Дело № 2-252/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 сентября 2018 г. г. Новошахтинск

Новошахтинский районный суд Ростовской области

в составе:

председательствующего судьи Селицкой М.Ю.,

при секретаре Степанниковой Е.Н.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 - адвоката Котляровой И.А., действующей на основании ордера №... от 26.02.2018,

представителя ответчика ФИО2 – ФИО4, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности от 26.12.2017, зарегистрирована в реестре нотариуса за №..., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2 о признании недействительными договора пожизненного содержания с иждивением, свидетельства о государственной регистрации права собственности, об аннулировании записи о регистрации права собственности, прекращении права собственности и признании права собственности в порядке наследования по завещанию, третье лицо – ФИО5, и по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, ФИО5 к ФИО2 о признании недействительным договора ренты, третье лицо – ФИО1, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ответчику, в котором, после неоднократного уточнения заявленных требований, просит: признать договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, совершенный между К.М.Ф. и ответчиком ФИО2 ничтожной, недействительной сделкой, и применить последствия её недействительности; прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>; признать за ней право общей долевой собственности в размере 3/10 доли на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования по завещанию; взыскать с ФИО2 в свою пользу понесенные судебные расходы оплата услуг адвоката за оказание юридической помощи по составлению измененного искового заявления и представительство в суде первой инстанции в сумме 25 000 руб. 

В обоснование заявленных требований истец указала, что 24.07.2017 между ее матерью К.М.Ф. и сестрой ответчиком ФИО2 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением.

Предметом данного договора была передача К.М.Ф. бесплатно в собственность ответчику ФИО2 принадлежащей ей по праву собственности квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, а ответчик ФИО2 получила от К.М.Ф. указанную квартиру на условиях пожизненного содержания с иждивением, и взяла на себя обязательства: пожизненно полностью содержать К.М.Ф. обеспечивая её питанием, одеждой, лекарствами, уходом и необходимой помощью, сохранив за ней право бесплатного пожизненного пользования указанной квартирой, а также обязуется производить оплату коммунальных услуг, оплату соответствующих налогов на квартиру, оплатить ритуальные расходы в случае её смерти, осуществлять за свой счет капитальный и текущий ремонт указанной квартиры, принимать необходимые меры к тому, чтобы пользование ею не приводило к снижению стоимости.

В соответствии с п. 7 указанного договора пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, по соглашению сторон стоимость ежемесячного материального обеспечения (питания, одежды, лекарств, медицинского обслуживания, материального обеспечения, ухода и необходимой помощи) получателя ренты определена сторонами в размере не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в Ростовской области, а при отсутствии такой величины, не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации в месяц. Стоимость всего объёма содержания составляет 558 525 рублей 79 копеек.

26.07.2017 в регистрационном органе были зарегистрированы переход права собственности и право собственности ответчика ФИО2 по указанному договору на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. 

29.07.2017 около 10 часов утра ей уже сообщили, что ее мать К.М.Ф. умерла. 01.08.2017 составлена запись акта о смерти №... Отделом ЗАГС Администрации города Новошахтинска Ростовской области, что подтверждается свидетельством о смерти IV-AH №... от 10.08.2017.

Считает договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, удостоверенный нотариусом Новошахтинского нотариального округа Ростовской области между её матерью К.М.Ф. и ответчиком её родной сестрой ФИО2 ничтожной, недействительной сделкой по следующим основаниям.

1. 15.08.2013 её мать К.М.Ф. подписала завещание, которое было удостоверено нотариусом г. Новошахтинска Ростовской области З.В.З., по которому квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, она завещала: ответчику ФИО2 - 6/10 доли; ФИО3 - 3/10 доли; ФИО5 - 1/10 долю.

Согласно завещанию, все остальное имущество, какое ко дню её смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы такое ни заключалось, где бы оно ни находилось ее мать К.М.Ф. завещала ответчику ФИО2. 

Ответчик ФИО2 является родной дочерью К.М.Ф..

В соответствии с п. 1 ст. 1 СК РФ, семейное законодательство исходит из необходимости построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех её членов. В силу п. 1 ст. 87 СК РФ, трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

Несмотря на то, что ответчик ФИО2 является нетрудоспособной в силу пенсионного возраста, однако она обязана была в соответствии с нормами СК РФ оказывать помощь своей нуждающейся, больной, находящейся в старческом возрасте матери (82 года), в том числе, если она обладала необходимыми для этого денежными средствами и в виде денежной помощи, если мать в этом нуждалась, без каких-либо встречных материальных выгод для себя. Однако, ответчик, заключая сделку договор пожизненного содержания с иждивением 24.07.2017 со своей матерью преследовала цель не помощи своей матери, которую она обязана была оказывать без всякого договора пожизненного содержания с иждивением в соответствии с принципами нравственности, морали, основами семейного законодательства, а исключения квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, из состава наследственной массы, чтобы ни она, ни её сын ничего не получили по наследству после смерти её матери К.М.Ф..

Указанная цель заключения сделки противна основам нравственности и доказывается также и тем обстоятельством, что помощь ее сестра ответчик захотела оказывать матери только за 4 суток до её смерти и только по договору пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, который решила заключить и привезти нотариуса, когда увидела, что мать находиться в предсмертном состоянии, при этом по день смерти до 29.07.2017 их матери К.М.Ф. оказывали необходимую помощь в форме социального обслуживания на дому работники «Отделения социального обслуживания на дому № 2» МБУ «ЦСОГПВиИ города Новошахтинска (муниципальным бюджетным учреждением «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов города Новошахтинска) с 18.09.2007 по 29.07.2017 в течении почти десяти лет. Жадность, чтобы наследство не досталось ей и ее сыну, и стремление не помочь своей матери, а получить больше и все наследство, вот цель сделки и нравственные ценности, которыми руководствовалась ответчик при заключении договора пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017. Вместо того, чтобы привезти врача, чтобы он назначил необходимое лечение и лечить К.М.Ф., что было рекомендовано работниками скорой помощи, что подтверждается картами вызова скорой медицинской помощи №... от 23.06.2017, №... от 24.06.2917, №... от 26.06.2017, №... от 18.07.2017, в которых написано, что «подлежит активному посещению врачом поликлиники», «консультация врача», ответчик ФИО2 привезла своей матери не врача, а нотариуса и фактически поставила условие, что будет помогать и ухаживать, только если будет заключен договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, что отражено в условиях договора, что доказывает антиморальность заключенной сделки, противной нравственности. 

Ответчику ФИО2 не ценна была жизнь её матери, ей нужна была целая квартира и, чтобы ни она, ни ее сын не получили в ней свои наследственные доли, которые ее мать им завещала по завещанию от 15.08.2013.

Ответчик не желает ее знать, как сестру и как родного человека, так как она тоже как инвалид второй группы с онкозаболеванием также нуждается в её помощи, в том числе в материальной, однако бедная и больная сестра ей не нужна.

Она не могла осуществлять полноценный уход за матерью по причине того, что является инвалидом второй группы, а сестра ФИО2 не хотела ухаживать за мамой.

Ответчик 01.12.2013 в день рождения матери поставила условие ей в ее присутствии, что приходить будет одна из них. Ответчик поставила бесчеловечное условие, чтобы мать с ней не общалась, и они вынужденно встречалась с матерью в тайне, чтобы ответчик не знала, мама сама об этом просила, и говорила, чтобы не знала и не кричала на неё ответчик. Мать считала, что она болеет, а Л. здоровая, и машины у них есть, и может помочь в любой момент, поэтому просила приходить ее, чтобы ответчик не знала, и не было у них конфликта. Однако ответчик не помогала матери, весь уход и заботу осуществляли социальные работники. Вот такие семейные отношения построила ФИО2.

На основании ст. 169, недействительность сделки, совершенной с целью противной основам правопорядка или нравственности. Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 настоящего Кодекса.

Считает, что сделка - договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, оформленная между К.М.Ф. и ответчиком ФИО2, является сделкой совершенной с целью заведомо противной основам нравственности, и, следовательно, в соответствии со ст. 169 СК РФ является ничтожной, недействительной сделкой.

2. Договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, оформленный между К.М.Ф. и ответчиком ФИО2, является мнимой сделкой, так как ответчик ФИО2 взяла на себя обязательства в соответствии с п. 7 указанного договора пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, что обязуется пожизненно полностью содержать К.М.Ф., по соглашению сторон стоимость ежемесячного материального обеспечения (питания, одежды, лекарств, медицинского обслуживания, материального обеспечения, ухода и необходимой помощи) получателя ренты определена сторонами в размере не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в Ростовской области, что в соответствии с постановлением Правительства Ростовской области от 25.10.2017 № 719 составляет за 3 квартал 2017 года - 9 784 рубля, 9 784 рубля х 2 = 19 568 рублей. В то время как ответчик ФИО2 является получателем пенсии и не имеет доход в размере 19 568 рублей, которые бы позволил ей выполнить обязательства, взятые ею по указанному договору пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Считает, что сделка - договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, оформленная между К.М.Ф. и ответчиком ФИО2, является также мнимой сделкой, так как ответчик совершила её лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, связанные с обеспечением К.М.Ф. ежемесячно на сумму 19 568 рублей, так как не обладала ежемесячным доходом на сумму 19 568 рублей.

3. В момент оформления договора пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, К.М.Ф. не была способна понимать значение своих действий и руководить ими по следующим основаниям: 

- в силу преклонного возраста, на момент заключения договора К.М.Ф. было 82 года, что подтверждается свидетельством о смерти, договор оформлен за четыре дня до смерти матери, что доказывает, что она находилась в предсмертном состоянии и все функции её организма, в том числе и мозг, не работали в нормальном состоянии; 

- К.М.Ф. имела заболевание церебральный атеросклероз с гипертензией, кардиосклероз, ИБС, дисциркуляторная энцефатопатия, которые являются причиной, по которой К.М.Ф. находилась в таком состоянии здоровья, что не была способна понимать значение своих действий и руководить ими на дату подписания договор пожизненного содержания с иждивением 24.07.2017; 

18.07.2017 была вызвана скорая медицинская помощь К.М.Ф., что подтверждается картой вызова скорой медицинской помощи №... от 18.07.2017. Согласно карты вызова скорой медицинской помощи №... от 18.07.2017 у К.М.Ф. было давление 90/60, боль в сердце сжимающего характера, недомогание, ИБС, стабильная стенокардия, приступ, перелом шейки левого бедра 4 года, больная постоянно лежит, регулярно не лечится, подпись в карте в графе согласие на медицинское вмешательство стоит не мамы, следовательно, она не могла расписаться уже сама 18.07.2017, в силу своих заболеваний и предсмертного состояния; 

- договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017 не был подписан матерью собственноручно, что позволяет сомневаться, что в нем отражена ее воля, и данное обстоятельство доказывает, что она не могла руководить своими действиями; 

- ее мать не могла в силу возраста и уровня своего образования понять содержание и суть договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Считает, что сделка - договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, между К.М.Ф. и ответчиком ФИО2 совершена К.М.Ф., хотя и дееспособной, но находившейся в момент ее совершения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими в силу имеющихся у неё заболеваний и старческого возраста. 

В процессе рассмотрения настоящего дела третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования на предмет спора, подано исковое заявление к ответчику ФИО2, в котором ФИО5, по основаниям, аналогичным изложенным в первоначальном иске ФИО3, просит: признать договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, совершенный между К.М.Ф. и ответчиком ФИО2 ничтожной, недействительной сделкой, и применить последствия её недействительности; исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним регистрационную запись перехода (прекращения) права собственности от 26.07.2017 №... и регистрационную запись №... от 26.07.2017 о праве собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; признать за ним право общей долевой собственности в размере 1/10 доли на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования по завещанию. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просила требования удовлетворить. Также просила удовлетворить исковые требования третьего лица ФИО5 

Представитель истца ФИО1 – адвокат Котлярова И.А., действующая на основании ордера, в судебном заседании поддержала исковые требования своего доверителя по основаниям, изложенным в иске, просила требования удовлетворить. Также просила удовлетворить исковые требования третьего лица ФИО5 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени его проведения извещена надлежащим образом, что подтверждается материалами дела. Предоставила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие с участием представителя. Ранее подала письменные пояснения, согласно которым просила отказать в удовлетворении иска (т. 1 л.д. 174-176). Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО2 в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО4, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, пояснив, что истцом, заявлены исковые требования по трем основаниям. Первое основание указывает о том, что данная сделка противна принципам морали нравственности и основным нормам семейного законодательства, то есть делается уклон на нормы семейного законодательства, на нормы нравственности и морали. Полагает, что в данном случае, истцом не представлено никаких доказательств, которые бы говорили о том, что ее доверительница как-то безнравственно поступила с матерью, либо каким-то образом принудила ее к совершению данной сделки, либо каким-то образом нарушила эти принципы нравственности, семейного права и т.д. Допрошенный в судебном заседании нотариус пояснила, что все было сделано добровольно, что она бывала в разных домах, и, придя в дом умершей К., она увидела, что в доме все чисто, что бабушка ухожена, что обладает всем необходимым. И это было именно ее желание заключить вот такой договор, речь о безвозмездной передачи имущества не шла, К.М.Ф. хотела передать дочери ФИО2 квартиру в замен на уход, который она получала. Следующим основанием, заявленном в иске, указано о том, что сделка является мнимой, поскольку ответчик не представила доказательств того, что она обладала необходимыми денежными средствами. В данном случае, их стороной представлен огромный пакет документов, который говорит о том, что ответчик такими денежными средствами обладала и могла исполнить указанный договор. На дату совершения договора на ее сберегательной книжке находилась денежная сумма в размере 241 825 рублей, это было на июнь, в последующем, на конец года сумма превышала 300 000 рублей. Ежемесячно и ее доверительница, и ее супруг получали по 8 488 рублей каждый, затем они имели доход от сдачи долей паев земельных участков в виде натурального хозяйства, и также они сами держали натуральное хозяйство. Они предоставили справку о том, что они держали коров 2 шт., телка 1 шт., свиньи 24 шт., бычок один, птица за 40 штук и т.д. То есть это все говорит о том, что они держали огромное хозяйство, и оно у них было. Кроме того, их стороной представлены документы, подтверждающие, что у семьи ответчика было в собственности несколько автомобилей, дом, земельные участки, паи и т.д. Таким образом, доводы истцовой стороны опровергаются представленными в материалы дела доказательствами и, соответственно, по этому основанию сделка не может быть признана недействительной. В части материальных возможностей, в частности о том, что мама сама себя содержала, достаточно просто посмотреть на цифры. Шейка бедра была сломана 13.01.2014, весь год пенсия мамы сторон составляла 7 366 рублей, при этом первое время сиделка, которая ухаживала за мамой - ФИО6, сказала, что ежемесячно за свою работу она получала 6 000 рублей, т.е. при пенсии в 7 366 рублей, 6 000 рублей отдавалось на содержание ФИО6, это только первый месяц, потом платили сиделка по 7 000 рублей. Помимо этого необходимо было что-то кушать, необходимо было платить коммунальные платежи, необходимо было покупать памперсы, лекарства и т.д. Все это обеспечивала и давала именно ответчик. Все траты, это заслуга именно ФИО2, потому что установлено, что сменилось 10 сиделок, потому что ухаживать за лежачим больным человеком очень тяжело. Именно поэтому их 10 поменялось. В те промежутки, когда сиделки отказывались ухаживать за больным человеком, с матерью жила ФИО2, это было по нескольку месяцев. Первые полгода она там полностью находилась, жила ухаживала и т.д. Потом уже сменялась, приезжала на выходные и осуществляла заботу о своей матери. Третий довод, который указан в иске, о том, что в момент заключения договора ренты К.М.Ф. не могла понимать значения своих действий, не могла руководить ими. В данном случае имеется 2 экспертизы и соответственно эти экспертизы являются допустимыми доказательствами, в которых указано, что каких бы то ни было заболеваний у умершей К. - получателя ренты, которые бы говорили о том, что она не могла понимать значение своих действий, не имелось. В связи с изложенным, просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3, и в удовлетворении требований третьего лица ФИО5 

Третье лицо по первоначальному иску, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, ФИО5 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, что подтверждается материалами дела. Согласно ранее поданному заявлению, просил дело рассмотреть в его отсутствие. Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица по первоначальному иску, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, ФИО5 в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав пояснения сторон, представителей, изучив материалы дела, учитывая показания допрошенных ранее в судебном заседании свидетелей, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует и установлено в судебном заседании, что ФИО1 и ФИО2 приходятся дочерями К.М.Ф. и родными сестрами друг другу.

24.07.2017 между К.М.Ф. и ФИО2 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, по условиям которого К.М.Ф. передала бесплатно в собственность ответчику ФИО2 принадлежащую ей по праву собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, а ответчик ФИО2 получила от К.М.Ф. указанную квартиру на условиях пожизненного содержания с иждивением, и взяла на себя обязательства: пожизненно полностью содержать К.М.Ф., обеспечивая её питанием, одеждой, лекарствами, уходом и необходимой помощью, сохранив за ней право бесплатного пожизненного пользования указанной квартирой, а также обязуется производить оплату коммунальных услуг, оплату соответствующих налогов на квартиру, оплатить ритуальные расходы в случае её смерти, осуществлять за свой счет капитальный и текущий ремонт указанной квартиры, принимать необходимые меры к тому, чтобы пользование ею не приводило к снижению стоимости.

В соответствии с п. 7 указанного договора пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, по соглашению сторон стоимость ежемесячного материального обеспечения (питания, одежды, лекарств, медицинского обслуживания, материального обеспечения, ухода и необходимой помощи) получателя ренты определена сторонами в размере не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в Ростовской области, а при отсутствии такой величины, не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации в месяц. Величина прожиточного минимума в Ростовской области составляет 9 625 рублей в месяц согласно постановлению Правительства Ростовской области № 320 от 05.05.2017. Стоимость всего объёма содержания составляет 558 525 рублей 79 копеек. 

26.07.2017 в регистрационном органе были зарегистрированы переход права собственности и право собственности ответчика ФИО2 по указанному договору на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. 

29.07.2017 К.М.Ф. умерла, что подтверждается копией свидетельства о смерти, выданным повторно Отделом ЗАГС Администрации города Новошахтинска Ростовской области 10.08.2017. 

После смерти К.М.Ф. заведено наследственное дело к имуществу умершей на основании заявления ФИО3 от 26.12.2017 и ФИО2 от 09.01.2018. Как следует из материалов наследственного дела, ФИО3 указала на состав наследственного имущества: квартира №... в доме №... по 

<

адрес> и денежные вклады с причитающими процентами и компенсациями, ФИО2 указала, что является наследником по завещанию, что кроме нее имеется наследник, имеющий обязательную долю – ФИО1 Также из заявления следует, что наследственная масса состоит из денежных вкладов с причитающимися процентами и компенсациями.

Как следует из искового заявления ФИО3 и искового заявления третьего лица ФИО5, которые абсолютно аналогичны по своему содержанию и основаниям, оспаривая заключенный между К.М.Ф. и ФИО2 договор пожизненного содержания с иждивением, они указывают на три основания признания сделки недействительной: полагают указанную сделку, совершенную с целью противной основам правопорядка или нравственности; полагают данную сделку мнимой и совершенной в состоянии, когда К.М.Ф. не могла понимать значение своих действий и руководить ими в силу имеющихся заболеваний и старческого возраста, т.е. руководствуются ст.ст. 169, 170, 177 ГК РФ.

При разрешении требований о признании договора ренты с пожизненным содержанием недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 169 ГК РФ, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 ГК РФ.

Действительно, действующим законодательством предусмотрено, что трудоспособные дети, достигшие 18 лет, должны заботиться о нетрудоспособных родителях, а также, что трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них (ч. 3 ст. 38 Конституции РФ, ч. 1 ст. 87 СК РФ).

При этом в обоснование своих доводов истец и третье лицо указывают на то, что, несмотря на свою нетрудоспособность, ФИО2 обязана была безвозмездно оказывать помощь своей престарелой матери, что цель заключения оспариваемого договора – вывести имущество из состава наследственной массы, дабы лишить прав на квартиру истца и третьего лица ФИО5, то есть указанная цель заключения сделки заведомо противна основам нравственности.

Суд полагает указанную позицию истца и третьего лица ФИО5 ошибочной по следующим основаниям.

Как указано выше, положения соответствующих норм СК РФ, на которые ссылаются истец и третье лицо ФИО5, и в нарушение которых, по их мнению, заключен оспариваемый договор, подлежат применению только в отношении трудоспособных совершеннолетних детей, к категории которых ни ответчик, ни истец не относятся. При этом, указывая в исковом заявлении на то, что ответчик нетрудоспособна, истец, тем не менее, утверждает, что она обязана была содержать свою престарелую мать, сама при этом, полагая себя освобожденной от данной обязанности. Указанная позиция истца, воспроизведенная также в исковом заявлении третьего лица ФИО5, представляется суду непоследовательной и нелогичной, при том, что с конца 2014 года истец не то, что не оказывала никакой помощи своей матери, даже не навещала ее и не звонила, что не отрицалось самим истцом в судебном заседании.

При этом доводы истца о том, что отстранение ее от матери вызвано желанием и действиями ответчика, суд находит неубедительными, поскольку доказательств в обоснование указанной позиции, истцом не представлено.

Суд полагает установленным в судебном заседании тот факт, что, несмотря на то, что в силу соответствующих положений действующего законодательства ответчик ФИО2 являлась нетрудоспособной, тем не менее, она на протяжении длительного времени постоянно оказывала матери материальную помощь, заботилась о ней.

Указанные обстоятельства подтверждены показаниями допрошенных ранее в судебных заседаниях свидетелей Т.Н.Н., З.Н.В., Г.Г.В., Б.Т.А., С.Т.А., П.М.И., критически оценивать которые суд оснований не усматривает, поскольку они последовательны, логичны и согласуются между собой и с материалами дела. В связи с изложенным, суд не усматривает оснований для критической оценки показаний допрошенного в качестве свидетеля сына ответчика - С.А.Е., показания которого также согласуются с показаниями указанных выше свидетелей.

Доводы истца и третьего лица ФИО5 о том, что ФИО2 не ухаживала за матерью, что уход осуществляли только сотрудники Центра социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов г. Новошахтинска в течение 10 лет, суд отклоняет как несостоятельные, поскольку в судебном заседании установлено, что сотрудники указанного учреждения осуществляли уход за К.М.Ф. наряду с сиделками и самой ФИО2

Кроме того, оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что обслуживание К.М.Ф. сотрудниками Центра социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов г. Новошахтинска, наличие сиделок, которых нанимала ФИО2 для ухода за матерью после того, как последней был установлен диагноз «перелом шейки бедра», свидетельствует как раз-таки о том, что ФИО2 заботилась о своей матери, старалась ей обеспечить такие условия, что бы она как можно меньше времени находилась одна, обустраивала ее быт. При этом, в судебном заседании установлено, что, несмотря на отдаленность проживания и наличие огромного подсобного хозяйства, ФИО2 регулярно навещала мать, ухаживала за ней в те периоды, когда отсутствовали сиделки, обеспечивала продуктами, медикаментам и предметами гигиены.

С учетом изложенного, суд полагает доводы истца и третьего лица ФИО5 о том, что договор не соответствует обязательным для сторон правилам, установленным законом, а именно, нормам СК РФ (ч. 1 ст. 87) неубедительными и основанными на неверном толковании этих норм права.

Доводы истца и третьего лица ФИО5 о том, что единственной целью ФИО2 было получить все наследство, лишить их наследства, суд полагает несостоятельными, поскольку ответчик и ранее имела возможность совершить сделки по отчуждению имущества матери, поскольку последняя 10.08.2015 выдала на ее имя генеральную доверенность, предоставляющую ей, в том числе, и право на распоряжение всем имуществом К.М.Ф. (т. 1 л.д. 41), однако никаких действий по заблаговременному выводу данного имущества из наследственной массы ответчиком предпринято не было.

Суд при этом обращает внимание на то, что для применения ст. 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно. 

Таких обстоятельств в ходе рассмотрения настоящего дела судом не установлено, доказательств в обоснование указанных доводов стороной истца и третьего лица ФИО5 не представлено.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что доводы истца и третьего лица о желании ответчика вывести спорную квартиру из состава наследственного имущества, являются надуманными, в их обоснование доказательств в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному ст. 169 ГК РФ. 

Также подлежат отклонению доводы истца и третьего лица ФИО5 о том, что данная сделка является мнимой, совершенной без намерения создать соответствующие правовые последствия, связанные с обеспечением своей матери К.М.Ф. ежемесячно на сумму 19 568 рублей, так как ответчик не обладала заявленным ежемесячным доходом, по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 1 ст. 602 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц). 

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Из материалов дела следует, что размер пенсии ответчика на дату заключения оспариваемого договора составлял 8 488 рублей (т. 1 л.д. 197), ее супруг С.Е.Б. получал пенсию в таком же размере. Кроме этого, на имя ответчика были открыты несколько счетов, суммарный размер денежных средств, размещенных на которых, на дату заключения договора составлял 278 079 рублей 14 копеек, практически 50% от размера совокупного содержания, определенного договором (т. 2 л.д. 9-20). 

При таких обстоятельствах, ответчик имела возможность исполнять данный договор в части предоставления ежемесячного содержания К.М.Ф. в указанном в договоре размере, даже без учета того, что ответчик и ее супруг имели и имеют достаточно большое подсобное хозяйство, земельные паи, от которых получают доход в натуральной форме. 

Кроме того, суд обращает внимание, что требование о наличии у плательщика ренты постоянного дохода в обозначенной в договоре сумме, не предусмотрено законодательством в качестве обязательного условия права на заключение договора пожизненного содержания с иждивением, стороны оспариваемого истцом договора также не предусмотрели такие условия для плательщика ренты, в связи с чем такие обстоятельства не могут являться основаниями для признания данной сделки ничтожной.

Суд также обращает внимание на то, что недобросовестное исполнение ФИО2 обязательств по договору либо невозможность их исполнения в связи с ее материальным положением, на что указывает истец в обоснование заявленных требований, являются основаниями для расторжения договора ренты, а не для признания его недействительным, а истец, не являясь стороной договора, не вправе оспаривать его по указанным основаниям в связи с тем, что обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты.

Принимая решение в части требований истца и третьего лица ФИО5 об оспаривании договора пожизненного содержания с иждивением по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, из приведенной правовой нормы следует, что юридически значимыми обстоятельствами признания сделки недействительными при указываемых истицей обстоятельствах являются наличие или отсутствие психического расстройства у доверителя в момент составления доверенности, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня. 

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Как указано судом выше, 24.07.2017 между К.М.Ф. и ФИО2 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, по условиям которого К.М.Ф. передала бесплатно в собственность ответчику ФИО2 принадлежащую ей по праву собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, а ответчик ФИО2 получила от К.М.Ф. указанную квартиру на условиях пожизненного содержания с иждивением, и взяла на себя обязательства: пожизненно полностью содержать К.М.Ф., обеспечивая её питанием, одеждой, лекарствами, уходом и необходимой помощью, сохранив за ней право бесплатного пожизненного пользования указанной квартирой, а также обязуется производить оплату коммунальных услуг, оплату соответствующих налогов на квартиру, оплатить ритуальные расходы в случае её смерти, осуществлять за свой счет капитальный и текущий ремонт указанной квартиры, принимать необходимые меры к тому, чтобы пользование ею не приводило к снижению стоимости. 

В соответствии с п. 7 указанного договора пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017, по соглашению сторон стоимость ежемесячного материального обеспечения (питания, одежды, лекарств, медицинского обслуживания, материального обеспечения, ухода и необходимой помощи) получателя Ренты определена сторонами в размере не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в Ростовской области, а при отсутствии такой величины, не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации в месяц. Величина прожиточного минимума в Ростовской области составляет 9 625 рублей в месяц согласно постановлению Правительства Ростовской области № 320 от 05.05.2017. Стоимость всего объёма содержания составляет 558 525 рублей 79 копеек. По соглашению сторон ФИО2 вправе поручать выполнение обязанностей по содержанию с иждивением получателем ренты третьим лицам.

Согласно п. 8 договора, К.М.Ф. гарантирует, что она заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой.

В соответствии с п. 12 договора К.М.Ф. сохраняет право пользования и проживания жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>. 

Ввиду болезни К.М.Ф. данный договор по ее личной просьбе подписан Б.Т.А. в присутствие нотариуса. 

Данный договор удостоверен нотариусом Новошахтинского нотариального округа Ростовской области З.В.З. и зарегистрирован в установленном законом порядке. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля нотариус З.В.З. пояснила, что неоднократно выезжала по данному адресу для удостоверения данного договора, выясняла намерения К.М.Ф. относительно природы сделки и ее дееспособность. После того, как было установлено, какой именно договор К.М.Ф. желает заключить, он был составлен и подписан по ее просьбе рукоприкладчиком Б.Т.А., поскольку в виду слабости К.М.Ф. сама его подписать не могла, и те бланки, которые она - нотариус привезла с собой в первую встречу, оказались испорчены. Нотариус также пояснили, что К.М.Ф. ей сказала, что дочь – ФИО2, осуществляет за ней уход и будет делать это в дальнейшем, она оценила ее старания и решила передать ей квартиру. 

У суда отсутствуют основания критически оценивать показания данного свидетеля, поскольку они последовательны, логичны, сведениями о возможной заинтересованности данного свидетеля в исходе дела суд не усматривает.

Кроме того, ч. 5 ст. 61 ГПК РФ, устанавливает, что обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном ст. 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия. 

Согласно ст. 186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства. 

В данном случае истцом и третьи лицом ФИО5 каких-либо возражений относительно подлинности договора ренты от 24.07.2017 заявлено не было. 

Суд также обращает внимание на следующее. 

В соответствии с ч. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. В силу положений ч. 3 ст. 160 ГК РФ если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно.

Указанные положения ГК РФ согласуются со ст. 44 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" от 11.02.1993, в соответствии с которой содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса. Если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия.

На основании анализа норм права суд приходит к выводу о том, что в силу закона подписание рукоприкладчиком возможно в исключительных случаях, когда доверитель самостоятельно не может подписать документ; при этом исходя из смысла указанных норм права, рукоприкладчик может подписать документ только при личном присутствии гражданина и его подпись должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия. 

Как указано судом выше, допрошенная в качестве свидетеля нотариус З.В.З. пояснила, что в момент подписания договора ренты получатель ренты отдавала отчет своим действиям и могла руководить ими. Нотариус подтвердила, что при подписании договора, получатель ренты являлась психически здоровым человеком, у нотариуса ее адекватность сомнений не вызвала, она не могла собственноручно поставить свою подпись в договоре ввиду слабости, в связи с чем ей было разъяснено, что за нее может расписаться рукоприкладчик, на что получено было согласие. Перед подписанием текст договора был прочитан вслух, в документах указана причина привлечения рукоприкладчика. 

Изложенное выше позволяет суду отклонить доводы истца и третьего лица о том, что подписание оспариваемого договора рукоприкладчиком свидетельствует о том, что в договоре не отражена воля К.М.Ф., поскольку, анализируя представленные доказательства в их совокупности, суд полагает установленным в судебном заседании, что воля К.М.Ф. четко и явно была ею выражена на заключение именно договора пожизненного содержания с иждивением и ни на что другое. 

В обоснование заявленных требований стороной истца было заявлено ходатайство о назначении по делу комплексной судебной медицинской психолого-психиатрической экспертизы.

Согласно заключению Новошахтинского отделения ГБУ «БСМЭ» №... на момент совершения договора пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017 у К.М.Ф. по данным медицинской документации имелось заболевание – атеросклеротическая болезнь сердца, осложненная хронической сердечной недостаточностью и дисциркуляторнной энцефалопатией. Каких-либо заболеваний опорно-двигательного аппарата, в частности, верхних конечностей, у К.М.Ф. в предоставленной документации не указано. Достоверно судить о том, могла ли К.М.Ф. самостоятельно подписать договор пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2017 не представляется возможным.

Также выводы данной экспертизы содержат указания на симптомы имевшихся у К.М.Ф. заболеваний, на наличие которых в обоснование доводов о невозможности самостоятельно расписаться в оспариваемом договоре указывает сторона ответчика, и о которых давали показания свидетели З.В.З. и Б.Т.А.

В связи с изложенным, суд отклоняет как несостоятельные доводы стороны истца и третьего лица ФИО5 о том, что К.М.Ф. не подписала ни одного документа при совершении данной сделки, не в силу состояния здоровья, а потому, что не могла до конца понимать значение своих действий.

Далее, из заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы №... ГБУ Ростовской области «Психоневрологический диспансер» следует, что на основании имеющихся материалов настоящего гражданского дела, оценить психическое состояние К.М.Ф. в момент составления договора пожизненного содержания с иждивением, ответить на поставленные перед судом вопросы, не представляется возможным.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность указанных выше заключений, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 № 73-ФЗ.

Проанализировав содержание экспертных заключений, суд приходит к выводу о том, что они в полном объеме отвечают требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержат подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в том числе и обоснованные доводы о том, почему невозможно ответить на поставленные судом вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в его распоряжении документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе.

При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение экспертов отвечают принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в их правильности отсутствуют.

Кроме того, следует отметить, что заключение эксперта не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, заключение экспертизы, проведенной специалистами в области психиатрии, имеющими значительный стаж работы по специальности, последовательно, содержит ответ на поставленный перед экспертами вопросы, оснований не доверять которому у суда не имеется. Кроме того, эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. 

Оценив указанное заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы и судебно-медицинской экспертизы в совокупности с медицинскими документами и свидетельскими показаниями, суд приходит к выводу, что истец не доказала, факт того, что в момент подписания договора пожизненного содержания с иждивением, К.М.Ф. не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Более того, суд полагает установленным в судебном заседании, что воля К.М.Ф. четко была направлена на совершение договора пожизненного содержания с иждивением, она имела намерение таким образом выразить дочери ФИО2 благодарность за надлежащий уход, заботу. Кроме того, совершение данной сделки свидетельствует о воле собственника, направленной на отчуждение принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения при сохранении права пожизненного проживания в нем.

Суд также полагает необходимым отметить, что сам факт существования завещания от 15.08.2013 (т. 1 л.д. 58), составленного К.М.Ф., согласно которому она завещала квартиру №... по 

<

адрес> ФИО2 – 6/10 долей, ФИО3 – 3/10 доли, ФИО5 – 1/10 долю, а все остальное имущества – ФИО2, на которое неоднократно указывала истец в своих пояснениях как на единственно возможное подтверждение воли К.М.Ф. в отношении судьбы принадлежащего ей имущества на случай ее смерти, не свидетельствует о том, что впоследствии К.М.Ф. не имела возможности и намерения изменить свою волю в части принадлежащей ей на праве собственности спорной квартиры, что и было ею сделано.

При этом суд обращает внимание на то, что указанное завещание было составлено К.М.Ф. до существенного изменения состояния ее здоровья – перелома шейки бедра, после чего она лишена была возможности самостоятельно передвигаться и обслуживать себя. В связи с изложенным, учитывая представленную ответчиком совокупность доказательств, суд полагает установленным в судебном заседании, что после декабря 2014 года К.М.Ф. ее дочерью ФИО2 были созданы все условия для достойного проживания, тогда как вторая дочь – истец по настоящему делу – не интересовалась ни здоровьем, ни состоянием матери, что, в конечном итоге и побудило К.М.Ф. изменить свою волю в отношении спорной квартиры и заключить с ФИО2 договор ренты. При этом указание стороной истца на то, что эта сделка противоречит нормам нравственности, поскольку заключена между матерью и дочерью, которая была обязана содержать своего родителя без встречного предоставления в собственность жилого помещения, основаны на неверном толковании и понимании соответствующих правовых норм, на что судом указано выше. Более того, истцом не представлено доказательств того, что заключение данного договора было инициировано ответчиком, и отказ К.М.Ф. в заключении данной сделки повлек бы отказ ФИО2 в предоставлении своей матери достойного материального содержания и моральной поддержки. 

Также суд отклоняет доводы истца о том, что заключение оспариваемой сделки за несколько дней до смерти К.М.Ф. явилось осуществлением умысла ответчика на выведение спорной квартиры из состава наследственной массы, поскольку ФИО2, по мнению истца, уже видела, что К.М.Ф. становится все хуже и умышленно не обеспечивала мать необходимой медицинской помощью, а вызвала нотариуса, поскольку они не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами. 

Сам факт смерти получателя ренты спустя пять дней после заключения договора, не свидетельствует о том, что плательщик ренты его не исполнил, при том, что неисполнение или ненадлежащее исполнение договора плательщиком ренты, является основанием для его расторжения, а не признания недействительным, на что суд указывал ранее. Кроме того, в материалы дела ответчиком предоставлены доказательства, безусловно подтверждающие исполнение ею указанного договора, в части оплаты ею ритуальных расходов после смерти К.М.Ф., на что указано в п. 6 договора.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что указанные в исках истца и третьего лица доводы в обоснование заявленных требований, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, указанными участниками процесса не представлено ни одного доказательства в обоснование заявленных требований, достаточно эмоциональное и не всегда корректное изложение исковых требований и пояснений истца в судебных заседаниях фактически сводится к желанию получить часть спорной квартиры, на которую она рассчитывала, зная о составленном ранее завещании.

С учетом изложенного выше, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного 24.07.2017 между ФИО2 и К.М.Ф. по всем заявленным истцом и третьим лицом ФИО5 основаниям, и полагает в удовлетворении данного требования отказать. 

Поскольку остальные требования, заявленные истцом и третьим лицом ФИО5 производны от основного требования – признания сделки недействительной, в удовлетворении которого судом отказано по основаниям, изложенным выше, следовательно, производные требования удовлетворению не подлежат.

Кроме этого, суд полагает необходимым отметить, что даже в случае удовлетворения заявленных требований в части признания договора ренты недействительным, права третьего лица ФИО5 никоим образом не подлежали бы восстановлению, поскольку как следует из материалов наследственного дела, заведенного к имуществу К.М.Ф. после ее смерти, ФИО5 с заявлением о принятии наследства по завещанию, не обращался. В исковом заявлении требования об установлении факта принятия наследства не заявлял, следовательно, основания возникновения у него право собственности на 1/10 долю спорной квартиры отсутствуют, в связи с чем, с учетом и данного обстоятельства, его требования также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о признании недействительными договора пожизненного содержания с иждивением, свидетельства о государственной регистрации права собственности, об аннулировании записи о регистрации права собственности, прекращении права собственности и признании права собственности в порядке наследования по завещанию, третье лицо – ФИО5.

Отказать в удовлетворении исковых требований третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, ФИО5, к ФИО2 о признании недействительным договора ренты, третье лицо – Князькова Галина Г.Б..

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Новошахтинский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья 

Решение составлено в окончательной форме 01.10.2018.