Дело №10-9/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красный ФИО2 25 июля 2019 года

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Гречкина А.С.,

при секретаре Артемовой И.А.,

с участием помощника Красносулинского городского прокурора Шкондина Б.Б.,

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката Мироновой Ж.А.,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника Красносулинского городского прокурора Бессмельцева В.А. на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Красносулинского судебного района Ростовской области от 17 июня 2019 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 119 УК РФ к обязательным работам на срок 70 часов.

На основании ст.ст. 99, 100 и ч. 1 ст. 104 УК РФ ФИО1 назначена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра.

Мера процессуального принуждения ФИО1 в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Доложив материалы дела, выслушав помощника прокурора Шкондина Б.Б., поддержавшего доводы апелляционного представления и полагавшего необходимым приговор изменить, выступление потерпевшей Потерпевший №1, осужденной ФИО1 и защитника – адвоката Мироновой Ж.А., не возражавших против удовлетворения представления, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 осуждена за угрозу убийством Потерпевший №1, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступление совершено 18 апреля 2019 года в г. Красный ФИО2 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденная ФИО1 вину признала.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Бессмельцев А.А. указывает на то, что описывая в приговоре преступное деяние, суд изменил предъявленное ФИО1 обвинение без указания в описательно-мотивировочной части каких-либо мотивов такого решения. Приведя дословно в приговоре обвинение, содержащееся в обвинительном акте, после слов «поскольку ФИО1 вела себя агрессивно» дополнительно указано «имея психическое заболевание в виде легкой умственной отсталости с другими нарушениями поведения». Тем самым суд включил дополнительные, не вмененные обвиняемой ФИО1 факты, увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного. Ссылаясь на п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» и п.п. 1, 3 ч. 4 ст. 47 УК РФ, автор представления считает, что при вынесении приговора допущены нарушения уголовно-процессуального закона, предусматривающие невозможность изменения объема обвинения без соответствующих уведомительных действий в отношении стороны защиты, с предоставлением ей права защищаться против изменившегося обвинения. На основании изложенного, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, государственный обвинитель просит изменить приговор, исключить из формулировки описанного судом обвинения ФИО1 дополнительную фразу «имея психическое заболевание в виде легкой умственной отсталости с другими нарушениями поведения».

Проверив представленные материалы дела, обсудив доводы представления, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке, согласно ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, наряду с другими являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. 

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он соответствует положениям уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовно-процессуального закона.

Данные требования закона судом первой инстанции в полной мере не соблюдены, судом первой инстанции допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона.

Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В силу закона существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных, вменение преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.п.), если при этом нарушается право на защиту. К таковым, в частности, относятся, когда в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты, изменяющие объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Изменение обвинения непосредственно в процессе судебного разбирательства, при том что стороне защиты требуется дополнительное время на выработку или уточнение своей позиции, может лишать подсудимого возможности эффективно реализовать свое право на защиту.

Согласно материалам уголовного дела ФИО1 предъявлено обвинение в том, что она 18 апреля 2019 года около 18 часов 00 минут, находясь на участке местности возле 

<

адрес> имея преступный умысел, направленный на угрозу убийством, в ходе словесной ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с Потерпевший №1, направила канцелярский нож в область ее лица, и высказывала в ее адрес словесные угрозы убийством. Потерпевший №1 угрозу убийством восприняла реально, так как у нее имелись все основания опасаться осуществления этой угрозы, поскольку ФИО1 вела себя агрессивно.

Суд первой инстанции изменил обстоятельства дела и изложил их по-другому, признав ФИО1 виновной в том, что она 18 апреля 2019 года около 18 часов 00 минут, находясь на участке местности возле 

<

адрес> 

<

адрес>, имея преступный умысел, направленный на угрозу убийством, в ходе словесной ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с Потерпевший №1, направила канцелярский нож в область ее лица, и высказывала в ее адрес словесные угрозы убийством. Потерпевший №1 угрозу убийством восприняла реально, так как у нее имелись все основания опасаться осуществления этой угрозы, поскольку ФИО1 вела себя агрессивно, имея психическое заболевание в виде 

<

данные изъяты>.

Тем самым, суд нарушил положения ст. 252 УПК РФ, чем ухудшил положение осужденной, что повлекло, как верно отмечено в апелляционном представлении, нарушение права ФИО1 на защиту, поскольку подсудимая от такого обвинения не защищалась и не готовилась к защите.

Кроме того, в соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Все принятые судом решения должны быть мотивированы и основаны на исследованных судом доказательствах.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 № 55 «О судебном приговоре» с учетом положений ст. 74 и ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ о том, какие сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание.

Как следует из приговора, суд в обоснование выводов о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления сослался в числе прочих доказательств на следующие: постановление о возбуждении уголовного дела от 28 апреля 2019 года в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ (л.д. 

<

данные изъяты>), протокол принятия устного заявления о преступлении от 18 апреля 2019 года от Потерпевший №1 (л.д. 

<

данные изъяты>), протокол осмотра места происшествия участка местности, где было совершено преступление (л.д. 

<

данные изъяты>), постановление об установлении опенки над 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 

<

данные изъяты>), свидетельство о рождении ребенка 

<

данные изъяты> (л.д. 

<

данные изъяты>), протокол осмотра предметов от 6 мая 2019 года 2019 года с фототаблицей – канцелярского ножа (л.д. 

<

данные изъяты>), постановление о признании вещественным доказательством и приобщении их к материалам дела (л.д. 

<

данные изъяты>), квитанцию о приеме вещественного доказательства в камеру хранения – канцелярского ножа черно-желтого цвета (л.д. 

<

данные изъяты>).

Однако, в нарушение ст. 307 УПК РФ суд первой инстанции, не раскрыл в приговоре содержание этих доказательств и не указал, какая конкретная информация, содержащаяся в данных документах, свидетельствует о виновности осужденной в инкриминируемом ей преступлении.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом, являются существенными, искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия и могли повлиять на исход дела.

При таких обстоятельствах приговор суда не может быть признан законным и обоснованным, он подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение, в ходе которого необходимо с соблюдением норм УПК РФ, полно, всесторонне и объективно исследовав обстоятельства дела, принять законное, обоснованное и надлежащим образом мотивированное решение.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Приговор мирового судьи судебного участка № 1 Красносулинского судебного района Ростовской области от 17 июня 2019 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство мировому судье иного судебного участка Красносулинского судебного района Ростовской области.

Судья А.С. Гречкин