Дело №2-1881/2019

(УИД 27RS0005-01-2019-002428-71)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2019 года г.Хабаровск

Краснофлотский районный суд г.Хабаровска в составе:

председательствующего судьи Сенченко П.В.,

при секретаре судебного заседания Серченко И.Г.,

с участием помощника прокурора Краснофлотского района г.Хабаровска – Кужугет А.С., истца ФИО1, представителя ответчика Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевой клинический центр онкологии» Министерства здравоохранения Хабаровского края – ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 ФИО9 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевой клинический центр онкологии» Министерства здравоохранения Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» Министерства здравоохранения Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение. В обоснование иска указано, что в результате некачественно оказанной медицинской помощи ответчиком умер ее муж ФИО4, *** года рождения. До момента обращения с настоящим исковым заявлением она обращалась с заявлением в Северный межрайонный следственный отдел г.Хабаровск СУ СК России по Хабаровскому краю и ЕАО, где по факту смерти ее мужа проведена процессуальная проверка сообщения о преступлении, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ (сообщение о преступлении за номером КРСП 332 пр-12). Следователем в рамках материала проверки была назначена экспертиза. Согласно заключения комиссии экспертов №... вр/повт, проведенной Санкт- Петербургским бюджетным учреждением «Бюро судебно-медицинской экспертизы», выявлены дефекты оказания медицинской помощи ее мужу, которые являются медицинской составляющей «действия или бездействия» медицинских работников. Таким образом, ошибочные действия медицинских работников КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии», которые выразились в невыполнении и ненадлежащем выполнении диагностических и лечебных мероприятий, явились неблагоприятными условиями, которые способствовали ухудшению состояния ее мужа ФИО4 и снижали вероятность благоприятного исхода проведенной операции, так как эти дефекты явились неблагоприятными условиями, на фоне которых протекали и развивались патологические процессы, приведшие к смерти ФИО4 (дефекты оказали негативное влияние, так как затрудняли возможность прервать течение послеоперационных осложнений или снизить тяжесть их протекания). Наличие дефектов диагностики и лечения, включавших и задержку проведения хирургического лечения возникших послеоперационных осложнений, не позволяет считать медицинскую помощь, оказанную ФИО4, полностью своевременной, адекватной, проведенной в полном объеме. Отсутствие дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 врачами лечебного учреждения, позволило бы оказать медицинскую помощь пациенту в полном объеме и могло снизить вероятность развития у ФИО4 послеоперационных осложнений и наступления его смерти. Смертью мужа ей причинены невыносимые моральные и нравственные страдания, связанные с болью утраты близкого человека. Она вынуждена была принимать успокоительные лекарственные препараты, обращалась в службу психологической поддержки посредством телефонной связи, поскольку на визит в мед. учреждение подобного типа у нее не было ни времени, ни денег. Потеря мужа также отразилась на состоянии здоровья - на фоне переживаний, расстройств, психоэмоциональных нагрузок появились периодические головные боли, плохо спит ночью. Вынуждена в одиночку заниматься хозяйственным делами по дому, что существенно отразилось на финансовом благополучии, так как со смертью мужа лишилась существенного источника дохода. Кроме того, в указанный период времени ее сын ФИО5 *** года рождения обучался по очной форме обучения в ФГБОУ «Саратовский государственный университет им. Чернышевского», постоянно проживал в г. Саратов. Оказать помощь ей было некому, сын находился в другом городе, что также считает повлияло на ее психоэмоциональное состояние. Ее супруг являлся пенсионером МВД России в звании полковника милиции в отставке, ему полагались ряд льгот, такие как бесплатное санаторно- курортное лечение, повышенное пенсионное обеспечение, бесплатный проезд к месту лечения, оплата контейнера при переезде на другое место жительства в другой город и прочее, которые благоприятно сказывались бы на общем материальном положении семьи самого пенсионера МВД и ее как его супруги в частности. В связи с его смертью, она как близкий родственник не может воспользоваться указанными льготами, что также считает моральным и материальным вредом. На основании изложенного, руководствуясь ст. 10, 18, 19, 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 151, 1064, 1094, 1099, 1100 Гражданского кодекса РФ, просит суд: взыскать с КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» Министерства здравоохранения Хабаровского края в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб. и расходы на погребение в размере 22 845 руб., а всего 5 022 845 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что с мужем состояли в браке 25 лет, до самой смерти проживали совместно, брак не расторгнут. Закон РФ «О защите прав потребителей» устанавливает гарантии качественного оказания услуг, включая оказание медицинской помощи. Проведенными в рамках проверки правоохранительных органов экспертизами подтверждается невыполнение ответчиком этих требований закона. Развившиеся у супруга осложнения в виде сепсиса, нарушения функционирования печени вызваны некачественным лечением со стороны ответчика. Муж пришел в больницу сам и не был инвалидом, там ему повредили печень, занесли перитонит, сепсис, в результате чего он скоропостижно умер. Также пояснила, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.09.2019г. ею не обжаловано.

В судебном заседании представитель ответчика КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» Министерства здравоохранения Хабаровского края - ФИО2 с иском не согласилась, пояснив в обоснование возражений, что заключения шести комиссионных экспертиз содержат одинаковые выводы о проведении медицинского лечения и оперативного вмешательства в необходимом, достаточном и адекватном объеме и в соответствии с установленными стандартами оказания медицинской помощи, что свидетельствует о необоснованности исковых требований. Операция была сложной и объемной, при которой возможно возникновение осложнений, но они не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, что установлено экспертизами и органом следствия. Пациент информировался о возможности осложнений и дал согласие на оперативное вмешательство. Также ссылалась на доводы, изложенные в своих письменных возражениях на исковое заявление, согласно которым, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения госпитализирован в онкологическое отделение №1 КГБУЗ «ККЦО» ***. после дообследования в поликлинике учреждения, где установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Операция 

<

данные изъяты> - 

<

данные изъяты>. Для лечения переведен в отделение анестезиологии и реанимации. В послеоперационном периоде развились ряд осложнений, а именно: 

<

данные изъяты>. Получал интенсивное лечение в условиях отделения анестезиологии и реанимации. С санационной целью выполнялись 

<

данные изъяты> *** К лечению и проведению консилиумов привлекались заведующий кафедрой анестезиологии и реанимации ДВГМУ, заведующий отделением гастроэнтерологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница № 1». Несмотря на проводимое комплексное интенсивное лечение, состояние больного прогрессивно ухудшалось. ***. наступил летальный исход. Лечение ФИО4, причины развившихся осложнений рассмотрены комиссией по изучению летальных исходов учреждения. История болезни рецензирована доцентом кафедры онкологии ДВГМУ д.м.н. ФИО6 Осложнения, развившиеся в послеоперационном периоде диагностированы своевременно, лечение проводилось в полном объеме, грубых ошибок диагностики и лечения, повлиявших на исход заболеваний, не выявлено. На основании вышеизложенного, считают исковые требования истца необоснованными. Обязанность доказывания факта причинения вреда здоровью лежит на истце в силу положений статьи 56 ГПК РФ. Полагает, что доказательств, свидетельствующих о причинении вреда здоровью истцу, а также нарушения каких-либо прав, стороной истца, не представлено, в связи с чем, просит суд отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Выслушав стороны, заключение помощника прокурора, полагавшую возможным удовлетворить исковые требования частично с учетом разумности и справедливости и взыскать компенсацию морального вреда в размере 400000 руб., а в остальной части исковых требований отказать, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. 

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ст. 17 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией РФ отнесено право на охрану здоровья. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ст. 41 Конституции РФ).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция РФ относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется на основании приведенных норм Конституции РФ, а также Гражданским кодексом РФ, Федеральным законом от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", Законом РФ "О защите прав потребителей".

Согласно ст. 18 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на охрану здоровья.

Статья 19 данного Федерального закона предусматривается право граждан на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи.

Государство обеспечивает гражданам охрану здоровья независимо от пола, расы, возраста, национальности, языка, наличия заболеваний, состояний, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и от других обстоятельств (статья 5 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Статьей 6 названного Федерального закона установлен приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, который обеспечивается путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.

В статье 19 Закона перечислены права пациента, включая право на диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (подпункт 2), облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (подпункт 4), возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (подпункт 9). 

В числе обязанностей медицинских организаций, предусмотренных статьей 79 Федерального закона, указаны: обязанность оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи; вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ст. 3 Федерального закона качество медицинской помощи это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. 

Таким образом, качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения. Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Согласно ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Закон РФ "О защите прав потребителей" устанавливает право потребителя на безопасность услуги (статья 7), на полную и достоверную информацию об исполнителе и предоставляемой услуге (статьи 8, 9, 10), на судебную защиту нарушенных прав (статья 17), на оказание услуги надлежащего качества и в установленный срок, возмещение убытков в случае нарушения исполнителем сроков исполнения услуг (статьи 27, 28), на возмещение убытков, причиненных вследствие недостатков оказанной услуги (статья 29).

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 с ***. состояла в браке с ФИО4, что подтверждается свидетельством о заключении брака 

<

данные изъяты>. 

***. ФИО4, *** года рождения, поступил в онкологическое отделение №1 КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» министерства здравоохранения Хабаровского края для лечения согласно диагнозу: 

<

данные изъяты>. выполнена операция 

<

данные изъяты>. После операции больной переведен в реанимационное отделение, где проводилась 

<

данные изъяты>. ***. отмечен эпизод 

<

данные изъяты> операция 

<

данные изъяты> выполнена 

<

данные изъяты>. ***. выполнены операции этапной санации. В ходе лечения фиксировались 

<

данные изъяты>. зафиксирована смерть пациента. 

***. истец ФИО1 обратилась с заявлением КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» Министерства здравоохранения Хабаровского края с просьбой провести проверку по факту смерти ее супруга ФИО4 Согласно ответу главного врача КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» Министерства здравоохранения Хабаровского края от 

<

данные изъяты> лечение ФИО4, причины развившихся осложнений рассмотрены комиссий по изучению летальных исходов, ошибок диагностики и лечения, повлиявших на исход заболевания, не выявлено.

Согласно ответу Филиала «Хабаровский» ЗАО «Страховая группа «Спасские ворота-М» от ***., направленного в адрес ФИО1, сообщено, что по обращениям министерства здравоохранения Хабаровского края, ХКФОМС страховой медицинской организацией ЗАО «Страховая группа «Спасские ворота-М» проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО4 в КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» министерства здравоохранения Хабаровского края. По результатам экспертизы качество оказания медицинской помощи признано ненадлежащим., выявлены дефекты медицинской помощи. 

Так, согласно экспертному заключению (протокол оценки качества медицинской помощи) ЗАО Страховая группа «Спасские Ворота-М» и акту №1 от 

<

данные изъяты>. экспертизы качества медицинской помощи (целевой), составленным в отношении КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» министерства здравоохранения Хабаровского края, сделаны выводы о том, что оценить качество медицинской помощи в КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» министерства здравоохранения Хабаровского края затруднительно, т.к. не представлены реанимационные карты. Осмотры врачами проводились надлежащим образом, с достаточной по тяжести состояния больного кратностью. Необходимые лабораторные и инструментальные исследования при поступлении проведены в достаточном объеме и соответствуют стандартам оказания медицинской помощи. Объем первичного оперативного вмешательства 

<

данные изъяты>) адекватен имеющейся патологии (

<

данные изъяты>). Развитие 

<

данные изъяты> в раннем послеоперационном периоде, вероятнее всего, связано с недостаточно качественным 

<

данные изъяты> Экстренная операция по поводу 

<

данные изъяты> выполнена своевременно. Развитие 

<

данные изъяты>, вероятнее всего, связано с 

<

данные изъяты>. Развитие последующих послеоперационных осложнений (

<

данные изъяты>) связаны, вероятнее всего, с 

<

данные изъяты>. Повторные операции по поводу послеоперационного 

<

данные изъяты> проводились своевременно и адекватно. Прогноз в данном случае можно определить как условно предотвратимый. Наиболее значимые ошибки: выявлены дефекты лечения: не проконтролировано качество 

<

данные изъяты> не оценен риск развития 

<

данные изъяты>, в данном случае риск высокий (возраст 60 лет, большой объем оперативного вмешательства при онкопатологии, предполагаемая иммобилизация больного более 3-х дней; не проведена предоперационная профилактика 

<

данные изъяты>. Выявлены дефекты ведения медицинской документации: в медицинской карте стационарного больного отсутствуют реанимационные карты и лист назначений.

КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» министерства здравоохранения Хабаровского края обратился в указанную страховую медицинскую организацию с претензией от ***. на составленное экспертное заключение. Согласно протоколу №1 от 02.11.2012г. претензия медицинского учреждения отклонена ввиду ее необоснованности, изложены мотивы отклонения претензии. 

***. ФИО1 обратилась СУ СК России по Хабаровскому краю с заявлением о проведении проверки по факту оказания неквалифицированной медицинской помощи ее мужу ФИО4, приведшей к летальному исходу последнего. 

По заявлению ФИО1 в Северном межрайонном следственном отделе г.Хабаровска СУ СК России по Хабаровскому краю проводилась процессуальная проверка (материал проверки 

<

данные изъяты>.). 

По результатам проверки постановлением старшего следователя Северного межрайонного следственного отдела г.Хабаровска СУ СК России по Хабаровскому краю и ЕАО от ***. отказано в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Указанное постановление на момент рассмотрения спора не отменено. Согласно пояснениям истца постановление ею не оспорено.

Из содержания материала проверки 

<

данные изъяты>. следует, что в ходе проверки по назначению следственного органа проведено пять судебно-медицинских экспертиз.

Как следует из заключения эксперта 

<

данные изъяты>., выполненного комиссией экспертов КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края, смерть ФИО4 наступила в результате заболевания - 

<

данные изъяты>), осложнившегося в послеоперационном периоде 

<

данные изъяты>. Согласно представленным медицинским документам экспертной комиссией установлено, что осмотры врачами лечебного учреждения проводились надлежащим образом, с достаточной по тяжести стояния больного кратностью. Необходимые лабораторные и инструментальные исследования при поступлении и в периоде пребывания в стационаре проведены в достаточном объеме и соответствуют стандартам оказания помощи. Объем первичного оперативного вмешательства 

<

данные изъяты>) адекватен имеющейся патологии (

<

данные изъяты>). Экстренная операция по поводу 

<

данные изъяты> выполнена своевременно. Повторные операции по поводу 

<

данные изъяты> проводились своевременно и адекватно. По мнению экспертной комиссии развитие 

<

данные изъяты> в раннем послеоперационном периоде, вероятнее всего, связанно с качеством 

<

данные изъяты> Развитие 

<

данные изъяты>, вероятнее всего, связано с 

<

данные изъяты>. Развитие последующих послеоперационных осложнений (

<

данные изъяты> связаны, вероятнее всего, с 

<

данные изъяты>. За время пребывания в стационаре ФИО4 проводилась заместительная терапия, антибактериальная терапия, проводилось лечение 

<

данные изъяты>, использовались 

<

данные изъяты>, также проводилась 

<

данные изъяты>, витаминотерапия, обезболивающая терапия, 

<

данные изъяты>. При проведении лечения используемые препараты назначались в соответствии с рекомендованными дозировками и по показаниям. Таким образом, экспертная комиссия заключает, что оказание медицинской помощи ФИО4 врачами КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» оказывалась в достаточном объеме в соответствии с установленными стандартами оказания медицинской помощи. Развитие послеоперационных осложнений в анализируемом случае обусловлено тяжестью и распространенностью основного заболевания, а также наличием сопутствующих патологий. Выявленные дефекты лечения в виде отсутствия контроля качества 

<

данные изъяты> во время первичной операции, отсутствия оценки риска развития 

<

данные изъяты>, отсутствия предоперационной профилактики 

<

данные изъяты> в причинной связи с наступлением летального исхода не состоят. Медицинская экспертная комиссия, с учетом степени тяжести и анатомических особенностей заболевания, приходит к заключению, что в исследуемом случае причинно-следственной зависимости между наступлением смерти ФИО4 и действиями врачей при оказании ему специализированной помощи не имеется.

Согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты>. (дополнительная комиссионная медицинская судебная экспертиза), выполненного комиссией экспертов КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Хабаровского края, подтверждены выводы, содержащиеся в заключении эксперта №

<

данные изъяты>., а также дополнительно сделаны выводы о том, что выявленные дефекты лечения в виде 

<

данные изъяты> во время первичной операции, отсутствия оценки риска развития 

<

данные изъяты>, в причинной связи с наступлением летального исхода не состоят. Возникшее после первой операции осложнение (

<

данные изъяты>) следует трактовать как несчастный случай. Ввиду осложнения в последующем, на фоне 

<

данные изъяты>, развился 

<

данные изъяты>, который привел к развитию 

<

данные изъяты> и, как следствие, к 

<

данные изъяты>, что и послужило непосредственной причиной летального исхода. Действия врачей соответствовали установленному диагнозу, по показаниям выполнено оперативное вмешательство, своевременно распознано осложнение, при котором, показана 

<

данные изъяты>, произведенная своевременно. Дальнейшие оперативные вмешательства были обусловлены развитием последующих послеоперационных осложнений. Категорично высказать мнение о том, что осложнение в виде 

<

данные изъяты> является дефектом оперативного вмешательства не представляется возможным. Ряд причин, не зависящих от врача, способствовали развитию данного осложнения (значительный объем оперативного вмешательства, с формированием множества 

<

данные изъяты>, второе - значительные технические трудности при выполнении данной операции, третье - это возможный технический сбой в работе аппарата 

<

данные изъяты>, при формировании 

<

данные изъяты>).

В соответствии с заключением эксперта 

<

данные изъяты>. (дополнительная комиссионная медицинская судебная экспертиза), выполненным комиссией экспертов ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» управления здравоохранения ЕАО, комиссией подтверждена непосредственная причина смерти ФИО4 в результате 

<

данные изъяты>, развившейся как осложнение длительно текущего инфекционного процесса в виде 

<

данные изъяты>. Сделан вывод, что основной причиной смерти ФИО4 является злокачественное 

<

данные изъяты>. Причины развития послеоперационного 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> комиссия установить не имеет возможности. Комиссия не исключает одну из причин данного осложнения - недостаточное качество 

<

данные изъяты>. Другой причиной развития 

<

данные изъяты>, явилось отсутствие контроля качества 

<

данные изъяты> В развитии осложнения со стороны 

<

данные изъяты>), комиссия не исключает причину 

<

данные изъяты>, что могло явиться следствием отсутствия оценки риска развития 

<

данные изъяты> у больного, и проведения у него предоперационной профилактики 

<

данные изъяты>. Дефектов диагностики и лечения больного на всех этапах (догоспитальном и госпитальном), комиссия не установила. Комиссия установила непрямую, косвенную связь между действиями врачей (отсутствие контроля качества 

<

данные изъяты> на операции при формировании 

<

данные изъяты>), проводивших первичную (основную) операцию ФИО4 

<

данные изъяты> в плане развития последующих осложнений в виде формирования у больного 

<

данные изъяты>. Прямой причинно-следственной связи между действиями врачей КГБУЗ «ККЦО» при оказании больному ФИО4 специализированной медицинской помощи и непосредственной причиной наступления его смерти, комиссия не установила. Комиссия подтверждает возможность оценки риска развития 

<

данные изъяты> у больных 

<

данные изъяты>, и больных, которым планируется обширное оперативное вмешательство. Адекватное определение риска развития послеоперационных венозных тромбоэмболических осложнений, включающих венозный тромбоз и тромбоэмболию легочной артерии, является одним из звеньев их успешной профилактики.

Как следует из заключения эксперта .... (комиссионная экспертиза трупа), выполненного комиссией экспертов отделения СМЭ Филиала №4 ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Министерства обороны РФ, экспертами сделаны выводы о том, что у гражданина ФИО4 при поступлении на стационарное лечение в ГУЗ «Краевой клинический центр онкологии» имело место онкологическое заболевание - 

<

данные изъяты> относится к 

<

данные изъяты>, является самой агрессивной и прогностически неблагоприятной 

<

данные изъяты>, Быстрое прогрессирование и 

<

данные изъяты> приводят к тому, что 99% пациентов погибают в течение 5 лет после постановки диагноза, а большая продолжительность жизни отмечается только у тех пациентов, кому диагноз был установлен на ранних стадиях заболевания. При злокачественном 

<

данные изъяты> оперативное лечение является единственным методом, при котором у больного появляется шанс для продления жизни на какой-то период. Продолжительность этого периода индивидуальна для каждого больного. Без операции в среднем продолжительность жизни больного составляет приблизительно 6 месяцев. После хирургического вмешательства такой срок увеличивается, в зависимости от стадии патологии, до 1,5-2 лет. Выбор метода лечения и объем оперативного вмешательства ФИО4 были правильными, обоснованными. Каких-либо противопоказаний для проведения операции у ФИО4 не было. ФИО4 было проведено оперативное вмешательство по жизненным показаниям своевременно (после выявления заболевания), оно не было запоздалым, и не могло быть преждевременным. Все лечебные и диагностические мероприятия, при нахождении ФИО4 на стационарном лечении, были своевременными, правильными, адекватными, и в полном объеме. Оказание медицинской помощи ФИО4 врачами КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» было проведено правильно, в полном объеме, в соответствии с установленными стандартами оказания медицинской помощи больным данного профиля. При нахождении ФИО4 на стационарном лечении имелись недостатки (дефекты) в оказании медицинской помощи, а именно: не было проконтролировано качество 

<

данные изъяты> во время первичной операции; не был оценен риск развития 

<

данные изъяты> осложнений. Указанные имевшиеся недостатки (дефекты) в оказании медицинской помощи ФИО4 не имеют прямой причинной связи с наступлением летального исхода. Каких-либо других дефектов (недостатков) лечебного, диагностического и токсического характера при оказании медицинской помощи ФИО4 не было. Смерть ФИО4 наступила в результате онкологического заболевания - 

<

данные изъяты>. Течение болезни осложнилось развитием 

<

данные изъяты>, что и явилось непосредственной причиной смерти ФИО4 Указанные осложнения являются частыми при оперативных вмешательствах по поводу 

<

данные изъяты>, что объясняется большим объёмом оперативного вмешательства, состоянием здоровья больных. Эти осложнения возможно прогнозировать, но не всегда возможно предотвратить, что и имело место в данном случае, несмотря на своевременное и правильное лечение. Летальный исход был обусловлен тяжестью основного заболевания и развитием закономерных осложнений, и не имеет прямой причинной связи с проводившимся ФИО4 лечением. Наступление неблагоприятного исхода у ФИО4 не имеет прямой причинной связи с действиями врачей. Оказание медицинской помощи ФИО4 врачами КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» было проведено правильно, в полном объеме, в соответствии с установленными стандартами оказания медицинской помощи больным данного профиля. Все оперативные вмешательства ФИО4 проводились по объективным показаниям, правильно, квалифицированно. В послеоперационных периодах ему проводилось необходимое терапевтическое лечение в полном объеме.

На основании постановления следственного органа комиссией экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ» составлено заключение 

<

данные изъяты> (экспертиза по материалам дела) от ***., согласно которому сделаны выводы о том, что причиной смерти ФИО4 явилось заболевание - 

<

данные изъяты>, по поводу которого проведено оперативное лечение в виде 

<

данные изъяты>, проведением оперативного лечения этих осложнений, что в конечном итоге привело к развитию 

<

данные изъяты>, который и явился непосредственной причиной смерти. Вывод подтверждается клиническими данными, изложенными в медицинской карты стационарного больного ... из ГБУЗ «ККЦО» МЗ ХК, результатами патологоанатомического вскрытия, патогистологического исследования операционного материала, подтверждающего наличие у пациента 

<

данные изъяты> Диагноз «

<

данные изъяты> подтверждается клиническими данными о развитии у ФИО4 синдрома системной 

<

данные изъяты>), наличием очага 

<

данные изъяты>); развитие 

<

данные изъяты> Проведенное в стационаре лечение пациента было проведено в соответствии с установленным диагнозом 

<

данные изъяты> Выявление 

<

данные изъяты> не являлось противопоказанием для проведения оперативного лечения. Пациент ФИО4 был своевременно госпитализирован в специализированный стационар после установления у него диагноза 

<

данные изъяты>», в котором ему было назначено своевременно, по показаниям, наиболее эффективное лечение - 

<

данные изъяты>», соответствовавшая имевшемуся у него заболеванию 

<

данные изъяты>), противопоказаний для проведения которой не имелось. Таким образом, лечебная тактика (хирургическое лечение) для установленной клинической ситуации была правильной. При оказании медицинской помощи ФИО4 в КГБУЗ «Краевом клиническом центре онкологии» были допущены следующие дефекты, которые являются медицинской составляющей «действия или бездействия» медицинских работников: не проведен консилиум для решения вопроса о хирургическом лечении ФИО4, что является нарушением приказа МЗ и CP РФ от 3 декабря 2009 г. № 944н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи онкологическим больным». Несвоевременное (с опозданием) проведение диагностической 

<

данные изъяты> через 10 часов после появления признака 

<

данные изъяты> а выполнение 

<

данные изъяты> осуществлено лишь в 16.40) вместо рекомендуемых 2 часов, что привело к тому, что источник 

<

данные изъяты> не были установлены в течении длительного времени (более 10 часов). При выполнении ФГДС не использованы 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>.), что при успешном их использовании на ранних этапах развития 

<

данные изъяты> позволило бы уменьшить 

<

данные изъяты>. Решение о необходимости выполнения операции для 

<

данные изъяты> было принято с временной задержкой, обоснование которой в медицинской карте не указаны, что привело к увеличению 

<

данные изъяты> и необходимости введения больших объемов 

<

данные изъяты>, что в свою очередь могло оказать негативное воздействие на репаративные возможности организма, тем самым ухудшить прогноз после выполненной операции 

<

данные изъяты>). Не предпринята попытка установить причину 

<

данные изъяты> - не проведена компьютерная томографическая ангиография. Несвоевременное (со значительным опозданием) проведение 

<

данные изъяты> в послеоперационный период (после ***.), которое было осуществлено только ***. (спиральная компьютерная томография) и выявило 

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты>. Однако, каких-либо попыток выявления причины 

<

данные изъяты> и ее устранения предпринято не было как сразу после диагностики 

<

данные изъяты>, так и в последующий период. 

<

данные изъяты>, заподозренное хирургом ***, свидетельствует о недостаточной 

<

данные изъяты>, а также говорит о том, что 

<

данные изъяты>, что способствовало увеличению рисков развития осложнений. Во время проведения «санационных операций» не выявлена и не устранена причина 

<

данные изъяты>, что делало проведение этих операций малоэффективными, так как источник поддержания 

<

данные изъяты> не был устранен, что подтверждается прогрессивно ухудшающимся состоянием пациента, появлением признаков 

<

данные изъяты>), возникновением 

<

данные изъяты>, связанного с текущим воспалительным процессом в зоне кровотечения. Дефекты оформления медицинской документации: отсутствуют предоперационный эпикриз и предоперационный диагноз, которые должны предшествовать оперативному лечению от ***. Название операции разнится в «Показаниях к операции», где указано на ревизионный характер 

<

данные изъяты>, а в протоколе операции она обозначена как «

<

данные изъяты>». Отсутствуют предоперационные эпикризы и предоперационный диагноз при дальнейших оперативных вмешательствах, которые должны предшествовать оперативному. Предоперационные эпикризы заменены «Показаниями к операции», которые являются лишь частью предоперационного эпикриза и не могут его заменить. Все протоколы операций малоинформативны, текст противоречив, часто не совпадает с клиническими данными, отсутствуют обоснования проводимых манипуляций. Допущенные дефекты оказания медицинской помощи затруднили процесс лечения, утяжеляя течение заболевания, так как являлись неблагоприятными условиями, на фоне которых протекали осложнения оперативного лечения и способствовали наступлению смерти. Между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО4 и наступлением смерти прямая причинно-следственная связь (причинная связь) не усматривается, так как причиной смерти явилось онкологическое заболевание (

<

данные изъяты> потребовавшее проведения оперативного лечения, которое осложнилось каскадом послеоперационных осложнений, а не допущенными дефектами. В то же время между частью дефектов и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь непрямого характера, так как эти дефекты явились неблагоприятными условиями, на фоне которых протекали и развивались патологические процессы, приведшие к смерти ФИО4 (дефекты оказали негативное влияние, так как затрудняли возможность прервать течение послеоперационных осложнений или снизить тяжесть их протекания). Между остальными дефектами и наступлением смерти причинно-следственная связь (как прямого, так и непрямого характера) отсутствует. Исходя их вышеизложенного, проведенное лечение ФИО4 в медицинском стационаре не явилось причиной ухудшения состояния его здоровья и наступления смерти, но часть дефектов, допущенных при оказании медицинской помощи, явились неблагоприятными условиями, которые способствовали ухудшению состояния пациента и снижали вероятность благоприятного исхода проведенной операции (ГПДР). Наличие дефектов диагностики и лечения, включавших и задержку проведения хирургического лечения возникших послеоперационных осложнений, не позволяет считать медицинскую помощь, оказанную ФИО4, полностью своевременной, адекватной, проведенной в полном объеме. Отсутствие дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 врачами лечебного учреждения, позволило бы оказать медицинскую помощь пациенту в полном объеме и могло снизить вероятность развития у ФИО4 послеоперационных осложнений и наступления его смерти. Краткость изложения описания операции ***. не позволяет оценить правильность выбора методики и технические особенности выполнения операции (техника 

<

данные изъяты>). В связи с этим, невозможно судить о соответствии выполненной операции общепринятым методикам. Следует пояснить, что выбор конкретной методики оперативного лечения проводится оперирующим хирургом в зависимости от клинической ситуации. В медицинской карте сведений о проведении реабилитационных мероприятий не отражено, так как в данном случае в связи с развитием каскада послеоперационных осложнений после проведения радикальной операции усилия врачей были направлены на сохранение жизни пациента.

Судом принимается заключение №

<

данные изъяты>., выполненное комиссией экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ», поскольку оно является относимым и допустимым доказательством, экспертиза назначена в соответствии с требованиями УПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют соответствующие образование, квалификацию и специальную подготовку по вопросам, по которым проводилось исследование. Заключение отвечает требованиям достоверности и проверяемости, поскольку основано на фактических данных, содержит подробное описание проведенного исследования и сделанных в результате его выводов, позволяющих провести их проверку. Выводы экспертной комиссии не опровергнуты относимыми и допустимыми доказательствами.

Ссылки представителя ответчика на содержащиеся в материалах проверки заключения КГБУЗ «Бюро СМЭ» министерства здравоохранения Хабаровского края, ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» управления здравоохранения ЕАО, ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Министерства обороны РФ в качестве подтверждения оказания медицинской помощи в необходимом объеме и без дефектов судом учтены быть не могут, поскольку указанные заключения не содержат полной и мотивированной оценки всех обстоятельств оказанной медицинской помощи, в т.ч. с учетом требований нормативных документов, регламентирующих порядок оказания такой помощи. 

Проанализировав представленные суду доказательства как в обоснование заявленных требований, так и в обоснование возражений, с учетом выводов заключения 

<

данные изъяты>., выполненного комиссией экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ», суд приходит к выводу, что нашли свое доказательственное подтверждение в ходе судебного разбирательства доводы иска в части обстоятельств некачественного оказания медицинской помощи ФИО4, в ходе оказания которой допущены дефекты, оказавшие негативное влияние на состояние больного, затруднявшее возможность прервать течение послеоперационных осложнений или снизить тяжесть их протекания, способствовали ухудшению состояния пациента и снижали вероятность благоприятного исхода проведенной операции. При этом, судом учитывается, что не имеется относимых и допустимых доказательств, подтверждающих прямую причинно-следственную связь между оказанной медицинской помощью в КГБУЗ «ККЦО» и наступившими последствиями в виде смерти ФИО4 

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п.1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции РФ, Семейного кодекса РФ, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

Статьей 1064 Гражданского кодекса РФ установлены общие основания ответственности за причинение вреда. Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Согласно ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Основанием иска о компенсации морального вреда являются указанные истцом фактические обстоятельства, свидетельствующие о нарушении в результате действий (бездействия) ответчика нематериальных благ истца, вследствие которых он испытывает нравственные и (или) физические страдания и с которыми он как с юридическими фактами связывает свое материально-правовое требование к ответчику - причинителю такого вреда.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец указывает в том числе на то, что медицинская помощь ее супругу ФИО4 оказана некачественно. В результате ошибочных действий медицинских работников, ненадлежащего выполнения диагностических и лечебных мероприятий с недостатками, оказавшими негативное влияние на состояние больного, способствовавшими его ухудшению и снижению вероятности благоприятного исхода проведенной операции. Осознание того, что испытывал ее супруг, находясь в стационаре лечебного учреждения без необходимой медицинской помощи, не могло не заставлять ее переживать и нервничать, то есть испытывать нравственные страдания. При этом, ссылки иска на несение истцом нравственных страданий вследствие уменьшения материальных прав судом не учитываются, поскольку в силу положений п. 2 ст.1099 Гражданского кодекса РФ применительно к рассматриваемому спору не влекут возможности компенсации морального вреда. 

Суд учитывает, что дефекты оказания работниками ответчика медицинской помощи ФИО4, повлекшие патологические процессы и негативно повлиявшие на ухудшение состояние его здоровья, причиняли нравственные и физические страдания ФИО4, как следствие причиняли нравственные страдания и переживания (моральный вред) истцу ФИО1 по поводу состояния здоровья близкого человека, чем нарушалось личное неимущественное право ФИО1 на семейную жизнь, в связи с чем она имеет право на компенсацию причиненного морального вреда.

С учетом приведенных правовых норм, установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, при определении размера которого суд учитывает фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истца, являющейся супругой умершего ФИО4, являвшегося для нее близким членом семьи, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий и переживаний вследствие некачественного оказания ее супругу медицинской помощи, пониманием как страдает близкий и родной человек, требования о разумности и справедливости, и, приходит к выводу о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 400000 руб.

ФИО1 понесены расходы на погребение ФИО4 в размере 22845 руб., которые просит взыскать с ответчика на основании ст. 1094 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно указанной норме возложение обязанности по возмещению понесенных расходов на погребение наступает при наличии в т.ч. прямой причинно-следственной связи между действием (бездействием) ответчика (его работников) и наступившим последствием в виде смерти лица, на погребение которого понесены расходы. 

Оснований для удовлетворения заявленных исковых требований материального характера о взыскании расходов на погребение в размере 22845 руб. суд не усматривает, поскольку бесспорных, достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии прямой причинно-следственной связи между допущенными ответчиком дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО4, в материалы дела не представлено.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно п. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Заявленные истцом требования о компенсации морального вреда в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ подлежат оплате государственной пошлиной в размере 300 руб. Истец в силу положений подп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ освобождена от уплаты государственной пошлины.

Пунктом 2 ст. 61.2 Бюджетного кодекса РФ установлено, что налоговые доходы от государственной пошлины - в соответствии с пунктом 2 статьи 61.1 настоящего Кодекса (по нормативу 100 процентов по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции) зачисляются в бюджеты городских округов.

Таким образом, с ответчика в доход бюджета городского округа «Город Хабаровск» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 ФИО10 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевой клинический центр онкологии» Министерства здравоохранения Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение – удовлетворить частично. 

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевой клинический центр онкологии» Министерства здравоохранения Хабаровского края в пользу ФИО3 ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 400000 руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевой клинический центр онкологии» Министерства здравоохранения Хабаровского края в доход бюджета городского округа «Город Хабаровск» государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Дата составления мотивированного решения – 25 ноября 2019 года.

Председательствующий П.В.Сенченко