Дело № 2-252/2025 (2-10433/2024)

УИД 03RS0003-01-2024-011072-48

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 января 2025 года город Уфа

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Абдрахмановой Л.Н.,

при секретаре Валиевой Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (Коробка навыков)» о защите прав потребителя, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных издержек,

установил:

ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (Коробка навыков)». 

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ на электронную почту ФИО1 

<

данные изъяты> от отправителя, определившегося как Skillbox (hello@skillbox.ru) поступила реклама ответчика, рекламирующее образовательные услуги. Факт установлен органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от ДД.ММ.ГГГГ г. по делу № №). При отправке рекламы были использованы ее персональные данные без ее согласия на обработку в целях направления ей рекламы, в связи с чем, ответчиком были нарушены ее интересы, защищаемые Законом «О защите прав потребителя» и Законом «О персональных данных». 

Полагает, что проявленное ответчиком неуважение ее законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания.

Указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дала. 

В связи с чем, истец просит суд взыскать с ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (Коробка навыков)» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб, с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

Ответчик в письменных возражениях иск не признал, указав, следующее.

Со ссылкой на п.12, 18 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 г. №33 полагает, что истец не претерпел физических или нравственных страданий при направлении ему спорного электронного сообщения, не указал в чем именно они выразились, никаких доказательств их претерпевания не представил, а также не доказал, что, если они и были испытаны (страдания) истцом, то явились следствием противоправных действий ответчика. В случае же вывода суда о претерпевании истцом морального вреда, полагает разумной и сбалансированной сумму компенсации в размере 500 рублей. 

Помимо того, ответчик полагал, что направленное истцу спорное сообщение носило информационный характер, поскольку практика по такого рода делам не была сформирована, а также полагает, что им было получено согласие истца на направление ему рекламных сообщений, поскольку истец, регистрируясь на Платформе, принял Политику обработки персональный данных ответчика, в п. 5.1 которой было установлено, что целью использования персональных данных является направление сообщений рекламного характера, информационных рассылок, предоставление информации рекламного характера в устном и письменном виде. Кроме того, ответчик указывает, что у истца всегда была возможность отписаться (отказаться) от направления ему информационных сообщений в любой момент, путем нажатия активной кнопки «отписаться» в подвале электронного письма. Однако никаких действий по отказу от рассылки истец не предпринял. 

Также ответчик ссылается на то, что сложившиеся между истцом и ответчиком правоотношения относительно направления истцу информационного письма 24.09.2021 г. не подпадают под регулирование Закона РФ «О защите прав потребителей», поскольку регистрация истца на Платформе произошла в связи с ее намерением принять участие в бесплатном интенсиве, и, поскольку в данном случае возмездные отношения отсутствуют, то и нормы Закона РФ «О защите прав потребителей» к ним не применимы. Кроме того, на непотребительский характер отношений, по мнению ответчика, также указывает и ч.2. ст.38 Закона «О рекламе», предусматривающей права лиц на обращение в суд о компенсации морального вреда, причиненного в результате распространения ненадлежащей рекламы, то есть моральный вред, по мнению ответчика, компенсируется не из потребительских, а рекламных отношений.

В случае же удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда исходя из потребительских отношений, просит снизить размер взыскиваемого судом потребительского штрафа исходя из положений ст.333 ГК РФ.

Касаемо взыскания расходов на подготовку досудебной претензии, ответчик полагает со ссылкой на п.4 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 №1, что, поскольку ни Законом РФ «О защите прав потребителей» ни Законом «О рекламе» не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора, а также между тяжущимися отсутствует какой либо договор, предусматривающий условие об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, то расходы по подготовке претензии судебными не являются и возмещению не подлежат.

В отношении судебных расходов на представителя, ответчик полагает, что они завышены, и, кроме того, полагает, что, поскольку истец и ее поверенный являются родственниками, то предполагает, что истец ФИО1 фактически расходов на представителя не понесла.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело по существу.

Как установлено судом, 05.09.2021г. на электронный почтовый ящик ФИО1 

<

данные изъяты> от отправителя, определившегося как Skillbox (hello@skillbox.ru) ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (Коробка навыков)», поступило сообщение, тема письма «Интенсив «Создаём фирменный стиль бренда за 3 дня. Введение в графический дизайн» — вы зарегистрированы», содержащее также рекламный баннер с текстом: «Закрытая распродажа для участников вебинара, дарим скидки на курсы до 50%».

Решением комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от 29.05.2024 г. по делу № 002/05/18-885/2024 ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (Коробка навыков)» признано рекламораспространителем рекламы, поступившей 05.09.2021 в 14:39 (время московское) на адрес почтового электронного ящика lina.kadyrova.03@gmail.com с адреса hello@skillbox.ru, тема письма «Интенсив «Создаём фирменный стиль бренда за 3 дня. Введение в графический дизайн» — вы зарегистрированы» (стр. 8 Решения). 

Также указанным Решением Комиссии УФАС по РБ установлена принадлежность электронного почтового адреса hello@skillbox.ru ответчику, а lina.kadyrova.03@gmail.com – истцу (стр. 6 Решения).

Факты вынесения имеющегося решения УФАС по РБ и его содержание в редакции, представленной суду, сторонами не опровергается, об его обжаловании не заявлено.

Относительно доказательственного значения решения УФАС по РБ суд исходит из того, что согласно абзацу 5 пункта 4 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07.07.2016 N 1422-О деятельность публичной власти в Российской Федерации основана на презумпции ее добросовестности. Также суд учитывает, что в силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы.

Поскольку презумпция добросовестности органа ФАС России при вынесении указанного решения не опровергнута, как не опровергнута и компетенция этого федерального органа исполнительной власти, в том числе в лице его территориального органа по правоотношениям в сфере рекламы, то решение УФАС по РБ должно признаваться законным и обоснованным, обладающим доказательственной силой.

Исследовав указанное решение УФАС по РБ по административному делу, суд считает установленным как факт поступления сообщения истцу, так и принадлежность соответствующих адресов электронной почты ответчику и истцу (стр. 6 решения УФАС по РБ), в том числе потому, что сторонами в рамках процедуры судебного разрешения спора это не отрицается, как не отрицалось и при рассмотрении дела органом ФАС России.

В части характеристики рассматриваемого электронного сообщения как рекламного, суд исходит из того, что тело сообщения, помимо нерекламной информации касающейся программы обучения и инструкций по установке ПО для участников курса Skillbox «Интенсив «Создаём фирменный стиль бренда за 3 дня. Введение в графический дизайн»», также содержит и информационный баннер с текстом: «Закрытая распродажа для участников вебинара, дарим скидки на курсы до 50%».

Согласно статье 3 Закона «О рекламе», реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынка.

Под неопределенным кругом лиц понимаются те лица, которые не могут быть заранее определены в качестве получателя рекламной информации и конкретной стороны правоотношения, возникающего по поводу реализации объекта рекламирования. Такой признак рекламной информации, как предназначенность ее для неопределенного круга лиц, означает отсутствие в рекламе указания о некоем лице или лицах, для которых реклама создана и на восприятие которых реклама направлена.

Под объектом рекламирования понимают товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовитель или продавец товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама (статья 3 Закона о рекламе).

Товаром признается продукт деятельности (в том числе работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот (статья 3 Закона о рекламе).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 N 58 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона "О рекламе" информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой и должна в связи с этим отвечать требованиям, предъявляемым Законом о рекламе.

Суд считает, что целью распространения сообщения было не раскрытие или распространение до потребителя обязательной информации, а привлечение внимания к деятельности ЧОУ ДПО «Образовательные технологии Скиллбокс (коробка навыков)» по оказанию образовательных услуг путем указания отдельных привлекательных для потребителя характеристик услуги (ценовая скидка).

В связи с чем, суд отмечает, сам по себе факт адресации сообщения участникам «интенсива» и содержательно и по кругу лиц не отменяет его рекламного характера, а указывает лишь на то, что ответчик определил целевую аудиторию рекламы, которым может быть интересно предложение о скидках на курсы, и не опровергает того, что рекламные сообщения адресованы неопределенному кругу лиц, то есть кругу, который не может быть заранее определен в качестве конкретной стороны правоотношения, возникающего по поводу реализации объекта рекламирования, поскольку неизвестно, кто из адресатов под воздействием рекламы обратится за услугами

Также судом принимается во внимание и то, что рассматриваемое сообщение признано Решением УФАС по РБ рекламным.

Таким образом, суд приходит к выводу, что рассматриваемое электронное сообщение носит рекламный характер.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ответчик получил доступ к следующим персональным данным истца: фамилия и имя в латинской транскрипции, дата рождения, пол, номер телефона, адрес электронной почты. Верность написания фамилии и имени истца в латинской транскрипции подтверждается представленным в материалы дела копией соответствующей страницы заграничного паспорта истца.

Источником указанных сведений явилась информация, предоставленная истцом при регистрации им личного кабинета на сайте ответчика, что подтверждается имеющимся в материалах дела скриншотом страницы личного кабинета истца на сайте ответчика, и ответчиком не опровергнуто. 

В соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон о персональных данных; Закон N 152-ФЗ) персональные данные – любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1 ст. 3).

Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Закона о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных.

Частью 1 статьи 6 указанного Закона к условиям обработки персональных данных отнесено получение на это согласия их субъекта за исключением случаев, когда такое согласие не требуется если обработка персональных данных необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором Российской Федерации или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей; обработка персональных данных осуществляется в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах; обработка персональных данных необходима для исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве; обработка персональных данных необходима для исполнения полномочий федеральных органов исполнительной власти, органов государственных внебюджетных фондов, исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и функций организаций, участвующих в предоставлении соответственно государственных и муниципальных услуг, предусмотренных Федеральным законом от 27.07.2010 N 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», включая регистрацию субъекта персональных данных на едином портале государственных и муниципальных услуг и (или) региональных порталах государственных и муниципальных услуг; обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем. Заключаемый с субъектом персональных данных договор не может содержать положения, ограничивающие права и свободы субъекта персональных данных, устанавливающие случаи обработки персональных данных несовершеннолетних, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации, а также положения, допускающие в качестве условия заключения договора бездействие субъекта персональных данных; обработка персональных данных необходима для защиты жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов субъекта персональных данных, если получение согласия субъекта персональных данных невозможно; обработка персональных данных необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц, в том числе в случаях, предусмотренных Федеральным законом «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»», либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных; обработка персональных данных необходима для осуществления профессиональной деятельности журналиста и (или) законной деятельности средства массовой информации либо научной, литературной или иной творческой деятельности при условии, что при этом не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных; обработка персональных данных осуществляется в статистических или иных исследовательских целях, за исключением целей, указанных в статье 15 Федерального закона, при условии обязательного обезличивания персональных данных; обработка персональных данных, полученных в результате обезличивания персональных данных, осуществляется в целях повышения эффективности государственного или муниципального управления, а также в иных целях, предусмотренных Федеральным законом от 24.04.2020 N 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации – городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных» и Федеральным законом от 31.07.2020 N 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации», в порядке и на условиях, которые предусмотрены указанными федеральными законами; осуществляется обработка персональных данных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию в соответствии с федеральным законом.

Возражая против иска, ответчик указал, что согласие истца на получение рекламных сообщений от ответчика было ответчиком получено при регистрации истца на принадлежащей ответчику образовательной платформе Skillbox размещенной в сети Интернет, поскольку при регистрации на Платформе истец принял Политику обработки персональный данных ответчика, в п. 5.1 которой было установлено, что целью использования персональных данных является направление сообщений рекламного характера, информационных рассылок, предоставление информации рекламного характера в устном и письменном виде. 

При оценке указанного довода суд исходит из того, что в соответствии с п.1 ч.1 ст.6 Закона РФ «О персональных данных» обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных, а в силу части 1 статьи 9 Закона о персональных данных субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.

Ответчик же утверждает, что при регистрации на сайте истец «принял» Политику обработки персональный данных ответчика, при этом никаких доказательств вида страницы сайта, содержащей форму регистрации пользователей на сайте не представил, как и не представил доказательств текстового содержания испрашиваемого у пользователей согласия на обработку их персональных данных.

Вместе с тем, суд отмечает, что слово «принять» не является синонимом слова «согласиться» ни в каком контексте, тем более в смысле придаваемом Законом «О персональных данных» условию о согласии субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.

Ответчиком также не доказано, что истцу при регистрации на образовательной Платформе ответчика была предоставлена возможность не соглашаться на обработку его персональных данных в целях направления ему рекламных сообщений от ответчика, и в то же время реализовать свой интерес к образовательным услугам, предоставляемым Платформой (зарегистрироваться на Платформе ответчика не давая согласия на обработку персональных данных в целях направления ему рекламы от ответчика).

При этом, суд также считает необходимым отметить, что содержание п. 5.1 Политики обработки персональный данных ответчика сформулировано таким образом, что использование персональных данных в целях направления сообщений рекламного характера помещено через запятую в контекст информационных рассылок, с которыми истец возможно бы и согласился, учитывая содержание рассматриваемого электронного сообщения, которым, наряду с рекламным баннером, истец также информируется о программе курса, на который он зарегистрировался, однако такая конфигурация текста условия п.5.1 не оставляет истцу выбора не согласиться с использованием персональных данных в целях рекламных сообщений.

Поскольку ответчик является оператором обработки персональных данных, то именно на нем в силу закона лежит обязанность обеспечения субъекта персональных данных понятным механизмом дачи согласия на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе, в пределах проявленного субъектом персональных данных интереса к образовательным продуктам ответчика. Обработка же персональных данных истца в целях направления ему рекламы отвечает интересам ответчика, а не истца, как субъекта персональных данных

В связи с чем, понуждение истца к даче согласия на обработку персональных данных в целях направления ему рекламы под угрозой невозможности воспользоваться услугами, представляемыми образовательной интернет платформой ответчика, является несвободным, не волевым и данным в чужом интересе под принуждением, в силу чего не может считаться полученным ответчиком. Сложившаяся судебная практика исходит из того, что навязывание согласия на обработку персональных данных нарушает установленные законом принципы их обработки (Определение Верховного Суда Российской Федерации N 306-АД18-16256 от 05.10.2018). 

В соответствии со ст. 1. Гражданского кодекса РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с ч.1 ст.8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности

В соответствии с преамбулой Закона "О защите прав потребителей", потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Применительно к приведенным законоположениям суд заостряет внимание на том, что регистрируясь на сайте профессионального участника рынка он-лайн образовательных услуг, истец, тем самым, проявил потребительский интерес к продаваемым ответчиком посредством сайта он-лайн образовательным услугам, расцениваемый судом, как имеющего намерение приобрести образовательную услугу у ответчика, не связанную с осуществлением предпринимательской деятельности. 

Поскольку гражданские права возникают, в том числе и из действий граждан, то совершив действие по регистрации личного кабинета на сайте ответчика исходя из очевидного и презюмируемого законом потребительского интереса, истец, тем самым, приобрел во взаимоотношениях с ответчиком титул потребителя по смыслу, придаваемому ему Законом РФ "О защите прав потребителей", со всеми правами, наделяемыми потребителя указанным законом

В п.1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.10.2023г., Верховный суд РФ разъяснил, что в соответствии с Законом «О защите прав потребителей» потребителем считается не только гражданин, который уже совершил покупку, но и тот, кто только намеревается это сделать. Поэтому гражданин, который идет в магазин, или уже находится в магазине, также является потребителем.

При этом, подача истцом заявки на бесплатный интенсив, предоставляемый Платформой Skillbox, на потребительский характер возникших при регистрации истца на платформе ответчика правоотношений не влияет, поскольку потребительская юридическая связь между истцом и ответчиком возникла из действия истца по регистрации на сайте ответчика, а не из подачи им заявки на бесплатный интенсив. 

В связи с изложенным, суд не может согласиться с тем, что спорные отношения не подпадают под действие законодательства о защите прав потребителей, поскольку смысл указанного законодательства состоит в ограждении потребителя от недолжного поведения продавца (изготовителя, импортера и проч.). 

В рассмотренном случае ответчик, при обработке персональных данных истца в целях направления ему рекламного сообщения, направленного на побуждение истца совершить сделку по приобретению курсов с привлекательной скидкой, воспользовался именно потребительским интересом ФИО1 к ответчику как к продавцу он-лайн образовательных услуг. Доводом в пользу потребительского характера правовой связи сторон является и то, сам ответчик воспринимает регистрирующихся на его ресурсе граждан в качестве потребителей реализуемых им услуг.

Также суд отмечает, что предоставление истцу возможности отписаться (отказаться) от получения рекламных рассылок уже после направления ему рекламных сообщений, получением согласия истца на обработку его персональных данных в целях направления рекламы по смыслу ч.1 ст.6, ч.1 ст.9 Закона РФ «О персональных данных» не является.

Суд находит юридически безразличным возможность истца заявить о своей воле после того как уже состоялось навязывание, поскольку обратное означало бы согласие с правом произвольного возложения бремени одним лицом на другое, то есть легализовывало бы псевдосогласие. Здесь же суд отмечает правовую бессодержательность отзыва незаконно полученного согласия, поскольку такой отзыв представлял бы фактически отзыв несуществующего (юридическая фикция несуществования в силу ничтожности).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановление КС РФ от 23.02.1999 № 4-П указал на то, что противопоставляемый профессиональному участнику оборота гражданин, являясь экономически более слабым, нуждается в особой защите своих прав, требующей ограничения гражданско-правовой свободы контрагента.

Возможность же отказаться от вступления в гражданско-правовые отношения не может считаться реализацией автономии гражданина, когда ему приходится соглашаться на фактически диктуемые ему условия.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 этого же кодекса действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются.

Суд, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, программное обеспечение находились в распоряжении последнего, форма и контекст выражения согласий были заданы ответчиком, никаких разъяснений потребителю со стороны ответчика не предлагалось, возможность выбора выражения или невыражения согласия на обработку персональных данных истца в целях направления ему рекламы не предоставлялась, считает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе обработки его персональных данных в рекламных целях, но и для независимого установления как подлинной ее направленности, так и обстоятельств ее формирования.

В силу статьи 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.

Пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 разъяснено, что по смыслу Закона «О защите прав потребителей» сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022 г.).

Кроме того, суд обращает внимание на то, что Постановлением Пленума ВС РФ N33 от 15.11.2022 г., в частности его пунктом 12 подчеркнуто, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности. К выводу о том, что причинение морального вреда происходит по факту совершения деликта, приходит и Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 26.10.2021 N 45-П и от 02.03.2023 N 7-П).

Тем самым исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязывание этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия.

В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут. Тем самым суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (имитационность правосудия) (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.).

Как следует из пункта 25 Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

С учетом изложенного, при учете фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд оценивает размер компенсации истцу причиненного морального вреда в сумме 5000 рублей. Принимая во внимание, что ответчиком представлены доказательства оплаты истцу компенсации морального вреда по рассматриваемому факту в период рассмотрения спора но до вынесения решения суда по существу в сумме 100 рублей, суд считает необходимым взыскать с ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скиллбокс (коробка навыков)» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 4900 рублей за факт нецелевой обработки персональных данных истца при направлении ему рекламного сообщения. 

В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Ответчиком заявлено о снижении размера штрафа в порядке ст.333 ГК РФ. При рассмотрении указанного заявления суд исходит из следующего.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", (п.69) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). (п.71) Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ). (п.73) Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. (п.75) При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). ( п.78) Правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ применяются также в случаях, когда неустойка определена законом, например, статьями 23, 23.1, пунктом 5 статьи 28, статьями 30 и 31 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Согласно абз. 2 п. 34 Постановления Пленума ВС от 28 сентября 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей допускается в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд считает возможным уменьшить размер неустойки.

На возможность применения ст.333 ГК РФ к отношениям, регулируемым пунктом 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» приведенные разъяснения Постановлений Пленумов ВС РФ не указывают.

В Обзоре Верховного Суда РФ по отдельным вопросам судебной практики о применении законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел, утвержденном Президиумом ВС РФ 01 февраля 2012 г., отмечено, что штраф, взыскиваемый в случае отказа исполнителя добровольно удовлетворить требования потребителя, подлежит снижению в случае уменьшения общей суммы, присужденной судом к взысканию в пользу потребителя.

Целью законодательного регулирования п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей» является побуждение правонарушителя к удовлетворению требований потребителя в добровольном (внесудебном) порядке. Самая возможность снижения установленного законом штрафа при рассмотрении спора в судебном порядке породила бы у коммерческих агентов ожидания его снижения в суде и привело бы к тотальному игнорированию добровольного удовлетворения требований потребителей во внесудебном порядке, в связи с чем, законодательные цели правового регулирования не могли бы быть достигнуты, а правовая норма п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей» оказалась бы фактически недействующей.

Кроме того, ответчиком никаких доказательств несоразмерности установленного законом штрафа не представлено.

В связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для снижения в порядке ст.333 ГК РФ размера штрафа, предусмотренного п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей»

С ответчика подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере 2 450 руб. за факт несоблюдения в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. 

Относительно заявлений о взыскании расходов на подготовку досудебных требований к ответчику о компенсации морального вреда, судебных расходов на представителя и их размеров, суд, изучив материалы дела в указанной части исходит из следующего.

Из пункта 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» следует, что потребитель в целях досудебного урегулирования должен осведомить правонарушителя как о самом факте причинения ему морального вреда, так и о предполагаемом размере его компенсации, предложив удовлетворить требование в добровольном порядке, в связи с чем, довод ответчика о необязательности подготовки досудебного требования о компенсации морального вреда судом отклоняется. 

Судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 (он же третье лицо в настоящем деле, как лицо, обращающееся к суду о процессуальном правопреемстве в части взыскания с ответчика расходов по подготовке досудебных претензий и исков) был заключен договор уступки прав требования расходов по подготовке досудебной претензии о компенсации морального вреда.

Договор уступки права требования (заключен 01 августа 2024 года), в соответствии с которым ФИО1 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) условились о том, что (1) Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует расходов по подготовке досудебной претензии о компенсации морального вреда по факту нецелевой обработки персональных данных при направления 05.09.2021 ЧОУ ДПО «Образовательная платформа Скиллбокс (коробка навыков)» ФИО1 рекламы; (2) Право требования уступается в качестве ценности, передаваемой Цедентом Цессионарию за оказание последним первому юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования; (6) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию в момент заключения настоящего договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к материальным (и) процессуальным основаниям истребования Расходов; (8) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения соответствующего труда; (9)Поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда второго по предмету, указанному в пункте 1 настоящего договора, постольку Право требования оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда, а именно в размере 5 000 рублей; (10) Подписание настоящего договора свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующей претензии.

Факт подготовки досудебной претензии в рамках указанного договора подтверждается копией имеющейся в деле претензии по факту получения рекламы, рассматриваемой в настоящем деле. Факт направления претензии в адрес ответчика подтверждается представленным истцом соответствующим отчетом сервиса «Электронные заказные письма» Почты России. Кроме того, указанное обстоятельство ответчиком не оспорено. С учетом содержания пункта 10 вышеуказанного договора, суд считает установленными факт приложения Цессионарием юридического труда по подготовке вышеозначенной досудебной претензии.

Также судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 был заключен договор уступки прав требования судебных расходов по иску о компенсации морального вреда.

Договор уступки права требования (заключен 01 августа 2024 года) в соответствии с которым ФИО1 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) условились о том, что (1)Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует судебных расходов по передаваемому на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы иску ФИО1 о компенсации морального вреда по факту нецелевой обработки персональных данных при направлении 05.09.2021 ЧОУ ДПО «Образовательные технологии «Скилбокс (коробка навыков)» ФИО1 рекламы (далее – Право требования). Примечание 1: передается Право требования, отвечающее объему труда по подготовке иска, истребованию судебных расходов и безлимитному количеству заседаний в суде первой инстанции при рассмотрении соответствующего дела «по первому кругу», если иное не установлено настоящим договором. Примечание 2: если судебные расходы будут присуждены в размере, равном установленной настоящим договором цене Права требования, то Право требования в его измерении относительно количества судебных заседаний не считается перешедшим от Цедента к Цессионарию в части, превышающей относимую более чем на два судебные заседания. (2) Право требования уступается в качестве ценности, передаваемой Цедентом Цессионарию за оказание последним (здесь и далее – в том числе опосредованно через лицо, действующее в силу передоверия Цессионарием уполномочия его Цедентом) первому юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования. (3) Экономическое содержание Права требования образует объективная стоимость необходимо вложенного в состязательный процесс труда. (4) Понесенностью ассоциируемых со стороной затрат является обеспеченное Цедентом через привлечение Цессионария вложение имеющего объективную стоимость необходимого для состязательного процесса труда, противопоставимого процессуальному оппоненту стороны. (5) Взаимные предоставления по настоящему договору и по факту оказания Цессионарием Цеденту юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования, признаются равными. (6) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию в момент заключения настоящего договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования судебных расходов сообразных содержанию пункта 1 настоящего договора. (6) Риски невызревания права по основанию неактивности Цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение судебных расходов относятся на Цедента, а риски по основанию невыигрыша соответствующего процесса – на Цессионария. (7) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе судебная объективация приложения соответствующего труда. (8) Поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда второго по предмету, указанному в пункте 1 настоящего договора, постольку Право требования оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка заявления, судебное представительство, взыскание судебных расходов), а именно в размере 25 000 рублей. (9) Подписание настоящего договора свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующего обращения в суд. (10) Факт приложения труда Цессионария по судебному представительству свидетельствуется протоколами соответствующих судебных заседаний.

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: - в результате универсального правопреемства в правах кредитора; - по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; - вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; - при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; - в других случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право.

Несуществующие требования не могут быть предметом цессии. Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами.

В настоящем деле переход прав требований взыскиваемых по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме 5 000 руб. (досудебное требование) и 25 000 руб. (расходы на судебного представителя) по факту направления несогласованной рекламы подтверждается договорами уступки права требования (цессии) от 01.08.2024 г. 

Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, длительности рассмотрения дела, его категории сложности, полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате услуг представителя в размере 1 000 рублей за подготовку претензии, и 6 000 рублей судебных расходов за подготовленный предъявленный иск, сумму чего взыскивает с ответчика в пользу истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 300 руб. за удовлетворенные требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ЧОУ ДПО «Образовательные технологии Скиллбокс (коробка навыков)» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с ЧОУ ДПО «Образовательные технологии Скиллбокс (коробка навыков)» (ИНН: 

<

***>) в пользу ФИО1 (№) компенсацию морального вреда в размере 4900 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 2450 рублей.

Произвести процессуальную замену ФИО1 (№) на ФИО1 (№) по требованию о взыскании судебных расходов.

Взыскать с ЧОУ ДПО «Образовательные технологии Скиллбокс (коробка навыков)» (ИНН: 

<

***>) в пользу ФИО1 (№) расходы по подготовке досудебных претензий в размере 1 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя истца в размере 6 000 рублей.

Взыскать с ЧОУ ДПО «Образовательные технологии Скиллбокс (коробка навыков)» (ИНН: 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд г.Уфы РБ.

Судья Абдрахманова Л.Н.

Мотивированное решение суда изготовлено 14 января 2025 г.