Дело №

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кировский районный суд 

<

адрес>

в составе председательствующего судьи В.А. Лопаткина

при секретаре судебного заседания ФИО6,

старшего помощника прокурора КАО 

<

адрес> ФИО7,

рассмотрев ДД.ММ.ГГГГ в открытом судебном заседании в 

<

адрес>

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №», БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи», БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8» о возмещении морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №», БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи», ФИО32Н.» о возмещении морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи. В обоснование иска указав, что ФИО3 является ее отцом, которому ответчиками была некачественно оказана медицинская помощь, а именно: не было своевременно диагностировано онкологическое заболевание нижней доли бронха слева. С момента первого приступа, вызванного обострением заболевания, до постановки диагноза прошло более трех месяцев, не смотря на то, что ФИО3 был в тяжёлом состоянии, дома его ни разу не посещал онколог, кроме того, ему не было назначено необходимое лечение.

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 случился приступ, он потерял сознание, был почти при смерти, в связи с чем, была вызвана скорая медицинская помощь, однако больного не госпитализировали для выяснения точного диагноза. Впоследствии приступы у ФИО3 повторялись. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 стало хуже, появились одышка, удушье, хрипы, в связи с чем, его госпитализировали в БУЗОО «ГК БСМП №», где он пробыл до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 провели исследование - компьютерную томографию органов грудной клетки, по результатам которого, у него было выявлено новообразование нижней доли левого легкого, рекомендована фибробронхоскодия. 

ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена фибробронхоскопия, которая выявила злокачественное новообразование нижнедолевого бронха, слева, между тем, консультация онколога для определения дальнейшей тактики лечения в БУЗОО «ГК БСМП №» не была осуществлена, и он был выписан на амбулаторное лечение. Таким образом, с момента первого приступа в ДД.ММ.ГГГГ и до момента постановки правильного диагноза ДД.ММ.ГГГГ г. прошло более 3 месяцев.

После выписки из стационара БУЗОО «ГК БСМП №» на следующий день, состояние ФИО3 ухудшилось, ему вновь была вызвана скорая медицинская помощь. Бригады скорой медицинской помощи вызывалась часто, иногда по несколько раз в день, поскольку отец задыхался. При этом какого-либо специализированного лечения по профилю онкологии ФИО3 не предлагалось. Сотрудники скорой медицинской помощи каждый раз предлагали только госпитализировать его в стационар БУЗОО «ГК БСМП №» с симптоматическим лечением - то есть фактически без необходимого лечения. Поскольку отец задыхался, истец опасалась оставлять его в больнице без должного наблюдения, которое требовалось постоянно.

Не смотря на то, что сотрудники скорой медицинской помощи, приезжая, каждый раз ссылались на передачу сведений о состоянии ФИО3 в поликлинику, за всё время с момента постановки ему диагноза злокачественного новообразования (далее-ЗНО) в БУЗОО «ГК БСМП №», его ни разу не посещал на дому врач-онколог. Передвигаться самостоятельно он не мог.

За время течения болезни, ФИО3 ни разу не было предложено госпитализировать в специализированный стационар, либо назначить ему специализированное (именно от онкологии) лечение на дому. Только последний раз вызванная бригада скорой медицинской помощи предложила истцу написать отказ от госпитализации с формулировкой «отказываемся от госпитализации в неспециализированное медучреждение». ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер.

Указывает, что за все время ФИО3 не получил специализированного лечения, в связи с чем, его состояние стремительно ухудшалось, он претерпевал сильнейшие мучения.

За два дня до смерти ФИО3, она обратилась в страховую медицинскую компанию ООО «Капитал МС» с жалобой на отсутствие посещений ФИО3 онкологом и отсутствие специализированной медицинской помощи. 

Полагает, что в случае оказания надлежащих медицинских услуг, ее отец мог прожить дольше.

ФИО9 до момента смерти был застрахован по обязательному медицинскому страхованию в страховой медицинской организации ООО «Капитал МС», в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в указанное учреждение с заявлением о проверке качества медицинской помощи, оказанной вышарканными медицинскими учреждениями.

На основании заявления была проведена мультидисциплинарная экспертиза качества медицинской помощи (далее - МД ЭКМП), оказанной ФИО3 в БУЗОО «ГК БСМП №», а также экспертиза качества медицинской помощи (далее - ЭКМП), оказанной в БУЗОО «ССМП», БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8».

Согласно ответа от ДД.ММ.ГГГГ №, предоставленного ООО «Капитал МС», специализированная медицинская помощь, оказанная ФИО3 ответчиками в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была признана некачественной, что было зафиксировано в соответствующих заключениях.

Выявленные ООО «Капитал МС» дефекты оказания медицинской помощи ФИО3, допущенных ответчиками, свидетельствуют об оказания медицинской помощи ненадлежащим образом.

Поскольку умерший ФИО3 приходился ей отцом, она испытывает переживания связанные со смертью отца, моральные и нравственные страдания, поскольку не смогла оказать помощь для облегчения его страданий, и сделать все возможное, что бы продлить ему жизнь.

Ссылается, что в связи с некачественным оказанием медицинской помощи родственнику (пациенту) требования о возмещении морального вреда, даже если дефекты медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом.

Она обратилась к ответчикам с претензией о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг ФИО3, однако ответа до настоящего времени не поступило.

На основании изложенного просит взыскать с БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» компенсацию морального вреда в размере 2 300 000 рублей; с БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи №» компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 рублей; с БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8» компенсацию морального вреда в размере 8 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала по доводам, изложенным в заявлении, дополнительно пояснила, что выводы, изложенные в заключении СМК ООО «Капитал МС», выявили некачественность оказанных медицинские услуг ФИО3 ответчиками, лишь в малой ее части. Умерший сам имел медицинское образование, был хирургом-онкологом. Кроме того, с момента первого приступа, связанного с течением болезни, ему ни разу не оказали надлежащей медицинской помощи, не госпитализировали в профильное учреждение, которое наблюдает за пациентами с онкологией, не назначили ему соответствующие медицинские препараты. Когда она с матерью забирала умершего из медицинского учреждения, где он находился на стационарном лечении семь дней, отец не мог ходить, тем не менее, его выписали. Считает, что возможно было провести консилиум относительно его состояния на дому. Указывает, что неоднократно просила направить его на лечение в соответствующее медицинское учреждение, но ей было отказано со ссылкой на решение главного врача. Так же, умершего неоднократно госпитализировали для откачивания жидкости из легких, что на тот момент свидетельствуемо о наличии тяжелого течения заболевания. Кроме того, поликлиника по месту жительства отцу не направила онколога, даже после того как результаты анализов подтвердились и умершему был поставлен диагноз злокачественное новообразование в левом легком. Полагает, что у ФИО3 были все шансы прожить дольше, возможно даже излечиться от заболевания, но поскольку помощь ему не была оказана, он умер через 3 месяца после первого приступа. Так же в ходе судебного разбирательства стало известно, что некоторые медицинские документы, связанные с лечением ее отца, были утеряны, уничтожены, полагает, что это было сделано намеренно, чтобы скрыть всю картину ненадлежащего оказания услуг. Считает, что при возникновении вопросов госпитализации, медицинские работники должны были выяснять мнение пациента, а не его родственников. Просила иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» ФИО10, действующая на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения требований возражала по доводам, изложенным в отзыве, дополнительно пояснила, что при проведении анализа крови умершего, не был определён альбумин, при обострении хронических заболеваний указания на обследование альбумина не было. Кроме того, это был ДД.ММ.ГГГГ год, когда была пандемия, в этот период было ограничено проведение спирографии, в связи с чем, это обследование не было проведено. У пациента на тот момент было множество иных заболеваний и лекарственные средства назначались с осторожностью. Пациент попал в БУЗОО ГКБ «Скорой медицинской помощи №» - ДД.ММ.ГГГГ, на тот момент у него был диагноз ХОБЛ обострение. Было выявлено наличие новообразования, в связи с чем, была проведена биопсия и отправлена на обследование, впоследствии по результатам которого было установлено злокачественное образование. Поскольку в период госпитализации у пациента наблюдалась положительная динамика, до получения результатов биопсии, он был выписан на амбулаторное лечение. Полагает, что медицинские работники действовали согласно всем нормам и правилам оказания медицинских услуг. Кроме того, в дальнейшем ни пациент, ни его родственники не уточнили результаты обследования биопсии. Указывает, что медицинское учреждение оказывает неотложную медицинскую помощь и в случае выявления каких-либо заболеваний не проводят его лечение, а выдают пациентам направление на прохождение обследования в поликлинике по месту жительства. При очередном поступлении пациента в медицинское учреждение, он знал о наличии у него заболевания в виде злокачественного новообразования в левом легком, и посредством общения с его сыном, последний пояснял, что ФИО3 не желает проходить лечение

Представитель ответчика БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи» ФИО11, действующая на основании доверенности в судебных заседаниях, против удовлетворения требований возражала по доводам, изложенным в отзывах, дополнительно пояснила, что при вызове бригады скорой помощи, родственники отказались от госпитализации ФИО3 Кроме того, в заключении эксперта указано, что помощь оказана своевременно. Неверно оформленный отказ от госпитализации, относится к нарушениям по оформлению документов. Кроме того, истец в ходе судебного заседания не отрицала, что госпитализации предлагались. Полагала необходимым отказать в удовлетворении требований.

Представители ответчика БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8» ФИО12, ФИО13, действующие на основании доверенности в судебном заседании в удовлетворении требований возражали по доводам, изложенным в отзыве, дополнительно пояснила, что вскрытие не было произведено, поскольку близкие родственники отказались от вскрытия. Указывает, что ФИО3 изначально не был прикреплен к их поликлинике, в связи с чем, ему было рекомендовано обратиться к терапевту по своему месту жительства. Но в дальнейшем при вызове дежурного врача терапевта на дом, у него было взято соответствующее заявление и его прикрепили к поликлинике. ДД.ММ.ГГГГ ему было дано направление к врачу онкологу, но 16 числа он скончался. Относительно назначения препарата, пациент находился на лечении. Ему была дана выписка с назначением лечения. При осмотре пациента на дому, был назначен дополнительно феназепам. Доказательства того, что пациент принимал препараты в материалах дела не имеется, кроме того, истец пояснила, что не знает осуществлялся ли прием феназепама. Полагает, что медицинские работники выполняли свои обязанности в соответствии с нормами действующего законодательства, а так же должностными инструкциями.

Представители третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ООО «Капитал МС» в лице филиала ООО «Капитал МС» в 

<

адрес> ФИО14, ФИО15, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании полагали требования подлежащими удовлетворению в разумных пределах, поскольку в ходе проведения проверки по факту некачественно оказанных медицинских слуг ФИО3, были выявлены значительный нарушений, которые способствовали его скорейшей смерти. Ссылаются, что пациент поступил по экстренной медицинской помощи, при подозрении на онкозаболевание, и поскольку пациент был в плохом состоянии, медицинская организация могла вызвать скорую помощь либо разместить в стационаре у себя. В ходе проверки установлено, что впервые признаки этого заболевания были выявлены в БУЗОО ГКБ «Скорой медицинской помощи №». Полагали необходимым при вынесении решения учесть результаты экспертиз, в которых выявлены дефекты оказания медицинской помощи. О том, что онкодиспансер не принял бы пациента, таких полномочий у них нет. Во всех случаях вызовов были выявлены нарушения.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, Министерство здравоохранения 

<

адрес>, ФИО20, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения спора извещены надлежащим образом.

Третье лицо, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО16 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения спора извещен надлежащим образом, представил суду отзыв на исковое заявление в котором просил в удовлетворении требований отказать, пояснил, что проживает в 

<

адрес>, но в момент жизни отца - ФИО3 постоянно находился с ним на связи. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в 

<

адрес>, сопровождал отца на обследовании в МСЦМ «Евромед». В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился рядом с отцом. Указывает, что имеет медицинское образование. Полагает, что иск предъявлен необоснованно, поскольку действия медицинских работников ответчиков не повлекли причинение вреда жизни и здоровью ФИО3 Отказ отца от госпитализации с период с ДД.ММ.ГГГГ года были его взвешенным желанием. После того, как умершему был поставлен диагноз опухолевого поражения грудной клетки в термальной стадии в ДД.ММ.ГГГГ года, он трезво оценивал тяжесть и прогноз течения своего заболевания, поскольку сам имеет многолетний стаж работы хирургом-онкологом. Считает, что медицинская помощь оказанная бригадами скорой помощи, была достаточной и обоснованной с учетом стадии заболевания. В один из таких вызовов отказ от госпитализации был подписан им - ФИО16 в период с ДД.ММ.ГГГГ отец был прикреплен БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8», после чего с первого дня на дом регулярно приходил участковый или дежурный терапевт.

Исследовав представленные доказательства, выслушав пояснения истца, представителей сторон, принимая во внимание заключение старшего помощника прокурора, суд считает требования истцом подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Положениями статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Пунктом 2 статьи 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья граждан) установлено, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Основными принципами охраны здоровья названный Закон определяет соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; доступность и качество медицинской помощи; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, который обеспечивается путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.

В силу пункта 5 ст. 19 Закона об основах охраны здоровья граждан пациент имеет право на диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (подпункт 2); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (подпункт 4); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (подпункт 9).

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

В силу пунктов 2-4 ст. 98 Закона об основах охраны здоровья граждан, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Медицинская помощь, в том числе и высокотехнологичная, сопряжена с использованием медицинских методик и технологий для достижения необходимого клинического эффекта для пациента и основана на базисной цели медицины - снижение причиняемого или вероятного вреда здоровью.

Целью получения медицинской услуги на основании медицинских показаний является восстановление здоровья, соответственно, фактический результат оказания медицинской помощи не должен приводить к возникновению у пациента неблагоприятных болезненных состояний, находящихся в прямой причинно-следственной связи с медицинским вмешательством.

Любое оперативное вмешательство в организм сопряжено со значительной долей риска (негативных последствий). Следовательно, оценка качества оказанных медицинских услуг, сопряженных с инвазивным вмешательством, производится на основе анализа последствий такого вмешательства для здоровья пациента, в том числе в аспекте наличия (отсутствия) вреда здоровью вследствие проведенных манипуляций.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан).

При таких обстоятельствах из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Согласно ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другие.

Из пункта 8 названного постановления следует, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. 

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 является дочерью ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении №.

Как следует из пояснений истца, а также представленной в материалы дела медицинской документации ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 случился приступ, он потерял сознание, был почти при смерти, в связи с чем, была вызвана скорая медицинская помощь, однако больного не госпитализировали для выяснения точного диагноза. Впоследствии приступы у ФИО3 повторялись. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 стало хуже, появились одышка, удушье, хрипы, в связи с чем, его госпитализировали в БУЗОО «ГК БСМП №», где он пробыл до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 провели исследование - компьютерную томографию органов грудной клетки, по результатам которого, у него было выявлено новообразование нижней доли левого легкого, рекомендована фибробронхоскодия. 

ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена фибробронхоскопия, которая выявила злокачественное новообразование нижнедолевого бронха, слева, между тем, консультация онколога для определения дальнейшей тактики лечения в БУЗОО «ГК БСМП №» не была осуществлена, и он был выписан на амбулаторное лечение. После выписки из стационара БУЗОО «ГК БСМП №» на следующий день, состояние ФИО3 ухудшилось, ему вновь была вызвана скорая медицинская помощь, но он не был госпитализирован. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер.

В соответствии с представленной в материалы дела медицинской документацией судом установлено следующие. 

Из карты вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ., следует, что бригада № прибыла по вызову к ФИО3 Повод к вызову: острое внезапное заболевание, в ходе осмотра со слов жены после ужина у пациента заболела голова, повысилось давление до 170, он выпил капотен 1таблетку, сидел на кровати Около 20.30 час. его затрясло, начались судороги с утратой сознания, он прикусил язык, пошла пена изо рта, потерял сознание, не говорил, не реагировал около 30 минут. Ранее судорог не было. При осмотре пациента, бригадой скоро помощи установлено, что состояние средней степени тяжести. Сознание заторможено (ступор), ясное, дыхание жёсткое, ослаблено, кашель продуктивный, с прозрачной мокротой, влажные крепитирующие хрипы с 2-х сторон в нижних отделах, одышка смешанная. По результатам осмотра пациента, супруга – ФИО20 отказалась от транспортировки для госпитализации в стационар, в подтверждение чего стоит ее подпись. Врачом было рекомендовано ДД.ММ.ГГГГ посетить врача поликлиники №. 

Согласно карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ бригада №. Следует, что повод к вызову: острое внезапное заболевание, задыхается (причина не известна). Состав бригады: врач, фельдшер, водитель. Жалобы на экспираторную одышку, удушье, нехватку воздуха, затруднённое отхождение мокроты, дистанционные свистящие хрипы. Приступ с ДД.ММ.ГГГГ. Ухудшение 2 недели, лечится 4 дня пульмикортом (небулайзер), астмопеном, но улучшения нет. Дыхание жёсткое, ослаблено. Грудная клетка эмфизематозная, затруднение выдоха, удлинение выдоха. По результатам осмотра пациента, дочь – ФИО1 отказалась от транспортировки для госпитализации в стационар, в подтверждение чего стоит ее подпись. Результат оказания СМП: улучшение. Пациент подлежит активному посещению врачом поликлиники ГБ 1 ДД.ММ.ГГГГ. 

Карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ, бригада №. Время приёма вызова 04.53час, прибытие на место вызова 05.07час. Повод к вызову: острое внезапное заболевание. Вызов повторный. Состав бригады: два фельдшера, водитель. Жалобы на одышку, кашель с трудноотделяемой мокротой. Анамнез: со слов родственников, вышеуказанные жалобы беспокоят в течении недели. Сегодня от первой госпитализации по скорой помощи отказались, т.к. после проведённого лечения кратковременное улучшение. Через 20 минут состояние ухудшилось- появилась одышка. Повторно вызвали СМП. В анамнезе ХОБЛ вне обострения ДД.ММ.ГГГГ. Постоянно лекарственные препараты не принимает. Состояние средней степени тяжести. Дыхание жёсткое, проводится во всех отделах одинаково. Хрипов нет. Одышки нет. По результату выезда: доставлен в больницу (БСМП №).

Из карты больного из ГК БСМП № на имя ФИО3, 11.06.1940г.р. (80 лет)., следует, что больной поступил 30.04.2021г. в 06.20 час. в отделение терапии. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в указанном медицинском учреждении. 07.05.2021г. выписан на амбулаторное лечение и наблюдение. Даны рекомендации. Заключительный клинический диагноз: Основной: Центральное ЗНО нижней доли левого легкого. 2. ХОБЛ 3 ст, GOLD С, обострение. Диффузный пневмофиброз. В карту вклеен протокол прижизненного патологоанатомического исследования биопсийного материала №. Биопсийный материал БУЗОО ГК БСМП №, эндоскопия. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ

<

адрес>: ЗНО нижнедолевого бронха слева. ЗАКЛЮ ЧЕНИЕ: Мелкоклеточный рак, лимфоцитоподобный вариант.

Согласно карте вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ, бригада №. Время приёма вызова 22.02час, выезда на вызов - 22.05час., прибытие на место вызова- не указано. Повод к вызову: острое внезапное заболевание, не отходит моча, лежачий. Наличие клиники опьянения: нет. Жалобы на мочеиспускание малыми порциями, слабость. Анамнез: ухудшение состояния с ДД.ММ.ГГГГ. после выписки из стационара БСМП №, где находился на лечении. Диагноз: ЗНО нижней доли левого лёгкого IV ст. Нефроангиосклероз. ХБП 3. СКФ 29. ХОБЛ 3. От инъекции отказались. По результатам выезда отказ от транспортировки для госпитализации в стационар супругой – ФИО16, в подтверждение чего стоит подпись. Рекомендовано активное посещение поликлиники.

Из карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ, бригада №, следует, что повод к вызову: острая задержка мочи. Со слов, данные жалобы беспокоят второй день. Лечился в БСМП 1, выписан ДД.ММ.ГГГГ Диагноз: Острая задержка мочи. ЗНО правого лёгкого. ХОБЛ. Оказана помощь: Результат оказания МСП: улучшение, доставлен в больницу (БСМП №), где проведен общий и локальный осмотр дежурным хирургом. Проведены: УЗИ органов малого таза выявлены «УЗ - признаки жидкостных образований обеих почек, увеличения объема мочевого пузыря, диффузных изменений паренхимы обеих почек по типу нефросклероза». На основании анамнеза, клинических данных, лабораторно - инструментальных данных установлен диагноз «ДГПЖ. Острая задержка мочи». Показана госпитализация в стационар. От госпитализации пациент отказался. Отказ оформлен в соответствии со ст.20. ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ.№ 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ».

Согласно карте вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ, бригада №. Повод к вызову: острое внезапное заболевание, задыхается. Жалоб по тяжести состояния не предъявляет. Со слов жены: с вечера ДД.ММ.ГГГГ. отмечает появление нарастающей одышки, сухого кашля. До 3-х раз ингаляции кислорода через баллон, небулайзер с пульмикортом- без улучшения. Объективно: состояние тяжёлое. Сознание заторможено. Поведение спокойное, положение пассивное. Менингеальных знаков нет. Дыхание жёсткое, ослаблено слева в нижних отделах. Сухие множественные хрипы с 2-х сторон. Одышка эспираторная. Перкуторный звук коробочный, с участками притупления слева. Результат оказания МСП: улучшение. Передан специализированной бригаде СМП № в 06.40мин

Карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ (бригада СМП №). Повод к вызову: обострение хронического заболевания. Опрос затруднён из-за тяжести состояния пациента. Со слов жены, и мед. выписок выяснено, что в феврале этого года у пациента обнаружено центральное ЗНО нижней доли левого лёгкого с прорастанием в средостение. Объективно: состояние тяжёлое. Сознание заторможенное. Поведение спокойное, положение пассивное. Дыхание жёсткое, ослаблено слева, единичные сухие и влажные хрипы слева. Одышка смешанная. Тоны сердца приглушены, ритмичные, систолический и диастолический шум. Результат оказания МСП: не отмечено. Пациент подлежит активному посещению врачом поликлиники ГП №. Результат выезда: отказ от транспортировки для госпитализации в стационар.

Из карты вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ, бригада №, следует, что повод к вызову: обострение хронического заболевания, задыхается. Вызов повторный. Жалобы на одышку, повышение температуры тела. Со слов жены, с ДД.ММ.ГГГГ. отмечает ухудшение состояния, появилась одышка, кашель с мокротой, повышение температуры тела до 37,5°С. В 05.00 час. дочь вызвала бригаду СМП, оказана помощь в полном объёме, от госпитализации жена отказалась. В 09.35час. дочь повторно вызвала СМП, т.к. отмечает ухудшение состояния. Объективно: состояние средней степени тяжести. Сознание ясное. Поведение спокойное, положение вынужденное лежачее. Одышки нет. При перкуссии тимпанический звук слева. Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар супругой ФИО20 в подтверждение чего стоит подпись. Результат оказания МСП: улучшение. Пациент подлежит активному посещению врачом поликлиники № на ДД.ММ.ГГГГ. Результат выезда: отказ от транспортировки для госпитализации в стационар.

Карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ, бригада №. Повод к вызову: острое внезапное заболевание. Вызов повторный. Жалобы на одышку. Со слов пациента, задыхается с апреля месяца. Объективно: состояние средней степени тяжести, ясное. Поведение спокойное, положение пассивное. Менингеальных знаков нет. Дыхание ослаблено слева, хрипов нет. Одышка смешанная. Перкуторный звук - притупление слева. Тоны сердца приглушены, ритмичные, шума нет. Пульс ритмичный, удовлетворительного наполнения. Диагноз: Злокачественное новообразование нижней доли левого лёгкого. Внебольничная пневмония? Хроническая сердечная недостаточность. Результат оказания МСП: улучшение. Оставлен на месте. Подлежит активному посещению врачом поликлиники ГП №.

Карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ., бригада №. Повод к вызову: обострение хронического заболевания., задыхается. Вызов первичный. Жалобы на нарастающую одышку. Анамнез: со слов родственников, сегодня примерно с 16.00час отмечает ухудшение состояния, самостоятельно ничего не предпринимали. Вызвали СП. Постоянно находится на кислородном аппарате. Объективно: состояние средней степени тяжести. Сознание ясное, по ШКГ 156. Поведение спокойное, положение вынужденное, лёжа на левом боку. Менингеальных знаков нет. Дыхание жёсткое, ослаблено над левой поверхностью. Хрипы влажные. Одышка смешанная. При перкуссии коробочный звук. Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар супругой - ФИО20 в подтверждение чего стоит подпись. Результат оказания МСП: улучшение. Пациент подлежит активному посещению врачом ГБ 2. Результат выезда: отказ от транспортировки для госпитализации в стационар.

Карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ, бригада №. Повод к вызову: острое внезапное заболевание. Задыхается (онкология). Сын- врач из Москвы настаивает на срочной госпитализации отца в дежурный стационар в связи с низкой сатурацией до 83% на фоне постоянной оксигенотерапии через кислородный компенсатор. ДД.ММ.ГГГГ экстренно госпитализирован с ХОБЛ III, обострение. Диагностирован центральный рак левого лёгкого, ателектаз нижней доли, прорастание в средостение, левосторонний гидроторакс. Выписан в средне тяжёлом состоянии. Предстоит консультация у онколога. Состояние с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ прогрессивно ухудшается: нарастает смешанная одышка, не помогает кислород. В анамнезе АГ 3, р 4, ИБС, ХСН 2Б. На ночь дают феназепам. СД II инсулиннезависимый, ДЭП II. Сын трясёт перед лицом направлением участкового врача на госпитализацию с диагнозом: ДН 2-3. Объективно: состояние крайне тяжёлое. Сознание спутанное, по Глазго 13- 146. Поведение спокойное, положение пассивное. Менингеальных знаков нет. Дыхание жёсткое, ослаблено слева в нижних отделах. Хрипов нет. Одышка смешанная. Перкуторный звук тимпанит. Тоны сердца приглушены, ритмичные, шума нет. Результат оказания СМП: улучшение. Подлежит активному посещению врачом поликлиники ГБ 1 ДД.ММ.ГГГГ. Передан специализированной бригаде СМП № в 02.33мин. По настоянию родственников вызвана реанимация для транспортировки.

Карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ (бригада СМП №). Повод к вызову: обострение хронического заболевания. Жалоб самостоятельно не предъявляет, т.к. находится в заторможенном состоянии. Со слов родственников, в подобном состоянии в течении недавнего времени. Вызвана бригада СМП для транспортировки в стационар. Вызвана реанимационная бригада. Объективно: состояние крайне тяжёлое. Сознание заторможенное, по ШКГ 116. Поведение депрессивное, положение вынужденное. Менингеальных знаков нет. Дыхание жёсткое, ослаблено по задней поверхности грудной клетки с обеих сторон, множественные сухие хрипы. Притупление перкуторного звука на задней поверхности грудной клетки. Тоны сердца приглушены, ритмичные, шума нет. Другие симптомы: в лёгких дыхание жесткое, ослаблено по задней поверхности с обеих сторон, массивная крепитация по задней поверхности с обеих сторон. ЗНО нижней доли левого лёгкого. ДН II- Шст. ХОБЛ, диффузный пневмосклероз. ИБС. ХСН 2Б. ДЭП. PS: Общее состояние продолжает заметно ухудшаться, постоянно нарастают признаки дыхательной и гемодинамической недостаточности. Диагноз: ЗНО нижней доли левого лёгкого. К карте подколот Лист передачи пациента специализированной бригаде №. ДД.ММ.ГГГГ. Карта вызова №. Диагноз при передаче ЗНО нижней доли левого лёгкого. Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар супругой - ФИО20 в подтверждение стоит подпись. Результат оказания МСП: улучшение. Пациент подлежит активному посещению врачом поликлиники ГП №. Результат выезда: отказ от транспортировки для госпитализации в стационар.

Карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ, бригада №. Повод к вызову: острое внезапное заболевание. Вызов повторный. Жалобы: задыхается. Объективно: состояние тяжёлое. Сознание ясное, по Глазго 136. Поведение спокойное, положение пассивное, лёжа в постели на левом боку. Менингеальных знаков нет. Дыхание с жёстким оттенком, ослаблено во всех отделах, в нижних отделах левого лёгкого не проводится. Сухие множественные хрипы. Одышка смешанная. Перкуторный звук тупой. Согласие на медицинское вмешательство: в связи с тяжестью состояния пациент расписаться не может. Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар: в силу тяжести состояния расписаться не может. Отказ от госпитализации в неонкологический стационар транспортировки дочерью ФИО1 в подтверждение стоит подпись. Результат оказания СМП: не отмечено. Подлежит активному посещению врачом поликлиники № ДД.ММ.ГГГГ. Результат выезда: Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар.

Карта вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ, бригада №. Повод к вызову: острое внезапное заболевание. Без сознания (онко). Вызов первичный. Жалобы: не предъявляет за тяжестью состояния. Объективно: состояние преагональное. Сознание заторможенное, по Глазго 106. Поведение спокойное, положение вынужденное, лёжа на спине. Менингеальных знаков нет.. Дыхание ослаблено, выслушивается над всей поверхностью, кроме нижних отделов слева. Сухие множественные хрипы. Одышка смешанная. Перкуторный звук слева притуплен. Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар: ФИО16 в подтверждение стоит подпись. Результат оказания СМП: улучшение. Подлежит активному посещению врачом поликлиники ГП 1. Результат выезда: Отказ от транспортировки для госпитализации в стационар.

Из представленной в материалы дела медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № из БУЗОО ГКБ № им ФИО8 на имя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ., следует, что ДД.ММ.ГГГГ. пациента посещал терапевт на дому, в ходе осмотра состояние средней тяжести. Дыхание справа жёсткое, слева не проводится. Диагноз: Центральное ЗНО нижней доли левого лёгкого. Анемия лёгкой степени. Левосторонний гидроторакс. Рекомендовано: консультация онколога! При ухудшении экстренная госпитализация.

ДД.ММ.ГГГГ. пациента посещал терапевт на дому, жалобы на слабость, не может самостоятельно дышать, дышит при помощи кислорода. Положение в постели вынужденное. Отмечается спутанность сознания. Состояние ухудшается. Объективно: состояние средней тяжести. Отказ от госпитализации: «Я, ФИО2... законный представитель пациента ФИО3.. . не буду иметь каких- либо претензий к МУЗ «№» в случае развития негативных последствий вследствие моего решения в подтверждение чего стоит попись ФИО2». 

ДД.ММ.ГГГГ приём на дому (специалист не указан). Жалобы на кашель, одышку, общую слабость, недомогание. Объективно: состояние средней тяжести. Положение вынужденное. Дыхание с жёстким оттенком, влажные хрипы. Диагноз: ЗНО левого лёгкого. ДН III. Хр. лёгочное сердце. Рекомендации: кислородотерапия, консультация онколога.

ДД.ММ.ГГГГ посмертный эпикриз. Пациент ФИО3 в течение последних нескольких месяцев амбулаторно лечился по поводу ЗНО нижней доли левого лёгкого. ХОБЛ Зет, GOLD С, обострение. Диффузный пневмофиброз. Состояние постепенно ухудшалось. Последняя госпитализация с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. в терапевтическое отделение № БСМП №. На фоне лечения состояние средней тяжести. В течение последней недели состояние больного прогрессивно ухудшалось, что обусловлено эндотоксикозом на фоне основного заболевания. Вчера ДД.ММ.ГГГГ. начала нарастать одышка, сатурация стала снижаться, пациент перешёл в терминальное состояние. Сегодня ДД.ММ.ГГГГ. утром была зафиксирована смерть пациента. Труп осмотрен, следов насильственной смерти не обнаружено. Протокол осмотра трупа, посмертный эпикриз передан в ПАО через родственников для выдачи справки о смерти без проведения вскрытия. В карте имеется протокол осмотра трупа от ДД.ММ.ГГГГ, время осмотра не указано. ДД.ММ.ГГГГ. выдано мед. свидетельство о смерти. Других записей в амбулаторной карте нет.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №4, суду пояснила, что работает фельдшером скорой помощи с ДД.ММ.ГГГГ года. Относительно периода выезда на вызов к ФИО3 пояснить ничего не смогла, поскольку прошло много времени. Пояснила, что пациент и его родственники отказывались от госпитализации неоднократно. При обследовании были выявлены проблемы с легкими, предположила, что это ХОБЛ, или астма. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №3, суду пояснила, работает на станции скорой помощи с ДД.ММ.ГГГГ года. Вызовы к ФИО3 помнит, поскольку были конфликты при выездах. По приезду к больному у него была низкая сатурация, что свойственно при опухолях, бронхитах, пневмониях, точную причину выясняют в рамках стационара, бригада должна была его госпитализировать, поскольку у него была явно выражена отдышка. В ходе общения пациент пояснил, что он хирург, о том, что у него болезнь легких, не говорил, как и о препаратах, которые принимает. Бригада настаивала на госпитализации, дочь написала отказ, между тем сам пациент не был против госпитализации. При повторном вызове к ФИО3 уже выехала реанимация по просьбе его сына, в тот раз ему уже был поставлен диагноз, что подтверждалось справкой из стационара. Полагает, что в тот момент пациент уже знал о наличии у него злокачественного новообразования, сын настоял на его госпитализации.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №5, суду пояснил, что работает торакальным хирургом в «БСМП №» № лет. ФИО3 попал к нему на прием в майские праздники, за это время ему сделали МРТ, бронхоскопию. ЭКГ. Считает, что исключать наличие у пациента злокачественного новообразования было нельзя, поскольку он был в возрасте. При наличии у пациента диагноза, полагает было бессмысленно направлять его в онкологический центр, в стационаре он находился 4 дня. На момент госпитализации у пациента были признаки псевдотуберкулеза.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО17, суду пояснила, что работает врачом-кардиологом на станции скорой помощи, при ознакомлении с картой вызова, пояснила, что пациент пол часа находился в бессознательном состоянии, в связи с чем его необходимо было госпитализировать в таком состоянии. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО33., суду пояснила, что работает фельдшером в бригаде скорой помощи, неоднократно выезжала на вызов к ФИО3, но при каких обстоятельствах не помнит. 

Из материалов дела следует, что истец обращалась в ООО «Капитал МС» в лице АСП ООО «Капитал МС» - Филиала в 

<

адрес>, с заявлением о проведении проверки оказания медицинской помощи ФИО3

По результатам проведенной Обществом на основании обращения ФИО1 экспертизы качества медицинской помощи (далее - ЭКМП), СМО в деятельности БУЗОО «ГК БСМП №», БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8», БУЗОО «ССМП» при оказании медицинской помощи ФИО3, был выявлен ряд нарушений, зафиксированных заключениями экспертиз качества медицинской помощи. Из которых следует, что медицинская помощь ФИО3 была оказана всеми тремя медицинскими Организациями-Ответчиками некачественно.

Для проверки доводов стороны истца о недостатках оказания медицинской помощи судом назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы 

<

адрес>» (БУЗОО «БСМЭТО»)

Согласно заключению БУЗОО «БСМЭТО» № от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам представленных материалов гражданского дела №, медицинской документации в отношении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с поставленными вопросами, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

Установлено, что в целом, скорая медицинская помощь пациенту ФИО3 оказана своевременно и в необходимом объёме, в соответствии с Порядком оказания скорой, в т.ч. скорой специализированной, медицинской помощи, утв. Приказом М3 РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ Зг (с изменениями от ДД.ММ.ГГГГг). При оформлении медицинской документации (карт вызова скорой медицинской помощи) информированное согласие на медицинское вмешательство и отказ от транспортировки для госпитализации пациента преимущественно взяты у родственников пациента (жена, дочь, сын), что противоречит ст. 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» - в большинстве карт вызова сознание пациента указано как «ясное», что не мешало ему выразить своё устное согласие или поставить подпись самостоятельно.

Медицинская помощь в БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ оказана в достаточном объёме, согласно клиническим рекомендациям Российского респираторного общества «Хроническая обструктивная болезнь лёгких», утв. М3 РФ в ДД.ММ.ГГГГ При поступлении пациенту были выполнены необходимые диагностические мероприятия: общий и биохимический анализ крови, ЭКГ, рентгенограмма грудной клетки, УЗИ брюшной полости и сердца, компьютерная томография грудной клетки. При проведении рентген - диагностического исследования грудной клетки выявлен гидроторакс слева, что потребовало выполнения плевральной пункции, данная манипуляция выполнена своевременно, технически правильно. Тактика ведения пациента была верной: госпитализация в отделение интенсивной терапии в связи с дыхательной недостаточностью I степени (Sp02 92%) и общим состоянием. Была назначена кислородотерапия, адекватная медикаментозная терапия (бронхолитики через небулайзер, антбиотико- и гормонотерапия, антикоагулянты и гипотензивные препараты). На компьютерной томограмме грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ. обнаружены признаки центрального новообразования нижней доли левого лёгкого, ДД.ММ.ГГГГ. обоснованно выполнена бронхоскопия с забором биопсийного материала, который был направлен на патологоанатомическое исследование (дата поступления материала в лабораторию ДД.ММ.ГГГГ., результат получен ДД.ММ.ГГГГ.). Пациент выписан ДД.ММ.ГГГГ. с положительной динамикой на фоне лечения, с рекомендациями по дальнейшему наблюдению, в том числе и «наблюдение участкового терапевта (вызов врача ДД.ММ.ГГГГ), консультация онколога по месту жительства, узнать результат биопсии через 7 рабочих дней (узнать о готовности по телефону)».

Из недостатков оказания медицинской помощи эксперты отметили отсутствие консультации пульмонолога пациенту с патологией лёгких, отсутствие данных о перкуссии лёгких, непроведение спирографии (является «золотым стандартом» в диагностике бронхообструктивной патологи), без которой невозможно определить стадию ХОБЛ. Запись о консультации торакального хирурга и описание хирургической манипуляции (плевральная пункция от ДД.ММ.ГГГГ.) в истории болезни отсутствуют, вклеены в карту амбулаторного больного.

В БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8» (в объёме имеющихся в медицинской карте записей) медицинская помощь была оказана, не в полном соответствии с имеющейся клинической ситуацией. Диагноз злокачественного новообразования лёгкого был установлен в период нахождения пациента на стационарном лечении, однако не была определена морфологическая форма опухоли (результат биопсии получен ДД.ММ.ГГГГ., дата поступления результата исследования в ГКБ № им. ФИО8 неизвестна). Осмотр пациента терапевтом на дому состоялся ДД.ММ.ГГГГ. (через три дня после выписки из стационара), была рекомендована консультация онколога, однако результат патогистологического исследования биопсийного материала получен ещё не был. Какие-либо лекарственные препараты пациенту не назначены. ДД.ММ.ГГГГ при осмотре пациента на дому врачом терапевтом назначен феназепам (седативный препарат), была предложена госпитализация ФИО3 в стационар, от которой сын пациента отказался (отказ вклеен в амбулаторную карту).ДД.ММ.ГГГГ пациент осмотрен на дому врачом, даны рекомендации кислородотерапии и консультации онколога. Медикаментозное лечение не назначено.

Согласно п. 18 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях (утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 116н), информация о впервые выявленном случае онкологического заболевания направляется в течение 3 рабочих дней со дня его выявления врачом-онкологом медицинской организации, в которой установлен соответствующий диагноз, в онкологический диспансер, однако в данном случае пациент онкологом поликлиники осмотрен не был и информация о новообразовании в профильное лечебное учреждение не была передана. Консультация пациента врачом-онкологом на дому была запланирована на ДД.ММ.ГГГГ (согласно тексту возражения на исковое заявление, том. 1., л.д. 212-214), что является своевременным, но не состоялась по причине наступления смерти пациента ДД.ММ.ГГГГ.

В данном случае имело место позднее обращение пациента за медицинской помощью, злокачественное новообразование (мелкоклеточный рак) нижней доли левого лёгкого было диагностировано у ФИО3 уже на поздней стадии, о чём свидетельствует наличие ателектаза левого легкого, прорастание опухоли в средостение и левосторонний гидроторакс, что исключало назначение специфического противоопухолевого лечения и требовало оказания паллиативной помощи/симптоматической терапии. Недостатки оказания медицинской помощи (см. выше) и дефекты в оформлении медицинской документации влияния на наступление неблагоприятного исхода у пациента ФИО3 не оказали.

При ответе на второй вопрос» «Имеется ли причинно-следственная связь между действиями (бездействием) медицинских работников к БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №», БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи», БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8» и наступившими последствиями, приведшими к смерти ФИО3?», эксперты указали, что достоверно высказаться о причине смерти в отсутствие исследования трупа не представляется возможным. Исходя из представленной медицинской документации, наиболее вероятной причиной смерти ФИО3 является прогрессирование онкологического процесса и развывшаяся на этом фоне полиорганная недостаточность, с ведущей дыхательной.

По данным литературы, мелкоклеточный рак - одна из наиболее злокачественных форм, характеризующихся неблагоприятным течением и высокой смертностью. Даже в случае более раннего установления у ФИО3 диагноза рака лёгких(в феврале 2021г.), учитывая возраст пациента, характер основного патологического процесса и наличие сопутствующей патологии, прогноз для жизни и здоровья пациента был неблагоприятным.

При установлении ответов на вышеозначенные вопросы, установить, в том числе: «Возможно ли было на основании имевшихся на момент оказания медицинской помощи объективных данных в рамках амбулаторного, а также стационарного лечения в медицинском учреждении диагностировать у ФИО3 онкологический процесс?», в данном случае сведения о наблюдении пациента ФИО3 в амбулаторно-поликлинических условиях отсутствуют. Первый осмотр больного врачом-терапевтом поликлиники на дому осуществлён ДД.ММ.ГГГГ (через три дня после выписки из стационара), когда диагноз онкологического заболевания уже был установлен. Своевременная диагностика злокачественных новообразований невозможна без профилактических осмотров и обследований и при отсутствии обращений в поликлинику по месту прикрепления онкологический процесс диагностировать невозможно.

В БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. (7 койко-дней) пациенту проведены необходимые исследования (рентгенограмма и компьютерная томография грудной клетки, фибробронхоскопия с биопсией новообразования) для выяснения причины ухудшения состояния (дыхательная недостаточность) и верификации диагноза «Центральное злокачественное новообразование нижней доли левого легкого», который был вынесенна первое место в рубрике «основной диагноз». Подтверждающим методом злокачественного процесса и его морфологической формы является гистологическое заключение (получено в установленные стандартами сроки - через 7 дней после забора материала из бронха).

При ответе на вопрос: «Каково значение консультации онколога на прогноз, тактику лечения пациента при установленном диагнозе центральное ЗНО нижней доли левого легкого. ХОБЛ 3 cm. GOLD С, обострение, диффузный пневмофиброз?», эксперты пояснили, что диагноз злокачественного новообразования легкого на момент выписки ФИО3 из стационара имел лишь клинико-инструментальное подтверждение (рентгенография и СКТ органов грудной клетки, фибробронхоскопия) без уточнения морфологического варианта рака.В данном случае консультация онколога (в непрофильном медицинском учреждении или на дому) при установленном диагнозе злокачественного новообразования влияния на прогноз заболевания не оказала бы. В соответствии с установленным Порядком оказания медицинской помощи по профилю «Онкология», тактика медицинского обследования и лечения онкологического больного устанавливается после завершения обследования пациента консилиумом врачей-онкологов, с привлечением при необходимости других врачей-специалистов. Решение консилиума врачей оформляется протоколом, подписывается участниками консилиума и вносится в медицинскую документацию больного. В целом, учитывая степень распространения онкологического процесса (гидроторакс, прорастание опухоли в средостение, ателектаз левого лёгкого), объективный статус пациента, морфологическую форму заболевания (мелкоклеточный рак), наличие сопутствующей патологии, сам факт отсутствия, либо наличия онкологического консилиума не мог как-то иначе повлиять на дальнейшее течение и исход имевшегося онкологического процесса.

На вопрос: «Имелись ли основания у медицинских работников принимать отказ ФИО9 от госпитализации ДД.ММ.ГГГГ., возможно ли было при выявленном диагнозе и состоянии пациента предотвратить смерть пациента в случае госпитализации пациента?», эксперты пришли к выводу, что отказ от госпитализации был подписан сыном пациента ФИО3, что противоречит ст. 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Основания для Медицинского вмешательства (в данном случае госпитализации) без согласия гражданина или его законного представителя при осмотре пациента на дому ДД.ММ.ГГГГ. отсутствовали, т.к. угрозы жизни (дыхательная недостаточность тяжёлой степени) не имелось по данным объективного осмотра SpC>2 85%, частоты дыхания 22 в мин, что соответствует дыхательной недостаточности средней степени.

При ответе на вопрос: «На момент нахождения в стационаре, при установлении онкологического заболевания являлся ли обязательным перевод ФИО3 из стационара БУЗОО «ГК БСМП №» в специализированный стационар для оказания медицинской помощи больным онкологическими заболеваниями или возможно было его направление в специализированный стационар через амбулаторное звено?», указано, что в период госпитализации ДД.ММ.ГГГГ. в БУЗОО «ГК БСМП №»пациенту ФИО3 по данным клинико-инструментального обследования установлен диагноз «Центральное злокачественное образование нижней доли левого легкого». БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №», как непрофильное по онкологии учреждении выполнило в полной мере основные методы исследования для установления/подтверждения диагноза злокачественного новообразования. В выписном эпикризе от ДД.ММ.ГГГГ рекомендованы консультация онколога по месту жительства, получение результата биопсии через 7 рабочих дней (указан номер телефона для уточнения готовности анализа). Согласно Приказу М3 РФ №н, назначение специфического противоопухолевого лечения пациента определяется на консилиуме врачей-онкологов в специализированном медицинском учреждении (онкологический диспансер) после завершения обследования наличием результатов гистологического заключения, подтверждающего злокачественный процесс и его форму. БУЗОО «Онкологический диспансер» состоит из отделений, оказывающих плановую медицинскую помощь онкологическим больным, в том числе и в условиях стационара. Перевод из непрофильного лечебного учреждения в специализированный онкологический стационар, не оказывающий экстренную (неотложную) медицинскую помощь, невозможен. В данном случае, учитывая наличие дыхательной недостаточности, сердечно-сосудистой патологии, хронической болезни почек 4 ст, состояние пациента можно расценить как 3-4 балла по шкале ECOG (оценка общего состояния онкологического больного), что в соответствии с «Практическими рекомендациями по лечению злокачественных опухолей Российского общества клинической онкологии» (RUSSCO 2016) не предполагает проведение какого-либо специального противоопухолевого лечения и является показанием для симптоматической, паллиативной терапии (кислородная поддержка, адекватное обезболивание).

Осмотр пациента ФИО3 в терапевтическом отделении врачом торакальным хирургом при диагностированном левостороннем гидротораксе и отсутствии морфологической формы онкологического процесса был достаточным для решения вопроса целесообразности проведения плевральной пункции.

Диагностические мероприятия пациенту ФИО3 в БУЗОО «ГК БСМП №» для установления онкологического процесса были проведены в достаточном объеме: физикальное обследование, рентгенография и компьютерная томография органов грудной клетки, фибробронхоскопия с забором биопсийного материала, направление его на гистологическое исследование.Проведение спирографии при наличии у пациента клиники дыхательной недостаточности за счет распространенного опухолевого процесса, обструкции бронха опухолью и на этом фоне ателектаза легкого не имело никакого диагностического значения и не повлияло бы на проводимую терапию. Кроме того, при наличии дыхательной недостаточности у пациента, адекватное проведение исследования в данной клинической ситуации было маловероятным, т.к. пациент не имел возможности выполнять объемные дыхательные экскурсии. Необходимо отметить, что проведение спирографии в период пандемии новой коронавирусной инфекции (ДД.ММ.ГГГГ было ограничено Распоряжением главного санитарного врача, т.к. сопровождалось высоким риском заражения COVID 19, что особенно опасно для пожилых людей, имеющих множественные сопутствующие заболевания.

В данном случае диагноз хронической обструктивной болезни лёгких был поставлен как предварительный, по данным анамнеза, при отсутствии сведений о проводимой ранее базисной терапии бронхообструктивной патологии, диспансерном учете по ХОБЛ, о проводимых ранее консультациях пульмонолога. С учетом верифицированного основного диагноза злокачественного новообразования лёгкого непроведение спирографии никак не влияло на течение и прогноз заболевания.

При ответе на вопрос: «Являлось ли необходимым определение альбумина при проведении биохимического анализа крови ФИО34 при его поступлении с предварительным диагнозом обострение ХОБЛ?», из заключения экспертов следует, что определение альбумина в крови не входит в стандарты и клинические рекомендации по ХОБЛ, однако, с учетом выявленной гипопротенемии у коморбидного пациента с хронической сердечной недостаточностью и подозрением на злокачественный процесс было целесообразно провести определение альбумина. Но даже в случае коррекции гипопротеинемии вероятность кратковременного улучшения состояния была маловероятной и не имела влияния на прогноз и течение основного заболевания.

«Являлось ли необходимым применение препаратов с двойной бронходилатацией в рамках терапии ХОБЛ при наличии у пациента сопутствующих заболеваний сердечно-сосудистой системы? Необходимо ли было в БУЗОО «ГК БСМП №» при назначении ФИО9 препаратов в рамках терапии ХОБЛ оценить соотношение риска и пользы для здоровья пациента с учетом наличия у него сопутствующих заболеваний?», эксперты ответили, что с учетом указанного клиницистами в БУЗОО «ГК БСМП №» диагноза ХОБЛ, согласного Национальным клиническим рекомендациям по ХОБЛ ему была показана двойная бронходилатация фиксированной комбинацией длительно действующих антихолинергических препаратов и длительно действующих (32-агонистов (ДДАХ/ДДБА) с продолжительностью действия 24 часа: гликопирроний/индакатерол, тиотропий/олодатерол, умеклидиний/вилантерол) с целью увеличения толерантности к физической нагрузке и улучшения качества жизни. Однако, в данном случае основным диагнозом является рак легкого, генез одышки носит иной характер и проведение двойной бронходилатации носит эффект плацебо. Сопутствующие заболевания у пациента ФИО3 противопоказанием для проведения двойной бронходилатации не являлись.

Таким образом, экспертами установлено, что наличие прямой причинно-следственной связи между допущенными недостатками оказания медицинской помощи ФИО3 в БУЗОО «Городская клиническая больница № имени ФИО8» на этапе стационарного лечения, а также в БУЗОО «БСМП №», учитывая тяжесть имевшегося у него заболевания и его осложнений при наличии сопутствующей патологии не представляется возможным.

Проанализировав указанное заключение, суд принимает его в качестве доказательства, поскольку оно подготовлено членами комиссии, имеющими образование в сфере медицины в разных направлениях, стаж работы экспертов достаточно внушительный. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями процессуального законодательства, сообщение содержит полное и всестороннее описание клинической картины, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренного статьей 307 УК РФ. Выводы экспертов изложены полно и объективно, дана развернутая картина исследования медицинских документов, согласуются с доказательствами по делу.

Не доверять заключению эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда оснований не имеется.

Согласно положениям ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Согласно ст. 8 Закона № 73-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной судебно-экспертной деятельности» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

В соответствии со ст. 5 указанного Закона, под всесторонностью исследований следует понимать недопустимость проведения исследований только в соответствии со сложившейся у исследователя экспертной версией, поиска только фактов, подтверждающих ее и игнорирования любых остальных. Обычно принцип всесторонности непосредственно связан с принципом полноты исследования.

Проанализировав содержание судебно-медицинской экспертизы, суд принимает в качестве надлежащего доказательства заключение экспертов БУЗОО «БСМЭТО» № от ДД.ММ.ГГГГ, так как исследование проведено в соответствии с требованиями указанного Закона, ГПК РФ.

Рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Помимо этого, экспертное заключение содержит подробное описание произведенных исследований, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов.

В этой связи суд полагает, что заключение экспертов БУЗОО «БСМЭТО» № от ДД.ММ.ГГГГ, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, и принимает его в качестве надлежащего доказательства.

В п. 21 ст. 2 Федерального закона №Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации№ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Недостатки оказания медицинской помощи были всесторонне и полно установлены экспертным заключением, также эксперт ФИО18 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответила на вопросы сторон, дала пояснения по экспертному заключению, которые не вносят каких-либо неясностей, а наоборот, подтверждают неполноту оказания медицинской помощи ФИО3 В ходе опроса эксперт пояснила, что проводила судебную экспертизу, была врачом-организатором. на основании заключения формировала выводы и окончательный вариант заключения. При составлении заключения была проанализирована вся предоставленная документация. В плане обследования стоит только консультация хирурга из БУЗОО ГК БСМП №, которую они должны были провести консультацию. В качестве недостатков оказания медицинской помощи имеется указание на отсутствие консультации онколога. Указывает, что в случае постановки диагноза в феврале 2021 года прогноз бы был все равно неблагоприятный. У него была уже поздняя стадия заболевания, но возможно был бы на какой-то период неблагоприятный исход отдален. Не было консилиума по поводу данного пациента. Полагала в данном случае так же необходимо учитывать возраст умершего 80 лет. Указывает, что врачи должны были передать данные в онкологический диспансер, далее действовать планово. Кроме того, сотрудники с медицинского учреждения БСПМ № при его госпитализации должны были назначить консультацию врача-пульманолога.

Из содержания пояснений вышеозначенного эксперта, в системном единстве с пояснениями представителя БУЗОО ГКБ № им. ФИО8 следует, что при выписке из стационара не было должным образом реализовано право пациенту ФИО3 на аппарат кислородной поддержки, при очевидных признаках онкозаболевания и средней тяжести состояния здоровья. 

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного Кодекса.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Таким образом, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, степени вины ответчика, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

Учитывая положения статьи 1101 ГК РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суд полагает, что размер компенсации морального вреда необходимо определять с учетом всех обстоятельств дела, размер компенсации должен отвечать требованиям разумности и справедливости для компенсации истцу страданий, пережитых вследствие болезни близкого человека, которому не была оказана своевременная и качественная медицинская помощь.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Ответчиками не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в неоказании ФИО3 медицинской помощи, соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации) в частности не представлены доказательства тому, что медицинские учреждения предприняли все необходимые и возможные меры для облегчения течения болезни ФИО3, а так же продлению его жизни на больший срок, несмотря на то, что исходя из клинической картины заболевания смерть невозможно было предотвратить, кроме того, судебной экспертизой установлено, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи вероятно могли поспособствовать развитию скорейшего неблагоприятного исхода, ответчиками не представлено доказательств, подтверждающих, что при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса отсутствовала возможность оказать больному необходимую и своевременную помощь.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства, изложенные в экспертном заключении, моральные и нравственные страдания дочери, на глазах у которой ФИО3 становилось хуже сначала дома, затем после постоянных звонков вызова скорой медицинской помощи, значительного ухудшения состояния здоровья, неверно установленного диагноза и несвоевременной ранней диагностики лечения и госпитализации. 

Суд полагает, что истец предпринимала все возможное для вызова скорой помощи и обеспечения своевременного оказания медицинской помощи, также велика значимость ранней диагностики заболевания в целях своевременного назначения адекватного лечения, что было выполнено не в полной степени и некорректно и привело к корейшей смерти ФИО3

Несмотря на то, что умерший имел медицинское образование, и квалификацию хирург-онколог, обращаясь за оказанием медицинской помощи, рассчитывал на установление специалистами причин расстройства его здоровья и назначение адекватного лечения, облегчение болевых ощущений, что в случае с ФИО3 в полном объеме ответчиками выполнено не было, что подтверждается материалами дела и заключением экспертов.

При указанных обстоятельствах, исходя из характера нравственных страданий истца, которые выражались в виде переживаний за жизнь и здоровье отца, были связаны с неопределенностью в причинах ухудшения его физического состояния, суд полагает, что в рассматриваемой ситуации для каждого ответчика размер компенсации морального вреда подлежит самостоятельной оценке судом, исходя из объема допущенных дефектов оказания медицинской помощи, которые подробно были проанализированы в решении суда. 

Суд также полагает, что в рассматриваемом конкретном споре, в связи с утратой родственных связей указанные выше обстоятельства могли причинить истцу нравственные страдания, поскольку гибель родного и близкого человека, оказание ему ненадлежащей помощи сами по себе являются необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие людей, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

В этой связи ответчики не могут быть освобождены от гражданско-правовой ответственности за причиненный истцам вред.

Как пояснила истец, в последние месяцы жизни она проживала совместно с отцом, что свидетельствует о большой привязанности истца с отцом. На степень нравственных переживаний истца, безусловно, влияет и то обстоятельство, что ФИО3 своевременно не госпитализировали, полагаясь на отказ от госпитализации со стороны близких родственников, что противоречит ст. 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Не умаляя степень нравственных страданий истца, перенесенных в связи со смертью близкого человека, суд вместе с тем не находит оснований для определения размера компенсации морального вреда в требуемом истцом размере, поскольку из обстоятельств дела усматривается, что наряду с допущенными медицинскими работниками дефектами, имели место обстоятельства, которые уменьшают степень вины медицинского учреждения, поскольку учитывая степень распространения онкологического процесса (гидроторакс, прорастание опухоли в средостение, ателектаз левого лёгкого), объективный статус пациента, морфологическую форму заболевания (мелкоклеточный рак), наличие сопутствующей патологии, сам факт отсутствия, либо наличия оказания помощи пациенту в условиях стационара в специализированном медицинском учреждении не мог как-то иначе повлиять на дальнейшее течение и исход имевшегося онкологического процесса. Кроме того, из исследованных в ходе судебного разбирательства карт вызова СМП, следует, что сам ФИО3 а так же его близкие родственники дочь, супруга неоднократно отказывались от его госпитализации, несмотря на тяжесть его состояния.

Допущенные недостатки, так же были обусловлены объективными причинами в период распространения новой коронавирусной инфекции, загруженностью линии вызова скорой медицинской помощи, загруженностью стационаров, большим поступлением пациентов в сутки. 

В связи с изложенным, суд полагает, что в отношении ответчика БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи» сумма компенсации морального вреда в размере 40 000 руб., в отношении ответчика БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8» сумма компенсации морального вреда в размере 60 000 руб., в отношении ответчика БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» сумма компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., в наибольшей степени согласуется с принципами разумности и справедливости, конституционной ценности жизни и здоровья, позволяет, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Доводы истца о признании представленных в материалы дела ответчиками копий медицинский документов, без предоставления оригиналов для обозрения, недопустимым доказательством. судом признано необоснованным. Само по себе несогласие истца с предоставлением указанной документации в копии не свидетельствует о наличии оснований для признания их недопустимым доказательством, тогда как отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ доказательств, суду представлено не было. Кроме того, названным медицинским документам дана оценка судом в совокупности с представленными по делу доказательствами, которые в том числе, были предметом судебной экспертизы и исследовались в рамках ее проведения.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчиков, не освобожденных от уплаты судебных расходов в размере 300 рублей с каждого. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 103, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.

Взыскать с БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.

Взыскать с БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с БУЗОО «Станция скорой медицинской помощи», БУЗОО «ГКБ № им. ФИО8», БУЗОО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» в доход местного бюджета в размере 300 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.А. Лопаткин

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.