АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Можайск Московской области 24 мая 2018 года

Можайский городской суд Московской области в составе председательствующего Кочергина В.В.

государственного обвинителя зам. Можайского городского прокурора Дмитриева Р.А.,

осужденной ФИО1,

защитника-адвоката Мелкова А.Ю., представившего удостоверение № и ордер № Можайского филиала 

<

адрес> коллегии адвокатов,

потерпевшей ФИО2, 

при секретаре Баснет И.В.

рассмотрев апелляционную жалобу защитника – адвоката Мелкова А.Ю. на приговор мирового судьи судебного участка № Можайского судебного района 

<

адрес> ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого ФИО1 осуждена по ст. ст. 119 ч.1, 115 ч.1 УК РФ, на основании ст. 69 ч.2 УК РФ, путём поглощения менее строгого наказания более строгим наказанием к наказанию в виде 200 (двести) часов обязательных работ,

УСТАНОВИЛ:

По приговору мирового судьи судебного участка № Можайского судебного района 

<

адрес> ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 осуждена по ст. ст. 119 ч.1, 115 ч.1 УК РФ, на основании ст. 69 ч.2 УК РФ, путём поглощения менее строгого наказания более строгим наказанием к наказанию в виде 200 (двести) часов обязательных работ, с взысканием в пользу ФИО2 

<

данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Преступления совершены при обстоятельствах, отраженных в приговоре суда.

Защитник – адвоката Мелков А.Ю. не согласный с приговором мирового судьи, подал на него апелляционную жалобу, указав, что приговором мирового судьи судебного участка № Можайского судебного района от ДД.ММ.ГГГГ, его подзащитная ФИО1 была признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115 и ч. 1 ст. 119 УК РФ и по совокупности преступлений ей было назначено наказание в виде 200 часов обязательных работ, с выплатой потерпевшей ФИО2 компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. С приговором мирового судьи он не согласен, считает его незаконным и необоснованным подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона по следующим основаниям: 

1. В обоснование виновности ФИО1 суд сослался на показания свидетеля ФИО8 которая якобы сообщила суду о том, что ДД.ММ.ГГГГ после 

<

данные изъяты> часов, когда она находилась в гостях у ФИО2 на её участке, подсудимая держала в руках кочергу, и она душила ФИО2 и ничего не говорила. Некие ФИО6 и ФИО7 отняли у подсудимой кочергу. Свидетель видела, как подсудимая бежала за потерпевшей с кочергой. Свидетель видела у потерпевшей на шее синяки, крови не было. Полагает показания указанного свидетеля не могли быть приняты судом как доказательства виновности ФИО1 поскольку ФИО8 не допрашивалась в судебном заседании, и его подзащитная обвиняется в совершении преступления якобы произошедшего ДД.ММ.ГГГГ и защите ничего неизвестно о конфликте между ФИО1 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ.

2. Суд, в обоснование виновности ФИО1 сослался на заключение специального психофизиологического исследования с применением полиграфа в отношении ФИО2 Однако данная позиция не соответствует позиции Верховного суда РФ указавшего в п. 5.2.1 Обзора кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ, что такого рода исследования, имеющие своей целью выработку и проверку следственных версий, не относятся к доказательствам согласно ст. 74 УПК РФ. 

3. Из заявления ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что она желает привлечь к уголовной ответственности директора МУК «КДЦ Клементьевское», расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес> ФИО1, которая набросилась на нее в кабинете директора 

<

данные изъяты> стала наносить ей удары по телу, в том числе и в область головы, так же ФИО1 угрожала ей физической расправой, данные угрозы она воспринимала реально, опасаясь за свою жизнь. При этом в заявлении о привлечении к уголовной ответственности, написанном в этот же день, она не указывает на то, что в её адрес ФИО1 высказывала угрозы убийством. В последующем ФИО2 не смогла объяснить по какой причине она не сообщила об этом правоохранительным органам непосредственно после происшествия. По мнению защиты, указанное обстоятельство свидетельствует о том, что в последующем позиция ФИО2 была трансформирована с целью привлечения его подзащитной к уголовной ответственности вне зависимости от степени тяжести имевшихся у неё телесных повреждений. 

4. Как следует из материалов уголовного дела, конфликт между ФИО1 и ФИО2 происходил в условиях неочевидности, обстоятельства, свидетельствующие о якобы имевших место угрозах убийством в адрес ФИО2 установлены исходя исключительно из показаний ФИО2 и свидетельницы ФИО3, лиц, которые, и это объективно установлено материалами уголовного дела, заинтересованы в привлечении к уголовной ответственности его подзащитной. При этом, как следует из исследованных судом материалов уголовного дела и показаний допрошенных свидетелей обвинения, в частности ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО9, ФИО10 ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО11, ФИО12 никто из них не являлся очевидцем совершения ФИО1 преступления предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. В частности, свидетель ФИО13 поясняла суду, что она общается с ФИО2, очевидцем конфликта она не была, так как в этот день она находилась в больнице на стационарном лечении, но знает о нем со слов ФИО3, которая по телефону рассказала ей о том, что ФИО27 избила ФИО2. Сама ФИО2 ей впоследствии рассказала, что она зашла в кабинет к ФИО1 вместе с ФИО3 ФИО27 попросила ФИО28 выйти из кабинета, что та и сделала. После этого ФИО27 набросилась на ФИО2, которую избила руками, при этом била её головой об стену. ФИО2 защищалась руками, а ФИО27 оцарапала её руки. Дети, присутствовавшие в тот день в 

<

данные изъяты> рассказали ей, что ФИО27 избила ФИО2. При этом, как следует из её показаний, никто из тех, с кем она общалась по поводу произошедшего конфликта, не сообщал об угрозах убийством со стороны ФИО27 в адрес ФИО2. 

Свидетель ФИО14, заявивший о том, что испытывает к ФИО1 чувство неприязни, и допрошенный в судебном заседании, пояснил, что ФИО28 кричала «Помогите», и ФИО2 «Она меня бьет», ФИО28 ему рассказывала, что ФИО27 набросилась на ФИО2 и трясла её. ФИО2 в этот же вечер рассказа о конфликте с ФИО27, показала ссадины на одной руке, на головную боль не жаловалась, а позднее сообщила, что у неё сняли зафиксировали побои, но про угрозы убийством она ему не говорила. 

Свидетель ФИО15 пояснял, что в этот вечер он присутствовал в 

<

данные изъяты>, и когда, кто-то из девочек сказал, что из кабинета директора доносится шум, после чего он направился к рабочему кабинету директора. Когда он подошел там ничего не происходило и все было тихо, из разговоров детей он понял, что никто из них ничего не видел. Он знает, что ФИО2 и ФИО29 любили выпить на работе, а ФИО27, став директором, им это запрещала. 

5. Он полагает, что у суда первой инстанции имелись основания отнестись критически к показаниям свидетеля обвинения ФИО9, показавшей в судебном заседании, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время сидела в кабинете художественного руководителя 

<

данные изъяты>», затем вышла на 5 минут, а когда вернулась, то ФИО2 и ФИО28 пошли отдавать какой-то документ директору, а она осталась в кабинете. Потом она услышала крики, ФИО28 кричала «Помогите, бьют», свидетель вбежала в кабинет директора, и увидела, что ФИО27 держит за шею и наносит ей несколько ударов, при этом ФИО27 толкала ФИО2 за шею, отчего ФИО2 несколько раз ударилась головой об стену. После ФИО27 подняла свою упавшую шубу и сделав вид, что ничего не произошло, закрыла дверь своего кабинета и ушла. ФИО2 ушла в туалет умываться, у ней было покраснение на шее и царапины на руках, прибежали дети, при этом некоторые плакали. ФИО27 двумя руками держала ФИО2 за шею, два раза ударила ФИО2 головой об стену и ушла. Однако на стадии предварительного следствия, ФИО9, будучи допрошена в качестве свидетеля по обстоятельствам дела, дала показания, имеющие существенные отличия. В частности, свидетель сообщила следователю о том, что примерно на протяжении 5 лет она являлась помощником художественного руководителя 

<

данные изъяты>». В середине ДД.ММ.ГГГГ точной даты не помнит, примерно с 13 часов 30 минут она находилась в здании культурно - досугового центра. В указанный день у них была репетиция по вокалу, а именно, на сколько она помнит, у них проводилась подготовка к празднованию «23 февраля». Примерно около 19 часов 30 минут она находилась в кабинете художественного руководителя культурно - досугового центра, где сидела за компьютерным столом пила чай, и просматривала страницы, а сети интернет. Так же в кабинете находились сам художественный руководитель ФИО2 и ФИО3, которая является вокалисткой ансамбля. ФИО2 с ФИО28 на сколько помнит, обсуждали и составляли программу и сценарий к предстоящему концерту. В какой- то момент, ФИО2 решила отнести какой - то документ директору ФИО1 Какой-именно документ та ей собралась относить, она точно не знает, но его как она поняла нужно было предоставить в срок до того дня и не позднее, где если не ошибается ФИО27 должна была поставить так же свою подпись. Это ей рассказала в последующем ФИО2. Вместе с ФИО2 из кабинета вышла и ФИО28, и те вместе направились в сторону кабинета ФИО27. В этот момент она вышла из кабинета художественного руководителя и видела, что ФИО2 и ФИО28 зашли в кабинет ФИО27. Она вышла на улицу и через минуты 5, она снова зашла к себе в кабинет, при этом ни в коридоре около кабинета директора, ни в кабинете худрука никого не было. Из кабинета директора каких - либо криков и шумов не доносилось. Далее находясь в кабинете, она услышала, как из кабинета директора стали доноситься крики, после чего из кабинета директора выбежала ФИО28 с криками: «Помогите, бьют!». Тогда она направилась в сторону кабинета директора и через открытую дверь увидела, как ФИО1 прижала спиной к стене ФИО2 и что - то кричала, но что именно не помнит. В какой - то момент ФИО2 вырвалась от захвата ФИО27 и выбежала из кабинета. Так же в этот момент прибежали дети, которые находились в доме культуры. Из детей там были, ФИО32. Так же подошли к кабинету директора ФИО30, и, если не ошибается, ФИО31. ФИО2 была в очень взволнованном состоянии, ее очень сильно трясло, она плакала. У нее были на руках какие - то повреждения, но какие - именно она не помнит. ФИО2 и ФИО28 ей рассказали, что когда они зашли в кабинет к ФИО27, между ФИО2 и ФИО27 произошел какой - то инцидент по поводу какого - то документа, в результате чего ФИО27 прижала ФИО2 к стене и нанесла ей несколько ударов по голове, а также ударила ее головой о стену. Кроме этого, как она поняла, пока ФИО28 пыталась разнять ФИО2 и ФИО27, то та ударилась обо что-то рукой. Как именно та ударилась, она в подробности не вдавалась. После того, как ФИО2 и ФИО28 ей все рассказали, она вышла на улицу, и вернувшись примерно через минуты 5, она снова вернулась обратно в помещение дома культуры и обнаружила, что ФИО2 находится в туалете, где умывала лицо от слез. ФИО1 услышав, что ФИО2 или ФИО28 вызвали сотрудников полиции, то она стала собираться и ушла из дома культуры, при этом она себя вела так, как будто ничего не произошло.

6. Он полагает, что суд первой инстанции, вопреки требованиям закона, не дал оценку противоречиям имеющимся в показаниях свидетеля ФИО9 в частности не получил правовой оценки тот факт, что в судебном заседании свидетель утверждала, что лично видела как ФИО27 держала за шею ФИО2 и два раза ударила её головой об стену, а в ходе предварительного следствия утверждала, что об обстоятельствах конфликта между ФИО27 и ФИО2 ей стало известно лишь со слов ФИО2 и ФИО28, а она сама видела лишь, что ФИО27 прижала ФИО2 спиной к стене и в какой-то момент ФИО2 вырвалась из захвата ФИО27 и выбежала из кабинета.

7. Показания свидетеля ФИО9 противоречат показаниям ФИО2 данных ею ДД.ММ.ГГГГ в ходе проверки показаний на месте в ходе которой потерпевшая сообщила следователю, что около 19 часов 00 минут она находилась в зрительном зале, где на сцене проводилась репетиция. В указанные время от кого - то из присутствующих, ФИО2 стало известно, что в клуб приехала директор ФИО1 ФИО2 указала на место, где она сидела в зрительном зале. После этого, она встала, направилась в свой рабочий кабинет, где со стола взяла объяснительную, которую ранее распечатала по требованию ФИО1 и направилась в сторону кабинета ФИО1 Свидетель ФИО9 же утверждала, что ФИО2 вместе с ФИО28 находились в кабинете художественного руководителя и обсуждали, и составляли программу и сценарий к предстоящему концерту. 

8. Показания свидетельницы ФИО9 противоречат и показаниям свидетеля ФИО28, показавшей в ходе допроса на предварительном следствии, что ДД.ММ.ГГГГ у нее была репетиция, после которой в вечернее время, точное время не помнит, поскольку на часы она не смотрела, думает, что это было в период с 19 до 20 часов, она встретила ФИО2 ФИО33, которая объяснила, что директор центра ФИО1 ей написала письмо, обвинив в том, что якобы в ее (ФИО2) столе обнаружили ключи от кабинета ФИО27. ФИО2 написала ответное письмо, в котором объяснила, что была на больничном, и ничего об этом не знает. ФИО2 попросила сходить к ФИО27 вместе с ней, чтобы она была свидетелем того, что ФИО2 отдала письмо ФИО27. Она согласилась и пошла с ней к ФИО27. 

9. Таким образом, версия ФИО9 о том, что в кабинете художественного руководителя с участием ФИО2 и ФИО28 происходило обсуждение и составление программы и сценария к предстоящему концерту не нашла своего подтверждения. Также является очевидно неправдивой и версия свидетельницы ФИО28 о том, что она встретила ФИО2, которая попросила проводить её в кабинет директора, поскольку показаниями практически всех свидетелей обвинения присутствовавших ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время в 

<

данные изъяты>» подтверждается, что ФИО2 и ФИО28 весь вечер присутствовали вместе на репетиции. 

10. Тот же свидетель ФИО9 утверждала, что она первая прибежала к кабинету ФИО1 и лишь потом к кабинету пришли (прибежали) дети и ФИО14 Однако свидетель ФИО14 допрошенный в качестве свидетеля на предварительном следствии не видел ФИО9 у кабинета директора. 

11. Свидетель ФИО15 в тот вечер был на сцене и репетировал песни со своей рок - группой. В этот момент, во сколько именно не помнит, но уже ближе к окончанию репетиции, которое было запланировано на 20 часов 00 минут, в зал зашла неизвестная ему девочка, которая сказала, что из кабинета директора доносится шум. Больше девочка ничего не сказала, а выбежала из зала и побежала в сторону кабинета директора. Они: он, ФИО34 сразу же вышли из зала, и пошли к кабинету директора. Он шел первый. Когда он подошел к кабинету директора, то оттуда никакого шума не доносилось, все было тихо. Он зашел в кабинет, где увидел директора ФИО1, которая сидела на своем рабочем месте. Он спросил, что произошло, а она ответила, что ничего здесь не произошло, все нормально. На тот момент в кабинете директора больше никого не было. ФИО1 вела себя спокойно.

12. Свидетельница ФИО16 допрошенная на предварительном следствии сообщила, что ФИО35 захотелось то ли попить, то ли в туалет, что именно точно не помнит и та вышла из концертного зала. После этого минут через 5 в зал забежала ФИО36 в испуганном состоянии и сказала, что там кричит ФИО2 и крикнула: «Помогите!». Они с остальными девочками выбежали со сцены и направились в сторону кабинета директора дома культуры, так как оттуда слышались крики Яны ФИО4. Вместе с ней выбежали ФИО37 и может кто - то еще, но кто именно не помнит. Подбежав к кабинету директора, как ей показалось кто - то из девочек попытался открыть дверь, но у них этого не получилось. В какой - то момент из кабинета директора вышла ФИО2 и ФИО28. По существу, указанная свидетельница также, как и остальные свидетели, прямо опровергает показания ФИО9 

13. Свидетель ФИО17 на предварительном следствии сообщила, что в тот день репетировали на сцене мальчики: ФИО39 Так же на репетиции находились ФИО2, и ФИО3. Примерно около 19 часов, время она запомнила, так как у них уже должна была заканчиваться репетиция, в зрительный зал зашла ФИО40 и сказала ФИО2, что приехала ФИО1, тогда ФИО2 направилась в сторону кабинета директора, что бы, как они поняли, отнести какой - то документ, который на тот момент у нее был в руках и вышла из зрительного зала. ФИО3 пошла за ФИО2. Далее примерно минут через 10 она зашла в рабочий кабинет ФИО2 и в это время ее позвала подружка, которая находилась в фойе. Она направилась в ее сторону и, проходя мимо кабинета ФИО1 услышала, что из ее кабинета доносится голос ФИО2: «ФИО41, смотри, она на меня снова составляет акт!». После этого она увидела, что из коридора выпала, как ему показалось какая - то бумажка и следом выбежала из кабинета ФИО1 ФИО3 и стала кричать «ФИО1 избивает ФИО2!». Ей стало страшно, и она испугалась, так как было неприятно слышать, что взрослые стали кричать друг на друга, и она побежала на сцену, где об этом сказала ребятам, после чего они все вместе вышли со сцены и направились в сторону кабинета директора. В это время она увидела, что из кабинета директора вышла ФИО2 и стала кричать: «Она меня бьет, избивает». При этом ФИО2 была нервная, лицо красное, та сразу же зашла в туалет (как она поняла, та пошла умываться, так как она услышала звук воды из крана). Дверь в кабинет ФИО1 была закрыта, при этом ФИО1 из него не выходила. Далее, через некоторое время из туалета вышла ФИО2 и направилась в сторону своего кабинета. Они со всеми остальными детьми пошли за ней. Где в тот момент находились мальчики, она точно не помнит. Аналогичные показания давала и свидетель ФИО18

14. По существу, все без исключения вышеуказанные свидетели обвинения не подтвердили присутствие свидетельницы ФИО9 у кабинета директора 

<

данные изъяты> непосредственно в момент происшествия и сразу после него, что дает объективные основания сомневаться в правдивости её показаний, поскольку свидетельница сообщила сведения, которые прямо опровергаются показаниями других свидетелей обвинения. 

15. Однако вопреки имеющимся у суда очевидным основаниям для критической оценки достоверности показаний свидетельницы ФИО9, суд принял их как достоверные, указав при этом, что существенных противоречий в показаниях судом не усматривается. 

16. По существу, все свидетели обвинения, допрошенные в ходе судебного разбирательства, за исключением ФИО28, подтвердили, что ФИО2 непосредственно после происшествия, рассказывая о якобы нанесенных ей ФИО1 телесных повреждениях никому не сообщала об угрозах убийством в её адрес, более того о наличии угроз в её адрес ФИО2 не указала в первоначально данных объяснениях. Указанное обстоятельство объективно свидетельствует о том, что угроз убийством в адрес ФИО2, которые она бы воспринимала реально не было, а ссылки на угрозы убийством возникли позднее и были связаны исключительно с её желанием отомстить ФИО1 требовавшей от ФИО2 соблюдать трудовую дисциплину. 

17. Защита полагает, что из приговора мирового судьи усматривается наличие обвинительного уклона, суть который в данном уголовном деле свелся к стремлению сначала сформулировать, а затем подтвердить приговором суда обвинение, которое не отвечает требованию всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств дела, что не позволило суду правильно применить норму уголовного права и вынести по делу правосудное решение. 

18. Защита считает, что попытки ФИО2 и ФИО28 скрыть тот факт, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время в 

<

данные изъяты> они вместе присутствовали на репетиции, длительное время общаясь между собою, существование между ними дружеских отношений, их желание и согласованные действия по смещению с должности директора 

<

данные изъяты> ФИО1, свидетельствуют о том, что их провокационные действия в отношении ФИО1 носили спланированный характер, и телесные повреждения имевшиеся у ФИО2 никак не связаны с действиями ФИО1 Защита не может исключить и того, что ФИО2, выйдя из кабинета директора, направилась в туалет для того, чтобы убедиться в наличии у неё телесных повреждений и привести себя в соответствующее состояние, которое могло бы подтвердить, что в отношении неё совершены противоправные действия. 

19. Полагает, что в судебном заседании не нашло своего подтверждения не только наличие в действиях его подзащитной составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115 и ч. 1 ст. 119 УК РФ, но и само событие преступления, поскольку из показаний ФИО1 следует, что никаких противоправных действий в отношении ФИО2 она не совершала, потерпевшая и ФИО3, находясь в кабинете директора 

<

данные изъяты>» действовали согласованно, намеренно провоцируя, без каких-либо оснований для этого, его подзащитную на конфликт с применением физической силы и воспользовавшись отсутствием свидетелей, оговорили ФИО1, обвинив её в совершении преступлений небольшой тяжести. С учетом того, что материалами уголовного дело было объективно установлено стремление ФИО2 занять должность директора 

<

данные изъяты>» и активное содействие этому свидетельницы ФИО3, имевших мотив для оговора его подзащитной, считает, что суд постановил незаконный приговор, подлежащий отмене. Считает, что приговор в отношении ФИО1 вынесен в нарушение требований ст. 14 УПК РФ, установившей, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого и обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Считает, что имеются все законные основания для отмены приговора суда первой инстанции и вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора. На основании изложенного, в соответствии со ст. ст. 389.1, 389.2, 389.15, 389.18 и 289.20 УПК РФ, просит: приговор мирового судьи судебного участка № Можайского судебного района от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить и постановить в отношении неё оправдательный приговор ввиду отсутствия события преступления.

В судебном заседании защитник – адвокат Мелков А.Ю. поддержал доводы апелляционной жалобы и просил ее удовлетворить, пояснив, что они не согласны с приговором суда, поскольку в основу приговора положены показания свидетеля ФИО8, которая не была допрошена по данному уголовному делу, показания которой не оглашалась и чьи установочные данные отсутствуют в материалах уголовного дела. Суд принял как доказательство по делу результаты психофизиологического исследования с применением полиграфа, что прямо противоречит позиции Верховного суда РФ. Уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено по ч. 1 ст. 119 УК РФ по заявлению ФИО2 в котором она не сообщала полиции о имевших место в её адрес угрозах убийством. Обвинение основано на показаниях ФИО2 и свидетельницы ФИО3, имеющих очевидные мотивы для оговора его подзащитной, ФИО2 и ФИО3 не смогли обосновать необходимость появления их в кабинете директора, что вместе с их намеренно вызывающим поведением свидетельствуют о их спланированном желании спровоцировать конфликт в условиях его неочевидности и отсутствии свидетелей, а в последующем обвинив директора в совершении противоправных действий, попытками смещения которого они уже занимались с ДД.ММ.ГГГГ, что объективно подтверждается материалами уголовного дела, в том числе копиями жалоб ФИО2, ФИО3 и ФИО20 на имя различных должностных лиц с клеветническими утверждениями в адрес ФИО1, и содержащими требования снять её с занимаемой должности. Наличие мотива для оговора его подзащитной подтверждается и вступившим в силу решением Можайского городского суда, и апелляционным определением Московского областного суда, подтвердивших законность взыскания в виде выговора наложенного его подзащитной на художественного руководителя 

<

данные изъяты> ФИО2 Конечно связь между действиями его подзащитной по наведению порядка в вопросе соблюдения трудовой дисциплины в коллективе 

<

данные изъяты>» и желанием ФИО2 снять ФИО1 с занимаемой должности и любым путем привлечь её к уголовной ответственности, могла бы быть только предположением стороны защиты, если бы не показания свидетеля ФИО19 однозначно охарактеризовавшего в судебном заседании ФИО2, как человека пытавшегося сместить не только его с должности директора, и предыдущего директора 

<

данные изъяты> - ФИО26ФИО42 и самой занять это место. Показания остальных свидетелей, присутствовавших ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>» имеют очевидные противоречия между показаниями данными на стадии предварительного расследования и судебном следствии, не последовательны и носят взаимоисключающий характер, но тем не менее приняты судом как достоверные. Полагает, что использование в приговоре суда первой инстанции недопустимых доказательств свидетельствует о наличии обвинительного уклона, что дает основания считать, что приговор постановлен с нарушением закона и подлежит отмене. Заключение судебно-медицинской экспертизы, установившей степень тяжести телесных повреждений ФИО2 установленных у неё в результате осмотра ДД.ММ.ГГГГ, спустя 5 дней после, подтверждает у неё наличие телесных повреждений, но никоим образом не подтверждает причастность его подзащитной к их нанесению. Версия его подзащитной не была опровергнута стороной обвинения, объективных доказательств её виновности добыто не было и в отличии от позиции уважаемого государственного обвинителя, защита считает, что при наличии неустранимых сомнений в виновности его подзащитной, в отношении неё должен быть вынесен оправдательный приговор ввиду отсутствия события преступления. Он не видит смысла цитировать ст. 14 и ч. 4 ст. 302 УПК РФ, так как полагает это было бы неуважением к суду, в компетентности которого нет оснований сомневаться, но считает, что у суда есть все основания в данном случае согласиться с позицией защиты. Статья 14. УПК РФ Презумпция невиновности: 1. Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. 2. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. 3. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. 4. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. И ч. 4 ст. 302 УПК РФ Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Осужденная ФИО1, также поддержала доводы апелляционной жалобы и просила ее удовлетворить, указав, что возбужденное в отношении нее уголовное дело явилось результатом хорошо спланированной провокации со стороны ФИО2 ФИО3 и ФИО20, имевших очевидные мотивы для ее оговора и с целью в дальнейшем занять место директора ФИО2, которая лично требовала во всех своих жалобах в разные инстанции снять ФИО1 с должности директора и назначить её на это место. Полагает, что наличие у ФИО2 телесных повреждений, осмотренных врачом лишь ДД.ММ.ГГГГ и показаний её и ФИО3, о том, что якобы она причастна к их появлению, недостаточно для признания ее виновной в совершении преступлений. Она не била ФИО2, тем более голову той о бетонную стену, и это очевидно является фантазией следователя, так как в её рабочем кабинете никогда не было бетонных стен, она не располагает физическим превосходством над ФИО2 и для того, чтобы сделать такой вывод не надо обладать специальными познаниями. Следователь отказал ей в проведении проверке на полиграфе в силу очень слабого здоровья, и он это утверждал неоднократно при проведении очередных допросов. ФИО2 как минимум в два раза крупнее нее и если бы и был между ними конфликт с применением физической силы, то пострадавшей в нем могла быть только она. Она не могла угрожать ей убийством, и уж тем более та не могла бы воспринимать угрозы, исходящие от нее реально, так как это было бы смехотворно (басня ФИО25 «Моська и слон»), Эх Моська, знать она сильна, коль лает на слона. Тем более у нее не было оснований поступать таким образом в отношении ФИО2, так как у администрации поселения ДД.ММ.ГГГГ уже сложилось однозначно негативное отношение к ней как художественному руководителю 

<

данные изъяты>, после расширенного заседания с участием руководителей культуры Можайского муниципального района из - за её личных и деловых качеств, и вопрос о её несоответствии занимаемой должности был уже вопросом ближайшего времени. Протокол заседания от ДД.ММ.ГГГГ с выводами имеется в администрации поселения, так как она являлась учредителем их организации. 3 февраля она не вышла на работу, а прислала вечером ей СМС сообщение на телефон, что она на больничном. ДД.ММ.ГГГГ она вышла с больничного, но документ о своем отсутствии не представила, сказала, что забыла в машине и принесет его завтра. ДД.ММ.ГГГГ с 15.00-16.00 она принесла ей в кабинет больничный. Она посмотрела его и очень была удивлена тем, что ДД.ММ.ГГГГ она целый день пробыла на работе, принимала участие в большом собрании и ушла в 20.00 по окончанию домой. На плохое самочувствие она не жаловалась. А больничный лист был выписан со ДД.ММ.ГГГГ. Она задала вопрос ФИО2 почему больничный лист выписан со ДД.ММ.ГГГГ, если вы целый день были на работе и на плохое самочувствие не жаловались. Она очень сильно разволновалась от ее вопроса, она ей дала письмо № по объяснительной на каком основании у нее в столе находились ключи от ее кабинета и кабинета, где хранятся материальные ценности? И письмо-ответ № по её запросу о предоставлении Кодекса этики с приложением. После этого она уехала в Можайск по рабочим делам. Из распечатки телефонных переговоров в материалах дела ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 позвонила ФИО20 около 10 раз, ФИО20 перезвонила ФИО2 5 раз. Это еще раз подтверждает спланированные провокационные действия вышеуказанных лиц в отношении нее и сговор. Она полагает, что провокация в отношении нее это являлось и попыткой остаться в числе работников культуры сельского поселения 

<

данные изъяты>, очернить ее в глазах детей, их родителей, и тем самым нанести удар по ее безупречной, профессиональной репутации. Ни каких противоправных действий в адрес ФИО2 она не совершала, угроз убийств не высказывала, считает это провокацией и прямым оговором в ее адрес, с целью снятия ее с должности директора 

<

данные изъяты>”. Просит приговор отменить, как незаконный.

Потерпевшая ФИО2 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила суд оставить приговор мирового судьи без изменения.

Государственный обвинитель ФИО21 просил суд оставить приговор мирового судьи без изменения, а апелляционную жалобу защитника – адвоката Мелкова А.Ю. без удовлетворения, поскольку приговор является законным и оснований для его отмены не имеется.

Суд, проверив изложенные доводы жалобы, заслушав мнение сторон, пришел к выводу об изменении приговора мирового судьи по следующим основаниям.

Как видно из приговора мирового судьи, в период времени с 19 часов 04 минут до 19 часов 13 минут ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, будучи директором 

<

данные изъяты> находясь в своем служебном кабинете без номера, расположенном по адресу: 

<

адрес>«

<

адрес>», имея преступный умысел, направленный на угрозу убийством, на почве личных неприязненных отношений к находившейся там же художественному руководителю 

<

данные изъяты> ФИО2 ФИО43 ФИО4, в ходе ссоры, произошедшей из–за необоснованно составленных, по мнению ФИО2, в отношении нее документов о нарушениях служебной дисциплины, с целью запугивания высказала в адрес ФИО2 угрозу убийством и подвергла последнюю избиению, нанеся ей (ФИО2) с приложением большой физической силы множество ударов руками в область головы, верхних конечностей, не менее четырех ударов головой о бетонную стену служебного кабинета, а так же ногами не менее одного удара в область левой голени, тем самым умышленно причинив ФИО2 сильную физическую боль, моральные страдания, а также закрытую черепно–мозговую травму: сотрясение головного мозга, оценивающуюся по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно), как причинившую легкий вред здоровью; кровоподтеки верхней трети левого предплечья, левой голени, ссадины обеих кистей, оценивающиеся как не причинившие вреда здоровью человека. Во время совершения вышеуказанных действий она-ФИО1 вела себя грубо и агрессивно, понимала, что действует противоправно. ФИО2 противоправные действия и угрозы убийством ФИО1 восприняла реально, как угрозу своей жизни и здоровью, опасаясь ее осуществления. Учитывая агрессивный настрой ФИО1, а также факт причинения ею вреда здоровью потерпевшей, ФИО22 своими умышленными противоправными действиями создавала реальную опасность для осуществления своей угрозы. Решением избирательной комиссии сельского поселения 

<

данные изъяты> Можайского муниципального района 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ «Об определении результатов досрочных выборов депутатов Совета депутатов сельского поселения 

<

данные изъяты> Можайского муниципального района 

<

адрес>» ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признана избранным депутатом Совета депутатов сельского поселения 

<

данные изъяты> Можайского муниципального района 

<

адрес>, которым оставалась и на момент совершения преступления.

Кроме этого, она же- ФИО1, в период времени с 19 часов 04 минут до 19 часов 13 минут ДД.ММ.ГГГГ будучи директором 

<

данные изъяты> находясь в своем служебном кабинете без номера, расположенном по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> в ходе совершения угрозы убийством в отношении находившегося там же художественного руководителя 

<

данные изъяты> ФИО44, и ссоры, произошедшей из–за необоснованно составленных, по мнению ФИО2, в отношении нее документов о нарушениях служебной дисциплины, имея преступный умысел и цель, направленные на причинение телесных повреждений ФИО2, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность причинения физического вреда и моральных страданий последней и желая этого, подвергла ФИО2 избиению, нанеся последней с приложением большой физической силы множество ударов руками в область головы, верхних конечностей, не менее четырех ударов головой о бетонную стену служебного кабинета, а так же ногами не менее одного удара в область левой голени. Своими умышленными действиями она-ФИО1 причинила ФИО2 сильную физическую боль, моральные страдания, а также закрытую черепно–мозговую травму: сотрясение головного мозга, оценивающуюся по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно), как причинившую легкий вред здоровью; кровоподтеки верхней трети левого предплечья, левой голени, ссадины обеих кистей, оценивающиеся как не причинившие вреда здоровью человека. Решением избирательной комиссии сельского поселения 

<

данные изъяты> Можайского муниципального района 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ «Об определении результатов досрочных выборов депутатов Совета депутатов сельского поселения 

<

данные изъяты> Можайского муниципального района 

<

адрес>» ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признана избранным депутатом Совета депутатов сельского поселения 

<

данные изъяты> Можайского муниципального района 

<

адрес>, которым оставалась и на момент совершения преступления.

Проверив материалы дела, заслушав мнение сторон, суд приходит к выводу о виновности ФИО1 в совершении: угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, то есть преступлении, предусмотренном ч.1 ст.119 УК РФ; умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, то есть преступлении, предусмотренном ч.1 ст.115 УК РФ, и приговор мирового судьи основан на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре.

Обстоятельства, установленные мировым судьей, подтвержденные проверенными в суде апелляционной инстанцией, показаниями потерпевшей ФИО2, свидетелей: ФИО3, ФИО14, ФИО20, ФИО13, ФИО15, ФИО16, ФИО10, ФИО12, ФИО11, ФИО9, ФИО17, ФИО18, ФИО19, которые не имеют существенных противоречий, касающихся обстоятельств дела, а только дополняют друг друга, и согласовываются с исследованными в судебном заседании письменными доказательствами: протоколом следственного эксперимента с фототаблицей, протоколом осмотра предметов с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом проверки показаний на месте с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ., сопроводительным листом № от ДД.ММ.ГГГГ Можайской ЦРБ, протоколом следственного эксперимента с фототаблицей, от ДД.ММ.ГГГГ., заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ., протоколом очной ставки между подозреваемой ФИО1 и потерпевшей ФИО2, протоколом очной ставки между обвиняемой ФИО1 и свидетелем ФИО23, карточкой происшествия № от ДД.ММ.ГГГГ., заявлением ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ., рапортом помощника оперативного дежурного ОМВД России по 

<

адрес> ФИО24 от ДД.ММ.ГГГГ., протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ., которые в совокупности свидетельствуют о совершении ФИО1 угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, то есть преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ и в совершении умышленного причинения легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, то есть преступление, предусмотренное ч.1 ст.115 УК РФ.

Согласно ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Исследованным доказательствам мировой судья дала надлежащую оценку в их совокупности при постановлении приговора, а также позиции подсудимой о ее невиновности, что опровергает доводы жалобы о том, что мировой судья не дал оценки противоречиям в показаниях свидетелей.

Суд не может согласиться с доводами стороны защиты о незаконности приговора мирового судьи, и оправдании осужденной ФИО1 за отсутствием событий преступлений, поскольку вина ФИО1 в совершении преступлений подтверждена доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Не соответствуют действительности утверждения стороны защиты о том, что свидетель ФИО14 испытывает к ФИО1 чувство неприязни, поскольку на момент допроса неприязненных отношений к подсудимой и потерпевшей у него нет. До происшедшего отношения с подсудимой были хорошие, а после конфликта между подсудимой и потерпевшей, отношения ухудшились, поскольку ФИО1 посчитала, что он встал на сторону потерпевшей. Кроме того, подсудимая оказывала на него давление при даче показаний, говорила, что может усложнить ему жизнь на работе, просила, чтобы он сказал, что потерпевшая не ударялась головой и не жаловалась на головную боль.

Из показания свидетеля ФИО15 видно, что он понял, что никто из детей ничего не видел, но из разговоров детей слышал, что при общении между собой, они говорили, что ФИО1 и ФИО2 подрались, ФИО1 ударила ФИО2 головой о стену. Так же дети говорили, что ФИО1 просто ударила ФИО2 рукой.

Доводы защиты о противоречивости показаний свидетеля ФИО9 также не соответствуют действительности, поскольку в ходе проверки показаний на месте с фототаблицей ФИО2 указывала, что вместе с ФИО28 зашли в кабинет ФИО1, что не противоречит и показаниям свидетеля ФИО45 о том, что после того как потерпевшая и ФИО28 обсуждали в кабинете по поводу концерта и что потерпевшей нужно было отнести какие-то документы подсудимой, ФИО28 пошла за потерпевшей, при этом суд учитывает, что показания свидетеля ФИО28, которые не противоречат показаниям свидетеля ФИО46, данные на предварительном следствии в судебном заседании не оглашались, и поэтому не могут быть использованы в качестве доказательств по делу, к тому же из показаний свидетеля ФИО9 как в ходе судебного так и предварительного следствия не следует, что она первая прибежала к кабинету ФИО1.

Показания свидетеля ФИО9 не является версией происшедшего, а является восприятие происшедших событий, не доверять которым у суда оснований не имеется, к тому же проведение репетиции в ДК, где свидетель ФИО28 говорила о том, что потерпевшая попросила пойти с ней в кабинет подсудимой из-за имевшегося конфликта, не исключает того факта, что они могли находиться в кабинете и обсуждать составление программы и сценария к предстоящему концерту, что не противоречит и показаниям допрошенных свидетелей стороны обвинения о том, что в ДК проходила репетиция перед праздником.

Суд расценивает показания свидетеля ФИО9 в судебном заседании как достоверные доказательства, поскольку они не противоречат показаниям потерпевшей, свидетеля ФИО28, согласовываются с другими доказательствами и в частности заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии телесных повреждений у потерпевшей, и не соглашается с ее показаниями данными на предварительном следствии, принимая во внимание что показания в ходе судебного заседания дополняют показания предварительного следствия, и существенных противоречий по факту инкриминируемых деяний подсудимой в показаниях свидетеля ФИО9 не усматривается.

Что касается утверждения стороны защиты о том, что свидетели обвинения не подтвердили присутствие свидетельницы ФИО47 у кабинета директора 

<

данные изъяты> непосредственно в момент происшествия и сразу после него, то они не соответствуют действительности, опровергаются показаниями самой свидетельницы ФИО48, потерпевшей, свидетеля ФИО28 о том, что прибегала ФИО49.

Из показаний свидетеля ФИО16 не усматривается, что она опровергает показания ФИО9, к тому же показания данного свидетеля в ходе судебного следствия данные на предварительном следствии не оглашались, и поэтому не могут быть использованы в качестве доказательств.

Факт совершения подсудимой угрозы убийством, несмотря на отрицание со стороны подсудимой нашел свое подтверждение совокупностью исследованных в судебном заседании доказательствами в том, числе показаниями потерпевшей, свидетеля ФИО28, не доверять которым у суда оснований не имеется, несмотря на то, что первоначально потерпевшая не говорила о том, что в отношении нее была угроза убийством со стороны подсудимой и это было выявлено в последствии.

Доводы стороны защиты о попытках скрыть присутствие на репетиции потерпевшей и свидетеля ФИО28, общение между собой, приятельские отношения, их согласованные действия и желание по смещению с должности директора 

<

данные изъяты> ФИО1 свидетельствуют о том, что их провокационные действия носили спланированный характер не соответствуют действительности, также, как и то, что телесные повреждения имевшиеся у ФИО2 никак не связаны с действиями ФИО1 и что ФИО2, выйдя из кабинета директора, направилась в туалет для того, чтобы убедиться в наличии у неё телесных повреждений и привести себя в соответствующее состояние, которое могло бы подтвердить, что в отношении неё совершены противоправные действия.

Доводы осужденной о том, что она не совершала преступлений, опровергаются показаниями потерпевшей, заключением судебно-медицинской экспертизы, показаниями допрошенных свидетелей в судебном заседании, которым дана надлежащая оценка в судебном заседании мировым судьей, при этом суд учитывает, что обвинительный уклон в приговоре мирового судьи отсутствует.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить приговор и исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля ФИО8, и заключение психофизиологического исследования с использованием полиграфа в отношении ФИО2 по следующим основаниям.

Приняв решение об исследовании заключения психофизиологического исследования с использованием полиграфа, которое по своей сути дало оценку доказательствам по делу – о причинении ФИО2 телесных повреждений ФИО1, мировой судья нарушил положения ст. 17 УПК РФ, которые наделяют правом оценивать доказательства только судью, прокурора, следователя и дознавателя. 

Кроме того, суд, оценивая заключения экспертов как допустимые доказательства, не убедился в том, насколько данные экспертами заключения отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, существуют ли для подобных исследований утвержденные методики, а также имеют ли достаточное научное обоснование данные экспертами выводы.

Указание в описательно-мотивировочной части приговора мирового судьи на показания свидетеля ФИО8 незаконны, не имеют отношения к рассматриваемому делу, поскольку данный свидетель не допрашивался не в ходе предварительного следствия, не в ходе судебного заседания, что следует из материалов дела и протоколов судебных заседаний.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что исключение из приговора указания на показания свидетеля ФИО8, и заключения психофизиологического исследования с использованием полиграфа в отношении ФИО2 не влияет на оценку совокупности исследованных судом доказательств, как достаточных для вывода о виновности осужденной в инкриминируемых ей деяниях.

Недопустимых доказательств в обоснование обвинения ФИО1 при постановлении приговора положено не было.

Фактов подтверждающих наличие оснований для провокаций и оговоров осужденной ФИО1 со стороны потерпевшей и свидетелей не установлено.

Все доказательства собраны, проверены и оценены мировым судьей с соблюдением норм уголовно-процессуального закона РФ.

При назначении наказания ФИО1 мировым судьей учтены конкретные обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, а также данные о ее личности, согласно которым, она по месту жительства характеризуется положительно, трудоустроена, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, ранее не судима.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание подсудимой, мировым судьёй не установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции по отражённым выше основаниям не может согласиться с доводами апелляционной жалобы защитника – адвоката Мелкова А.Ю. о незаконности и о необоснованности приговора мирового судьи, вынесенного в отношении ФИО1, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, о нарушениях уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об изменении приговора мирового судьи судебного участка № Можайского судебного района 

<

адрес> ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ в части исключения из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетеля ФИО8, и заключения психофизиологического исследования с использованием полиграфа в отношении ФИО2 

В остальном вышеуказанный приговор мирового судьи законен, обоснован, справедлив и оснований для его отмены не имеется.

Гражданский иск разрешен в соответствии с требованиями УПК, ГК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.12-389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № Можайского судебного района 

<

адрес> ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетеля ФИО8, и заключения психофизиологического исследования с использованием полиграфа в отношении ФИО2 В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – адвоката Мелкова А.Ю. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию Московского областного суда в течение одного года со дня вынесения.

Судья: подпись В.В. Кочергин

КОПИЯ ВЕРНА

Судья: В.В. Кочергин