Дело №2-282/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 апреля 2017 года г. Гудермес, ЧР

Резолютивная часть решения объявлена ДД.ММ.ГГГГ.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Гудермесский городской суд Чеченской Республики в составе:

председательствующего судьи - Адилсултанова Э.А., 

секретаря судебного заседания - ФИО4,

с участием истца - ФИО2, 

представителя третьего лица - Генеральной прокуратуры Российской Федерации, старшего прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры ЧР - ФИО13, 

представившего доверенность от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя третьего лица - Следственного комитета Российской Федерации, старшего инспектора организационно-контрольного отдела следственного управле-ния Следственного комитета РФ по ЧР - ФИО11, 

представившей доверенность от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке искового производства гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении убытков, причиненных незаконным привле-чением к уголовной ответственности и содержанием под стражей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за счет средств казны государства в сумме 4 000 000 (четыре миллиона) рублей убытков, причиненных ему в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и длитель-ного содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

В обоснование иска ФИО2 приведены следующие доводы.

В 19 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления старшего следователя по особо важным делам при Председателе Следственного комитета РФ ФИО9 он был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, п. «г» ч.4 ст. 290 УК РФ. 

Решение о его задержании было принято в рамках расследования уголовного дела №, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ в отношении должностных лиц прокуратуры Российской Федерации: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и иных сотрудников прокуратуры 

<

адрес>.

На основании ходатайства следователя Басманный районный суд 

<

адрес> постановлением от ДД.ММ.ГГГГ избрал в отношении его меру пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца, то есть, до ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ ему предъявили обвинение по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

В последующем, на основании ходатайств следователя срок содержания его под стражей Басманным районным судом 

<

адрес> продлевался до одного года, то есть, вплоть до ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением следователя ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде содержания его под стражей была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Он возражал против задержания, не согласился с возникшим подозрением и предъявленным обвинением, последовательно обжаловал в установленном законом порядке правомерность судебных актов о заключении под стражу и продлении сроков применения к нему данной меры пресечения.

В своих жалобах он указывал на непричастность к инкриминируемым ему деяниям, а также на уголовное преследование при отсутствии на то законных оснований, в том числе, возбужденного против него уголовного дела.

В течение года, то есть, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, он содержался под стражей, а затем следователь ФИО9 ограничил его в свободе, избрав меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, действие которой продолжалось более трех с половиной лет. Его доводы в жалобах, следователь, руководство следственного органа, суды апелля-ционной, кассационной и надзорной инстанций, оставили без удовлетворения.

Вместе с тем, рассмотрев его жалобы на решения об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, Верховный Суд РФ признал их отвечающими требованиям закона и принял к рассмотрению по существу.

По итогам рассмотрения жалобы Верховный Суд РФ в своем решении по делу № от ДД.ММ.ГГГГ признал его доводы о незаконности судебных решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу обоснован-ными и указал, что уголовного дела, как необходимого условия для его уголовного преследования, в том числе, для рассмотрения вопроса о его заключении под стражу, органом предварительного расследования не возбуждалось.

При этом, высшая судебная инстанция разъяснила, что стадия возбуждения уголовного дела является обязательной. Актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием. Возможность привлечения лица в качестве подозреваемого без возбуждения в отношении него уголовного дела уголовно- процессуальным законом не предусмотрена.

С учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации Президиум Московского городского суда своим постановлением от ДД.ММ.ГГГГ по делу № признал незаконным и отменил решение Басманного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об избрании в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу.

При этом Мосгорсуд, ссылаясь на правовую позицию Конституционного суда Российской Федерации, изложенную в определениях от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О и от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, указал, что уголовное преследо-вание осуществлялось незаконно, так как, уголовное дело не возбуждалось.

ДД.ММ.ГГГГ Басманный районный суд 

<

адрес> по тем же основаниям признал незаконным решение следователя ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ об изменении ему меры пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В связи с изложенным истец считает, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и продолжительного содержания под стражей ему причинены убытки и моральный вред, которые он оценил в 4 000 000 (четыре миллиона) рублей, которые просит взыскать с Министерства финансов РФ.

В судебном заседании ФИО2 просил удовлетворить заявленные требо-вания в части компенсации морального вреда, оценив его в четыре миллиона рублей. В подтверждение своих доводов и заявленных требований он представил суду вышеупомянутые процессуальные решения судебных и следственных органов. В порядке уточнения иска он указал суду, что от требований о взыскании с ответчика причиненных убытков, связанных с оплатой услуг адвокатов, упущен-ной выгоды в виде потери работы, затрат на восстановление здоровья, подорван-ного в связи с содержанием под стражей, он отказывается. При этом, истец просил вынести частное определение в адрес следственного органа, который, по его утверждению, продолжает вопреки состоявшимся судебным актам, его незаконное уголовное преследование, нарушая его конституционные права и свободы. 

В частности, с момента признания Верховным Судом РФ его уголовного преследования незаконным, а именно, с ДД.ММ.ГГГГ, срок предварительного расследования продлевался шесть раз и составил 72 (семьдесят два) месяца. 

За период времени с июля 2013 года с ним не произведено ни одного следственного или процессуального действия. Вопреки требованиям закона он оставлен в статусе обвиняемого, а многочисленные продления срока следствия мотивируются следователем необходимостью предъявления ему обвинения в окончательной редакции и выполнения требований ст.ст.217-219 УПК РФ. 

В связи с допущенными нарушениями его конституционных прав на личную неприкосновенность, свободу передвижения, свободу выбора места жительства и места пребывания, он просит в соответствии со ст.226 ГПК РФ вынести в адрес руководителя СК РФ частное определение, в котором обратить внимание на допущенные нарушения закона и возложить обязанность по их устранению.

При неоднократном надлежащем извещении ответчик, Министерство финансов РФ, своего представителя в судебное заседание не направил, о причинах неявки суд не известил, в отзыве на иск просил о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, о передаче дела по подсудности, а в случае рассмотрения дела по существу о полном отказе в удовлетворении иска. 

В письменных возражениях представитель Министерства финансов РФ ФИО10, действующая по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, привела суду следующие доводы. 

Иск ФИО2 принят судом к производству с нарушением правил подсудности, установленной статьей 28 ГПК РФ, и в соответствии с ч.2 ст.33 ГПК РФ подлежит передаче по подсудности для рассмотрения по существу в 

<

данные изъяты> районный суд 

<

адрес> по месту нахождения ответчиков.

ФИО2 не относится к кругу лиц, имеющих право на реабилитацию, так как, за ним не признано право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ и пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №17, в виду отсутствия оправдательного приговора, постановления о прекращении уголовного дела. После вступления в законную силу одного из вышеперечисленных решений суда, постановлений следователя, прокурора, реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133,135,136,138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением. Таких доказательств истцом, в соответствии со ст.56 ГПК РФ, суду не представлено.

Истцом выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, по заявленным требованиям Минфин РФ является ненадлежащим ответчиком. Для взыскания убытков в смысле статей 15,16 ГК РФ (реальный ущерб и упущенная выгода) необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вины причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступив-шими последствиями. Отсутствие со стороны федеральных органов исполнитель-ной власти Российской Федерации допущенного гражданского правонарушения исключает его ответственность в виде взыскания убытков.

В связи с тем, что истец просит взыскать имущественный вред за период содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, иск не подлежит удовлетворению в связи с пропуском срока исковой давности (ст.196 ГК РФ).

С учетом положений статей 1070, 1071, 1100, 1101 ГК РФ, п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10, п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголов-ной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде или заключения под стражу, осуществляется за счет средств казны Российской Федерации, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Заявленная истцом сумма компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости и является явно завышенной. ФИО2 не имеет право на реабилитацию и правом требования взыскания морального вреда не обладает. 

Представитель третьего лица - Следственного комитета РФ (СК РФ), старший инспектор организационно-контрольного отдела следственного управления След-ственного комитета Российской Федерации по Чеченской Республике (СУ СК РФ по ЧР) ФИО11, в судебном заседании с иском не согласилась и просила в его удовлетворении отказать по доводам и основаниям, приведенным в письменных возражениях представителя Следственного комитета РФ ФИО12. 

Исковые требования ФИО2 о причиненных убытках и моральном вреде, по мнению представителя СК РФ, не основаны на законе, заявленный истцом размер компенсации морального вреда является явно завышенным. 

В силу ст.56 ГПК РФ, главы 18 УПК РФ, п.21 Постановления Пленума Верхов-ного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, при определении размера денежной компенсации морального вреда необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особен-ностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержа-ния под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. С учетом изложенного, она полагает, что предъявленный истцом размер компенса-ции морального вреда не основан на законе и удовлетворению не подлежит.

Представитель третьего лица - Генеральной прокуратуры РФ, старший прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Чеченской Республики ФИО13, в судебном заседании указал, что находит иск ФИО2 о компенсации морального вреда законным, обоснованным, и подлежащим удовлетворению.

При этом, он представил суду письменный отзыв представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации, осуществляющей надзор за расследованием уголовного дела № и преследованием ФИО2, и заверенные копии письменных материалов уголовного дела, по результатам исследования которых просил вынести решение об удовлетворении иска ФИО2.

Согласно указанному отзыву, Генеральная прокуратура РФ не возражает против удовлетворения иска ФИО2 по следующим основаниям.

Уголовное дело №, находившееся в производстве Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, в отношении ФИО2 не возбуждалось и следственный орган, а также суд, не вправе были по нему производить какие-либо действия против истца.

Однако, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был задержан по подозрению в соверше-нии преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ. 

Постановлением Басманного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой неоднократно продлевался, в последний раз – до 12 месяцев. Постановлением следователя ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения ФИО2 изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении мошенничества, по признакам которого не возбуждалось ни уголовное дело №, ни тем более новое уголовное дело в отношении ФИО2.

Генеральная Прокуратура Российской Федерации информировала следствен-ный орган о допущенных нарушениях уголовно-процессуального законодательства и в порядке ст. 37 УПК РФ требовала их устранения. Однако, акты прокурорского реагирования, в том числе об оспаривании решения Басманного районного суда 

<

адрес> об избрании ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, были оставлены старшим следователем по ОВД при Председателе СК РФ ФИО9 без удовлетворения.

Следствие и суды мотивировали свою позицию тем, что уголовное дело возбуждено не только в отношении конкретных, но и иных неустановленных лиц, что, по их мнению, давало возможность для уголовного преследования и заключения под стражу ФИО2 при избрании меры пресечения.

Однако, Верховный Суд Российской Федерации с такой позицией следствия и судов не согласился. В порядке надзора он проверил законность судебного решения об избрании ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу и в своем постановлении №-№ от ДД.ММ.ГГГГ признал его незакон-ным, поскольку уголовное дело в отношении названного лица не возбуждалось.

Выслушав объяснения истца, представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, исследовав письменные возражения представителя ответчика, письменные отзывы на иск Генеральной прокуратуры РФ и Следствен-ного комитета РФ, письменные материалы уголовного дела №, дав им надлежащую правовую оценку, суд приходит к выводу, что иск ФИО2 подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу основополагающего принципа права, закрепленного в ч.1 ст.47 Конституции РФ, никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Подведомственность и подсудность гражданских дел определена в главе 3 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ). По общему правилу, закреп-

ленному в ст.28 ГПК РФ, иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика, являющимся физическим лицом, а иск к организации, юридическому лицу, предъявляется по месту нахождения организации (территориальная подсудность).

Однако, согласно ч.6 ст.29 ГПК РФ иски, связанные с возмещением убытков, причиненных гражданину незаконным привлечением к уголовной ответствен-ности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу, подписки о невыезде, могут предъявляться также в суд по месту жительства истца (альтернативная подсудность).

Согласно ч.1 ст.20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

Судом установлено, что местом жительства истца ФИО2 является домовладение № по 

<

адрес> в 

<

адрес>, ЧР, по которому он и зарегистрирован (паспорт серии 96 16 №, выдан отделом УФМС России по Чеченской Республике в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ).

При таких обстоятельствах, суд счел иск ФИО2 приемлемым для принятия к производству, поданным с соблюдением принципа территориальной подсудности, и подлежащим рассмотрению и разрешению по месту его жительства. Иное толкование закона привело бы к нарушению конституционного права истца на доступ к правосудию.

Таким образом, довод ответчика (МФ РФ) о неподсудности дела суду является необоснованным, а его ходатайство о направлении гражданского дела по подсуд-ности в Тверской районный суд 

<

адрес>, не соответствует положениям процессуального закона, в связи с чем, не подлежит удовлетворению.

Процессуальное законодательство Российской Федерации подробно регламенти-рует стадию досудебного производства, предусматривающую порядок возбужде-ния уголовного дела (раздел 7, главы 19,20 УПК РФ). В частности, согласно ч.1 ст.146 УПК РФ при наличии повода и основания, предусмотренных ст.140 УПК РФ, следователь (руководитель следственного органа) в пределах своей компетен-ции возбуждают уголовное дело. При этом, в силу требований ч.4 ст.146 УПК РФ следователь, руководитель следственного органа обязан незамедлительно уведо-мить заявителя, а также лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело. 

Из письменных материалов дела следует, что Главным следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации (ГСУ СК РФ) постановлением от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело под № в отношении должностных лиц органов прокуратуры Российской Федерации: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и иных неустановленных лиц.

Из указанного постановления следует, что в отношении ФИО2 уголовное дело вообще не возбуждалось. Ни в описании преступления, ни в материалах проверки, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, сведений о ФИО2 как о лице, причастном или совершившем какое-либо запрещенное уголовным законом противоправное деяние, не имеется.

Принимая процессуальное решение, следственный орган ограничил круг привлекаемых к уголовной ответственности лиц конкретными должностными лицами прокуратуры 

<

адрес>, к числу которых, ФИО2 не относился ни ранее, ни в момент возбуждения уголовного дела. При этом, какими-либо полномочиями должностного лица, в частности, сотрудника прокуратуры 

<

адрес>, истец наделен не был и ими не обладал.

В силу положений ч.1 ст.156 УПК РФ предварительное расследование против конкретного лица начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чем следователь выносит соответствующее постановление.

При таких обстоятельствах, орган предварительного расследования не мог производить уголовное преследование против ФИО2.

К такому выводу суд пришел, в том числе, и с учетом правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной им, в частности, в постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ по делу №-УД15-67, и правовой позиции Конституционного Суда РФ, выра-женной в определениях №-О от ДД.ММ.ГГГГ, №-О-О от ДД.ММ.ГГГГ, и №-О-О от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым уголовно-процессуальный закон РФ не содержит норм, позволяющих осуществлять уголовное преследование лица за преступление, уголовное дело по признакам которого не возбуждено. 

Согласно материалам дела, постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, п. «г» ч.4 ст.290 УК РФ. 

Постановлением Басманного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Срок его содержания под стражей, согласно судебным решениям Басман-ного районного суда 

<

адрес>, неоднократно продлевался, в последний раз – до 12 месяцев. ДД.ММ.ГГГГ названная мера пресечения изменена следователем на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В период содержания под стражей ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении мошенничества, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось. Из постановления следует, что инкриминированное ему деяние не связано с действиями должностных лиц прокуратуры 

<

адрес>, по делу о которых он был задержан и заключен под стражу.

Верховный Суд Российской Федерации в порядке надзора проверил законность судебного решения об избрании ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу и в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-УД16-67 признал его незаконным, поскольку уголовное дело в отношении названного лица (ФИО2) следственным органом не возбуждалось. Верховный Суд РФ, помимо прочего, также признал, что при расследовании дела следователь произвел задержание ФИО2 и обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу в нарушение установленного процессуальным законом порядка.

При этом Верховный Суд Российской Федерации определил, что данные обстоятельства, имеющие существенное значение при избрании лицу меры пресечения в виде заключения под стражу, судами первой, кассационной и надзорной инстанции безосновательно не были приняты во внимание.

Президиум Московского городского суда, с учетом позиции высшей судебной инстанции, в своем постановлении от ДД.ММ.ГГГГ признал незаконным и отменил решение Басманного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об избрании ФИО2 меры пресечения по аналогичным основаниям.

При этом, суд сослался на правовую позицию Конституционного суда РФ, выраженную в определениях от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О и от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, и указал, что уголовное преследование ФИО2 осуществлялось незаконно, так как, уголовное дело в отношении него в установленном процессуальным законом порядке не возбуждалось.

С учетом правовых позиций вышестоящих судов своим постановлением от ДД.ММ.ГГГГ Басманный районный суд признал незаконным и постановление следователя об изменении меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении, которая следователем фактически отменена только ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со ст. 90 УПК РФ вышеуказанные судебные акты, вступившие в законную силу, суд признает имеющими преюдициальное значение, считает установленные ими обстоятельства обязательными при разрешении настоящего гражданского дела без дополнительных проверок и оценок.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что в отношении ФИО2 имело место незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное уголовное преследование, соответственно, законные основания для задержания, заключения под стражу, и последовавшего за ними его уголовного преследования, у Главного следственного управления СК РФ отсутствовали. 

При таких обстоятельствах, когда в отношении истца производились выше-указанные действия и принимались процессуальные решения при отсутствии возбужденного уголовного дела, по убеждению суда, процессуального документа о прекращении в отношении ФИО2 уголовного преследования не требуется. 

Таким образом, у ФИО2, как у лица, подвергшегося незаконному уголовному преследованию, возникло субъективное право требовать компенсации морального вреда, причиненного ему в результате незаконного задержания, заключения под стражу, длительного содержания под стражей, необоснованного и незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Указанная конституционная гарантия права на возмещение вреда корреспон-дирует с положениями Всеобщей декларации прав человека 1948 года (статья 8), Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (подп. «а» п.3 ст.2, п.5 ст.9, п.6 ст.14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (п.5 ст.5) и Протокола № к данной Конвенции (статья 3), закрепляя-ющими право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за преступление, на компенсацию.

С учетом вышеизложенных обстоятельств суд пришел к выводу, что довод ответчика о том, что истец ФИО2 не относится к кругу лиц, имеющих право на реабилитацию, так как, за ним это право в установленном порядке не признано, суд считает необоснованным, основанным на субъективном и неверном толковании норм процессуального закона.

Действующее ФИО3 законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем, самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение лицу морального вреда.

Суд также считает не основанным на законе и довод ответчика, согласно которому истцом выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, и по заявленным требованиям Минфин РФ является ненадлежащим ответчиком. 

В соответствии со ст.9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом, в силу ст.12 ГК РФ, наряду с другими, защита гражданских прав осуществляется, в частности, путем возмещения убытков и компенсации морального вреда. 

В судебном заседании истец в порядке уточнения иска указал, что настаивает на компенсации причиненного ему морального вреда в сумме четырех миллионов рублей, требование о взыскании причиненных убытков просит оставить без рассмотрения, поскольку в этой части фактически он иск первоначально не обосновал и размер причиненных убытков в исковом заявлении не указывал. 

Согласно ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. В связи с тем, что ФИО2 уточнил иск и ограничил его требованием компенсации причиненного ему морального вреда, суд пришел к выводу, что решение следует принимать только в этой части. Суд при этом учел, что основание и размер причиненных убытков истцом в заявлении не сформулирован и не указан, и в судебном заседании им не поддержан, в связи с чем, это требование рассмотрению и оценке не подлежит. 

В соответствии с п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в резуль-тате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответствен-ности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федера-ции или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

При этом, согласно ст.1071 ГК РФ от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу статей 165, 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации на Министерство финансов Российской Федерации возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями и решениями по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов или их должностных лиц. 

Таким образом, выбор способа защиты нарушенного права и предъявление требования о взыскании размера возмещения принадлежит гражданину-истцу, а ответчиком по искам о взыскании с государства компенсации морального вреда выступает государство в лице Министерства финансов РФ или уполномоченный им финансовый орган субъекта Российской Федерации, в частности, соответствующие управление федерального казначейства. 

На основании ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В результате судебного следствия суд пришел к убеждению, что уголовное преследование истца ФИО2 осуществлялось незаконно, то есть, в нарушение требований уголовного процессуального законодательства и при отсутствии законных оснований, без возбуждения дела. 

При таких обстоятельствах, суд считает, что действиями должностных лиц органов предварительного расследования (решениями и действиями старшего следователя ГСУ СК РФ ФИО9) по применению мер процессуального принуждения в отношении истца, выразившиеся в незаконном его задержании, заключении под стражу, содержании его в течение года под стражей в условиях изоляции от общества, родных и близких, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, применение подписки о невыезде и надлежащем поведении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть, более трех с половиной лет, нарушены личные неимущественные права и свободы истца ФИО2. 

В частности, незаконные действия органов предварительного расследования затронули честь и доброе имя истца, достоинство его личности, право на личную неприкосновенность, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, возможность продолжать активную общественную жизнь. 

Более того, преступление, в котором обвинялся истец, получило большой общественный резонанс с размещением сведений о нем в средствах массовой информации (телевидение, интернет, публикации в газетах и т.п.), уголовное преследование велось на протяжении очень длительного времени, более пяти лет, с нарушением всех разумных сроков расследования.

Суд установил, что в период длительного и незаконного уголовного преследования у истца на иждивении и обеспечении находились неработающая супруга, инвалид первой группы, и двое несовершеннолетних детей, которые были лишены обеспечения, внимания и заботы супруга и отца. Указанные обстоятельства причиняли истцу дополнительные нравственные страдания.

С учетом изложенного, довод ответчика в возражениях об отсутствии у истца оснований для получения компенсации морального вреда суд считает безосновательным, основанным на неверном толковании закона.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, помимо вышеприведенных норм гражданского законодательства, руководствуется п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.19945 года №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», согласно которому размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответ-чика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. 

Таким образом, с учетом характера и объема причиненных ФИО2 нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, семейного положения истца, длительности нарушений его фундаментальных конституционных прав, с учетом принципов разумности и справедливости, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению в размере двух миллионов рублей.

При этом, ссылки ответчика на пропуск истцом общего срока исковой давности, суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

В соответствии с абз.2 ст.208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Заявленный ФИО2 иск направлен на защиту его личных неимущест-венных прав и других нематериальных благ, подлежащих компенсации в денежном выражении, в связи с чем, исковая давность на него не распространяется. 

Согласно ч.1 ст.226 ГПК РФ при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.

В связи с изложенным, суд считает необходимым удовлетворить ходатайство истца ФИО2 и направить в адрес Председателя Следственного комитета РФ частное определение, в котором указать на допущенные старшим следователем по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО14 нарушения закона, связанные с незаконным задержанием истца, заключением его под стражу, многократным продлением сроков следствия и содержания под стражей, уголовным преследованием, при отсутствии возбужденного в отношении ФИО2 уголовного дела, в целях их устранения в установленный законом срок. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации, юридический адрес – 

<

адрес>,109097, за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2, проживающего по 

<

адрес>, в 

<

адрес>, Чеченская Республика, 366208, компенсацию морального вреда, причиненного ему незаконным уголовным преследованием и длительным незаконным содержанием под стражей, в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Вынести частное определение в адрес Председателя Следственного комитета РФ, в котором обратить внимание на нарушения закона, допущенные старшим следователем по особо важным делам при Председателе Следственного комитета РФ ФИО9, при осуществлении незаконного уголовного преследования ФИО2 в ходе расследования уголовного дела №.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке через Гудермесский городской суд ЧР в Верховный Суд Чеченской Республики в течение 1 (одного) месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий: Э.А. Адилсултанов