Гражданское дело № 2-962/2019

55RS0005-01-2019-000789-20

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 июня 2019 года г. Омск

Первомайский районный суд города Омска

под председательством судьи Базыловой А.В.,

при секретаре Осипенко Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, указав в обоснование на то, что 07 сентября 2018 года Кировским районным судом города Омска было вынесено определение о принятии обеспечительных мер, предъявленного в рамках искового заявления ФИО4 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, в виде наложения ареста на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ФИО3 в пределах суммы иска в размере 207051 рубля. 07 сентября 2018 года судебными приставами-исполнителями Отдела по КАО города Омска был получен исполнительный лист, при этом судебным приставом-исполнителем не было исполнено в предусмотренный законом срок исполнительное производство №-ИП, которое было возбуждено с нарушением предусмотренных законом сроков 20 сентября 2018 года. Судебный пристав-исполнитель не делала запросов в ГИБДД, ИФНС, банки, при этом оповестила должника ФИО3 о том, что в отношении нее возбуждено исполнительное производство. После чего должником ФИО3 было отчуждено имущество в виде транспортного средства марки 

<

данные изъяты>», 2017 года выпуска, государственный регистрационный знак №. Согласно ответу МГТО и РАС ГИБДД УВД Омской области от 08 февраля 2019 года данное транспортное средство находилось в собственности ФИО3 с 04.02.2018 года по 05.10.2018 года, то есть данное транспортное средство находилось в собственности у должника ФИО3 на момент возбуждения исполнительного производства №-ИП от 20.09.2018 года. Однако должник ФИО3 воспользовалась бездействием судебного пристава-исполнителя, заключила задним числом мнимый договор комиссии « 009911 от 03.07.2018 года с ООО «ОМСКАЯ ОБЛАСТНАЯ ТРАНСПОРТНАЯ КОМПАНИЯ» и мнимый договор купли-продажи № от 03.07.2018 года, согласно которому вышеуказанное транспортное средство было продано ФИО2 за 100000 рублей, при этом куплено транспортное средство было за 809000 рублей. Считает договор комиссии и договор купли-продажи мнимыми, ничтожными, заключенными для вида, чтобы избежать ареста транспортного средства. ФИО2 является номинальным собственником транспортного средства, фактически реальным собственником является должник ФИО3, которая после перерегистрации транспортного средства продолжает пользоваться данным транспортным средством. На основании изложенного, просит признать сделку купли-продажи транспортного средства согласно договору купли-продажи и договору комиссии ничтожной, применить последствия недействительности сделки путем возврата транспортного средства в собственность ФИО3

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 заявленные требования уточнил, попросив признать сделку купли-продажи транспортного средства согласно договорам комиссии и купли-продажи ничтожной, применить последствия недействительности сделки в виде исключения ОГИБДД ОМВД России по Омской области записи от 05.10.2018 года о регистрации права собственности на автомобиль за ФИО2 и о внесении сведений о собственнике транспортного средства ФИО3. В дополнение пояснил, что договор купли-продажи и договор комиссии заключены лишь для вида, заключены задним числом с несуществующей организацией. Факт не заключения договора, неисполнений условий договора купли-продажи подтверждается представленными в материалы дела полюсами ОСАГО, где к управлению допущена только ФИО3. ФИО3 имеет задолженность перед его матерью. В настоящее время погашено из задолженности только 1500 рублей, более погашений не имелось. Решение Кировского районного суда города Омска о взыскании суммы неосновательного обогащения до настоящего времени не исполнено. 

Ответчик ФИО2, будучи надлежащим образом извещенный о дне и месте судебного разбирательства, в суд не явился, о причине неявки суду не сообщил. 

Представитель ответчика ФИО5, действующий на основании ордера, в судебном заседании заявленные требования не признал, пояснив, что истец не подтвердил недобросовестности действий ответчиков ФИО3 и ФИО2. Не подтвердил истец и факт того, что Арзуманян знал о том, ч то у ФИО3 имеется задолженность. Был заключен договор купли-продажи транспортного средства, цена автомобиля указана в сумме 100000 рублей. На самом деле автомобиль был продан за 450000 рублей, но это обычная практика, когда в договоре указана иная цена. Доказательств того, что ФИО3 продолжает пользоваться данным автомобилем, что автомобиль из ее владения не выбывал, истцом не представлено. Из видеозаписи не прослеживается, кто управляет транспортным средством. Своевременное не оформление автомобиля в ОГИБДД не свидетельствует о том, что Арзуманян не является собственником автомобиля. Истец не доказал, какой закон был нарушен сторонами при заключении договоров. Истцом заявлены взаимоисключающие требования. 

Ответчик ФИО3, будучи надлежащим образом извещенной о дне и месте судебного разбирательства, в суд не явилась, о причине неявки суду не сообщила. 

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании, в судебное заседание не явился, представил возражения на заявленный иск, согласно которым указал на то, что факт регистрации транспортного средства в органах ГИБДД не означает возникновение права собственности на спорную автомашину, а является лишь основанием для допуска к участию в дорожном движении на территории РФ. Законодательно установленное требование о государственной регистрации автомобиля носит учетный, а не правоустанавливающий характер. Спорное имущество на момент заключения сделки не было под запретом отчуждения. ФИО3 вправе была совершать любые действия с данным имуществом, отчуждать его за любую цену. Недостаточности имущества у ФИО3 для исполнения решения суда не имеется. Истец в ходе рассмотрения дела показывает определенную осведомленность о наследственном деле, участником которого является ФИО3 (т. 1 л.д. 232-237).

Представитель третьего лица ООО «ОМСКАЯ ОБЛАСТНАЯ ТРАНСПОРТНАЯ КОМПАНИЯ», будучи надлежащим образом извещенным о дне и месте судебного разбирательства, в суд не явился, о причине неявки суду не сообщил. 

Третьи лица УФССП России по Омской области, ГИБДД УМВД России по Омской области, будучи надлежащим образом извещенными о дне и месте судебного разбирательства, в суд не явились, о причине неявки суду не сообщили. 

Суд, выслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, пришел к следующему. 

Согласно банку данных исполнительных производств УФССП России по Омской области судебным приставом-исполнителем ОСП по КАО города Омска УФССП России по Омской области возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ФИО3 с предметом исполнения – «наложение ареста» (т. 1 л.д. 251). 

Основанием выдачи исполнительного листа и возбуждения исполнительного производства №-ИП послужило определение Кировского районного суда города Омска о принятии обеспечительных мер по ходатайству ФИО4 о принятии обеспечительных мер, предъявленного в рамках искового заявления ФИО4 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, что следует из исполнительного листа (т. 2 л.д. 69). 

Судом установлено и не отрицалось в судебном заседании ответчиком ФИО3, что ранее ФИО3 на праве собственности принадлежало транспортное средство марки 

<

данные изъяты> 2017 года выпуска, государственный регистрационный знак №, что подтверждается данными УМВД России по Омской области, представленными по запросу суда (т. 1 л.д. 85-86). 

03 июля 2018 года ФИО3 произвела отчуждение указанного транспортного средства ФИО2 на основании договора комиссии № от 03 июля 2018 года (т. 1 л.д. 91) и договора купли-продажи от 03 июля 2018 года (л.д. 90).

Обращаясь в суд с настоящим иском с учетом уточнений, истец ссылается на мнимость заключенных сделок по отчуждению ФИО3 вышеуказанного транспортного средства, указывая на их заключение с целью создать видимость правовых последствий, скрыть имущество от каких-либо требований (притязаний) со стороны ФИО4, возникших вследствие решения Кировского районного суда города Омска от 26 сентября 2018 года о взыскании со ФИО3 суммы неосновательного обогащения в размере 201051 рубля, расходов по оплате государственной пошлины в размере 5271 рубля (т. 1 л.д. 11-12).

В соответствии с пунктом 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, о есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка е порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требований о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения. 

В силу части 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 ст. 209 ГК РФ). 

В соответствии со ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

Согласно ч. 1 ст. 990 ГК РФ по договору комиссии одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента. По сделке, совершенной комиссионером с третьим лицом, приобретает права и становится обязанным комиссионер, хотя бы комитент и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

В силу положений ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454 ГК РФ влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь. 

Как было указано выше, 03 июля 2018 года ООО «ООТК», действующее в качестве посредника и ФИО2, с одной стороны, и ФИО3 с другой стороны заключили договор комиссии № и договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому ФИО2 приобрел транспортное средство марки 

<

данные изъяты>, 2017 года выпуска, государственный регистрационный знак №, по условиям которых продавец передал, а покупатель принял транспортное средство и уплатил его стоимость. Согласно данным договорам стоимость автомобиля сторонами была определена в размере 100000 рублей (т. 1 л.д. 90-91). 

Обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной, по общему правилу, в момент вручения товара покупателю (часть 1 ст. 458 ГК РФ). 

В силу части 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. 

В настоящем случае из материалов дела следует, что стороны заключили договоры в предусмотренной законом письменной форме, достигнув соглашения по всем существенным условиям сделки, после чего представили данные договоры вместе с необходимыми документами в органы ГИБДД УМВД России по Омской области для снятия транспортного средства с учета и регистрации его учета на нового владельца.

Факт приобретения ответчиком ФИО2 спорного транспортного средства на основании гражданско-правовой сделки, а именно договора купли-продажи ТС и договора комиссии, исполненных при самом их совершении, нашел достаточное подтверждение в судебном заседании. 

Так, действительность совершенного договора купли-продажи спорного транспортного средства подтверждается снятием данного транспортного средства с учета в органах ГИБДД и постановка его на учет на имя ФИО2 05 октября 2018 года (т. 1 л.д. 77). 

Доводы представителя истца ФИО1 о том, что отсутствие регистрации в органах ГИБДД смены собственника автомобиля свидетельствует о том, что договор купли-продажи не был заключен и право собственности на него у истца не возникло, судом отклоняются по следующим основаниям.

Предусмотренная п. 3 ст. 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», п. 3 постановления Правительства РФ от 12 августа 1994 г. № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств», п. 4 приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от 24 ноября 2008 г. № 1001 «О порядке регистрации транспортных средств» регистрация автомототранспортных средств обуславливает их допуск к участию в дорожном движении. Такая регистрация носит учетный характер и с ее наличием либо отсутствием не связано возникновение права собственности на транспортные средства. 

Гражданский кодекс РФ и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета. Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если сохраняется регистрационный учет на отчужденное транспортное средство за прежним собственником. Соответственно, переход права собственности на автомобиль при его отчуждении по договору купли-продажи не связан с моментом его регистрации в органах ГИБДД.

Оплата по договору купли-продажи транспортного средства произошла в день его заключения, что следует из текста договора и пояснений ответчика ФИО3 и представителя ответчика ФИО2 ФИО5.

При этом, как следует из пояснений представителя ответчика ФИО5, в договоре купли-продажи стоимость автомобиля была определена в 100000 рублей, а фактически автомобиль был продан за 450000 рублей, что подтверждается распиской ФИО3 о получении от ФИО2 денежных средств в размере 450000 рублей (т. 1 л.д. 238). В подтверждение наличия денежных средств на момент совершения сделки у ФИО2 на покупку транспортного средства последним представлена в материалы дела выписка из Единого государственного реестра недвижимости, согласно которой 31 мая 2018 года ФИО2 совершил действия по отчуждению принадлежащей ему квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 240-242). 

Доказательств обратного стороной истца в силу ст. 56 ГПК РФ суду не представлено. 

Доводы истца о том, что транспортное средство реализовано по явно заниженной цене, бесспорными доказательствами не подтверждено. Более того, факт продажи транспортного средства по заниженной цене сам по себе достаточным для вывода о мнимости заключенных сделок не является. 

Стороны совершенных сделок каких-либо взаимных претензий относительно стоимости транспортного средства с момента совершения сделки не предъявляли. 

При этом доводы стороны истца о недобросовестности действий ответчиков суд находит несостоятельными. 

Из материалов дела следует, что на дату совершения сделки купли-продажи спорного транспортного средства данных о наличии в отношении ФИО3 возбужденных исполнительных производств на официальном сайте УФССП России по Омской области не имелось (т. 1 л.д. 251). Кроме того, на момент совершения сделки каких-либо ограничений, связанных с запретом совершения регистрационных действий в отношении спорного автомобиля, ранее принадлежащего ФИО3, не имелось.

Доказательств того, что на момент заключения договора купли-продажи транспортного средства, то есть на 03 июля 2018 года, ФИО2 мог знать о том, что у ФИО3 возникнут обязательства перед ФИО4, истцом в материалы дела не представлено. 

При этом пунктом 1.2 договора комиссии от 03 июля 2018 года определено, что продавец гарантирует, что настоящее транспортное средство не является предметом залога и на него не наложен арест, номерные агрегаты соответствуют данным технического паспорта и не изменены кустарным способом. 

В судебном заседании истец ссылался на факт того, что спорный автомобиль из владения ФИО3 не выбывал, она фактически им пользуется по настоящее время, что подтверждается полюсами ОСАГО, представленными в материалы дела.

Действительно, в судебном заседании ответчик ФИО3 не отрицала факт того, что действительно она пользовалась спорным автомобилем после заключения договора купли-продажи транспортного средства, но пояснила, что брала автомобиль в аренду, в подтверждение чего представила суду расписку ФИО2, из которой следует, что ФИО3 брала в аренду спорный автомобиль 06.07.2018, 04.10.2018, 06.10.2018, 30.10.2018, с 21.11.2018 по 26.11.2018, 01.02.2019, за что ею было оплачено ФИО2 5500 рублей (т. 1 л.д. 92). В настоящее время она пользуется иным автомобилем марки Лексус. 

Сведений о том, что прежний собственник ФИО3 продолжает пользоваться автомобилем, в материалах дела не имеется, истцом такие доказательства суду не представлены. Из представленной истцом в материалы дела видеозаписи, обозретой в судебном заседании, не прослеживается, кто управляет спорным транспортным средством 

Указание ФИО3 в качестве лица, допущенного к управлению автомобилем в полисе страхования, не является основанием для признания договора купли-продажи автомобиля мнимой сделкой (т. 1 л.д. 64-65).

Доводы истца о заключении договора «задним числом» доказательствами не подтверждены (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Иных доказательств того, что стороны договора купли-продажи автомобиля и договора комиссии не имели намерений исполнять указанную сделку, что при заключении договора купли-продажи автомобиля ими не преследовались цели создания соответствующих сделке правовых последствий, не представлено. 

Истцом доказательств наличия у должника ФИО3 признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок суду не представлено.

Довод представителя истца о том, что оспариваемый договор комиссии и договор купли-продажи транспортного средства были заключены между аффилированными лицами (ООО «ООТК», ФИО2 и ФИО3), поскольку ФИО2 был директором ООО «САР», где единственным учредителем является ФИО7, который является партнером ФИО3, также является несостоятельным и основан на неверном толковании норм действующего законодательства, в частности статьи 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

Кроме того, в обоснование заявленных требований истец указала, что поскольку в ЕГРЮЛ сведения об ООО «Омская областная транспортная компания» отсутствуют, договор комиссии, заключенный между сторонами, не может считаться легитимным. Будучи несуществующей организацией, ООО «ООТК» заключило с ответчиком договор комиссии без намерений создать соответствующие ему правовые последствия, однако доказательств того, что действия сторон по заключению договора комиссии были направлены не на возникновение правовых последствий, предусмотренных этой сделкой, истцом суду не представлено. При этом следует учитывать, что право на иск о признании сделки, заключенной от имени несуществующей организации, недействительной имеется только у контрагента. 

Истец в иске ссылается и на злоупотребление правом со стороны ответчика ФИО3, выразившееся в недобросовестном поведении последней, направленном на безвозмездную передачу в собственность движимого имущества заинтересованным лицам во избежание обращения на него взыскания по неисполненным денежным обязательствам перед кредиторами. 

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских нрав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Согласно разъяснениям Верховного суда Российской Федерации, содержащимся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015), злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.

Исходя из изложенного, для признания договора купли-продажи автотранспортного средства, договора комиссии недействительной сделкой необходимо установить обстоятельства согласованности действий ФИО3 и ФИО2, направленности указанных действий на причинение вреда имущественным права кредитора ФИО4, а также обстоятельства непосредственного намеренного участия ФИО3 в совершении таких действий.

Только при установлении всей совокупности указанных обстоятельств возможно квалифицировать договор купли-продажи как сделку, совершенную вследствие злоупотребления правом.

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих о согласованности действий ФИО2 и ФИО3, направленности указанных действий на причинение вреда имущественным права кредитора ФИО4, а также вовлеченности ФИО3 в совершение таких действий материалы настоящего дела не содержат.

При таких обстоятельствах, отсутствуют правовые основания для признания договора купли-продажи автотранспортного средства, договора комиссии недействительной сделкой по основаниям его совершения вследствие злоупотребления правом.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд, -

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Первомайский районный суд города Омска в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Решение не вступило в законную силу

Решение изготовлено в окончательной форме 10 июня 2019 года.