Дело № 2-457/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Бобров

Воронежская область 18 ноября 2019 года. 

Бобровский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи Сухинина А.Ю.,

при секретаре судебного заседания Минаковой А.С.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2 и ее представителя адвоката Фефлова И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения, заключенного 17.12.2012 между ФИО9 недействительным, 

У С Т А Н О В И Л :

19.09.2019 ФИО1 обратилась в Бобровский районный суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании договора дарения недействительным (л.д. 6).

Определением судьи от 20.09.2019 исковое заявление принято к производству суда и по нему возбуждено гражданское дело (л.д. 1).

Как следует из искового заявления, на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от 17.12.2012, заключенного между ФИО1 и ее внучкой Поповой (до замужества Т.Г., ФИО1 безвозмездно передала в дар, а ФИО2 приняла в дар жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>. С того времени и по настоящее время ответчику принадлежит право собственности на этот жилой дом и земельный участок, т.к. оно было зарегистрировано в Управлении Росреестра по Воронежской области, что подтверждается регистрационными записями в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за 

<

номер> от 11.12.2012 с выдачей свидетельства о государственной регистрации права серии 36-АГ 

<

номер>, за 

<

номер> 11.12.2012 с выдачей свидетельства о государственной регистрации права серии 36-АГ 

<

номер>.

Истец ФИО1 утверждает, что на момент подписания договора дарения она была введена ответчицей ФИО3 в заблуждение, так как изначально по устной договоренности ФИО1 получила согласие на право пожизненного проживания в жилом доме, после чего подписала договор дарения. К настоящему времени ей запретили пользоваться подвалом и другими подсобными помещениями. Принимая во внимание свое состояние здоровья, преклонный возраст и юридическую неграмотность, а так же то, что она была под влиянием существенного заблуждения, и заключила договор дарения на крайне невыгодных условиях, так как ей не разъяснили последствия совершения такой сделки. 

Подписывая договор дарения, ФИО1 заблуждалась о последствиях такой сделки, не понимая того, что лишается единственного места жительства. Заключение договора дарения не соответствовало ее действительной воле, а именно она не имела намерения лишить себя права пользования жильем.

На основании ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. Если бы при заключении договора ФИО1 были разъяснены последствия совершения такой сделки, она никогда не согласилась бы на заключение договора дарения.

В связи с тем, что при заключении договора дарения она была введена ответчицей ФИО3 в заблуждение, указанный договор дарения не может быть признан законным.

Просит суд признать договор дарения жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный 17.12.2012 между ФИО1 и ее внучкой Нетесовой (Т.Г., недействительным. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования, просила иск удовлетворить в полном объеме, и пояснила, что в день заключения договора ее сын ФИО6 привез ее, Нетесову (Т.Г.., 

<

данные изъяты>. в МФЦ г.Боброва. ФИО3 и 

<

данные изъяты> занимались документами, она сидела в стороне, а сын остался на улице. Потом внучка ее подозвала и сказала «бабушка иди подпиши». В момент подписания договора она с его содержанием не знакомилась и договор не читала, т.к. его не дали читать. Она думала, его прочитают. Ее образование 7 классов, она умеет читать и понимать смысл прочитанного, сама прочитать договор не просила. Когда заключали договор у нее вопросов не было. Прежде чем заключать сделку с недвижимостью она ни с кем из юристов не советовалась. Думала, что подписав этот договор, получит понимание и помощь и все будет нормально. Она сама изъявила желание подарить дом внучке, но предполагала, что о ней будут заботиться и будет проживание с иждивением. Она понимала, что дарение это безвозмездная сделка, что она лишается имущества, а ее дом перейдет внучке, но думала и надеялась на внимание к ней с их стороны и что ей обеспечат уход, а они сделали безвозмездно. Вопрос об уходе она обсуждала и надеялась на 

<

данные изъяты> и внучку, но об уходе за ней она им не говорила, 

<

данные изъяты>. ей обещала, что будет ухаживать за ней и помогать в огороде, постирать, но она этого не дождалась. Сущность совершенной сделки она понимала и хотела внучке подарить дом, но с уходом, содержанием и иждивением, а когда прочитала договор там другое написано, ее надежды не оправдались. С самого первого дня отношение к ней изменилось, отношения испортились, с ней перестали разговаривать, она все делала сама. Ее сразу не пустили в дом, как они приехали из МФЦ. Если бы ей не обещали уход, она бы не согласилась на этот договор. Вместе с тем пояснила, что решила подарить дом внучке (ФИО7) после обсуждения этого вопроса со своим сыном, он посоветовал подарить дом внучке, и она с его решением согласилась. Содержание договора ее не интересовало. Подаренное ею жилье не является единственным, дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> принадлежит ей на праве собственности, там проживает ее сын с женой.

Ответчик ФИО7 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, пояснила, что никакой договоренности по поводу пожизненного проживания и содержания между ней и ФИО1 не было, истец сам изъявил желание подарить ей дом как внучке, после гибели ее сестры. 

Представитель ответчика по ордеру – адвокат Фефлов И.В. пояснил, что истец ФИО1 понимала значение своих действий и понимала, что отчуждает имущество. Ответчик и ее мама - 

<

данные изъяты> уход и содержание истцу не обещали. Все действия истца были добровольными. Подаренный дом является не единственным жильем истца, имеется другой дом на той же улице, который принадлежит истцу на праве собственности. Ранее истец пояснила, что понимает смысл дарения. Просит применить в деле срок исковой давности, так как никакого иждивения и содержания истцу не предоставлялось с самого начала, после совершения сделки и истцу об этом было известно.

В подтверждение доводов истца и ответчика в судебном заседании были допрошены свидетели. 

Так свидетель 

<

данные изъяты> в судебном заседании 28 октября 2019 года показал суду, что проживает и зарегистрирована в спорном доме. Изначально она проживала в нем с мужем 

<

данные изъяты>. - сыном истца и двумя детьми. В 2009 году после гибели ее старшей дочери, истец сказала, что решила дом подарить внучке ФИО3, т.к. перешла жить в летнюю кухню. На тот момент они с 

<

данные изъяты> не жили, так как он сошелся с другой женщиной и перешел жить в другой дом. Брак расторгли в мае 2012 года. Дом истец подарила внучке не из-за того, что она не давала «развод» ее сыну, а из-за того, что просила ее помогать истцу и она согласилась. Вопрос о содержании с ФИО1 она не обсуждала. В МФЦ оформляли договор так как там меньше очередь, чем у нотариуса. 

Свидетель 

<

данные изъяты> показал суду, что ей известно о том, что истец подарила внучке дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Истца никто не принуждал, в деревне об этом слух быстро распространился. Истец это сделала добровольно, находясь в здравом уме. Она это слышала от ответчика и от ее мамы 

<

данные изъяты> 

Свидетель 

<

данные изъяты> показал суду, что истец с мамой ответчика постоянно ссорятся. Истцу не дают пользоваться погребом. В доме, в котором живет сын истца большая площадь и возможность для проживания истца вместе с сыном имеется.

Свидетель 

<

данные изъяты> показала, что ей известно о сути спора - истец просит признать договор дарения от 2012 года недействительным. Ранее истец проживала с сыном, но затем ушла проживать в спорном домовладении, так как сын расторг брак и стал проживать с другой женщиной. Обстоятельств заключения договора от 2012 года не знает, так как она не присутствовала при заключении данного договора. Она намекнула истцу, что договор заключен другой, а 

<

данные изъяты> пригрозила ей. 

Выслушав объяснения истца, ответчика, свидетелей, изучив представленные сторонами письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 17 декабря 2012 года между ФИО1 и ФИО18 Т.Г. заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, по условиям которого Даритель (ФИО1) безвозмездно передала, а Одаряемый (ФИО3) приняла в дар жилой 

<

номер> площадью 57,3 кв. м. и земельный участок площадью 4300 кв. м., расположенные по адресу: 

<

адрес>

Указанный жилой дом принадлежит Дарителю на основании:Кадастрового паспорта от 22.11.2012 выданного Филиалом ФГБУ «ФКПРосреестра» по Воронежской области, постановления Шестаковского сельского Совета Бобровского района Воронежской области от 02.09.1992 

<

номер>, земельный участок принадлежит Дарителю на основании: Постановления Шестаковского сельского Совета Бобровского района Воронежской области от 02.09.1992 

<

номер>

Согласно справке, выданной Администрацией Шестаковского сельского поселения № 533 от 17.12.2012, в отчуждаемом жилом доме на момент сделки зарегистрированы: 

<

данные изъяты>, 

<

дата> г.р., ФИО3, 

<

дата> г.р.

При подписании договора стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора

Стороны подтверждают, что они приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей воле и в своем интересе, свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании настоящего Договора, а также что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных условиях для себя.

Также в договоре указано, что содержание ст. 17 Жилищного кодекса РФ, ст. ст. 209, 223, 256, 288, 291, 460, 556, 557, 558, 665, 677, 1137 ГК РФ сторонам известно и понятно (л.д. 108-110).

Указанный договор удостоверен Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области (л.д. 108-111).

В силу п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК) собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 ГК сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК).

Исходя из положений пункта 1 статьи 178 ГК, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. 

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 572 ГК договор дарения по общему правилу является реальной сделкой, и считается заключённым с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 ГК, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пункту 4 статьи 1 ГК никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведённых выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечёт ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при её совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, а также обстоятельства того, была ли направлена сделки на создание соответствующих ей правовых последствий, в частности, применительно к рассматриваемому случаю, был ли реально исполнен договор дарения, фактически приняла ли во владение и пользовались ли одаряемая ФИО4 спорным домом.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК).

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 178 ГК, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учётом особенностей его положения, возраста, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Как следует из материалов настоящего дела, подтверждено истцом и не оспорено ответчиком, жилой дом выбыл из владения ФИО3 еще в 1997 году, с того момента, как истец перешел жить в летнюю кухню, чтобы не мешать семье сына, в доме с 

<

дата> и 

<

дата> зарегистрированы и проживают ФИО8 и ФИО4, спорный дом передан одаряемому, а истец пользуется незарегистрированной постройкой - летней кухней с 1997 года (л.д. 30, 74).

После заключения договора дарения бремя содержания спорного недвижимого имущества несет новый собственник - ФИО4, истец платит самостоятельно за потребленную электроэнергию в летней кухне, ответчик ФИО4 заселилась в дом и проживала в нем с рождения 

<

дата>) до последнего времени, пока не уехала в г.Воронеж в связи с созданием семьи. 

Ответчик ФИО3 в собственности другого жилья не имеет, что не оспаривается сторонами, заинтересована в спорном доме, в отсутствие иного жилья.

Факт реального исполнения сторонами предусмотренных ими обязательств (передача дарителем в собственность одаряемого и принятие последним недвижимого имущества), подтверждается материалами дела, свидетельскими показаниями, следовательно, наступили правовые последствия, предусмотренные законом для договора дарения в виде перехода на безвозмездной основе права собственности от дарителя к одаряемому, в связи с чем нельзя признать, что оспариваемый договор дарения был совершен со злоупотреблением правами приобретателем, с введением истца в заблуждение и без намерения создать соответствующие правовые последствия для ФИО4

Доказательств обратного вопреки требованиям части 1 статьи 56 ГПК РФ ответчиком не представлено. 

Следовательно, отсутствуют действия сторон по сделке, превышающие пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий.

Из содержания искового заявления ФИО1 и ее пояснений в судебном заседании, следует, что истец избрал в качестве способа защиты права - способ признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки, то есть положения статьи 178 ГК РФ.

В силу указанной статьи сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. 

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

При этом, по смыслу приведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. 

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Исходя из пояснений данных ФИО1 в судебном заседании, она понимает значение своих действий и может руководить ими. На вопрос суда о понимании происходящих событий при заключении договора дарения, ответила, что она не является слабоумной и сумасшедшей и понимает, что происходит. 

Материалами дела подтверждается, что ФИО1, 

<

дата> года рождения, на момент совершения сделки ей исполнилось 70 лет, она не страдала и не страдает психическими и возрастными заболеваниями, имеет образование 7 классов, умеет читать и понимает смысл прочитанного, в чем убедился суд при чтении истцом в судебном заседании вслух возражений ответчика и высказывании ею пояснений о прочитанном, малограмотной также не является, по состоянию здоровья обслуживает себя сама (купается, готовит пишу, убирается) и на момент совершения сделки не нуждалась и в настоящее время не нуждается в постороннем уходе, у нее имеется родной сын, который не страдает какими либо заболеваниями, препятствующими ему уходу за матерью, подаренный жилой дом является не единственным местом жительства истца, которому кроме этого принадлежит жилой дом под номером 

<

адрес>, что не оспаривается сторонами, истец зарегистрирован в данном доме, но не проживает в нем, так как в нем живет ее сын с семьей.

Имеющееся у истца заболевание сердца диагностировано в марте 2019 года, и на понимание истцом сути происходящих с ней событий в декабре 2012 года повлиять не могло. 

ФИО1 в подаренном доме не зарегистрирована с 04.09.2008 и не проживает в нем с 1997 года, с тех пор как перешла жить в летнюю кухню, во дворе того же домовладения, т.е. фактически состоялась передача имущества между сторонами сделки, из буквального толкования условий договора дарения от 17.12.2012 нельзя сделать бесспорный вывод о сохранении за ФИО1 права пользования и проживания в спорном доме.

Истец пояснила суду, что работала на производстве и понимает, что такое дарение, так как ей дарили ценные подарки и никто их обратно потом не требовал и не мог забрать, так как это подаренное, при этом каких либо обязательств на нее в связи с дарением не возлагалось.

Также суд учитывает, что заключение договора истцом происходило не одномоментно и не скоротечно, а на протяжении трех недель, что по мнению суда не лишало истца возможности все основательно обдумать и принять правильное, взвешенное решение. 

Приняв решение о сделке дарения истец обратился 23.11.2012 в Бобровский филиал Росреестра и зарегистрировал в ЕГРПН свое право на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, которые он решил подарить (л.д. 97, 98, 123, 124). 

Свидетельство о регистрации права на вышеуказанные объекты истец получил 12.12.2012, т.е. спустя 20 дней, после принятия решения о совершении сделки дарения (л.д. 95, 121).

При таких обстоятельствах суд считает, что истец обладал достаточным временем, для того, чтобы все обдумать и принять решение о совершении сделки или об отказе от нее. 

В тот же день (12.12.2012) между истцом и АУ «МФЦ» в Бобровском районе заключен договор оказания услуг, согласно которому исполнитель проводит правовую экспертизу документов и составляет проект договора (л.д. 37). 

Проект договора дарения был подготовлен 17.12.2012 и в этот же день стороны договора ФИО1 и ФИО4 пригласили на заключение сделки (л.д. 7-8). 

Суд учитывает, что три раза 23.11.2012, 12.12.2012 и 17.12.2012 ФИО1 приезжала в г.Бобров и оформляла документы вместе со своим сыном 

<

данные изъяты>. и у нее имелась реальная возможность в случае наличия сомнений, неуверенности в своих действиях или заблуждения, все неоднократно уточнить и выяснить, в том числе у родного сына.

Сын посоветовало истцу подарить дом ответчику, как единственной дочери и внучке, и она согласилась с его мнением.

В соответствии со статьёй 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что суть сделки и её последствия ФИО1 в действительности были понятны.

Суд принимает во внимание, исходя из пояснений истца, данных в судебном заседании, что ФИО1 не заблуждалась относительно природы сделки и ее последствий, так как желала подарить дом внучке, осознавала, что дарит дом внучке, сын ее в этом поддержал и посоветовал подарить, но надеялась, что ей в старости обеспечат уход, так как она ухаживала за своими родителями и так принято в обществе, ее воля в данной сделке правильно сформировалась.

Суд принимает во внимание, что в обществе сложились традиции (обычаи), когда дети (близкие родственники) ухаживают за своими нетрудоспособными родителями. 

Согласно ст. 87 Семейного кодекса, трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

Обсуждение истцом вопроса с родственниками и свойственниками о том, будут ли они о ней заботиться и оказывать помощь, ее периодичности и количестве, не означает обсуждение условий договора о пожизненном содержании с иждивением и наличии существенного заблуждения у истца относительно природы сделки, так как родственники, в силу сложившихся в обществе моральных норм и традиций, обязаны заботиться о пожилых нетрудоспособных родственниках и без заключения каких либо договоров, в т.ч. и дарения. 

Суд принимает во внимание, что истец с ответчиком об уходе и пожизненном содержании не договаривались, не представлено истцом доказательств, что он пришел к какому либо соглашению с матерью ответчика ФИО8 об уходе за ней. 

Как установлено судом, мать ответчика ФИО8 не возражала помогать истцу по хозяйству, как пожилому человеку, но обещаний ухаживать за истцом и содержать его никому не давала, что подтвердила в судебном заседании. 

Кроме того, 

<

данные изъяты> не является стороной договора и ее обещания о помощи истцу ФИО1 правового значения для дела, по мнению суда, иметь не могут.

При таких обстоятельствах суд считает надуманными доводы истца о том, что на момент подписания договора дарения она была введена ответчицей и ее мамой в заблуждение, что они ее обманули, что она не понимала его природу и содержание, доверяла внучке, и заблуждалась о последствиях такой сделки, так как подготовка истца к составлению договора дарения состояла из нескольких связанных между собой действий, выразившихся в сборе документов и совершенных истцом целенаправленно и в целях осуществления договора дарения и после обсуждения сделки по дарению с родным сыном.

Причинно-следственная связь, ввиду неустановления заблуждения и неправильного представления истца о сделке, между неверными представлениями истца о сделке и ее совершением отсутствует. 

Также доводы истца о том, что договор заключался с условием его последующего проживания, опровергаются текстом договора, природой данного договора, показаниями свидетелей и сторон, данных в судебном заседании. Доказательств наличия по указанному договору встречных обязательств у ответчика истцом не представлено.

Истцом не представлены доказательства того, что стороны, в частности, ФИО1, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения. 

Как установлено судом, договор дарения от 17 декабря 2012 года был удостоверен в Бобровском филиале Управления Росреестра по Воронежской области.

Доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения или обмана относительно природы сделки не представлено. Ответчик в момент совершения сделки повлиять на волю ФИО1 не могла. 

Заблуждение истца относительно последующего поведения одаряемых по отношению к дарителю, не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора недействительным по ст. 178 ГК РФ.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 по ряду вопросов давала противоречивые показания, так поясняла, что намерений дарить жилой дом она не имела и ее заставили, то сын посоветовал подарить ее дом дочери (внучке), то сын упросил ее подарить дом, чтобы супруга от первого брака дала сыну «развод», то она хотела подарить дом внучке, рассчитывая, что за ней будут ухаживать, осознавала, что дарение вторую сторону ни к чему не обязывает, то ей «закружили» голову и она решила подарить. 

В связи с этим, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 дает непоследовательные и противоречивые показания относительно совершенной сделки и от заседания к заседанию меняет их в зависимости от выясняемых в судебном заседании обстоятельств и представленных сторонами доказательств. 

Довод истца о том, что договор дарения она заключила для того, чтобы сын мог «развестись», суд находит не обоснованным, так как брак между ее сыном и его супругой на момент заключения договора дарения уже был расторгнут, что не оспаривается сторонами (л.д. 82). 

Также суд находит необоснованным довод истца о том, что ей «закружили» голову и она решила подарить, не понимая, что делает, так как истец четко поясняла суду в судебном заседании о природе договора дарения, неоднократно говорила суду, что понимает значение своих действий, перед сделкой советовалась с сыном о том, как ей поступить. 

Учитывая вышеизложенное суд приходит к выводу, что представленные истцом доказательства ни каждое в отдельности ни все они в совокупности не подтверждают факт того, что 17 декабря 2012 года ФИО1, при заключении договора дарения жилого дома и земельного участка, находящегося по адресу: 

<

адрес>, в пользу внучки ФИО18 Т.Г., находилась под влиянием обмана или существенного заблуждения, которые повлияли на принятие ею решения о дарении.

При таких обстоятельствах в иске необходимо отказать. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой данности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно утверждениям истца ФИО1 узнала о нарушении своего права 26.08.2019 после получения в Управлении Росреестра по Воронежской области копии договора дарения от 17.12.2012, что послужило причиной обращения 19.09.2019 в суд с настоящим иском.

Суд не может согласиться с этим утверждением. 

С учетом пояснений истца, невыполнение договоренности о помощи, началось сразу же после заключения договора дарения, так как 

<

данные изъяты>. ей ни в чем не помогала, в том числе чистить снег, ухода она не дождалась и в день заключения договора, после приезда из МФЦ, ее не пустили в спорный дом.

С учетом того, что договор дарения заключен 17.12.2012, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 о нарушении своих прав узнала в декабре 2012 года. 

При таких обстоятельствах срок исковой давности, исчисляемый с декабря 2012 года, на момент обращения в суд истек.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Копию решения суда направить (вручить под расписку) лицам, участвующим в деле, их представителям, не позднее пяти дней после дня принятия и (или) составления решения суда.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Воронежский областной суд через Бобровский районный суд Воронежской области.

Судья А.Ю. Сухинин

Мотивированное решение изготовлено 25.11.2019