Мировой судья Тенюга А.В. №10-3/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Великие Луки 12 марта 2021 года 

Великолукский городской суд Псковской области в составе председательствующего судьи Смирновой Е.П., 

при секретаре Самолевской А.А.,

с участием прокурора Егоровой В.Н.,

осужденного ФИО2,

его защитника – адвоката Великолукского городского филиала Псковской областной коллегии адвокатов Коткова Ю.Н., представившего удостоверение №93 и ордер №324/007 от 25 декабря 2020 года,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора города Великие Луки и по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО2 на приговор мирового судьи судебного участка №34 города Великие Луки Псковской области от 30 октября 2020 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в городе Великие Луки Псковской области, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не работающий, имеющий среднее специальное образование, разведенный, имеющий на иждивении одного ребенка, военнообязанный, не судимый,

осужден по ст.319 УК РФ к 80 часам обязательных работ.

Мера пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

С ФИО2 в пользу потерпевшего ФИО3 В.М. взыскано 5000 рублей в счет возмещения морального вреда.

По делу решен вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав мнения участников процесса, 

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка №33 города Великие Луки от 25 ноября 2019 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 15 000 рублей. Апелляционным постановлением Великолукского городского суда Псковской области от 10 февраля 2020 года указанный приговор оставлен без изменений. Кассационным определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 14 июля 2020 года приговор мирового судьи судебного участка №33 города Великие Луки от 25 ноября 2019 года и апелляционное постановление от 10 февраля 2020 года отменены, уголовное дело в отношении ФИО2 направлено на новое судебное рассмотрение.

Приговором мирового судьи судебного участка №34 города Великие Луки от 30 октября 2020 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ (в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей), а именно в том, что 28 апреля 2019 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на лестничной площадке 4-го этажа в подъезде №8 дома №5 по улице Рабочей города Великие Луки, из-за внезапно возникшей неприязни, в присутствии посторонних граждан (Свидетель №2, Свидетель №5 и ФИО10) оскорбил находившегося при исполнении своих должностных обязанностей представителя власти – старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по городу ФИО3 В.М., высказав в его адрес нецензурные выражения в грубой неприличной форме, тем самым унизив честь и достоинство последнего. Подробные обстоятельства совершения инкриминируемого ФИО2 деяния изложены в указанном выше приговоре мирового судьи от 30 октября 2020 года. Данным приговором ему назначено наказание в виде обязательных работ сроком на 80 часов. 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал, пояснил, что он действительно 28 апреля 2019 года, находясь по указанному выше адресу, в присутствии посторонних граждан выражался нецензурной бранью, но эти высказывания адресовал исключительно самому себе, а не участковому ФИО3 В.М.

В апелляционном представлении прокурор города Великие Луки просит изменить приговор мирового судьи судебного участка №34 города Великие Луки Псковской области от 30 октября 2020 года вследствие чрезмерной суровости назначенного ФИО2 наказания и существенного нарушения требований уголовно-процессуального законодательства о справедливости и законности наказания, полагает необходимым назначить ФИО2 наказание по преступлению, предусмотренному ст.319 УК РФ, в виде штрафа в размере 15000 рублей, в остальной части приговор оставить без изменения.

Не согласившись с приговором суда, в апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор мирового судьи судебного участка №34 города Великие Луки Псковской области от 30 октября 2020 года отменить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ. В обоснование жалобы ФИО2 указал, что в основу обвинительного приговора положены необъективные и недопустимые доказательства, а именно: 

- в обвинительном заключении отсутствует такое доказательство, как видеозапись с мобильного телефона свидетеля Свидетель №5, а в материалах дела отсутствуют сведения об устройстве, с помощью которого производилась соответствующая запись, о его владельце и технических параметрах записывающего устройства, сам мобильный телефон не изъят и не признан вещественным доказательством, кроме того, по мнению ФИО2, видеозапись, представленная стороной обвинения, является неполной, в связи с чем, считает указанное доказательство недопустимым;

- потерпевший ФИО3 В.М. является лицом, заинтересованным в исходе дела, его показания основаны на эмоциональном и искаженном восприятии происходивших событий, в связи с чем ФИО2 считает, что они не могут быть приняты судом в качестве доказательств;

- лингвистическая экспертиза была назначена 30 мая 2019 года в рамках дела об административном правонарушении, решение по которому принято 29 апреля 2019 года, при этом он (ФИО2) был лишен возможности заявлять ходатайства при её назначении. Назначение же повторной судебной лингвистической экспертизы, по его мнению, являлось лишь попыткой скрыть нарушение его прав и законных интересов, так как заключения соответствующих экспертиз аналогичны по содержанию и составлены одним и тем же экспертом. При указанных обстоятельствах заключение судебной лингвистической экспертизы от 05 июня 2019 года подлежало исключению из числа доказательств;

- ставит под сомнение достоверность показаний свидетелей, допрошенных по делу, так как в ходе их опроса в рамках производства по делу об административном правонарушении ни один из них не обвинял его (ФИО2) в оскорблении представителя власти; полагает, что показания свидетелей обусловлены либо показаниями сотрудников полиции, либо содержанием указанной выше видеозаписи. 

Кроме того, в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней осужденный ФИО2 указал на то, что в содержании обвинительного заключения и приговора суда не приведена конкретная формулировка содержания оскорбительных слов, являющихся обязательной и неотъемлемой частью состава преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, что лишило его права на защиту. При этом ФИО2 полагает, что в ходе судебного разбирательства не исследован вопрос о том, кому из присутствовавших на месте происшествия были адресованы оскорбительные слова.

В возражениях на данную жалобу прокурор, указывая о принятии судом во внимание всех заслуживающих внимание обстоятельств по делу, доводы, изложенные в апелляционной жалобе осужденного, находит несостоятельными, просит в удовлетворении апелляционной жалобы осужденного ФИО2 отказать.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО2 и его защитник – адвокат Котков Ю.Н. поддержали доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, просили апелляционную жалобу удовлетворить.

Прокурор Егорова В.Н. полагала, что доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО2 являются несостоятельными и неподлежащими удовлетворению, при этом поддержала доводы апелляционного представления, пояснив, что приговор мирового судьи судебного участка №34 города Великие Луки Псковской области от 30 октября 2020 года подлежит изменению, поскольку суд первой инстанции при вынесении вышеуказанного приговора, повторно рассмотрев уголовное дело после отмены предыдущего приговора, назначая ФИО2 наказание в виде 80 часов обязательных работ, существенно ухудшил его положение, назначив более строгое наказание, чем наказание, которое было ему назначено отмененным впоследствии приговором от 25 ноября 2019 года. 

Согласно ст.389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Выслушав участников судебного процесса, проверив материалы уголовного дела, заслушав мнение прокурора, осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Коткова Ю.Н., суд апелляционной инстанции приходит к следующему:

Обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, в нем отражены сведения, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, в том числе фамилия, имя и отчество обвиняемого, данные о его личности, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотивы, цели, последствия, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием статьи УК РФ, предусматривающей ответственность за оскорбление представителя власти. При этом, вопреки мнению осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Коткова Ю.Н., не указание в тексте обвинительного заключения при описании инкриминируемого ФИО2 деяния конкретных слов и высказываний ненормативного характера, никаким образом не свидетельствует о несоответствии фабулы предъявленного обвинения диспозиции ст.319 УК РФ. 

Объективная сторона указанного преступления характеризуется в совершении лицом в присутствии посторонних лиц действий, оскорбляющих представителя власти, то есть унижающих его честь и достоинство, при этом диспозиция ст.319 УК РФ не содержит конкретных фраз, слов или описания действий, произнесение или совершении которых образует состав указанного преступления. Таким образом, обвинение, предъявленное осужденному ФИО2, в полной мере соответствует диспозиции ст.319 УК РФ.

Обвинительное заключение составлено и подписано уполномоченным на то должностным лицом и вместе с уголовным делом, с согласия руководителя следственного органа, направлено прокурору для принятия решения в порядке, предусмотренном ст.221 УПК РФ. Затем, после утверждения прокурором, обвинительное заключение вместе с уголовным делом направлено мировому судье для рассмотрения по существу. 

Обвинительное заключение не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора.

В свою очередь, обжалуемый приговор, в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ, помимо иных сведений, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. При этом описание преступного деяния в полной мере соответствует диспозиции ст.319 УК РФ. 

Кроме того, по смыслу ч.1 ст.18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке.

В соответствии с ч.1 ст.9 УПК РФ в ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство.

При этом, согласно п.6 ст.1 Федерального закона от 1 июня 2005 года №53-ФЗ "О государственном языке Российской Федерации" при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка, за исключением иностранных слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в постановлении от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях. Недопустимо использование в приговоре непринятых сокращений и слов, неприемлемых в официальных документах.

Учитывая вышеизложенное, использование ненормативной лексики в тексте обвинительного заключения и приговоре суда, так же, как и в иных официальных документах, вопреки доводам осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Коткова Ю.Н., недопустимо.

Принимая во внимание изложенное, анализ содержания обжалуемого судебного акта, а также обвинительного заключения, составленного по делу, вопреки доводам рассматриваемой жалобы, свидетельствует о том, что требования действующего законодательства при составлении указанных процессуальных документов в части описания обстоятельств инкриминируемого ФИО4 деяния соблюдены в полном объеме.

Также, суд апелляционной инстанции отмечает, что вывод суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, подтверждается совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, приведенных в приговоре, в частности: 

- из показаний потерпевшего ФИО3 В.М. (старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по городу Великие Луки) следует, что 28 апреля 2020 года он и участковый уполномоченный полиции Свидетель №1, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, по сообщению о нарушении общественного порядка прибыли в подъезд дома №5 по улице Рабочей города Великие Луки, где находившийся там же в состоянии алкогольного опьянения ФИО2, желая избежать задержания в связи с совершенным административным правонарушением, в присутствии посторонних граждан, смотря ему (ФИО3 В.М.) в глаза, оскорбил его, выражаясь в его адрес нецензурной бранью. Кроме него в непосредственной близости от ФИО2 в этот момент больше никого не было, остальные присутствующие находились позади ФИО2 На его (ФИО3 В.М.) предупреждение о противоправности таких высказываний ФИО2 стал хватать его за форменную одежду и попытался уйти, после чего стал разговаривать по телефону, высказывая различные нецензурные выражения, оскорбляющие правоохранительные органы, а также высказался о том, что у них (ФИО3 В.М. и Свидетель №1) будут проблемы, и их уволят с работы;

- из показаний свидетеля Свидетель №1 (участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по городу Великие Луки) следует, что, находясь в вышеуказанные время и месте, будучи в состоянии алкогольного опьянения, ФИО2 в присутствии его (Свидетель №1), а также своих соседей Свидетель №2 и Свидетель №6, осознавая, что они видят его, выразил недовольство действиями ФИО3 В.М., не позволявшего ему покинуть подъезд дома, после чего, подняв голову и смотря на ФИО3 В.М., высказал в адрес последнего нецензурные выражения;

- из показаний свидетеля Свидетель №5, следует, что, находясь в квартире Свидетель №6, он, Свидетель №6, Свидетель №2 и Свидетель №1 услышали крики, выбежали в подъезд, где увидели, что ФИО2, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, побежал с площадки 5-го этажа и упал. Следом за ним спустился ФИО3 В.М., преградив ФИО2 выход из подъезда. Он (ФИО6 С.В.) стал снимать происходящее на свой мобильный телефон. ФИО2, упав, стал биться головой о дверь, высказывая при этом в адрес пытавшегося его успокоить ФИО3 В.М., что у того и у Свидетель №1 будут проблемы на работе, и их уволят. Затем ФИО2 высказал свое недовольство действиями ФИО3 В.М., и, глядя на последнего, осознавая, что за происходящим наблюдают он (ФИО6 С.В.), Свидетель №6 и Свидетель №1, понимая, что происходящее снимается на видео, стал высказывать в адрес ФИО3 В.М. нецензурную брань оскорбительного характера;

- из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что после прибытия в подъезд их дома сотрудников полиции (ФИО3 В.М. и Свидетель №1) он (Свидетель №2), а также ФИО6 С.В. и Свидетель №1 прошли в квартиру Свидетель №6 Впоследствии, услышав шум на лестничной площадке и выйдя в подъезд, они увидели, что ФИО2 пытался убежать, намереваясь избежать задержания со стороны ФИО3 В.М., но споткнулся, упал и стал биться головой о дверь, после чего, повернувшись к ФИО3 В.М. и смотря ему в лицо, стал высказываться в адрес последнего нецензурной бранью;

- из показаний свидетеля Свидетель №6 следует, что, выйдя на лестничную площадку, она, Свидетель №1, ФИО6 С.В. и Свидетель №2 увидели ФИО5, который, пытаясь избежать задержания, вопреки требованиям ФИО3 В.М., побежал по лестнице, упал и стал биться головой о дверь, говоря при этом, что скажет всем, что его избили сотрудники полиции. Затем ФИО2 сел на ступеньки, периодически пререкаясь со ФИО3 В.М., иногда смотря на присутствующих и наблюдая за их реакцией, после чего поднял голову на стоящего перед ним ФИО3 В.М. и стал выражаться конкретно в его адрес нецензурной бранью;

- из показаний свидетеля Свидетель №3, следует, что она за указанными выше происходящими в подъезде событиями наблюдала через дверной глазок своей квартиры, при этом слышала, как ФИО2 высказывал в адрес сотрудника полиции нецензурные выражения, употребляя и такие слова, как «мент»;

- из собственных показаний ФИО2, данных им на стадии предварительного расследования при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого и оглашенных в ходе судебного разбирательства, следует, что 28 апреля 2020 года он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, будучи недовольным тем, что сотрудником полиции ФИО3 В.М. по отношению к нему были приняты меры по задержанию в связи с административным правонарушением, выражался нецензурной бранью в адрес ФИО3 В.М. в присутствии граждан Свидетель №2 и Свидетель №5;

- из содержания просмотренной в судебном заседании видеозаписи, содержащейся на DVD-диске, изъятом у Свидетель №5, следует, что ФИО2, находясь на площадке между лестничными проемами в подъезде дома, на требования участкового уполномоченного полиции ФИО3 В.М. о прекращении противоправных действий, посмотрев на последнего, стал выражаться грубой нецензурной бранью в адрес ФИО3 В.М., после чего разговаривал по мобильному телефону, высказывая в разговоре оскорбительные выражения в адрес сотрудников полиции;

- из выводов заключений судебно-лингвистической экспертизы от 05 июня 2019 года и дополнительной судебно-лингвистической экспертизы от 17 июля 2019 года следует, что выражения, высказанные ФИО2 в адрес ФИО3 В.М., являются оскорбительными, унижающими честь и достоинство адресата.

Указанные выше доказательства получили объективную оценку суда первой инстанции в совокупности с другими исследованными доказательствами по делу, подтверждаются ими и не содержат существенных противоречий.

Доводы осужденного ФИО2 о том, что в обвинительном заключении отсутствует ссылка на видеозапись с мобильного телефона свидетеля Свидетель №5, не соответствуют действительности (т.2 л.д.99). Вопреки доводам осужденного, суд первой инстанции обосновано признал указанную видеозапись допустимым доказательством, поскольку ее изъятие, осмотр и приобщение к материалам уголовного дела произведено в установленном законом порядке. Указанная видеозапись воспроизводилась и просматривалась в судебном заседании, при этом, согласно материалам уголовного дела, исследованным в ходе судебного заседания, изъятие оптического диска с данной видеозаписью произведено посредством выемки у свидетеля Свидетель №5 от 12 июня 2019 года (т.1 л.д.83-87) на основании соответствующего постановления, после чего проведен осмотр указанного оптического диска с его содержимым, данное обстоятельство зафиксировано посредством составления протокола осмотра предметов от 12 июня 2019 года (т.1 л.д.223-232). Впоследствии указанный диск с содержащейся на нем видеозаписью признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела на основании постановления следователя от 12 июня 2019 года (т.1 л.д.233). Кроме того, судом первой инстанции установлены обстоятельства, при которых появилась указанная видеозапись, в том числе в результате исследования показаний свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №1 Доводы ФИО1 о том, что, по его мнению, указанная видеозапись является неполной, основаны лишь на его предположении и не свидетельствуют о том, что данное доказательство является недопустимым.

Доводы осужденного ФИО2 о том, что заключение судебной лингвистической экспертизы от 05 июня 2019 года не могло быть принято судом в качестве доказательства его вины в связи с тем, что производство соответствующей экспертизы было назначено в рамках дела об административном правонарушении, не соответствуют действительности. Согласно материалам уголовного дела, указанное экспертное исследование проведено на основании постановления о назначении лингвистической судебной экспертизы от 30 мая 2019 года (т.1 л.д.234-235), вынесенного старшим следователем в ходе проверки сообщения о преступлении, зарегистрированного 14 мая 2019 года под №402-135пр-19, по факту оскорбления УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по городу ФИО3 В.М. В соответствии с ч.1 ст.144 УПК РФ следователь при проверке сообщения о преступлении вправе назначать судебные экспертизы и получать заключения экспертов.

Ссылка стороны защиты на нарушение прав ФИО2 в результате бездействия следователя по его ознакомлению с постановлением о назначении данной судебной экспертизы, что привело к лишению ФИО2 возможности заявлять ходатайства, является несостоятельной, поскольку в соответствии с п.1 ч.1 ст.198 УПК РФ с постановлением о назначении судебной экспертизы вправе знакомиться подозреваемый, обвиняемый, его защитник, потерпевший и представитель. Согласно материалам дела, уголовное дело возбуждено 12 июня 2019 года в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, тогда как постановление о назначении судебной экспертизы вынесено 30 мая 2019 года, до введения ФИО2 в статус подозреваемого, то есть до возникновения у последнего права на ознакомление с постановлением о назначении судебной экспертизы.

Кроме того, ч.ч.1.1, 1.2 ст.144 УПК РФ гарантируют стороне защиты право на удовлетворение ходатайства о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы в случае, если до возбуждения уголовного дела по нему была проведена судебная экспертиза. Однако, ни ФИО2, ни его защитник данным правом не воспользовались, каких-либо ходатайств при ознакомлении 17 июня 2019 года с постановлением о назначении судебной экспертизы не заявили (т.1 л.д.234-235).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о проведении повторной судебно-лингвистической экспертизы. Вместе с тем, 17 июля 2019 года составлено заключение дополнительной лингвистической судебной экспертизы (т.2 л.д.17-25), назначенной уполномоченным на то должностным лицом с соблюдением требований, предусмотренных ст.195 УПК РФ (т.2 л.д.12-13). 

Согласно ч.1 ст.207 УПК РФ производство дополнительной судебной экспертизы может быть поручено эксперту, производившему первичное экспертное исследование. Таким образом, действующее законодательство не содержит запрета на проведение одним и тем же лицом первоначальной и дополнительной судебных экспертиз. Доводы осужденного в указанной части являются необоснованными. Кроме того, сторона защиты в установленном законом порядке была ознакомлена как с заключением, так и с постановлением о назначении указанной судебной экспертизы, при этом ни ФИО2, ни его защитник каких-либо ходатайств не завили (т.2 л.д.14, 28-29).

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом первой инстанции не допущено нарушений норм процессуального права при признании вышеуказанных заключений экспертиз допустимыми доказательствами, они согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу. 

Довод осужденного ФИО2 о том, что назначение повторной судебной лингвистической экспертизы являлось лишь попыткой скрыть нарушение прав и законных интересов обвиняемого, не основан на материалах уголовного дела и является лишь его предположением. 

Позиция стороны защиты, согласно которой показания потерпевшего не могут быть приняты судом в качестве доказательства, не основана на законе, поскольку в соответствии с п.2 ч.2 ст.74 УПК РФ показания потерпевшего допускаются в качестве доказательства. Суд первой инстанции при вынесении приговора обосновано учел показания потерпевшего ФИО3 В.М. в качестве доказательства. 

Оснований не доверять показаниям потерпевшего ФИО3 В.М. и указанных выше свидетелей не имеется, так как каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшего и свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, оснований для оговора ими осужденного, сведений о том, что их показания основаны на эмоциональном и искаженном восприятии происходивших событий, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и назначенное ему наказание, судом апелляционной инстанции не установлено и стороной защиты таковых не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, не выяснение в ходе опроса указанных выше лиц (потерпевшего и свидетелей) в рамках производства по делу об административном правонарушении обстоятельств совершения ФИО2 действий, направленных на оскорбление представителя власти, то есть обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, не является основанием для признания показаний соответствующих свидетелей и потерпевшего недостоверными.

Одновременно с этим, суд апелляционной инстанции отмечает, что допрос потерпевшего и свидетелей судом первой инстанции осуществлялся в соответствии с требованиями ст.ст. 277, 278, 281 УПК РФ. При этом, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия, потерпевший и свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ.

Таким образом, всесторонне исследовав и оценив представленные доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО2 в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей. 

Судом проверялись доводы, изложенные в апелляционной жалобе и приложениях к ней о невиновности ФИО2, об отсутствии у него умысла на оскорбление сотрудника полиции, и обоснованно отмечено, что они опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств по делу и противоречат последовательным показаниям потерпевшего ФИО3 В.М., свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №6

С данными выводами суд апелляционной инстанции соглашается.

В связи с изложенным, суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям осужденного ФИО2, данным им в судебном заседании, расценив их как попытку уйти от уголовной ответственности.

Всем доказательствам судом дана верная правовая оценка в соответствии со ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости и допустимости. Совокупность доказательств по делу обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела по существу и постановления в отношении ФИО2 обвинительного приговора. 

Верно оценив юридически значимые обстоятельства дела, имеющие значение для принятия итогового решения по нему, на основании совокупности исследованных доказательств, суд первой инстанции установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления, правильно квалифицировав его действия по ст.319 УК РФ. 

Оснований ставить под сомнение выводы суда о фактических обстоятельствах дела и о виновности осужденного ФИО2 суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания судом первой инстанции в соответствии со ст.ст.6,60 УК РФ учтены принципы справедливости, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, на достижение такой цели наказания, как предупреждение совершения новых преступлений. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно признал наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, а также, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, – признание вины на стадии предварительного расследования.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено. 

Оснований для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ и для смягчения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имелось.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемый приговор подлежит изменению по основанию, предусмотренному п.4 ст.389.15 УПК РФ, в связи с несправедливостью приговора.

Так, согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается приговор, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Исходя из положений ч.2 ст.389.18 УПК РФ, в случае назначения по приговору наказания, не соответствующего тяжести преступления, личности осужденного, либо наказания, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной суровости, так и вследствие чрезмерной мягкости, такой приговор признается несправедливым.

Таким образом, одним из критериев оценки приговора на соответствие его требованиям законности и справедливости является назначенное судом наказание.

Согласно п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года №29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве", с учетом взаимосвязанных положений ст.ст. 389.22, 389.23 и ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности. 

Приведенные выше требования уголовно-процессуального законодательства о недопустимости ухудшения положения осужденного не были учтены судом первой инстанции при новом рассмотрении дела и назначении ФИО2 наказания за преступление, предусмотренное ст.319 УК РФ.

Так, суд оставил без внимания тот факт, что первоначально ФИО2 был осужден приговором мирового судьи судебного участка №33 города Великие Луки от 25 ноября 2019 года по ст.319 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 15000 рублей. Апелляционным постановлением от 10 февраля 2020 года указанный приговор оставлен без изменения. Кассационным определением от 14 июля 2020 года приговор от 25 ноября 2019 года и апелляционное постановление от 10 февраля 2020 года отменены в связи с допущенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона, уголовное дело в отношении ФИО2 направлено на новое судебное рассмотрение. Несмотря на то, что судом кассационной инстанции приговор был отменен по основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения осужденного, при постановлении оспариваемого приговора по результатам повторного рассмотрения уголовного дела суд назначил ФИО2 наказание в виде обязательных работ, что относится к более строгим видам наказания, нежели наказание в виде штрафа, назначенное ему предыдущим приговором.

Назначая ФИО2 наказание в виде обязательных работ, суд первой инстанции мотивировал свое решение тем, что назначение такого вида наказания, как штраф, нецелесообразно в виду имущественного положения ФИО2, который не работает, источника к существованию и дохода не имеет, и, соответственно, такое наказание будет заведомо неисполнимым.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства ФИО2 пояснял, что собственных средств (личных денег) и какого-либо имущества он не имеет, но помогает в ФИО7 по оказанию ритуальных услуг, за что батюшка покупает ему все необходимое. Как следует из протокола судебного заседания, иные вопросы относительно материального положения ФИО2 в ходе судебного разбирательства не выяснялись.

В суде апелляционной инстанции ФИО2 подтвердил, что недвижимого имущества и постоянного источника дохода не имеет, но при этом указал, что имеет возможность уплатить штраф, так как, при необходимости, может получить денежные средства за оказание помощи в храме. Согласно характеристике, представленной по запросу суда апелляционной инстанции, Настоятелем храма Святителя Николая г.Новосокольники ФИО8, с 01 ноября 2019 года ФИО2 является его представителем и доверенным лицом, а также агентом ритуальной компании «Вечность» по вопросам осуществления погребения умерших, при этом получает средний доход от пожертвований в размере 7200 рублей в месяц. Кроме того, ФИО2 пояснил, что, помимо пожертвований, ежемесячно получает доход в размере примерно 10-15 тысяч рублей от случайных заработков, часть из которых отдает в счет оплаты алиментов на своего несовершеннолетнего ребенка. 

С учетом изложенных выше обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что осужденному ФИО2 за преступление, предусмотренное ст.319 УК РФ, не может быть назначено наказание в виде обязательных работ, и ему следует назначить наказание в виде штрафа, которое предусмотрено санкцией указанного уголовного закона.

Размер штрафа суд апелляционной инстанции определяет с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного ФИО2

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, не установлено.

При принятии решения по заявленному гражданскому иску о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из правил, установленных ст.ст.151, 1101 ГК РФ, характера причиненных потерпевшему нравственных страданий и требований разумности и справедливости. Выводы о размере взыскания денежной компенсации морального вреда надлежащим образом мотивированы в приговоре. Суд апелляционной инстанции с приговором суда в части разрешения гражданского иска соглашается, оснований, как для снижения, так и для увеличения взысканной суммы в счет компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление прокурора города Великие Луки Псковской области удовлетворить.

Приговор мирового судьи судебного участка №34 города Великие Луки от 30 октября 2020 года в отношении ФИО2 изменить.

Назначить ФИО2 наказание за преступление, предусмотренное ст.319 УК РФ, в виде штрафа в размере 5000 (пять тысяч) рублей.

Реквизиты для уплаты штрафа: 180000, 

<

...>, ИНН 

<

***>, КПП 602701001, ОКТМО 58701000, Код дохода 41711621010016000140, УФК по Псковской области (Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Псковской области), л/с 

<

***>, ОТДЕЛЕНИЕ ПСКОВ Г.ПСКОВ, БИК 045805001, р/с 

<

***>.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО2 (с дополнениями к ней) – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев, при этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.П. Смирнова