ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Санкт-Петербург 

Дело № 1-6/2020 29 мая 2020 года

УИД 78RS0020-01-2019-001894-88

Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Ковалевой М.Г.,

с участием государственного обвинителя Пройдаковой А.В.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Рагулиной В.В.,

защитника подсудимого ФИО2 – адвоката Евстигнеева Д.С.,

представителя потерпевшего П2,

представителя П2 – ФИО3,

при секретаре Каргапольцевой О.А., 

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 00.00.0000 года рождения, уроженца г. Ленинграда, гражданина РФ, со средним образованием, холостого, несовершеннолетних детей не имеющего, официально не работающего, временно зарегистрированного и проживающего по адресу: ..., ранее судимого:

28.07.2010 Фрунзенским районным судом Санкт-Петербурга по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (в редакции ФЗ № 283 от 30.12.2006) к 4 годам лишения свободы без штрафа, по постановлению Тосненского городского суда Ленинградской области от 09.07.2012 освобожденного 20.07.2012 условно-досрочно на оставшийся срок 1 год 4 месяца 8 дней. Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 02.07.2015 установлен административный надзор по 19.07.2018 включительно,

30.01.2018 мировым судьей судебного участка № 126 Санкт-Петербурга по ч. 3 ст. 327 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 5% из заработной платы в доход государства, снят с учета 08.07.2019 по отбытии наказания,

фактически задержанного 09.04.2018 в 15 часов 00 минут, в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживавшегося, в отношении которого 10.04.2018 предварительным следствием избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

ФИО2, 00.00.0000 года рождения, уроженца г. Санкт-Петербурга, гражданина РФ, со средним специальным образованием, разведенного, имеющего малолетнего ребенка – сына, 00.00.0000 года рождения, в отношении которого лишен родительских прав, официально не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: ..., не судимого,

в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживавшегося, в отношении которого предварительным следствием избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, постановлением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 06.02.2020 изменена мера пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, задержанного 18.03.2020,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 совершили умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

ФИО1 и ФИО2 09.04.2018 в период с 08 часов 30 минут до 09 часов 51 минуты в продолжение конфликта, возникшего у них с потерпевшим П1 на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, на почве неприязненных отношений, проследовали за потерпевшим П1 в подъезд № 1 дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, где умышленно нанесли потерпевшему П1 не менее одного удара кулаком в область челюсти, от которого последний упал на ступеньки лестницы, продолжая свой преступный умысел, действуя совместно и согласованно, умышленно нанесли ногами потерпевшему П1 не менее четырех ударов в область груди, не менее пяти ударов в область спины, и нанесли кулаками не менее двух ударов в область головы, причинив своими совокупными действиями телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы левой половины груди - поперечных переломов седьмого и восьмого левых ребер по задней подмышечной линии со смещением отломков с разрывом левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса (воздух в левой плевральной полости) и эмфиземы мягких тканей боковых отделов левой половины грудной клетки (воздух в мягких тканях грудной стенки) с множественными гематомами в области левой половины груди, преимущественно по ее задней поверхности, которые по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью; гематомы в области задне-боковой поверхности правой половины груди на уровне четвертого, пятого и шестого ребер по задней подмышечной линии; гематомы в области правой половины груди, которые как по отдельности, так и в совокупности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. 

При этом ФИО1 09.04.2018 в период с 08 часов 30 минут до 09 часов 51 минуты в продолжение конфликта, возникшего у них с потерпевшим П1 на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, на почве неприязненных отношений, совместно с соучастником проследовал за потерпевшим П1 в подъезд № 1 дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, где ФИО2 умышленно нанес потерпевшему П1 не менее одного удара кулаком в область челюсти, от которого последний упал на ступеньки лестницы, продолжая свой преступный умысел, действуя совместно и согласованно с ФИО2, умышленно нанес ногами потерпевшему П1 не менее четырех ударов в область груди, не менее пяти ударов в область спины, и нанес кулаками не менее двух ударов в область головы, причинив своими совокупными действиями телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы левой половины груди - поперечных переломов седьмого и восьмого левых ребер по задней подмышечной линии со смещением отломков с разрывом левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса (воздух в левой плевральной полости) и эмфиземы мягких тканей боковых отделов левой половины грудной клетки (воздух в мягких тканях грудной стенки) с множественными гематомами в области левой половины груди, преимущественно по ее задней поверхности, которые по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью; гематомы в области задне-боковой поверхности правой половины груди на уровне четвертого, пятого и шестого ребер по задней подмышечной линии; гематомы в области правой половины груди, которые как по отдельности, так и в совокупности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. 

При этом ФИО2 09.04.2018 в период с 08 часов 30 минут до 09 часов 51 минуты в продолжение конфликта, возникшего у них с потерпевшим П1 на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, на почве неприязненных отношений, совместно с соучастником проследовал за потерпевшим П1 в подъезд № 1 дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, где он, ФИО2, умышленно нанес потерпевшему П1 не менее одного удара кулаком в область челюсти, от которого последний упал на ступеньки лестницы, продолжая свой преступный умысел, действуя совместно и согласованно с ФИО1, умышленно нанес ногами потерпевшему П1 не менее четырех ударов в область груди, не менее пяти ударов в область спины, и нанес кулаками не менее двух ударов в область головы, причинив своими совокупными действиями телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы левой половины груди - поперечных переломов седьмого и восьмого левых ребер по задней подмышечной линии со смещением отломков с разрывом левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса (воздух в левой плевральной полости) и эмфиземы мягких тканей боковых отделов левой половины грудной клетки (воздух в мягких тканях грудной стенки) с множественными гематомами в области левой половины груди, преимущественно по ее задней поверхности, которые по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью; гематомы в области задне-боковой поверхности правой половины груди на уровне четвертого, пятого и шестого ребер по задней подмышечной линии; гематомы в области правой половины груди, которые как по отдельности, так и в совокупности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что 09.04.2018 около 08 часов 30 минут он вместе с ФИО2 и С1 - дочерью П2 передвигались на автомобиле последней. У автобусной остановки, расположенной у дома 47 по ул. Генерала ФИО9 в г. Пушкине Санкт-Петербурга, они увидели П2 и С3, которые находились на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина. Они остановились, он и ФИО2 вышли из автомобиля и направились к П2 Через некоторое время он увидел, что к ним направляется П1, который подошел к ФИО2 На руках у последнего был С3, П1 подошел к ФИО2 и ударил его слева в ухо. Затем они пошли к остановке, П1 подбежал к С1, но его толкнул ФИО2, отчего П1 потерял равновесие и сам упал, ударившись ребрами об ограждение. В этот момент П2 села в автобус с С3 и уехали. Затем П1 поднялся и направился в сторону подъезда, а он и ФИО2 пошли к автомобилю. Находясь у автомобиля, они увидели, что П1 открыл дверь подъезда, стал выражаться нецензурной бранью. ФИО2 направился в сторону подъезда, у которого они стали разговаривать на повышенных тонах. Он подошел к ним, взял П1 за ворот крутки и с силой толкнул рукой в подъезд. П1, вроде бы от этого удара, запнулся и упал. После чего они сели в автомобиль и уехали. Он считает, что от его действий П1 не мог быть причинен тяжкий вред здоровью. У него не было умысла и сговора с ФИО2 на причинение вреда здоровью П1, свои действия считает рефлекторными. Вину в инкриминируемом ему деянии не признает, поскольку его действия, а именно то, что он оттолкнул П1, не могли привести к тяжкому вреду здоровью, что ему вменяют. Далее ФИО1 пояснил, что явку с повинной он дал только для того, чтобы лучше было ФИО2 и ребенку, поскольку это семейная разборка. В подъезд ни он, ни ФИО2 не заходили, телесные повреждения П1 не причиняли. Протокол очной ставки между ним и П1 подтвердил частично. Вину признает частично, раскаивается в содеянном, в судебном заседании принес свои извинения представителю потерпевшей П2, гражданские иски не признал.

Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 276 УПК РФ следует, что 09.04.2018 около 08 часов 30 минут он вместе с ФИО2 и С1 - дочерью П2 на ее автомобиле приехали к дому 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, чтобы встретить П2, которой напомнить, что 09.04.2018 года в 11 часов 00 минут должно было пройти судебное заседание по факту признания ФИО2 биологическим отцом С3 Ранее судебные заседания откладывались по причине неявки П2 Подъехав к дому, они увидели П2 и С3, которые находились на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина. Они остановились, он и ФИО2 вышли из автомобиля и направились к П2 Подойдя к ней, он напомнил о судебном заседании. С1 в это время вышла из автомобиля. П2 сообщила, что везет ребенка в детский сад. Через некоторое время он увидел, что к ним направляется П1, который подошел к ФИО2 У ФИО2 на руках был С3, П1 схватил ФИО4 за ворот куртки, стал кричать, что они делают, чтобы они не забирали ребенка. Тогда он схватил П1 за ворот куртки, повернул к себе лицом и ударил ногой в область живота. П1 стал отходить назад, затем упал и ударился спиной о дорожное ограждение. Около двух минут П1 находился на земле, как ему показалось, тот симулировал сильную боль. В этот момент, П2 села в автобус с С3 и уехала. После этого П1 поднялся и направился в сторону подъезда, а он и ФИО2 пошли к автомобилю. Находясь у автомобиля, они увидели, что П1 открыл дверь подъезда, стал выражаться нецензурной бранью. ФИО2 направился в сторону подъезда, у которого они стали разговаривать на повышенных тонах. Он подошел к ним, затем они втроем зашли в подъезд, где он взял П1 за ворот крутки и с силой толкнул его рукой. П1 запнулся об лестницу и упал. Затем он вышел из подъезда, ФИО2 вышел ранее. После чего они сели в автомобиль и уехали. Считает, что от его действий не могли быть последствиями то, что расценено экспертами как тяжкий вред здоровью. Он не согласен с заключениями экспертов, поскольку пульмонолог мог дать иное заключение, полагает, что на диск были ошибочно записаны сведения о переломе ребер со смещением. У него не было умысла и сговора с ФИО2 на причинение вреда здоровью П1, свои действия считает рефлекторными (том 1 л.д. 25-27, том 2 л.д. 212-215).

В судебном заседании подсудимый ФИО2 показал, что 09.04.2018 он совместно с С1 и ФИО1 направлялись в сторону 21 км попить кофе, проезжали в г. Пушкине. На автобусной остановке он увидел П2 и С3, к которому он побежал. Он взял ребенка на руки. Через некоторое время к ним подбежал П1, стал размахивать перед ним руками, он передал ребенка ФИО1, чтобы поговорить с П1, но разговора не получилось, поскольку П1 видел С1 и хотел ее ударить, но он, ФИО2, поставил свою ногу так, что об нее споткнулся П1, последний упал и ударился об ограждение автобусной остановки. Затем П1 поднялся и направился к дому, при этом П1 нецензурно выражался в адрес С1 Он и ФИО1 пошли за П1 и говорили, чтобы последний успокоился, однако П1 не реагировал на их просьбы. Около подъезда на улице он и ФИО1 пытались уладить конфликт, П1 при этом кричал, лез к ним руками, пытался ударить их. ФИО1 втолкнул П1 в парадную, дверь которой была открыта, после чего они ушли оттуда. При этом ФИО2 указал, что кто именно втолкнул П1 в подъезд, он или ФИО1, сейчас он уже не помнит. В подъезд ни он, ни ФИО1 не заходили, удары П1 в подъезде не наносили. ФИО2 в ходе судебного разбирательства признал вину в нанесении потерпевшему П1 удара ногой в живот на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, нанесении других ударов потерпевшему, как отдельно, так и совместно с ФИО1 отрицал. Указал, что в сговор с ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего не вступал. В судебном заседании ФИО2 принес свои извинения представителю потерпевшей П2, гражданские иски не признал.

Из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 276 УПК РФ следует, что 09.04.2018 он совместно с С1 Ю.В. и ФИО1 приехал на ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, чтобы уведомить П2 о судебном заседании, назначенном в этот же день, по поводу установления отцовства над С3 На автобусной остановке он увидел П2 и С3, к которому он побежал. Он взял ребенка на руки. П2 стала возмущаться и говорить, что они похищают ребенка. Через некоторое время к ним подбежал П1, стал размахивать перед ним руками, он отошел с ребенком за ларек. Что происходило дальше, он не видел. Он услышал крики П1, посмотрел, что произошло, увидел, как П1 падает на ограждение. Затем П1 поднялся и направился к дому, а он передал ребенка П2, которая уехала с ним на автобусе. У входа в подъезд, у него и П1 произошел словесный конфликт. К ним подошел ФИО1 и оттолкнул П1, который упал в подъезд, дверь которого была открыта. После этого произошел словесный конфликт между ФИО1 и П1, затем они закрыли входную дверь в подъезд и ушли втроем, он, ФИО1 и С1 В сговор с ФИО1 он не вступал, П1 никаких ударов не наносил, а только видел, как ФИО1 отталкивал П1 на ограждение. П2 присутствовала при этом. С П1 у него был только словесный конфликт (том 1 л.д. 143-145, том 2 л.д. 160-163).

Несмотря на не признание подсудимыми ФИО1 и ФИО2 своей вины в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью П1 группой лиц при указанных в приговоре обстоятельствах, их вина подтверждается следующими исследованными судом доказательствами: 

- показаниями потерпевшего П1, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными с согласия сторон в порядке п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, согласно которым он проживал по адресу: ... совместно с супругой - П2 и внуком - С3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 09.04.2018 около 08 часов 30 минут, он направился к автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, так как из окна увидел, что рядом с его супругой - П2 и внуком, находятся его дочь - С1 ФИО1 и ФИО2 Подойдя к остановке, между ним, ФИО1 и ФИО2 начался словесный конфликт. Он потребовал, чтобы ФИО2 передал внука супруге - П2 С1 находилась рядом. ФИО2 передал внука в руки ФИО1 После чего ФИО2 нанес ему один удар правой ногой в живот. От полученного удара он сразу отступил назад и спиной ударился о металлическую ограду газона, отделяющую проезжую часть автодороги и находящуюся рядом с автобусной остановкой. Он присел на корточки, затем лег на землю, на спину, где пролежал около 15 секунд. После чего он поднялся и направился к дому. Он зашел в подъезд, следом за ним зашли ФИО1, ФИО2 и С1 Он поднимался по лестнице, остановился, повернулся к ним в пол оборота. В этот момент ФИО2 ударил его в левую часть челюсти кулаком. От удара он упал на правый бок на ступеньки. ФИО2 и ФИО1 стали наносить ему множественные удары ногами, а именно: в грудь не менее четырех ударов, по спине не менее пяти ударов. Он закрыл лицо руками, после чего ему было нанесено не менее двух скользящих ударов кулаком в область головы с левой стороны. Во время нанесения ударов, в тот момент, когда он лежал на правом боку, сквозь пальцы своих рук он видел, что ФИО1 находится перед ним, а ФИО2 со стороны спины. С1 находилась на первом этаже, ударов ему не наносила и ей было видно, как ФИО2 вместе с ФИО1 наносят ему удары по телу. Через некоторое время они втроем ушли из подъезда, он поднялся к себе в квартиру на пятый этаж. Когда домой вернулась П2, которой он рассказал, что его избили ФИО1 и ФИО2, она вызвала скорую помощь, поскольку ему становилось плохо, очень трудно было дышать и болело все тело, скорая госпитализировала его в СПб ГБУЗ «Городская больница № 38 им. Н.А. Семашко». Он настаивает, что телесные повреждения 09.04.2018 он получил в подъезде, а не на улице и его были двое ФИО2 и ФИО1 (том 1 л.д. 39-40, 75-76);

- показаниями в суде представителя потерпевшего П2, из которых следует, что она проживает по адресу: .... 25.12.2018 ее внука - С3, 00.00.0000 года рождения, после установления отцовства, забрал его отец - ФИО2, который ранее судим за незаконный оборот наркотиков, ранее никогда воспитанием сына не занимался. 22.09.2018 ее супруг П1 скончался от сердечной недостаточности. У нее осталась одна дочь - С1., вторая дочь - С2 скончалась 10.07.2017, от которой остался сын - С3, который стал проживать вместе с ней и П1 С1 официально отказалась от воспитания племянника. Тогда опекунство над внуком она официально получила. 09.04.2018 около 08 часов 30 минут она и С3 вышли из дома, после чего направились на автобусную остановку, расположенную через дорогу от дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга. Она везла внука в детский сад. В этот момент из-за угла дома появились С1 ФИО2 и ФИО1 ФИО2 взял на руки С3 С1 спросила у нее, пойдет ли она в суд по поводу установления отцовства. В этот момент из дома вышел П1, который подошел к ним. П1 стал спрашивать ФИО2, что тот делает, что нужно ребенка везти в детский сад. Затем ФИО2 передал С3 ФИО1 на руки. П1 сказал С1 что они делают. И в этот момент ФИО2 подошел к П1, взял его за плечи рукой, оттолкнул и ударил правой ногой в живот, отчего П1 покачнулся, ударился о железный забор спиной, а затем присел, до земли сантиметров 10, он не падал до конца. Затем П1 поднялся, после чего направился к подъезду дома. После этого С1 ФИО2, ФИО1 направились вслед за П1, а она села в подошедший автобус и повезла внука в детский сад. Из окна автобуса увидела, что вслед за П1 в подъезд дома зашли ФИО2, ФИО1 и С1 Когда она находилась в детском саду, то вызвала скорую помощь, так как ей стало плохо. В тот же день около 09 часов 15 минут, она приехала домой. В этот момент приехала скорая помощь. Когда она находилась в квартире, то увидела, что П1 очень плохо, после чего еще вызвали скорую помощь. Врачи скорой помощи, которую она вызвала для себя, осмотрели супруга, после чего госпитализировали в больницу № 38 им. Н.А. Семашко. Впоследствии, со слов П1, она узнала, что ФИО2, ФИО1 и С1 зашли за ним в подъезд. П1 обернулся, и получил удар в область лица, от которого упал на лестницу. Затем ФИО2 и ФИО1 стали избивать П1 ногами, нанесли множественные удары, а С1 стояла рядом. П1 получил удар от ФИО2 кулаком в челюсть, от чего П1 упал на правый бок, и его стали избивать ногами ФИО1 и ФИО2, нанесли ему в грудь 4 удара и 5 ударов по спине, также наносили удары по голове. В больнице П1 находился три дня, после выписки он стал плохо себя чувствовать (том 3 л.д. 187-205);

- показаниями в суде свидетеля С1 (до перемены фамилии – С1) Ю.В., а также ее показаниями, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными с согласия сторон в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что у нее была сестра С2, у которой в 2013 году родился сын С3, 11.07.2017 С2 скончалась. Она с матерью П2 и отцом П1 в устной форме договорилась о том, что на П2 будет оформлено опекунство над С3, а когда последний привыкнет к ней, то она заберет его к себе. В августе 2017 года П2 оформила опекунство, после чего стала препятствовать ей общению с С3 После чего биологический отец С3 ФИО2 стал добиваться через суд признания отцовства с целью передачи на воспитание С3 в ее семью. С октября 2017 года П2 неоднократно не являлась в судебные заседания. 09.04.2018 на 11 часов 00 минут было назначено судебное заседание. Она, ФИО1 и ФИО2 решили убедиться, что П2 не болеет, записать ее на видео. В тот же день около 08 часов 30 минут они подъехали к дому 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга. Она увидела, что П2 вместе с С3 находятся на автобусной остановке, поняла, что она везет его в детский сад. ФИО1 и ФИО2 вышли из автомобиля с целью предупредить П2 о судебном заседании. ФИО2 также захотел увидеть С3, так как другой возможности у него не было. Она увидела, что С3 бежит от ФИО2, после чего решила подойти к П2, узнать, что происходит. П2 своим поведением стала привлекать внимание посторонних, стала кричать, что воруют ребенка. Она спросила у П2, придет ли та на суд, П2 не отвечала на вопросы. После чего она увидела, что к ним направляется П1 П2 отошла в сторону. В этот момент рядом с ней находился ФИО1 П1 направился в сторону ФИО2, у которого на руках находился С3 П1 подошел к ФИО2, стал наносить ему удары. В этот момент ФИО1 направился к ним. ФИО2 передал ФИО1 С3, а тот передал его П2, которая с С3 направилась к автобусу. В это время ФИО2, ФИО1 и П1 находились на другом конце газона. Она увидела, что в ее сторону направился П1, а за ним ФИО1 Она закрыла лицо руками, так как понимала, что П1 может ее ударить. А когда убрала руки, то увидела, что ФИО1 правой ногой нанес удар П1 в область живота, от которого П1 отступил в сторону металлического ограждения, после чего присел, на спину не упал. П2 сказала П1, чтобы тот шел домой и вызвал полицию, после чего зашла с С3 в автобус. Через некоторое время П1 самостоятельно поднялся и направился в сторону дома. Она, ФИО1 и ФИО2 направились к автомобилю. В это время П1 стал высказывать в ее адрес недовольство о том, что она хочет забрать С3, а ФИО2 не понимает, что делает. ФИО1 и ФИО2 подошли к П1 У них возник словесный конфликт. ФИО1 взял П1 за ворот куртки, затолкал в подъезд и закрыл дверь. После этого они сели в автомобиль и уехали. Она, ФИО1 и ФИО2 в подъезд дома за П1 не заходили (том 1 л.д. 92-94, том 4 л.д. 4-34); 

- рапортом об обнаружении признаков преступления, поступившим 09.04.2018 от начальника смены дежурной части ОМВД России по Пушкинскому району г. Санкт-Петербурга ФИО5, согласно которому 09.04.2018 в дежурную часть ОМВД России по Пушкинскому району г. Санкт-Петербурга поступила телефонограмма № 105, согласно которой в СПб ГУЗ «Городская больница № 38 им. Н.А. Семашко», скорой помощью был доставлен П1 с диагнозом: закрытый перелом 8-9 ребра справа, пневмоторакс. Обстоятельства: 09.04.2018 был избит неизвестным в подъезде по месту жительства (том 1 л.д. 2);

- телефонограммой № 105 от 09.04.2018, согласно которой в СПб ГУЗ «Городская больница № 38 им. Н.А. Семашко» 09.04.2018 в 10 часов 33 минуты скорой помощью был доставлен П1 с диагнозом: «закрытый перелом ребер слева с пневмотораксом» (том 1 л.д. 3);

- протоколом принятия устного заявления о преступлении от 10.04.2018, согласно которому П1 просит привлечь к уголовной ответственности ФИО2 и ФИО1, которые 09.04.2018 около 08 часов 30 минут, находясь на автобусной остановке возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга и в подъезде № 1 дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, причинили ему телесные повреждения (том 1 л.д. 6);

- протоколом осмотра места происшествия от 15.06.2018 и фототаблицей к нему, согласно которому осмотрен участок местности на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга и лестничной площадки, расположенной в подъезде № 1 дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга. Потерпевший П1 пояснил, что 09.04.2018 около 08 часов 30 минут он ударился спиной о металлическую ограду после нанесенного ему удара ногой, после чего в подъезде, когда он упал на лестницу, ФИО1 и ФИО2 нанесли ему удары ногами в область груди и спины (том 1 л.д. 68-70, 71-74);

- заключением судебной медицинской экспертизы № 1676 от 21.05.2018, согласно которому у П1 установлена травма груди - переломы 7,8 левых ребер со смещением отломков сопровождавшиеся разрывом левого легкого и формированием травматического пневмоторакса (скопление свободного воздуха) слева. Травма груди с разрывом левого легкого по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью (согласно п.6.1.10 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Характер повреждений и их локализация свидетельствуют о том, что они образовались от действия тупого твердого предмета (предметов) по механизму удара (как предметом, так и таковой), не исключено как от удара (ударов) ногами, так и от удара о металлическую ограду, как указано в постановлении. Высказаться о возможности образования травмы в результате падения на лестнице не представляется возможным, в связи с отсутствием описания конкретных условий падения в постановлении (не указано, как именно упал пострадавший и чем ударился при падении). Следов телесных повреждений иной локализации, в том числе в области живота и головы в меддокументах не зафиксировано. Наличие повреждений при поступлении в стационар 09.04.2018, клинико-рентгенологическая картина травмы груди и сведения, полученные в ходе оперативного вмешательства, не исключают возможность образования в указанный в постановлении срок (том 1 л.д. 52-55);

- заключением дополнительной судебной медицинской экспертиз № 2192 от 29.06.2018 (дополнительное к № 1676 от 21.05.2018), согласно которому у П1 установлена закрытая тупая травма груди - переломы 7 и 8 левых ребер по задней подмышечной линии со смещением отломков, сопровождавшиеся разрывом левого легкого и формированием травматического пневмоторакса слева (скопление свободного воздуха). Травма груди с разрывом левого легкого по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью (согласно п. 6.1.10 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Характер повреждений и их локализация свидетельствуют о том, что они образовались от действия тупого твердого предмета (предметов) по механизму удара. Наличие повреждений при поступлении в стационар 09.04.2018, клинико-рентгенологическая картина травмы груди, сведения, полученные в ходе оперативного вмешательства, данные полученные при осмотре экспертом 29.06.2018, не исключают возможность образования данной травмы груди в указанный в постановлении срок - 09.04.2018. Не исключается возможность образования данных переломов, с учетом их локализации (2 смежных ребра по задней подмышечной линии), от удара ногой, как указано в постановлении. Дополненные потерпевшим условия получения травмы при падении на металлическую ограду остановки исключают возможность образования переломов ребер при ударе позвоночником о вертикальную стойку ограды, так как область 7-8-го ребер по задней подмышечной линии слева при таком падении была недоступна. Падение на ступеньки лестницы на правый бок исключает возможность образования переломов ребер слева (том 1 л.д. 84-87);

- заключением комплексной судебной медицинской экспертизы № 680 от 16.10.2018, согласно которому у П1 установлены: закрытая тупая травма левой половины груди - поперечные переломы седьмого и восьмого левых ребер по задней подмышечной линии со смещением отломков с разрывом левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса (воздух в левой плевральной полости) и эмфиземы мягких тканей боковых отделов левой половины грудной клетки (воздух в мягких тканях грудной стенки) с множественными гематомами в области левой половины груди, преимущественно по ее задней поверхности; гематома в области задне-боковой поверхности правой половины груди на уровне четвертого, пятого и шестого ребер по задней подмышечной линии; гематома в области правой половины груди (без указания врачами ее более точной локализации). Факт разрыва левого легкого у П1 убедительно подтвержден комплексом клинических и рентгенологических исследований, в том числе обнаружением 09.04.2018 в СПб ГБУЗ «Городская больница № 38 им. Н.А. Семашко» на первичной рентгенограмме грудной клетки воздуха в левой плевральной полости и в мягких тканях левой половины груди, получением большого количества воздуха из левой плевральной полости при лечебно-диагностической пункции (проколе) грудной стенки. Наличие у П1 переломов седьмого и восьмого левых ребер подтверждается результатами рентгенологических исследований, в том числе эти переломы наблюдаются на первичной рентгенограмме от 09.04.2018. Клинико-рентгенологических признаков повышенной ломкости костей, патологических переломов у П1 не зафиксировано. Выявленная у П1 травма левой половины груди, при наличии разрыва левого легкого с травматическим левосторонним пневмотораксом, по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью (согласно п. 6.1.10 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Зафиксированные у П1 две гематомы в области правой половины груди, как по отдельности, так и в совокупности, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью (согласно п. 9 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Медицинская сущность выявленных у П1 повреждений свидетельствует о формировании их от действия тупого твердого предмета (предметов) по механизму удара или давления (сдавления), при этом реализация ударного повреждающего воздействия (воздействий) возможна как вследствие травмирования тупым твердым предметом (предметами), так и о таковой предмет (предметы). Поперечный перелом двух соседствующих ребер по одной анатомической линии, при отсутствии повреждений других выше- или нижележащих ребер, с учетом опыта экспертной практики, наиболее характерен для удара непосредственно в проекции этого повреждения тупым твердым предметом с ограниченной следообразующей поверхностью. На основании имеющихся медицинских данных, с учетом современного состояния медицинской науки и практики, особенностей объектов исследования (медицинская документация) не представляется возможным установить идентифицирующие признаки следообразующей поверхности травмирующего предмета (предметов) и более детализированно определить конкретный механизм формирования каждого повреждения. Вместе с тем, учитывая характер и локализацию повреждений и известные из специальной литературы и медицинской практики свойства перечисленных в постановлении травмирующих предметов, не исключается возможность причинения любого из установленных у П1 повреждений от удара ногой, кроме того, любая из гематом на правой половине груди могла быть получена от удара о ребро лестничной ступени при падении пострадавшего с высоты собственного роста, а любая из гематом в области спины (задней поверхности груди) могла сформироваться от удара об ограждение автобусной остановки. Для решения вопроса о возможности образования перелома ребер от удара об указанную в постановлении ограду автобусной остановки эксперты полагают целесообразным рекомендовать проведение следственного эксперимента на месте происшествия (с участием потерпевшего либо статиста, соответствующего ему по росту и комплекции, с желательным участием судебно-медицинского эксперта для подробной и информативной фиксации значимых деталей демонстрации) с последующим предоставлением на дополнительную экспертизу протокола следственного эксперимента и иллюстрирующей его фототаблицы. Наличие у П1 повреждений при обращении за медицинской помощью 09.04.2018, клинико-рентгенологическая картина и динамика течения травмы не исключают возможности причинения их во время, указанное в постановлении (том 1 л.д. 194-207);

- протоколом следственного эксперимента от 25.02.2019 и фототаблицей к нему, согласно которому участвующие лица, а именно: судебно-медицинский эксперт ФИО6, представитель потерпевшего П2, представитель ФИО3, статисты С4, С5, находятся на остановке общественного транспорта, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга. Статист, изображающий подозреваемого ФИО2 - С5 и статист, изображающий потерпевшего П1 - С4, согласно пояснениям представителя потерпевшего П2, по росту и комплекции соответствуют подозреваемому ФИО2 и потерпевшему П1 По указанию представителя потерпевшего П2 статист С5 и статист С4 встали лицом друг к другу на расстояние не более 1 метра. Статист С5 обозначил толчок ладоней рук в верхнюю часть груди и в область плечевых суставов спереди статисту С4 По указанию представителя потерпевшего П2 статист С4 начал отходить назад условно от силы толчка, спиной по направлению к крайнему остановки столбу дорожного ограждения. Статист С5 по указанию представителя потерпевшего П2 обозначил удар подошвой обуви, надетой на правую ногу, в область передней поверхности живота статиста С4 по срединной линии, при этом первоначальное касание подошвой обуви, а именно каблуком, произошло на уровне нижней трети живота статиста С4 (согласно пояснениям представителя потерпевшего П2). Затем по указанию представителя потерпевшего П2 статист С4 сместился назад как будто от удара в живот, полуприсел и коснулся своей спиной крайнего к остановке столба дорожного ограждения, представляющего собой вертикально стоящую металлическую трубу квадратного профиля, касаясь ребра этого столба, примерно на уровне правой околопозвоночной линии, либо между правой околопозвоночной и правой лопаточной линиями, касаясь ребра столба, практически на протяжении всей задней поверхности туловища. Какие-либо иные травмирующие воздействия на потерпевшего П1 представитель потерпевшего П2 отрицает, в том числе указала, что на этом месте потерпевший П1 не падал, обо что-то не ударялся, каких-то действий со стороны третьих лиц не было (том 2 л.д. 81-85, 86-95);

- заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 132 от 18.03.2019, согласно которому у П1 установлены: закрытая тупая травма левой половины груди - поперечные переломы седьмого и восьмого левых ребер по задней подмышечной линии со смещением отломков с разрывом левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса (воздух в левой плевральной полости) и эмфиземы мягких тканей боковых отделов левой половины грудной клетки (воздух в мягких тканях грудной стенки) с множественными гематомами в области левой половины груди, преимущественно по ее задней поверхности; гематома в области задне-боковой поверхности правой половины груди на уровне четвертого, пятого и шестого ребер по задней подмышечной линии; гематома в области правой половины груди (без указания врачами ее более точной локализации). Выявленная у П1 травма левой половины груди, при наличии разрыва левого легкого с травматическим левосторонним пневмотораксом, по признаку опасности для жизни расценивается как ТЯЖКИЙ вред здоровью (согласно п.6.1.10 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Зафиксированные у П1 две гематомы в области правой половины груди, как по отдельности, так и в совокупности, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью (согласно п.9 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Медицинская сущность выявленных у П1 повреждений свидетельствует о формировании их от действия тупого твердого предмета (предметов) по механизму удара или давления (сдавления), при этом реализация ударного повреждающего воздействия (воздействий) возможна как вследствие травмирования тупым твердым предметом (предметами), так и о таковой предмет (предметы). Поперечный перелом двух соседствующих ребер по одной анатомической линии, при отсутствии повреждений других выше- или нижележащих ребер, с учетом опыта экспертной практики, наиболее характерен для удара непосредственно в проекции этого повреждения тупым твердым предметом с ограниченной следообразующей поверхностью. На основании имеющихся медицинских данных, с учетом современного состояния медицинской науки и практики, особенностей объектов исследования (медицинская документация) не представляется возможным установить идентифицирующие признаки следообразующей поверхности травмирующего предмета (предметов) и более детализированно определить конкретный механизм формирования каждого повреждения. Вместе с тем, учитывая характер и локализацию повреждений и известные из специальной литературы и медицинской практики свойства перечисленных в постановлении травмирующих предметов, не исключается возможность причинения любого из установленных у П1 повреждений от удара ногой, кроме того, любая из гематом на правой половине груди могла быть получена от удара о ребро лестничной ступени при падении пострадавшего с высоты собственного роста, а любая из гематом в области спины (задней поверхности груди) могла сформироваться от удара об ограждение автобусной остановки (при условии расположения этой гематомы на уровне правой околопозвоночной линии, либо между правой околопозвоночной и правой лопаточной линиями) (возможность данной локализации удара о ребро металлического столба ограждения автобусной остановки была показана в ходе следственного эксперимента 25.02.2019). Наличие у П1 повреждений при обращении за медицинской помощью 09.04.2018, клинико-рентгенологическая картина и динамика течения травмы не исключают возможности причинения их во время, названное в постановлении. Разрыв легкого (закрытое повреждение) это нарушение целостности его паренхимы (рабочей ткани), а также висцерального листка плевры (соединительнотканной оболочки, которая покрывает данный орган), что закономерно сопровождается выходом воздуха из разорванного легкого в плевральную полость с возможностью его проникновения в мягкие ткани грудной стенки (межмышечная и подкожная эмфизема). Факт разрыва левого легкого у П1 убедительно подтвержден комплексом клинических и рентгенологических исследований, в том числе обнаружением 09.04.2018 в СПб ГБУЗ «Городская больница № 38 им. Н.А. Семашко» на первичной рентгенограмме грудной клетки воздуха в левой плевральной полости и в мягких тканях левой половины груди, получением большого количества воздуха из левой плевральной полости при лечебно-диагностической пункции (проколе) грудной стенки. Наличие у П1 переломов седьмого и восьмого левых ребер достоверно подтверждается результатами рентгенологических исследований, в том числе эти переломы наблюдаются на первичной рентгенограмме от 09 апреля 2018 года. В частности, по данным судебно-медицинского рентгенологического исследования (подробно изложено в Заключении № 680 от 14.09.-16.10.2018 г.) «…на 09.04.2018 определяются рентгенологические признаки поперечных переломов 7-8-го левых ребер со смещением отломков, без признаков консолидации…». Клинико-рентгенологических признаков повышенной ломкости костей, патологических переломов у ФИО7 не зафиксировано. В частности, по данным судебно-медицинского рентгенологического исследования (подробно изложено в Заключении № 680 от 14.09.-16.10.2018 г.) признаков патологического (болезненного) изменения ребер и грудины не установлено (том 2 л.д. 118-135);

- протоколом очной ставки от 08.08.2018 между потерпевшим П1 и подозреваемым ФИО2, в ходе которой потерпевший П1 полностью подтвердил свои показания и показал, что 09.04.2018 около 08 часов 30 минут он направился к автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, так как из окна увидел, что рядом с его супругой - П2 и внуком, находятся его дочь С1 ФИО1 и ФИО2 Подойдя к остановке, между ним, ФИО1 и ФИО2 начался словесный конфликт. Он потребовал, чтобы ФИО2 передал внука супруге П2 С1 находилась рядом. ФИО2 передал внука в руки ФИО1 После чего ФИО2 нанес ему один удар правой ногой в живот. От полученного удара он сразу отступил назад и спиной ударился о металлическую ограду газона. Он присел на корточки, затем лег на землю, на спину, где пролежал около 15 секунд. После чего он поднялся и направился к дому. Он зашел в подъезд, следом за ним зашли ФИО1, ФИО2 и С1 Он поднимался по лестнице, остановился, повернулся к ним в пол оборота. В этот момент ФИО2 ударил его в левую часть челюсти кулаком. От удара он упал на правый бок на ступеньки. ФИО2 и ФИО1 стали наносить ему множественные удары ногами, а именно: в грудь не менее четырех ударов, по спине не менее пяти ударов. Он закрыл лицо руками, после чего ему было нанесено не менее двух скользящих ударов кулаком в область головы с левой стороны. Во время нанесения ударов, он видел, что ФИО1 находится перед ним, а ФИО2 со стороны спины. Через некоторое время они ушли из подъезда. Он поднялся, пошел в квартиру. Через некоторое время домой вернулась П2, которая вызвала скорую помощь, которая госпитализировала его в СПб ГБУЗ «Городская больница № 38 им. Н.А. Семашко» (том 1 л.д. 146-149);

- рапортом о задержании, поступившим 09.04.2018 от сотрудника ОБППЛ ОУР ОМВД России по Пушкинскому району г. Санкт-Петербурга, согласно которому 09.04.2018 в 15 часов 00 минут в кабинете № 10 ОУР ОМВД России по Пушкинскому району г. Санкт-Петербурга по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ был задержан ФИО1 (том 1 л.д. 10);

- протоколом очной ставки от 14.06.2018 между потерпевшим П1 и подозреваемым ФИО1, в ходе которой потерпевший П1 полностью подтвердил свои показания и показал, что 09.04.2018 около 08 часов 30 минут он направился к автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, так как из окна увидел, что рядом с его супругой П2 и внуком, находятся его дочь С1 ФИО1 и ФИО2 Подойдя к остановке, между ним, ФИО1 и ФИО2 начался словесный конфликт. Он потребовал, чтобы ФИО2 передал внука супруге П2 С1. находилась рядом. ФИО2 передал внука в руки ФИО1 После чего ФИО2 нанес ему один удар правой ногой в живот. От полученного удара он сразу отступил назад и спиной ударился о металлическую ограду газона. Он присел на корточки, затем лег на землю, на спину, где пролежал около 15 секунд. После чего он поднялся и направился к дому. Он зашел в подъезд, следом за ним зашли ФИО1, ФИО2 и С1 Он поднимался по лестнице, остановился, повернулся к ним в пол оборота. В этот момент ФИО2 ударил его в левую часть челюсти кулаком. От удара он упал на правый бок на ступеньки. ФИО2 и ФИО1 стали наносить ему множественные удары ногами, а именно: в грудь не менее четырех ударов, по спине не менее пяти ударов. Он закрыл лицо руками, после чего ему было нанесено не менее двух скользящих ударов кулаком в область головы с левой стороны. Во время нанесения ударов, он видел, что ФИО1 находится перед ним, а ФИО2 со стороны спины. Через некоторое время они ушли из подъезда. Он поднялся, пошел в квартиру. Через некоторое время домой вернулась П2, которая вызвала скорую помощь, которая госпитализировала его в СПб ГБУЗ «Городская больница № 38 им. Н.А. Семашко» (том 1 л.д. 64-67). 

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты был допрошен государственный судебный эксперт СПб ГБУЗ «БСМЭ» ФИО6, который подтвердил достоверность сведений, изложенных в заключении экспертов № 132 от 18.03.2019 и показал, что тяжкий вред здоровью образовался в результате закрытой травмы левой половины груди – поперечные переломы седьмого и восьмого левых ребер по задней подмышечной линии со смещением отломков с разрывом левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса, поскольку в составе установлено наличие разрыва легкого. Установленный у П1 перелом возможен от удара ногой, формирование такого рода перелома от предмета с удлиненной следообразующей поверхностью, например, от удара о лестничную ступень или об ограждение, практически невозможен. От удара ногой эти переломы могли образоваться, и мог образоваться разрыв легкого, от удара о предмет с удлиненной следообразующей поверхностью такие переломы не могли сформироваться. Далее эксперт ФИО6 показал, что при следственном эксперименте было показано взаимодействие со столбом задней поверхностью правой половины груди, а перлом локализован слева, поэтому солидное отдаление места взаимодействия со столбом и место перелома позволяет исключить возможность его образования. От воздействия на протяжении, то есть по механизму конструкционного перелома данная травма не может образоваться, поскольку это разные ребра, речь идет о контакте правой половины груди - правые ребра, а здесь левые сломаны, так энергия воздействия не передается. Поэтому, исходя из конкретики, полученной при следственном эксперименте, можно исключить возможность образования повреждений от удара о такой столбик. От удара о такой предмет можно сломать ребра, но не эти ребра, исходя из данного конкретного случая. Удар ногой, несмотря на его возможную достаточно большую энергию, более характеризуется переломами именно в месте приложения травмирующей силы, то есть у человека в месте удара сформировался бы перлом, а не где-то на отдалении. Поэтому можно исключить нанесение удара ногой в грудь, если человек стоит перед ним. Наиболее характерно для локального воздействия, если травма образовалась от удара ногой со стороны спины, нога в качестве травмообразующего предмета здесь вполне подходит, поскольку нога фигурирует в обстоятельствах дела. При экспертизе они не установили медицинских фактов, которые позволили бы сказать, что это именно удар ногой и ничем иным. Воздействие было непосредственно в области перелома. При проведении экспертизы давалась оценка вреда здоровью всех установленных повреждений, часть повреждений влечет за собой тяжкий вред здоровью, а часть повреждений как не причинившие вред здоровью – гематомы в области груди (побои) – (том 4 л.д. 170-176). 

Оценивая изложенные доказательства, суд признает их достоверными, допустимыми и достаточными. Вина подсудимых ФИО1 и ФИО2 в полном объеме обвинения, указанного в приговоре, установлена и подтверждена показаниями потерпевшего П1, оглашенными в судебном заседании в связи с его смертью, показаниями представителя потерпевшего П2, являвшихся непосредственными очевидцами преступления, эксперта ФИО6, не доверять которым у суда нет оснований, заключениями экспертиз, протоколами осмотра места происшествия, следственного эксперимента, очных ставок, а также другими вышеуказанными материалами дела, исследованными в судебном заседании. Вышеперечисленные доказательства проверены судом и оцениваются, как достоверные, они согласуются между собой, сомнений у суда не вызывают. Показания потерпевшего и представителя потерпевшего последовательны, подтверждены другими доказательствами по делу, полученными с соблюдением требований УПК РФ. 

При этом у суда нет оснований не доверять оглашенным в порядке п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показаниям потерпевшего П1, поскольку показания потерпевшего являются последовательными, противоречий между собой не содержат, при даче 11.05.2018 и 15.06.2018 показаний в ходе предварительного следствия потерпевший П1 предупреждался об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ (том 1 л.д. 39-40, 75-76), при обращении 10.04.2018 с сообщением о преступлении, совершенном в отношении него ФИО8 и ФИО2 потерпевший в установленном уголовно-процессуальным законом порядке был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ (том 1 л.д. 6).

Вопреки доводам защитника Рагулиной В.В. протокол принятия устного заявления о преступлении П1 (том 1 л.д. 6) не противоречит показаниям, которые потерпевший П1 давал в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 39-40, 75-76), поскольку в ходе первоначального и дополнительного допросов потерпевший П1 более подробно и детально изложил обстоятельства происшедшего, в том числе указал о конкретных противоправных действиях ФИО1 и ФИО2 в отношении него.

Каких-либо отношений и обстоятельств, в силу которых потерпевший П1 мог оговорить ФИО1 и ФИО2, судом не установлено. Показания потерпевшего П1 об обстоятельствах причинения тяжкого вреда его здоровью ФИО1 и ФИО2 группой лиц, объективно согласуются с показаниями представителя потерпевшего П2, иными доказательствами, существенных противоречий не содержат, они последовательны и логичны, в связи с чем, суд находит их достоверными и кладет в основу обвинительного приговора.

Показания представителя потерпевшего П2, вопреки доводам стороны защиты, согласуются с показаниями потерпевшего П1 и другими материалами дела, они логичны и последовательны, существенных противоречий не содержат, отдельные неточности не влияют на достоверность показаний представителя потерпевшего П2 относительно фактической стороны описываемого события в целом. 

Показания свидетеля С1 (фамилия до заключения брака С1) Ю.В. были оглашены, учитывая давность описываемых событий (том 1 л.д. 92-94). Суд принимает показания данного свидетеля, данные в суде и в ходе предварительного следствия в части сведений, сообщенных свидетелем о характере взаимоотношений между участниками конфликта, имевшего место 09.04.2018 на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, о дате, месте и времени описываемых событий. Вместе с тем, суд не доверяет показаниям данного свидетеля в части обстоятельств нанесения телесных повреждений потерпевшему П1, в том числе относительно лиц, причинивших телесные повреждения потерпевшему П1, поскольку материалами дела, в том числе показаниями П2, самой ФИО10, подсудимых ФИО1 и ФИО2, потерпевшего П1 подтверждается факт длительных неприязненных отношений между С1, ее матерью П2 и отцом П1 При этом суд также учитывает, что С1, в отличие от П2, потерпевшего П1 и подсудимых ФИО1 и ФИО2 указывает, что на автобусной остановке удар потерпевшему нанес ФИО1, а не ФИО2, что указывает на противоречия в показаниях данного свидетеля другим материалам дела.

Оснований ставить под сомнение выводы судебных экспертов у суда не имеется. Все экспертные исследования произведены в установленном законом порядке, компетентность привлеченных для этого экспертов и достоверность их выводов сомнений не вызывает. Исследованные судом заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются обоснованными и мотивированными, проведены на основании материалов уголовного дела и совокупности медицинских документов, достаточных для их проведения, содержат полные ответы на поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При этом основания, указанные адвокатом Рагулиной В.В. в обоснование доводов о недопустимости в качестве доказательств проведенных по делу экспертных исследований объективно материалами дела не подтверждаются, являются неубедительными и не влияют на их оценку судом.

Выводы экспертов согласуются с совокупностью собранных по делу доказательств, являются непротиворечивыми, научно обоснованными, выполнены квалифицированными специалистами, представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы, суд оценивает результаты экспертных исследований в совокупности с другими доказательствами.

В судебном заседании эксперт ФИО6 подтвердил результаты проведенного исследования, ответил на вопросы участников уголовного судопроизводства, изложил обстоятельства, свидетельствующие о соблюдении предусмотренного законодательством порядка производства по данному уголовному делу экспертизы.

Допущенная в дополнительном заключении экспертизы N 2192 от 29.06.2018 описка при указании фамилии ФИО2 (том 1 л.д. 86), на что обращается внимание защитник Рагулина В.В., не ставит под сомнение достоверность результатов экспертизы и допустимость заключения эксперта.

Вопреки доводам стороны защиты судебные экспертизы по настоящему делу назначены следователями, в производстве которых на момент вынесения постановлений о назначении экспертиз находилось настоящее уголовное дело, равно как и протоколы ознакомления участников процесса с постановлениями о назначении экспертных исследований составлены уполномоченными должностными лицами в пределах их компетенции, нарушений требований норм УПК РФ при назначении экспертиз судом не установлено.

Частичное изменение показаний в суде подсудимыми ФИО1 и ФИО2, признание ФИО1 вины в том, что около подъезда № 1 указанного дома он толкнул потерпевшего П1 рукой в область груди, что не могло повлечь за собой причинение тяжкого вреда здоровью; а также частичное признание подсудимым ФИО2 своей вины в том, что около автобусной остановки он подставил свою ногу таким образом, что об нее споткнулся потерпевший П1, и впоследствии сам ударился об ограждение автобусной остановки, от чего и получил телесные повреждения, суд расценивает, как попытку смягчить ответственность за содеянное.

Выдвинутую подсудимыми ФИО1 и ФИО2 версию об их непричастности к совершению указанного в приговоре преступления, а именно к причинению тяжкого вреда здоровью П1 в подъезде № 1 дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, суд оценивает как способ защиты, направленный на избежание уголовной ответственности за совершенное преступление, находит несостоятельной и опровергнутой в полном объеме совокупностью изложенных в приговоре доказательств. 

Имеющиеся противоречия в показаниях ФИО1 и ФИО2 относительно степени личного участия каждого в совершении противоправных действий, места совершения преступления и количества нанесенных ударов, не могут служить основанием для сомнения в достоверности их показаний о мотивах инкриминируемого им деяния и вывода о причастности каждого к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего П1

Рапорт об обнаружении признаков преступления, составленный 09.04.2018 начальником смены дежурной части ОМВД России по Пушкинскому району г. Санкт-Петербурга ФИО5, согласно которому 09.04.2018 в дежурную часть ОМВД России по Пушкинскому району г. Санкт-Петербурга поступила телефонограмма № 105, согласно которой в СПб ГУЗ «Городская больница № 38 им. Н.А. Семашко», скорой помощью был доставлен П1 с диагнозом: закрытый перелом 8-9 ребра справа, пневмоторакс. Обстоятельства: 09.04.2018 был избит неизвестным в подъезде по месту жительства (том 1 л.д. 2), послужил поводом для возбуждения уголовного дела, составлен уполномоченным на то должностным лицом в соответствии с требованиями ст. 143 УПК РФ. Отсутствие в данном рапорте указания места его составления не влечет за собой признание данного процессуального документа недопустимым доказательством, как это ошибочно полагает сторона защиты.

Довод защитника Рагулиной В.В. о некоторых, не являющихся существенными, противоречиях в первоначальном медицинском диагнозе потерпевшего П1, указанном в телефонограмме (том 1 л.д. 3) и действиями при оказании медицинской помощи потерпевшему П1, не может служить основанием для вывода о недостоверности проведенных по делу судебных медицинских исследований и не содержит оснований для сомнений в выводе о степени тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшего.

Нарушений УПК РФ при производстве 15.06.2018 осмотра места происшествия судом не установлено, протокол составлен уполномоченным должностным лицом с соблюдением требований действующего законодательства (том 1 л.д. 68-74). 

В соответствии с ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ понятые привлекаются к осмотру по усмотрению следователя. Ход осмотра 15.06.2018 места происшествия с участием потерпевшего П1, а также результаты указанного следственного действия нашли свое подробное отражение в соответствующем протоколе. 

Ссылка адвоката Рагулиной В.В. на отсутствие 15.06.2018 при осмотре места происшествия понятых в данном случае не влечет исключение из числа доказательств протокола следственного действия, которое произведено с применением технических средств (фотоаппарата), в связи с чем в силу ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ участие понятых не являлось обязательным. 

Довод адвоката Рагулиной В.В. об участии 25.02.2019 в следственном эксперименте в качестве статистов сотрудников полиции в данном случае не влечет исключение из числа доказательств протокола следственного действия, которое произведено с применением технических средств (цифрового фотоаппарата). К протоколу следственного эксперимента приложена фототаблица, в которой полно и объективно зафиксированы ход и результаты следственного действия. Пояснения, данные представителем потерпевшего П2 в ходе следственного эксперимента, совпадают с ранее данными ею показаниями, подтверждены П2 в ходе последующих следственных действий и согласуются с иными доказательствами.

Довод защитника Рагулиной В.В. о том, что явка с повинной ФИО1 (том 1 л.д. 11) составлена с нарушением норм, регулирующих оперативно-розыскную деятельность, является ошибочным, поскольку порядок дачи явки с повинной регламентирован нормами уголовно-процессуального законодательства, а не Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности».

Вместе с тем, суд считает необходимым признать недопустимым доказательством протокол явки с повинной ФИО1 от 10.04.2018. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном главой 16 настоящего Кодекса.

Требование вышеприведенной нормы уголовно-процессуального закона не соблюдено, поскольку ФИО1 не было разъяснено право пользоваться услугами адвоката при даче явки с повинной. 

Как следует из материалов уголовного дела, в протоколе явки с повинной (том 1 л.д. 11) сведений о составлении его с участием адвоката, осуществляющего защиту интересов ФИО1, не имеется, как и не содержится данных о разъяснении ФИО1 права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования. 

Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в судебном заседании содержание явки с повинной подсудимый ФИО1 не подтвердил, ее следует исключить из числа доказательств ввиду недопустимости.

Оценивая достоверность вышеприведенных исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, суд приходит к выводу, что в них не усматривается противоречий по вопросам, имеющим значение для вывода о доказанности вины подсудимых.

Вышеприведенные доказательства свидетельствуют о том, что ФИО1 и ФИО2 09.04.2018 в период с 08 часов 30 минут до 09 часов 51 минуты в продолжение конфликта, возникшего у них с потерпевшим П1 на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, на почве неприязненных отношений, проследовали за потерпевшим П1 в подъезд № 1 дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, где умышленно нанесли потерпевшему П1 не менее одного удара кулаком в область челюсти, от которого последний упал на ступеньки лестницы, продолжая свой преступный умысел, действуя совместно и согласованно, умышленно нанесли ногами потерпевшему П1 не менее четырех ударов в область груди, не менее пяти ударов в область спины, и нанесли кулаками не менее двух ударов в область головы, причинив своими совокупными действиями телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы левой половины груди - поперечных переломов седьмого и восьмого левых ребер по задней подмышечной линии со смещением отломков с разрывом левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса (воздух в левой плевральной полости) и эмфиземы мягких тканей боковых отделов левой половины грудной клетки (воздух в мягких тканях грудной стенки) с множественными гематомами в области левой половины груди, преимущественно по ее задней поверхности, которые по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью; гематомы в области задне-боковой поверхности правой половины груди на уровне четвертого, пятого и шестого ребер по задней подмышечной линии; гематомы в области правой половины груди, которые как по отдельности, так и в совокупности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. 

Как установлено в ходе судебного разбирательства, подсудимые совместно принимали непосредственное участие в причинении потерпевшему П1 тяжкого вреда здоровью. Из показаний потерпевшего П1, подсудимых ФИО1 и ФИО2, представителя потерпевшего П2, свидетеля ФИО10 усматривается, что удары в область груди потерпевшего П1 наносили руками и ногами и ФИО1, и ФИО2 Из заключений экспертов, показаний эксперта ФИО11, данных в судебном заседании, усматривается, что установленный у П1 тяжкий вред здоровью образовался в результате закрытой травмы левой половины груди – поперечных переломов седьмого и восьмого левых ребер по задней подмышечной линии со смещением отломков с разрывом левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса, поскольку в составе установлено наличие разрыва легкого. Установленный у П1 перелом возможен от удара ногой, формирование такого рода перелома от предмета с удлиненной следообразующей поверхностью, например, от удара о лестничную ступень или об ограждение, практически невозможен. От какого именно удара, из нанесенных подсудимыми потерпевшему, наступил тяжкий вред здоровью, установить невозможно, так как каждый из подсудимых, и ФИО8, и ФИО2, наносил удары ногами по телу потерпевшего, в том числе и в область левой половины груди, где установлено телесное повреждение, квалифицированное, как тяжкий вред здоровью.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что характер действий подсудимых ФИО1 и ФИО2, совместное, множественное и неоднократное нанесение ударов ногами каждым в область груди, спины и головы потерпевшего, длительность примененного насилия, возможность предвидеть наступление тяжких последствий при нанесении множественных ударов потерпевшему, допущение тяжкого исхода, свидетельствует о наличии у каждого из подсудимых умысла на причинение потерпевшему П1 тяжкого вреда здоровью, подсудимые ФИО1 и ФИО2, нанося потерпевшему множественные удары в подъезде указанного дома, допускали возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

В связи с изложенным, доводы стороны защиты, высказанные в заседании суда о том, что в ходе предварительного расследования не установлено, в результате чьих конкретно действий был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего П1 и никто из подсудимых ударов в подъезде потерпевшему П1 не наносил, несостоятельны.

Проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 допускали, что в результате их действий может быть причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, действовали они группой лиц, поскольку об этом свидетельствуют способ и характер совершенных подсудимыми ФИО1 и ФИО2 совместных действий, локализация телесных повреждений, механизм их причинения - нанесение множественных ударов, в том числе, ногами. 

Суд полагает доказанным, что после конфликта с потерпевшим на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, ФИО1 и ФИО2 целенаправленно преследовали потерпевшего П1 до подъезда № 1 дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, куда по месту своего жительства после конфликта направился потерпевший, ФИО1 и ФИО2 в указанном подъезде причинили телесные повреждения потерпевшему и не пытались предотвратить наступления тяжких последствий, каких-либо мер к оказанию помощи потерпевшему, являвшемуся лицом пожилого возраста, не предприняли. 

При этом подсудимые ФИО1 и ФИО2 не могли не осознавать и не предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий, а именно причинения потерпевшему П1 телесных повреждений, в том числе опасных для жизни, то есть, нанося множественные удары руками и ногами потерпевшему, подсудимые ФИО1 и ФИО2 реально могли предвидели возможность наступления тяжких последствий от нанесенных ими ударов потерпевшему.

Оценивая представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд принимает во внимание, что поведение потерпевшего П1 противоправным не было, конфликта он не провоцировал, зачинщиком ссоры либо драки в подъезде № 1 дома 47 по ул. Генерала ФИО9 в г. Пушкине Санкт-Петербурга он не был, ударов кому-либо из подсудимых он не наносил.

Доводы стороны защиты, о том, что не установлена и не доказана причинно-следственная связь между действиями подсудимых и полученной потерпевшим П1 травмы, относящейся к тяжкому вреду, нельзя признать убедительными.

В целях установления механизма образования полученных потерпевшим П1 телесных повреждения в ходе предварительного следствия была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза N 132 от 18.03.2019, согласно выводам которой медицинская сущность выявленной у П1 травмы левой половины груди, при наличии разрыва легкого с травматическим левосторонни пневмотораксом, по признаку опасности для жизни расценивающаяся как тяжкий вред здоровью, свидетельствует о формировании от действия тупого твердого предмета (предметов) по механизму удара и (или) давления (сдавления), при этом реализация ударного повреждающего воздействия (воздействий) возможна как вследствие травмирования тупым твердым предметом (предметами), так и о таковой предмет (предметы). Поперечный перелом двух соседствующих ребер по одной анатомической линии наиболее характерен для удара непосредственно в проекции этого повреждения тупым твердым предметом с ограниченной следообразующей поверхностью, не исключается возможность причинения любого из установленных у П1 повреждений от удара ногой, кроме того, любая из гематом на правой половине груди могла быть получена от удара о ребро лестничной ступени при падении пострадавшего с высоты собственного роста, а любая из гематом в области спины (задней поверхности груди) могла сформироваться от удара об ограждение автобусной остановки (том 2 л.д. 118-135).

Как следует из показаний потерпевшего П1, 09.04.2018 около автобусной остановки, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга ФИО2 нанес потерпевшему один удар правой ногой в живот, в подъезде № 1 указанного дома ФИО2 ударил потерпевшего П1 в левую челюсть кулаком, от удара П1 упал на правый бок на лестничные ступеньки, ФИО2 и ФИО1 стали наносить П1 множественные удары ногами, а именно: в грудь не менее четырех ударов, по спине не менее пяти ударов. П1 закрыл лицо руками, после чего было нанесено не менее двух скользящих ударов кулаком в область головы с левой стороны. Во время нанесения ему ударов потерпевший П1 видел, что ФИО1 находится перед ним, в ФИО2 со стороны спины. В ходе допроса потерпевший П1 настаивал на том, что телесные повреждения 09.04.2018 он получил в подъезде, а не на улице и его били двое ФИО2 и ФИО1 (том 1 л.д. 39-40, 75-76).

Из показаний представителя потерпевшего П2 усматривается, что она 09.04.2018 видела, как после конфликта на автобусной остановке, участником которого она также была, потерпевший П1 пошел к подъезду № 1 дома 47 по ул. Генерала ФИО9 в г. Пушкине Санкт-Петербурга, вслед за ним направились С1, ФИО1 и ФИО2 Впоследствии от П1 ей стало известно, что ФИО1 и ФИО2 в указанном подъезде стали избивать П1 ногами, нанося удары в грудь, спину, голову, С1 при этом находилась рядом (том 3 л.д. 187-205).

Проанализировав показания потерпевшего, представителя потерпевшего, свидетеля, подсудимых, данные в ходе предварительного и судебного следствия, оценив их в совокупности, суд приходит к выводу о том, что тяжкий вред здоровью потерпевшего П1 образовался не в связи с действиями подсудимого ФИО2 в отношении потерпевшего на автобусной остановке и не в результате падения потерпевшего, а в результате умышленных действий подсудимых ФИО1 и ФИО2, наносивших удары потерпевшему П1 в область груди спереди и спины сзади ногами, поскольку данных о том, что П1 ударялся сам левой половиной груди, а именно областью, где расположены седьмое и восьмое ребра по задней подмышечной линии, не имеется, ни из чьих показаний это не усматривается, сам потерпевший никогда не сообщал об этом, а, напротив, настаивал на том, что телесные повреждения ему причинили ФИО1 и ФИО2 в подъезде указанного дома.

В ходе предварительного следствия потерпевший П1, оснований не доверять показаниям которого судом не установлено, в том числе в ходе очных ставок с подсудимыми, действительно указывал, что ФИО2 на автобусной остановке нанес ему один удар ногой в область живота. Представитель потерпевшего П2 также это подтвердила и в своих показаниях, и в ходе следственного эксперимента (том 2 л.д. 81-85, 86-95). Вместе с тем, характеристика телесных повреждений, установленных экспертным путем у потерпевшего П1, в том числе их локализация, свидетельствует о том, что телесное повреждение потерпевшего П1, которое судебно-медицинские эксперты расценили, как тяжкий вред здоровью, установлено в области груди, и удар в область живота потерпевшего П1 сам по себе или в совокупности с другими нанесенными подсудимыми ударами потерпевшему, не мог послужить причиной тяжкого вреда здоровью П1

Учитывая изложенное и установленные в ходе судебного следствия обстоятельства происшедшего, суд полагает необходимым исключить из предъявленного подсудимым обвинения указание на то обстоятельство, что ФИО1 и ФИО2, находясь на автобусной остановке, расположенной возле дома 47 по ул. Генерала ФИО9 г. Пушкина Санкт-Петербурга, умышленно нанесли П1 не менее одного удара ногой в область живота, от которого последний упал на асфальт, ударившись о металлическое ограждение, при этом ФИО2 умышленно нанес не менее одного удара ногой в область живота, в то время как ФИО1 находился в непосредственной близости и не препятствовал действиям ФИО2 

В ходе судебного разбирательства квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору не нашел своего подтверждения и доказательств, подтверждающих, что ФИО1 и ФИО2 совершили умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего П1, опасного для жизни человека, группой лиц именно по предварительному сговору, суду не представлено. 

Как следует из вышеприведенных в приговоре доказательств, ФИО1 и ФИО2 заранее не договаривались о причинении П1 каких-то конкретных телесных повреждений и не желали причинения именно тяжкого вреда здоровью. Однако, нанося беспорядочные удары потерпевшему, в том числе ногами и в область левой половины груди, в область спины и головы потерпевшего, ФИО1 и ФИО2 не могли не осознавать общественной опасности своих действий, возможности причинения потерпевшему вреда, опасного для его жизни, и сознательно допускали такие последствия, то есть действовали с косвенным умыслом на причинение тяжкого вреда. Представленными доказательствами установлено, что ФИО1 и ФИО2 преступление совершили совместно, их действия носили согласованный характер, действовали совместно, и, несмотря на то, что роль и степень участия каждого была различной, их совместными действиями потерпевшему П1 был причинен опасный для жизни тяжкий вред здоровью. Каждый из подсудимых действовал с единой целью причинения тяжкого вреда здоровью П1, без четкого распределения ролей. При этом деяние совершено на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений. 

С учетом изложенного суд исключает из обвинения ФИО1 и ФИО2 по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ квалифицирующий признак "группой лиц по предварительному сговору", квалифицирует действия ФИО1 и ФИО2 по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ по признаку "группой лиц".

Таким образом, суд квалифицирует действия подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, так как они совершили умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц.

При назначении наказания ФИО1 и ФИО2, каждому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семьи.

При назначении наказания ФИО1 и ФИО2, каждому, суд учитывает, что в ходе судебного разбирательства подсудимые частично признали вину в возможном причинении вреда здоровью потерпевшего П1 при изложенных ими обстоятельствах происшедшего.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1, суд учитывает наличие у ФИО1 тяжелых хронических заболеваний, а также явку с повинной (том 1 л.д. 11).

При этом суд считает, что признание недопустимым доказательством и исключение из судебного разбирательства протокола явки с повинной ФИО1 от 10.04.2018 (том 1 л.д. 11) не влияет на решение суда о признании явки ФИО1 с повинной смягчающим обстоятельством, поскольку она была исключена из числа доказательств в связи с допущенными процессуальными нарушениями закона при ее принятии, однако, как таковая она по делу была заявлена ФИО1, поэтому ее наличие не может не учитываться в качестве смягчающего обстоятельства.

Суд учитывает, как обстоятельство, отягчающее наказание подсудимому ФИО1, опасный рецидив преступлений.

Суд учитывает, что ФИО1 является гражданином РФ, имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории РФ (том 2 л.д. 222-233, 234), на учете в психоневрологическом и противотуберкулезном диспансерах Московского района Санкт-Петербурга не состоит (том 3 л.д. 36, 38), на диспансерном учете в СПб ГБУЗ «Центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями» не состоит (том 3 л.д. 40), по прежнему месту работы характеризовался положительно, вместе с тем, суд учитывает, что ФИО1 совершил умышленное особо тяжкое преступление против жизни и здоровья, состоит на диспансерном наблюдении в ДПО Московского района с 2009 года (том 3 л.д. 34), ранее судим (том 2 л.д. 235-236, 237-239, том 3 л.д. 6-14, 15-18, 20-21, 22-25, 29-32), имеет не снятые и не погашенные в установленном законом порядке судимости, с учетом изложенного и вышеперечисленных смягчающих обстоятельств, суд считает, что подсудимому ФИО1 должно быть назначено наказание в пределах санкции ч. 3 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы. Вместе с тем, суд считает возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, суд не находит оснований для признания их исключительными, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не усматривает и не находит оснований для применения к подсудимому ФИО1 ст. 64 УК РФ. Оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ также не имеется.

Вместе с тем, с учетом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, в том числе, предусмотренных ст. 61 УК РФ, суд считает возможным при назначении наказания ФИО1 применить правила ч. 3 ст. 68 УК РФ.

При определении вида исправительного учреждения подсудимому ФИО1 на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд учитывает опасный рецидив преступлений, а также то, что ФИО1 ранее судим и отбывал наказание в виде лишения свободы, в связи с чем, суд считает необходимым назначить ему отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) суд считает необходимым зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время фактического задержания с 09.04.2018 по 10.04.2018 из расчета один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима за один день пребывания в изоляторе.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО2, суд учитывает наличие у ФИО2 тяжелых хронических заболеваний.

Вместе с тем, суд не учитывает, как обстоятельство, смягчающее наказание подсудимому ФИО2 наличие малолетнего ребенка, поскольку ФИО2 лишен родительских прав в отношении малолетнего С3 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО2, суд не усматривает.

Суд учитывает, что ФИО2 является гражданином РФ (том 2 л.д. 222-227), не судим (том 2 л.д. 186), состоит на диспансерном наблюдении с 2007 года в наркологическом диспансере с диагнозом – психические поведенческие расстройства (том 2 л.д. 198), на учете в психоневрологическом и противотуберкулезном диспансерах Красногвардейского района Санкт-Петербурга не состоит (том 2 л.д. 200, 202), состоит на диспансерном учете в Центр СПИД с 02.12.2010, с диагнозом . (том 2 л.д. 204), вместе с тем, суд учитывает, что ФИО2 совершил умышленное особо тяжкое преступление против жизни и здоровья, с учетом изложенного и вышеперечисленных смягчающих обстоятельств, суд считает, что подсудимому ФИО2 должно быть назначено наказание в пределах санкции ч. 3 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы. Вместе с тем, суд считает возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, суд не находит оснований для признания их исключительными, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не усматривает и не находит оснований для применения к подсудимому ФИО2 ст. 64 УК РФ. Оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ также не имеется.

При определении вида исправительного учреждения подсудимому ФИО2 на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд учитывает, что ФИО2 совершил особо тяжкое преступление и ранее не отбывал наказание в виде лишения свободы, в связи с чем, суд считает необходимым назначить ему отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) суд считает необходимым зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания время содержания под стражей с момента задержания с 18.03.2020 до вступления приговора суда в законную силу из расчета один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима за один день отбывания наказания в следственном изоляторе.

В удовлетворение своих имущественных требований представителем потерпевшего и гражданским истцом П2 к подсудимым и гражданским ответчикам ФИО1 и ФИО2 заявлен гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 рублей.

Подсудимые и гражданские ответчики ФИО1 и ФИО2 иск представителя потерпевшего и гражданского истца П2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, не признали ни по праву, ни по размеру.

Согласно ч. 1 ст. 44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, в том числе и для имущественной компенсации морального вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением, то есть гражданский иск в уголовном процессе предъявляется только потерпевшим, а именно лицом, кому непосредственно преступлением причинен материальный ущерб или моральный вред, ответственность за который предусмотрена уголовным законом. Поэтому иные лица, которым в результате совершенного преступления не был причинен вред, не могут признаваться гражданскими истцами в уголовном процессе, хотя в таких случаях не исключено предъявление ими иска.

В соответствии с ч. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, пострадавшего от преступления, права потерпевшего переходят к одному из близких родственников погибшего и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам, для защиты которых используется компенсация морального вреда, относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с п. 2 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями) моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. 

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что компенсация морального вреда возможна только в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

При этом сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Таким образом, обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий: претерпевание морального вреда; неправомерные действия (бездействие) причинителя вреда; причинная связь между неправомерными действиями и моральным вредом; вина причинителя вреда.

Доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для компенсации морального вреда в материалах уголовного дела не содержится, таких обстоятельств не установлено и в суде.

Учитывая, что данным преступлением П1 был причинен тяжкий вред здоровью, полученный в результате действий подсудимых ФИО1 и ФИО2, указанные повреждения не являлись непосредственной причиной смерти потерпевшего, суд считает необходимым в удовлетворении гражданского иска П2 о взыскании с подсудимых ФИО1 и ФИО2 компенсации морального вреда отказать.

Прокурором Пушкинского района Санкт-Петербурга в защиту интересов Российской Федерации в лице ГУ «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Санкт-Петербурга» к подсудимым ФИО1 и ФИО2 солидарно в порядке ч. 3 ст. 44 УПК РФ заявлен гражданский иск о возмещении вреда, причиненного преступлением, а именно стоимости лечения П1 за счет средств ГУ «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Санкт-Петербурга» в размере 28042 рубля 08 копеек. 

Подсудимые ФИО8 и ФИО2 иск прокурора Пушкинского района Санкт-Петербурга в защиту интересов Российской Федерации в лице ГУ «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Санкт-Петербурга» о возмещении вреда, причиненного преступлением, не признали ни по праву, ни по размеру.

Иск прокурора в порядке ч. 3 ст. 44 УПК РФ суд находит обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме на основании ст. 1064 ГК РФ, согласно которой причиненный имущественный вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим, а также Федерального закона от 29.11.2010 № 326 ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в РФ», которым установлено, что расходы страховой медицинской организации на оплату оказанной медицинской помощи производятся в пределах и за счет субвенций, предоставленных из бюджета Федерального фонда обязательного медицинского страхования бюджетам территориальных фондов, подлежат возмещению лицом, причинившим вред здоровью застрахованного лица. Размер причиненного вреда объективно подтвержден представленными суду документами. 

В соответствии со ст. 132 УПК РФ, с учетом материального положения подсудимого, процессуальные издержки в виде расходов на оплату труда защитников на предварительном следствии и в судебном заседании в размере 2750 рублей, суд считает необходимым взыскать с подсудимого ФИО1 в доход государства. Оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает. 

В соответствии со ст. 132 УПК РФ, с учетом материального положения подсудимого, процессуальные издержки в виде расходов на оплату труда защитников на предварительном следствии и в судебных заседаниях в размере 21250 рублей, суд считает необходимым взыскать с подсудимого ФИО2 в доход государства. Оснований для освобождения подсудимого ФИО2 от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд, 

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы без дополнительного наказания с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении - изменить на заключение под стражу, заключить ФИО1 под стражу немедленно в зале суда. Содержать ФИО1 в ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) время фактического задержания ФИО1 с 09.04.2018 по 10.04.2018 зачесть в срок лишения свободы из расчета один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима за один день пребывания в изоляторе.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы без дополнительного наказания с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО2 с 18.03.2020 до вступления приговора суда в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима за один день отбывания наказания в следственном изоляторе.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу - не изменять до вступления приговора в законную силу. Содержать ФИО2 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области до вступления приговора в законную силу.

Взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу ГУ «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Санкт-Петербурга» денежные средства в размере 28042 (двадцать восемь тысяч сорок два) рубля 08 (восемь) копеек.

В удовлетворении гражданского иска П2 о взыскании с подсудимых ФИО1 и ФИО2 компенсации морального вреда – отказать. 

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в виде расходов на оплату труда участвовавших по назначению адвокатов на предварительном следствии и в судебном заседании в размере 2750 (две тысячи семьсот пятьдесят) рублей.

Взыскать с ФИО2 процессуальные издержки в виде расходов на оплату труда участвовавших по назначению адвокатов на предварительном следствии и в судебных заседаниях в размере 21250 (двадцать одна тысяча двести пятьдесят) рублей.

Вещественное доказательство – USB диск, объемом 4 ГБ, хранящийся при материалах уголовного дела – хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Дополнительные апелляционные жалоба, представление подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее, чем за 5 суток до начала судебного заседания. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, пригласить защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, отказаться от защитника, ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе бесплатно, в случаях предусмотренных УПК РФ, о чем указывается в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса. 

Председательствующий