Дело № 2-107/2025

УИД 22RS0009-01-2025-000116-32

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«10» октября 2025 года город Змеиногорск Алтайского края 

Змеиногорский городской суд Алтайского края в составе председательствующего Сафронова А.Ю., при секретарях Черёмушкиной Т.В., Косинич Т.Ю. и Шаршовой О.А., с участием представителя истца ФИО1 (по видеоконференц-связи), рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-107/2025 по иску ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю о включении периодов работы, приобретённых на территории Республики Казахстан, в страховой стаж и признании права на досрочную страховую пенсию по старости, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

...> Путь Локтевского района Алтайского края, обратился в суд с иском к Отделению Социального фонда России (бывшему Пенсионному фонду РФ) по Алтайскому краю. В обоснование требований указано, что решением пенсионного органа от 19.04.2024 № 1099/24 ему отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости на основании п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» из-за нехватки страхового стажа. По расчётам пенсионного органа, специальный (льготный) стаж истца на конец 2023 г. полностью выработан, однако общий страховой стаж составил 23 года 7 месяцев 1 день при требуемых 25 годах, в связи с чем и отказано в досрочной пенсии. Истец полагает, что при включении в страховой стаж спорных периодов работы, приобретённых на территории Республики Казахстан, продолжительность стажа превысит 25 лет, что даёт ему право на досрочную пенсию с 09.01.2024.

В исковом заявлении ФИО2 указал, что он работал на территории Республики Казахстан (далее также – РК) в должностях, дающих право на льготное пенсионное обеспечение, а именно: с 30.03.1998 по 01.05.2002 – электрогазосварщиком (поверхностным), а затем подземным слесарем на Орловском руднике акционерного общества «Жезкентский горно-обогатительный комбинат». Кроме того, в спорный стаж входит период работы 16.11.1990 по 01.04.1991 - членом колхоза «Искра», также на территории Казахской ССР (Республика Казахстан. Эти периоды пенсионный орган не учёл при назначении пенсии, хотя они были отражены в трудовой книжке истца и подтверждены документально. Истец ссылался на нормы международного договора – Соглашения от 13.03.1992 государств – участников СНГ «О гарантиях прав граждан государств – участников СНГ в области пенсионного обеспечения», гарантирующего взаимный учёт трудового стажа, приобретённого на территориях участников Соглашения. Также он указал, что согласно ч. 3 ст. 2 Федерального закона № 400-ФЗ при расхождении норм национального закона и международного договора применяются правила международного договора. Поскольку Россия и Казахстан являются участниками указанного Соглашения 1992 г., периоды работы истца в Казахстане должны быть приравнены к российскому стажу на соответствующих видах работ. Истец отметил, что в силу ст. 11 Федерального закона № 400-ФЗ периоды работы за пределами РФ включаются в страховой стаж при наличии международного договора РФ либо при уплате страховых взносов в Пенсионный фонд РФ. Таким образом, спорные периоды должны учитываться при определении права на пенсию, а часть периода после 01.01.2002 (по 01.05.2002) подлежит зачислению в стаж при подтверждении уплаты пенсионных взносов в Республике Казахстан. Истец считает свой страховой стаж с учётом этих периодов достаточным, индивидуальный пенсионный коэффициент (далее - ИПК) превышающим требуемую величину (более 30), а льготный стаж – выработанным в полном объёме. На основании изложенного ФИО2 просит суд обязать ответчика включить период работы с 30.03.1998 по 01.05.2002 в его страховой стаж и назначить ему досрочную страховую пенсию по старости с 09.01.2024.

Представитель ответчика – Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Алтайскому краю – в судебное заседание не явился, о дале, времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом. В представленном в суд отзыве на иск полагал его не подлежащим удовлетворению. Согласно материалам дела, решение об отказе в пенсии от 19.04.2024 мотивировано отсутствием подтверждённого трудового стажа в требуемом объёме, поскольку спорные периоды работы истца на территории Казахстана не были засчитаны. Пенсионный орган ссылался на то, что в Республике Казахстан с 1 января 1998 г. отменён институт досрочных (льготных) пенсий, поэтому периоды работы истца в Казахстане после этой даты не должны учитываться при назначении пенсии в РФ. Кроме того, отсутствовали сведения из компетентных органов Республики Казахстан, подтверждающие трудовой стаж и уплату страховых взносов за спорный период. Таким образом, позиция ответчика фактически сводится к тому, что у истца недостаточно подтверждённого страхового стажа для досрочного пенсионного обеспечения по российскому законодательству.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о судебном заседании уведомлён своевременно и надлежащим образом. Ходатайств об отложении не поступило; ранее истец просил рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании по видеоконференц-связи исковые требования поддержала в полном объёме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Учитывая указанную явку, суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, счёл возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие указанных лиц.

Выслушав объяснения представителя истца, изучив письменные доказательства и материалы дела, а также нормы законодательства, суд приходит к следующим выводам.

Относительно применимого законодательства и международных соглашений, суд исходит из следующего. В соответствии с ч. 3 ст. 2 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ. Если международным договором установлены иные правила, чем в национальном пенсионном законодательстве, применяются правила международного договора. Россия и Республика Казахстан являются участниками Содружества Независимых Государств и подписали 13 марта 1992 г. Соглашение «О гарантиях прав граждан государств – участников СНГ в области пенсионного обеспечения». Согласно ст. 1 данного Соглашения, пенсионное обеспечение граждан государств-участников осуществляется по законодательству государства постоянного проживания. Это означает, что право на пенсию определяется по нормам РФ для лица, проживающего на территории РФ, вне зависимости от того, что предусматривалось законодательством по прежнему месту работы или жительства. Кроме того, п. 2 ст. 6 Соглашения от 13.03.1992 г. прямо устанавливает, что для определения права на пенсию учитывается трудовой стаж, приобретённый на территории любого из государств-участников, а также на территории бывшего СССР до вступления Соглашения в силу. Таким образом, международный договор обязывает компетентные органы РФ включать в трудовой (страховой) стаж периоды работы гражданина на территории Казахстана наравне с работой в РФ.

Правила внутреннего законодательства соответствуют указанным международным нормам. Так, ст. 11 ч. 1 Федерального закона № 400-ФЗ относит к страховому стажу периоды работы на территории РФ при условии уплаты страховых взносов в пенсионную систему РФ. В ч. 2 той же статьи установлено, что периоды работы за пределами территории РФ включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством РФ или международными договорами РФ. Спорные периоды работы истца приходятся на 1990–1991 гг. (до введения в РФ системы пенсионных взносов) и 1998–2002 гг.; они могут быть зачтены в стаж на основании Соглашения 1992 г. При этом для периода после 1 января 2002 г. (дата вступления в силу Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях») законодатель предъявляет дополнительное условие: такие периоды работы в государстве-участнике учитываются при условии уплаты страховых взносов в соответствующие органы того государства. Указанные периоды должны быть подтверждены справкой компетентных органов соответствующего государства об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение либо социальное страхование. Таким образом, спорный период с 30.03.1998 по 01.05.2002 подлежит включению в страховой стаж истца на основании международного договора, а его часть с 01.01.2002 по 01.05.2002 – при условии подтверждения уплаты обязательных пенсионных взносов в Республике Казахстан.

Кроме общего (страхового) стажа, спор имеет отношение к специальному стажу, дающему право на досрочную пенсию по старости. Истец претендует на пенсию на льготных основаниях, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 30 закона № 400-ФЗ (Список № 1 – работы с особыми вредными и тяжёлыми условиями труда, в т.ч. подземные работы). Для назначения пенсии по данному основанию требуются, в общем случае, не менее 10 лет работы в указанных условиях для мужчин, а также страховой стаж не менее 20 лет (при достижении возраста 50 лет). Вместе с тем, с учётом изменений пенсионного законодательства и переходных положений, право на досрочную пенсию по данным основаниям в 2024 г. сохраняется при выработке требуемого специального стажа и наличии общего стажа 25 лет (поскольку возраст выхода повышается, фактически нужен больший общий стаж). Из материалов дела следует, что пенсионный орган признал специальный стаж истца достаточным (полностью выработанным по состоянию на 31.12.2023). Судом установлено, что ФИО2 действительно имел продолжительный стаж работы во вредных и тяжёлых условиях на предприятиях горнодобывающей отрасли. Помимо казахстанского периода работы на Орловском руднике, истец ранее трудился шахтёром (проходчиком) и горнорабочим на шахтах в РФ, а также на других работах, включаемых в Списки № 1 или № 2 (что подтверждается трудовой книжкой и сведениям пенсионного дела). Достоверность и непрерывность льготного стажа ответчиком не оспаривались. При таких обстоятельствах следует признать, что истец выполнил условие по продолжительности специального стажа, необходимого для досрочного пенсионного обеспечения.

Учитывая фактические обстоятельства и доказательства, суд принимает во внимание и оценивает представленные доказательства по правилам относимости, допустимости, достоверности, а все вместе – по критерию достаточности (ст. 67 ГПК РФ). В материалах дела имеются следующие документы, подтверждающие спорные периоды работы истца в Республике Казахстан:

- трудовая книжка ФИО2 с записями о приёме, переводе и увольнении в АО «Жезкентский ГОК» (Республика Казахстан). Из содержания трудовой книжки следует, что 30.03.1998 ФИО2 принят электросварщиком 3-го разряда (поверхностным) на Орловский рудник АО «Жезкентский ГОК», 09.01.2001 переведён подземным слесарем 3-го разряда на участок крепления горных выработок, а 01.05.2002 уволен по собственному желанию. Указанные сведения соответствуют записям в представленной суду архивной справке и подтверждены приказами по предприятию;

- справка о подтверждении стажа работы (от 2025 г.), выданная государственным архивом Восточно-Казахстанской области Республики Казахстан, согласно которой, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. действительно работал в Жезкентском горно-обогатительном комбинате (филиале корпорации «Казахмыс») на Орловском руднике: с 30 марта 1998 г. – в должности поверхностного электросварщика участка закладки выработанного пространства Орловского рудника (приказ о приёме № 26 от 30.03.1998); с 09 января 2001 г. переведён подземным слесарем (3 разряд) участка крепления горных выработок Орловского рудника (приказ о переводе № 10 от 09.01.2001); 01 мая 2002 г. трудовой договор расторгнут по собственному желанию (приказ № 91 от 01.05.2002). Таким образом, архивным учреждением Республики Казахстан подтверждены факты работы истца на данном предприятии в спорный период, с указанием должностей, характера выполняемой работы (подземная/на поверхности) и оснований увольнения. Также архивом предоставлены сведения о реорганизации и ликвидации работодателя: АО «Жезкентский ГОК» реорганизовано путём присоединения к корпорации «Казахмыс», с прекращением деятельности обособленного филиала (Орловского рудника) к 2002 году. Эти данные важны для идентификации работодателя и подтверждения правопреемственности в части хранения кадровых документов. Архив указал, что личные карточки работников Орловского рудника в архив не поступали (хранятся у правопреемника либо ликвидированы), однако ключевые сведения о стаже истца предоставлены в вышеуказанной справке. Данный документ заверен должностным лицом и печатью архивного учреждения, его подлинность сомнений не вызывает; суд признаёт эту справку допустимым письменным доказательством, исходящим от компетентного органа иностранного государства (ст. 13 ГПК РФ, ч. 2);

- письмо АО «Единый накопительный пенсионный фонд» (ЕНПФ, Республика Казахстан) за подписью директора Восточно-Казахстанского областного филиала ЕНПФ от 31.07.2025. В этом документе (судебное поручение исполнено через Казахскую сторону) содержатся сведения с индивидуального пенсионного счёта ФИО2 в системе обязательных пенсионных накоплений Республики Казахстан. Как следует из письма ЕНПФ, запрошенная информация предоставляется на основании поступившего определения суда; приложена выписка с закрытого индивидуального пенсионного счёта гражданина за период его работы в Казахстане на 2 листах. Хотя текст самой выписки в материалах дела приведён лишь частично (на русском языке предоставлены суммарные данные), сам факт предоставления данных из ЕНПФ свидетельствует о наличии уплаченных за истца обязательных пенсионных взносов. Иными словами, в отношении работы ФИО2 с 1998 г. по 2002 г. работодателем перечислялись взносы в накопительную пенсионную систему Казахстана, что подтверждает выполнение требования ч. 2 ст. 11 Закона № 400-ФЗ об уплате страховых взносов. Доказательств обратного (отсутствия взносов) ответчиком не представлено. В первоначальном ответе ЕНПФ (письмо от 28.09.2023 № 28-06-62/1783) действительно не содержалось конкретных сведений о стаже или взносах истца, однако впоследствии по запросу суда информация была получена в полном объёме. Суд учитывает, что механизм взаимодействия с компетентными органами иностранного государства несколько затруднил сбор доказательств по делу; тем не менее, благодаря принятым судом мерам (направлению судебных поручений в порядке Конвенции СНГ от 22.01.1993 и Конвенции от 07.10.2002 о правовой помощи) необходимая информация была собрана. Необходимости истребования дополнительных доказательств суд на данный момент не усматривает – материалов достаточно для всестороннего и полного выяснения обстоятельств дела.

Иных доказательств, опровергающих доводы истца, суду не представлено. Паспортные данные истца (копия паспорта гражданина РФ серии 

<

...>, выдан 01.02.2016 УФМС по Алтайскому краю) свидетельствуют о его гражданстве Российской Федерации и постоянном проживании на территории Алтайского края. Эти факты не оспаривались; следовательно, ФИО2 относится к числу застрахованных лиц – граждан РФ, имеющих право на страховую пенсию (ст. 4 ч. 1 Закона № 400-ФЗ).

Проводя правовой анализ спорных правоотношений, суд исходит из следующего. Оценив совокупность доказательств, суд находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим причинам.

Во-первых, установлено, что спорные периоды работы истца в Республике Казахстан имели место и документально подтверждены. Трудовой стаж ФИО2 с 16.11.1990 по 01.04.1991 (работа членом колхоза «Искра») приходился на время до образования суверенной Республики Казахстан и до вступления в силу Соглашения 1992 г., поэтому этот период однозначно подлежит учёту как стаж на территории бывшего СССР. Пенсионный орган не предъявил каких-либо возражений относительно этого отрезка стажа, и суд считает, что 4 месяца 16 дней работы в 1990–1991 гг. должны быть включены в страховой стаж истца (если они ранее не были учтены).

Основной спор касается периода с 30.03.1998 по 01.05.2002, - когда истец работал на горнодобывающем предприятии в Казахстане. 

Суд установил, что в отношении данного периода выполнены все предусмотренные законом условия для его зачёта в пенсионный стаж ФИО2:

- наличие международного договора (Соглашение СНГ 1992 г.), прямо предусматривающего взаимный учёт стажа между РФ и РК. Данный договор действует для обеих стран, его положения имеют приоритет перед внутренними инструкциями и разъяснениями ведомств;

- надлежащее подтверждение трудовой деятельности истца в заявленный период: представлены официальный документ (архивная справка) и трудовая книжка с совпадающими сведениями о местах и характере работы. Эти доказательства подтверждают факт работы истца на должностях, предусмотренных Списками № 1 (подземный слесарь шахты — горный рабочий подземный) и № 2 (электросварщик на тяжёлых работах) постановления Кабинета Министров СССР № 10 от 26.01.1991 и постановления Правительства РФ № 665 от 16.07.2014, что также не оспаривалось. Таким образом, спорный период может быть засчитан не только в общий, но и в специальный (льготный) стаж. В соответствии с разъяснениями Минтруда России, трудовой стаж, имевший место в государствах-участниках Соглашения 1992 г., приравнивается к страховому стажу и стажу на соответствующих видах работ. Следовательно, работа истца шахтёром в Казахстане должна учитываться при определении права на досрочную пенсию наравне с аналогичной работой на территории РФ;

- уплата страховых взносов за периоды после 01.01.2002 доказана. Как уже отмечалось, из ответа ЕНПФ следует, что у истца имелся пенсионный счёт в Казахстане, куда его работодателем перечислялись обязательные пенсионные отчисления. В Казахстане с 1998 г. действует накопительная пенсионная система, и сведения ЕНПФ фактически подтверждают занятость истца и уплату взносов вплоть до увольнения в 2002 г. Тем самым выполнено требование ч. 2 ст. 11 Закона № 400-ФЗ в отношении периода работы в 2002 г.

Во-вторых, суд считает неправомерными доводы ответчика о невозможности зачесть стаж из-за отмены льготных пенсий в Казахстане. Действительно, законом Республики Казахстан от 20.06.1997 № 136-I «О пенсионном обеспечении» с 1 января 1998 г. упразднена ранее существовавшая в Казахстане система досрочных пенсионных льгот по Спискам № 1 и № 2. Однако данное обстоятельство не влияет на право истца получить пенсию по российскому законодательству. Согласно международному соглашению 1992 г. и ст. 1 Закона № 400-ФЗ, правовое регулирование пенсии определяется местом проживания и нормами РФ, где институт досрочных пенсий сохраняется. Верховный Суд РФ и суды кассационной инстанции неоднократно подчёркивали, что отмена института досрочных пенсий на территории другого государства сама по себе не является основанием для отказа в включении соответствующих периодов работы в специальный стаж при назначении пенсии в России (прим.: Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17.07.2025 N 88-11809/2025 (УИД 42RS0015-01-2024-003084-91). Оценка пенсионных прав гражданина, постоянно проживающего в РФ, осуществляется по нормам российского законодательства, а не по законодательству Республики Казахстан; поэтому периоды работы в Казахстане не могут игнорироваться только на том основании, что в той стране более не назначаются льготные пенсии. 

Суд считает, что при действующем международном договоре стаж работы заявителя на территории РК должен учитываться при установлении права на пенсию в РФ, несмотря на отмену льгот в Казахстане. Таким образом, довод ответчика, основанный на ссылке на иностранное законодательство, противоречит применимому правовому регулированию и разъяснениям высших судов. Письма и внутренние указания Пенсионного фонда РФ, предписывающие не засчитывать «зарубежный» льготный стаж, не обладают нормативной силой и не могут ограничивать права граждан, закреплённые международным соглашением.

В-третьих, проанализировав совокупность стажа истца, суд приходит к выводу, что после включения спорных периодов работы страховой стаж ФИО2 превысит 25 лет, как того требует закон для назначения досрочной пенсии по п. 1 ч. 1 ст. 30 Закона № 400-ФЗ. По подсчётам суда, дополнительно засчитываемый период с 30.03.1998 по 01.05.2002 составляет 4 года 1 месяц 2 дня. Даже если не учитывать несколько месяцев работы в 1990–91 гг. (колхоз «Искра»), в сумме страховой стаж истца достигнет около 27 лет 8 месяцев, что выше установленной 25-летней нормы. Требуемый специальный стаж (10 лет на подземных работах либо в иных приравненных условиях) у истца, как отмечалось, был уже выработан ко времени обращения за пенсией. Следовательно, к 09.01.2024 ФИО2 обладал всем необходимым стажем и достиг возрастного порога, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии.

Дополнительно суд учитывает, что индивидуальный пенсионный коэффициент (ИПК) истца превышает минимальное значение (в 2024 г. требовалось 28,2 балла). По данным пенсионного дела, величина ИПК ФИО2 составила более 30 баллов, что отвечает условию ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ. Данный показатель ответчиком не оспаривался.

При таком положении суд приходит к выводу, что решение пенсионного органа об отказе ФИО2 в назначении пенсии нарушает его право на пенсионное обеспечение. Истец имеет право на досрочную страховую пенсию по старости, а ответчик обязан включить в его страховой стаж трудовые периоды, приобретённые на территории Республики Казахстан, и произвести назначение пенсии с даты обращения. Поскольку первоначальное заявление о назначении пенсии подано истцом 09.01.2024, именно с этой даты должно быть установлено пенсионное обеспечение. Невыплаченная пенсия за период с указанной даты по день фактического назначения пенсии подлежит выплате истцу единовременно как сумма пенсионных выплат, недополученных вследствие неправомерного отказа (ст. 24 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

Суд не усматривает оснований для ограничения права истца только моментом включения стажа без назначения пенсии. Заявленные истцом требования о признании права на досрочную пенсию и об обязании ответчика произвести назначение пенсии являются надлежащим способом защиты (п. 4 ч. 1 ст. 253 ГПК РФ). Решение суда по настоящему делу является основанием для органа пенсионного обеспечения пересчитать стаж, назначить соответствующую пенсию и выплатить ею, включая сумму за прошедшее время с января 2024 г. При невыполнении добровольно указанной обязанности ответчика истец вправе получить исполнительный лист и взыскать присуждённые ему суммы в принудительном порядке.

Учитывая все вышеперечисленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению в полном объёме. Права истца на пенсионное обеспечение подлежат защите, поскольку отказ ответчика был незаконным и необоснованным.

Учитывая, что исковые требования удовлетворены, суд полагает взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Алтайскому краю в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 3000 рублей.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 194–198, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 (паспорт гражданина РФ №) к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю (ИНН 

<

***>) удовлетворить.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Алтайскому краю включить ФИО2 в страховой стаж период его работы с 30 марта 1998 года по 01 мая 2002 года в должностях электросварщика и подземного слесаря на Орловском руднике АО «Жезкентский ГОК» (Республика Казахстан).

Признать право ФИО2 на досрочную страховую пенсию по старости (по основанию п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях») и обязать пенсионный орган назначить ФИО2 указанную пенсию начиная с 09 января 2024 года (дня обращения за назначением пенсии), с последующей выплатой причитающихся сумм пенсии.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Алтайскому краю в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Змеиногорский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья А.Ю. Сафронов

Мотивированное решение изготовлено 10.10.2025.