АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 18 сентября 2025 года

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Лукьяновой Т.М., 

при секретаре – Рогожиной А.А.,

с участием: прокурора Петровой Е.В.,

защитника адвоката Агапова С.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя С.А. Кемаева и по апелляционной жалобе защитника Агапова С.П. на приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 5 мая 2025 года, которым

ИИВ, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, 

осужден по ч. 2 ст. 217 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 10 месяцев,

на основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы признано условным, установлен испытательный срок 3 года с возложением обязанностей в период испытательного срока.

Выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель С.А. Кемаев считает приговор чрезмерно мягким и просит его отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование своих требований государственный обвинитель приводит доводы несогласия с мотивами суда о несогласии с версией обвинения о том, что ФИО1 перед началом движения не подал звуковой сигнал. Приведенные судом выводы являются предположительными. Из показаний потерпевшего МАК, свидетелей ЖАГ, ДАВ, СЕА следует, что предупреждающего сигнала о начале движения крана они не слышали, после того, как они спустили пострадавшего АВА, они махнули машинисту руками и покричали, и кран остановился.

Установленные судом смягчающие обстоятельства в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также признание фактических обстоятельств дела, раскаяние в содеянном, небрежность пострадавшего АВА не подтверждаются материалами уголовного дела.

ФИО1 вину не признал, пояснил, что действовал в соответствии с установленными требованиями промышленной безопасности, заблаговременно подавал звуковой сигнал о движении крана, следил за опасной зоной работы крана с целью недопущения нахождения лиц и причинение смерти АВА по своей вине исключает. В этой связи не имеется оснований полагать то, что ФИО1 раскаялся в содеянном.

Вывод суда о наличии в действиях потерпевшего АВА небрежности является не мотивированным и опровергается материалами уголовного дела. По результатам расследования несчастного случая на производстве, проведённого комиссией, созданной 

<

данные изъяты>, нарушений требований охраны труда и техники безопасности в действиях (бездействии) потерпевшего АВА не было выявлено и не следует из показаний свидетелей. Признание судом в качестве смягчающего обстоятельства «наличие сопутствующих причин несчастного случая», также ничем не мотивировано.

Суд первой инстанции не в полной мере учёл характер и степень общественной опасности преступления, а также его последствия. Вывод суда о не назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью, также является несостоятельным.

В обжалуемом приговоре суд указал, что для ФИО1 соответствующая деятельность является единственной профессией. Однако, по своему первому образованию он является газосварщиком, а, следовательно, может работать по данной специальности. В связи с чем имеются основания полагать, что если ФИО1 продолжит работать в качестве машиниста крана, то будут созданы предпосылки для возможного совершения аналогичных несчастных случаев в дальнейшем.

В апелляционной жалобе защитник адвокат Агапов С.П. просит приговор отменить ввиду существенного нарушения УПК РФ, возвратить уголовное дело прокурору.

В обоснование своих требований защитник ссылается на то, что протокол осмотра места происшествия от 5 декабря 2023 года фактически представляет собой протокол осмотра трупа АВА. В протоколе отсутствует информация об окружающей обстановке и о месте нахождения АВА в момент происшествия. Отсутствие данной информации не позволяет установить место нахождения АВА в момент несчастного случая, что исключает возможность оценить по существу довод ФИО1 о том, что он был лишен объективной возможности видеть АВА из кабины крана и знать о том, что потерпевший находился на пути следования мостового крана.

Данные обстоятельства необходимы для вывода о виновности лица, действиями которого мостовой кран был приведен в движение, в том числе для вывода о том, находилось ли рабочее место АВА в момент движения крана в опасной зоне и соответствовало ли оно требованиям безопасности.

Предоставленные стороной защиты доказательства подтверждают отсутствие возможности у машиниста крана визуального наблюдения монтажника АВА на предполагаемом участке выполнения им работ в момент происшествия.

Отсутствие установленного места происшествия влечет незаконность и необоснованность предъявления обвинения, нарушает требования ст. 171 УК РФ. Обвиняемый лишен возможности знать, в чем он обвиняется. Несоблюдение данного требования относится к числу существенных нарушений УПК РФ. В обжалуемом приговоре доводы ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела по существу не были рассмотрены.

В приговоре не указано, каким образом нарушение ч.4 ст.217 УПК РФ и ч.4 ст.220 УПК РФ исключило нарушенное право обвиняемого ФИО1 на защиту после окончания ознакомления с материалами уголовного дела.

В протоколе ознакомления с материалами дела отражено, что со стороны защиты заявлены для вызова сотрудники 

<

данные изъяты> ТСВ, БВМ, ГАМ, МЕА Вместе с тем, решения по данному заявлению следователем принято не было. Указанное нарушение не может быть восполнено в ходе рассмотрения уголовного дела по существу.

Уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ. 

20 ноября 2024 года при подписании протокола ознакомления с материалами дела стороной защиты указано, что ходатайство по итогам ознакомления будет представлено не позднее 27 ноября 2024 года (том 7 л.д. 198) при том, что срок предварительного следствия был продлен в установленном порядке до 9 декабря 2024 года.

25 ноября 2024 года следователем указание в протоколе о том, что ходатайство будет представлено не позднее 27 ноября 2024 года, рассмотрено как ходатайство и принято решение о полном отказе в его удовлетворении. Вместе с тем, в нарушение уголовно-процессуального закона материалы уголовного дела содержат процессуальное решение по указанному выше ходатайству обвиняемого, которое по своей сути лишает права на защиту, а именно на заявление ходатайства по итогам ознакомления с материалами дела.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что права обвиняемого при выполнении требований ст. 217 УПК РФ нарушены, поскольку положения указанной нормы закона включают в себя не только ознакомление с материалами уголовного дела, но и право на заявление ходатайств.

О том, что 25 ноября 2024 года следователем принято решение об отказе в заявлении ходатайства по итогам ознакомления с материалами уголовного дела не позднее 27 ноября 2024 года сторону защиты не уведомляли, что также ограничило право на защиту. При надлежащем уведомлении ходатайство могло быть подано и 25 ноября 2024 года.

Доводы ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору судом не рассмотрены, что является существенным нарушением права на защиту.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы сторон, заявленные в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основан на правильном применении уголовного закона.

Вопреки доводам сторон, фактические обстоятельства уголовного дела судом установлены правильно на основании исследованных в судебном заседании доказательств.

Вина осужденного в совершении установленных судом нарушений требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть человека, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, анализ и оценка которых приведены в приговоре. 

При этом доводы, заявленные защитой в апелляционном порядке, были известны суду первой инстанции и получили оценку судом в приговоре. 

Совокупность представленных доказательств проверена в ходе судебного следствия, является достаточной для принятия по делу итогового решения.

Доводы о наличии оснований применения ст. 237 УПК РФ суд апелляционной инстанции отклоняет в полном объеме. 

Ссылки защиты не являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору, препятствий рассмотрения настоящего уголовного дела судом вследствие неустранимых нарушений не имелось. Заявленные защитой доводы такими основаниями не являлись в суде первой инстанции, не являются и в апелляционном порядке.

Вопреки доводам защиты, нарушений права на защиту не допущено.

Обвинительное заключение составлено с соблюдением требований ст. 220 УПК РФ, ст. 73 УПК РФ, с указанием обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему делу, требований специальных норм, регламентирующие отношения промышленной безопасности опасных производственных объектов, приведено указано, какие конкретно требования нарушены ФИО1, последствия таких нарушений. Обвинение понятно и конкретизировано. Указанный вывод также следует из содержания показаний ФИО1 о том, что сущность обвинения ему ясна и понятна.

Ссылки на нарушение права на защиту на стадии выполнения ст. 217 УПК РФ, выразившиеся в лишении возможности заявить ходатайства в период продления срока предварительного следствия до 9 декабря 2024 года, что следователем не приняты решения по ходатайству о вызове для допросов сотрудников 

<

данные изъяты> ТСВ, БВМ, ГАМ, МЕА, суд апелляционной инстанции отклоняет, как не являющиеся основаниями для вывода о нарушении права на защиту.

Обвиняемый, защитник адвокат ознакомлены с материалами уголовного дела в полном объеме, путем личного прочтения и фотофиксации, без ограничения во времени, дополнительного времени для ознакомления не требовалось. Ссылки на то, что ходатайство по итогам ознакомления с материалами уголовного дела будет представлено не позднее 27 ноября 2024 года (том 7 л.д. 198) при том, что срок предварительного следствия был продлен в установленном порядке до 9 декабря 2024 года, не означает лишение стороны защиты права на заявление ходатайства в указанный период. 

Каких-либо данных об ограничении прав стороны защиты на заявление ходатайств по окончании ознакомления с материалами уголовного дела при выполнении ст. 217 УПК РФ материалы уголовного дела не содержат. Не является таким ограничением и решение следователя от 25 ноября 2024 года о рассмотрении указания в протоколе о предоставлении ходатайства не позднее 27 ноября 2024 года, как ходатайство, и принятия по нему процессуального решения. 

Со дня ознакомления с материалами уголовного дела до принятия постановления следователем от 25 ноября 2024 года об отказе в удовлетворении ходатайства о заявлении ходатайства не позднее 27 ноября 2024 года сторона защиты располагала достаточным временем для заявления ходатайств при наличии таковых.

Сторона защиты не указала в апелляционном порядке на конкретное ходатайство, на заявление которого она была ограничена. Процессуальное решение следователя не лишило обвиняемого, его защитника на заявление ходатайств в ходе уголовного судопроизводства в дальнейшем, не лишило право на защиту.

Заявление защиты о вызове в качестве свидетелей лиц, указанных в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела (том 7 л.д. 199), отсутствие процессуального решения, не указание в обвинительном заключении списка лиц стороны защиты с заявленными лицами, фактически не привело к нарушению права на защиту. 

В своем ходатайстве о вызове лиц в качестве свидетелей сторона защиты не указала необходимые данные о них для осуществления вызова для включения их в список лиц, подлежащих вызову в суд, места их проживания, пребывания. Указанное ходатайство не содержит данных о том, какие обстоятельства указанным лицам известны, относящиеся к обстоятельствам по уголовному делу. 

Ограничений, препятствий предоставления в суд доказательств сторонами материалы дела не содержат.

Указанные защитой обстоятельства не означают, что права обвиняемого при выполнении требований ст. 217 УПК РФ нарушены. 

Предложенная защитой оценка содержания протокола осмотра места происшествия от 5 декабря 2023 года со ссылками на отсутствие информации о месте нахождения АВА в момент происшествия не означает, что следственное действие и составленный протокол осмотра является недопустимым и несоотносимым доказательством по уголовному делу, не свидетельствует, что вина осужденного не доказана.

Суд первой инстанции в подтверждение установленных им обстоятельств преступного деяния и вывода о признании ФИО1 виновным сослался на достаточную совокупность доказательств, привел мотивы принятого решения, и в указанной части доводы сторон суд апелляционной инстанции отклоняет.

Вопреки доводам защиты, из содержания протокола осмотра места происшествия следует, что при производстве процессуального действия, осуществленного уполномоченным лицом в ходе производства по уголовному делу, с соблюдением положений ст. 166 УПК РФ, ст. 177 УПК РФ, ст. 180 УПК РФ, имеется достаточно данных об обстановке на месте происшествия, обнаруженной при осмотре, указано место и дата производства осмотра, времени его начала и окончания, описаны процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства.

Заявление ходатайства не предполагает его безусловное удовлетворение.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не усматривается, составленное по результатам предварительного следствия обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, и не исключает возможность постановления судом приговора на его основе. 

В связи с чем доводы жалобы защитника о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, суд апелляционной инстанции отклоняет в полном объеме, поскольку не установлены в апелляционном порядке основания для иной оценки представленных доказательств, для вывода о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам по делу и, как следствие, для отмены приговора с возвращением уголовного дела прокурора для устранения препятствий его рассмотрения суда.

Всем изложенным в приговоре доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст.87,88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора, с чем суд апелляционной инстанции соглашается в полном объеме.

Вопреки доводам стороны защиты о том, что в момент несчастного случая ФИО1 не видел АВА, в том числе, в силу объективных обстоятельств, несчастный случай имел место в силу ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей иными лицами, в том числе сотрудниками работодателя и 

<

данные изъяты>, – не освобождают его от уголовной ответственности при установленных обстоятельствах по делу, как с лица, постоянная деятельность которого связана с опасным производством, обязанного соблюдать соответствующие специальные правила и требования по ее безопасности, что суд первой инстанции обсудил и пришел к выводу об отсутствии оснований для оправдания ФИО1

Наличие нарушений в действиях (бездействии) иных лиц, на которых также возложены обязанности обеспечивать соблюдение требований охраны труда работниками и иными лицами, участвующими в производственной деятельности работодателей, как ФИО1, так и А, не исключает уголовную ответственность ФИО1 при установленных в приговоре обстоятельствах.

Доводы защиты в указанной части не влияют на квалификацию действий ФИО1 

Допущенные ФИО1 нарушения специальных правил и требований безопасности опасных производственных объектов очевидно, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти человека, по неосторожности.

Описание преступного деяния, совершенного ФИО1, установлено судом первой инстанции и подтверждено доказательствами, отвечающими требованиям допустимости и достоверности. 

Выводы суда первой инстанции основаны на анализе и оценке доказательств с соблюдением требований ст. 88 УПК РФ. 

Ссылки на то, что суд первой инстанции в приговоре не проанализировал и не дал оценку показаниям свидетелей стороны защиты, видеофайлам, основаниями для отмены приговора не являются. Фундаментальных нарушений при оценке доказательств, что могло бы исказить суть правосудия, положенных в основу обвинительного приговора, судом первой инстанции не допущено. Содержание представленных стороной защиты доказательств не ставят под сомнение виновность ФИО1

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1, нарушившего указанные судом первой инстанции требования, с учетом нахождения при выполнении трудовой функции АВА в момент движения крана, в опасной зоне, объективно подтверждены представленными стороной обвинения доказательствами, указанный вывод суд апелляционной инстанции признает достоверным.

Предоставленные стороной защиты доказательства в подтверждение отсутствия возможности у машиниста крана визуального наблюдения 

<

данные изъяты> АВА на предполагаемом участке выполнения им работ в момент происшествия не ставят под сомнение законность, обоснованность, справедливость приговора. Место происшествия установлено.

Место нахождения АВА в момент несчастного случая установлено судом не только на основании протокола осмотра места происшествия с зафиксированной обстановкой после несчастного случая.

Протокол осмотра места происшествия не содержит нарушений, влекущих исключение его из числа доказательств по делу.

Обосновывая вывод о виновности, суд первой инстанции правильно сослался на показания ФИО1, потерпевшего МАК, а также сведения протоколов осмотра места происшествия, приказом о приеме на работу, штатным расписанием, должностной инструкцией, копией удостоверения, журналов прохождения инструктажей, сменных заданий машинистов кранов, инструкции пол охране труда для машиниста крана, инструкцией по эксплуатацией крана мостового и паспорта крана мостового и акта-допуска.

АВА в момент несчастного случая выполнял свою трудовую функцию в 

<

данные изъяты>, прошел инструктаж и был допущен к работам в составе бригады и 05.12.2023 с 08.00 час., работа бригады прекращена в 10.30 час.

Сведения 

<

данные изъяты>, характеризующие опасный производственный объект 

<

данные изъяты>, филиал 

<

данные изъяты> в том числе кран мостовой № 

<

данные изъяты>, при проверке соблюдения требований промышленной безопасности 29.03.2023 замечаний при эксплуатации такового специалистами 

<

данные изъяты> не отмечалось.

Сведения акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом формы №, свидетельствует о проведенном в период с 07.12.2023 по 27.05.2024 комиссией, созданной приказом 

<

данные изъяты> от 07.12.2023 №№ с изменением в составе комиссии соответствующими приказами 

<

данные изъяты> от 11.12.2023 №№, от 03.05.2024 №№ и от 16.05.2024 №№, согласно которому несчастный случай с монтажником тепломеханического оборудования 

<

данные изъяты> АВА

Сведения заключения эксперта от 07.12.2023 №6146 о том, что причиной смерти АВА явилась 

<

данные изъяты>, сопровождавшаяся нарушением 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. 

Совокупность приведенных свидетельских показаний в комплексном анализе с имеющимися в деле доказательствами позволило суду первой инстанции установить, что ФИО1 был в установленном порядке допущен к работе на опасном производственном объекте, удовлетворяет соответствующим квалификационным требованиям, не имеет медицинских противопоказаний к указанной работе; ему было обеспечено проведение подготовки и аттестации в области промышленной безопасности, с чем он был ознакомлен под роспись. 

В соответствии с ч.2 ст.5, ст.8 Трудового кодекса РФ и локальными нормативными актами, при выполнении трудовой функции ФИО1 вопреки требованиям должностной инструкции пп.«И» п.4.1, пп.«В» п.4.3, п.5.1.2, Инструкции по охране труда машиниста крана (крановщика), занятого на 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> (пп.«В» п.2.7, пп.«Г» п.2.7, п.3.5, п.3.7, п.3.10, п.3.20, пп.«А» п.1.21, пп.«Б» п.1.21, пп.«Г» п.2.9). 

Факт того, что с посадочной площадки в районе 

<

данные изъяты> ст.№ и из кабины крана в момент начала работы крана просматривалось место выполнения трудовой функции АВА, установлен на основании показаний осужденного ФИО1, показаний потерпевшего МАК и свидетелей, членов комиссии по расследованию несчастного случая ЛАС, ВАВ, ХАА, СИФ, а также сотрудников работодателя, ответственных за организацию работ, ДСЮ, ТСН, ПЕА, ДОП

ФИО1 для осуществления постоянного контроля всей территории в зоне перемещения и производства работ крана не прибег к помощи сигнальщиков, либо лиц, ответственных за безопасное производство работ, как своего работодателя, так и подрядных организаций, чьи работники были заняты в выполнении работ на подкрановых путях. При этом он мог и должен был предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий в виде возможного причинения вреда жизни и здоровью людей, выполняющих различные трудовые функции на подкрановых путях, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий. 

Допущенные ФИО1 нарушения специальных правил и требований безопасности опасных производственных объектов находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти человека, с формой вины – по неосторожности. При этом судом первой инстанции было принято во внимание, что последствия наступили в результате как действий (бездействия) ФИО1, вина которого в нарушении специальных правил установлена судом, так и небрежности, допущенной пострадавшим АВА, что было учтено судом при назначении наказания.

Всем исследованным доказательством судом дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, и сделан обоснованный вывод об их достаточности для вывода о виновности осужденного в инкриминированном ему деянии.

Порядок исследования доказательств соблюден. 

Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами своих обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Доводы защиты и доводы автора апелляционного представления о несогласии с мотивами суда первой инстанции о не подтверждении того, что ФИО1 перед началом движения не подал звуковой сигнал, суд апелляционной инстанции отклоняет, такие доводы не являются основаниями для иной оценки доказательств по делу. 

Суд первой инстанции в подтверждение своих выводов о фактических обстоятельствах по делу привел в приговоре подробные, убедительные мотивы, переоценивать которые на основании заявленных сторонами доводов суд апелляционной инстанции законных оснований не установил.

Ссылки на то, что ФИО1 остался без надзора, не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 признаков состава преступления по настоящему делу и его оправдание по предъявленному обвинению. Отрицание своей вины в совершении преступления является одним из способов защиты, не запрещенныъ законом.

Представленные стороной защиты доводы и доказательства не ставят под сомнение правильность выводов суда первой инстанции, изложенные в приговоре.

Квалификация действий осужденного по ч. 2 ст. 217 УК РФ является верной, оснований для её изменения не имеется. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о квалификации действий осужденного на основании установленных фактических обстоятельств преступного деяния. 

Суд первой инстанции психическое здоровье осужденного проверил, признал его вменяемым лицом по каждому преступлению, подлежащим уголовной ответственности.

Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Из положений ч. 1 ст. 60 УК РФ следует, что лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части УК РФ.

Суд при назначении наказания, принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Смягчающими обстоятельствами суд первой инстанции признал предусмотренное п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ раскаяние в содеянном, небрежность пострадавшего АВА, наличие сопутствующих причин несчастного случая, признание фактических обстоятельств и состояние здоровья ФИО1

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции признает обоснованными приведении в апелляционном представлении доводы о необходимости исключении из числа смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств: наличие сопутствующих причин несчастного случая и признание фактических обстоятельств, - поскольку такие обстоятельства признаны смягчающими в отсутствие оснований. 

Из материалов дела следует, что содержание показаний ФИО1 по настоящему делу не свидетельствуют о признании им фактических обстоятельств по делу. Мотивов признания смягчающим наказание обстоятельством «наличие сопутствующих причин несчастного случая» суд первой инстанции не привел. 

Признание смягчающими наказание обстоятельствами активное способствование раскрытию и расследованию преступления, раскаяние в содеянном, небрежность пострадавшего АВА и состояние здоровья ФИО1 охватывает в полном объеме обстоятельства, подлежащие учету при назначении наказания.

Дополнительных смягчающих обстоятельств судом первой инстанции установлено не было и суду апелляционной инстанции не представлено.

При этом, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционного представления, что назначенное наказание с применением условного осуждения, без дополнительного наказания, является несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости.

Исключение настоящим решением двух смягчающих обстоятельств и приведенные в апелляционном представлении доводы о несогласии с назначенным наказанием не являются основаниями для отмены приговора, для усиления ФИО1 наказания.

Суд апелляционной инстанции признает, что назначенное ФИО1 наказание отвечает общим началам назначения наказания, является справедливым и соразмерным содеянному, в полном объеме согласуются с нормами уголовного закона, отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, оснований для усиления наказания ФИО1 не имеется.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления и степени его общественной опасности, а также с учетом личности осужденного, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не установил.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, которые бы существенно уменьшили степень общественной опасности преступления, не имеется, в связи с чем, обоснованно не применены положения ст. 64 УК РФ. 

Исключение смягчающих обстоятельств не ставят под сомнение законность, обоснованность и справедливость вида и размера назначенного приговором уголовного наказания за совершенное преступление. 

Выводы суда о возможности исправления осужденного без реального лишения свободы, с применением требований ст. 73 УК РФ мотивированы.

Оснований для назначения дополнительного наказания, являющегося альтернативным, доводы апелляционного представления не содержат.

Все обстоятельства при назначении наказания в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 60 УК РФ судом учтены.

Вносимые настоящим решением изменения не влекут вывод о необходимости его отмены, возвращения дела прокурору либо отмену приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство, для оправдания ФИО1

Таким образом, доводы апелляционного представления подлежат частичному удовлетворению, оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы защитника адвоката Агапова С.П. не установлены.

Фундаментальных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора либо изменение приговора по иным основаниям, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 5 мая 2025 года в отношении ИИВ изменить:

исключить признание смягчающими наказание обстоятельства «признание фактических обстоятельств дела, наличие сопутствующих причин».

В остальной части приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 5 мая 2025 года в отношении ИИВ оставить без изменения, в остальной части апелляционное представление государственного обвинителя Кемаева С.А., апелляционную жалобу защитника адвоката Агапова С.П. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление, приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам Главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в г. Кемерово в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

При рассмотрении дела в кассационной инстанции осужденный вправе пользоваться помощью защитника как по соглашению, так и по назначению суда.

Председательствующий: Т.М. Лукьянова