Дело № 2-79/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 октября 2020 года с. Усть-Большерецк

Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Курданова В.О., при секретаре Махмадиевой З.Р. с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести в трудовую книжку запись о периоде работы, взыскании заработной платы, процентов за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести в трудовую книжку запись о периоде работы, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указал, что в период с 1 июля 2019 года по 30 сентября 2019 года осуществлял трудовую деятельность в должности рыбака прибрежного лова в ООО «Рыбхолкам», на рыбопромысловом участке (РПУ) № 165, расположенном в Камчатско-Курильской подзоне, Охотское море, базовые точки: 52/16/31 северной широты, 152/25/40 восточной долготы. Истец приступил к работе с 1 июля 2019 года с согласия и по указанию генерального директора ООО «Рыбхолкам». При этом генеральный директор ООО «Рыбхолкам» ФИО3 взял у истца копии паспорта, СНИЛС и ИНН, якобы для оформления трудовых отношений. Представитель ответчика в лице бригадира П. указал истцу рабочее место, объяснил порядок работы и должностные обязанности, режим рабочего времени и сказал, что заработная плата истца в месяц будет составлять 30 000 рублей гарантированно и 15 рублей за каждый выловленный килограмм рыбы. В период осуществления трудовой деятельности истец выполнял должностные обязанности рыбака прибрежного лова. За период с 1 июля 2019 года по 30 сентября 2019 года истом добыто 180 тонн рыбы (2 700 000 руб.), вместе с тем, заработная плата истцу выплачена не была, по окончании работы, трудовая книжка истцу была возвращена без соответствующих записей о трудовой деятельности у ответчика, трудовые отношения ответчик с истцом надлежащим образом не оформил.

В связи с чем, истец после множества уточнений, окончательно, просил об установлении факта трудовых отношений между ним и ООО «Рыбхолкам» в период с 11 сентября 2019 года по 27 сентября 2019 года, возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку запись о периоде работы, взыскать с ответчика в пользу истца заработную плату за период с 01.07.19г. по 27.09.19г. в размере 346 298 руб. 91 коп., взыскать с ответчика в пользу истца проценты за задержку выплаты заработной платы, за период с 28 сентября 2019 года по 12 марта 2020 года в размере 29 619 руб. 40 коп., за период с 12 марта 2020 года по 28 сентября 2020 года в размере 23 398 руб. 26 коп., взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме с учетом их уточнения, по основаниям изложенным в иске, пояснив, что в действительности работал с 1 июля по 27 сентября 2019 года, а зарплату получил только 12 марта 2020 года.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 действующий на основании доверенности переуточненные заявленные требования поддержал в полном объёме по основаниям, изложенным в иске, дополнительно сообщив, что срок на обращение в суд в части установления факта трудовых отношений подлежит восстановлению, так как стороны пытались решить разногласия в досудебном порядке, путем обращения в прокуратуру и следственные органы. Кроме того сообщил, что несмотря на то, что иск подан в апреле 2020 года, а заработную плату истец получил в марте 2020 года, в первоначальных требованиях истец в лице своего представителя просил взыскать заработную плату в полном объеме, так как до подачи иска в суд истец не сообщал представителю информацию о частичном получении заработной платы, однако недобросовестного поведения истца в этом, не усмотрел. Заработная плата установленная документами на предприятии дискриминационная и сильно занижена, так как в других местностях получают больше. Разногласия в части периода исполнения трудовых обязанностей, при подачи иска в суд, и после его уточнения пояснил давностью происходящих событий. Заявление об увольнении истец подписывал без даты, дату ответчик проставлял позже по своему усмотрению, о чем по его мнению свидетельствует личная подпись истца на заявлении об увольнении и совсем другой подчерк в дате и причине увольнения на заявлении. 

Ответчик ООО «Рыбхолкам» о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, представителя в суд не направило, просило рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, в отзыве на иск и в предыдущих судебных заседаниях представитель поясняла, что исковые требования удовлетворению не подлежат по причине их необоснованности, так как фактическое время работы истца в ООО «Рыбхолкам» установлено приказами о приеме на работу и увольнении, то есть с 1 июля 2020 года по 10 сентября 2020 года, задолженности по выплате заработной платы отсутствует, премирование рыбаков прибрежного лова на предприятии не предусмотрено, к требованием об установлении факта трудовых отношений в период с 11 по 27 сентября, просила применить срок исковой давности. По версии представителя выплата заработной платы 12 марта 2020 года обусловлена несвоевременным представлением истцом реквизитов банковской карты, а запись в трудовую книжку о периоде работы не внесена, ввиду ее непредставления истцом. Кроме того, обратила внимание на то, что истец с 23 сентября 2020 года обратился в центр занятости с целью поиска подходящей работы и зарегистрирован в качестве безработного, что опровергает его показания о том, что он трудился у ответчика вплоть до сначала 30, а затем 27 сентября 2019 года. Показания свидетелей Ким и ФИО4 полагала необъективными ввиду того, что они не состояли в трудовых отношениях с ответчиком в спорный период, а кроме того являются истцами по схожим исковым заявлениям. 

Третье лицо ООО «Дальрыбфлот» о времени и месте судебного заседания извещалось надлежащим образом, представителя в суд не направило, причину неявки представителя суду не сообщило.

На основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Выслушав лиц участвующих в деле, свидетелей, исследовав и огласив материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу статьи 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с ТК РФ. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса РФ).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя. Объем доказательств в подтверждение факта трудовых отношений законом не ограничен, это могут быть любые доказательства, названные в ч. 1 ст. 55 ГПК РФ. Как разъяснено в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 к таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства, свидетельские показания, аудио и видеозаписи и другие.

В соответствии со статьей 66 Трудового кодекса РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. Форма, порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется).

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.

Рассматривая заявление представителя ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд, по требованиям об установлении факта трудовых отношений, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Так, частью 1 статьи 14 Трудового кодекса РФ определено, что течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей. 

При этом из приведенных положений трудового законодательства следует, что по общему правилу работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К таким спорам в том числе относятся споры о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе, в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен и внесении записей в трудовую книжку. В данном случае наличествует спор о том периоде работы (с 11 сентября 2019 года по 27 сентября 2019 года), когда по мнению истца он был фактически допущен к работе, при ненадлежащем образом оформленном (неоформленном) договоре и без внесения записи в трудовую книжку. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд с иском об установлении факта трудовых отношений, следует исходить не только из даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своих трудовых прав, в данном случае трехмесячный срок исковой давности начал свое истечение с 28 сентября 2019 года, с момента, когда истец по его утверждению прекратил с ответчиком трудовые отношения, так как из конечных пояснений истца следует, что по окончании работы (то есть после 27 сентября) трудовая книжка была возвращена без соответствующих записей, а ответчик отказался вносить в нее записи, соответственно к моменту подачи иска в суд (20 апреля 2020 года) срок, для обращения в суд в части требований об установлении факта трудовых отношений (как заявил представитель ответчика) истек. 

Между тем судом исследуются обстоятельства, послужившие причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. При рассмотрении дела установлено, что об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора свидетельствует своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и следственного комитета, которые рассматривали вопросы и принимали решения об устранении нарушений трудовых прав работника по тем событиям, которые рассматриваются в настоящем исковом заявлении, вследствие чего у работника имелись правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке. Так прокуратурой Усть-Большерецкого района истцу был дан ответ с разъяснением права обратиться за защитой своих нарушенных прав в органы судебной власти, чем истец и воспользовался, при этом из следственного комитета ответ не последовал вплоть до обращения истца в суд за защитой своих прав. 

Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является. При таких обстоятельствах, учитывая реализацию истцом своего права на обращение в установленный законом срок за защитой своих интересов в государственные органы с целью восстановления своих трудовых прав и после удостоверения в их неэффективности относительно рассматриваемого случая, обращения с исковым заявлением в орган судебной власти, суд полагает необходимым восстановить истцу пропущенный по уважительной причине срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора об установлении факта трудовых отношений в период с 11 сентября 2019 года по 27 сентября 2019 года между ФИО1 и ООО «Рыбхолкам».

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с 1 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года осуществлял трудовую деятельность в должности рыбака прибрежного лова в ООО «Рыбхолкам», на рыбопромысловом участке (РПУ) № 165, расположенном в Камчатско-Курильской подзоне, Охотского моря, базовые точки: 52/16/31 Северной Широты, 152/25/40 Восточной Долготы, что подтверждается трудовым договором, заявлением о приеме на работу, заявлением об увольнении, расчетными листками, табелем учета рабочего времени, (т. 1 л.д. 231, 232, 234, 100, 99, т. 2 л.д. 145). Истец приступил к работе с 1 июля 2019 года с согласия и по указанию генерального директора ООО «Рыбхолкам» с которым последний заключил договор. Бригадир П. указал истцу рабочее место, объяснил порядок работы и должностные обязанности. По окончанию работы, 10 сентября 2019 года, истцу была возращена трудовая книжка без установленных трудовым кодексом РФ в ней записей. За период добычи водных биологических ресурсов на рыбопромысловом участке № 165 (путина 2019), ООО «Рыбхолкам» при непосредственном участии истца, что сторонами по делу не оспаривалось, было добыто 174,954 тонны рыбы (т. 1 л.д. 104), вместе с тем, заработная плата истцу, как в течение работы, так и по ее окончании (10.09.19г.) не была выплачена, а выплачена только 12 марта 2020 года, что доказывает расходный кассовый ордер (т. 1 л.д. 101).

Установленные судом обстоятельства, полностью подтверждаются доказательствами, представленными в материалах дела исследованными как в отдельности, так и в их совокупности с сопоставлением частичных показаний истца и свидетелей по делу.

Так допрошенный по настоящему гражданскому делу в качестве свидетеля Л. пояснил, что работал с ФИО1 и К. в ООО «Рыбхолкам» в одной бригаде с 17 июля 2019 года по 20 сентября 2019 года на рыбопромысловом участке № 165 в должности рыбака прибрежного лова. Добыча рыбы была начата в конце июля, окончена в начале сентября 2019 года, в 20 числах сентября на РПУ была окончена работа, но Неволин оставался там и позже. Бригадир П. сообщал, что за постановку невода будет выплачена гарантийная заработная плата в размере 30 000 руб., а за выловленную рыбу по 15 руб. за кг. на всю бригаду. Когда они поняли, что их права нарушены, они обратились в прокуратуру и там им почему-то сказали писать заявление на ООО «Дальрыбфлот», кроме того они обратились в районный следственный комитет который по состоянию на 27 июля 2020 года еще не окончил проверку.

Свидетель К. пояснил, что работал в ООО «Рыбхолкам» в период с 14 июля 2019 года по 15 сентября 2019 года, ФИО1 начал работать раньше, чем он, а закончил позже. Бригадир обещал за килограмм выловленной рыбы 15 руб. на всю бригаду и за установку невода 30 000 руб. Вместе с ним в бригаде, в том числе работали Л. и ФИО1 Добыча рыбы была окончена в конце августа 2019 года.

Свидетель М. показал, что ФИО1 работал рыбаком прибрежного лова в ООО «Рыбхолкам» на РПУ 165 в период с 1 июля 2019 года по 27 сентября 2019 года, при этом сам М. работал в ООО «Рыбхолкам» всего лишь до 27 августа 2019 года. Заработная плата была обещана по 30 000 руб. в месяц и 15 рублей за кг. выловленной рыбы на всю бригаду, кроме бригадира. В бригаде было 10 рыбаков. Добыча рыбы была начата в середине июля. Лично он получил 30 000 руб. и 320 000 руб. без расчетных листков, между тем суд обращает внимание на то, что в письменном пояснении ФИО5, заверенном нотариально и приобщенным к материалам дела он сообщал иную информацию в части количества полученных денежных средств, а именно 220 000 руб. (т. 2 л.д. 32), вместо 320 000 руб.

Свидетель Со Е.М. пояснил, что работал в ООО «Рыбхолкам» в период с 1 июля 2019 года по 27 сентября 2019 года, ФИО1 начал работать позже, закончил 27 сентября 2019 года. В бригаду входило 12-13 человек. П. обещал за килограмм выловленной рыбы 15 руб. на всю бригаду и 30 000 руб. в месяц. К.И. и Л. также работали в бригаде. Документы на увольнения подписывались сразу при заключении трудового договора. Добыча рыбы была начата примерно 10 июля, окончена 18 или 20 сентября 2019 года.

Между тем, согласно записей в трудовых книжках, приказов с личными подписями сотрудников о прекращении трудового договора М. и Со Е.М. последние уволены 10 сентября 2019 года, при этом о том, что данные документы они не подписывали последние не заявляли (л.д. 129, 145). Как следует из поступивших от ответчика (по электронной почте) сведениям из КГКУ «Центр занятости населения Усть-Большерецкого района» истец 23 сентября 2020 года обратился в центр занятости с целью поиска подходящей работы и зарегистрирован в качестве безработного.

Свидетели, дающие противоречивые показания по делу в части периода работы ФИО1 (как и сам ФИО1, изначально указавший период работы до 30.10, затем снизивший его до 27.10), согласно представленным суду доказательствам работали до 10 сентября 2019 года, о чем имеются записи в их трудовых книжках, которые ими не оспорены и не оспаривались, кроме того их подписи в приказе об увольнении также свидетельствуют о вышеизложенном, помимо этого часть свидетелей окончило работу на РПУ № 165 до 10 сентября 2019 года и не могло лично наблюдать за тем, как и где работал истец после 10 сентября 2020 года, а следовательно могли заблуждаться в конкретизации событий. Свидетель Со Е.М., который утверждает, что работал после фактического увольнения 10 сентября 2019 года, дает явно искаженные показания в части значимых по делу дат относительно иных допрошенных свидетелей, что представляется возможным по прошествии длительного времени на что обращал внимание представитель истца, в отношении показаний самого истца. Свидетели Л. и К. являются истцами по аналогичному спору к тому же ответчику, а следовательно они являются лицами заинтересованными в исходе дела и их показания ввиду вышеустановленного и их противоречивости в части периода работы ФИО1 не могут быть взяты за основу доказательственной базы решения, так как опровергаются иными доказательствами по делу, при этом согласно табелю учета рабочего времени и показаний большинства свидетелей добыча водных биологических ресурсов на РПУ № 165 действительно прекратилась в конце августа 2019 года, а следовательно окончание рабочего периода 10 сентября не является противоречивым.

Таким образом, требования об установлении факта трудовых отношений ФИО1 с обществом с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в период с 11 сентября 2019 года по 27 сентября 2019 года не подлежат удовлетворению, так как опровергаются совокупностью неопровергнутых сторонами письменных допустимых и относимых доказательств по делу, на некоторых из которых помимо прочего имеются и подписи самого истца.

Между тем с учетом того, что при рассмотрении дела доподлинно установлено, что ФИО1 в период с 1 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года осуществлял трудовую деятельность в должности рыбака прибрежного лова в ООО «Рыбхолкам», при этом, сведений о том его трудовая книжка в нарушения вышеприведенных норм права не содержит (т. 2 л.д. 17-18, 24). Довод представителя ответчика, в части того, что запись в трудовую книжку о периоде работы не внесена, ввиду ее непредставления истцом, суд находит несостоятельным, поскольку истцом ранее пояснялось, что трудовую книжку он отдавал работодателю, однако она была ему возвращена без записи, указанные пояснения ничем не опровергнуты, не представлено доказательств и того, что трудовая книжка истребовалась у истца для внесения в нее записей о периоде работы, как в течение всего времени трудовых отношений, так и после их окончания (ст. 56 ГПК РФ). Кроме того учитывая, что в настоящее время сведения о периоде работы в трудовой книжке в нарушение трудового законодательства так и не зафиксированы (данный факт подтверждается обеими сторонами) и содержанием трудовой книжки, что влечет негативные последствия для истца, требование о возложении на общество с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» обязанности внести запись в трудовую книжку ФИО1 за установленный судом период работы, а именно с 1 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно статьей 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Статьей 135 Трудового кодекса РФ установлено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

При прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника, в соответствии со ст. 140 ТК РФ.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В трудовом договоре №118 от 1 июля 2020 года заключенном между ООО «Рыбхолкам» и ФИО1 в разделе 4 прописано, что в межпутинный период работнику выплачивается 68 руб. 78 коп., а в период путины работнику выплачивается денежное вознаграждение, определяемое исходя из расценок на добычу 1 тонны рыбы (расценки прилагаются). Кроме того работнику начисляется районный коэффициент 80 % и процентная надбавка за работу в условиях крайнего Севера. Заработная плата выплачивается работнику ежемесячно 2 раза в месяц 15 и 30 числа. С Трудовым договором истец ознакомлен, о чем имеется его подпись, также имеется и подпись о его ознакомлении с расценками и положением об оплате труда, что сторонами по делу не оспаривалось (т. 1 л.д. 231, 231 оборот).

Как следует из положения об оплате труда рыбаков прибрежного лова в период лососевой путины 2019 года на рыбопромысловом участке № 165 в период добычи (вылова) рыбы оплата труда рыбаков прибрежного лова производится по коллективным результатам труда на рыболовном участке № 165 на основании комплексной сдельной расценки 880,60 руб. за добычу 1 тонны рыбы лососевых пород, то есть по 0,88 руб. за добытый килограмм рыбы лососевых пород.

Коллективная сдельная заработная плата в бригаде работников рассчитывается на основании данных учета добытой рыбы-сырца на участке. Распределение коллективного заработка между работниками производится по расчетным коэффициентам (паям-1), пропорционально количеству человек.

При распределении коллективного заработка применяется коэффициент трудового участия (КТУ), учитывающий индивидуальный вклад каждого рабочего в общие результаты работы, участие работника в полном производственном процессе, соблюдение производственной и трудовой дисциплины. В качестве базового значения КТУ принимается единица. Значение КТУ каждого работника может быть равно базовому (единице) или меньше его в зависимости от вклада в общие результаты, снижение КТУ оформляется протоколом.

В период подготовки к путине работникам устанавливается повременная система оплаты труда, за фактически отработанное время исходя из часовых тарифных ставок (т. 1 л.д. 94). 

Согласно штатному расписанию от 1 июля 2019 года в бригаде на период подготовки на рлу 165 находилось 8 человек, 1 бригадир и 7 рыбаков прибрежного лова. При этом тарифная ставка оклада рыбака прибрежного лова составляла 68 руб. 78 коп., районный коэффициент 55 руб. 02 коп., северные надбавки 55 руб. 02 коп. на человека, а всего 178 руб. 82 коп. на рыбака в час (т. 1 л.д. 96).

Как следует из табеля учета рабочего времени за июль 2019 года с 1 по 24 число месяца Неволин отработал 112 часов и 5 дней на вылове (по 10 часов) (всего 27 дней), в августе 14 дней на вылове (всего 27 дней), в сентябре 25 часов без вылова, снижения пая не происходило (иного суду не представленно) (т. 1 л.д. 97-99).

Объем добычи подлежащей оплате в период лососевой путины 2019 года ООО «Рыбхолкам» на РПУ №165 составил 174,954 тонны (л.д. 93), согласно расчету сдельного фонда на бригаду 165 участка за июль вылов составил 55,130 тонн, за август 119,824 тонны (л.д. 104).

Согласно расчетному листку за июль 2019 года истцу начислено 35 806 руб. 65 коп., удержано 4 655 руб. подоходного налога. За август начислено 34 293 руб. 93 коп., удержано 4 458 руб., за сентябрь начислено 8 901 руб. 76 коп., удержано 1 157 руб., то есть всего начислено 79 002 руб. 34 коп., удержано 10 270 руб., подлежало выплате за время работы в ООО «Рыбхолкам» за период с 1 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года 68 732 руб. 34 коп. (т. 1 л.д. 100), что также подтверждается расходным кассовым ордером за 2019 год (т. 1 л.д. 101) и подписью истца на нем, согласно которой он получил денежные средства в полном объеме, но с задержкой, а именно 12 марта 2020 года.

Расчет истца (представителя истца) в части заработной платы, подлежащей к выплате ответчиком истцу, не основан на материалах дела, за основу были приняты денежные суммы исходя из неверного толкования условий, как самого трудового договора, так и иных документов по делу, иные суммы указанные в расчете взяты из неподтвержденных допустимыми доказательствами пояснений истца и некоторых свидетелей, которые между тем никак не подтверждены документально, но опровергнуты совокупностью доказательств по делу, кроме того, не верно указан и период работы истца, на основании чего суд самостоятельно проводит расчет заработной платы и приходит к следующему. Как установлено ранее: общая масса вылова рыбопродукции на РПУ 165 составила 174,954 тонны на всю бригаду, то есть исходя из положения об оплате труда рыбаков прибрежного лова в период лососевой путины 2019 года, которое предусматривает 880 руб. 60 коп. за тонну составляет 154 064 руб. 49 коп. При этом за июль вылов составил 55,130 тонн, что эквивалентно 48 547 руб. 48 коп. на бригаду (6 068 руб. 43 коп. на человека (48 547 руб. 48 коп. / 8 человек)), а за август 119,824 тонны, что эквивалентно 105 517 руб. 01 коп. на бригаду (13 189 руб. 63 коп. на человека (105 517 руб. 01 коп. / 8 человек)). 

То есть с учетом установленных ответчиком 80% районного коэффициента и 80 % Северной надбавки начисления за выловленную рыбу должны составлять 15 777 руб. 91 коп. за июль 2019 года и 34 293 руб. 38 коп. за август 2019 года.

Между тем в подготовительный период путины (когда не осуществлялась добыча) согласно штатному расписанию от 1 июля 2019 года была предусмотрена выплата по тарифной ставке оклада 68 руб. 78 коп., районный коэффициент 55 руб. 02 коп., северные надбавки 55 руб. 02 коп. на человека, а всего 178 руб. 82 коп. на рыбака в час. 

Как следует из представленных суду доказательств, ФИО1 был занят в подготовительной к путине работе несвязанной с добычей водных биологических ресурсов в июле 2019 года с 1 по 24 число месяца ФИО1 в количестве 112 часов и в сентябре 25 часов (4 неполных рабочих дня) (т. 1 л.д. 97-99) из чего следует, что за июль 2019 года с учетом всех надбавок ему причиталось 20 027 руб. 84 коп. (178 руб. 82 коп. * 112 часов) за сентябрь 4 470 руб. 50 коп. (178 руб. 82 коп. * 25 часов (4 неполных рабочих дня)) в августе на работе не связанной с добычей рыбы истец занят не был.

Исходя из вышеизложенного с учетом всех начислений с учетом надбавок положенных истцу согласно договора, документов регулирующих оплату его труда и объема выполненной работы истцу должно было быть начислено за июль 35 805 руб. 75 коп., за август 34 293 руб. 38 коп., за сентябрь 4 470 руб. 50 коп.

Проверив расчет заработной платы начисленной и выплаченной ответчиком истцу, суд находит его в целом верным, как не ухудшающим положения работника при начислении заработной платы (т. 1 л.д. 100). Так согласно условиям оплаты труда ФИО1 за июль начислено 20 028 руб. 74 коп. (с учетом районного коэффициента и Северной надбавки) за подготовку к путине (112 часов работы) и 15 777 руб. 91 коп. за 5 дней осуществления в период путины вылова рыбопродукции (с учетом районного коэффициента и Северной надбавки), то есть 35 806 руб. 65 коп. за июль, при том, что должно было быть начислено 35 805 руб. 75 коп.

В августе 2019 года истцу за вылов водных биологических ресурсов (с учетом районного коэффициента и Северной надбавки) начислено 34 293 руб. 93 коп., при том, что должно было быть начислено 34 293 руб. 38 коп.

За сентябрь 2019 года (за 4 неполных дня работы) (с учетом районного коэффициента, Северной надбавки и компенсации за неиспользованный отпуск) 8 901 руб. 76 коп., что также превышает положенные ФИО1 начисления.

Довод представителя ответчика о том, что выплата заработной платы 12 марта 2020 года обусловлена несвоевременным представлением истцом реквизитов для ее оплаты, суд находит необоснованным, ввиду того, что суду ответчиком не представлено доказательств того, что им были истребованы необходимые для начисления заработной платы данные, учитывая при этом, том, что как следует из материалов дела и установлено судом, между сторонами по делу имелись в том числе неоспариваемые длительные трудовые отношения, однако ни после невыплаты заработной платы за июль, ни после невыплаты заработной платы за август, ответчик не предложил истцу получить денежные средства наличным способом, либо представить реквизиты для их перечисления истцу, те же действия не были произведены и в день увольнения, когда согласно вышеприведённым нормам права и должен был состояться окончательный расчет, при том что у ответчика с истцом имелся трудовой договор, который содержал адрес места жительства истца, на который беспрепятственно могла направляться заказная корреспонденция.

Таким образом, в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик начислил истцу заработную плату за установленный судом на основании допустимых доказательств период работы с 1 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года в сумме сформировавшейся согласно расчета произведенного ответчиком и основанном на табеле рабочего времени, штатном расписании, положения об оплате труда и количестве добытой рыбы в полном объеме, и выплатил ее 12 марта 2020 года, а значит требования о взыскании заработной платы в заявленном истцом размере и периоде необоснованные.

Между тем судом обращается внимание и на то, что заработная плата выплачена истцу 12 марта, иск подписан 30 марта, то есть после ее получения, подан в суд 20 апреля, при этом в иске утверждалось, что заработная плата до настоящего времени не выплачена (и включалась в расчет), 16 июня истец (в том числе в указанной части) требования поддержал (т. 1 л.д. 116), уточил в части того что заработная плата все же выплачена 12 марта, лишь после приобщения к материалам ответчиком расчетного кассового ордера от 12 марта и пояснения этого в судебном заседании.

В силу ст. 148 ТК РФ оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Указанные нормы трудового законодательства допускают установление окладов (тарифных ставок) как составных частей заработной платы работников в размере менее минимального размера оплаты труда при условии, что их заработная плата будет не менее установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В соответствии с требованиями ст. ст. 315, 316, 317 ТК РФ оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям осуществляется с применением районного коэффициента и процентных надбавок. Таким образом, законодатель в качестве дополнительных гарантий работникам, осуществляющим трудовую деятельность в местностях с особыми климатическими условиями, установил районный коэффициент и процентные надбавки к заработной плате, которые не являются элементами вознаграждения за труд, механизм и размер данных выплат не находится в зависимости от размера минимальной заработной платы, гарантированной на территории Российской Федерации.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда" минимальный размер оплаты труда в Российской Федерации с 1 января 2019 года был установлен в сумме 11 280 рублей в месяц. Для работников, осуществляющих трудовую деятельность в организациях, расположенных на территории Камчатского края, минимальная заработная плата в период с 1 января 2019 года установлена в аналогичном размере (п. 2.2 "Региональное Соглашение "О минимальной заработной плате в Камчатском крае на 2019 год").

Исходя из вышеизложенного суд производит расчет согласно которому 11 280 рублей (размер МРОТ) х 80% (северные надбавки) х 1,6 (районный коэффициент) = 27 072 рубля (без вычета 13% НДФЛ), либо 29 328 руб. (при установленных на предприятии (в т.ч. с учетом места работы) районном коэффициенте 1,8), при этом исходя из вышеустановленного заработная плата выплаченная истцу с учетом количества отработанных дней превышала этот размер, а следовательно, его права ответчиком в этой части также не нарушены.

Ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. 

Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Из содержания иска следует, что истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации в порядке ст. 236 ТК РФ за задержку выплаты заработной платы, за период с 28 сентября 2019 года по 12 марта 2020 года в размере 29 619 руб. 40 коп., за период с 12 марта 2020 года по 28 сентября 2020 года в размере 23 398 руб. 26 коп. (т. 2 л.д. 148).

Между тем, так как судом не установлена несвоевременность в выплате заработной платы истцу за период с 12 марта 2020 года по 28 сентября 2020 года, ввиду того, что 12 марта 2020 года истцу ответчиком заработная плата была выплачена в полном объеме, требования о взыскании с ответчика компенсации в порядке ст. 236 ТК РФ за задержку выплаты заработной платы, за период с 12 марта 2020 года по 28 сентября 2020 года в размере 23 398 руб. 26 коп. не могут подлежать удовлетворению.

Как было приведено ранее, согласно (ст. 140 ТК РФ) при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. При этом судом установлено и сторонами по делу не оспаривалось, что при прекращении трудового договора 10 сентября 2019 года, ответчик в нарушение вышеприведенной нормы, не произвел выплату всех причитающихся истцу денежных сумм, кроме того не выплачивал он их и на протяжении трудовых отношений с истцом, а следовательно, учитывая вышеприведенные обстоятельства, истец имеет право на компенсацию, предусмотренную ст. 236 ТК РФ.

Между тем расчет приведенный ответчиком основан на неверном периоде и неверных суммах подлежащих выплате истцу, исходя из неверного толкования условий трудового договора и иных документов по делу.

Из содержания трудового договора как установлено ранее следует, что заработная плата выплачивается работнику ежемесячно 2 раза в месяц 15 и 30 числа. Следовательно, истец должен был получить первую часть заработной платы 15 июля 2019 года в размере 15 575 руб. 82 коп. и вторую часть заработной платы 30 июля 2019 года в размере 15 575 руб. 83 коп., 15 августа в размере 14 917 руб. 96 коп., 30 августа в размере 14 917 руб. 97 коп. и 10 сентября 2019 года в размере 7 744 руб. 76 коп.

Исходя из вышеизложенного и применяя расчет, в порядке предусмотренном ст. 236 ТК РФ суд приходит к тому, что денежная компенсация за задержку в выплате заработной платы составляет с период с 16 июля 2019 года по 12 марта 2020 года 1 667 руб. 14 коп. (Сумма задержанных денежных средств 15 575 руб. 82 коп. Период Ставка, % Дней Компенсация руб. 

16.07.2019 – 28.07.2019 7,5 13 101,24

29.07.2019 – 08.09.2019 7,25 42 316,19

09.09.2019 – 27.10.2019 7 49 356,17

28.10.2019 – 15.12.2019 6,5 49 330,73

16.12.2019 – 09.02.2020 6,25 56 363,44

10.02.2020 – 12.03.2020 6 32 199,37).

За период с 31 июля 2019 года по 12 марта 2020 года 1 550 руб. 84 коп. путем аналогичного расчета с применением значения суммы указанной выше; за период с 16 августа 2019 года по 12 марта 2020 года 1 369 руб. 97 коп. путем произведения аналогичного расчета с применением значения суммы указанной выше; за период с 31 августа 2019 года по 12 марта 2020 года рублей 1 261 руб. 81 коп. путем произведения аналогичного расчета с применением значения суммы указанной выше; за период с 11 сентября 2019 года по 12 марта 2020 года 614 руб. 16 коп. (Сумма задержанных денежных средств 7 744 руб. 76 коп.

Период Ставка, % Дней Компенсация руб.

11.09.2019 – 27.10.2019 7 47 169,87

28.10.2019 – 15.12.2019 6,5 49 164,45

16.12.2019 – 09.02.2020 6,25 56 180,71

10.02.2020 – 12.03.2020 6 32 99,13).

Исходя из вышеизложенного, денежная компенсация, предусмотренная ст. 236 ТК РФ за приведенный период задержки выплаты денежных средств в общей сложности составляет 6 463 руб. 92 коп. (сумма приведенных выше значений за задолженность по каждой непроизведенной в положенное время выплате).

Рассматривая требования истца к ответчику о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В силу статьи 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В результате действий ответчика по ненадлежащему оформлению трудовых отношений и несвоевременной выплате заработной платы, были нарушены трудовые права истца. С учетом установленных обстоятельств учитывая степень вины нарушителя трудовых прав истца, длительностью их нарушения, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями суд полагает, что компенсация морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца, должна быть определена в размере 15 000 рублей, полагая, что указанная сумма компенсации будет соответствовать принципам разумности и справедливости. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере свыше указанной суммы, суд не усматривает.

Истцы по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации освобождаются от уплаты государственной пошлины. Согласно ст. 103 ч. 1 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче искового заявления в суд, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в доход бюджета Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. за удовлетворенное требование неимущественного характера и 400 руб. за удовлетворение требования имущественного характера, а всего в размере 700 руб. от уплаты которой истец при подаче иска освобожден в силу закона.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести в трудовую книжку запись о периоде работы, взыскании заработной платы, процентов за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 пропущенный срок на подачу искового заявления об установлении факта трудовых отношений в период с 11 сентября 2019 года по 27 сентября 2019 года.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о периоде работы в обществе с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в период с 1 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в пользу ФИО1 проценты за несвоевременную выплату заработной платы за период с 16 июля 2019 года по 12 марта 2020 года в размере 6 463 руб. 92 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» отказать за необоснованностью.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в доход бюджета Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края государственную пошлину в размере 700 руб.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края.

В окончательной форме решения суда принято 28 октября 2020 года.

Судья В.О. Курданов