Дело № 2-408/2019

УИН 75RS0002-01-2019-000108-73

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 апреля 2019 года г. Чита

Ингодинский районный суд г.Читы в составе 

председательствующего судьи Рахимовой Т.В., 

при секретаре Куйдиной Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Черной А. Ф. о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

ФИО1 обратилась с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что она состояла в браке с ФИО2 с 08.08.2003. От брака имеют дочерей Е. и Е. рожденных ДД.ММ.ГГГГ. С июня 2014 года семья проживала по адресу: 

<

адрес> Данная квартира зарегистрирована на Черную А.Ф., хотя фактически куплена ФИО3 для семьи истицы. На момент вселения в квартиру в 2014 году квартира требовала ремонта, который истица сделала за свой счет, оформив кредит на свое имя. С июня по декабрь 2014 года в квартире проводился ремонт общей стоимостью 185 623,67 руб. После расторжения брака в январе 2017 года истица с детьми была выселена из жилья в августе 2017 года. При этом ФИО4 получила квартиру с ремонтом, который является неотъемлемой частью квартиры и существенно улучшает ее состояние. Ссылаясь на положения статьи 1102 Гражданского кодекса РФ ФИО1 просит взыскать с Черной А.Ф. неосновательное обогащение в размере 185 623,67 руб. 

В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель ФИО5 исковые требования поддержали.

Представитель ответчика Черной А.Ф. - ФИО6 возражала против иска, просила о применении срока исковой давности. 

Представители третьего лица ФИО3 – ФИО6, ФИО7 возражали против иска. 

В соответствии с положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено в отсутствие надлежаще извещенных лиц. 

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

По адресу: 

<

адрес> (сейчас адрес- 

<

адрес>) расположена трехкомнатная квартира общей площадью 

<

данные изъяты>1 кв.м (см. копию технического паспорта).

Квартира была приватизирована Т.С.В по договору от 19.10.2007. Далее Т.С.В 15.11.2007 продал ее в долевую собственность К.Н.И1/4 доли) и несовершеннолетней К.А.С (3/4 доли). По договору купли-продажи от 06.05.2014 К(Д.) А.С действуя за себя и как законный представитель несовершеннолетней К.А.С продала квартиру Черной А.Ф., которая по договору от 15.09.2018 подарила квартиру свое дочери ФИО3 (см. реестровое дело на квартиру). 

ФИО1 и ФИО2 состояли в браке с 08.08.2003 по 31.01.2017, имеют двоих дочерей – Е. и Е ДД.ММ.ГГГГ г.р.

По объяснениям ФИО1, свидетельским показаниям М.Р.Н. установлено, что с момента заключения брака около года супруги жили совместно со свекровью ФИО3 в ее квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>. В 2004 году до рождения детей ФИО2 по месту работу в 

<

данные изъяты> предоставлено служебное жилое помещение – жилой дом по адресу: г

<

адрес>, в котором супруги с семьей проживали до августа 2014 года. 

Также установлено, что квартира по адресу: 

<

адрес>сейчас адрес - 

<

адрес> была приобретена ФИО3, но зарегистрирована на ее мать – Черную А.Ф. 

Непосредственно после покупки в квартиру вселены ФИО2 с супругой ФИО1 и их дочерьми. После развода истица с детьми выселилась из квартиры в конце августа 2017 года. 

Решением Ингодинского районного суда г. Читы от 25.05.2018 истица с дочерьми снята с регистрационного учета по данному адресу. 

Обращаясь в суд, ФИО1 указывала, что при вселении ею был произведен ремонт, который является неотделимым улучшением квартиры и подлежит компенсации в ее пользу за счет Черной А.Ф. как неосновательное обогащение. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (пункт 1 статьи 1105 ГК РФ).

По смыслу названной нормы размер возмещения определяется действительной стоимостью имущества на момент его приобретения.

В силу части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Юридически значимыми обстоятельствами по настоящему делу являются производство истицей улучшений жилого помещения, неотделимых без вреда для помещения (не возможность их использования в другой квартире) и стоимость произведенных улучшений, как размер обогащения.

Следовательно, истице нужно доказать, что в результате выполненных ею работ созданы улучшения, не отделимые от вещи без вреда для последней, и одновременно произошло повышение эксплуатационных, потребительских, эстетических качеств имущества, что соответствует понятиям неотделимых улучшений и реконструкции (применительно к позиции, изложенной в определении Верховного суда РФ от 09.08.2016 N 310-ЭС16-10692 по делу N А62-7435/2014).

Доказательств состояния квартиры в момент ее приобретения и вселения не имеется.

А.М.И допрошенная по делу в качестве свидетеля, пояснила, что бывала в квартире до ее продажи Черной А.Ф., ремонт в квартире имелся, но был выполнен небрежно; в квартире проживали К.Н.И с дочерью и сожителем, который курил в квартире, отчего имелся запах. Потолки в квартире были изготовлены из гипсокартона и имели загрязнения. ФИО1 проводила ремонт квартиры в момент вселения, нанимала бригаду для этого. В момент выселения ФИО1 квартира находилась в таком же состоянии как после проведенного истицей ремонта. 

Эти показания не могут являться допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами состояния квартиры на момент вселения истицы, поскольку не позволяют определить точное состояние стен, полов и потолков, носят оценочный характер. В целом перечисленные свидетелем недостатки жилого помещения тем не менее позволяли проживать в этой квартире семьи с ребенком ДД.ММ.ГГГГ г.р. При этом свидетель, подтверждая факт работы строительной бригады в квартире, не могла сообщить о том, какие работы ими проводились, по какой стоимости, кто их оплачивал. 

В качестве доказательств проведения истцом ремонтных работ в квартире ответчицы представлены товарные чеки ИП С.Н.Г от разных дат августа 2014 года о приобретении двери 1 шт., коробки 3 шт., ламината, подложки под ламинат, петля правая, серпянка самоклеящаяся, саморез, дюбель-гвоздь, ГКЛ, штукатурка, шпатлевка, клей плиточный, пена профессиональная, очиститель для пены, ручка-защелка, набор валик-поролон с ванночкой, коробка, наличник, добор, обои, наличной пол, клей обойный, круг отрезной алмазный, плинтус потолочный, профиль ПВХ (плинтус), профиль потолочный, пистолет скобозабивной, Скобы, плинтус потолочный, плинтус, растворитель, экран, панель ПВХ, кабель-канал, уголок ПВХ, карнизы потолочные, наличник на общую сумму 28 883, 67 руб. Также имеются чеки от ИП З.И.Н на покупку обоев и товара с кодом 838150 на сумму 3 981 руб. В 

<

данные изъяты> (маг. Водяной) приобретены материалы для подключения стиральной и посудомоечной машин на 342 руб. В 

<

данные изъяты> приобретена мойка на сумму 3 550 руб. 

Данные доказательства суд не может признать относимыми к настоящему делу, поскольку из них невозможно установить для ремонта какого жилого помещения приобретались строительные материалы, кем приобретались, на какие денежные средства. Расчет производился наличными (что следует из чеков и объяснений ФИО1), что также не дает суду возможности проверить источник оплаты. Как указала ФИО1 в судебном заседании, доставку стройматериалов она не заказывала, используя в этих целях свой автомобиль или грузовик ее свёкра. Следовательно, адрес доставки нигде не может быть отслежен. 

Кроме того, данные чеки свидетельствуют о приобретении не только строительных материалов, но и инструментов, расходных материалов для бытовой техники. По объяснениям ФИО1 в судебном заседании мойку она приобретала для кухонного гарнитура и забрала ее совместно с ним, выезжая из квартиры. Указанное в совокупности не свидетельствует о том, что перечисленные вещи образуют неотделимые улучшения жилья. 

Доказательств несения расходов на оплату строительных работ на общую сумму 124 000 руб. не представлено. Явка свидетеля, который выполнял эти работы и который должен был подтвердить позицию истца, не обеспечена истцовой стороной, хотя именно на ней лежит обязанность по доказыванию размера неосновательного обогащения. 

Что касается натяжных потолков, то они были установлены в квартире по заказ-наряду от 21.08.2014 в двух комнатах. 

Как пояснил в судебном заседании директор ООО «Стройкомплекс» ФИО8 натяжные потолки по данному договору были изготовлены и установлены в предусмотренные договором сроки, оплата произведена ФИО1 в полном объеме в момент заключения договора. Также пояснил, что натяжные потолки изготавливаются только после замеров помещения, поскольку в двух квартирах, расположенных на разных этажах одного дома, расчетные параметры могут отличаться. При этом указал, что демонтаж потолка возможен, как и повторная установка этого же полотна в этом же помещении. Однако пояснил, что в связи с наличием в каждом из помещений в спорной квартире стояков отопления при демонтаже полотно скорее всего лопнет, что связано с особенностями закрепления полотна в месте нахождения трубы. Места для люстр вырезаются под конкретное помещение, отверстие определенным образом фиксируется и защищается от растяжения, в месте крепления потолочной люстры помимо основного отверстия также имеются отверстия для крепления этой люстры, то есть полотно после его демонтажа будет иметь такие отверстия для крепления конкретной люстры. Также указал, что надставить потолок иным материалом невозможно из-за характера материала. Отметил нерентабельность действий по снятию потолка и повторному использованию полотна, ссылаясь как на более выгодное по цене установление нового потолка, так и на отсутствие рабочей силы, которая возьмется за работу по монтажу ранее использованного полотна в ином помещении. 

Эксперт Х.С.Ф в целом подтвердил данные пояснения свидетеля. 

Исходя из этого, суд полагает возможным признать натяжной потолок неотделимым улучшением жилого помещения, поскольку он изготовлен по индивидуальным размерам, под конкретное помещение с индивидуальным расположением люстры и ее креплений. 

Вместе с тем суд полагает недоказанным повышение эксплуатационных, потребительских, эстетических качеств квартиры за счет установки такого потолка. 

ФИО1, свидетель А.М.И. пояснили, что в момент покупки в квартире имелись потолки из плит ГВЛ. Потолок был грязный, имелся запах в связи с тем, что сожитель бывшего собственника К.Н.И. курил в квартире. 

Вместе с тем утверждения истицы о том, что плиты были уложены неверно, не было смысла в их ремонте, потолок был в трещинах ничем не подтверждены. То есть не доказана невозможность их ремонта и необходимость в монтаже натяжного потолка. 

Помимо используемого материала, натяжные потолки устанавливаются с определенным отступом непосредственно от потолка (на что указал ФИО8), уменьшая площадь жилья. Всё это требует согласия собственника на проведение таких работ. Более того ставит под сомнение такую характеристику как улучшение тем самым эксплуатационных характеристик жилого помещения. Удобство в уходе за натяжным потолком, на что ссылалась истица, не является определяющим и зависит от личных особенностей и физического состояния потребителя (в данном случае собственником являлась ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., а потом собственником стала ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.). 

ФИО1 в судебном заседании пояснила, что ремонт делала по собственной инициативе, «под себя», при этом согласия от собственника на установку натяжных потолков не получала, соглашения с ней относительно несения расходов по их приобретению и установке не заключала.

При данных обстоятельствах суд признает, что проведение работ по приобретению и установке натяжных потолков являлось самостоятельным решением ФИО1, в отсутствие согласования этого вопроса с собственником жилого помещения оснований для возложения в настоящее время на Черную А.Ф. обязанности по возмещению понесенных расходов не имеется. Также нет таких оснований и по тем причинам, что ФИО4 в настоящее время собственником жилья не является, передала квартиру по безвозмездной сделке новому собственнику. 

Судом также учитывается, что ремонт производился в браке на совместные денежные средства, поэтому ФИО1 не вправе претендовать на полную сумму, которая была израсходована на проведение ремонта. Представленные кредитные договоры и заявления не подтверждают с достаточной достоверностью, что именно эти денежные средства были потрачены на ремонт. В рамках гражданского дела о разделе имущества спорный кредит не был признан совместным долгом супругов, в качестве подтверждения совместности иных кредитов ФИО1 представлялись эти же платежные чеки и квитанции, что и в настоящем судебном заседании.

Таким образом, суд усматривает, что истица устанавливала потолок не в целях улучшения потребительских свойств квартиры в целом, а реализуя собственные предпочтения для комфортного для нее проживания. 

Также истцом устанавливался натяжной потолок в чужую квартиру, о чем она знала и подтвердила это в судебном заседании. В указанной квартире ФИО1 с семьей проживали на протяжении трех лет (с августа 2014 по август 2017 года). Другими словами она лично использовала данный товар длительное время по назначению. В представленных на натяжной потолок документах (заказ-наряды, гарантийный талон, договор и приложения к нему) не указан срок службы потолка. Но установлен гарантийный срок на потолок - 12 месяцев. После выселения в августе 2017 января года истица подала настоящий иск 17 января 2019 года, то есть еще по прошествии полутора лет. На момент выселения потолок уже был в эксплуатации 3 года, что также не может не учитываться при определении суммы неосновательного обогащения. Денежные средства, которые потрачены истицей на приобретение потолка в 2014 году не являются идентичными стоимости неотделимых улучшений, которые ответчик (по мнению истца) приобрела после выселения истицы и трех лет эксплуатации натяжного потолка. Состояние потолка на момент выселения истцом также не зафиксировано. 

В настоящем дела ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд полагает возможным в данной ситуации согласиться с мнением стороны ответчика по встречному иску.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу положений ч. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Применительно к требованиям о взыскании с Черной А.Ф. расходов на проведение ремонта срок исковой давности начал течь с даты проведения настоящих работ, которые окончены не позднее 1 сентября 2014 года (по утверждению истца и приложенным к иску документам).

С иском в суд истица обратилась 17 января 2019 года, т.е. за пределами установленного трехлетнего срока.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Указанное является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Суждения истца о том, что до выселения из квартиры ее право не было нарушено и именно с 1 сентября 2017 года должен исчисляться давностный срок, несостоятельны. ФИО1 в судебном заседании подтвердила, что знала о приобретении квартиры своей свекровью, о регистрации права собственности на квартиру на бабушку Черную А.Ф. То есть ей было достоверно известно, что квартира ей или ее супругу не принадлежит, что она предоставлена им в пользование для проживания на неопределенный срок без оформления письменных договоров. Несмотря на это, ФИО1 приняла решение о проведении ремонта (в том числе о замене потолка на натяжной), вложив в это денежные средства и осознавая, что ремонт будет неотделим (в основной своей части) от квартиры. Эти действия совершены ею не позднее сентября 2014 года. А в сентябре 2017 года ей стало известно о том, что она больше не обладает правом пользования квартирой, а не ее право на получении стоимости неосновательного обогащения с собственника. 

Следовательно, исковые требования удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Поскольку решение суда принято не в пользу истца, уплаченная ею государственная пошлина относится на его счет. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к Черной А. Ф. оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья Т.В. Рахимова

Решение суда в окончательной форме принято 06.05.2019.