Дело № 10-8016/2023 Судья Карасева В.Н.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Челябинский областной суд в составе: 

председательствующего – судьи Мангилева С.С.,

при ведении протокола помощником судьи Саидовой А.Л., 

с участием: прокурора Поспеловой З.В., 

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Нидзий А.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Нидзий А.Н. поданной в интересах ФИО1 на приговор Копейского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в р.

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, судимый:

1) ДД.ММ.ГГГГ Копейским городским судом 

<

адрес> за совершение двух преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30 пунктами «а, г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде лишения свободы, с применением положений части 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации сроком тринадцать лет шесть месяцев, со штрафом 450000 рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, неотбытая часть наказания составила 11 лет три месяца, 14 дней, 

осуждён за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 321 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок два года.

В соответствии со статьёй 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Копейского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (11 лет три месяца, 14 дней), окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок двенадцать лет, со штрафом 450 000 рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда. Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании части третьей.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания под стражей ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу. 

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступление адвоката Нидзий А.Н., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора Поспеловой З.В., полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным и осужден за совершение ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, выразившегося в угрозе применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы – начальника отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по 

<

адрес> ИДА, – в связи с осуществлением им служебной деятельности, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Нидзий А.Н. не соглашается с приговором, считая его незаконным и несправедливым, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного закона.

Считает, что приговор не отвечает требованиям статьи 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на доказательствах, которые не подтверждают вину осужденного. 

По мнению адвоката, совокупность доказательств, приведенная в приговоре, не формирует единую картину события. Отмечает, что в судебном заседании исследовалась запись видеорегистратора ИДА на которой зафиксировано, что ФИО1 высказывает угрозу применения насилия с условием «если бы не погоны», то есть понимая, что ИДА является сотрудником ГУФСИН и эти угрозы к нему не относятся.

Указывает, что судом не дана оценка и опровергнута позиция стороны защиты о том, что ФИО1 не замахивался на ИДА, а просто жестикулировал, а также не конкретизировал, какой именно жест ФИО1 он воспринял как «замах».

Считает, что виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 321 Уголовного кодекса Российской Федерации, не доказана, не подтверждена доказательствами, исследованными в судебном заседании. 

Полагает, что при постановлении приговора были нарушены требования статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так как обвинительное заключение не содержит формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Просит приговор в отношении ФИО1 отменить.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов уголовного дела, суд первой инстанции непосредственно исследовал в судебном заседании представленные сторонами доказательства, надлежащим образом проанализировал и в совокупности оценил их в приговоре, достаточно полно и убедительно мотивировав свои выводы о доказанности виновности осужденного.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, сомнений не вызывают, поскольку соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности добытых в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями пункта 2 статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного частью 2 статьи 321 Уголовного кодекса Российской Федерации не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 51 Конституции Российской Федерации.

Из оглашенных судом в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что в один из дней конца зимы 2023 года он находился в столовой жилой зоны № исправительного учреждения, с собой принес сумку и контейнер. Когда складывал контейнер с едой в сумку, к нему подошел сотрудник, спросил, что он там делает и попросил представиться. Он назвал свои данные, однако на вопрос что он там делает, не ответил. После этого он взял сумку, а сотрудник исправительного учреждения схватился за сумку, стал дергать и пытаться выдернуть её из рук, после чего ударил по сумке рукой и сумка попала по нему. За медицинской помощью не обращался, физических повреждений не было. Он отпустил сумку и ушел из столовой. Через небольшой промежуток времени он вернулся в столовую, где на выходе из обеденного зала встретил ИДА, начал, нецензурно выражаясь, выяснять, почему тот его ударил, говорил, что, если бы они с потерпевшим находились не в исправительном учреждении, он бы того за совершенные действия ударил. При этом он понимал, что ударить нельзя. Он не считает свои слова угрозой применения насилия, рукой в сторону потерпевшего он не замахивался, просто жестикулировал во время разговора.

После оглашения ФИО1 полностью подтвердил свои показания, указав, что в тот момент понимал, что перед ним находится сотрудник исправительного учреждения при исполнении должностных обязанностей, цели дезорганизовать работу исправительного учреждения он не преследовал, просто был возмущен поведением потерпевшего. Он не планировал реализовывать свои угрозы, а контейнер с едой пытался вынести из помещения столовой по просьбе других осужденных, которые заболели и остались в отряде. О том, что пищевые продукты выносить из помещения столовой нельзя, ему не было известно. 

Несмотря на позицию осужденного, вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осуждён подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

- показаниями потерпевшего ИДА об обстоятельствах высказываний ФИО1 в его адрес оскорблений в нецензурной форме, угроз применения насилия в его адрес, которые ИДА воспринял реально, поскольку ФИО1 вел себя агрессивно, замахивался рукой в его сторону, выражался нецензурно;

- показаниями свидетеля ФИО2, который сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ от ИДА ему стало известно, что осужденный ФИО1, после того, как ИДА забрал у ФИО1 сумку с едой, которую запрещено выносить из помещения столовой, стал выражаться в его адрес нецензурно, вел себя агрессивно, вызывающе, размахивал руками и высказал в адрес ИДА угрозу применения насилия, которую ИДА воспринял реально;

- показаниями свидетеля КОИ, которая сообщила, что в психологическую лабораторию ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по 

<

адрес> за психологической помощью обратился начальник отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ИДА, так как оказался в психотравмирующей ситуации на фоне угроз и проявляемой агрессии со стороны осужденного, по результатам диагностики и личной консультации потерпевшему был рекомендован краткосрочный отпуск для стабилизации психоэмоционального состояния.

Показания потерпевшего и свидетелей носят логичный и последовательный характер, по имеющим значение обстоятельствам, согласуются между собой и с другими доказательствами по уголовному делу: уставом ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по 

<

адрес>; должностной инструкцией начальника отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по 

<

адрес> ИДА; графиком работы сотрудников отдела по воспитательной работе с осужденными за февраль 2023 года; протоколом осмотра места происшествия; протоколом осмотра видеозаписи, на которой зафиксированы действия ФИО1 в отношении ИДА, в частности зафиксировано как ФИО1 подходит к ИДА в коридоре, выражается в его адрес нецензурной бранью, жестикулирует, высказывает угрозы применения насилия и совершает замах в сторону потерпевшего, и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Оценив все доказательства, в том числе письменные материалы уголовного дела, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении.

Каких-либо противоречий между показаниями потерпевшего, свидетелей и письменными доказательствами не имеется, поэтому указанные доказательства обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора. Сведений о заинтересованности потерпевшего, свидетелей, причин для оговора ими осужденного не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, уголовное дело рассмотрено судом достаточно полно и объективно, что исключает обвинительный уклон. Все обстоятельства, имеющие значение для правильного его разрешения, выяснены и оценены в соответствии с требованиями закона. При этом суд подробно мотивировал свое решение с указанием на конкретные обстоятельства произошедшего, установленные в судебном заседании.

Правила оценки в отношении доказательств, положенных в основу выводов суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, судом первой инстанции соблюдены и соответствуют требованиям статьи 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Протоколы процессуальных и следственных действий, приведенные в приговоре, составлены с соблюдением требований действующего законодательства, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в связи с чем суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, в приговоре дал им надлежащую оценку.

Подвергнув обоснованной критике показания ФИО1, суд пришел к выводу, что версия осужденного недостоверна, вызвана желанием избежать уголовной ответственности, поскольку она опровергается совокупностью исследованных судом в ходе судебного следствия доказательств, в том числе показаниями потерпевшего и свидетелей.

Судом установлено, что ФИО1, не желая подчиняться законному требованию сотрудника колонии, с целью дезорганизации деятельности учреждения, высказал угрозы применения насилия в отношении сотрудника учреждения, при этом действия ФИО1 носили умышленный характер. 

Оценка доказательств, приведенная в апелляционной жалобе, носит односторонний характер и не отражает в полной мере все обстоятельства, имеющие значение для дела, проведена стороной защиты в отрыве от других имеющихся по делу доказательств и сводится к их переоценке, к чему оснований не имеется.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с приведенной в приговоре их оценкой, не может свидетельствовать о недоказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона: в соответствии со статьёй 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей; право на защиту осужденного обеспечено и реализовано, позиция осужденного и позиция стороны защиты, равно как и позиция стороны обвинения по делу доведена до суда и учтена при оценке квалификации; судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами, а ходатайства участников процесса разрешены судом, принцип состязательности сторон соблюден.

Таким образом, вопреки доводу апелляционной жалобы суд правильно установил фактические обстоятельства и верно квалифицировал действия ФИО1 по части 2 статьи 321 Уголовного кодекса Российской Федерации как дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, то есть угроза применения насилия, совершенная в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности. 

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности добытых в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств.

Оснований для иной квалификации действий осужденного ФИО1 не имеется.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 и обвинительное заключение соответствуют требованиям статей 171 и 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в указанных процессуальных документах отражено существо предъявленного обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи уголовного закона, предусматривающих ответственность за инкриминированное ФИО1 деяние. 

То обстоятельство, что органами следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 и обвинительном заключении пропущено указание на дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, и не влечет оправдания ФИО1, поскольку при описании преступного деяния в указанных процессуальных документах имеется указание на то, что ФИО1 совершил дезорганизацию деятельности учреждения, обеспечивающих изоляцию от общества, а при квалификации его деяния органами следствия лишь раскрыто понятие дезорганизации.

Судом первой инстанции обоснованно не установлено оснований для возвращения уголовного дела прокурору в связи составлением обвинительного заключения с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Как верно указано судом, в действиях ФИО1 имеет место именно дезорганизация деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, которым и является ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по 

<

адрес>. 

Установленные в ходе предварительного и судебного следствия действия осужденного были направлены на нарушение нормальной деятельности данного учреждения, в рамках которой ИДА, как начальник отряда, обязан обеспечивать выполнение осужденными Правил внутреннего распорядка ИУ и требований иных нормативных и правовых актов, регулирующих порядок и условия отбывания наказания в виде лишения свободы, поскольку ФИО1, понимая, что перед ним находится представитель администрации учреждения в форменной одежде, при исполнении своих служебных обязанностей, высказал угрозы применения насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, адресованные непосредственно ИДА

Под дезорганизацией деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, уголовный закон понимает умышленные действия лица, отбывающего наказание в виде лишения свободы, посягающие на нормальную деятельность учреждения, а также на здоровье и неприкосновенность его сотрудников. Умышленные действия лица могут выражаться, в том числе, в угрозе применения насилия, не опасного для жизни и здоровья. Само по себе совершение преступления в связи со служебными функциями сотрудника исправительного учреждения влечет дезорганизацию деятельности этого учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что инкриминируемое деяние совершено осужденным в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебных функций. Высказанные угрозы со стороны ФИО1 ИДА воспринял реально, с учетом обстановки, а также агрессивного поведения ФИО1, что прямо следует из показаний потерпевшего, а также свидетеля КОИ

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 в сторону потерпевшего не замахивался, а просто жестикулировал, не нашли своего подтверждения, опровергаются исследованной в судебном заседании видеозаписью, на которой зафиксировано как, сразу после высказывания угрозы, ФИО1 производит замах рукой в сторону потерпевшего.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не знал о запрете выносить продукты питания из столовой, опровергаются показаниями свидетеля ФИО3, из которых следует, что при поступлении осужденных в исправительное учреждение они обязательно знакомятся с правилами внутреннего распорядка.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих обстоятельств и отягчающее наказание обстоятельство, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, о чём подробно указал в приговоре.

Суд первой инстанции, с учетом обстоятельств уголовного дела и личности осужденного обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание тот перечень данных, который нашел свое отражение в обжалуемом приговоре.

Кроме того, при назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции обоснованно учёл, в соответствии со статьей 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеющиеся по делу смягчающие обстоятельства, которые обязательно должны учитываться при определении вида и размера наказания. 

Сведения о личности осужденного, которые также были учтены судом, суд апелляционной инстанции находит обоснованными, поскольку они соответствуют материалам уголовного дела, явившимся предметом оценки суда первой инстанции.

Сведений о состоянии здоровья, препятствующем отбыванию наказания в виде лишения свободы, либо не учтенных судом первой инстанции, материалы уголовного дела не содержат.

Обстоятельством, отягчающим наказание, в силу пункта «а» части 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации обоснованно был признан рецидив преступлений.

Говорить о наличии каких-либо обстоятельств, которые бы могли быть не учтены при назначении наказания осужденному при наличии мотивов к этому, по мнению суда апелляционной инстанции, нельзя. 

Вид наказания осужденному определён верно.

Вывод о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы, невозможность применения статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, части 3 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации суд также должным образом мотивировал. 

Поскольку ФИО1 совершил преступление в период неотбытого наказания за ранее совершенное преступление, окончательное наказание обоснованно назначено в соответствии со статьей 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному ФИО1 надлежит отбывать лишение свободы, определен судом правильно, с учетом положений пункта «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих необходимость отмены или изменений приговора, допущенных в ходе дознания и при рассмотрении дела судом первой инстанции, не установлено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, частью 2 статьи 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Копейского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Нидзий А.Н. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу с соблюдением требований статьи 401.4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, оправданный, а также иные лица, указанные в части 1 статьи 401.2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при условии заявления ими ходатайства об этом. 

Судья