дело № 2-3202/2020 

Р Е Ш Е Н И Е

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

03 ноября 2020 г. г. Орск

Октябрьский районный суд г.Орска Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Шенцовой Е.П.,

при секретаре Романовой А.А.,

с участием:

истца ФИО1, ее представителя Резанцевой Л.А.,

представителя ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2- ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести в трудовую книжку записи о приеме на работу и увольнении по собственному желанию, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности по исчислению и уплате налоговых платежей и обязательных платежей,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском, указав, что она работала в ресторане доставки «

<

данные изъяты>» у индивидуального предпринимателя ФИО2 с 26 августа 2019 г. в должности 

<

данные изъяты> со ставкой 100 руб. в час. Трудовые отношения при трудоустройстве не оформлялись, трудовой договор ей не выдан. 30 мая 2020 г. ее незаконно уволили, при этом приказ об увольнении не издавался, трудовую книжку ей не выдали, расчет за отработанное время не произведен. С указанной даты она находится в вынужденном прогуле. Действиями работодателя ей причинен моральный вред, который выразился в переживаниях, депрессии, стрессе, бессоннице, в связи с тем, что осталась без средств к существованию.

Истец просит установить факт трудовых отношений между ней и индивидуальным предпринимателем ФИО2 в период с 26 августа 2019 г. по 15 октября 2020 г., обязать ответчика внести в трудовую книжку запись о приеме на работу и увольнении с работы по собственному желанию с 26 августа 2019 г. по 15 октября 2020 г., взыскать в свою пользу компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 21000 руб., взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 30 мая 2020 г. по 15 октября 2020 г. в сумме 105 000 руб., взыскать компенсацию морального вреда в сумме 20000 руб., обязать ответчика предоставить сведения индивидуального учета по начисленным и уплаченным страховым взносам за период с 26 августа 2019 г. по 15 октября 2020 г.

Определением суда от 06 октября 2018 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ИФНС России по г.Орску. 

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержала, дав объяснения, аналогичные доводам иска. Дополнительно суду пояснила, что ранее они работали с ФИО2 и ее 

<

данные изъяты> ФИО7 в «

<

данные изъяты>», после увольнения в конце июня 2019 г. ФИО7 предложила ей работу в должности 

<

данные изъяты>. Она прошла обучение в 

<

адрес> в офисе ресторана «

<

данные изъяты>». 26 августа 2019 г. ресторан доставки «

<

данные изъяты>» в помещении по 

<

адрес> в 

<

адрес> начал работать, в этот день с работниками проводилось обучение на месте сотрудниками ООО «

<

данные изъяты>» из 

<

адрес>, заказы начали принимать с 27 августа 2019 г. Между ней и ФИО2 заключен договор об осуществлении работы, она ознакомилась с должностной инструкцией. Изначально график работы был установлен 2 дня рабочих 2 дня выходных, время работы с понедельника по четверг и в воскресенье с 9.30 час. до 23.00 час., в пятницу и субботу с 9.30 час. до 24.00 час. Однако в последующем в связи с нехваткой персонала, приходилось выходить на работу вне графика. Табель учета рабочего времени велся в программе, а также на бумажном носителе. 10 и 25 числа каждого месяца выплачивалась заработная плата от 21000 руб. до 30000 руб. Последний раз заработную плату получила 27 мая 2020 г. в размере 11 230 руб. в качестве аванса. Работая в должности 

<

данные изъяты>, она занималась подбором персонала, контролировала работу кухни, принимала и предавала на кухню и курьеру заказы, вела документацию, выдавала по ведомости заработную плату, сдавала кассу, принимала от поставщиков продукты, расписывалась в товарно-транспортных накладных, которые вносила в программу. 30 мая 2020 г. она отработала весь день и ей сообщили об увольнении без объяснения причин. Узнала о том, что трудовые отношения не оформлены 30 мая 2020 г., после чего обратилась в Государственную инспекцию труда в Оренбургской области для проведения проверки. С 20 сентября 2020 г. она официально трудоустроена в ООО «

<

данные изъяты>» в должности 

<

данные изъяты>.

Представитель истца ФИО1 адвокат Резанцева Л.А., действующая на основании ордера от 06 ноября 2020 г. №, позицию своего доверителя поддержала, полагая, что представленные доказательства, в том числе показания свидетелей, подтверждают, что деятельность ФИО1 у индивидуального предпринимателя ФИО2 носила длительный, устойчивый, а не разовый характер, ей производилась оплата труда, заработная плата зависела от количества отработанных дней за месяц, истцу был установлен режим рабочего времени, она подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка, ей было определено рабочее место по 

<

адрес>, она выполняла трудовую функцию в интересах работодателя, то есть доказан факт трудовых отношений, в связи с чем у истца возникло право требовать распространения норм трудового законодательства на отношения с работодателем, в том числе право на выплату заработной платы за вынужденный прогул, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и пр.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, что следует из адресованного суду заявления в письменной форме.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО3, действующая на основании доверенности от 1 октября 2020 г., иск не признала, поддержала доводы возражений, представленных суду в письменной форме, из которых следует, что каких-либо кадровых решений в отношении истца индивидуальный предприниматель ФИО2 не принимала, заявление о приеме работу к ответчику истец не составляла, приказ о приеме на работу не издавался, трудовой договор не заключался, фактически к исполнению трудовых обязанностей с ведома и по поручению работодателя истец не допускалась, табель учета рабочего времени в отношении истца не велся, трудовая книжка работодателю истцом не предоставлялась, равно как и трудовая функция по такой должности. Представленные истцом доказательства, по мнению представителя ФИО3, не подтверждают изложенные в иске обстоятельства, являются недопустимыми доказательствами. Кроме того, о нарушении своего права ФИО1 узнала не позднее 29 августа 2019 г., с иском обратилась 15 сентября 2020 г., то есть по истечении установленного ст.392 Трудового кодекса РФ трехмесячного срока для разрешения индивидуального трудового спора.

Суд на основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителей сторон, исследовав доказательства, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст.15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения- отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

По смыслу указанной нормы права, к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения (оплата производится за живой затраченный труд).

Разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником трудовыми, следует устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 Трудового кодекса РФ.

Наличие трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на любые доказательства, указывающие на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы, поскольку работник в связи с его зависимым правовым положением не может нести ответственность за действия работодателя, на котором на основании прямого указания закона лежит обязанность по своевременному и надлежащему оформлению трудовых отношений (ст. 68 Трудового кодекса РФ).

Основания возникновения трудовых отношений установлены в ст. 16 Трудового кодекса РФ, к их числу, применительно к настоящему делу, относятся действия работодателя, которые свидетельствуют о фактическом допущении к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ).

Таким образом, отсутствие надлежащих документов, подтверждающих оформление трудовых отношениях, не свидетельствуют об отсутствии самих трудовых отношений.

На работодателя законом возложена обязанность оформления трудовых отношений с работником. Ненадлежащее выполнение работодателем указанных обязанностей не может являться основанием к отказу в защите нарушенных трудовых прав работника.

Генеральная конференция Международной организации труда приняла 31 мая 2006 г. Рекомендацию N 198 «О трудовом правоотношении», в соответствии с п.9 которой «для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами».

В п.13 Рекомендации МОТ N 198 определены существенные признаки трудовых отношений. К таким признакам МОТ относит следующие элементы: a) тот факт, что работа: выполняется в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; предполагает интеграцию работника в организационную структуру предприятия; выполняется исключительно или главным образом в интересах другого лица; выполняется лично работником; выполняется в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; имеет определенную продолжительность и подразумевает определенную преемственность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу; b) периодическая выплата вознаграждения работнику; тот факт, что данное вознаграждение является единственным или основным источником доходов работника; осуществление оплаты труда в натуральном выражении путем предоставления работнику, к примеру, пищевых продуктов, жилья или транспортных средств; признание таких прав, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата стороной, заказавшей проведение работ, поездок, предпринимаемых работником в целях выполнения работы; или то, что работник не несет финансового риска».

В соответствии с п. 11 Рекомендации МОТ N 198 государства-члены Международной организации труда должны рассмотреть возможность «установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков».

Согласно ч. 4 ст.11 Трудового кодекса РФ в тех случаях, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащим нормы трудового права.

Из материалов дела следует и подтверждается выпиской из ЕГРИП, что ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом экономической деятельности которой указана деятельность ресторанов и услуг по доставке продуктов питания.

С целью осуществления деятельности между ИП ФИО8 и ИП ФИО2 заключен договор аренды от 1 августа 2019 г. №, по которому во временное владение и пользование последней передано нежилое помещение по 

<

адрес>.

Как следует из акта от 11 сентября 2020 г., составленного государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО12 по результатам проверки индивидуального предпринимателя ФИО2, проведенной на основании требования прокуратуры Оренбургской области по обращению ФИО4, ФИО10 и ФИО11, к проведению проверки представлены табели учета рабочего времени, правила внутреннего трудового распорядка, в том числе должностные инструкции повара, менеджера, а также договор оказания услуг по обработке заказов заключенные между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО1

Государственный инспектор труда Государственной инспекции труда в Оренбургской области ФИО12 на основании представленных документов пришла к выводу о наличии признаков трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1

Из материалов проверки следует, что 26 августа 2019 г. между ИП ФИО2 (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг с физическим лицом. Пунктом 1.1. договора установлено, что исполнитель ФИО1 обязалась по заданию заказчика ИП. ФИО2 оказать услуги по обработке заказов, а заказчик обязался оплатить эти услуги. Заказчик также обязался предоставить исполнителю все документы, информацию и оборудование, необходимые для выполнения исполнителем своих обязательств, своевременно оплачивать услуги исполнителя, уплачивать с подлежащих оплате по договору сумм подоходный налог и иные установленные законодательством налоги и сборы, связанные с оказанием исполнителем услуг. Цена договора определена в п.4.1, согласно которому заказчик оплачивает услуги исполнителя в размере 100 руб. в час.

Так, в табеле учета рабочего времени имеются сведения о работе ФИО1 в должности 

<

данные изъяты> в период с 27 августа 2019 г. по 30 мая 2020 г.

Из письменных пояснений ответчика от 03 сентября 2020 г. и 09 сентября 2020 г. следует, что 

<

данные изъяты> установлен сменный плавающий режим рабочего времени с воскресенья по четверг с 10.00 час. до 23.00 час., с пятницы по субботу с 10.00 час. до 24.00 час. по графику два дня рабочих, два дня выходных, с количеством отработанных часов согласно производственному календарю. ФИО1 работала по сменному режиму рабочего времени с воскресенья по четверг с 10.00 час. до 23.00 час., с пятницы по субботу с 10.00 час. по 24.00 час.

В своих пояснениях от 07 сентября 2020 г. ИП ФИО2 указала, что тарифная ставка для 

<

данные изъяты> составляет 90 руб. в час.

Согласно показаниям свидетеля ФИО20., который показал, что работал у ИП ФИО2 с 26 августа 2019 г. по 26 апреля 2020 г. 

<

данные изъяты>. В период с 26 августа 2019 г. по 30 мая 2020 г. ФИО1 также работала в должности 

<

данные изъяты> в ресторане доставки «

<

данные изъяты>» у ИП ФИО2, начали принимать заказы с 27 августа 2019 г. При приеме на работу испытательный срок не устанавливался, на период стажировки ставка составляла 90 руб. в час. Изначально график работы установлен 2 дня рабочих, 2 дня выходных, сменщицей истца была ФИО18 Рабочее место ФИО1 определено по 

<

адрес> в 

<

адрес>, она открывала смену, принимала и оформляла заказы, контролировала курьеров, в конце смены сверяла расчеты, вела табели учета рабочего времени и оформляла ведомости по выплате заработной платы. Работники находились в подчинении ФИО1 и администратора ФИО7, знали, что работодателем является ФИО2 

Свидетель ФИО14 суду показал, что он устроился на работу в ресторан доставки «

<

данные изъяты>» к ИП ФИО2 с 17 декабря 2019 г. Там же работала в должности 

<

данные изъяты> ФИО1 по графику 2 дня рабочих, 2 дня выходных, но в свой выходной она выходила на кухню, поскольку не хватало персонала. Рабочее место у ФИО1 определено за стойкой, где имелся компьютер, предоставленный работодателем. 

Свидетель ФИО15 показал, что он работал 

<

данные изъяты> в ресторане доставки «

<

данные изъяты>» у ИП ФИО2 Там же осуществляла трудовую деятельность в качестве 

<

данные изъяты> ФИО1, которая работала в основном по графику 2 дня рабочих и 2 дня выходных, выходила и в свой выходной. Рабочее место у ФИО1 определено за компьютером с программным обеспечением, предоставленным работодателем. Она принимала заказы, составляла график работы, руководила персоналом. Также в ресторане работала менеджер ФИО18 Ставка за работу была установлена 90 руб. в час., на период стажировки в размере 75 руб. в час. При задержке на работе сверх установленного времени дополнительная заработная плата не выплачивалась, премий не было, списывали штрафы.

Оценив в совокупности представленные доказательства в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, в том числе показания свидетелей, суд приходит к выводу о том, что несмотря на отсутствие трудового договора, оформленного надлежащим образом, ФИО1 лично исполняла определенные, заранее обусловленные трудовые обязанности в ресторане доставки «

<

данные изъяты>» у ИП ФИО2, ее деятельность носила длительный и устойчивый, а не разовый характер. Ей производилась оплата труда, при этом вознаграждение истца зависело не от объема и характера работы, а от количества отработанного времени. Истцу был установлен режим рабочего времени, она осуществляли работу в определенном конкретном рабочем месте в 

<

адрес>, подчинялась правилам трудового распорядка.

Также суд полагает установленным факт допуска истца к работе с ведома и по поручению ответчика, что подтверждается договором возмездного оказания услуг, подписанным ИП ФИО2 

В материалах проверки, проведенной Государственной инспекции труда в Оренбургской области представлены табели рабочего времени, в которых ФИО1 числится 

<

данные изъяты>, имеются сведения о работе в период с 27 августа 2019 г. по 30 мая 2020 г. С должностной инструкцией управляющего филиала «

<

данные изъяты>» ознакомлена ФИО7, с которой в последующем заключен трудовой договор. ФИО1 26 августа 2019 г. ознакомлена с должностной инструкцией 

<

данные изъяты>, как и ФИО16, ФИО17- 10 июня 2020 г. 

Таким образом, суд признает установленным, что ФИО1 осуществляла трудовую деятельность у ИП ФИО2 в должности 

<

данные изъяты> в период с 27 августа 2019 г. по 30 мая 2020 г.

Ответчиком заявлено об истечении срока обращения в суд с заявленными требованиями.

Так, неисполнение работодателем возложенной на него законодательством РФ обязанности по заключению трудового договора после фактического допуска работника к работе не должно лишать последнего права оформления трудовых отношений надлежащим образом.

Согласно ч. 1 ст. 14 Трудового кодекса РФ течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями.

При таких обстоятельствах нельзя признать основанной на законе ссылку представителя ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд, поскольку с учетом положений ч.1 ст.14 Трудового кодекса РФ и факта установления трудовых отношений между сторонами по решению суда этот срок должен исчисляться с момента установления такого факта.

Согласно ч.1 ст.67, 68 Трудового кодекса РФ прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, один из которых передается работнику, другой хранится у работодателя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме.

На основании ст.66 Трудового кодекса РФ и п.1-4 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 г. N 225, трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной.

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. 

Поскольку совокупностью исследованных судом доказательств подтверждено, что между ФИО1 и ИП ФИО2 сложились трудовые отношения, влекущие обязанность работодателя заключить с истцом трудовой договор и внести запись о приеме на работу в его трудовую книжку, суд признает требования в указанной части законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению и обязывает ответчика внести в трудовую книжку истца сведения о приеме на работу с 27 августа 2019 г. 

Как разъяснено в п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», по заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (ст.394 Трудового кодекса РФ).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 уволена 30 мая 2020 г. При этом, увольнение произведено ответчиком с нарушением требований закона, поскольку приказ об увольнении не издавался, запись об увольнении в трудовую книжку не внесена, расчет с истцом не произведен.

Согласно представленной справке, с 20 сентября 2020 г. ФИО1 работает в ООО «

<

данные изъяты>» в должности продавца-кассира.

Поскольку с момента незаконного увольнения ФИО1 находилась в вынужденном прогуле, суд возлагает на ответчика обязанность внести в ее трудовую книжку запись о прекращении трудовых отношений по п.3 ч.1 ст.77 Трудового Кодекса РФ с 19 сентября 2020 г., то есть с даты, предшествующей дню оформления трудовых отношений с другим работодателем.

В силу положений ст.234 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Из содержания указанных норм материального права следует, что законодатель, обязывая работодателя возместить работнику неполученный заработок, восстанавливает нарушенное право работника на получение оплаты за труд как в результате незаконного увольнения.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, суд учитывает следующее.

В соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка, утвержденными ИП ФИО2 17 июля 2019 г., продолжительность рабочего времени работников составляет 40 часов в неделю (п.7.1), для работников с нормальной продолжительностью рабочего времени устанавливается следующий режим рабочего времени: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями- суббота и воскресенье; продолжительность ежедневной работы составляет 8 часов; время начала работы- 10.00, время окончания- 19.00; перерыв для отдыха и питания с 13.00 до 14.00 продолжительностью 1 час. в течении рабочего дня, данный перерыв не включается в рабочее время и не оплачивается (п.7.1.1).

Согласно п.7.1.2 Правил внутреннего трудового распорядка при приеме на работу или в течении трудовых отношений отдельным категориям работников (повара, старшие повара, менеджеры, кухонные работники и иные) может быть установлен иной режим рабочего времени и времени отдыха. Указанные работники работают по графику, согласованному сторонами трудового договора.

Вместе с тем, трудовой договор с ФИО1 при приеме на работу не оформлен, в договоре возмездного оказания услуг от 26 августа 2019 г., заключенном между ИП ФИО2 и ФИО1, график работы не согласован.

Следовательно, на ФИО1 распространяются положения п.7.1, 7.1.1 Правил внутреннего трудового распорядка в части продолжительности рабочего времени.

Суду представлены табели сотрудников о времени прихода и ухода с работы, содержащие подпись ФИО1 На основании этих сведений составлены табели учета рабочего времени, согласно которым ФИО1 работала в период с 27 августа 2019 г. по 30 мая 2020 г., в августе 2019 г. отработано 4 рабочих дня (47 часов), в сентябре 2019 г.- 21 рабочий день (245 часов), в октябре 2019 г.- 19 рабочих дней (219 часов), в ноябре 2019 г.- 19 рабочих дней (237 часов), в декабре 2019 г.- 21 рабочий день (254 часа), в январе 2020 г.- 21 рабочий день (253 часа), в феврале 2020 г.- 21 рабочий день (253 часа), в марте 2020 г.- 26 рабочих дней (289 часов), в апреле 2020 г.- 23 рабочих дня (316 часов), в мае 2020 г.- 18 рабочих дней (244 часа).

Определяя продолжительность фактически отработанного истцом времени суд исходит из установленной п.7.1, 7.1.1 Правил внутреннего трудового распорядка продолжительности рабочего времени в соответствии с производственным календарем на 2019 г. и 2020 г. и приходит к выводу, что норма рабочего времени ФИО1 отработана.

При этом требования об оплате за работу в выходные и праздничные дни, а также за сверхурочную работу ею не заявлены.

По утверждению истца заработная плата за фактически отработанное ею время уплачена полностью.

Согласно штатному расписанию от 17 июля 2019 г. ИП ФИО2 на 2019 г. утверждены следующие должности: управляющий (1 штатная единица), менеджер (2 штатных единицы), повар (2 штатных единицы), кухонный работник (2 штатных единицы), курьер (3 штатных единицы). Заработная плата для менеджера на 2019 г. установлена в размере 13800 руб., включая оклад в размере 12000 руб. и районный коэффициент 15 % в размере 1800 руб.

1 января 2020 г. ИП ФИО2 утверждено штатное расписание на 2020 г., с указанием аналогичных должностей и установлением тарифной ставки утверждены следующие должности: управляющий (1 штатная единица), менеджер (2 штатных единицы), повар (2 штатных единицы), кухонный работник (2 штатных единицы), курьер (3 штатных единицы). Заработная плата для менеджера на 2020 г. установлена в размере 14375 руб., включая оклад в размере 12500 руб. и районный коэффициент 15 % в размере 1875 руб.

Размер вознаграждения за труд определяется на основании действующей у работодателя системы оплаты труда по соглашению сторон, в связи с чем установление иной суммы оплаты труда без учета данного обстоятельства не соответствует положениям Трудового кодекса РФ.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства согласования сторонами размера заработной платы, приказ по данному вопросу не издавался, трудовой договор в письменной форме не заключался, суд при определении размера вознаграждения за труд исходит из ставки заработной платы согласно штатному расписанию, которая для менеджера составляла в 2019 г.- 13800 руб., в 2020 г.- 14375 руб.

Статьей 139 Трудового кодекса РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления, установленный постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. N 922, которым утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы (далее- Положение).

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

При исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности.

Пунктом 9 Положение предусмотрено, что средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п.15 Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Сведения о начисленной и выплаченной ФИО1 заработной плате ответчиком не представлены, в связи с чем суд исходит из установленной продолжительности рабочего времени по 40-часовой рабочей неделе и оклада с учетом районного коэффициента.

Всего по производственному календарю за период с 27 августа 2019 г. по 30 мая 2020 г. ФИО1 должна была отработать 187 рабочих дней. При этом ФИО1 должна была быть начислена заработная плата за август 2019 г. в размере 2509,1 руб. (13800 руб. / 22 дня х 4 дня), за сентябрь 2019 г.- 13800 руб., за октябрь 2019 г.- 13800 руб., за ноябрь 2019 г.- 13800 руб., за декабрь 2019 г.- 13800 руб., за январь 2020 г.- 14375 руб., за февраль 2020 г.- 14375 руб., за март 2020 г.- 14375 руб., за апрель 2020 г.- 14375 руб., за май 2020 г.- 14375 руб.

Всего должно было быть выплачено 129584 руб., отработано 187 дней, следовательно, средний дневной заработок ФИО1 составляет 692,96 руб. в день из расчета 129584 руб. / 187 дней.

Расчет вынужденного прогула необходимо произвести с 31 мая 2020 г. (день незаконного увольнения) по 19 сентября 2020 г. (день предшествующий устройству на новую работу).

Ответчиком не представлен график работы истца за весь период вынужденного прогула, поскольку такой график не составлялся, поэтому допустимо использовать производственный календарь за период с 31 мая 2020 г. по 19 сентября 2020 г. исходя из нормальной продолжительности рабочего времени.

Согласно производственному календарю в указанный период при нормальной продолжительности рабочего времени истец должна была отработать 79 рабочих дней, то есть 631 час, следовательно, заработная плата за период вынужденного прогула составляет 54743,84 руб. из расчета: 692,96 руб. х 79 дней. 

Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Согласно ч.5 ст.37 Конституции РФ каждому гарантируется право на отдых; работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск.

Механизм реализации конституционного права на отдых, в том числе условия и порядок предоставления оплачиваемого ежегодного отпуска, закреплен в Трудовом кодексе РФ. Согласно ст.114,122 и 123 ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка предоставляются работнику ежегодно в соответствии с утверждаемым работодателем, с учетом мнения выборного профсоюзного органа данной организации, графиком отпусков, являющимся обязательным как для работодателя, так и для работника. Такой порядок выступает дополнительной гарантией реализации названного конституционного права.

Статьей 127 Трудового кодекса РФ установлен особый порядок реализации права на отпуск при увольнении работника, который является исключением из общего правила.

Выплата работнику при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска представляет собой специальную гарантию, обеспечивающую реализацию конституционного права на отдых для тех работников, которые прекращают трудовые отношения и по различным причинам на момент увольнения не воспользовались своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск.

Как следует из табелей учета рабочего времени в период с 27 августа 2019 г. по 30 мая 2020 г. ФИО1 отпуск не предоставлялся, доказательств выплаты компенсации за неиспользованный отпуск ответчиком не представлено, в связи с чем требования истца в указанной части суд также удовлетворяет в следующем порядке.

Согласно ст.139 Трудового кодекса РФ средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В соответствии с положениями Постановления Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. N 922 средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев (п.4 Положения).

При определении среднего заработка используется средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска (п.9 Положения)

В силу п. 10 названного Положения средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п.15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с п.5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Исчисляя средний дневной заработок истца для целей расчета компенсации за неиспользованный отпуск, суд учитывает, что ФИО1 отработано полностью 9 месяцев, 4 календарный дня отработано в августе 2019 г., то есть, с учетом количества полных календарных месяцев и количества календарных дней в неполных календарных месяцах, ею отработано 267,5 дней из расчета: 263,7 дней (29,3 х 9 мес. (отработано полностью)) + 3,8 дней (29,3 / 31 (календарных дней в неполном месяце) х 4 (календарных дня отработано в августе 2019 г.)), фактически начисленная за расчетный период заработная плата составила 129584 руб. 

Таким образом, средний дневной заработок истца составил 484,43 руб. из расчета: 129584 руб. / / 267,5 дней.

Общее количество неиспользованных дней отпуска за период с 27 августа 2020 г. по30 мая 2020 г. составляет 20,97 дня.

Размер компенсации за неиспользованный отпуск составляет 484,43 руб. * 20,97 дн. = 10158,5 руб.

Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика ФИО2 в пользу истца.

Согласно ч. 1 п. 1 ст. 9 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» отношения по обязательному социальному страхованию возникают у страхователя (работодателя) - по всем видам обязательного социального страхования с момента заключения с работником трудового договора.

На основании ч. 2 ст. 12 вышеуказанного Федерального закона страхователи обязаны уплачивать в установленные сроки и в надлежащем размере страховые взносы, уплата страховых взносов осуществляется страхователями в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (ч. 1 ст. 20 указанного Закона).

В силу ст. 14 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страхователи (работодатели) обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный Фонд; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения.

Согласно ст. 4.1 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» страхователи (работодатели) обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Фонд социального страхования Российской Федерации; вести учет и отчетность по начисленным и уплаченным страховым взносам в Фонд социального страхования Российской Федерации и расходам на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам.

В соответствии со ст. 17 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» страхователь (работодатель) обязан правильно исчислять, своевременно и в полном объеме уплачивать (перечислять) страховые взносы, собирать и представлять за свой счет страховщику в установленные страховщиком сроки документы (их заверенные копии), являющиеся основанием для начисления и уплаты страховых взносов, назначения обеспечения по страхованию, и иные сведения, необходимые для осуществления обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно ч.1 ст.420 Налогового кодекса РФ объектом обложения страховыми взносами для плательщиков, указанных в абзацах втором и третьем пп.1 п.1 ст.419 настоящего Кодекса, если иное не предусмотрено настоящей статьей, в том числе, признаются выплаты и иные вознаграждения в рамках трудовых отношений в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (за исключением вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в пп.2 п.1 ст.419 настоящего Кодекса).

Как следует из ч.6 ст.431 Налогового кодекса РФ, сумма страховых взносов исчисляется и уплачивается плательщиками страховых взносов, указанными в пп.1 п.1 ст.419 настоящего Кодекса, отдельно в отношении страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, страховых взносов на обязательное медицинское страхование.

Исходя из того, что ответчик не оформил надлежащим образом с ФИО1 трудовые отношения, не производил в отношении нее начисление и уплату страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование, заявленные требования в части возложения на индивидуального предпринимателя ФИО2 обязанности направить сведения о периоде трудовой деятельности с 27 августа 2019 г. по 19 сентября 2020 г., произвести за указанный период страховые отчисления также подлежали удовлетворению, поскольку уклонение работодателя от выполнения возложенной на него действующим законодательством обязанности по уплате указанных сумм за истца нарушает гарантированное Конституцией Российской Федерацией право на социальное обеспечение.

В силу ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Поскольку при рассмотрении дела судом установлены факты нарушения ответчиком трудового законодательства, выражающиеся в неисполнении обязанности по заключению трудового договора, выплате заработной платы, суд полагает, что требования о компенсации морального вреда также подлежат удовлетворению.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, длительность нарушения трудовых прав, степень вины работодателя, требования разумности и справедливости суд полагает, что моральный вред должен быть компенсирован индивидуальным предпринимателем ФИО2 в размере 3000 руб.

В соответствии с ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ИП ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального образования «город Орск» в размере 2147,07 руб. за удовлетворенные требования имущественного характера, в размере 300 руб.- за удовлетворенные требования неимущественного характера, всего в сумме 2447,07 руб.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить частично. 

Признать заключенным трудовой договор между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО1 в период с 27 августа 2019 г. по 19 сентября 2020 г.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме на работу в должности 

<

данные изъяты> с 27 августа 2019 г.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 внести запись в трудовую книжку ФИО1 о прекращении трудовых отношений по п.3 ч.1 ст.77 Трудового Кодекса РФ с 19 сентября 2020 г.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 10158,5 руб., средний заработок за время вынужденного прогула за период с 31 мая 2020 г. по 19 сентября 2020 г. в размере 54743,84 руб., компенсацию морального вреда в размере 3000 руб., всего 67902,34 руб. (шестьдесят семь тысяч девятьсот два рубля 34 коп.) 

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО2 обязанность произвести исчисление и уплату подоходного налога, платежей на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование, исходя из заработной платы ФИО1 за период с 27 августа 2019 г. по 19 сентября 2020 г.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход муниципального образования «город Орск» государственную пошлину в размере 2447,07 руб. (две тысячи четыреста сорок семь рублей 07 коп.).

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Октябрьский районный суд г.Орска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий: (подпись)

Мотивированное решение составлено 11 ноября 2020 г.