Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

п. Качуг 29 ноября 2019 года

Качугский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Бутыриной Н.Н., при секретаре Куртовой М.В., с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителей ответчика ФИО3, действующего на основании Устава, ФИО4, действующего на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Качугская районная больница» (далее-больница), министерству здравоохранения Иркутской области о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к больнице о компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью ее ребенка на этапе родоразрешения ввиду неправильных действий сотрудников больницы, в размере 5 000 000 рублей. 

В обоснование иска указала, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на диспансерном учете по беременности у врача акушера-гинеколога ОГБУЗ «Качугская районная больница» Ж. Указывает, что беременность была запланированная, 9 лет до этого не могла забеременеть. ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> минут она поступила в родильное отделение больницы, где была принята и осмотрена акушеркой Т.., которая подключила аппарат КТГ. После в родильное отделение пришла Ж.., которая у Т.. поинтересовалась ее состоянием, но не подходила и не обследовала. Около 9 часов с акушеркой Т.. она прошла в родильный зал, где в ходе родов погиб ее ребенок.

Истец указывает, что по результатам диспансерного наблюдения какой-либо патологии развития плода не выявлялась. Ребенок погиб ввиду гипоксии вследствие выпадения пуповины на фоне неверно выбранной тактики родоразрешения. Т.е гибель плода находится в прямой причинно-следственной связи с дефектами родоразрешения, допущенными медицинским персоналом.

В связи с причиненным ей с гибелью плода нравственными страданиями по причине некачественной медицинской услуги, просит компенсировать моральный вред в размере 5 000 000 рублей. 

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО2 просили удовлетворить исковые требования по основаниям, изложенным в иске, указав, что истец потеряла по вине врачей долгожданного ребенка, утрата которого невосполнима.

Представители ответчика ОГБУЗ «Качугская районная больница» ФИО3, действующий на основании Устава, ФИО4, действующий на основании доверенности, вину медперсонала в гибели плода признали, однако не согласились с истребуемой суммой компенсации морального вреда, мотивировав недостаточностью собственных средств.

Согласно уставу ОГБУЗ «Качугская районная больница» учредителем данного учреждения является Министерство здравоохранения Иркутской области, которое несет субсидиарную ответственность в случае причинения вреда гражданину при недостаточности имущества больницы.

Определением Качугского районного суда к участию в деле привлечено соответчиком министерство здравоохранения Иркутской области.

Представитель Министерства здравоохранения Иркутской области по доверенности в судебном заседании не участвовала по заявлению, просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя соответчика, в отзыве сослалась на допустимость несения субсидиарной ответственности только собственником имущества больницы, коим министерство не является, и лишь в случае недостаточности собственного имущества больницы. 

Судом дело на основании ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в отсутствие не явившегося представителя соответчика.

Суд, разрешая заявленные требования, исходит из следующего.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

На основании части 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 2 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (пункт 3).

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, суд установил следующее.

Судом из медицинских карт истца установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на диспансерном учете по беременности у врача акушера-гинеколога ОГБУЗ «Качугская районная больница» Ж.

В ходе наблюдения никаких отклонений в развитии плода выявлено не было.

Из показаний Ж.. и Т.. следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> минут поступила в родильное отделение больницы, где была принята и осмотрена акушеркой Т.., которая подключила аппарат КТГ. После в родильное отделение пришла Ж.., которая у Т.. поинтересовалась ее состоянием, но не подходила и не обследовала. Около 9 часов ФИО1 прошла с Т. в родильный зал, где в ходе родов погиб ее ребенок.

Действия врача Ж.. были предметом доследственной проверки, по итогам которой отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109 УК РФ, ввиду отсутствия объективной стороны преступлении (ребенок не родился), и по ч. 1 ст. 293 УК РФ, ввиду отсутствия объективной стороны (не является должностным лицом).

Вместе с тем, по результатам проведения судебной экспертизы эксперты пришли к выводу о том, что медицинская помощь оказана истцу неправильно, с нарушением требований.

Так, согласно заключению № ГБУЗ ИОБСМЭ причиной интранатальной (развившейся в родах) смерти плода ФИО1 явилась острая циркуляторная гипоксия плода, обусловленная выпадением пуповины, что привело к сдавлению сосудов и нарушению плодово-плацентарного кровообращения. Смерть плода ФИО1 наступила в период с 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ Указанный вывод подтверждается наличием данных КТГ (на которой регистрируется патологический тип КТГ с глубокими десцелерациями) с окончанием записи ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> минут, т.е. на момент окончания записи КТГ плод ФИО1 был жив. Установленные у ФИО1 на амбулаторном этапе наблюдения заключительные диагнозы соответствовали имевшимся клиническим данным. На сроке беременности 5-6 недель ФИО1 находилась на стационарном лечении в ОГБУЗ «Качугская РБ» с диагнозом: «

<

данные изъяты>», указанный диагноз, исходя из анализа индивидуальной карты беременной и родильницы №, был установлен правильно, достаточно и своевременно. На амбулаторном этапе наблюдения тактика и методика оказания медицинской помощи соответствовала установленным диагнозам. В дальнейшем при постановке на учет по беременности с диагнозом: «

<

данные изъяты>» в декретированные сроки прошла все скрининговые исследования, при ведении ФИО1 на амбулаторном этапе каких-либо патологических состояний за весь период наблюдения не установлено. Все медицинские мероприятия на амбулаторном этапе были проведены в полном соответствии с требованиями нормативного документа. На стационарном этапе оказания медицинской помощи при поступлении ФИО1 в ОГБУЗ «Качугская РБ» ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> минут с регулярной родовой деятельностью и преждевременным излитием околоплодных вод при доношенной беременности 37-38 недель, выпадение пуповины и наличие признаков гипоксии плода было установлено запоздало (в 

<

данные изъяты> минут). Указанный вывод подтверждается следующими данными на стационарном этапе оказания медицинской помощи в ОГБУЗ «Качугская РБ»: по данным КТГ в период с 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, при наличии очевидных признаков гипоксии плода (глубоких децелераций до 60 уд/мин), правильный диагноз своевременно установлен не был, тактика ведения родов и методика родоразрешения не пересмотрены. Таким образом, при наличии у медицинского персонала ОГБУЗ «Качутская РБ» на стационарном этапе оказания медицинской помощи всего необходимого для ранней диагностики признаков гипоксии и выпадения петель пуповины, и своевременного принятия решения о единственно правильном в данном случае способе родоразрешення - операции кесарева сечения, которая в -данном случае не была проведена, т.е. при появлении первых признаков гипоксии плода по данным КТГ не принято решение о проведении операции кесарева сечения, что повлекло в дальнейшем смерть плода во втором периоде родов. Неправильно установленный диагноз ФИО1 и неправильно проводившееся лечение (родоразрешение) не связано с какими-либо объективными факторами, затруднявшими действия медицинских работников ОГБУЗ «Качугская РБ». В данном конкретном случае недостатки в диагностике и лечении, выразившиеся в несвоевременной диагностике предлежания петель пуповины, признаков гипоксии плода по данным КТГ у ФИО1, находятся в причинной связи с наступлением гибели плода. Таким образом, при правильном и своевременном оказании медицинской помощи ФИО1 имелась возможность избежать интранатальной смерти плода. ФИО5 вред здоровью не причинен.

Экспертиза поведена надлежащим экспертным учреждением и в соответствии с требованиями закона, основания считать ее недопустимым доказательством отсутствуют. 

Соответственно, судом установлена, и ответчиком признается, гибель плода в результате неправильно установленного диагноза и неправильно проводившегося лечения ФИО1 медперсоналом ОГБУЗ «Качугская районная больница». Гибель плода находится в прямой причинно-следственной связи с действиями сотрудников медицинского учреждения, ответственность за которых в силу закона несет больница.

Оснований для субсидиарной ответственности учредителя министерства здравоохранения Иркутской области нет, поскольку таковые не предусмотрены законом, министерство здравоохранения Иркутской области не является собственником имущества больницы, которая к тому же является самостоятельным юридическим лицом, владеющим имуществом на праве оперативного управления, финансирование которой происходит за счет бюджетных средств, средств фонда обязательного страхования, а также собственных средств за платные услуги.

Разрешая требования о размере, подлежащего компенсации морального вреда, суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

Суд, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1 в связи с причинением нравственных страданий, выразившихся в утрате долгожданного ребенка по причине неправильно выбранной тактики родовспоможения персоналом больницы, исходит из индивидуальных особенностей истца, от которых зависит степень ее нравственных страданий, ее психоэмоциональное состояние, которое с учетом возраста сокращает ее шансы в будущем иметь еще детей, неосторожную форму вины ответчика в причинении вреда и финансовые возможности бюджетной организации по возмещению вреда, считает разумным и справедливым взыскать 600 000 рублей.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, согласно ст. 94 ГПК РФ относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

Соответственно, расходы на проведение экспертизы в размере 57 149,52 рублей, понесенные истцом, и подтвержденные чеком-ордером, подлежат взысканию с ответчика.

Комиссия за банковский перевод, уплаченная истцом, в силу ст. 94 ГПК РФ, не относится к судебным издержкам, и, соответственно, не может быть взыскана с ответчика.

В силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Соответственно, расходы по оплате госпошлины по неимущественному иску в размере 300 рублей подлежат взысканию в местный бюджет с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 197-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ОГБУЗ «Качугская районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 600 000 рублей, расходы на проведение экспертизы в размере 57 149,52 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к министерству здравоохранения Иркутской области отказать.

Взыскать с ОГБУЗ «Качугская районная больница» в местный бюджет 300 рублей госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>