-76/2019 

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 ноября 2019 г. г. Волгоград 

Волгоградский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Боховко В.А.,

при секретаре судебного заседания Поповой Е.И., 

с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Камышинского гарнизона майора юстиции ФИО1,

потерпевшего С.

подсудимого ФИО2, 

защитника – адвоката Преображенской Ж.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда материалы уголовного дела в отношении военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> 

ФИО2, 

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

у с т а н о в и л:

Около 17 часов 10 июля 2019 года в кубрике 

<

адрес> ФИО2, находясь в суточном наряде дневальным по роте, будучи недовольным тем, что его сослуживец С., не состоящий с ним в отношениях подчинённости, не выполнил требование ФИО2 убыть к психологу воинской части, желая проучить за это С., в нарушение требований п. 16, 19, 67, 161 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, п. 1, 3 Дисциплинарного Устава Вооружённых Сил РФ нанес С., сидящему на кровати, по одному удару ладонью и кулаком правой руки в лицо, а когда последней встал, толкнул С. руками в грудь, отчего тот упал на кровать. После того, как С. руками вытолкнул Бокарева из указанного кубрика на центральный проход расположения роты, последний, продолжая противоправные действия, в присутствии сослуживцев нанес С. два удара кулаками в лицо. В результате применённого ФИО2 насилия С. причинены физическая боль и поверхностная ушибленная рана слизистой оболочки верхней губы, не повлекшая вреда здоровью потерпевшего. 

Подсудимый ФИО2 виновным себя в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженным с насилием к потерпевшему, не признал. Он показал, что около 17 часов 10 июля 2019 года в кубрике 

<

данные изъяты> при исполнении обязанностей дневального по роте на 

его замечание, сделанное С., по поводу высказанного последним нецензурного выражения в его, ФИО2, адрес, С. встал с кровати и нанёс ему, ФИО2, удар кулаком в лицо. Он, ФИО2, защищаясь, обхватил С. руками и повалил на кровать, где между ними завязалась борьба. Затем С. вырвался, схватил его, ФИО2, руками за китель в области груди и вытолкнул из кубрика на центральный проход расположения роты, где он, ФИО2 головой разбил стекло в двери, ведущей в кубрик, расположенный напротив. Затем С. попытался нанести ему два удара кулаками в лицо, от которых он увернулся, после чего их разнял сослуживец Д. В ходе данного конфликта он, ФИО2, ударов кулаками и ладонью в лицо С. не наносил.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в содеянном полностью подтверждается совокупностью допустимых доказательств по делу, представленных стороной обвинения.

Так, потерпевший С. показал, что около 17 часов 10 июля 2019 года в кубрике № 2 казарменного помещения к нему, когда он сидел на кровати, подошёл ФИО2, находившийся в суточном наряде дневальным по роте, и, высказывая недовольство тем, что он, С., не выполнил требование ФИО2 убыть к психологу воинской части, нанёс ему, С., по одному удару ладонью и кулаком правой руки в лицо, а затем, когда он, С., встал, толкнул руками в грудь, отчего он, упал на кровать. Поднявшись с кровати, он руками вытолкнул Бокарева из кубрика на центральный проход расположения роты, где последний корпусом тела разбил стекло в двери, ведущей в кубрик, расположенный напротив кубрика № 2, после чего ФИО2 в присутствии сослуживцев нанес ему, С., поочередно два удара кулаками в лицо. От полученных ударов он, С., испытал физическую боль и у него образовалось рассечение верхней губы. 

Согласно заявлению С., зарегистрированному 11 июля 2019 года в книге регистрации сообщений о преступлениях военного следственного отдела по Камышинскому гарнизону, последний просит привлечь ФИО2 к уголовной ответственности по факту нанесения последним около 17 часов 10 июля 2019 года ударов открытой ладонью правой руки и трех ударов кулаками обеих рук в лицо.

Свидетель Д., сослуживец ФИО2, показал, что был очевидцем тому, как около 17 часов 10 июля 2019 года в казарменном помещении подразделения, в котором он проходит военную службу, С. руками вытолкнул Бокарева из кубрика № 2 на центральный проход расположения роты, где последний задней частью своего тела разбил стекло в двери, ведущей в кубрик, расположенный напротив, после чего ФИО2 нанес С. два удара кулаками в лицо. Когда он, Д., встал между ФИО2 и С., пытаясь их разнять, то увидел повреждение на верхней губе последнего.

Аналогичные по своему содержанию показания о характере применённого ФИО2 насилия к С. около 17 часов 10 июля 2019 года в казарменном помещении войсковой части № дал на предварительном следствии свидетель К., дознаватель военной комендатуры (гарнизона, 2 разряда) города Камышина Волгоградской области. 

Свидетель О. показал, что 10 июля 2019 года он вместе с ФИО2 нёс службу в суточном наряде по роте и был очевидцем тому, как около 16 часов 30 минут того же дня последний потребовал от С. убыть к психологу воинской части. Приблизительно через полчаса со стороны центрального прохода расположения роты он, О., услышал звон разбитого стекла, выйдя на который увидел возле кубрика № 2 С. с ФИО2 и стоявшего между ними Д..

Согласно протоколам проведённых с участием потерпевшего следственного эксперимента и проверки показаний на месте С. в казарменном помещении подраз-

деления подтвердил свои показания и продемонстрировал механизм и последовательность нанесенных ему ФИО2 ударов ладонью и кулаками около 17 часов 10 июля 2019 года.

Показания С. в ходе следственного эксперимента с его участием 11 июля 2019 года и проверки показаний на месте 19 августа 2019 года согласуются между собой, а также с показаниями свидетеля Д. при проведении следственного эксперимента с участием последнего 4 августа 2019 года.

Свидетель В. показал, что 10 июля 2019 года он нес службу в суточном наряде в качестве дежурного по роте. Около в 16 часов 20 минут того же дня ФИО2, будучи дневальным по роте, доложил ему, В., что офицер Ш. поставил ФИО2 задачу оповестить по списку военнослужащих, которым необходимо убыть к психологу войсковой части №. 

Свидетель М., 

<

данные изъяты>, в которой проходят военную службу С. и ФИО2, показал, что в середине июля 2019 года, когда М. находился в служебной командировке, ему позвонил офицер Щ. и по телефону сообщил о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2, от которого он, М., в личной беседе после возвращения из командировки узнал, что ФИО2 10 июля 2019 года в казарменном помещении подразделения применил насилие к С.. 

Согласно показаниям свидетеля Ш., офицера роты, в которой проходит военную службу подсудимый, около 16 часов 10 июля 2019 года он передал дневальному по роте ФИО2 список с фамилиями военнослужащих, которым необходимо убыть к психологу войсковой части №. 

Свои показания потерпевший С., свидетели Д., К., О. подтвердили на очных ставах, проведённых с каждым из них и ФИО2, а свидетель К., кроме того, в ходе проверки показаний на месте. 

Показания потерпевшего С. и свидетеля К., данные каждым из них при проверке показаний на месте, согласуются между собой. 

Из приказов (по строевой части) командира войсковой части № от 19 апреля 2019 года № 145 и от 28 июня 2019 года № 256 следует, что по состоянию на 10 июля 2019 года ФИО2 и С. в отношениях подчинённости между собой не находились. 

По заключению судебно-медицинского эксперта выявленное у С. в ходе телесного осмотра врачом военного госпиталя в 21 час 43 минуты 10 июля 2019 года повреждение в виде поверхностной ушибленной раны слизистой оболочки верхней губы расценивается как не причинившее вреда здоровью потерпевшего. Данное повреждение могло образоваться вследствие нанесения множественных ударов кулаками в область головы около 17 часов 10 июля 2019 года.

Приведённое выше заключение эксперта суд находит аргументированным, научно обоснованным, согласующимся с другими доказательствами по делу и кладёт его в основу приговора. 

По заключению военно-врачебной комиссии ФИО2 здоров и годен к военной службе. 

Показания подсудимого о том, что около 17 часов 10 июля 2019 года в казарменном помещении войсковой части № он удары кулаками и ладонью в лицо С. не наносил суд признаёт недостоверными и данными подсудимым с целью защиты. К такому выводу суд приходит, основываясь на том, что в ходе предварительного следствия ФИО2 давал непоследовательные и противоречивые показания, отражающие его собственную версию о характере конфликта, произошедшего между ним и С., которые не подтверждаются какими-либо доказательствами и противоречат согласую-

щимся между собой показаниям потерпевшего С., свидетелей Д., К., О., Ш., В., М.. Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего и названных свидетелей у суда не имеется.

Так, в своих показаниях в качестве подозреваемого 11 июля 2019 года ФИО2 показал, что в ходе конфликта, возникшего между ним и С., последний нанёс ему множество ударов кулаками в голову. При этом он, ФИО2, не помнит, сколько ударов и каким образом ему нанёс С., а также кто из сослуживцев данный конфликт остановил (т.1 л.д. 124-128). 

В показаниях, данных в тот же день на допросе в качестве подозреваемого и проведённой между ним и С. очной ставке ФИО2 пояснил, что в кубрике № 2 казарменного помещения С. нанёс ему, ФИО2, один удар правым кулаком в лицо, после чего на центральном проходе расположения роты, куда С. его вытолкнул, их разняли сослуживцы Д. и И. (т. 1 л.д. 144-148, 223-228).

Вместе с тем, 24 июля 2019 года на допросе в качестве подозреваемого ФИО2 дал признательные показания, соответствующие по своему содержанию описательной части настоящего приговора, которые 3 августа 2019 года подтвердил в ходе проведённого с его участием следственного эксперимента, продемонстрировав механизм и последовательность нанесенных им ударов ладонью и кулаками в лицо С. около 17 часов 10 июля 2019 года (т. 1 л.д. 186-190, 191-202).

13 августа 2019 года подозреваемый ФИО2 вновь изменил свои показания, пояснив, что на центральном проходе расположения роты, куда С. вытолкнул его из кубрика спального расположения, последнего оттащил от него, ФИО2, сослуживец Д. (т. 1 л.д. 223-227).

О том, что только Д. разнял его, ФИО2, и С. и прекратил возникший между ними конфликт, ФИО2 пояснил также на допросе в качестве подозреваемого 27 августа 2019 года (т. 2 л.д. 1-4). 

Показания в качестве подозреваемого, как видно из протоколов допросов, ФИО2 дал после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ в присутствии защитника – адвоката.

Доводы ФИО2, объяснившего наличие противоречий в своих показаниях тем, что он плохо запомнил обстоятельства конфликта, возникшего между ним и С., лишены логики, поскольку подсудимый настаивал на достоверности показаний, данных им в августе 2019 года, и отверг показания, данные им 11 июля 2019 года, то есть на следующий день после произошедшего.

Что касается доводов подсудимого о том, что его признательные показания 24 июля и 3 августа 2019 года обусловлены просьбой 

<

данные изъяты> № офицера Б. взять на себя вину за содеянное в отношении С. с целью недопущения возбуждения двух уголовных дел в отношении него, ФИО2, и в отношении С., что негативно отразиться на статистических показателях дисциплинарной практики воинской части, то такие доводы подсудимого не влияют на выводы суда по делу, поскольку признательные показания ФИО2 даны добровольно, после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ в присутствии защитника.

При этом о мотивации офицера Б., обратившегося к нему, ФИО2, с указанной просьбой, подсудимый сообщил лишь в судебном заседании, тогда как в ходе предварительного следствия на допросе в качестве подозреваемого 13 августа 2019 года ФИО2 показал, что ему не известно о причинах обращения к нему должностных лиц войсковой части № с просьбой взять на себя вину по факту применения насилия к С. (т. 1 л.д. 233). 

Доводы подсудимого о том, что допрошенными по делу свидетелями показания даны под принуждением командования войсковой части №, заинтересованного в том, чтобы привлечь его, ФИО2, к уголовной ответственности, являются голословными и не основаны на каких-либо объективных данных. 

Не нашли подтверждения в судебном заседании также показания подсудимого о том, что поводом для выяснения отношений с С., для чего он, ФИО2, около 17 часов 10 июля 2019 года зашёл в кубрик № 2, где находился С., послужило то, что последний незадолго до этого нецензурно выразился в его, ФИО2, адрес на центральном проходе расположения роты после того, как он потребовал от С. убыть к психологу воинской части. В частности, свидетели О., с которым подсудимый находится в дружеских отношениях, и К., показали, что, находясь в тот момент поблизости, не слышали, чтобы С. нецензурно выражался в адрес ФИО2.

Что касается ссылки стороны защиты на заключение судебно-медицинского эксперта, данное по поводу выявленных у ФИО2 11 июля 2019 года телесных повреждений в виде 

<

данные изъяты>, в своих доводах о том, что он лишь защищался от противоправных действий С., который нанёс ему, ФИО2, удар кулаком в лицо, а затем толкнул в стеклянную дверь находящегося напротив кубрика, и именно от этих действий С. у него, ФИО2, образовались указанные телесные повреждения, то данное заключение само по себе не свидетельствует о непричастности подсудимого к инкриминируемым ему деяниям. 

Кроме того, в материалах уголовного дела имеется неотменённое постановление следователя от 4 сентября 2019 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении С. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 335 УК РФ, вынесенное по результатам проведения процессуальной проверки о возможной причастности последнего к выявленным у ФИО2 телесным повреждениям, в котором дана правовая оценка действиям потерпевшего, не противоречащая выводам суда и не свидетельствующая о том, что ФИО2 в ходе возникшего конфликта с С. действовал в состоянии необходимой обороны (т. 3 л.д. 5-9). 

По мнению защитника подсудимого, высказанного в прениях сторон, из продемонстрированных потерпевшим С., свидетелями Д. и К. характера и механизма нанесения ФИО2 ударов кулаками и ладонью С., а также мест приложения данных ударов (как это запечатлено в фототаблицах, приобщённых к протоколам следственных экспериментов, проведённых с участием потерпевшего и свидетеля Д., а также к протоколу проверки показаний на месте, проведённой с участием свидетеля К.), является сомнительным причинение ФИО2 потерпевшему ушибленной раны слизистой оболочки верхней губы размером 0,3 на 0,1 см. От количества ударов кулаками и ладонью, которые со слов потерпевшего и названных свидетелей, ФИО2 нанёс С., последнему должен был быть причинён более тяжкий вред здоровью, чем тот, который установлен заключением судебно-медицинского эксперта. Кроме того, при определении размера ушибленной раны слизистой оболочки верхней губы дежурным врачом медицинского учреждения, проведшим осмотр С. в 21 час 43 минуты 10 июля 2019 года и судебно-медицинским экспертом в заключении от 1 августа 2019 года не была использована криминалистическая линейка, что вызывает сомнение относительно выводов о размере данного повреждения у потерпевшего. 

Однако высказанное защитником подсудимого допущение о невозможности причинения потерпевшему ушибленной раны слизистой оболочки верхней губы размером 0,3 на 0,1 см, исходя из описания механизма нанесения ФИО2 ударов С., изложенного в показаниях потерпевшего и вышеназванных свидетелей, суд отклоняет, поскольку указанные доводы не подтверждаются какими-либо доказательствами, носят предположительный характер, основанный на субъективном восприятии защитником обстоятельств дела. 

При этом защитником подсудимого, не имеющей медицинского образования, не представлено документов, ставящих под сомнение установленный врачом медицинского учреждения размер ушибленной раны слизистой оболочки верхней губы потерпевшего ФИО3, что указывает на голословность и необоснованность доводов защитника по данному вопросу.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства по делу, суд в основу приговора кладёт показания потерпевшего С., свидетелей Д., К., О., Ш., М. и В., поскольку показания этих лиц на протяжении предварительного следствия и в судебном заседании о существенных обстоятельствах дела были последовательными, непротиворечивыми, содержат указания на одни и те же факты, согласуются с заключением судебно-медицинского эксперта, которое сомнений в своей объективности не вызывает. Каких-либо неприязненных отношений между указанными свидетелями и ФИО2, или иной личной заинтересованности, в даче свидетелями показаний против подсудимого не установлено, в связи с чем оснований не доверять показаниям этих свидетелей у суда не имеется.

На основании изложенного и поскольку иного не установлено, суд приходит к выводу, что поверхностная ушибленная рана слизистой оболочки верхней губы у С. образовалась в результате примененного к нему насилия ФИО2 около 17 часов 10 июля 2019 года при обстоятельствах, изложенных в описательной части настоящего приговора. В связи с этим действия ФИО2, выразившиеся в применении насилия к С. на центральном проходе казарменного помещения, то есть в публичном месте, в служебное время в присутствии сослуживцев суд расценивает как связанные с унижением чести и достоинства потерпевшего. При этом суд отклоняет как необоснованные доводы защитника подсудимого, изложенные в прениях сторон, о том, что содеянное ФИО2, не причинило вреда интересам военной службы.

Поскольку ФИО2, применив насилие к С., тем самым нарушил уставные правила взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства и сопряженное с насилием в отношении потерпевшего, суд содеянное подсудимым квалифицирует как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 335 УК РФ.

При назначении подсудимому наказания суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, совершённого им при нахождении в суточном наряде.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что от содеянного подсудимым вред здоровью потерпевшего не наступил, по военной службе ФИО2 характеризуется положительно и в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признаёт совершение подсудимым преступления из ложно понятых интересов военной службы.

Поскольку ранее не судимому ФИО2, проходящему военную службы по контракту, в силу ч. 1 ст. 55 УК РФ и ч. 1 ст. 56 УК РФ не может быть назначен ни один из предусмотренных санкцией ч. 1 ст. 335 УК РФ видов наказания, суд с учётом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, личности подсудимого, а также обстоятельства, смягчающего наказание, влияния назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, считает необходимым назначить ФИО2 наказание в виде штрафа.

При определении размера штрафа, суд учитывает, что ФИО2 до судебного разбирательства в период с 11 по 13 июля 2019 года содержался под стражей в связи с данным делом.

Руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, военный суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО2 виновным в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанном с унижением чести и достоинства потерпевшего, сопряженном с насилием, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 335 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 40000 (сорок тысяч) рублей.

В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ смягчить назначенное ФИО2 наказание, снизив размер штрафа до 20000 (двадцать тысяч) рублей.

Назначенный ФИО2 штраф подлежит перечислению осужденным в Управление Федерального казначейства по Ростовской области (ВСУ СК России по ЮВО ИНН 

<

***> КПП 616201001, л.счет 04581F39710), БИК 046015001, банк получателя - отделение г. Ростов-на-Дону, р/с 

<

***>, уникальный код 001F3971, КБК 41711621010016000140, ОКТМО 60701000.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда через Волгоградский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника, либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий по делу В.А. Боховко