Дело № 1-227/2024

УИД № 60RS0001-01-2024-000761-77

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

16 апреля 2024 года г. Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе: 

председательствующего судьи Семеновой Т.И.,

при секретарях Дзешкевич Н.А., Соколовой Д.А., Иванове Л.В.,

с участием государственных обвинителей –

прокуроров прокуратуры г. Пскова Хахалкина Д.В., ФИО1,

подсудимой ФИО2,

защитника – адвоката Петунца А.А., 

потерпевшего ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению: 

Н.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, гражданки РФ, 

<

данные изъяты>, регистрации на территории РФ не имеющей, проживающей по адресу: 

<

адрес>, судимой:

- ДД.ММ.ГГГГ приговором Псковского городского суда по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Освобождена по отбытии наказания ДД.ММ.ГГГГ;

содержащейся по стражей по настоящему делу с ДД.ММ.ГГГГ; 

в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

Н.Н. совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 16 часов 00 минут до 17 часов 04 минут между Н.Н. и ее сожителем М.А., находившимися в состоянии алкогольного опьянения в помещении кухни 

<

адрес>. 

<

адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, произошел конфликт, в ходе которого у Н.Н. возник преступный умысел, направленный на причинение М.А. физической боли и тяжкого вреда здоровью, с применением ножа, используемого в качестве оружия.

Реализуя свой преступный умысел, Н.Н. ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 16 часов 00 минут до 17 часов 04 минут, находясь в помещении кухни 

<

адрес>. 

<

адрес> 

<

адрес>, с целью причинения физической боли и тяжкого вреда здоровью М.А., на почве возникшего у нее с потерпевшим конфликта, связанного с аморальным поведением потерпевшего, высказывавшего оскорбления в ее адрес, нанесшим ей пощечину и применившим физическую силу для удержания ее на диване, что явилось поводом к совершению преступления, взяла в правую руку нож, и, применяя его в качестве предмета, используемого в качестве оружия, умышленно нанесла последнему один удар данным ножом в область грудной клетки справа, в результате причинила М.А. телесное повреждение в виде раны в области передней поверхности правой половины грудной клетки, проникающей в правую плевральную полость, о чем свидетельствует наличие воздуха в правой плевральной полости, которое повлекло тяжкий опасный для жизни человека вред здоровью (п.6.1.9, медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Приложение к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. №194 Н).

Н.Н. вину в преступлении признала частично, не оспаривала фактические обстоятельства совершения преступления, однако указала, что нанесла удар ножом потерпевшему в целях защиты, полагала, что ее действия необходимо квалифицировать как причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны. Указала, что ДД.ММ.ГГГГ распивала спиртные напитки в компании с сожителем М.А., знакомыми С.Ю., К.Н. по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>. После того, как С.Ю. и К.Н. ушли из кухни, они с М.А. начали ругаться, используя оскорбления и ненормативную лексику в адрес друг друга. Она стояла, мыла посуду, в том числе, нож. В какой-то момент М.А. держал ее за руки, препятствуя выходу из помещения кухни. Далее М.А., находившийся в сильном алкогольном опьянении, схватил ее за одежду и откинул в сторону дивана. Ударившись о край дивана, она выронила нож, который находился в ее руках, и продолжила оскорблять М.А. Потерпевший подошел к ней, лежащей на диване, и стал удерживать ее шею руками около 3-5 минут. Она испугалась за свою жизнь и здоровье, и после непродолжительной борьбы ей удалось оттолкнуть М.А. ногой. Она продолжила оскорблять М.А., который нанес ей удар ладонью по лицу. После того, как она оттолкнула М.А., он стоял перед ней со сжатыми кулаками и злым взглядом, продолжал ее оскорблять и одновременно успокаивать. В какой-то момент она схватила выпавший у нее ранее из рук нож и нанесла потерпевшему удар ножом в область груди. После нанесения удара она вытащила нож, а М.А. сел на стул. Она передала ему простынь для остановки кровотечения и вышла на улицу, чтобы вызвать скорую медицинскую помощь, поскольку их телефоны с М.А. были разряжены. Пояснила, что она находилась в состоянии несильного алкогольного опьянения, выпила около 5 стопок водки, однако данное состояние не повлияло на нее, и она могла осознавать происходящее. Указала, что М.А. в состоянии алкогольного опьянения становиться агрессивным и может причинять ей физическую боль, что ранее было неоднократно, в том числе, за неделю до случившегося он ударил ее кулаком в глаз. Однако в полицию и за медицинской помощью она не обращалась. Нанося М.А. удар ножом, она опасалась его, поскольку он был судим за убийство женщины. Также полагала, что свидетель С.Ю. оговаривает ее в части дачи отрицательных характеристик, т.к. желал получать денежные средства от М.А. на покупку алкоголя, а потерпевший отдавал деньги ей. Принесла извинения потерпевшему, заявила о раскаянии в содеянном.

Вина подсудимой подтверждается следующими исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами:

- показаниями потерпевшего М.А., который подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ распивал спиртные напитки по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, в компании со своей сожительницей Н.Н., знакомыми ФИО4 они с Н.Н. остались одни на кухне, продолжая распивать спиртное, между ними произошел словесный конфликт, причин которого он не помнит. На тот момент он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, Н.Н. – в средней степени опьянения. Н.Н. оскорбляла его, используя нецензурную брань, он оскорблял ее в ответ. Он пытался ее успокоить, повалив на диван. Когда она находилась на диване, он ударов ей не наносил, за исключением пощечины. Также пояснил, что его руки действительно могли находиться на шее подсудимой, но цели задушить ее у него было, он хотел удержать ее за плечи, допустил, что его руки могли сместиться на шею Н.Н. из-за того, что она вырывалась. После того, как она его оттолкнула он сел на стул. Потом встал, сделал шаг ей навстречу, возможно, взял ее за руки (точно не помнит), наклонился к ней, чтобы поцеловать и почувствовал удар, нанесенный Н.Н. ножом ему в грудь. Откуда у нее в руках взялся нож, он не видел. Он прикрыл рану простыней, при этом Н.Н. пыталась оказать ему помощь, а именно помочь остановить кровь, потом вышла на улицу вызвать Скорую помощь. Он сам предложил подсудимой не говорить сотрудникам Скорой помощи, что это она нанесла ему удар ножом, сказав, что он уже пришел с ранением домой. Также отметил, что какие-то моменты он может плохо помнить, в связи с нахождением в состоянии сильного алкогольного опьянения. Указал, что принесенные подсудимой извинения он принял, простил ее, просил строго не наказывать.

Данные показания потерпевший М.А. подтвердил в ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ, где указал место совершения преступления и конкретизировал обстоятельства его совершения, показав каким образом он удерживал Н.Н., лежащую на диване за плечи, а также как она, вскочив с дивана, нанесла ему, стоящему напротив подсудимой, удар ножом в грудь (т. 1, л.д. – 223-233);

- показаниями свидетеля С.Ю., который пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он со своими знакомыми М.А., Н.Н., К.Н. распивали спиртные напитки в его квартире по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>. В какой-то момент он с К.Н. ушли в комнату спать, до этого момента каких-либо ссор между потерпевшей и подсудимой не было. Он проснулся от криков, зайдя на кухню, увидел там К.Н., М.А., у которого было ранение. М.А. сказал, что «его порезали малолетки». К.Н. попросила Н.Н. вызвать Скорую помощь. Охарактеризовал Н.Н. как буйную при употреблении спиртных напитков, являющейся инициатором конфликтов, во время которых ведет себя агрессивно – кричала, била ногами М.А. Однако при нем за нож она «не хваталась». Потерпевшего М.А. свидетель охарактеризовал как спокойного человека, который терпел поведение подсудимой;

- показаниями свидетеля К.Н., которая пояснила, ДД.ММ.ГГГГ распивала спиртные напитки в компании знакомых С.Ю., ФИО5 некоторое время она с С.Ю. ушла спать в комнату, а Н.Н. и М.А. остались на кухне. Проснувшись через какое-то время, она увидела на кухне Н.Н., которая была в истерике, а потом М.А., который сидел на кухне, подняв футболку, крича, что его порезали «малолетки». Н.Н. дала М.А. полотенце или простынь, чтобы прикрыть рану. Охарактеризовала М.А. и Н.Н., как спокойных людей, между которыми иногда происходили конфликты;

- оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля С.М., который пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он прогуливался около 

<

адрес> 

<

адрес>, когда к нему навстречу вышла ранее незнакомая женщина (как он позднее узнал Н.Н.) в состоянии алкогольного опьянения, попросила его вызвать скорую медицинскую помощь, поскольку ее супругу нанесли ножевое ранение. Он передал ей мобильный телефон, она сообщила информацию диспетчеру, пояснив, что ножевое ранение потерпевшему нанесли «малолетки» (т. 2, л.д. – 48-51);

- оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Е.М. – фельдшера ГБУЗ ПО «Псковская станция сокрой медицинской помощи», которая пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в 17.05 выезжала по вызову по адресу: 

<

адрес>, пер. О. Зобова, 

<

адрес>, поводом которого послужило ножевое ранение в грудь по сообщению сожителя. Бригаду скорой помощи встретила неопрятная женщина в алкогольном опьянении, которая провела их в квартиру, где находился мужчина в сильном алкогольном опьянении с колото-резанной раной грудной клетки. Мужчина сообщил, что ему во время распития спиртных напитков неизвестные люди нанесли удар ножом в грудную клетку, после чего он пришел домой, и сожительница вызвала ему Скорую помощь. Потерпевшему была оказана медицинская помощь с госпитализацией в ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» с диагнозом «рана грудной клетки: открытая рана неуточненного отдела грудной клетки, колото-резанная рана грудной клетки справа? Алкогольное опьянение» (т. 2, л.д. – 43-45).

Вина подсудимой подтверждается также исследованными в ходе судебного разбирательства письменными доказательствами:

- протоколом проверки показаний на месте обвиняемой Н.Н. от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой она на месте продемонстрировала, каким образом наносила удар ножом потерпевшему, указав, при этом, что, когда он повалил ее на диван, то стал душить, она смогла оттолкнуть его ногами, от чего М.А. отошел в сторону. После чего она, опасаясь за свою жизнь, резко встала с дивана, взяла нож, сделала шаг в сторону потерпевшего и нанесла ему удар ножом в область груди справа (т. 2, л.д. – 119-129);

- протоколом очной ставки между обвиняемой Н.Н. и потерпевшим М.А. от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой они в целом подтвердили свои показания. При этом Н.Н. указывает о том, что М.А. душил ее, удерживая руками за шею, от чего у нее образовались телесные повреждения, и после того, как она его оттолкнула, он нанес ей удар в область левого глаза, от чего у нее под глазом образовался синяк. М.А. настаивает на том, что не душил Н.Н., а просто удерживал ее на диване, пытаясь успокоить, удара ей в глаз в этот день в глаз не наносил, за неделю до этих событий он нанес ей удар в глаз, от чего у нее образовалась гематома. Также потерпевший не оспаривал, что ранее систематически наносил телесные повреждения Н.Н. Полагал, что Н.Н. действительно могла в силу того, что он физически сильнее ее, воспринять его действия по ее удержанию как попытку удушения и опасаться за сою жизнь (т. 2, л.д. – 108-115).

Между тем, утверждения потерпевшего в части того, что подсудимая могла воспринять его действия по ее удержанию, как попытку удушения, и опасаться за свою жизнь, суд не может рассматривать, как достоверные, т.к. они основаны на субъективном восприятии происходящего, а также в силу близких отношений между подсудимой и потерпевшим могут быть вызваны желанием потерпевшего облегчить ответственность подсудимой за совершенное преступление; 

- копией журнала регистрации травм криминального характера ГБУЗ ПО «Псковская городская больница» приемное отделение, о том, что М.А. поступил с диагнозом «Ножевое ранение в грудную клетку. Госпитализирован в ОТХ» (т. 1, л.д. – 22-24);

- выпиской из истории болезни М.А. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой М.А. находится на лечении в ОТХ ПОКБ с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «Проникающее колото-резаное ранение грудной клетки справа, пневмогемоторакс справа ДН 1 ст. Алкогольное опьянение» (т. 1, л.д. – 36);

- копией картой вызова скорой медицинской помощи, согласно которой был осуществлен выезд ДД.ММ.ГГГГ в 17.05-17.11 час. по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес> зафиксирована колото-резаная рана грудной клетки справа у М.А. размером 1,5 на 0,5 см, умеренно кровоточащая (т. 2, л.д. – 34-35);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ – диска СD-R с аудиозаписью вызова скорой медицинской помощи Н.Н., где зафиксирован разговор Н.Н. с диспетчером Скорой помощи, в котором она указывает, что ее мужчина пришел домой «порезанным», т.е. с ножевым ранением в груди (т. 2, л.д. 36-39);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ – 

<

адрес>. 13 по пер. О. Зобова, 

<

адрес>, в ходе которого была изъята простыня голубого цвета с имеющимися следами вещества бурого цвета, 6 кухонных ножей, пластиковая бутылка из-под водки с биркой «Березка Ржаная» (т. 1, л.д. – 25-33);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ – палаты № торакального отделения ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница», по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого изъяты мужские камуфляжные штаны потерпевшего (т. 1, л.д. – 66-71);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ – пластиковой бутылки из-под водки с биркой «Березка Ржаная», наволочки голубого цвета, дактилоскопической карты на имя Н.Н., смывов с тыльной стороны ладоней, срезов ногтей, принадлежащих Н.Н., мужских камуфляжных штанов, двух марлевых тампонов с образцами крови М.А., описан их внешний вид, характерные особенности (т. 1, л.д. – 37-43);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ – шести ножей, изъятых в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, пер. О. Зобова, 

<

адрес>, описан их внешний вид и размеры (т. 1, л.д. – 51-56);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у М.А. имелась рана в области передней поверхности правой половины грудной клетки, проникающая в правую плевральную полость, о чем свидетельствует наличие воздуха в правой плевральной полости. Данное телесное повреждение причинено однократным действием острого колюще-режущего предмета, каковым мог быть нож, возможно в срок указанный в постановлении. Вышеуказанное телесное повреждение повлекло тяжкий опасный для жизни человека вред здоровью (п. 6.1.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Приложение к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. №194 Н) (т. 1, л.д. – 97-100);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у Н.Н. установлены: ушиб (контузия) левого глаза в виде ссадины в области левой брови, кровоизлияний под слизистую оболочку левого глазного яблока, кровоподтеки и ссадины в области лица, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей (точная локализация, количество и размеры, формы, цвет и состояние корок – не указано) Вышеуказанные телесные повреждения не нанесли вреда здоровью (п. 9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Приложение к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. №194 Н). Также в описательной части заключения указано, что, согласно осмотра врачом-офтальмологом ДД.ММ.ГГГГ – контузия левого глаза – недельной давности (т. 1, л.д. – 138-139);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому кровь М.А. принадлежит группе ОаB. В пятнах на простыне и на камуфлированных брюках обнаружена кровь человека, при определении групповой принадлежности которой выявлен только антиген Н, что позволяет высказаться о принадлежности данной крови лицу с группой О. Следовательно, данная кровь могла произойти от М.А. На шести ножах, на срезах ногтей и смывах с двух рук, представленных на исследование, кровь не обнаружена (т. 1, л.д. – 163-169);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у М.А. имелись телесные повреждения в виде одной раны в области передней поверхности правой половины грудной клетки, проникающей в правую плевральную полость, которая образовалась в результате однократного проникающего травматического воздействия острым плоским колюще-режущим орудием клинкового типа, имеющим в следообразующей части плоский клинок, достаточно выраженные острие и лезвийную кромку и достаточно выраженный обушок, не исключается, что таким предметом мог быть клинок ножа, шириной не более 3,5см на уровне погружения. Конструкционные характеристики клинков всех ножей, предоставленных на экспертизу, соответствуют характеристикам колюще-режущего орудия, в результате воздействия которым могут образоваться колото-резаные повреждения. Размерные характеристики раны (3,5x1 см), имевшейся у М.А., совпадают с размерными характеристиками клинков всех ножей, предоставленных на экспертизу. Следовательно, образование телесных повреждений, указанных в «Заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. судебно-медицинской экспертизы на имя М.А., при травматическом воздействии клинком любого из ножей, недоставленных на экспертизу не исключается (т. 1, л.д. – 177-192);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому обстоятельства, указанные М.А. и Н.Н. относительно возможности образования телесных повреждений у М.А. в целом совпадают и не противоречат друг другу. М.А. и Н.Н. указывают, что имело место травматическое воздействие в виде одного удара клинком ножа в область правой половины передней поверхности грудной клетки, при этом М.А. и Н.Н. располагались стоя лицом друг к другу, и не исключается, что в результате данного травматического воздействия могли возникнуть телесные повреждения в виде одной колото-резаной раны в области передней поверхности правой половины грудной клетки, проникающей в правую плевральную полость. Следовательно, образование телесных повреждений, указанных в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ судебно-медицинской экспертизы на имя М.А., при обстоятельствах, отраженных в протоколе дополнительного допроса М.А. от ДД.ММ.ГГГГ, в протоколе проверки показаний на месте с участием М.А. от ДД.ММ.ГГГГ в дополнительном допросе Н.Н. от ДД.ММ.ГГГГ и в протоколе проверки показаний на месте с участием Н.Н. от ДД.ММ.ГГГГ не исключается. Взаимное расположение М.А. и Н.Н., в момент образования телесных повреждений, могло быть любым при котором область телесных повреждений (правая половина передней поверхности грудной клетки) является доступной для травматического воздействия, в том числе, и стоя лицом друг к другу (т. 1, л.д. – 201-209).

Представленная стороной обвинения в качестве доказательства явка с повинной Н.Н., данная ДД.ММ.ГГГГ, не может быть признана допустимым доказательством по делу, подлежит исключению из перечня доказательств и не принимается во внимание судом, как доказательство, обосновывающее вину подсудимой. 

Допустимость явки с повинной предполагает, что она должна быть дана добровольно, после разъяснения лицу положений, предусмотренных ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, и содержать информацию о преступлении.

Указанная выше явка с повинной была дана Н.Н. в отсутствие защитника, при ее даче ей не разъяснялись какие-либо права, предусмотренные УПК РФ, информация о необходимости приглашения ей защитника у нее не выяснялась.

Между тем, исследовав иные представленные доказательства, суд находит их достаточными для установления вины подсудимой в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Все закладываемые судом в основу приговора доказательства являются допустимыми, поскольку они добыты без нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, достоверными и относящимися к исследуемым событиям.

Оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о виновности Н.Н. в совершении инкриминируемого преступления.

При этом суд учитывает, что показаний потерпевшего М.А. стабильны на протяжении следствия и судебного разбирательства, подтверждены им при проведении проверки показаний на месте, согласуются с показаниями свидетелей, заключениями экспертиз. Оснований для оговора потерпевшим подсудимой не установлено, не приведено их и стороной защиты. Указание потерпевшего о том, что он может в подробностях не помнить некоторые моменты произошедшего в силу нахождения в алкогольном опьянении в момент причинения ему телесных повреждений, не ставят под сомнение правдивость его показаний об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления. Однако при этом суд критически оценивает показания потерпевшего в части того, что у нее были основания опасаться за свою жизнь из-за его действий, полагая, что дача указанных показаний вызвана желанием потерпевшего, являющегося сожителем подсудимой, облегчить ее ответственность за содеянное. Указанный вывод подтверждает также тот факт, что, по признанию как подсудимой, так и потерпевшего М.А. первоначально именно по инициативе потерпевшего как для сотрудников Скорой помощи, так и для свидетелей С.Ю., К.Н. ими (подсудимой и потерпевшим) были придумана версия о том, что М.А. получил телесные повреждения в другом месте и пришел в квартиру уже с ранением, что впоследствии было ими опровергнуто. Как указывал потерпевший, он сделал это с целью защитить Н.Н. от ответственности с учетом того, что ранее она уже была судима за причинение ему телесных повреждений. 

Оценивая заключения экспертиз, суд находит их объективными, а выводы экспертов научно аргументированными, обоснованными и достоверными. У суда нет оснований сомневаться в компетентности экспертов.

Характер и локализация выявленных у М.А. телесных повреждений, описанных в заключении экспертизы, не оспаривается подсудимым.

В ходе рассмотрения уголовного дела не было установлено фактов нанесения телесного повреждения потерпевшему со стороны иных лиц в указанный в обвинении период времени. 

С учетом приведенных выше заключений экспертиз, которые полностью согласуются с показаниями потерпевшего, у суда не вызывает сомнений описанный в обвинении механизм причинения телесного повреждения, а также тот факт, что выявленное у М.А. ножевое ранение было причинено Н.Н., что не отрицается ей самой.

Совершению преступления подсудимой предшествовала ссора с потерпевшим на почве внезапно возникшей личной неприязни, в ходе которой Н.Н. и М.А. обоюдно оскорбляли и нецензурно выражались в адрес друг друга, кроме того, М.А. нанес подсудимой пощечину и применил к ней физическую силу, удерживая ее, лежащую на диване, руками в области плеч и шеи. После чего Н.Н. нанесла потерпевшему один удар ножом в области груди.

Наличие между подсудимой и потерпевшим указанного конфликта, также как и его причины, не оспариваются самой подсудимой, и подтверждаются показаниями потерпевшего. Таким образом, мотивом и поводом к совершению Н.Н. указанного преступления послужили личные неприязненные отношения, возникшие на почве конфликта между Н.Н. и М.А., поведение которого являлось аморальным в части высказывания оскорблений в адрес Н.Н., нанесения ей пощечины, удержания подсудимой с применением физической силы, что и послужило поводом к совершению преступления. 

Аморальность поведения потерпевшего подтверждается показаниями подсудимой, а также не отрицается самим потерпевшим. 

Наличие прямой причинно-следственной связи между умышленным причинением Н.Н. ножевого ранения потерпевшему и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью М.А. у суда сомнений не вызывает.

Разрешая вопрос о квалификации действий подсудимого и оценивая версию стороны защиты о наличии в действиях Н.Н. возможного превышения пределов необходимой обороны, суд исходит из следующего. 

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» (далее по тексту – Постановление Пленума ВС РФ) в части 1 статьи 37 УК РФ общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности:

причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов);

применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума ВС РФ под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных частью 2 статьи 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

Состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.

Пункт 8 указанного Постановления Пленума ВС РФ разъясняет, что состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда:

- защита была осуществлена при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии реальной угрозы совершения общественно опасного посягательства, а действия оборонявшегося лица непосредственно предшествовали такому посягательству и были направлены на его предотвращение (например, посягающее лицо высказывало угрозу немедленного применения насилия в условиях, при которых у оборонявшегося лица имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, направляло в сторону оборонявшегося лица оружие, что свидетельствовало о намерении посягающего лица применить это оружие непосредственно на месте посягательства);

- защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается;

- общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам. 

Из исследованных обстоятельств дела следует, что между подсудимой и потерпевшим, находившимися в состоянии алкогольного опьянения, произошел конфликт со взаимными оскорблениями. При этом потерпевший толкнул подсудимую в область груди, от чего она упала на диван. Далее он стал ее удерживать двумя руками за плечи, ближе к области шеи с целью успокоить, т.к. она продолжала высказывать в его адрес оскорбления, что не отрицается самой подсудимой. В какой-то момент подсудимая ногой оттолкнула потерпевшего от себя на определенное расстояние, встала с дивана, взяла нож, выпавший у нее из рук ранее, и, подойдя к М.А., нанесла ему один удар ножом в область груди. 

Исходя из приведенного выше анализа доказательств, с учетом описанных подсудимой и потерпевшим обстановки в момент конфликта, судом установлено, что на момент, когда Н.Н. оттолкнула М.А., лежа на диване, и встала, фактически посягательство на нее со стороны М.А. (а именно удержание на кровати с применением физической силы, нанесение пощечины) было прекращено, и это было очевидно для подсудимой, исходя из ее утверждений, что перед нанесением ею удара ножом М.А., он стоял напротив нее с опущенными руками, в которых ничего не было. Объективных оснований полагать, что посягательство со стороны М.А. лишь приостановилось, также не имелось. Утверждения подсудимой о том, что она опасалась за жизнь и здоровье с учетом злого взгляда М.А. и того, что у него были сжаты кулаки, суд находит несостоятельными, т.к. это субъективное восприятие подсудимой, не обусловленное и не подтвержденное сложившейся обстановкой. Наличие «злого», по мнению подсудимой, взгляда не свидетельствует об агрессии со стороны потерпевшего. Более того, сама Н.Н. утверждает, как в показаниях, так и при проведении очной ставки, что прежде, чем нанести удар потерпевшему, она сделала шаг ему навстречу, держа нож, т.е. он стоял на расстоянии от подсудимой, сам к ней не приближался, и она по своей инициативе приблизилась к нему, чтобы нанести удар ножом. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Н.Н. действия по причинению тяжкого вреда здоровью М.А. осуществлялись умышленно, целенаправленно, в тот момент, когда потерпевшим уже никаких противоправных, общественно опасных действий в ее адрес не предпринималось. При этом, как установлено судом, объективных оснований полагать, что потерпевшим будут предприниматься в отношении подсудимой указанные действия, в тот момент не было. 

Ссылки стороны защиты на предшествующее агрессивное поведение М.А., наличие у него ранее судимости за убийство женщины, невозможность Н.Н. покинуть помещение кухни, его алкогольное опьянение, как на основания полагать, что он мог причинить вред Н.Н. и у нее были оснвоания опсаться за свою жизнь, не принимаются судом. Согласно показаниям свидетеля С.Ю. именно Н.Н. становилась агрессивной и могла применять насилие в отношении М.А. в состоянии алкогольного опьянения. Доводы подсудимой о ее оговоре С.Ю. являются лишь ее предположениями и ничем объективно не подтверждены. Кроме того, судом учитывается, что судимость за совершение аналогичного преступления в отношении того же потерпевшего, также с применением ножа, имеется у самой подсудимой, которая умышленно причинила тяжкий вред здоровью потерпевшего с использованием ножа в 2022 г. при схожих обстоятельствах, нанеся ему ранение в области задней поверхности левой половины грудной клетки (т. 2, л.д. – 187-196). Доводы подсудимой и защитника о том, что Н.Н. не могла покинуть помещение кухни, также ничем объективно не подтверждены. Сама подсудимая не говорит о том, что, когда она встала с дивана, М.А. пытался ее каким-то образом удерживать, напротив, утверждая, что он просто стоял. Ссылки подсудимой на нахождение потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения и его повышенную агрессию в указанном состоянии, как на основание опасаться его, также не могут быть приняты во внимание судом, т.к., исходя из образа жизни подсудимой и потерпевшего, указанное состояние было нормальным и обычным для них. Заявления потерпевшей о повышенной агрессии подсудимого в состоянии алкогольного опьянения являются ее голословным утверждением и опровергаются показаниями свидетелей К.Н. и С.Ю., указавших, что потерпевший не склонен к проявлению повышенной агрессии в любом состоянии. 

Довод подсудимой Н.Н. о том, что потерпевший душил ее в течение 3-5 минут, когда удерживал на кровати, также ничем не подтвержден и является ее голословным утверждением. Кроме того, как утверждает сама подсудимая, по истечении указанного времени (3-5 минут) она, будучи в состоянии, когда потерпевший, якобы душил ее, ногой с силой оттолкнула от себя, что представляется неправдоподобным с учетом длительности периода удушения и анатомических габаритов подсудимой и потерпевшего. Наличие у подсудимой телесных повреждений в виде ссадин и кровоподтеков в области лица, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей, отраженных в заключении экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует о том, что потерпевший душил ее. Перечисленные телесные повреждения, в том числе, и в области шеи, могли образоваться у подсудимой и при указанных потерпевшим обстоятельствах, я именно, когда он удерживал ее за плечи и пальцы его рук могли оказаться на шее подсудимой. Кроме того, судом учитывается, что давность образования указанных телесных повреждений у Н.Н. в экспертизе не отражена и не установлена. В связи с чем, не исключается возможность их образования в другом месте и время. Ссылки на имевшие место ранее случаи избиения М.А. подсудимой, а также на имеющееся у нее телесное повреждение в виде контузии глаза недельной давности, как на наличие у подсудимой оснований опасаться за свою жизнь именно ДД.ММ.ГГГГ, суд считает несостоятельными с учетом, в том числе, того, что указанное поведение М.А. ранее также было привычным для Н.Н. и для их совместной жизни, и именно Н.Н. была судима за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего с использованием ножа. При этом, как следует из приговора суда от ДД.ММ.ГГГГ, подсудимая утверждала, что, нанося ему удар ножом, хотела попугать потерпевшего (т. 2, л.д. – 188). При этом каких-либо заявлений в полицию по поводу причинения ей телесных повреждений М.А. Н.Н. не подавала, за медицинской помощью не обращалась. 

С учетом изложенного, в силу ст. 37 УК РФ действия подсудимой Н.Н. подлежат квалификации на общих основаниях по направленности умысла и по тяжести причиненного вреда.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего, определена исходя из выявленного у него телесного повреждения, что соответствует медицинским критериям, изложенным в приложении к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194Н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (п. 6.1.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, а именно рана в области передней поверхности правой половины грудной клетки, проникающая в плевральную полость – тяжкий опасный для жизни человека вред здоровью). 

Так, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ у М.А. имелась рана в области передней поверхности правой половины грудной клетки, проникающая в правую плевральную полость, о чем свидетельствует наличие воздуха в правой плевральной полости. Данное телесное повреждение причинено однократным действием острого колюще-режущего предмета, каковым мог быть нож, возможно в срок, указанный в постановлении. Вышеуказанное телесное повреждение повлекло тяжкий опасный для жизни человека вред здоровью.

Об умысле на причинение Н.Н. тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для его жизни, свидетельствует применение предмета – ножа в качестве оружия для нанесения удара потерпевшему, способ нанесения подсудимой удара ножом в область груди (жизненно важную часть тела), стремительность действий подсудимой, которая, как она указала при проверке ее показаний на месте, резко встала с дивана, схватив нож, и сразу нанесла удар М.А. ножом в грудь. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что подсудимая осознавала общественную опасность своих действий, предвидела наступление общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью М.А., опасного для жизни человека, и желала их наступления. 

Квалифицирующий признак «с применением предмета используемого в качестве оружия» также нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, поскольку Н.Н. нанес потерпевшему удар в область груди ножом. Данный факт не отрицает сама Н.Н., указывая, что взяла ранее находившийся в ее руках нож и нанесла им удар потерпевшему. 

Суд считает установленным, что Н.Н. совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, и квалифицирует его действия по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

С учетом поведения подсудимой на следствии и в ходе судебного разбирательства суд признает ее подлежащей уголовной ответственности. 

При назначении наказания суд в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Н.Н. является гражданкой РФ, на специальных медицинских учетах не состоит, по месту жительства и отбывания наказания характеризуется удовлетворительно, судима, привлекалась к административной ответственности за правонарушения, предусмотренные ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ.

Подсудимая виновной себя признала частично, активно способствовала расследованию преступления путем дачи признательных показаний, участия в проверке показаний на месте (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), оказала потерпевшему иную помощь непосредственно после совершения преступления, вызвав скорую медицинскую помощь и помогая остановить кровотечение (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), заявила о раскаянии в содеянном, принесла извинения потерпевшему, имеет хронические заболевания, что суд, наряду с аморальным поведением потерпевшего, явившимся поводом к совершению преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ), признает обстоятельствами, смягчающими ее наказание. 

Наряду с этим, суд в качестве смягчающего наказание обстоятельства признает явку с повинной Н.Н. (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

При этом судом учитывается, что факт невозможности признания явки с повинной в качестве допустимого доказательства по делу, ввиду допущенных процессуальных нарушений не исключает признания этого сообщения о преступлении в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Отягчающим наказание обстоятельством суд признает в действиях подсудимой рецидив преступления, который в силу п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является по своему виду опасным, поскольку Н.Н. совершила тяжкое преступление, будучи судимой за совершение тяжкого преступления к реальному лишению свободы.

При определении вида и размера наказания Н.Н., суд учитывает наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности подсудимой, ее образе жизни. С учетом изложенного, в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений суд назначает Н.Н. наказание в виде лишения свободы с учетом правил ч. 2 ст. 68 УК РФ.

В силу прямого запрета, установленного п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, условное осуждение не может быть назначено при опасном рецидиве.

Оснований для назначения наказания с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется, ввиду наличия отягчающего обстоятельства.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимой до и после совершения деяния, а равно иных обстоятельств, которые могли бы существенно уменьшить степень его общественной опасности и явились бы основанием для применения правил ст. 64 УК РФ, суд не усматривает. По указанным мотивам отсутствуют также основания для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, в том числе, с учетом конкретных обстоятельств совершения преступления, а также того, что ранее (в 2022 г. подсудимая была осуждена за совершение аналогичного преступления в отношении того же потерпевшего).

С учетом данных о личности подсудимой Н.Н., наличия в ее действиях рецидива преступлений, который по своему виду является опасным, в целях дополнительного контроля за ее поведением и предупреждения совершения ею новых преступлений суд назначает ей дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией статьи.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, конкретных обстоятельств его совершения суд не находит оснований для применения нормы ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное Н.Н. наказание в виде лишения свободы надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима, как женщине, осужденной к лишению свободы за совершение тяжкого преступления, при опасном рецидиве преступлений. 

Заболеваний, которые бы препятствовали отбыванию подсудимой наказания в виде лишения свободы, не установлено. 

С учетом тяжести совершенного преступления, данных о личности подсудимой в целях осуществления надлежащего исполнения приговора, до вступления его в законную силу суд считает необходимым ранее избранную в отношении Н.Н. меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ. 

Процессуальные издержки по уголовному делу в виде расходов на оплату труда адвоката П.А. в размере 11 522 рубля, адвоката Л.А. в размере 14 374 рубля, осуществлявших защиту Н.Н. в порядке ст. 51 УПК РФ на предварительном следствии, подлежат взысканию с подсудимой в доход государства. Оснований для освобождения Н.Н. (которая не возражала против взыскания с нее данных процессуальных издержек) от выплаты судебных издержек в ходе судебного слушания не установлено. Подсудимая является трудоспособной, инвалидности, ограничений по привлечению к труду, лиц на иждивении не имеет. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л: 

Н.Н. признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить ей наказание в виде 3 (трех) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год. 

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установить Н.Н. следующие ограничения: не выезжать за пределы муниципального образования, на территории которого она будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган 2 раза в месяц для регистрации, не покидать место жительства в период с 23 часов до 6 часов. 

Меру пресечения Н.Н. в виде содержания под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Срок основного наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения осужденной из исправительного учреждения.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей Н.Н. по настоящему делу с момента фактического задержания до дня вступления приговора в законную силу, то есть с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Процессуальные издержки в виде расходов за вознаграждение адвоката П.А. в размере 11 522 рубля, адвоката Л.А. в размере 14 374 рубля взыскать с Н.Н. в доход государства.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- простыню голубого цвета, камуфляжные штаны, хранящаяся в камере хранения 

<

адрес> 

<

адрес>, – уничтожить;

- два марлевых тампона образцами крови М.А., нож с рукояткой триколор (белый, синий, красный), хранящиеся при материалах дела, – уничтожить;

- CD-R диск с аудиозаписью вызова скорой помощи, сведения из ГБУЗ ПО «Псковская станция скорой медицинской помощи», хранящиеся при материале уголовного дела, – хранить при деле на весть срок хранения;

Приговор может быть обжалован в течение 15 суток со дня его постановления в Псковский областной суд через Псковский городской суд, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а если дело подлежит рассмотрению по представлению прокурора или по жалобе другого лица, то в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу или представление, а также поручить осуществление своей защиты избранному ею защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья Псковского

городского суда Т.И. Семенова

Приговор не обжалован. 

Приговор вступил в законную силу.