Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

5 июля 2017 года с. Кунашак

Кунашакский районный суд Челябинской области, в составе:

председательствующего судьи Кариповой Ю.Ш.

с участием истца ФИО19 и представителя истца адвоката Гумерова Н.И., 

ответчика ФИО22

представителя ответчика – АО «Газпром газораспределение Челябинск» ФИО2

при секретаре Шакировой Р.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО19 в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей к ФИО22, филиалу г. Кыштыма АО «Газпром газораспределение Челябинск», ОАО «МРСК Урала» филиал Челябэнерго о возмещении ущерба, причиненного вследствие пожара

У С Т А Н О В И Л :

ФИО19 обратилась в суд в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей с иском о возмещении материального вреда, причиненного в результате пожара.

В обоснование иска указала, она с несовершеннолетними детьми ФИО17, 

<

данные изъяты> и ФИО18, 

<

данные изъяты> проживали в своей квартире в двухквартирном доме по адресу – 

<

адрес> кв. № 1, в соседней квартире № 2 проживала ответчица ФИО22 с мужем ФИО5 31 марта 2014 года, в результате возникшего в квартире ФИО22 пожара, ей был причинен крупный материальный ущерб: огнем была полностью уничтожена и её квартира, она пришла в неподлежащее к восстановлению и непригодное состояние. Согласно результатам отчета оценочной экспертизы, ущерб причиненный пожаром в квартире истца составил 471 200 рублей, из них стоимость квартиры 435 700 рублей, стоимость домашнего имущества 35 500 рублей. Квартира находилась в долевой собственности её и детей по 1/3 доле. До настоящего времени ущерб ей не возмещен. Из заключения пожарно-технической экспертизы, проведенной на основании постановления следователя Сосновского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Челябинской области, вероятнее всего пожар возник вследствие первичного короткого замыкания медных проводов, подведенных к газовому нагревателю АГВ, изъятых при осмотре квартиры ФИО22. К источникам повышенной опасности относит как систему подвода газа и оборудование газового котла АГВ, ответственность за которые несет непосредственно Кунашакская газовая служба филиал в г. Кыштым АО «Газпром газораспределение Челябинск», так и систему электрического подвода к указанному котлу, ответственность за которую несут Кунашакский РЭС ПО «ЦЭС» филиала ОАО МРСК Урала» Челябэнерго». В ходе доследственной проверки ФИО22 в объяснениях указывала, что она проснулась около 5-6 часов 31 марта 2014 года от сильного шума на кухне и обнаружила, что на кухне горит газовый котел, как она поняла горел газ поступавший в газовый котел. Увидела мужа на кухне в растерянном состоянии. Она выбежала оповестить соседей о пожаре, при возвращении увидела мужа, выходящего с термическими ожогами, впоследствии ФИО1 скончался от ожогов в лечебном учреждении, незадолго до пожара 26 марта 2014 года слесарь газовой службы ФИО16 осуществлял в квартире ФИО22 осмотр газового котла, ставшего впоследствии очагом возгорания и пожара. Полагает, что имеет место совместное причинение вреда имуществу ответчиками и просит взыскать ущерб за поврежденную в пожаре квартиру и домашнее имущество в размере 471 200 рублей, понесенные расходы – юридическая помощь в составлении искового заявления 2500 рублей.

В судебном заседании истец ФИО19 и её представитель адвокат Гумеров Н.И. поддержали иск в полном объеме.

Ответчик ФИО22 с иском не согласилась, пояснив, что отсутствует её вина в возникновении пожара. Ей самой причинен вред – полностью сгорела вся её квартира полностью со всем имуществом, погиб муж из-за полученных термических ожогов. Она не успела с ним переговорить как получился пожар. Полагает, что ФИО19 не доказала размер причиненного ей ущерба. Сумма стоимости квартиры сильно завышена, учитывая, что дом был 1980 годов постройки, ремонт в нем не делался. ФИО23 приобретала за меньшую сумму квартиру. Основная часть домашнего имущества ФИО23 получила от бывших хозяев, которые оставили часть мебели в квартире. ФИО23 лишь приобретала за 4,5 тысячи диван у своей тети. Кроме того, домашнее имущество не было утрачено в пожаре, оно было вынесено на улицу, часть имущества ФИО23 так и оставила под открытым небом. Квартира ФИО23 не сгорела, лишь уничтожена общая крыша.

Представитель ответчика АО «Газпром газораспределение Челябинск» ФИО2 с иском ФИО19 не согласна. Между АО «Газпром газораспределение Челябинск и ФИО22 был заключен договор от ДД.ММ.ГГГГ на техническое обслуживание и ремонт внутридомового газового оборудования по адресу 

<

адрес>. 26 марта 2014 г. по заявке ФИО22 было проведено очередное техническое обслуживание газоиспользующего оборудования, в рамках которого были проведены мероприятия: - проверка работоспособности газового котла «Конорд» КС-Г-12Н на всех режимах работы; - проверка автоматики отключения газового клапана, проверка и очистка горелки от сажи, - проверка на утечку газа всех резьбовых соединений (методом обмыливания), - проверка плиты газовой ПГ-4 «Дарина» и газового счетчика NPM-G4. При выполнении указанных работ присутствовала ФИО22, замечаний от неё не поступало, с ФИО22 был проведен инструктаж по теме безопасного пользования газом в быту. По результатам ТО подписан сторонами акт оказанных услуг. Согласно заключения эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Челябинской области на объекте «АГВ» признаков аварийного режима работы не выявлено, имеются признаки сильного термического воздействия. Следовательно отопительный котел находился в исправном состоянии и не явился причиной возгорания. Газовый котел, установленный у ФИО22 является энергонезависимым отопительным оборудованием, т.к. для работоспособности котла потребление электроэнергии не требуется и котел не подключается к электрическим сетям. Также, бытовое газоиспользующее оборудование расположено в пределах границ земельного участка, принадлежащее ФИО22, которая в силу ст.210 ГК РФ несет бремя содержания принадлежащего ей имущества. Таким образом, АО «Газпром газораспределение Челябинск» не является надлежащим ответчиком. Кроме этого полагает, что истцом пропущен срок исковой давности и иск ФИО23 заявлен по истечении 3-х летнего срока.

Представитель ответчика ОАО «МРСК Урала» филиал Челябэнерго ФИО3 в суд не явилась, была извещена надлежаще, ходатайствовала о рассмотрении дела в её отсутствие. В предыдущем судебном заседании указала, что ОАО «МРСК Урала» не является надлежащим ответчиком, возгорание в квартире ФИО22 не связано с деятельностью Кунашакского РЭС ПО «ЦЭС». Объекты электросетевого хозяйства, принадлежащие ОАО «МРСК Урала», от которых запитан жилой дом в 

<

адрес>, находились в исправном состоянии. Плановых, внеплановых работ сотрудниками РЭС не проводилось. Согласно акта разграничения балансовой принадлежности, граница балансовой принадлежности МРСК проходит на вводной опоре ВЛ 0,38кВ фидер № 1 от ТП №2554. Всё что находится от индивидуальной отпайки на столбе и подведено к жилому дому потребителя и внутри жилого дома потребителя, принадлежит собственнику домовладения, который несет ответственность за своё энергохозяйство. Кроме этого полагает, что истцом пропущен срок исковой давности защиты прав, что является одним из оснований для отказа в удовлетворении требований ФИО19

Выслушав пояснения сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 34 ФЗ от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара; возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 14 от 05 июня 2002 года "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

П. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанной нормы, для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом, обязанность по доказыванию своей невиновности в причинении ущерба лежит на лице, его причинившем.

В судебном заседании установлено, что ФИО22 проживала в квартире № 2 дома 

<

адрес>, а истец ФИО19 проживала в соседней квартире № 1 двухквартирного дома 

<

адрес>. ФИО22 являлась с 2009 года собственником своей квартиры (о чем в ЕГРП ДД.ММ.ГГГГ произведена запись №), а собственниками квартиры № 1 дома 

<

адрес> являлись на праве общей долевой собственности – по 1/3 доле – истец ФИО19 и её несовершеннолетние дети ФИО4, 

<

данные изъяты> ФИО4, 

<

данные изъяты> на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ (о чем в ЕГРП сделаны ДД.ММ.ГГГГ записи №).

31 марта 2014 года произошел пожар в двухквартирном доме 

<

адрес>, в результате которого огнем уничтожена квартира № 2 ФИО22 и повреждена квартира № 1 ФИО19

Из объяснений ФИО22 от 3.04.2014 года в материалах проверки КРСП № 127 Сосновского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Челябинской области следует, что ответчик указывала, что она проснулась около 5-6 часов утра 31 марта 2014 года от сильного шума, как она поняла упали стеклянные банки на кухне на металлическую трубу отопления, а также кричал муж ФИО5 Выйдя на кухню увидела открытое пламя огня в месте где находился газовый котел, т.е. газовый котел был в огне, в других местах нигде огня не видела. В доме свет не горел. На кухне возле умывальника и газового котла стоял муж в растерянном состоянии. Мужа она вывела из кухни в холл, закрыв дверь в кухню и сказала мужу идти в зал к окну. Сама выбежала через кухню в веранду, открыла запертые входные двери и побежала к соседям с криками о пожаре. Вернувшись обратно, через веранду не смогла зайти, т.к. она была охвачена огнем, взяв топор побежала к окну в зал дома, выходящее на палисадник, через которое муж должен был вылезти из дома. Муж сам открыл окно и вылез, мужа она отвела на безопасное расстояние, т.к. он был в шоковом состоянии, сама побежала тушить пожар. Постепенно дом стал гореть полностью. По её мнению пожар произошел от газового котла, расположенного на кухне дома, подключенный 4-5 лет назад. Котел одноконтурный, к нему электричество не подавалось, стоял он на полу, к нему подведены 2 трубы: приток и отвод воздуха, через боковую стену, а также с помощью гибкого шланга был отведен газ. Гибкий шланг был длинный около 2,5 метра, он лежал на полу, иногда попадал под котел. Газовое оборудование каждый год обслуживали специалисты, последний раз обслуживание производил в марте 2014 года ФИО6 После его действий котел стал работать по другому, котел стал хуже греть, появился запах газа возле котла. По поводу запаха газа она ни к кому не обращалась, после обслуживания специалистом она не подходила к котлу и не прикасалась.

Из объяснений ФИО7 от 14.04.2014 года в материалах проверки, он как слесарь ОАО «Газпром газораспределение» 26 марта 2014 года после 15:00 часов производил техническое обслуживание газового оборудования в квартире ФИО22 по её заявке. Котел был установлен в пристрое к квартире, который одновременно являлся кухней, котел «Конорд», 2008 г. выпуска стоял на полу у стены слева от входа на кухню, к котлу подведен металлический шланг гофрированный, сертифицированный. Котел имел защиту – датчик тяги – при нагреве датчика он закрывал клапан подачи газа и газ перестает поступать в газовый клапан котла и котел перестает работать. 26 марта 2014 г. он визуально осмотрел котел от места врезки в газопровод до самого котла, проверку параметров работоспособности котла, обмыливание счетчика и всех соединений котла, плиты, чтобы газ нигде не пропускал. Котел работал нормально. Если бы шланг пропускал газ, то точно чувствовался бы запах газа и скорее газ бы взорвался, но т.к. в доме имеется дымоход, то скорее всего газ бы ушел в неё и в вентиляцию. По опыту его работы – котел причиной возгорания служить не мог, т.к. котлы подобного типа не горят, являются очень надежными. Во время пожара 31 марта 2014 года он сам приехал около 5 часов 45 минут и отключал подачу газа в дом.

Согласно протокола осмотра места происшествия – в севером углу пристроя обнаружены участки электропроводки с шарообразными оплавлениями и спаянными между собой. Данные участки электропроводки изъяты и упакованы в пакет.

Из объяснений ФИО22 от 31.03.2014 г. следует, что она увидела горение в потолке, внизу горения не было. По причине пожара предполагает короткое замыкание электропроводки из-за кошек. Вероятность поджога отрицает.

Из объяснений ФИО19 от 31.03.2014 г. следует, что она проснулась в 04:50, её разбудила дочка, сказав, что кричит соседка ФИО22. Выглянув в окно она услышала как соседка кричит «пожар». Выйдя на улицу она увидела как из под кровли вырывается пламя. Она, разбудив детей, увела их к соседям. К моменту прибытия пожарных огонь распространился на весь дом.

Согласно заключения экспертов ФГБУ «СЭУ ФПС ИПЛ» по Челябинской области № №, проведенный в рамках проверки по непосредственной причине пожара – из анализа термических повреждений и показаний свидетелей можно предположить, что очаг пожара расположен в помещении кухни в районе расположения газового котла. Экспертом исключена версия возникновения пожара от малокалорийного источника зажигания в виде тлеющего табачного изделия, поскольку наблюдалась динамика быстрого развития пожара. Также экспертом исключена версия возникновения пожара от теплового воздействия напольного газового водонагревателя АГВ, учитывая, что на объекте АГВ признаков аварийного режима работы не выявлено. По мнению экспертов, наиболее вероятной версией возникновения пожара является тепловое проявление электрического тока при аварийных режимах работы электросети или электроприборов поскольку при исследовании изъятых электропроводов выявлено – на фрагменте проводника (образец 1.1) имеются признаки характерные для вторичного короткого замыкания, в пакетах № 1 № 2, № 3 – медные провода, имеющие признаки термического воздействия и отдельные провода имеют признаки вторичного короткого замыкания, образец 2.1 имеет характерные признаки первичного короткого замыкания.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО24 пояснил, что по звонку местных пожарных он приехал на пожар 31 марта 2014 года к дому ФИО22 и отключил подачу газа в дом. Горела кухня ФИО22 изнутри, расположенная в пристрое из бруса, а сам дом ещё не горел, он по телефону доложил диспетчеру об отключении от газоснабжения квартиры ФИО22. Затем он помогал тушить огонь. Также он знает, что на кухне квартиры ФИО22 был установлен термозапорный кран, который срабатывает на высокую температуру – 120-150 градусов и сам перекрывает газ. Поэтому полагает, что на момент перекрытия им газа снаружи, газ уже был перекрыт с помощью данного термозапорного крана. Причиной возгорания не может являться газовый котел у ФИО22.

Свидетели ФИО8 и ФИО9 пояснили, что они как пожарные тушили пожар в квартире ФИО22. Огонь шел в пристрое квартиры и далее перекинулся на крышу. Крыша всего дома полностью в результате пожара повреждена. От квартиры ФИО22 оставались только снаружи обшивка в виде кирпичных стен. Получила повреждения и квартира ФИО23 – у неё отсутствует крыша, имеется сквозная щель в стене наверху (смежная со стороны ФИО22), данная стена отошла. Восстановление квартиры (свидетель ФИО25) полагает экономически нецелесообразным.

Свидетели ФИО10 и ФИО11 пояснили, что причиной пожара в квартире ФИО22 не мог быть газовый котел, поскольку у неё был установлен одноконтурный газовый котел «Конорд», который не требует электропитания. Т.е. является энергонезависимым. Также котел имеет высокую степень защиты, при любых отклонениях в работе, котел отключается, поскольку газ перекрывается. Пламя из горелок не может выйти наружу, горелки расположены внутри металлического кожуха. Дополнительно у ФИО22 ещё был установлен и термозапорный кран, который при сильном повышении температуры, также перекрывает газ.

Согласно отчета об оценке рыночной стоимости права требования возмещения ущерба, причиненного пожаром ИП ФИО12 ущерб причиненный пожаром двухкомнатной квартире ФИО19 расположенной в 

<

адрес> квартира б/н инвентарный № составляет 435 700 рублей, стоимость домашнего имущества 35 500 рублей.

Допрошенный свидетель ФИО12 пояснил, что к нему как к оценщику обратилась ФИО19 для оценки причиненного ей ущерба, им были исследованы представленные документы, произведен осмотр объекта с фотографированием, изучен рынок жилья. Стоимость ущерба он определял на момент пожара, т.е. на 31 марта 2014 года. Он определил остаточную стоимость квартиры с учетом износа в 435 700 рублей. При этом стоимость надворных построек не вошла в сумму ущерба, хотя он также их оценивал, что отражено в мотивировочной части отчета. Относительно домашнего имущества он не обладал никакими документами, оценка домашнего имущества произведена со слов заказчика в минимальной стоимости: мягкий уголок в комнате – 4500 рублей, мягкий уголок в детской – 4000 рублей, кухонные шкафы – 3000 рублей, холодильник – 3000 рублей, тахта в детской – 2000 рублей, шкаф в детской – 2000 рублей, детские носильные вещи – на 8 000 рублей, постельные принадлежности на 5000 рублей, посуда на 4 000 рублей.

Допрошенная свидетель ФИО13 пояснила, что ей позвонила соседка ФИО22 – ФИО21 и сказала, что горит дом ФИО22. Она выбежала осмотреть свои надворные постройки, т.к. сараи у них расположены рядом и искры могли попасть на зарод сена. Убедившись в отсутствии у неё возгорания, она побежала к дому ФИО22. Там со стороны двора квартиры Левашовой всё было охвачено огнем. Причину пожара она не слышала. Через 2 дня после пожара, она, ФИО21, соседка ФИО20 и ещё одна женщина помогали ФИО19 выносить вещи и мебель из её квартиры. Т.к. у ФИО23 в квартире всё было залито водой при тушении пожара. Они вытаскивали телевизор, холодильник, шифоньер, кровати, вытащили все носильные вещи, всю посуду, всё это составляли под навес, в баню, беседку. У самой ФИО19 была истерика в связи с причиненным ущербом. 

Согласно ч. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ч. 2 ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором, (ст. 211 ГК РФ).

Согласно статье 38 ФЗ от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

В силу ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования (ч. 1).

Собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения (ч. 3).

Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме (ч. 4).

В силу п. 6 "Правил пользования жилыми помещениями", утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 января 2006 г. N 25, пользование жилым помещением должно осуществляться с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в жилом помещении граждан и соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с настоящими Правилами.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, положения которой следует рассматривать во взаимосвязи с: положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом исследованных в суде доказательств, прихожу к выводу об ответственности ответчика ФИО22 за причиненный истцу ФИО19 вред имуществу.

С учетом добытых доказательств, суд полагает, что ФИО22. является надлежащим ответчиком по делу, поскольку как собственник жилого помещения, обязана была соблюдать правила пожарной безопасности, не допуская возможности причинения иным лицам ущерба, и учитывая, что она несет бремя содержания принадлежащей ей на праве собственности квартиры, то обязана отвечать за вред, причиненный в результате ненадлежащего содержании квартиры.

Доказательств отсутствия вины ФИО22 в причиненном ущербе в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено. При этом, суд неоднократно разъяснял ответчику право предъявления ходатайства о назначении экспертизы о причинах возникновения пожара, либо предоставления самостоятельно доказательств.

В требованиях истца ФИО19 заявленных к филиалу г. Кыштыма АО «Газпром газораспределение Челябинск», ОАО «МРСК Урала» филиал Челябэнерго суд считает необходимым отказать, поскольку в суде не установлено причинно-следственная связь между действиями (бездействием) юридических лиц и наступившими последствиями в результате пожара.

Как было указано ранее, обязанность по содержанию в надлежащем состоянии электрических сетей, расположенных на территории домовладения по адресу 

<

адрес>2, возложена на ФИО22, являющейся собственником электросетей, в соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности электрических сетей (электроустановок) и эксплуатационной ответственности.

Определяя размер причиненного истцу ущерба, суд принимает во внимание отчет оценщика ФИО12, определившим рыночную стоимость квартиры на момент причинения ущерба в 435 700 рублей. При этом ответчиком ФИО22, оспаривавшей сумму ущерба, не представлено иных доказательств стоимости квартиры истца. Свидетель ФИО12 аргументировал свои доводы, приведенные в отчете, оснований не доверять представленному отчету оценщика ФИО12 у суда не имеется.

То обстоятельство, что ФИО19 приобрела по договору купли-продажи квартиру за меньшую сумму, не указывает на недостоверность отчета оценщика, поскольку приобретено истцом жилое помещение было в 2012 году, ущерб причинен в 2014 году, на увеличение рыночной стоимости жилья могли влиять различные факторы (как то инфляция, увеличение спроса на жилье и пр.).

Вместе с тем, суд не соглашается с причиненным ущербом по домашнему имуществу на 35 500 рублей. Как установлено в суде, в т.ч. показаний свидетеля ФИО13, залитые в пожаре домашнее имущество ФИО19 они выносили через 2 дня после пожара. Доказательств, что мебель, техника, носильные вещи, посуда пришли в негодное для использования состояние, истцом не приведено. Из фотографий не усматривается, что огнем было бы уничтожено домашнее имущество истца, поскольку в самой квартире истца пожара не было. Из отчета оценщика и показания свидетеля ФИО12 следует, что им не производился осмотр домашнего имущества, которое пришло в негодное состояние после пожара, оценка им проводилась лишь со слов истца.

В связи с этим, в требованиях истца о возмещении ущерба в 35 000 рублей, суд полагает необходимым отказать. 

В применении заявленными ответчиками срока исковой давности, предусмотренной ст.196 ГК РФ, суд полагает необходимым отказать на основании следующего. 

Согласно ч.1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ч.1 ст.200 ГК РФ).

В соответствии со ст.191 ГК РФ течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало.

Срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока (ч.1 ст.192 ГК РФ).

Таким образом, течение срока исковой давности по делу ФИО23 началось с 1 апреля 2014 года и истекал в 24:00 часов 31 марта 2017 года.

Исковое заявление ФИО19 поступило в суд 31 марта 2017 года. Данное обстоятельство установлено из пояснений начальника отдела судебного делопроизводства ФИО14, что ею лично произведена запись в исковом заявлении ФИО19 о принятии на личном приеме 31 марта 2017 года, поскольку именно она принимала у посетителей заявления 31 марта 2017 года. Тот факт, что на штампе Кунашакского районного суда отражено о принятии иска 3 апреля 2017 года, ФИО14 пояснила, что регистрацией документов занимается специалист канцелярии, которая в пятницу (в том числе и 31 марта 2017 года) выезжает в г. Челябинск для сопровождения дел в облсуд, и вручения судебной корреспонденции по организациям. При выходе на работу в понедельник специалист ФИО15 3 апреля 2017 года зарегистрировала корреспонденцию, поступившую 31 марта 2017 года.

Доводы свидетеля ФИО14 подтверждены объяснительной специалиста ФИО15, указавшей, что 31 марта она увозила дела в облсуд, из города возвратились поздно после 18:00 часов вечера. Всю корреспонденцию поступившую 31 марта 2017 года она начала регистрировать в понедельник 3 апреля, забыв исправить в ручном режиме дату регистрации на 31 марта 2017 года, т.к. в подсистеме судебной корреспонденции программа работает в режиме «он лайн», поэтому в распечатанном реестре стоит дата 3 апреля 2017 года, хотя фактически корреспонденция поступила 31 марта 2017 года.

С учетом изложенного срок исковой давности истцом не нарушен.

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Согласно квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО19 уплачено за составление искового заявления 2500 рублей в коллегию адвокатов «Южураладвокатцентр», которые суд относит к издержкам, связанным с рассмотрением дела и подлежащим взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании ч.1 ст.103 ГПК РФ, с ответчика ФИО22 подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований. ((435 700 – 200 000) х 1% +5200 = 7 577).

Руководствуясь ст.ст. 194,197, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО19 удовлетворить частично:

Взыскать с ФИО22 в пользу ФИО19 материальный ущерб, причиненный вследствие пожара, в размере 435 700 рублей, расходы по оказанию услуг за составление искового заявления 2500 рублей.

Взыскать с ФИО22 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7 557 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО19 к филиалу г. Кыштыма АО «Газпром газораспределение Челябинск», ОАО «МРСК Урала» филиал Челябэнерго о возмещении материального ущерба, причиненного вследствие пожара, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение 30 дней со дня изготовления мотивированного решения, путем подачи жалобы в Кунашакский районный суд.

Председательствующий Ю.Ш.Карипова