Дело №2-59/2020 (№2-1618/2019)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 февраля 2020 года г.Гурьевск

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе: 

председательствующего судьи Олифер А.Г.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 ФИО13 к ФИО2 ФИО14 о взыскании суммы неосновательного обогащения,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился с иском к ФИО4, указывая, что с ДД.ММ.ГГ года состоял в зарегистрированном браке с ФИО2 ФИО15, с которой проживал совместно в 

<

данные изъяты>. В 2014 году супругами принято решение приобрести земельный участок в Калининградской области для строительства индивидуального жилого дома с намерением впоследствии переехать для совместного постоянного проживания в нем. Денежные средства на приобретение земельного участка были высланы в 2014 году приходящемуся супруге истца сыном ответчику ФИО4, которым, как выяснено впоследствии, по соглашению от 06.03.2014 года на свое имя в порядке уступки прав и обязанностей по договору № приобретено право аренды земельного участка 

<

адрес >. По договоренности между супругами участок фактически приобретался для строительства дома супругов и подлежал последующей передаче в их собственность. В этой связи истец по прибытии в Калининградскую область произвел на участке заливку фундамента под жилой дом, оплатив работы и материалы из личных пенсионных накоплений. В 2015 году истцом и его знакомым на указанном фундаменте были возведены стены. По завершении возведения стен, так же в 2015 году, истцом при физическом содействии Ответчика была устроена кровля и завершено строительство каркаса дома, которому 17.09.2015 года присвоен кадастровый номер №. Летом-осенью 2016 года при решении вопроса о переходе прав собственности на жилой дом от ответчика к супругам супруга истца и её сын убедили его, что для упрощения процедуры документального оформления, экономии времени и снижения затрат, предпочтительным способом перехода прав на земельный участок и дом к супругам будет являться договор дарения от имени ответчика на имя ФИО5 Ответчик и супруга устно сообщили истцу, чтобы он не переживал по поводу своей супружеской доли в доме, так как они, якобы, выяснили в сети Интернет, что при дарении ФИО3 сохранит 1/2 доли в праве на совместно нажитую супругами недвижимость, поскольку дарение происходит в браке.

Не желая сомневаться в разумности доводов и добрых намерениях Ответчика и своей супруги, которых ФИО3 считал своей семьей, он не стал возражать против предложенного способа.

В период 2016 года Истец самостоятельно, за счет собственных средств осуществлял работы по устройству внутренних стен дома, заливке полов, утеплению фасада, выравниванию ландшафта земельного участка и прокладке системы водоотведения.

20.09.2016 года заключен договор дарения и 28.09.2016 года было зарегистрировано право собственности супруги истца – ФИО5 на жилой дом с кадастровым номером №.

Устно между супругами имелась договоренность о том, что несмотря на наличие детей от других браков у каждого из них, вышеуказанный жилой дом и земельный участок перейдут исключительно и полностью в пользу того супруга, который переживет другого.

В 2017 году право аренды земельного участка с КН № было переоформлено на право собственности и 19.07.2017 года зарегистрировано на имя ответчика ФИО4

ДД.ММ.ГГ супруга истца – ФИО5 умерла, проживая совместно с истцом в вышеуказанном доме в 

<

адрес >.

На следующий день после похорон, ДД.ММ.ГГ, истец получил от ответчика для ознакомления копию завещания от ДД.ММ.ГГ, по которому ФИО5 завещала ему и двум своим детям (дочери и ответчику) по 1/3 доли в праве на земельный участок с КН № и дом с КН №; истцу предложили съездить к нотариусу для написания заявления о принятии наследства.

Указанные обстоятельства стали причиной обращения Истца с исковым заявлением в Гурьевский районный суд с целью признания личного имущества супруги ФИО5 общим имуществом супругов в соответствии со ст. 37 Семейного кодекса РФ.

В ходе производства по делу №2-873/2019 в судебном заседании 29.05.2019 года ответчик сообщил, что дом с КН № он строил за свои личные деньги.

Данная информация не соответствует действительности, поскольку истец располагает кассовыми и товарными чеками, подтверждающими несение им расходов на строительство дома с 2014 года.

Договор дарения, по которому право собственности на дом перешло к ФИО5, был зарегистрирован 28.09.2016 года, что является датой, после которой право собственности ответчика прекратилось.

С 06.03.2014 года до 28.09.2016 года ответчик юридически являлся арендатором земельного участка и собственником возведенного на нем в 2015 году жилого дома.

Поэтому материальные вложения, произведенные истцом в строительство дома в период его нахождения в собственности ответчика, учитывая изложенную перед судом его позицию о том, что он приобрел право аренды на участок для себя и строил дом только за свой счет и, следовательно, для себя, являются денежными средствами, которые истец потратил на чужое имущество, точнее на имущество ФИО4

Поскольку на момент подачи иска ответчик распорядился имуществом, в которое были вложены денежные средства истца, постольку взыскание неосновательного обогащения возможно лишь в денежной форме.

Сумма по чекам на покупку строительных материалов, имеющимся в распоряжении истца составляет 495 406,40 рублей.

По приведенным доводам со ссылкой на положения ст.ст. 1103, 1105 ГК РФ истец просил суд взыскать с ФИО4 в свою пользу 495406,40 рублей в с чет неосновательного обогащения.

Протокольным определением суда от 17.10.2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6.

Истец ФИО3 в судебном заседании требования иска поддержал по приведенным в нем доводам.

Представитель истца ФИО3 – ФИО7 по доверенности дополнительно в обоснование требований иска пояснил, что, как установлено в рамках ранее рассмотренного судом дела №2-873/2019 с участием тех же лиц, оконченного принятием решения и впоследствии апелляционного определения Калининградского областного суда от 18.12.2019 года, которым признано право истца на супружескую долю в спорном доме, а так же доля в праве на земельный участок под ним в размере 17/100, на момент заключения договора дарения имели место устройство фундамента, были возведены наружные стены, полностью выполнены кровельные работы, установлены окна и входная дверь, произведено оштукатуривание внутренних стен дома и монтаж электропроводки. Участие ФИО3 (вложение денежных средств и труда) в строительстве дома никем не оспаривалось; сам ответчик ФИО4 в судебном заседании от 29.05.2019 года по делу №2-873/2019 оценил участие свое и ФИО3 в строительстве по 1/3 доле каждого. Третье лицо ФИО6 в том же судебном заседании также подтвердила, что её и ФИО4 мать – ФИО5 с истцом ФИО3 строили спорный дом. Данные обстоятельства опровергают доводы стороны ответчика о том, что ФИО3 строил дом для ФИО4, причем делал это добровольно, в отсутствие какого-либо обязательства и, напротив, указывают на то, что в действительности ФИО4 помогал строить отдельный дом, предназначавшийся его матери и ФИО3, понимая, таким образом, что спорный дом строится не для него; осознавая, что этот дом ему фактически не принадлежит; понимая свою вспомогательную роль в его строительстве. Совершая в 2016 году дарение спорного дома в пользу своей матери ФИО5, понимая, что ФИО3 понес материальные вложения в связи со строительством жилого дома, ответчик ФИО4 не мог не осознавать, что, тем самым, распоряжается денежными средствами, вложенными ФИО3 в строительство дома, передавая их исключительно в пользу ФИО5 Таким образом, неосновательное обогащение составляет та денежная сумма, подтверждаемая сохранившимися у истца чеками, которую в отсутствие финансирования со стороны истца ответчику пришлось быть вложить в строительство спорного дома самостоятельно. Материальная выгода ответчика ФИО4 от вложений истца в строительство дома состоит в материальном результате, выраженном в создании объекта недвижимости, которым ответчик распорядился по своему усмотрению. Опосредованная выгода ответчика ФИО4 состоит в получении в порядке наследования по закону после смерти своей матери ФИО5 1/3 доли в праве на целый дом, в то время как, в случае дарения дома в равных долях в пользу как истца ФИО3 и его супруги ФИО5 (матери ответчика), как это изначально и предусматривалось договоренностью, он мог претендовать лишь на 1/3 от супружеской доли своей матери в спорном доме. В свою очередь, выраженная в завещании ФИО5 воля о распределении дома между тремя наследниками (ФИО6, ФИО4 и ФИО3) в равных долях по 1/3 от воли ответчика не зависела. Кроме того, договоренность между ФИО4 и его матерью ФИО5 (наследодателем) относительно совершенной в 2016 году сделки дарения не учитывала интересов самого истца ФИО3; то есть о судьбе его материальных вложений приняли решение другие лица. Произведя отчуждение спорного дома в порядке дарения в пользу ФИО5, ответчик ФИО4 аннулировал все материальные вложения истца в строительство дома; привел к утрате последним права претендовать на какую-либо долю в доме, возведенном за счет его денежных вложений. Вложение денежных средств в строительство дома ФИО3 не было обусловлено благотворительностью или сопряженным с несуществующим обязательством, поскольку третьим лицом ФИО6 подтверждено утверждение истца о том, что супруги (ФИО5 и ФИО3) строили себе отдельный дом, а, следовательно, истец, начиная стройку, был убежден в том, что возводимый им дом перейдет, в том числе, в его долевую собственность, и рассчитывал на это. Напротив, ни ФИО5, ни её сын ФИО4 не сообщали истцу в начале строительства о своем намерении распорядиться спорным имуществом.

Ответчик ФИО4 и третье лицо ФИО6, в судебное заседание не явились; их представитель ФИО8 по доверенности требования иска полагал не подлежащими удовлетворению как несостоятельные, ссылаясь на установленные при рассмотрении дела №2873/2019 обстоятельства строительства спорного дома и оформления прав на него сначала ФИО5, а впоследствии по договору дарения ФИО4 По существу требования настоящего иска сводятся к избранному истцом варианту притязаний на недвижимое имущество, созданное в период брака между ФИО3 и ФИО5 Доводам истца о произведенных им вложениях в строительство дома до сентября 2016 года дана надлежащая оценка состоявшимися судебными решениями, и они отвергнуты как несостоятельные. Представленные истцом в подтверждение произведенных им затрат на строительство копии товарных, кассовых чеков, накладных не отвечают критериям относимости, допустимости, достоверности. В действиях ответчика отсутствуют признаки, дающие основания полагать его обогатившимся за счет истца. Дом строился по обоюдному согласию истца и ответчика; причем, оба осознавали характер и последствия совершаемых ими действий. На данный момент ФИО4 собственником спорного дома не является. В свою очередь, предоставляя денежные средства на строительство, истец делал это добровольно и в отсутствие каких-либо взаимных обязательств между ним и ответчиком. 

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего дела, обозрев материалы ранее рассмотренного дела №2-873/2019 по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО6 о признании имущества совместно нажитым в браке, признании доли в праве в совместно нажитом в браке имуществе; исключении доли наследников в наследственной массе, находившегося в производстве Гурьевского районного суда Калининградской области, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст.1109 ГК РФ.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу ст.1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

По смыслу приведенной нормы, неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

По общему правилу пункта 1 статьи 1104 ГК РФ, имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

В силу же пункта 1 статьи 1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Согласно п.4 ст.1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу данной нормы, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежная сумма, предоставленная во исполнение несуществующего обязательства.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, в период времени с ДД.ММ.ГГ истец ФИО3 состоял в браке с ФИО5, ДД.ММ.ГГ года рождения (актовая запись о заключении брака №.

Ответчики ФИО4 и ФИО6 приходятся ФИО5, соответственно, сыном и дочерью от предыдущего брака.

До 2016 года супруги (ФИО3 и ФИО5) проживали в 

<

данные изъяты>, а дети ФИО5 (ФИО4 и ФИО6) – в Калининградской области, куда и было принято супругами решение о переезде для постоянного совместного проживания.

ДД.ММ.ГГ супруга истца и мать ФИО4 и ФИО6 – ФИО5 умерла.

По состоянию на дату её смерти за ней зарегистрировано:

19.07.2017 года - право собственности на земельный участок с 

<

адрес > (запись о государственной регистрации за №);

28.09.2016 года – право собственности на жилой дом 

<

адрес > (запись о государственной регистрации за №).

Право ФИО5 на жилой дом зарегистрировано на основании договора от 20.09.2016 года дарения дома в её пользу сыном ФИО4 (л.д.158-163, 165-167 дела №2-873/2019).

Указанный жилой дом поставлен на кадастровый учет как вновь созданный объект недвижимости 17.09.2015 года по заявлению ФИО4 на основании декларации об объекте недвижимости от 11.09.2015 года (л.д.130 дела №2-873/2019).

Та тот момент времени земельный участок с КН №, на котором возведен жилой дом, находился в пользовании ФИО4 на условиях аренды на основании соглашения от 06.03.2014 года об уступке прав и обязанностей по договору № аренды земельного участка, заключенному между Администрацией Гурьевского муниципального района Калининградской области и ФИО9 (правопредшественник ФИО4).

На основании указанных документов право собственности на жилой дом и было зарегистрировано 11.08.2016 года за ФИО4 (запись о регистрации №№).

После регистрации сделки дарения ФИО4 в пользу ФИО5 жилого дома по заявлению ФИО5 на основании постановления администрации Гурьевского городского округа Калининградской области № расторгнут договор аренды земельного участка № (л.д.116), и по договору купли-продажи № указанный земельный участок передан администрацией в собственность ФИО5 за плату в размере 18117 рублей (л.д.149-150 дела №2-873/2019).

После смерти ФИО5 к нотариусу Гурьевского городского округа Калининградской области ФИО10 обратились:

сын наследодателя – ФИО4 – с заявлением от 10.11.2018 года о принятии наследства;

дочь наследодателя – ФИО6 – с заявлением от 10.11.2018 года об отказе от доли в праве на наследство по завещанию.

Из материалов наследственного дела (л.д.144-173 дела №2-873/2019) усматривается, что при жизни ФИО5 составила завещание № нотариусом Гурьевского нотариального округа ФИО11, которым принадлежащие ей земельный участок с КН № и расположенный на нем жилой дом с № по адресу: 

<

адрес >, она завещала в равных долях по 1/3 своим детям ФИО4 и ФИО6, а также и супругу ФИО3

При этом, ФИО3 с заявлением о принятии наследства к нотариусу не обращался.

В рамках рассмотренного дела №2-873/2019, настаивая на том, что фактически и приобретение земельного участка и строительство жилого дома на нем изначально производились для целей проживания его и его супруги ФИО5, с его непосредственным участием в строительстве и за счет его личных накоплений и накоплений его супруги, в то время как оформление спорных объектов недвижимости (земельного участка и возведенного на нем дома) на ФИО4 носило формальный характер; при этом он был введен в заблуждение относительно сохранения за ним права на супружескую долю в указанном имуществе в случае регистрации прав на таковое за его супругой на основании договора дарения, ФИО3 просил признать за ним 1/2 долю в праве на спорные жилой дом и земельный участок, исключив указанную долю из наследственной массы имущества умершей ФИО5

Решением Гурьевского районного суда Калининградской области от 01.07.2019 года в удовлетворении требований иска отказано по тем мотивам, что спорные жилом дом и земельный участок являлись личным имуществом наследодателя ФИО5, в то время как доказательств преимущественных вложений в строительство дома за счет общих средств супругов не представлено.

Апелляционным определением Калининградского областного суда от 18.12.2019 года решение суда первой инстанции отменено с принятием нового, которым требования иска ФИО3 удовлетворены частично; 34/100 доли в праве на земельный участок с КН № и на жилой дом с КН №, расположенные по адресу: 

<

адрес >, признаны совместным имуществом супругов ФИО5 и ФИО3; из наследственной массы после смерти ФИО5 исключена супружеская доля ФИО3 в размере 17/100 на указанные жилой дом и земельный участок; за ФИО3 признано 17/100 долей в праве собственности на данное имущество в порядке выдела общей супружеской доли.

Принимая данное решение, судебная коллегия исходила из произведенных существенных вложений супругами ФИО3 и ФИО5 в период брака в улучшение технических характеристик дома на 34% после возникновения права собственности на него у умершей супруги по договору дарения после 28.09.2016 года, исключив отнесение 66/100 долей в праве на данное имущество к совместно нажитому в браке по тому основанию, что и дом и земельный участок приобретены ФИО5, хотя и период брака, но по безвозмездной сделке.

Таким образом, требования настоящего иска сводятся к истребованию истцом ФИО3 у ответчика ФИО4 как первоначального собственника жилого дома в результате его создания финансовых вложений, произведенных за счет собственных средств истца до 28.09.2016 года, то есть до начала распространения на часть дома общего режима супругов.

Разрешая требования иска, суд исходит из следующего.

Согласно п.2 ст.1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Истец был осведомлен о существе и характере сделки дарения жилого дома ФИО4 в пользу ФИО5, как и осведомлен о предшествовавшему этой сделке оформлению права собственности на дом самого ФИО4

Действия всех членов семьи ФИО5 в части, касающейся оформления единоличного права ФИО5 на спорные земельный участок и дом, представляются суду осознанными, последовательными и согласованными, в связи с чем оснований полагать указанные сделки в отношении спорного имущества формальными у суда не имеется.

Доказательств в подтверждение тому, что вложения в строительство спорного жилого дома до 28.09.2016 года произведены за счет собственных средств истца, а не тех, которые были выручены ФИО5 от продажи унаследованного ею имущества в 

<

данные изъяты>, что установлено при рассмотрении судом дела №2-873/2019, суду не представлено.

Утверждение истца о наличии некой договоренности до начала строительства дома относительно оставления спорного имущества пережившему супругу безосновательно и бездоказательно.

Очевидно, что непосредственное участие истца в строительстве дома до 28.09.2016 года на не принадлежащем ни ему, ни супруге земельном участке, а находившемся на тот момент времени в пользовании по праву аренды ответчика ФИО4, осуществлялось в отсутствие каких-либо договоренностей, влекущих взаимные обязательства сторон друг перед другом.

Обратное основано лишь на утверждении самого истца, не подкрепленном сколь-нибудь достоверными доказательствами.

С другой стороны, истец не мог не осознавать, что его участие в строительстве спорного дома не было обусловлено наличием какого-либо обязательства как его перед ответчиком, так и ответчика перед ним.

Таким образом, доказательств наличия между сторонами каких-либо договоренностей, в силу которых истец принял участие в строительстве жилого дома, рассчитывая на какое-либо встречное исполнение, а ответчик должен был оформить дарственную на дом, помимо своей матери, также и на её супруга (истца) ФИО3, материалы дела не содержат.

Ссылка истца на данные в рамках производства по делу №2-873/2019 пояснения ФИО6 в той части, что супруги строили себе дом отдельно, представляется суду несостоятельной, поскольку того обстоятельства, что, хотя дом и строился общими ФИО3 и ФИО4 усилиями, но за счет денежных средств, вырученных матерью от продажи дома в Киргизии, доставшемуся по наследству в 2008 году после смерти её первого супруга, что также было озвучено ФИО6, данные пояснения не опровергают.

Более того, оснований полагать ФИО6, отказавшуюся от наследственных прав в пользу ФИО4, в достаточной степени осведомленной о характере, существе и деталях договоренностей между ФИО3, ФИО5 и ФИО4 относительно участия каждого из них в строительстве спорного объекта и его дальнейшей судьбы, у суда не имеется.

Представленные стороной истца платежные документы в подтверждение как несения им части затрат на приобретение строительных материалов, так и непосредственно использования их в строительстве спорного дома суд оценивает как доказательства, не удовлетворяющие критериям относимости, допустимости, достоверности.

Следствием совершения последовательных сделок дарения дома ФИО4 в пользу ФИО5 и составления последней завещания явилось возникновение у истца ФИО3, наряду с другими наследниками умершей (ФИО4 и ФИО6), права наследования доли на принадлежавшее наследодателю имущество, помимо супружеской доли истца в спорном доме, что опровергает довод последнего о том, что единственным выгодоприобретателем от его участия в строительстве дома являлся ответчик ФИО4

В силу приведенных обстоятельств оснований полагать ответчика неосновательно обогатившимся за счет истца у суда не имеется, в связи с чем требования иска представляются суду несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении требований иска ФИО3 ФИО16 к ФИО2 ФИО17 о взыскании суммы неосновательного обогащения отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Председательствующий А.Г. Олифер 

Мотивированное решение изготовлено 26.02.2020 года.