№ 1-16/2020

14RS0019-01-2019-002417-75

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Нерюнгри 

21 февраля 2020 г.

Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе: 

председательствующего судьи Терешкиной Е.Г., 

судей Ткачева В.Г., Михайловой А.А.,

при секретаре Нугмановой Л.И., с участием:

государственного обвинителя Алданской районной прокуратуры Стахова А.Г.,

потерпевших Ф., З., В.,

подсудимого ФИО1,

защитников: адвоката Полиной М.В., представившей удостоверение № и ордер №, адвоката Стрибуля А.А., представившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по 

<

адрес>, фактически проживающего по 

<

адрес>, ранее судимого: 

- ДД.ММ.ГГГГ Нерюнгринским городским судом по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 6 месяцев; постановлением от ДД.ММ.ГГГГ освобожденного от отбывания наказания на основании п.5 Постановления Государственной Думы РФ от 24.04.2015 № 6576-ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», содержащегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ,

- обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105; ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105; ч.1 ст.119 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинил смерть другому человеку, покушался на убийство двух лиц, а также угрожал убийством при следующих обстоятельствах.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 01.00 час. до 04.40 час. ФИО1, находясь в своей квартире, расположенной по 

<

адрес>, из-за внезапно возникших личных неприязненных отношений к Й. и В., действуя с прямым умыслом, с целью убийства двух лиц, осознавая общественную опасность своих действий, а также предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти двух лиц и желая их наступления, нанес Й. один удар ножом в область грудной клетки, а В. не менее 3 ударов ножом в область головы, не менее 1 удара ножом в область левого бедра, а также не менее 9 ударов руками и ногами в тело, в голову, в том числе по лицу, в грудную клетку и левую верхнюю конечность.

В результате действий ФИО1 потерпевшей Й. причинено телесное повреждение характера колото-резанной раны веретенообразной формы длиной 4 см, вертикально расположенной, с ровными краями и остроугольными концами на левой боковой поверхности грудной клетки по переднеподмышечной линии на расстоянии 117 см от подошвенной поверхности стоп, которое по признаку вреда, опасного для жизни человека, квалифицируется как тяжкий вред здоровью. 

В результате полученного повреждения Й. скончалась на месте происшествия ДД.ММ.ГГГГ.

Причиной смерти Й. явилась рана грудной клетки, проникающая в плевральную полость с повреждением левого легкого.

Между действиями ФИО1 и наступлением смерти Й. имеется причинно-следственная связь.

В результате действий ФИО1 потерпевшему В. были причинены телесные повреждения в виде колото-резанных ран на наружно-боковой поверхности (1) и на задней поверхности (1) левого бедра, которые по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не менее 3-х недель квалифицируются как легкий вред здоровью. Также В. были причинены поверхностные раны кончика носа, правой щечной области, мочки уха; ссадины теменной области слева, нижнего века левого глаза, переносицы, левой скуловой области, области левой ключицы, кровоподтеки нижнего левого глаза, области грудины, левого плеча, левого предплечья, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

ФИО1 не довел свой умысел, направленный на убийство В. до конца по независящим от него обстоятельствам в связи с активным сопротивлением и бегством последнего из квартиры, а также своевременным оказанием ему медицинской помощи.

Кроме этого, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 01.00 до 09.00 час., находясь в своей квартире, расположенной по 

<

адрес>, после совершения вышеуказанных преступлений, с целью совершения угрозы убийством, для того чтобы З. не сообщала о совершенных им преступлениях, действуя умышленно, высказал в адрес последней угрозу убийством, а также угрожал ей ножом. Данную угрозу З., с учетом совершенных преступлений в отношении Й. и В. восприняла реально, имея объективные основания опасаться осуществления этой угрозы. 

Подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемых ему деяниях не признал полностью, пояснив, что данных преступлений он не совершал.

По существу предъявленного обвинения ФИО1 показал, что днем ДД.ММ.ГГГГ он, приготовив обед, помыл посуду, в том числе и нож, которым готовил еду и оставил все на столе на полотенце. Затем он пошел на работу к жене, с которой, возвращаясь вечером домой, зашел к А., предложившей им зайти к ней гости. Находясь в квартире у А., его супруга Ы. вместе с хозяйкой квартиры распивала спиртные напитки, он же спиртное не пил, только по просьбе А. ходил в магазин и покупал по карте последней спиртные напитки. Поскольку у него также была карта Ы., то он, вернувшись из магазина, по ошибке отдал А. не ту карту. Когда они с женой находились в гостях у А., последняя в ходе телефонного разговора с кем-то сказала, что никуда не пойдет, так как у нее гости. Узнав, что А. звонит З., он сказал, что не желает видеть последнюю, после чего А. отключила телефон. Через некоторое время, когда дочь Ы., которая вместе с ними была в гостях, попросила отвести ее к бабушке, которая живет в одном с ними доме, он, взяв пакет, в котором лежал его свитер, отвел девочку к бабушке, а сам, оставив пакет в коридоре своей квартиры, через некоторое время вернулся к А. В ходе распития спиртных напитков Ы. с кем-то разговаривала по телефону, который сразу отдала ему, когда он вышел из туалета. Взяв телефон, он узнал, что с его супругой разговаривал В., который спросил у него, зачем он грубит его девушке. Поскольку телефоны А. и его супруги похожи между собой, он решил, что В. звонит на номер телефона Ы., в связи с чем сказал ему забыть номер супруги, после чего отключил телефон. Поскольку Ы. находилась в состоянии алкогольного опьянения, он отвел ее домой. Открыв дверь своей квартиры, он сразу вставил ключ в замок с внутренней стороны двери и одновременно выпустил на улицу погулять собаку, которая вернулась домой достаточно быстро. Поскольку дочь Ы. осталась ночевать у бабушки, проживающей в квартире этажом выше и, рано утром должна была вернуться домой, он не стал закрывать дверь на замок. Вместе с Ы. они легли спать, но через некоторое время он проснулся от лая своей собаки и услышал голоса женщин и мужчины. Выйдя из спальни в коридор, он сразу увидел З., а за ней Й., которую он видел в тот день первый раз. За девушками стоял ФИО2 Девушки спросили, где Ы., после чего сразу прошли к ней в спальню. Он подошел к В. и поздоровался с ним, а тот в ответ стал спрашивать, зачем он нагрубил его девушке. В ходе разговора В. положил ему на плечо свою руку, которую он сбросил, отчего последнего повело в сторону, так как он был в нетрезвом состоянии. В это время на В. кинулась собака, которую он стал успокаивать, а В. прошел в кухню, где находилась З. и, стал предлагать выпить с ними. Отказавшись от данного предложения, он вернулся к себе в спальню, где находилась его супруга, которой он не разрешил встать с постели, так как она была в состоянии опьянения. Поскольку пришедшие в квартиру были знакомыми его супруги, то он не стал предлагать им покинуть квартиру, так как ранее Ы. высказывала ему претензии, если он выгонял ее подруг. В надежде, что гости сами уйдут, он уснул и проснулся от того, что на кровать села З., которая пыталась стянуть одеяло, просила включить свет. Встав с постели, он включил монитор от компьютера, Ы. в это время пошла в туалет, однако почти сразу забежала назад в комнату и крикнула З., чтобы та вызывала скорую помощь, так как Й. плохо. Выйдя следом за З. в коридор, он увидел В., который сидя на корточках, спал в коридоре. Когда он стал будить последнего, тот не узнав его, вцепился в него, в результате чего они упали на пол и, на В. кинулась собака, укусив за лицо, отчего у В. пошла кровь. Он пытался успокоить последнего, а также собаку. Затем В. пришел в себя, узнал его и успокоился, после чего он сказал последнему, чтобы тот зашел в комнату и прилег там. Заметив пятна крови на своей майке зеленого цвета, он снял ее и положил в ванную комнату. З. в это время стояла в дверном проеме и никуда не звонила. Проходя мимо нее, он сказал, что если она будет вызывать скорую, чтобы его в эту ситуацию не впутывала, так как есть хозяйка квартиры, с которой и надо решать все вопросы. После этого он вновь лег спать и проснулся только утром. В квартире было тихо, Ы. лежала рядом. Зайдя в кухню, он увидел, что на диване лежит Й., а за столом сидит З., которая стала кричать, что Й. убил В., зарезав ее. З. стала задирать Й. кофту, а он, увидев на диване кровь, сказал ей не трогать ничего. На его вопрос, где В., З. ответила, что тот убежал через окно. Пройдя в комнату, он почувствовал, что там прохладно, окно закрыто. Когда он пошел открывать двери сотрудникам полиции, то обнаружил, что входная дверь закрыта на замок, а ключа нет. На его вопрос о месте нахождения ключа, З. ответила, что ключ у В. Открыв дверь запасным ключом, он впустил в квартиру сотрудников полиции, которые сразу схватили его и доставили в отдел полиции. Находясь в полиции, он видел, что туда же была доставлена З., у которой в руках было пиво. В отделе его продержали до 9 часов вечера, заставляя написать явку с повинной, однако он сразу сказал, что никого не убивал. В отношении него применялись меры физического воздействия в виде выбивания из-под него стула, нанесения ударов бутылкой с водой по голове и шее, однако он, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ, отказался от дачи показаний. Й. он ранее не знал, конфликта по телефону с В. у него не было, З. убийством не угрожал, нож к ее горлу не приставлял. Нож с ножнами лежал в кухонном гарнитуре, остальные ножи лежали на плите, ночью ДД.ММ.ГГГГ в руках у него никакого ножа не было, он был трезвый, так как принимает препараты от туберкулеза, которые несовместимы с алкоголем. Повреждения, которые были у него обнаружены при производстве экспертизы, он мог получить как в ходе потасовки с ФИО2, так и в полиции, когда падал от того, что из-под него выбивали стул. Повреждение в области глаза ему причинил В. Кто убил Й., не знает, но предполагает, что ножом ее ударили в другом месте. Также считает, что раны на лице В. могли образоваться от зубов или ногтей его собаки, которая кинулась на него в коридоре. Считает, что В., З. и Ы. его оговаривают, однако по каким причинам он не знает. С З. у него сложились неприязненные отношения, со своей супругой он жил нормально, конфликтов не было, почему она дала такие показания, не знает.

В связи с существенными противоречиями в судебном заседании в порядке статьи 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого, из которых следует, что вернувшись от А. домой, он и Ы. легли спать. Проснулся он от лая собаки и услышал женский и мужской голос. Выйдя в коридор, он увидел З., Й. и В. Девушки, спросив у него, где Ы., прошли сразу в спальню к последней, а он пошел к В., который стал предъявлять ему претензии по поводу того, что он грубил его девушке, схватил его за руки, на что он возмутился. Далее они стали хватать друг друга за руки, но не дрались. После этого, В. зашел в кухню, а он лег спать. Проснувшись через некоторое время, он вышел в коридор, где увидел В., который сидел на полу ближе к входной двери. Когда он попытался разбудить В., тот напал на него, стал хватать его за руки и одежду, затем схватил за шею. Во время борьбы они оба упали на пол, где он, надавил тому локтем на грудь, а второй рукой пытался задержать собаку, которая кинулась на В. Затем последний встал и ушел вглубь квартиры, а он, обнаружив на своей одежде следы крови, зашел в ванную комнату, где умылся, после чего вернулся в спальню и лег спать. Проснувшись утром, он обнаружил в спальне разбросанные стаканы и бутылки. (т.7 л.д. 139-148) 

На дополнительно заданные вопросы подсудимый ФИО1 пояснил, что он в спальню спиртные напитки, стаканы и нож не приносил. З. звонить в скорую помощь, а также открывать дверь, не запрещал. То, что ночью приезжали сотрудники скорой помощи и стучали в дверь, он не слышал. Также подсудимый пояснил, что после регистрации брака с Ы. до момента задержания, он неофициально работал и имел стабильный ежемесячный доход, который позволял ему оказывать помощь не только на содержание своей родной дочери, которая проживает с бывшей супругой, но и содержать несовершеннолетних детей своей супруги Ы.

Исследовав в судебном заседании в условиях состязательности сторон, представленные доказательства, а именно, допросив подсудимого и огласив его показания, а также допросив потерпевших, свидетелей, огласив показания не явившихся свидетелей, исследовав протоколы следственных действий и иные документы, в которых удостоверены обстоятельства, имеющие доказательственное значение по делу, суд считает, что вина ФИО1 в умышленном причинении смерти Й. и покушении на убийство Й. и В., нашла свое подтверждение. К данному выводу суд пришел на основании совокупности следующих доказательств. 

Так, потерпевшая Ф. суду показала, что Й. приходилась ей родной сестрой, которая по характеру была веселым, позитивным человеком. Конфликтных ситуаций у Й. ни с кем не было, но она могла постоять за себя. Со слов З. ей известно, что в тот день ее сестра вместе с последней, а также с В. пошли в гости к Ы. и ФИО1, где последний нанес сестре удар ножом. Также З. ей пояснила, что сам удар она не видела, но кроме ФИО1 больше никто не мог ударить сестру. 

Из оглашенных в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний потерпевшего Х. следует, что его супруга Й. ДД.ММ.ГГГГ около 22.00 часов пошла в гости к З., которая на следующий день около 09.00 часов сообщила ему о смерти супруги по телефону. Позднее он узнал, что его супругу убил ФИО1 По характеру Й. была веселой, доброй и отзывчивой, при этом могла за себя постоять.(т.5 л.д.6-10)

Потерпевший В. суду показал, что ФИО1 знает с детства, так как жил с ним в одном поселке, также они вместе отбывали наказание в исправительной колонии. После освобождения из мест лишения свободы общался с ним не так часто. В день происшествия в вечернее время он находился в 

<

адрес> в гостях у З., где также была Й. Во время распития спиртных напитков между Й. и Ы., разговаривавшими друг с другом по телефону, произошел конфликт из-за того, что в их разговор вмешался ФИО1 После этого Й., выяснив, что он знаком с ФИО1 передала ему трубку для того, чтобы он поговорил с последним. Взяв телефон, он поздоровался с ФИО1 и поговорил с ним, при этом никакого конфликта между ними не было. Через некоторое время Й. предложила поехать в гости к ФИО1 и Ц., так как ей надо было поговорить с последней. Согласившись на данное предложение, они втроем поехали в гости, заехав по пути в магазин, где приобрели спиртные напитки, при этом никаких колюще-режущих предметов у них при себе не было. Приехав ночью к ФИО1, они стали стучать в дверь его квартиры, однако потом кто-то из девушек увидел, что в замке с наружной стороны двери находится ключ. Открыв данным ключом замок, они все вместе вошли в квартиру, где сразу же увидели ФИО1, которому Й. отдала ключ от квартиры. После того как ФИО1 сказал, что Ы. спит, девушки прошли в спальню к последней, а он остался стоять в коридоре вместе с ФИО1, который закрыв входную дверь на ключ, стал предъявлять ему претензии по поводу того, что они пришли к нему домой ночью и, что девушки прошли в спальню в обуви. В ходе конфликта ФИО1, который вел себя агрессивно, ударил его ножом по щеке и, они начали с ним драться. Где ФИО1 взял нож, он не знает, но заметил, что нож был с темно-зеленой рукояткой. В процессе драки они упали на пол и подсудимый, сидя сверху на нем, пытался нанести ему удар ножом, но так как он активно сопротивлялся, то удар пришелся в ногу. Вся драка длилась примерно 5 минут. Кто-то из девушек пытался их разнять, оттаскивал сзади от него ФИО1, кричал, но кто именно это был, он не видел. Отвлекался ли на этого человека ФИО1, он не видел, так как пытался защититься от его ударов. Затем подсудимый резко встал на ноги и убежал в кухню или в комнату. В это время он, опасаясь за свою жизнь и здоровье, попытался выйти из квартиры через входную дверь, но так как та оказалась закрытой, он забежал в комнату, открыл боковую секцию окна и выпрыгнул на улицу. Когда он встал на подоконник, то увидел, что в комнату забежал ФИО1 и пытался его догнать, в этот момент он выпрыгнул в окно и почувствовал боль в ноге, но не может точно сказать, что его в этот момент ударил ФИО1 Все это произошло в течение нескольких секунд после того как ФИО1 резко встал и ушел в комнату или в кухню. Пытаясь открыть входную дверь, никаких голосов за ней он не слышал. Так как квартира подсудимого находится на первом этаже, то расстояние от окна до земли было не большое, находилось ли что-то под окном, не помнит, но в момент прыжка он ни на что не натыкался. Выпрыгнув на улицу, он побежал в сторону дороги, где увидел, что за ним кто-то бежит, после этого он потерял сознание и очнулся только в автомобиле сотрудников полиции, на котором его доставили в больницу 

<

адрес>, где наложили повязку на рану, которая находилась на щеке. Так как рана на ноге была глубокая, то его отвезли для оказания медицинской помощи в 

<

адрес>. Поскольку он не хотел, чтобы у ФИО1 были неприятности, то в больнице он сначала сказал, что его покусала собака, но это не соответствует действительности, так как собака ФИО1 просто лаяла во время драки, но за лицо его не кусала. Когда приехали сотрудники полиции, он сказал, что его порезали и в квартире, где находится ФИО1 с ножом, остались девушки. На тот момент о том, что произошло с Й., он не знал. Где находились девушки во время его конфликта с ФИО1, он не знает. С того момента как ФИО1 встретил их в коридоре и до начала драки, последний из коридора никуда не выходил. Весь конфликт между ними происходил в коридоре. 

В связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ были частично оглашены показания В., данные им в ходе предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ при допросе в качестве свидетеля. 

Так, из оглашенных показаний В. следует, что спиртные напитки с З. и Й. он распивал в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ. Когда около 03 часов ночи ДД.ММ.ГГГГ они втроем зашли в квартиру к ФИО1, то прошли все в кухню, где между Ы. и Й. происходил напряженный разговор, в который попытался вмешаться ФИО1, на что Й. грубо ответила тому. После этого они с ФИО1 пошли курить и по поведению последнего он понял, что тому были неприятны слова, сказанные Й. Когда они с ФИО1 пошли в коридор, тот обогнал его, вытащил ключ из двери, достал нож и стал кричать, что всех «завалит». После этого подсудимый замахнулся на него ножом, но он поймал его руку и, между ними началась борьба. (т.5 л.д. 57-61)

После оглашения данных показаний потерпевший В. пояснил, что более правдивыми следует считать показания, данные им в судебном заседании. Он не помнит, где именно состоялся разговор между девушками, но помнит, что они прошли вглубь квартиры, однако в кухню или в комнату, сказать не может. Когда Й. и З. прошли в квартиру, он слышал как они говорили что-то Ы., ФИО1 в это время находился с ним в коридоре. Высказывал ли подсудимый какие-то угрозы, он не помнит. Когда он давал показания ДД.ММ.ГГГГ сразу после оказания ему медицинской помощи, он находился в утомленном физическом состоянии. 

Потерпевшая З. суду показала, что в ДД.ММ.ГГГГ когда она вместе с Й. и В. распивала спиртные напитки у себя дома в 

<

адрес>, им позвонила А., в ходе разговора с которой в трубку стал кричать ФИО1, выражаясь при этом нецензурной бранью. В., услышав это, поговорил с ФИО1 по телефону, сделав ему замечание по поводу грубого обращения с девушками. После чего они продолжили употреблять спиртное. Через некоторое время, решив поехать к ФИО1 в гости, они заехали в магазин за спиртными напитками. Сначала они постучались в дверь квартиры ФИО1, но потом Й., увидев в замке ключ, сама открыла дверь и они втроем вошли в квартиру, где в коридоре увидели ФИО1, который на их вопрос о том, где Ы. ответил, что та спит. ФИО1 был одет в спортивные брюки и футболку, на поясе у него висели ножны. Отдав ключи от квартиры ФИО1, она и Й. сразу прошли в комнату к Ы., которую стали будить и предлагать ей выпить с ними. В это время в коридоре между В. и ФИО1 происходила потасовка, в ходе которой последний кричал, что никто живым из квартиры не выйдет. Й. стояла в проеме двери и наблюдала за потасовкой, а потом вышла в коридор и стала что-то кричать в адрес дерущихся. Через некоторое время Ы., встав с постели, также вышла в коридор и стала кричать, что Й. плохо, что у нее ножевое ранение и что ее убил ФИО1 Когда она выбежала на крик Ы. в коридор, то увидела, что там на полу лежит В., а сверху на нем сидит ФИО1 и махает ножом в области головы и грудной клетки В.. Зайдя в кухню, она увидела, что Й. лежит на диване, она хрипит и ей плохо, поэтому она тут же начала вызывать скорую помощь. По левой руке Й. на палас стекала кровь. Дозвонившись до скорой помощи, она сразу назвала адрес и сказала, что у девушки ножевое ранение. В это время ФИО1, услышав, что она звонит в скорую помощь, оставив В. в коридоре, зашел в кухню и сказал ей убрать телефон. Подчинившись, она положила телефон на стол и, а затем увидела, как за спиной ФИО1 в сторону зала прошел В., который был в крови. ФИО1, услышав, что в комнате открывается окно, побежал за В., а она в это время продолжала звонить в скорую помощь. После того как В. убежал из квартиры, ФИО1 вернулся в кухню, стал угрожать ей, требовать чтобы она положила телефон на стол. Затем он отвел ее в комнату, где сказал, что свидетели ему не нужны, на что Ы. стала говорить, что ему лучше убежать, так как он убил Й. Через некоторое время кто-то постучал в дверь квартиры и когда Ы. пошла открывать дверь, ФИО1, сев рядом с ней на диван и приставив к ее горлу нож, пригрозил Ы., что в случае если она откроет дверь, то на совести Ы. останется ее смерть. Данную угрозу она лично восприняла как реальную. После этого Ы. вернулась в комнату, а ФИО1 стал предлагать завернуть Й. в палас и вывезти ее на дачу. Через некоторое время в квартиру вновь кто-то постучал, но ФИО1 не разрешил им открыть дверь, он все время сидел в комнате с ножом, а затем принес в комнату виски и они втроем стали их пить. После этого Ы. легла спать, а ФИО1 заведя ее в кухню, вновь ей угрожал, сказав, что она ляжет рядом с Й. В ее присутствии в ту ночь ФИО1 спать не ложился и только после того как она пообещала ему, что будет говорить о том, что все это сделал В., подсудимый согласился открыть дверь, разрешил ей вызвать скорую, после чего умылся и переоделся. Когда приехали сотрудники полиции и скорая помощь, ФИО1 сам открыл им дверь, после чего его сразу же отвезли в отдел полиции. В квартире остались она, Ы. и несколько сотрудников полиции. Кровь Й. на ее вещах появилась тогда, когда ФИО1 пошел переодеваться, а она, зайдя в кухню, взяла погибшую за руку и положила ее к себе на колени. Когда в квартиру уже приехали сотрудники полиции, она после туалета мыла руки с помощью моющего средства в кухне, так как в ванной комнате была закрыта собака. В скорую помощь она звонила несколько раз, но не всегда дозванивалась. Й. по характеру была добрым и веселым человеком, при этом она могла смело вмешаться в драку.

Свидетель П. суду показал, что в ДД.ММ.ГГГГ он работал участковым уполномоченным полиции в 

<

адрес>. В указанный период времени на его административном участке проживал подсудимый ФИО1, который состоял на профилактическом учете как лицо, освободившееся из мест лишения свободы. За период проживания на данном участке в отношении подсудимого поступали жалобы от жителей поселка по поводу нарушения правил содержания собаки бойцовской породы. В один из дней ДД.ММ.ГГГГ, когда он находился на дежурстве, примерно в 4 часа утра ему поступило сообщение из дежурной части отдела полиции о том, что в 

<

адрес> кому-то причинены телесные повреждения, при этом дежурный также сообщил, что по указанному адресу он направил водителя Д. Получив данное сообщение он выехал по указанному адресу, но по дороге дежурный ему сообщил, что пострадавшего отвезли в больницу. Когда он также приехал в больницу, фельдшер сообщил ему, что у пострадавшего В. обнаружена укушенная рана лица. В ходе беседы В. рассказал ему, что находился в квартире ФИО1, где у него с последним произошел конфликт, в ходе которого его укусила собака. Спасаясь, он убежал из квартиры, выпрыгнув в окно. В. был в возбужденном состоянии и все время повторял, что ФИО1 псих. Получив от В. необходимую информацию, он вместе с Д. проехал по указанному адресу, где в ходе визуального осмотра дома с внешней стороны, увидел в окне квартиры ФИО1 сквозное отверстие, как будто кто-то действительно выпрыгнул через окно, под окном были осколки стекла. Поскольку дверь квартиры никто не открыл, они с Д. вернулись в больницу к В., у которого на тот момент была также обнаружена рана на бедре, состояние пострадавшего при этом ухудшилось. После того, как В. сообщил им, что в ходе драки ФИО1 ударил его ножом, они вновь выехали по месту жительства последнего, но поскольку дверь квартиры им опять никто не открыл, они уехали. Примерно около 9 часов утра поступило сообщение, что в указанной квартире находится труп девушки. Когда он приехал в третий раз к ФИО1, дверь ему сразу открыл сам подсудимый, который на его вопрос о том, что произошло и действительно ли в квартире труп, ответил, что все расскажут девушки. Запаха алкоголя от ФИО1 он в этот момент не слышал. Пройдя в квартиру, он обнаружил в кухне труп девушки. В спальне находились З. и Ы., которые сразу после того как ФИО1 отвезли в отдел полиции, сообщили ему, что девушку убил ФИО1, который не давал им вызвать скорую помощь. З. при этом была в испуганном состоянии. Когда он зашел в квартиру, то не помнит, был ли там беспорядок, к поврежденному окну в комнате не подходил, при осмотре места происшествия не присутствовал. 

Свидетель Д. суду показал, что в ДД.ММ.ГГГГ работал в Нижне-Курунахском отделении полиции в должности водитель-полицейский дежурной части. В ДД.ММ.ГГГГ в день происшествия он находился на дежурстве и, получив ночью от дежурного сообщение, выехал по 

<

адрес>, однако по дороге увидел лежавшего на земле мужчину, который находился в нетрезвом состоянии и на нем были следы крови. Когда он попытался оказать помощь пострадавшему, подъехали сотрудники скорой медицинской помощи, которые сообщили, что данный мужчина выпрыгнул из окна квартиры, из которой поступил вызов. Посадив пострадавшего в свой автомобиль, он отвез того в больницу, куда также приехал П., с которым они вернулись на 

<

адрес>. Прибыв по указанному адресу, они осмотрели окна квартиры, обнаружив, что одно из них имеет сквозное повреждение. Когда они стучали в дверь квартиры, то услышали там лай собаки, но двери им никто не открыл. Через некоторое время они приехали по данному адресу второй раз, однако двери им также никто не открыл. Уже ближе к утру, им поступило сообщение, что в данной квартире находится труп. Когда они приехали третий раз по указанному в сообщении адресу, им открыл дверь подсудимый, который вел себя адекватно. В квартире находились еще две девушки, а в кухне лежал труп третьей девушки. ФИО1 сразу был доставлен в отдел полиции, после чего одна из находящихся в квартире девушек сообщила, что погибшую убил ФИО1. Вторая девушка сначала отрицала данный факт, но потом также сказала, что погибшую убил ФИО1 Когда он заходил в кухню, то видел там один нож, второй нож и ножны нашли где-то в квартире. На одном из ножей были следы крови. Такие же следы были в коридоре на стенах, на полу, на ковре. 

Из показаний свидетеля Ж. следует, что Ы. приходится ей родной дочерью, которая зарегистрировала брак с ФИО1, с которым она не общалась, так как была против данных отношений. Со слов своих внуков ей известно, что в период совместного проживания с ее дочерью ФИО1 постоянно ходил с ножом, всех оскорблял, выражался нецензурной бранью, бил ее дочь. После того как ФИО1 арестовали, он часто звонил Ы., угрожал ей убийством. После произошедших в квартире ФИО1 событий ДД.ММ.ГГГГ, Ы. рассказала ей, что когда к ним пришли гости, она спала и труп девушки увидела только когда проснулась. Со слов Ы. ей известно, что З. хотела вызвать скорую помощь, но ФИО1 не давал ей этого сделать. 

Из оглашенных в судебном заседании в связи с существенными противоречиями показаний свидетеля Ж., данных в ходе предварительного следствия, следует, что со слов Ы. ей известно, что последняя в день происшествия по привычке забыла ключ в замке с наружной стороны входной двери и только благодаря этому З. и Й. вошли в квартиру, когда она спала. Когда Ы. проснулась от лая собаки, то в кухне своей квартиры она увидела труп Й.. Также Ы. рассказала, что ФИО1 не выпускал ее и З. из квартиры и не разрешал вызвать скорую помощь, стоя перед ними с ножом в руке. У Ы. имеется дача в черте 

<

адрес>. (т.5 л.д. 140) 

Оглашенные показания свидетель Ж. подтвердила. 

Свидетель Р. суду показала, что в ДД.ММ.ГГГГ она работала фельдшером на ССМП Нижне-Куранахской больницы. В день происшествия около 4-5 часов утра на станцию скорой медицинской помощи поступил вызов о том, что девушка истекает кровью, получено ножовое ранение. Звонившая в ССМП девушка бросила трубку, потом через 1 минуту или меньше перезвонила и она уточнив у нее адрес, позвонила в полицию, после чего с водителем и вторым фельдшером выехала по адресу: 

<

адрес>, куда они прибыли минут через 5 после поступившего вызова. Данная квартира находилась на первом этаже, дверь в квартиру им никто не открыл. За дверью она слышала лай собаки и голос девушки, которая требовала открыть дверь. Поскольку дверь им не открыли, она стала звонить в полицию, узнать, когда они приедут. В это время в квартире распахнулось окно, из которого выпрыгнул парень, которым оказался В. и, побежал по дороге. После этого, окно закрыли и выключили свет. Подъехавшие в это время сотрудники полиции забрали В. и доставили его в больницу, а она с бригадой ССМП уехала. Позже ей стало известно, что у В. были обнаружены повреждения: рваная или резанная рана на щеке и резанная рана на бедре. Поскольку в приемное отделение В. доставили не по скорой помощи, а сотрудники полиции, то медицинскую помощь ему оказывал второй фельдшер, который работает непосредственно в приемном отделении. По поводу случившегося В. пояснил, что его вроде бы покусала собака, но точно этого она не помнит. Так как В. в связи с глубокой резанной раной на бедре нуждался во врачебной помощи, он был доставлен в Алданскую больницу. В полицию она звонила сначала со стационарного телефона ССМП, а затем со своего личного телефона. 

Из оглашенных в связи с существенными противоречиями показаний свидетеля Р., данных в ходе в предварительного следствия следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 4 часов утра на станцию скорой медицинской помощи поступило телефонное сообщение от неизвестной, которая пояснила, что в квартире по 

<

адрес> лежит девушка, которая истекает кровью, при этом из трубки доносились какие-то крики, после чего разговор резко прервался. Затем поступил второй вызов от этой же девушки, которая пояснила тоже самое, данный разговор также был резко прерван. О поступившем вызове она сообщила в полицию, после чего вместе с О. незамедлительно выехала по указанному в вызове адресу. Окна квартиры, из которой поступил вызов, выходили во двор, квартира располагалась на первом этаже. Когда она стала стучать в дверь квартиры, то услышала доносившиеся из квартиры лай собаки, а также голоса мужчины и женщины. При этом женщина говорила, что нужно открыть дверь, а мужчина говорил женщине уйти. Выйдя в тамбур подъезда, она стала звонить в полицию и в это время увидела, как из открывшегося окна, выпрыгнул мужчина, который побежал по дороге. После этого они вернулись на станцию скорой помощи, куда также приехали сотрудники полиции, которые привезли В. с повреждениями в области лица, который находясь в нетрезвом и шоковом состоянии, рассказал, что он убежал из квартиры ФИО1, где на него напала собака и где находится девушка, которую ранил ФИО1 Позднее в ходе осмотра у В. была обнаружена резанная рана в области бедра. Примерно в 09.00 часов ДД.ММ.ГГГГ на станцию скорой медицинской помощи позвонила З., которая спросила, почему они не приехали и, сообщила, что девушка умерла. На данный вызов выезжал уже другой фельдшер. (т.5 л.д. 122-126)

Оглашенные показания свидетель Р. полностью подтвердила, пояснив, что по прошествии длительного периода времени, забыла некоторые подробности произошедших событий. На ССМП номер стационарного телефона 

<

***>, также есть сотовый телефон, номер которого она не помнит. В полицию она могла звонить как со стационарного, так и с сотового телефона. Находясь около квартиры, из которой поступил вызов, она звонила в полицию с личного сотового телефона. 

Свидетель Л. суду показала, что в ДД.ММ.ГГГГ ей по телефону сообщили, что ее гражданскому супругу В. причинили ножевые ранения. Со слов В. ей известно, что в тот день он вместе с убитой и З. находился в гостях у ФИО1, где тот его ударил ножом, однако подробности произошедших событий она не помнит. Ни с З., ни с Ы. о произошедших в тот день событиях она не разговаривала. 

Из оглашенных в связи с существенными противоречиями показаний свидетеля Л., данных ею в ходе предварительного следствия следует, что со слов В. ей стало известно, что примерно в ночь со 2 на ДД.ММ.ГГГГ он с Й. и З. пришли в гости к ФИО1, который по неизвестной причине напал на В., сказав перед этим, что никто живым из его квартиры не выйдет. ФИО1 напал на В. с ножом, последний попытался от него убежать и между ними произошла потасовка, в ходе которой В. удалось убежать из квартиры, выпрыгнув в окно. Позже когда она разговаривала с Ы. о произошедших событиях, та рассказала, что в ее квартире было много следов крови, ФИО1 бил в квартире В., который убежал через окно. Также Ы. рассказала, что видела раненую Й., которая говорила, что ей больно. Со слов Ы. и З. ей известно, что последняя хотела вызвать скорую помощь, но ФИО1 не давал этого сделать и только после того как они пообещали рассказать, что Й. убил не он, а В., ФИО1 разрешил им вызвать скорую помощь. (т.5 л.д.128-133)

Оглашенные показания свидетель Л. подтвердила полностью, пояснив, что разговор с З. и Ы. у нее состоялся, когда она встретилась с ними в следственном комитете. 

Из оглашенных в порядке ч.4 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Ы., данных ею ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 21.00 часа она со своим супругом ФИО1 пришла в гости к А., проживающей в 

<

адрес>, где они втроем распивали спиртные напитки. Около 23.00 часов она, поговорив с З. по телефону А., положила телефон на стол и через некоторое время увидела, что по телефону разговаривает ее супруг и с кем-то ругается. Закончив разговор, ФИО1 пояснил ей, что разговаривал с В., но о чем именно, не сказал. Примерно в 01.30 час ДД.ММ.ГГГГ она с супругом пришла домой и легла спать. Проснулась от того, что ее будили З. и Й., которые предлагали ей выпить с ними, но она отказалась и вновь уснула. Проснувшись через некоторое время, она увидела, что ФИО1 сидит около компьютера, а З. у нее в ногах. Сходив в туалет, она зашла в кухню, где увидела лежавшую на угловом диване Й., говорившей, что ей плохо и около которой на полу была кровь. Забежав в спальню, она крикнула З., чтобы та вызывала скорую помощь. Через некоторое время, услышав стук в дверь, она пошла открывать ее, но ФИО1 сказал не подходить к двери иначе он прирежет З., не пояснив причину своих угроз в адрес последней. Сев на диван, она отключилась и очнулась только тогда когда приехала полиция, при этом ФИО1 в квартире уже не было. События, которые произошли после того как она уснула, ей известны со слов З., которая рассказала, что когда вместе с ФИО1 находилась в кухне, то пообещала ему, что расскажет сотрудникам полиции о том, что Й. убил не он, а В. После этих слов ФИО1 умылся и сдался сотрудникам полиции. Также со слов З. ей известно, что когда последняя с Й. пытались ее разбудить, В. и ФИО1 дрались в коридоре квартиры.(т.5 л.д. 78-81) 

В ходе допроса ДД.ММ.ГГГГ Ы. показала, что ночью ДД.ММ.ГГГГ она проснулась от того, что ее разбудили З. и Й., которые предложили ей выпить. Отказавшись от данного предложения, она заснула, а когда проснулась через некоторое время то обнаружила что у нее в ногах сидит З., а перед выходом из комнаты увидела ФИО1. Выйдя из спальни в коридор, она увидела сидевшего около входной двери В.. В квартире было тихо. Зайдя в кухню, она увидела Й., которая лежала на диване, хрипела и говорила, что ей больно, на полу около нее, она заметила кровь. После этого, она забежала назад в спальню и крикнула, чтобы вызвали скорую помощь. В это время ФИО1 пошел к В. и между ними началась перепалка и драка. Затем в спальню зашла З. вместе с ФИО1 Через некоторое время она услышала стук в дверь, и когда пошла открывать ее, то ФИО1 сказал, что труп будет на ее совести. Что происходило дальше, она знает только со слов З., так как сама ничего не помнит. (т.5 л.д.82-88)

Из показаний, данных Ы. в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ее супруга ФИО1 был нож темно-зеленого цвета, который ему подарили на праздник. В день происшествия, когда она с супругом находилась в гостях у А., где распивала спиртные напитки, последней позвонила З., затем В. В это время ФИО1, подумав, что В. звонил ей, а не А., вырвав из рук телефон, сказал В., чтобы тот больше не звонил его жене. Что происходило дальше, не помнит, так как находилась в состоянии алкогольного опьянения, помнит только как ее будила З., предлагала выпить, но она отказалась и уснула. Когда она вновь проснулась через некоторое время и вышла из комнаты, то увидела, что В. сидит на корточках около двери, пытается открыть замок, а в кухне лежит Й. и хрипит. Подойдя поближе, она увидела на полу под Й. кровь и закричала, что нужно вызвать скорую помощь. На ее крик выбежали ФИО1 и З. и началась потасовка. Она в это время вернулась в спальню, куда также зашли ФИО1 и З. Когда кто-то стал стучать в дверь, и она хотела открыть ее, ФИО1 сказал, что если она это сделает, то труп будет на ее совести. Дальше она ничего не помнит, так как находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения и, о дальнейших событиях знает со слов З. Утром она видела на джинсах З. следы крови, которые появились у нее в связи с тем, что она держала за руку Й. Также на окне в одной из комнат были разбиты несколько стекол с наружной стороны. Повреждения были не сквозные, ранее на данных стеклах были только трещины. Когда она встретилась в следственном комитете с В., тот рассказал ей, что его покусала собака и ФИО1 ударил его ножом. (т.13 л.д.100-113)

Из оглашенных в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля А. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что вечером ДД.ММ.ГГГГ, когда у нее в гостях находились ФИО1 и Ы., последняя по ее телефону разговаривала с З. и Й. Также по телефону разговаривал ФИО1, но с кем и о чем она не знает. Около 02 часов ДД.ММ.ГГГГ гости ушли домой. О том, что произошло с Й., она узнала днем ДД.ММ.ГГГГ от Ы., которая сообщила ей, что ее муж убил Й. (т.5 л.д.105-109)

Из показаний свидетеля А. данных при допросе в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что Й. она ранее не знала, а с З. и Ы. у нее дружеские отношения. В ДД.ММ.ГГГГ вечером к ней в гости пришли Ы. и ФИО1, с которыми она стала распивать спиртные напитки, при этом ФИО1 почти не пил и домой ушел трезвым. В процессе распития спиртных напитков ей звонила З., с которой также по телефону разговаривала Ы.. Разговаривал ли в тот вечер по телефону ФИО1, не помнит. (т.9 л.д. 116-123) 

Согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ свидетель А. показала, что когда ФИО1 находился у нее в гостях с Ы., то ни с кем по телефону не разговаривал, конфликта у него ни с кем в ее присутствии не было. (т.13 л.17-26)

Свидетель О., показания которого были оглашены в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, будучи допрошенным в ходе предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал в должности фельдшера скорой медицинской помощи ГБУ РС (Я) «Нижне-Куранахская городская больница». ДД.ММ.ГГГГ, когда он находился на смене примерно в 04.00 часа позвонила неизвестная, которая кричала в трубку, что девушка истекает кровью, после чего продиктовала адрес. На данный вызов он выехал вместе с фельдшером Р.. Когда они постучали в дверь квартиры, из которой поступил вызов, то там залаяла собака и, кто-то пытался открыть замок, затем из-за двери раздался женский крик: «Открой дверь, она сейчас умрет», также он услышал мужской голос, который невнятно говорил: «Сейчас я вас зарежу». После этого, услышав звук разбивающегося стекла, он выбежал на улицу, где увидел на снегу дорожку в виде капель крови, а на расстоянии 30 метров увидел лежащего на снегу мужчину, который пытался встать. Данный мужчина стал убегать и в это время к нему подъехали на автомобиле сотрудники полиции, которые задержали мужчину. Вернувшись к дому, он увидел в окне, из которого выбежал мужчина, два силуэта мужской и женский. Так как дверь квартиры им никто не открыл, они вернулись в приемное отделение, куда привезли мужчину, выпрыгнувшего в окно. Мужчина находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, кричал, что в квартире мужчина и женщина с пистолетами и ножами, его пытались убить и, он еле спасся. У мужчины была обнаружена рваная рана в левой щечной и скуловой области, колото-резанная рана левого бедра.(т.5 л.д. 150-153) 

Из показаний О., данных в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ следует, что когда около 04 часов утра ДД.ММ.ГГГГ они с фельдшером Р. приехали по вызову на 

<

адрес> и стали стучаться в дверь, им никто не открыл, однако за дверью лаяла собака, слышно было как кто-то пытается открыть дверь, затем послышался женский голос, который просил открыть дверь, говоря, что кто-то умрет, а также мужской голос, который что-то невнятно отвечал. После этого, услышав звук разбивающегося стекла, он выбежал на улицу, где увидел убегающего В., которого затем подобрали сотрудники полиции и привезли в приемное отделение, где он оказал ему медицинскую помощь, так как у него были телесные повреждения в виде укушенных ран левой скуловой области, колото-резанные раны левой бедренной области. Находясь в приемном отделении В. рассказал, что его пытались убить, и он сбежал. (т.9 л.124-131)

Из оглашенных с согласия сторон показаний специалиста У., данных в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ следует, что он работает в травматологическом отделении ГБУ 

<

адрес> «

<

адрес> больница». При поступлении в указанное медицинское учреждение В. у последнего были обнаружены телесные повреждения в виде раны лица, которая со слов пациента была квалифицирована как укушенная рана. Данная рана имела признаки первичной обработки. Также у В. имелось две раны на левом бедре, которые сообщались между собой. Данная рана, которую он обработал лично, была сквозной, с одной стороны с ровными краями 4,5-5 см в длину и 0,5 см в ширину, задняя поверхность раны имела длину 3-2,5 см и 3 мм ширину. При сквозном ранении входное отверстие всегда по размеру больше чем выходное. (т.14 л.145-147)

Анализируя показания подсудимого, потерпевших, а также свидетелей Ы., П., Д., Р., О. в части времени и места совершения инкриминируемых ФИО1 деяний, суд находит их достоверными, поскольку они согласуются в этой части не только между собой, но и подтверждаются исследованными в судебном заседании иными доказательствами.

Так, из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе осмотра 

<

адрес> в 

<

адрес> установлено, что входная дверь данной квартиры закрывается на врезной замок, который на момент осмотра повреждений не имеет, с обратной стороны входной двери на ручке двери обнаружены следы вещества бурого цвета. Общий порядок в квартире нарушен, видны следы борьбы, при входе в квартиру на полу обнаружены множественные следы вещества бурого цвета, аналогичные следы обнаружены в коридоре на стенах, ковре. В коридоре № в дверном проеме были обнаружены ножны зеленого цвета с надписью «

<

данные изъяты>», а на полу под стулом белая кофта с надписью «

<

данные изъяты>» с капюшоном, на которой имеются следы вещества бурого цвета. В ванной комнате в корзине для белья обнаружен полосатый джемпер с надписью «

<

данные изъяты>» и зеленая майка со следами вещества бурого цвета. В кухне обнаружены: кухонный нож с лезвием длинной 21 см, находящийся в мойке, на поверхности моющего средства для посуды «

<

данные изъяты>» обнаружен след руки. В комнате № на полу обнаружен кухонный нож с лезвием длинной 13 см, на котором имеются следы вещества бурого цвета, на кровати под подушкой обнаружен еще один нож черно-зеленого цвета с надписью «

<

данные изъяты>», на пустой бутылке и разбитой кружке обнаружены следы рук, на полу обнаружены фрагменты сигарет в количестве 7 штук марки «Bond compact». В комнате № обнаружена женская куртка розового цвета со следами вещества бурого цвета, а также мужская куртка темно-синего цвета, в кармане которой обнаружены банковская карта на имя «

<

данные изъяты>» № и две пачки сигарет «

<

данные изъяты>». Также в данной комнате на шторах, подоконнике, ручке и стекле окна обнаружены следы вещества бурого цвета. Под окном комнаты № с наружной стороны обнаружены следы ног и вещества бурого цвета, которые ведут в сторону 

<

адрес>, где след обрывается. Все указанные предметы и следы вещества бурого цвета изъяты следователем в присутствии понятых, упакованы и опечатаны. Также в кухне указанной квартиры на кухонной скамейке обнаружен труп женского пола, на левом боку которого имеется открытая рана, под скамейкой обнаружены следы вещества бурого цвета. 

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при осмотре вышеуказанной квартиры в коридоре с обоев изъято 6 вырезов со следами вещества бурого цвета. 

Согласно протоколу выемки от ДД.ММ.ГГГГ у В. в помещении следственного отдела по 

<

адрес> была изъята одежда, в которой он находился в день совершения преступления, а именно: рубашка в мелкую бело-черную клетку, брюки темно-синего цвета, футболка белого цвета с рукавами синего цвета, куртка темно-синего цвета. 

Из протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в помещении следственного отдела по 

<

адрес> у подозреваемого ФИО1 были изъяты штаны спортивные темного цвета.

Согласно протоколу выемки от ДД.ММ.ГГГГ в Алданском отделении ГБУ Бюро СМЭ МЗ РС (Я) у заведующего отделения Бюро СМЭ К. была произведена выемка кофты темно-серого цвета с капюшоном на молнии, в которой находилась Й. (т.2 л.95-99)

При оценке данного протокола выемки, суд на основании совокупности исследованных доказательств, приходит к выводу, что в данном протоколе следователем допущена описка в указании года проведения следственного действия и вместо ДД.ММ.ГГГГ, ошибочно указан ДД.ММ.ГГГГ. Данный вывод суда подтверждается протоколом осмотра места происшествия, согласно которому именно ДД.ММ.ГГГГ в квартире ФИО1 был обнаружен труп Й., постановлением следователя о производстве выемки в Алданском отделении ГБУ Бюро СМЭ МЗ РС (Я) одежды, в котором находится труп Й. от ДД.ММ.ГГГГ, а также записью эксперта К., сделанной им в протоколе выемки, из которой следует, что постановление о производстве выемки ему было предъявлено ДД.ММ.ГГГГ, копию протокола выемки он получил также ДД.ММ.ГГГГ. 

Наличие описки в указанном протоколе выемки не является существенным нарушением норм уголовно-процессуального законодательства и не влечет за собой признание данного доказательства недопустимым.

Как следует из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, при проведении данного следственного действия были осмотрены все предметы, изъятые в ходе основного и дополнительного осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ в квартире по 

<

адрес>, в ходе производства выемки у В. и ФИО1, а также в Алданском отделении ГБУ Бюро СМЭ МЗ РС (Я), образцы слюны З., В., ФИО1, Ы. В ходе осмотра изъятых предметов одежды обнаружены наложения вещества бурого цвета, а именно: на джемпере темно-синего цвета с надписью «

<

данные изъяты>» на правом рукаве и на задней поверхности; на зеленой майке; на куртке с капюшоном ярко розового цвета с внутренней стороны по центру и со стороны левого кармана, а также с наружной стороны ближе к левому карману, в области левого кармана с наружной стороны обнаружены два несквозных следа повреждения ткани; на футболке белого цвета с короткими рукавами синего цвета; куртке темно-синего цвета на замке «молния»; рубашке с рисунком в виде черно-белой клетки; брюках темно-синего цвета с ремнем черного цвета на задней поверхности которых также обнаружено два сквозных линейных повреждения, первое длиной около 45 мм, а второе длинной около 25 мм; на темно-синих спортивных брюках; на кофте белого цвета с надписью «Everlast»; на кофте темно-серого цвета с капюшоном, на которой также на месте наложения вещества бурого цвета с левой боковой стороны обнаружено сквозное повреждение. Также при осмотре ножей, изъятых с места происшествия установлено, что кухонный нож, обнаруженный в раковине имеет лезвие длиной около 19,7 см, рукоятка ножа выполнена из пластикового материала белого и синего цветов; кухонный нож, обнаруженный в спальне имеет лезвие длиной около 11,4 см, кончик лезвия отломан, рукоятка ножа выполнена из пластикового материала белого и синего цветов. Следов биологического происхождения на данных ножах не обнаружено. 

Из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что объектом осмотра являлся нож черно-зеленого цвета с надписью «

<

данные изъяты>», который находится в ножнах темно-зеленого цвета. При осмотре данного ножа установлено, что его общая длина составляет 21,8 см, длина лезвия ножа составляет около 9,8 см, на ноже имеется вещество темного цвета, следов биологического происхождения не обнаружено. 

В ходе осмотра в судебном заседании в порядке ст.284 УПК РФ вещественных доказательств, подсудимый ФИО1 пояснил, что изъятые с места происшествия три ножа, похожи на ножи, которые находились в его квартире, куртка темно-синего цвета, в которой находится пачка сигарет, майка зеленого цвета, спортивные брюки и джемпер темно-синего цвета принадлежат ему. 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти Й. явилась рана грудной клетки, проникающая в плевральную полость с повреждением левого легкого. В ходе проведенной судебно-медицинской экспертизы трупа у Й. обнаружено телесное повреждение характера колото-резанной раны веретенообразной формы длиной 4 см, расположенной вертикально, с рваными краями и остроугольными концами на левой боковой поверхности грудной клетки по переднеподмышечной линии на расстоянии 117 см от подошвенной поверхности стоп. Верхний конец раны раздвоенный М-образной формы в виде «ласточкиного хвоста». Данная рана причинена прижизненно при однократном воздействии клинком колюще-режущего орудия нападавшим, находившемся спереди от пострадавшего. Раневой канал начинается от накожной раны на левой боковой поверхности грудной клетки на уровне 10 межреберного промежутка и заканчивается на этом же уровне на пристеночной плевре раной 4 см, далее открывается вертикально расположенный раной длиной 3 см на наружной поверхности нижней доли левого легкого. Раневой канал, отходящий от данной раны в направлении слева направо и несколько спереди назад, заканчивается слепо на глубине 4 см. Смерть наступила в пределах нескольких секунд сразу после причинения колото-резанного ранения грудной клетки ДД.ММ.ГГГГ, в пределах реактивной фазы шока нескольких секунд могла совершать целенаправленные действия – говорить, передвигаться. Между обнаруженной колото-резанной раной грудной клетки и смертью Й. имеется прямая причинно-следственная связь. Причинение данной раны при падении с высоты роста исключено в связи с большими размерами раны и отсутствием сведений о жесткой фиксации ножа. 

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе проведенной дополнительной судебно-медицинской экспертизы у В. обнаружено 3 группы телесных повреждений, отличающихся по характеру, механизму и степени тяжести, а именно:

- 1 группа: колото-резанные раны на наружно-боковой поверхности и на задней поверхности левого бедра. Рана по передней поверхности с ровными краями, углы острые, размерами 4,5-5см х 0,5см, рана по задней поверхности с ровными краями, углы острые, размерами 3-2,5 см х 0,3 см. При пальцевом исследовании ран, раны сообщаются между собой. Данные повреждения образовались от воздействия острого предмета с колюще-режущими свойствами, по давности незадолго до поступления в стационар ДД.ММ.ГГГГ и по признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью менее 3-х недель расцениваются как легкий вред здоровью. Указанные повреждения возникли от не менее одного травмирующего воздействия. 

- 2 группа: рана нижней челюсти слева, которая по признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью менее 3-х недель расценивается как легкий вред здоровью. Наличие ран с признаками хирургической обработки свидетельствует о том, что рана была причинена незадолго до обращения в медицинское учреждение от ДД.ММ.ГГГГ. Так как отсутствует описание морфологической картины раны до ушивания, определить механизм образования раны не представляется возможным. Количество травмирующих воздействий было не менее одного. 

- 3 группа: поверхностные раны кончика носа, правой щечной области, мочки уха; ссадины теменной области слева, нижнего века левого глаза, переносицы, левой скуловой области, области левой ключицы; кровоподтека нижнего века левого глаза, области грудины, левого плеча, левого предплечья. Повреждения характера поверхностных ран, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. Данные раны образовались от действия острого предмета с режущими свойствами, по давности причинены в пределах 1-2 суток к моменту осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, травмирующих воздействий было не менее трех. Повреждения характера ссадин и кровоподтеков образовались от действия твердого тупого предмета с ограниченной формой зоны соударения, травмирующих воздействий было не менее девяти.

Возможность причинения обнаруженных повреждений при однократном падении с высоты собственного роста исключается. Также исключается возможность причинения данных повреждений при падении с высоты не менее 2 метров и при падении из окна, кроме повреждений правой и левой конечностей. В момент получения обнаруженных повреждений потерпевший мог находиться как в вертикальном, так и в горизонтальном положении.

Локализация обнаруженных повреждений свидетельствует о направлении травмирующей силы спереди назад несколько слева направо. 

Данные заключения экспертов полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены специалистами, квалификация которых сомнений не возникает, научно обоснованны, выводы представляются суду ясными и полными, поэтому приведенные выше заключения суд принимает как допустимые доказательства.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что повреждения на кожном лоскуте от трупа Й., а также повреждение на кофте последней, причинено от однократного колюще-режущего воздействия с последующим режущим воздействием в направлении слева направо клинкового объекта (орудия, предмета), имевшего одну тупую кромку (обух) и противоположную острую кромку (лезвие), ширина погруженной части которого на уровне проникновения не превышала 34 мм, причем обух клинка располагался сверху. 

При сравнении морфологической картины повреждения на кожном лоскуте от трупа Й. с конструктивными характеристиками представленных трех ножей, установлено, что данное повреждение могло быть причинено клинком ножа № с надписями «

<

данные изъяты>» (по групповым характеристикам) или другим с аналогичными следоотражающими характеристиками. Возможность причинения данного повреждения клинком ножа №, обнаруженного в спальной комнате, исключается по групповым и индивидуальным характеристикам (ширина обуха и отсутствие повреждений от отломанного острия клинка), а возможность причинения повреждения клинком ножа №, обнаруженного в раковине, исключается по групповым характеристикам (ширина клинка). Учитывая сходство морфологических особенностей кожного лоскута и кофты от трупа Й., на уровне групповых признаков, допускается вероятность их образования от действия одного травмирующего объекта. 

Оценивая данное заключение, суд приходит к следующему.

Так, вывод эксперта о механизме причинения повреждения на кожном лоскуте трупа Й. и на ее кофте, сомнений у суда не вызывает, поскольку он научно обоснован, не содержит противоречий с исследовательской частью заключения, а также полностью согласуется с выводами эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым рана в области грудной клетки Й. причинена прижизненно при однократном воздействии клинком колюще-режущего орудия. 

При этом, судом отмечается, что различное описание формы и размера раны грудной клетки Й. в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не ставит под сомнение достоверность вывода эксперта Е. в этой части, поскольку данные противоречия устранены показаниями эксперта К.

Так, из оглашенных с согласия сторон показаний эксперта К., данных им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что после изъятия с трупа человека кожного лоскута с раной, данный лоскут высушивается, в результате чего происходит деформация раны. Так как при высыхании ткани стягиваются, то форма и размеры раны, описанной при осмотре трупа, могут отличаться в сторону уменьшения от формы и размеров раны на кожном лоскуте после его высыхания. Общая длина раневого канала составила 8-9 см. Раневой канал может быть шире ширины лезвия ножа, так как при вытаскивании ножа, он, протягиваясь вдоль раны, прорезает дополнительно ткани. Форма раны в виде «ласточкиного хвоста» может образоваться при вытаскивании ножа из раны. Дополнительный отрезок раны может образоваться как при входе ножа в рану, так и при его изъятии из раны. Поскольку при колото-резанных ранениях могут возникать дополнительные надрезы и, ширина раны увеличивается, то определить ширину клинка в ходе судебно-медицинской экспертизы не представляется возможным, данный вопрос исследуется в ходе судебно-криминалистической экспертизы. После полученного ранения потерпевшая могла самостоятельно отойти от места причинения ей повреждения и разговаривать. 

С учетом показаний эксперта К., чья компетентность у суда сомнений не вызывает, суд приходит к выводу, что заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в части определения механизма причинения телесного повреждения Й. является обоснованным и достоверным.

Вместе с тем, выводы эксперта Е. в части определения конкретного орудия преступления из трех представленных на исследование ножей, суд находит необоснованными, поскольку данные выводы противоречат исследовательской части заключения.

Так, исключая возможность причинения повреждения на кожном лоскуте трупа Й. клинком ножа №, эксперт указала, что ширина клинка не соответствует размерам раны. Между тем, в исследовательской части заключения указано, что ширина погружной части клинкового объекта на уровне проникновения не превышала 34 мм, тогда как клинок ножа № имеет искомую ширина вплоть до 80 мм на расстоянии от острия, то есть до глубины погружения. 

Установленное несоответствие выводов эксперта исследовательской части заключения ставит под сомнение заключение эксперта в части определения конкретного орудия преступления, в связи с чем в данной части выводы эксперта судом во внимание не принимаются. 

Ходатайство стороны защиты о назначении повторной медико-криминалистической экспертизы, судом разрешено и признано несостоятельным.

Вместе с тем, несмотря на то, что судом указанное заключение эксперта признано достоверным частично, суд считает, что орудием преступления явился именно нож с надписями «

<

данные изъяты>» по следующим основаниям.

Из показаний потерпевшей З. следует, что когда они пришли в квартиру к ФИО1, то она видела на поясе у последнего ножны, а позднее видела в руках у ФИО1 нож небольшого размера, которым он махал перед лицом ФИО3 суд находит достоверными, поскольку они подтверждаются протоколами предъявления предмета для опознания.

Так, согласно протоколу предъявления для опознания от ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшая З. среди предъявленных ей на опознание трех ножей, опознала нож черно-зеленого цвета с надписью «

<

данные изъяты>», предъявленный под номером 2, пояснив, что данный нож, который она опознала по цвету и форме, находился в руках ФИО1 в день убийства Й. 

Из протокола предъявления для опознания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что из трех предъявленных для опознания ножей потерпевший В. опознал в ноже под номером 3 нож черно-зеленого цвета с надписью «

<

данные изъяты>», пояснив, что данный нож находился в руках у ФИО1 в день, когда последний ударил его им в квартире, где впоследствии был обнаружен труп Й. 

Доводы защитника о недопустимости использования в качестве доказательств указанных протоколов предъявления предмета для опознания, поскольку в протоколах не отражены сведения о предварительном допросе потерпевших относительно признаков по которым они смогут опознать нож и представленные на опознание ножи имели различия по размеру, форме и цвету, суд находит основанными на неверном токовании закона. 

Согласно требованиям ч. 2 ст.193 УПК РФ опознающим может быть только ранее (предварительно) допрошенное лицо. При этом, данная норма не содержит требований о том, что в протоколе предъявления предмета для опознания должны содержаться показания опознающего о том, при каких обстоятельствах он видел предъявленный для опознания предмет, а также о приметах и особенностях, по которым он может его опознать.

При этом, частью 7 этой же статьи предусмотрено, что если опознающий указал на один из предъявленных ему из предметов, то опознающему предлагается объяснить, по каким приметам или особенностям он опознал данный предмет.

Указанные требования следователем при предъявлении предмета для опознания потерпевшим В. и З. выполнены. 

Так, из оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаний З., данных в ходе предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ при допросе в качестве свидетеля следует, что она не помнит какой именно нож был у ФИО1 в руках, но может сказать, что он был маленький.

В судебном заседании потерпевшая З. показала, что она видела ножны на поясе у ФИО1 и хорошо их запомнила, поэтому когда ей предъявили на опознание три ножа, она сразу узнала нож, который был у ФИО1 

Из оглашенных в судебном заседании показаний В. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он также указал, что видел нож в руках у ФИО1, когда тот напал на него в своей квартире, данный нож он особо не рассмотрел, но точно может сказать, что лезвие у ножа было белого цвета. 

Из протоколов опознания следует, что оба потерпевшие пояснили по каким признакам они опознали ножи. 

При этом, судом отмечается что оба потерпевших были допрошены ДД.ММ.ГГГГ, дав пояснения при каких обстоятельствах они видели нож у ФИО1 и какие признаки ножа они запомнили. Принимая во внимание, что нож предъявлялся потерпевшим на опознание только в ДД.ММ.ГГГГ, то есть после их предварительного допроса, суд приходит к выводу, что следователем при проведении данного следственного действия были соблюдены требования ч.2 ст.193 УПК РФ.

Как следует из фототаблиц, являющихся приложением к протоколам предъявления предмета для опознания, З. и В. для опознания было предъявлено три ножа, при этом все ножи были в ножнах, примерно одинаковыми по размеру и конфигурации. Доводы стороны защиты о том, что ножи отличались друг от друга по размеру, форме и цвету, суд находит необоснованным, поскольку согласно требованиям ч.6 ст.193 УПК РФ предмет предъявляется для опознания в группе однородных предметов в количестве не менее трех и не должен явно выделяться среди других. 

Нож, изъятый в квартире ФИО1, был предъявлен на опознание потерпевшим в группе с двумя иными ножами, то есть в группе однородных предметов, что соответствует требованиям ч.6 ст.193 УПК РФ. Незначительное различие в размерах всех трех ножей, а также в их форме и цвете, не является нарушением требований указанной нормы, поскольку в статье 193 УПК РФ не содержится указаний на то, что все предметы должны быть идентичны друг другу. 

Оснований сомневаться в показаниях потерпевших у суда не имеется, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, согласно которому именно в квартире ФИО1 был обнаружен нож, который потерпевшие опознали как орудие преступления. Факт принадлежности указанного ножа ФИО1 подтверждается показаниями самого подсудимого, а также свидетеля Ы., согласно которым у ФИО1 был нож темно-зеленого цвета, который ему подарили на праздник, а также свидетеля Ж., которой со слов внуков известно, что ФИО1 постоянно ходил с ножом. 

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на майке зеленого цвета, спортивной кофте с капюшоном белого цвета, джемпере темно-синего цвета, марлевых тампонах со смывами вещества бурого цвета, изъятых возле входной двери квартиры, с поверхности ковра, на фрагментах обоев, спортивных брюках темно-синего цвета, принадлежащих ФИО1, обнаружена кровь человека, которая произошла от ФИО4 происхождения крови человека от ФИО1 и других лиц исключается. На двух фрагментах сигарет «

<

данные изъяты>» обнаружены биологические материалы, которые произошли от Ы. На фрагменте сигареты «

<

данные изъяты> 10 фрагментах ногтей с рук трупа Й., обнаружены кровь и эпителиальные клетки, которые произошли от Й. На 6 фрагментах обоев, а также на принадлежащих В. рубашке в клетку белого и черного цвета, брюках темно-синего цвета, куртке темно-синего цвета, футболке белого, синего цвета, марлевом тампоне со смывом вещества бурого цвета с кухонного ножа, обнаруженного в спальной комнате, фрагменте сигарет «

<

данные изъяты>», трех фрагментах сигарет «Bond…» обнаружены кровь человека и биологические материалы, установить генетические признаки которых не представилось возможным. 

Данные выводы эксперта объективно подтверждают показания В. и З. о том, что потасовка между ФИО1 и В. происходила в коридоре квартире. 

Показания В. о том, что он, пытаясь защититься от ударов ФИО1, активно сопротивлялся, объективно подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому у ФИО1 обнаружены телесные повреждения характера ссадин правого глаза, шеи, левого плеча, правого плеча, кровоподтека правого плеча, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда и могли быть причинены от действия твердого тупого предмета с ограниченной формой зоны соударения, по давности в пределах 1-2 суток к моменту осмотра от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд, оценив в совокупности исследованные показания подсудимого ФИО1, приходит к выводу, что данные показания не в полной мере отражают объективную действительность совершенных им преступлений, поэтому суд признает, что версия ФИО1 о непричастности к совершению инкриминируемых ему деяний, является целью выработанной им тактики защиты. Поэтому суд отдает свое предпочтение совокупности доказательств, представленных стороной обвинения и признанных судом допустимыми и относимыми.

Так, показания ФИО1 о том, что он, вернувшись с Ы. из гостей домой, вставил ключ в замок с внутренней стороны входной двери и оставил замок открытым, противоречат показаниям потерпевших В. и З., показавших, что дверь квартиры ФИО1 они открыли самостоятельно с помощью ключа, который находился в замке двери с наружной стороны и, войдя в квартиру, они сразу отдали ключ ФИО1 Поскольку показания потерпевших в этой части согласуются не только между собой, но и подтверждаются показаниями свидетеля Ж., которой со слов Ы. стало известно, что последняя ночью ДД.ММ.ГГГГ по привычке оставила ключ в замке с наружной стороны двери, суд признает показания В. и З. в данной части достоверными. 

Исходя из анализа показаний потерпевших, а также свидетеля Ы., суд приходит к выводу, что именно ФИО1 закрыл дверь квартиры на ключ после прихода к нему З., Й. и В. 

Из показаний потерпевших В. и Ш. следует, что после того, как они зашли в квартиру, то ключ сразу отдали ФИО1 Свидетель Ы. показала, что после возвращения домой от А., она пыталась подойти к двери только один раз, после того, как обнаружила Й. в кухне с телесными повреждениями, но ФИО1 запретил ей открывать двери. 

Показания ФИО1 о том, что утром, когда он искал ключ, чтобы открыть дверь сотрудникам полиции, З. пояснила ему, что ключ у В., который убежал из квартиры, опровергаются показаниями последнего, а также З., Р. и О., согласно которым потерпевший В. покинул квартиру ФИО1 не через дверь, а через окно, что свидетельствует об отсутствии у него ключа от входной двери квартиры ФИО1 

При этом, из показаний В. следует, что когда ФИО1 отвлекся от него на З., то он попытался убежать из квартиры через входную дверь, но та оказалась закрытой. 

Таким образом, из показаний потерпевших З., В. и свидетелей Ы., Р. и О. судом установлено, что после прихода в квартиру ФИО1 всех потерпевших, замок на двери закрыл именно подсудимый. 

О причастности ФИО1 к нанесению ударов ножом Й. и В. свидетельствуют показания З., согласно которым именно ФИО1, в ходе потасовки с В. говорил, что живым из квартиры никто не выйдет, сидя сверху на ФИО2, пытался ударить того ножом, затем запретил ей звонить в скорую помощь и не разрешал Ы. открыть дверь сотрудникам скорой помощи, что полностью согласуется с показаниями последней, пояснившей, что когда она услышала стук в дверь и пошла ее открывать, ФИО1 пригрозил ей, что если она откроет дверь, то смерть З. будет на ее совести. 

Данные показания полностью согласуются с показаниями потерпевшего В., пояснившего, что именно ФИО1 наносил ему удары ножом, и во время потасовки кто-то из девушек пытался их разнять, оттаскивал сзади от него ФИО1, кричал. 

Тот факт, что В. не помнит, кто именно из девушек пытался прекратить конфликт, не опровергает выводов суда о причастности подсудимого к смерти Й., поскольку из показаний З. следует, что именно Й. пыталась вмешаться в конфликт и после того как последняя вышла с этой целью в коридор, где ФИО1 наносил удары ножом В., в комнату она больше не возвращалась, а через непродолжительное время ее уже обнаружили в кухне с ножевым ранением. 

Из показаний В. и З. следует, что нож в руках был только у ФИО1 Когда З. на крик Ы. о том, что Й. нужна помощь, побежала в кухню, она видела, что ФИО1 сидя сверху на ФИО2 пытался нанести ему удар ножом, а когда услышал, что она вызывает скорую помощь зашел в кухню, держа в руках нож. 

Оценивая показания З. о том, что когда она стала вызывать скорую помощь, В. воспользовавшись тем, что ФИО1 отвлекся на нее, прошел в комнату и выпрыгнул на улицу через окно, суд находит их достоверными, поскольку они согласуются с показаниями В., а также свидетелей Р. и О., которые в свою очередь подтверждаются письменными материалами дела.

Так, согласно детализации входящих и исходящих телефонных соединений с номером телефона 

<

***>, который как пояснила свидетель Р. принадлежит станции скорой медицинской помощи Нижне-Куранахской городской больницы, ДД.ММ.ГГГГ с сотового номера 89247667686, который принадлежит З. на станцию скорой медицинской помощи поступали звонки в 03:57, 03:58, 04:00, 04:01, 04:04, а затем в 08:35, 08:36 и 08:56.

Из показаний свидетеля Р. следует, что после первого вызова поступившего от З., она и О. прибыли по указанному в вызове адресу в течение 5 минут. 

Факт того, что скорая помощь приехала по вызову З. в течение 5 минут объективно подтверждается исследованной в судебном заседании копией карты вызова скорой медицинской помощи, ГБУ РС (Я) «

<

данные изъяты>», из которой следует, что на станцию скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в 4.00 поступил вызов от неизвестной, в котором указано, что по 

<

адрес> человек истекает кровью в связи с тем, что его порезали. В карте вызова указано, что бригада скорой помощи выехала по вызову в 4.02 час. и прибыла на место вызова в 4.05 час., время окончания вызова 4.35 час. В журнале вызовов медицинской помощи также имеются отметки о том, вызов по 

<

адрес> поступил в 4.00 час. по поводу порезов, а в 9.00 поступило сообщение от З. о том, что по указанному адресу умерла Й. 

Сведения, изложенные в карте вызова скорой помощи также подтверждают показания В. и З. о том, что после того как последняя стала вызывать скорую помощь, В. почти сразу попытался убежать из квартиры через дверь, но поскольку та была закрыта, то он выпрыгнул в окно, что подтверждается показаниями свидетеля Р., слышавшей как кто-то пытался открыть дверь квартиры, когда приехав на вызов они стали стучать в дверь, а также свидетеля О., пояснившего, что по прибытию по адресу, указанному в вызове, он увидел как В. выпрыгнул из окна квартиры. 

Показания ФИО1 о том, что когда он первый раз успокоил собаку, В. из коридора прошел в кухню, где находилась З., опровергаются согласованными показаниями последних. Так, З. показала, что в кухню она зашла только когда Ы. стала кричать о необходимости вызова скорой помощи для Й., а В. показал, что весь конфликт между ним и ФИО1 проходил в коридоре и после того, как последний вышел в кухню, где З. вызывала скорую помощь, он прошел в комнату, где выпрыгнул из окна на улицу. 

Показания ФИО1 о том, что когда он утром открыл дверь квартиры, то сотрудники полиции сразу схватили его и отвезли в отдел, опровергаются согласованными между собой показаниями свидетелей П. и Д., показавших, что когда они зашли в квартиру к ФИО1, то сначала задали последнему вопрос о том, действительно ли в его квартире находится труп, на что последний ответил, что все объяснят девушки. Только после этого было принято решение отвезти ФИО1 в отдел полиции. 

Оценивая показания В., данные им в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля, суд находит их недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью следующих доказательств. 

Так, при допросе в качестве свидетеля В. показал, что когда они зашли в квартиру к ФИО1, то сразу прошли в кухню, где между Й. и Ы. состоялся разговор. Между тем, из показаний З. следует, что войдя в квартиру и отдав ключ ФИО1, она и Й. сразу прошли в комнату к Ы., что полностью согласуется с показаниями последней, пояснившей, что она проснулась от того, что ее будили З. и Й., а также с показаниями подсудимого ФИО1, показавшего, что войдя в квартиру, девушки сразу прошли в комнату, где спала его супруга, а он и В. остались в коридоре. 

Показания же В., данные в ходе судебного заседания суд находит достоверными, поскольку они полностью согласуются с показаниями потерпевшей З., свидетеля Ы., частично с показаниями ФИО1 и соответствуют обстоятельствам, установленным судом. При этом, судом принимается во внимание, что показания, данные при допросе в качестве свидетеля В. не подтвердил, пояснив, что данные показания он давал, находясь в утомленном физическом состоянии сразу после оказания ему медицинской помощи. 

При оценке показаний потерпевшего В. о том, что ФИО1 нанес ему два удара ножом в область левого бедра, суд исходя из совокупности исследованных судом доказательств, приходит к выводу, что показания В. в части количества нанесенных ударов в область бедра являются недостоверными по следующим основаниям.

Так, согласно показаниям специалиста У. у В. имелось две раны на левом бедре, которые сообщались между собой, то есть рана была сквозной. 

Показания специалиста полностью согласуются с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому раны, обнаруженные у В. в области левого бедра, сообщаются между собой и были причинены в результате не менее одного травмирующего воздействия острого предмета с колюще-режущими свойствами. Принимая во внимание данные доказательства, суд приходит к выводу, что ФИО1 нанес В. один удар ножом в область левого бедра. 

При этом, исходя из размеров повреждений в области левого бедра, указанных в заключении эксперта, согласно которому размер раны на передней поверхности бедра больше чем размер раны на задней поверхности, с учетом пояснений специалиста У. о том, что входное отверстие всегда больше чем выходное, суд приходит к выводу, что данное повреждение В. было причинено в момент потасовки с ФИО1, которая происходила в коридоре, так как именно в этот момент ФИО1 наносил удары В. тогда, когда последний лежал на спине на полу, а он находился сверху на потерпевшем. 

Принимая во внимание расположение входного отверстия раны, которое расположено на передней поверхности левого бедра, суд приходит к выводу, что во время нахождения В. на подоконнике окна, ФИО1 не мог нанести ему данного повреждения, поскольку во-первых, В. стоял к нему спиной, а во-вторых потерпевший пояснил, что не помнит успел ли ФИО1 подойти к нему в комнате до того, как он выпрыгнул в окно. 

Доводы ФИО1 о том, что поверхностные раны на лице В. в области кончика носа, мочки уха и правой щечной области могли образоваться в результате укуса собаки или от ногтей последней, опровергаются заключением эксперта, согласно которому данные поверхностные раны образовались от действия острого предмета с режущими свойствами, что полностью согласуется с показаниями В. и З. о том, что ФИО1, сидя сверху на потерпевшем пытался ударить того ножом, размахивая им в области головы. 

Доводы стороны защиты о том, что повреждения на лице, а также в области бедра В. мог получить при падении из окна, поранившись об осколки разбившегося окна, суд находит необоснованными по следующим основаниям. 

В обоснование своих доводов сторона защиты ссылается на показания свидетелей П. и Д., пояснивших, что они видели сквозное повреждение окна в квартире ФИО1 

Оценивая показания данных свидетелей П. и Д. суд находит их недостоверными по следующим основаниям.

Так, данные свидетели пояснили суду, что окно они осматривали только с наружной стороны дома после первого вызова, то есть рано утром. Находясь в квартире ФИО1, данные свидетели участия в осмотре места происшествия не принимали, в комнату, в которой находилось разбитое окно, не проходили, окно не осматривали. 

Между тем, из показаний свидетеля Ы., являющейся хозяйкой данной квартиры, следует, что повреждения на окне были не сквозные, разбитыми оказались лишь несколько стекол с наружной стороны окна. Показания Ы. в этой части объективно подтверждаются фототаблицей протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, на которой имеется изображение окна квартиры Ы. с повреждениями только наружных стекол. 

Таким образом, принимая во внимание показания Ы., с учетом данных, отображенных на фототаблице, являющейся приложением к протоколу осмотра места происшествия, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому возможность причинения колото-резанных ран на наружно-боковой поверхности и на задней поверхности левого бедра при падении с высоты не менее 2 метров и при падении из окна, исключается, показаний В., пояснившего суду, что он открыл окно и выпрыгнул из него, а не разбил его, суд приходит к выводу, что данные раны были причинены В. именно ФИО1 в коридоре квартиры, а не в результате падения из окна. 

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что Й. ножевое ранение было причинено не в его квартире, а в другом месте, опровергаются согласованными показаниями потерпевшей З., свидетеля Ы. и заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Так, из указанного заключения эксперта следует, что с момента причинения повреждения в области грудной клетки смерть Й. наступила в короткий промежуток времени, исчисляемый секундами. Принимая во внимание данное обстоятельство, а также показания Ы., которая зайдя в кухню, увидела Й., лежащей на диване и говорившей, что ей плохо, показания З., которая зайдя туда же сразу за Ы. также слышала как Й. хрипит, суд приходит к выводу, что повреждение, повлекшее смерть Й., было причинено последней именно в квартире ФИО1 за несколько секунд до того, как в кухне ее обнаружила Ы. 

Из представленных стороной защиты доказательств следует, что согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следы рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия с поверхностей: разбитой кружки, бутылки из-под виски, бутылки моющего средства оставлены не Й. и не ФИО1, а другим лицом, данные следы рук, как указано в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ оставлены З. 

Между тем, наличие на поверхностях разбитой кружки, бутылки из-под виски и бутылки моющего средства отпечатков пальцев З., а также наличие на ее одежде следов крови, не опровергает выводов суда о причастности к совершению преступлений ФИО1 

Так, из показаний З. следует, что следы крови на ее одежде появились после того, как она держала Й. за руку, а отпечатки на моющем средстве в связи с тем, что она мыла руки после туалета. Также свидетель пояснила суду, что находясь в спальне вместе с Ы. и ФИО1 употребляла алкоголь, который принес в комнату последний. 

Оценивая показания А., в части касающейся разговора ФИО1 по телефону в ее квартире, суд находит более достоверными показания, данные свидетелем в ходе предварительного следствия. Так, будучи допрошенной в ходе предварительного следствия А. показала, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь у нее в гостях разговаривал с кем-то по телефону, что полностью согласуется с показаниями самого ФИО1, не отрицавшего данный факт и свидетеля Ы., подтвердившей, что ФИО1 разговаривал с В. по телефону А. В дальнейшем в ходе судебного заседания, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ А. пояснила, что не помнит, разговаривал ли ФИО1 по телефону в ее присутствии, а в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ дала показания о том, что ФИО1 в ее присутствии ни с кем по телефону вообще не разговаривал, что не согласуется с установленными судом обстоятельствами дела. 

Так, из согласованных между собой показаний потерпевшей З., свидетеля Ы., а также показаний свидетеля А., данных в ходе предварительного следствия судом установлено, что когда данные свидетели разговаривали по телефону с Й. и З., в разговор вмешался ФИО1, который выражался в адрес последних нецензурными словами, в связи с чем В. также по телефону высказал ему претензии, которые не понравились ФИО1 и он прервал телефонный разговор, отключив телефон. 

О наличии неприязненных отношений у ФИО1 к Й. и В. свидетельствует состоявшийся телефонный разговор между З. и Э. с одной стороны, Ы. и А. с другой стороны, в ходе которого ФИО1 вмешавшись в разговор, грубо выражался в адрес З. и Й., а В. взяв телефон, сделал по этому поводу ФИО1 замечание, что не понравилось последнему и он отключил телефон. О том, что ФИО1 резко разговаривал по телефону, свидетельствуют показания З., а также Ы. Из показаний самого подсудимого, данных им в судебном заседании также следует, что когда в ходе телефонного разговора с В., последний стал предъявлять ему претензии по поводу его грубого отношения к девушкам, он прервал данный разговор, отключив телефон, что по мнению суда, свидетельствует о возникших напряженных отношениях между ФИО1 и В. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что после телефонного разговора с потерпевшими у подсудимого сформировалось неприязненное отношение к Й. и В., которое усугубилось неожиданным ночным вторжением последних в его квартиру. 

Суд доверяет показаниям потерпевших и свидетелей, оснований оговора подсудимого с их стороны не усматривается. Показания свидетелей в той части, в которой они признаны судом достоверными, согласуются между собой, дополняют друг друга, а также объективно подтверждаются другими исследованными доказательствами, которые также оценены судом как достоверные. 

Доводы стороны защиты о том, что показания В. являются недостоверными, поскольку в момент совершения преступления он находился как в наркотическом так и в алкогольном опьянении и, следовательно, не мог адекватно воспринимать происходившие события, суд считает не обоснованными.

Оценивая показания В. как достоверные, суд учитывал, что его показания не содержат в себе существенных противоречий, а также согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. При этом, судом отмечается, что доказательств наличия у В. оснований для оговора подсудимого ФИО1 не было.

Доводы стороны защиты о том, что следствием разрабатывалась версия о причастности к совершению преступлений только ФИО1 также являются необоснованными, поскольку из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что в ходе предварительного следствия были допрошены все лица, присутствующие ДД.ММ.ГГГГ в квартире, из показаний которых и была установлена причастность к совершенным преступлениям ФИО1 

Отсутствие на одежде ФИО1 следов крови, принадлежащих Й., не опровергает выводов суда о его виновности в инкриминируемых ему деяниях. 

Оценивая исследованные судом доказательства, положенные в основу приговора, суд приходит к убеждению, что они последовательны, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, раскрывают обстоятельства совершенных подсудимым преступлений, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности убедительно и достаточно свидетельствуют о безусловной виновности ФИО1 в совершенных преступлениях.

Имеющиеся в показаниях потерпевших З., В. и свидетелей несущественные расхождения в деталях описываемых ими событий, не опровергают совокупности собранных по данному делу доказательств в совершении ФИО1 инкриминируемых ему преступлений и обусловлены их личным восприятием описываемых событий.

Органами предварительного следствия подсудимому ФИО1 вменяется нанесение В. не менее 4 ударов ножом в область головы, в результате которых последнему было причинено, в том числе, повреждение в виде раны нижней челюсти слева, которое по признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью менее 3-х недель расценивается как легкий вред здоровью.

Между тем, представленные стороной обвинения доказательства, не подтверждают факт того, что данное повреждение было причинено В. в результате нанесенного ФИО1 удара ножом в область головы.

В ходе судебного заседания потерпевший В. показал, что во время конфликта ФИО1 сразу нанес ему удар ножом в область лица. О том, что данная рана была причинена в результате укуса собаки, он сказал первоначально в больнице, так как не хотел неприятностей для ФИО1 

Однако, кроме данных показаний В. иных доказательств причинения ему раны щеки в результате удара ножом суду не предоставлено. 

Так, из показаний свидетеля П., О., Р. следует, что при поступлении В. в приемное отделение больницы, у последнего была обнаружена рана в области щеки. Со слов В. стало известно, что его за лицо укусила собака. Показания данных свидетелей полностью согласуются со следующими, исследованными в судебном заседании письменными материалами дела, а именно: 

-справкой, подписанной фельдшером ГБУ РС (Я) «Нижне-Курунахская городская больница» из которой следует, что В. обратился за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ в 04.40 час. и, ему установлен 

<

данные изъяты>;

-рапортом оперативного дежурного Нижне-Куранахского ОП ОМВД 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в 04.50 час. ДД.ММ.ГГГГ в дежурную часть полиции поступило телефонное сообщение от фельдшера СМП О. о том, что за медицинской помощью обратился В. по поводу укушенной раны скуловой области слева;

-рапортом старшего УУП ОМВД 

<

адрес> П. от ДД.ММ.ГГГГ из которого следует, что в указанный день в 04.50 по указанию дежурного Нижне-Куранахского ОП он выехал в приемный покой Нижне-Куранахской больницы, куда для оказания медицинской помощи был доставлен В. с диагнозом укушенная рана скуловой области слева. В ходе опроса В. пояснил, что примерно в 04.00 часов он, после употребления спиртных напитков пошел домой к ФИО1, который оскорбил его девушку. В квартире ФИО1 между ними произошел конфликт, в ходе которого последний нанес ему несколько ударов по различным частям тела, а затем его укусила собака ФИО1. Спасаясь от собаки, он выпрыгнул в окно на улицу, где его подобрали сотрудники полиции;

- ответом главного врача ГБУ РС (Я) «Алданская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ из которого следует, что В. обращался в приемное отделение указанного медицинского учреждения с диагнозом: резаная рана средней трети левого бедра, укушенная рана лица;

- копией медицинской карты стационарного больного №, согласно которой В. поступил в травматологическое отделение с диагнозом: укушенная рана лица слева, колото-резанная рана левого бедра. Аналогичный диагноз указан в направлении на госпитализацию, листе назначения, первичном осмотре лечащего врача, выписном эпикризе травматологического отделения, предоперационном эпикризе, выписном эпикризе из истории болезни В.

Таким образом, исходя из совокупности вышеперечисленных доказательств, согласно которым В. сообщил о том, что рана на щеке ему была причинена в результате укуса собаки, а согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с отсутствием описания морфологической картины раны до ушивания, определить механизм образования данной раны не представляется возможным, суд приходит к выводу об отсутствии достоверных доказательств о причинении раны нижней челюсти слева в результате нанесения ФИО1 удара ножом В..

Приведенные выше обстоятельства вызвали у суда неустранимые сомнения в доказанности вины подсудимого в причинении потерпевшему В. телесных повреждений в виде раны нижней челюсти слева.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого трактуются в его пользу.

В связи с изложенным, причинение потерпевшему В. раны нижней челюсти слева, отнесенной заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ко второй группе повреждений, подлежат исключению из обвинения подсудимого ФИО1 

Данное обстоятельство не влияет на оценку действий ФИО1, так как в результате его действий потерпевшему причинены иные телесные повреждения в области головы, а также в области левого бедра. 

Также суд считает необходимым исключить из объема предъявленного ФИО1 обвинения по всем эпизодам, совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения по следующим основаниям.

Так, из показаний ФИО1 следует, что 02 и ДД.ММ.ГГГГ он спиртные напитки не употреблял. Свидетель А. также показала, что ФИО1 вечером ДД.ММ.ГГГГ практически не пил и домой ушел трезвым. Свидетель П. суду показал, что утром, когда ФИО1 открыл дверь, запаха алкоголя он от него не слышал. Свидетель Д. также показал, что ФИО1 вел себя адекватно. Принимая во внимание данные показания, а также отсутствие акта освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения, вызванного употреблением алкоголя, суд приходит к выводу, что данный факт не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

В судебном заседании по ходатайству сторон были исследованы материалы дела, содержащие сведения, характеризующие личности потерпевших. 

Так, согласно исследованным материалам дела по месту жительства Й. характеризуется с посредственной стороны, жалоб на ее поведение в быту не поступало, при этом она неуравновешенная, в состоянии опьянения вспыльчивая, конфликтная. ДД.ММ.ГГГГ привлекалась к административной ответственности по ст.6.1.1 КоАП РФ. По месту работы Й. характеризуется с положительной стороны.

Потерпевшая З. характеризуется по месту жительства с посредственной стороны, жалоб на ее поведение в быту не поступало, по характеру неконфликтная, к уголовной и административной ответственности не привлекалась. 

По месту жительства потерпевший В. также характеризуется посредственно, жалоб на его поведение в быту от соседей не поступало. Согласно сведениям ИЦ МВД 

<

адрес> В. был привлечен к административной ответственности ДД.ММ.ГГГГ по ч.1 ст.6.9 КоАП РФ за употребление наркотических средств без назначения врача. По месту работы характеризуется с положительной стороны.

Указанные сведения о потерпевших доказательственного значения по настоящему уголовному делу не имеют, однако не опровергают выводов суда о виновности подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемых ему деяний. 

Давая правовую оценку действиям подсудимого по данным эпизодам обвинения, суд исходит из установленных обстоятельств дела, согласно которым у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 01.00 час. до 04.40 час. из-за личных неприязненных отношений к Й. и В., вызванных неприятным для него телефонным разговором с последними, а также их неожиданным ночным вторжением в его квартиру, возник умысел на убийство двух лиц. С целью реализации своего умысла, ФИО1 нанес Й. удар ножом в область грудной клетки слева, в результате чего потерпевшая скончалась, а также нанес В. не менее 3 ударов ножом в область головы, не менее 1 удара в область левого бедра, а также не менее 9 ударов руками и ногами по телу и по голове, однако свой умысел на убийство двух лиц довести до конца не смог в силу активного сопротивления В., его бегства из квартиры и своевременно оказанной медицинской помощи. 

В соответствии с законом квалификация действий по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, как покушение на убийство, возможна лишь при установлении у виновного прямого умысла, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам. То есть когда виновный выполнил все действия, направленные на причинение смерти потерпевшему, которая не наступила ввиду активного сопротивления жертвы или вмешательства других лиц, либо оказания своевременной медицинской помощи.

По смыслу закона, при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, не только способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, но и предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

О прямом умысле ФИО1 на причинение смерти двум лицам указывает орудие преступления (нож, обладающий большой поражающей силой), характер и локализация причиненных повреждений потерпевшей Й. (колото-резанная рана грудной клетки слева) и В. (поверхностные раны в области головы и колото-резанная рана левого бедра), а также поведение подсудимого до совершения преступлений, а именно его высказывания о том, что из квартиры живым никто не выйдет, запирание входной двери на ключ, а также поведение после совершения преступлений, в частности препятствование вызову скорой помощи для Й., что подтверждается вышеприведенными показаниями потерпевших В., З., свидетеля Ы.. 

Нанеся удар ножом в жизненно-важный орган потерпевшей Й., ФИО1 сначала запретил З. звонить в скорую помощь, а затем запретил Ы. открывать дверь сотрудникам полиции, при этом ФИО1 предупредил Ы., что если она откроет дверь, то на ее совести будет и смерть З.

О наличии у ФИО1 прямого умысла на убийство двух лиц также свидетельствует и значительная сила удара, нанесенного им ножом потерпевшей Й. в область грудной клетки, что подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и показаниями эксперта К., согласно которым длина раневого канала составила 8-9 см. 

Смерть Й. наступила в результате ранения грудной клетки, проникающего в плевральную полость с повреждением левого легкого.

Между действиями ФИО1, выразившимися в нанесение удара ножом в область грудной клетки слева Й. и смертью последней, имеется прямая причинно-следственная связь. 

Установленные в судебном заседании обстоятельства дела, согласно которым ФИО1 нанося удары ножом, причинил В. сквозную рану в области бедра и несколько повреждений в области головы также свидетельствуют о прямом умысле подсудимого на убийство двух лиц.

Об умысле на убийство двух лиц также свидетельствует и поведение ФИО1, который осознавал общественную опасность своих действий, желал наступления смерти, поскольку погнался за пытавшимся спастись бегством В., который успел выпрыгнуть в окно, что объективно подтверждается показаниями как самого В., так и З.

Нанося потерпевшим удары в область жизненно-важных органов человека, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти обоих потерпевших и желал ее наступления, то есть действовал с прямым умыслом, поскольку в момент нанесения ударов ножом потерпевшим он создавал реальную опасность для жизни и здоровья последних.

Действия ФИО1, причинившего В. легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья менее 3-х недель, а также повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, подлежат квалификации не по наступившим последствиям, а по направленности умысла ФИО1 на умышленное причинение ему смерти. 

О наличии у него прямого умысла на лишение жизни В. свидетельствуют вышеуказанные обстоятельства, предшествующие преступлению, запирание двери на замок, высказывание угрозы о том, что никто живым из квартиры не уйдет, а также орудие преступления и факт попытки нанесения ножом ударов в область головы, то есть в область расположения жизненно важных органов человека. Умысел на лишение жизни не был доведен до конца по причинам, не зависящим от воли виновного, поскольку В. активно сопротивлялся в момент нанесения ему ударов ножом, после чего, воспользовавшись ситуацией, когда ФИО1 отвлекся на З., выпрыгнул в окно и убежал из квартиры, после чего ему своевременно была оказана медицинская помощь. 

Мотивом совершения данных преступлений послужили возникшие у ФИО1 неприязненные отношения к потерпевшим, обусловленные неприятным телефонным разговором с последними, а также неожиданным их вторжением в его квартиру в ночное время. 

Показания потерпевших, а также всех свидетелей судом принимаются как достоверные в той части, в которой они как было указано выше согласуются как между собой, так и с другими доказательствами. 

Все вышеуказанные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 по данным эпизодам обвинения подлежат квалификации:

-по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку,

-по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ как покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти двум лицам, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Виновность ФИО1 в угрозе убийстве потерпевшей З. подтверждается следующими вышеперечисленными доказательствами: показаниями потерпевшей З., свидетелей Ы., П., Д., Л., Ж., а также протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, протоколами выемок от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, протоколами осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, протоколами предъявления предмета для опознания от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, заключениями экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и иными вышеуказанными письменными доказательствами. 

Анализируя вышеперечисленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что они являются достоверными и допустимыми, так как полностью согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, опровергая в свою очередь показания подсудимого ФИО1 о непричастности к данному преступлению.

Так, из показаний потерпевшей З. следует, что после того как она увидев в кухне раненую Й., стала звонить в скорую помощь, ФИО1, оставив В., которому он пытался нанести удары ножом, зашел с данным ножом в кухню и потребовал чтобы З. положила телефон на стол. Опасаясь угроз ФИО1, З. выполнила его требование, так как исходя из предшествующих событий, в частности нанесение ФИО1 ударов ножом потерпевшим Й. и В., у нее имелись достаточные основания опасаться за свое здоровье и жизнь. 

Показания потерпевшей в данной части объективно подтверждаются показаниями В., согласно которым ФИО1 накинувшись на него с ножом, нанес ему удары по лицу, а также в ногу, а после того, как ФИО1 отвлекся на З., он убежал из квартиры.

После того, как ФИО1 не смог догнать В., выбежавшего из квартиры через окно, он вернулся в кухню и отвел З. в комнату, где сидя с ножом стал говорить о том, что ему не нужны свидетели. Далее, когда Ы. пошла открывать двери сотрудникам скорой помощи, ФИО1 приставив нож к горлу З., пригрозил, что если она откроет дверь, то на ее совести будет смерть З.

Данные показания потерпевшей З. полностью согласуются с показаниями свидетеля Ы., подтвердившей, что ФИО1 запретил ей открывать дверь, сказав, что иначе он прирежет З. 

Показания потерпевшей З. о месте совершения преступления, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, в котором содержатся сведения об обстановке 

<

адрес> в 

<

адрес>, а также об обнаруженных и изъятых там предметах, среди которых был нож, которым, как было установлено судом ФИО1 нанес удары потерпевшим Й. и В.

Факт нанесения ФИО1 потерпевшим Й. и В. ударов ножом объективно подтверждается заключениями экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым у последних обнаружены колото- резаные ранения. 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у З. на момент осмотра никаких телесных повреждений не обнаружено. Между тем, отсутствие у З. каких либо повреждений не опровергает выводов суда о виновности подсудимого в инкриминируемом ему деянии, поскольку ему не вменяется причинение каких-либо повреждений З. 

О достоверности показаний З. также свидетельствуют показания свидетелей Щ. и Ж., которым со слов Ы. стало известно, что ФИО1, угрожая З., запрещал ей вызывать скорую помощь, а также не давал открыть дверь квартиры. 

О наличии у З. оснований реально опасаться угроз ФИО1 свидетельствуют тот факт, что на ее глазах ФИО1 пытался убить В., а также обнаруженный ею в кухне труп Й., которая пыталась разнять ФИО1 и В.

Доводы стороны защиты о том, что поведение З. после совершенных преступлений в отношении Й. и В. свидетельствует о том, что она не опасалась ФИО1, так как спокойно распивала с ним спиртные напитки и курила, суд находит необоснованными, поскольку из показаний З. следует, что она, опасаясь того, что ФИО1 выполнит свои угрозы, выполняла все требования ФИО1, стараясь его тем самым успокоить. 

Все исследованные судом доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Судом установлено, что угроза убийством потерпевшей была высказана подсудимым после совершения покушения на убийство Й. и В. и убийства Й. и была направлена на то, чтобы скрыть совершенные им преступления, заставив потерпевшую под угрозой убийством молчать. 

Угрозу убийством З., воспринимала как реальную опасность для своей жизни, так как имелись основания опасаться осуществления данной угрозы, поскольку данные угрозы ФИО1 высказал ей после того, как нанес удары ножом Й. и В., тем самым своими действиями создал условия для реального восприятия угрозы убийством потерпевшей. 

Органами предварительного следствия ФИО1 вменяется совершение указанного преступления в состоянии алкогольного опьянения. Однако, в судебном заседании доказательств, подтверждающих данный факт, не добыто, о чем судом указано выше при изложении выводов по эпизодам предъявленного ФИО1 обвинения в убийстве и в покушении на убийство двух лиц. 

Поскольку угроза убийством была высказана подсудимым сразу после совершения вышеуказанных преступлений, суд считает, что из объема обвинения по данному эпизоду также подлежит исключению указание на совершение ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения. 

При таких обстоятельствах, действия ФИО1 подлежат квалификации по ч.1 ст.119 УК РФ как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. 

В судебном заседании по ходатайству сторон были исследованы материалы дела, содержащие сведения, характеризующие личности потерпевших, которые не имеют доказательственного значения по данному уголовному делу, однако не опровергают выводов суда о виновности ФИО1 

Назначая наказание за каждое преступление, суд в соответствии с частью 3 статьи 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных подсудимым деяний, личность виновного, в том числе наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни.

Согласно ст.15 УК РФ, ФИО1 совершено два особо тяжких преступления и одно преступление небольшой тяжести. 

Судом установлено, что поводом к совершению преступлений послужило противоправное поведение потерпевших, выразившееся в неожиданном вторжении в ночное время в квартиру ФИО1. 

В соответствии с требованиями ч.1 и ч.2 ст. 61 УК РФ, суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому за преступления, предусмотренные ч.1 ст.105, ч.3 ст.30, п.»а» ч.2 ст.105 УК РФ принимает во внимание противоправность поведения потерпевших, явившегося поводом для преступлений, а также по всем эпизодам преступлений наличие на иждивении несовершеннолетних детей, состояние его здоровья, в частности наличие заболеваний в виде туберкулеза и смешанного расстройства личности в стадии компенсации.

Оснований для признания в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, суд не находит, поскольку как следует из показаний ФИО1 алкогольные напитки в тот день он не употреблял, его освидетельствование на состояние опьянения не проводилось, из показаний свидетелей Д. и П., доставлявших подсудимого в отдел полиции также не следует, что последний находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Судом установлено, что ФИО1 был осужден ДД.ММ.ГГГГ Нерюнгринским городским судом по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима и по постановлению начальника ФКУ ИК-6 УФСИН 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ был освобожден от дальнейшего отбывания наказания на основании п.5 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24.04.2015 № 6576 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 годов». 

Поскольку согласно п.12 вышеуказанного постановления Государственной думы, с лиц, освобожденных от отбывания наказания по основанию, предусмотренному п.5 данного постановления судимость не снимается, то ФИО1 на момент совершения инкриминируемых ему деяний считается лицом, имеющим судимость. 

При таких обстоятельствах, в соответствии с ч.1 ст.18 УК РФ в действиях ФИО1 имеется рецидив преступлений, так как он совершил особо тяжкие и небольшой тяжести преступления, имея судимость за умышленное преступление.

Таким образом, в соответствии с требованиями п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ суд, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимому по каждому эпизоду, признает рецидив преступлений. 

По месту жительства ФИО1 участковым уполномоченным полиции ОМВД 

<

адрес> П., характеризуется как лицо, ранее судимое, не имеющее постоянного места работы, имеющего склонность к употреблению спиртных напитков и совершению правонарушений в семейно-бытовой сфере. По характеру скрытный, неуравновешенный, жестокий, в состоянии алкогольного опьянения агрессивный. 

Согласно характеристике, представленной начальником отряда ФКУ ИК-6 УФСИН России по РС (Я), ФИО1 за период отбывания наказания по приговору суда от ДД.ММ.ГГГГ зарекомендовал себя осужденный, стремящийся встать на путь исправления. Из справки о поощрениях и взысканиях следует, что за период отбытия наказания ФИО1 имел одно поощрение и одно взыскание. 

Из сведений, предоставленных ГБУ РС (Я) «Алданский психоневрологический диспансер» ФИО1 на учетах у врача нарколога и психиатра не состоит. 

Согласно материалам уголовного дела у ФИО1 установлено наличие заболевания 

<

данные изъяты>,

Из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе проведения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы у ФИО1 обнаруживаются 

<

данные изъяты> Данные признаки смешанного расстройства личности легко выражены, достаточно компенсированы, поддаются словесной коррекции, ФИО1 достаточно адекватен в поведении, у него не выявлено значительных интеллектуально-мнестических нарушений, так же нет психотических нарушений в виде бреда и галлюцинаций, нарушений сознания. В настоящее время ФИО1 может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. На период инкриминируемых деяний у ФИО1 также обнаруживались признаки смешанного расстройства личности, которые были компенсированы и не сопровождались слабоумием, какими-либо психотическими расстройствами в виде бреда или галлюцинаций, а также нарушениями сознания, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Признаков физиологического аффекта или иного эмоционального состояния, способного существенно повлиять на сознание и его деятельность, в период инкриминируемых деяний, нет. По своему психическому состоянию ФИО1 в настоящее время не представляет опасности для себя или других лиц, либо возможностью причинения им иного существенного вреда и в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. В связи с признаками смешанного расстройства личности ему рекомендуется наблюдение и при необходимости лечение у врача-психиатра по месту нахождения на общих основаниях. 

На основании исследованных материалов уголовного дела, а также изученных данных о личности подсудимого, обстоятельств совершения им преступлений и заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 является вменяемым, и, в силу ст.19 УК РФ, подлежит уголовной ответственности и уголовному наказанию за совершенные преступления.

В соответствии с ч.1 ст.60 УК РФ уголовное наказание назначается с учетом достижения целей наказания, под которыми в соответствии с частью 2 статьи 43 УК РФ понимаются восстановление справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

В соответствии со статьей 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Принимая во внимание тяжесть совершенных преступлений и их общественную опасность, суд считает, что в целях восстановления социальной справедливости и в целях исправления осужденного, предупреждения совершения новых преступлений, ФИО1 за каждое из преступлений наказание должно быть назначено в виде реального лишения свободы.

Определяя размер наказания за каждое преступление, суд учитывает обстоятельства их совершения, личность подсудимого, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также положения ч.2 ст.68 УК РФ в соответствии с которыми срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Оснований для применения положений ч.3 ст.68 УК РФ, суд не усматривает. 

При назначении наказания за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд применяет положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, согласно которой срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление.

Разрешая в соответствии с п.6.1 ч.1 ст.299 УПК РФ вопрос о возможности изменения категории совершенных ФИО1 преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, на менее тяжкую, суд, принимая во внимание наличие отягчающего наказание обстоятельства, не усматривает правовых оснований для изменения категории данных преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Поскольку преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ относится к наименее тяжкой категории преступлений, указанных в ст.15 УК РФ, то оснований для обсуждения вопроса об ее изменении в порядке ч.6 ст.15 УК РФ у суда не имеется. 

Также суд не находит оснований для назначения наказания в соответствии со статьей 64 УК РФ более мягкого наказания, чем предусмотрено за каждое из совершенных преступлений, так как исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, не установлено.

В силу положений ч.1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что с момента совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ прошло более двух лет, то есть истекли сроки привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, предусмотренные п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ. Однако, подсудимый ФИО1, который не признает себя виновным в совершении указанного преступления, возражал против прекращения уголовного дела по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с чем судом было продолжено рассмотрение дела по существу. 

Поскольку судом установлена виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, то суд постановляет обвинительный приговор с освобождением подсудимого от наказания за данное преступление в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. 

Учитывая фактические обстоятельства дела, общественную опасность совершенных преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, личность подсудимого, наличие у него непогашенной судимости, совершение умышленных особо тяжких преступлений против личности, в том числе, при рецидиве, что свидетельствует о не достижении цели наказания, суд, не усматривает оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и приходит к выводу, что исправление подсудимого, предупреждение совершения им преступлений, достижимы только в условиях изоляции подсудимого от общества, при реальном отбывании лишения свободы.

Исходя из конкретных данных о личности подсудимого, а также принимая во внимание, что ФИО1, имея непогашенную судимость за совершение умышленного преступления, совершил два особо тяжких преступлений против жизни и здоровья, суд считает, что в целях воспитательного воздействия и контроля за поведением осужденного после его освобождения из мест лишения свободы для предупреждения совершения им новых преступлений ему необходимо назначить за преступления, предусмотренные ч.1 ст.105, ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

Согласно требованиям п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО1 надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

С учетом взаимосвязанных положений статей 389.22, 389.23 и части 1 статьи 389.24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строго наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» от 30.06.2015 г. № 29).

Апелляционным определением суда апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ приговор Алданского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105, ч.1 ст.119 УК РФ окончательно к 10 годам лишения свободы с ограничением свободы 1 год 4 месяца, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, отменен с направлением на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда, в связи с допущением судом первой инстанции существенных процессуальных нарушений. При этом отмена приговора произошла не по представлению прокурора и не была связана с необходимостью ухудшения положения обвиняемого.

Поэтому, несмотря на то, что согласно заключению комиссии экспертов ФИО1 в связи с признаками смешанного расстройства личности рекомендуется наблюдение и при необходимости лечение у врача-психиатра по месту нахождения на общих основаниях, суд не может назначить ему в соответствии с ч.1 ст.97, ч.2 ст.99, ч.1 ст.104 УК РФ рекомендованную экспертами принудительную меру медицинского характера.

В соответствии с п.10 ч.1 ст.308 УПК РФ разрешая вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу, суд считает, что поскольку ФИО1 назначается наказание в виде лишения свободы, то для обеспечения исполнения приговора до его вступления в законную силу, мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит оставлению без изменения.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

При разрешении вопроса о вещественных доказательствах суд исходя из требований, предусмотренных ч.3 ст.81 УПК РФ, полагает необходимым предметы и вещи, изъятые в ходе выемок, а также при осмотрах места происшествия уничтожить, документы и CD диск, продолжать хранить в материалах дела, а кожный лоскут от трупа Й. передать на утилизацию в отделение СМЭ.

Вопрос о процессуальных издержках подлежит рассмотрению в порядке ст.399 УПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, назначить ему наказание в виде 1 года лишения свободы и на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ освободить его от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 УК РФ; ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ч.1 ст.105 УК РФ в виде 6 лет лишения свободы с ограничением свободы 1 год; 

- по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ в виде 8 лет лишения свободы с ограничением свободы 1 год.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 УК РФ и ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 9 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 2 месяца. 

Отбывание лишения свободы ФИО1 назначить в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст.53 УК РФ в целях отбывания назначенного дополнительного наказания в виде ограничения свободы, установить ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Возложить на ФИО1 обязанность в период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы по месту жительства 2 раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу засчитать в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст.49 УИК РФ срок ограничения свободы, назначенный ФИО1 в качестве дополнительного наказания, исчисляется со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения. 

Меру пресечения ФИО1 – заключение под стражу, оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства, по вступлению приговора в законную силу:

- 

<

данные изъяты>, хранящиеся при уголовном деле – уничтожить; 

- 

<

данные изъяты>, хранящиеся при уголовном деле, продолжать хранить там же;

- 

<

данные изъяты> передать в отделение 

<

адрес> ГБУ РС (Я) «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РС (Я)» для последующей утилизации.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, и в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей его интересы, о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий судья 

Е.Г.Терешкина

Судья 

В.Г. Ткачев

Судья 

А.А. Михайлова