РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Г.Рязань 21 мая 2018 года

Советский районный суд г.Рязани в составе председательствующего судьи Прошкиной Г.А., при секретаре Енилеевой Л.Н.,

с участием истца ФИО1 и его представителя - ФИО2, действующего на основании доверенности,

представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области - ФИО3, действующей на основании доверенности,

представителя третьего лица Управления Министерства Внутренних дел Российской Федерации по Рязанской области - ФИО4, действующей на основании доверенности, 

представителя третьего лица Прокуратуры Рязанской области - помощника прокурора Октябрьского района г.Рязани Илларионовой И.С., действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя тем, что 31 октября 2016 года в отношении него старшим следователем СО ОМВД России по Октябрьскому району г.Рязани было возбуждено уголовное дело по ч.2 ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации. 3 ноября 2017 года следователь-заместитель отдела следственной части СУ УМВД России по Рязанской области своим постановлением прекратил уголовное дело и уголовное преследование в отношении него по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 и п.2 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, и признал за ним право на реабилитацию. Ссылаясь на то, что в течение 

<

данные изъяты> месяцев подвергался незаконному уголовному преследованию по тяжкому преступлению, предусматривающему наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, неоднократно допрашивался, участвовал при производстве других следственных действий, был вынужден обращаться с жалобами на незаконность возбуждения в отношении него уголовного дела во все судебные инстанции, постоянно находился в нервном напряжении, переживал за свое честное имя, испытывал чувства обиды и страха, просил суд, на основании положений ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 1070, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области за счет средств казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., а также судебные расходы на оплату услуг представителя по данному гражданскому делу в размере 19 000 руб. 

В судебном истец и его представитель заявленные требования поддержали по изложенным в иске основаниям и просили их удовлетворить.

Представитель ответчика иск не признала, указывая на отсутствие в деле доказательств причинения истцу морального вреда и обоснованности его размера, и как, следствие, на то, что взыскание в пользу истца компенсации морального вреда в заявленном размере не будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Представители третьих лиц изложили аналогичную позицию.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации гласит, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

Статья 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках исчерпывающего перечня случаев устанавливает особый режим возмещения вреда, причиненного гражданину незаконными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и более широкую защиту прав граждан при нарушении их личных свобод в сфере правосудия.

Так, в соответствии со ст. ст. 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде и надлежащем поведении, возмещается независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, за счет казны Российской Федерации, полномочиями по представлению которой наделено Министерство Финансов Российской Федерации, в порядке, установленном законом.

В настоящее время порядок такого возмещения и перечень лиц, имеющих право на реабилитацию, установлен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в п. 4 ч. 2 ст. 133 которого закреплено, что право на реабилитацию имеет, в том числе подозреваемый (обвиняемый), уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4 - 6 ч.1 ст. 27 настоящего Кодекса.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. 

Согласно ст.ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, иски о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в денежном выражении предъявляются к государству в порядке гражданского судопроизводства.

Возможность предъявления в гражданском порядке иска о компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде независимо от вины причинителя вреда, предусмотрена также ст. ст.151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. 

Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. 

В качестве ответчика от имени казны Российской Федерации в таких случаях привлекается Министерство финансов Российской Федерации, интересы которого в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации (п.14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

В судебном заседании установлено:

дд.мм.гггг. старшим следователем следственного отдела ОМВД России по Октябрьскому району г.Рязани в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По версии следствия, ФИО1, являясь генеральным директором ООО «Металэнерготранс», выполнял управленческие функции единоличного исполнительного органа в коммерческой организации вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод для других лиц, причинив своими действиями существенный вред и тяжкие последствия для ООО «Металэнерготранс».

Постановлением Советского районного суда г.Рязани от дд.мм.гггг. жалоба ФИО1 по вопросу законности постановления о возбуждении уголовного дела оставлена без удовлетворения.

дд.мм.гггг. следователем - заместителем начальника отдела следственной части следственного управления УМВД России по Рязанской области вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении подозреваемого ФИО1 по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 и п.2 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с признанием за ним права на реабилитацию.

Данные обстоятельства, не оспариваемые сторонами, подтверждаются материалами дела, а также установлены вступившим в законную силу, а потому имеющим на основании положений ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение, постановлением Советского районного суда г.Рязани от дд.мм.гггг. о возмещении реабилитированному имущественного вреда, причиненного в результате уголовного преследования. 

По смыслу ст. ст. 5, 46 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, осуществляемая стороной обвинения процессуальная деятельность в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления признается уголовным преследованием.

Соответственно, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что более 

<

данные изъяты> месяцев в отношении ФИО1 осуществлялось уголовное преследование по подозрению в совершении тяжкого преступления умышленного характера, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде штрафа в размере до 1 000 000 руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 5 лет или без такового, либо принудительными работами на срок до 5 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет или без такового, либо лишением свободы на срок до 10 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет.

Однако, последующее вынесение постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям и вступление его в законную силу, дает суду основания для вывода о незаконности такого уголовного преследования.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, несмотря на отсутствие факта его задержания в порядке ст.ст. 91, 92 Уголовного Кодекса Российской Федерации, заключения под стражу, избрания иной меры пресечения и (или) процессуального принуждения, предъявления обвинения по инкриминируемой статье, имеет право требовать в порядке реабилитации, в том числе компенсации в денежном выражении морального вреда, причиненного таким незаконным уголовным преследованием.

Определяя размер компенсации в денежном выражении, суд принимает во внимание, что моральный вред по своему характеру, не предполагая возможности его точного выражения в деньгах, должен отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, не выходя за пределы разумности, поэтому учитывает длительность производства по уголовному делу, объем наступивших для истца последствий, степень его беспокойства и переживания по поводу привлечения к уголовной ответственности, возраст, и другие данные о его личности, а также иные фактические обстоятельства дела.

Так, ФИО1, вопреки заведомо ошибочной позиции ответчика, будучи осведомленным о наличии в отношении него возбужденного дела, безусловно испытывал чувство обиды и страха перед возможным незаконным осуждением за совершение преступления, в том числе с назначением наказания в виде реального лишения свободы.

Причем, уголовное преследование затрагивало его честь и доброе имя, а будучи сопряженным с совершением следственных действий на территории ранее вверенного ему предприятия, также деловую репутацию.

Бесспорным является и факт причинения ФИО1 нравственных страданий в связи с длительностью осуществлявшегося расследования, усугубление степени которых было связано с индивидуальными особенностями его личности, характеризующимися его пенсионным возрастом.

Вместе с тем, при наличии вступившего в законную силу постановления суда о признании законным постановления о возбуждении уголовного дела, является голословным утверждение стороны истца о незаконности такого постановления и всех совершенных в отношении него в период следствия следственных действий. 

Не представлено в суд доказательств и причинения ФИО1 физических и иных, помимо вышеуказанных нравственных страданий.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, суд исходит не только из обязанности максимально возместить реабилитированному лицу причиненный моральный вред, но и из обязанности соблюсти предусмотренный законом принцип разумности и справедливости, который, в свою очередь обеспечивается балансом частных и публичных интересов таким образом, чтобы компенсация морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, распределяемых и направляемых, как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Аналогичная позиция неоднократно приводилась Верховным Судом Российской Федерации (определение от 28 июля 2015 года № 36-КГ15-11 и т.п.).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что взыскание в пользу ФИО1 с государства Российская Федерация в лице его казны, от имени которой выступает Министерство Финансов Российской Федерации, денежной компенсации морального вреда в размере 35 000 руб., будет являться разумным и справедливым.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда о компенсации морального вреда, суд также присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы без применения пропорции к размеру взысканных сумм, но в разумных пределах (ст. ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении судебных издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Разумными в таком случае следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, с учетом объема заявленных требований, цены иска, сложности дела, объема оказанных представителем услуг, времени, необходимого на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В рассматриваемом случае, при сравнимых обстоятельствах обычно взимаемых за аналогичные услуги, с учетом объема заявленных требований, цены иска, небольшой сложности и продолжительности дела, времени, необходимого на подготовку представителем процессуальных документов, объема непосредственно оказанных представителем услуг и одного раза его участия в судебном заседании, а также других обстоятельств, затраченные истцом ФИО1 на оплату услуг представителя (соглашение № об оказании юридической помощи от 28 февраля 2018 года, квитанция № от 20 марта 2018 года) 19 000 руб., признаются судом чрезмерными, а потому подлежащим уменьшению до 10 000 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 35 000 руб., а также судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части требований о компенсации морального вреда и судебных расходов - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г.Рязани в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья