Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

6 июля 2017 года г. Ханты-Мансийск

Ханты-Мансийский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе: председательствующего судьи Костиной О.В.,

при секретаре Разноглядовой А.Г.,

с участием: истца ФИО1, ответчика Пуртова М.Ф., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ханты-Мансийского районного суда гражданское дело № 2-3596/17 по исковому заявлению ФИО1 к Пуртову Михаилу Федоровичу о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд к ответчику Пуртову М.Ф. о взыскании компенсации морального вреда, требования мотивированы тем, что в 2015 году истец заключила с ответчиком договор по защите приемного сына К. Адвокат Пуртов М.Ф. неоднократно заявлял, что работает, но ничего не делал, все справки с работы, из школы, с армии истец собирала сама. Указывает, что в связи с ненадлежащим исполнением обязательств ответчика по договору истцу нанесен моральный ущерб, поскольку за три года она потеряла здоровье, ухудшилось зрение, болят суставы, сердце, приобрела заболевание щитовидной железы. Оценивает моральный ущерб в размере 100 000 рублей, которые просит взыскать с ответчика.

В судебном заседании истец требования поддержала.

Ответчик исковые требования не признал, пояснив, что данные требования не обоснованы, не соответствуют закону, никакого морального вреда ответчиком истцу не причинено, Пуртов М.Ф. лишь выполнял поручение по защите К., о чем в полном объеме информировал истца. Несмотря на это истец решила расторгнуть договор на оказание правовой помощи.

Суд, заслушав истца, ответчика, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований по следующим основаниям.

Статья 25 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» устанавливает, что адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем (пункт 1); соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу (пункт 2). 

Таким образом, оказание адвокатом юридической помощи доверителю осуществляется на основе соглашения между доверителем и адвокатом, которое выражает согласованную волю сторон, направленную на достижение одной и той же конкретной юридической цели, определяемой наряду с иными существенными условиями соглашения предметом поручения, раскрывающим содержание полномочий адвоката по принятому поручению.

Решением Ханты-Мансийского районного суда от 31.01.2017 года, вступившим в законную силу, исковые требования ФИО1 к Пуртову М.Ф. о взыскании денежных средств по соглашению об оказании юридической помощи удовлетворены частично. С ответчика в пользу истца взыскана сумма оплаченных денежных средств по договору об оказании юридической помощи от 15.12.2015 года в размере 50 000 рублей, а также в порядке распределения судебных расходов сумму оплаченной при обращении в суд государственной пошлины в размере 1 700 рублей, а всего 51 700 рублей. В остальной части иска отказано.

Данным решением установлено, что 15.12.2015 года между истцом и ответчиком заключен договор №18/015 на оказание правовой помощи по уголовному делу, согласно которому Пуртов М.Ф. принял на себя обязательства по защите ФИО2 ФИО1 оплатила гонорар в размере 75 000 рублей. При рассмотрении дела суд пришёл к выводу о том, что обязательства, принятые договором № от ДД.ММ.ГГГГ, ответчиком Пуртовым М.Ф. были исполнены частично.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по совершению нотариусом нотариальных действий, а также к отношениям по оказанию профессиональной юридической помощи адвокатами законодательство о защите прав потребителей не применяется. 

Действующим законодательством не предусмотрено взыскание компенсации морального вреда по спорам имущественного характера.

Так, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п.п. 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, в связи с чем суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайна, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

По смыслу приведенных выше норм, право на компенсацию морального вреда возникает при нарушении личных неимущественных прав гражданина или посягательстве на иные принадлежащие ему нематериальные блага, и только в случаях, прямо предусмотренных законом, такая компенсация может взыскиваться при нарушении имущественных прав гражданина.

В соответствии с ч.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В материалах дела имеет врачебное заключение от 29.12.2016, из которого следует, что ФИО1 поставлен основной диагноз: Стенокардия напряжения ФК II, сопутствующий: артериальная гипертония III стадии, атеросклероз аорты с расширением восходящего отдела, стенозирующий атеросклероз экстракаринальных отделов брахиоцефальных артерий, гемодинамически незначимый, аутоиммунный тиреоидит с исходом в гипотиреоз, многоузловый зоб, избыточная масса тела, ангиомиолипома правой почки.

В данном заключении данных, подтверждающих наличие связи указанных заболеваний с фактом неполного исполнения обязательств по договору оказания правовой помощи ответчиком, не содержатся.

Каких-либо доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между заболеваниями и выполнением ответчиком обязательств по договору, истцом не представлено.

Нравственные страдания истца, связанные с ненадлежащим, по ее мнению, исполнением ответчиком обязательств по договору оказания правовой помощи, основанием для взыскания компенсации морального вреда не являются. Требования ФИО1 фактически основаны на обстоятельствах, связанных с нарушением ее имущественных прав. Законом возможность компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав в описанной ситуации не предусмотрена. Доказательств нарушения личных неимущественных прав ФИО1 ответчиком Пуртовым М.Ф. материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Пуртову Михаилу Федоровичу о взыскании компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Ханты-Мансийский районный суд.

Мотивированное решение суда составлено и подписано 11 июля 2017 года.

Судья О.В.Костина