Судья Семёркина А.А. УИД 39RS0001-01-2024-008955-76

Дело № 2-2953/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

№ 33-213/2026

14 января 2026 года

г. Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Гарматовской Ю.В.,

судей Уосис И.А., Жогло С.В.,

при помощнике судьи Бедке К.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинградского районного суда г.Калининграда от 10 сентября 2025 года по иску ФИО2 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества, определении порядка пользования жилым помещением.

Заслушав доклад судьи Гарматовской Ю.В., пояснения представителя ФИО1 – ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ФИО2 – ФИО4 судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1, указав, что они состояли в браке в период с 18 октября 2008 года по 9 августа 2016 года.

В период брака на основании договора купли-продажи была приобретена квартира по адресу: 

<

адрес>.

Указывая, что квартира является совместно нажитым имуществом супругов, а ответчик препятствует ей пользоваться жильем, ФИО2 просила признать совместно нажитым имуществом супругов ФИО2 и ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, произвести ее раздел, определив доли равными, признать за каждым по 1/2 доли в праве собственности на квартиру.

Также истец просила определить порядок пользования квартирой, выделив ей в пользование комнату площадью 

<

данные изъяты> кв.м, в пользование ФИО1 выделить комнату площадью 

<

данные изъяты> кв.м, помещения коридора, кухни с лоджией, туалета и ванной комнаты оставить в общем пользовании сторон.

Решением Ленинградского районного суда г.Калининграда от 10 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены частично.

Произведен раздел совместно нажитого имущества ФИО2 и ФИО1.

Признаны доли в совместно нажитом имуществе супругов равными.

Признано за ФИО2 и ФИО1 право собственности на 1/2 долю квартиры общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер№, за каждым.

В остальной части иска ФИО2 отказано.

Взысканы с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 48717, 26 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО1 оспаривает решение суда, настаивая на своих доводах о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с данными требованиями. Указывает, что квартира приобретена в 2013 году, а брак расторгнут в 2016 году, при этом истец в квартире не была зарегистрирована, до 2025 года на спорное жилье не претендовала. Обращает внимание, что совокупность доказательств по делу свидетельствует об отказе истца от каких-либо претензий на квартиру. Указывает, что ФИО2 выехала из квартиры добровольно, забрала вещи, знала о вселении в квартиру его второй супруги, их родившейся дочери. При этом истец достоверно знала, что квартирой не может ни пользоваться, ни распоряжаться.

Настаивает на том, что на момент прекращения брака в 2016 году с истцом из суммы кредита, полученного на приобретение квартиры, было погашено только 19833 руб., именно поэтому она не обращалась в суд за разделом жилья, чтобы не признавать долг общим.

Указывает, что квартира приобретена с использованием целевого жилищного займа в сумме 721050 рублей, а также средств ФГКУ «Росвоенипотека», которые выплачивались в погашение кредита на приобретение квартиры после расторжения брака с истцом.

В судебное заседание не явились остальные участники судебного разбирательства, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем, суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК, полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав участников судебного процесса, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 состояли в браке в период с 18 октября 2008 года по 9 августа 2016 года

ФИО1, являясь военнослужащим и участником накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, приобрел квартиру на основании договора купли-продажи от 1 октября 2013 года (т.2 л.д. 39-45).

04 сентября 2013 года между ФГКУ «Росвоенипотека» и ФИО1 был заключен договор целевого жилищного займа №, а также договор ипотечного кредита № №, предоставленного ОАО Банк Зенит.

В декабре 2020 года ФИО1 произвел рефинансирование ипотечного кредита на основании договора № от 22 декабря 2020 года.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 является действующим военнослужащим, погашение кредита, приобретенного на покупку квартиры, осуществляется за счет средств участника НИС.

При таком положении суд первой инстанции правомерно установил, что спорная квартира приобретена по возмездной сделке в период брака сторон, является их совместно нажитыми имуществом, доли в котором у бывших супругов равны.

Оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

В силу ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставление им жилых помещений за счет средств федерального бюджета.

Положениями статей 3, 4, 14, 15 Федерального закона от 20 августа 2004 г. №117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» предусмотрена возможность реализации жилищных прав военнослужащих путем участия в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих, которая предполагает выделение денежных средств для реализации этих прав посредством формирования накоплений для жилищного обеспечения на именных накопительных счетах участников и последующего использования этих накоплений, при предоставлении целевого жилищного займа.

Следовательно, приобретение военнослужащим жилья за счет участия в накопительно-ипотечной системе является одной из форм жилищного обеспечения военнослужащего и членов его семьи, реализуемого за счет средств федерального бюджета.

Согласно п.1 ст.33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии с положениями ч.1 ст.256 ГК РФ и п.1 ст. 34 Семейного Кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов является приобретенное за счет общих доходов супругов имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с положениями ст.ст. 38, 39 Семейного Кодекса РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов. В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке. При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

С учетом изложенного, суд первой инстанции, руководствуясь положениями вышеприведенных норм права, правильно исходил из того, что на данное имущество распространяется режим совместной собственности супругов, независимо от того, что приобретение спорной квартиры осуществлялось за счет целевого жилищного займа, предоставленного ответчику, как участнику накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих. При этом действующее законодательство не предусматривает каких-либо ограничений для супруга военнослужащего в отношении жилого помещения, приобретенного за счет участия в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащего. Принимая во внимание, что оплата стоимости квартиры и ее передача по возмездному договору состоялись в период брака сторон, суд пришел к верному выводу о наличии правовых оснований для раздела спорной квартиры, как совместно нажитого имущества супругов.

Как верно указал суд, исходя из положений Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих», Федерального закона от 27 мая 1998 г. №76-ФЗ «О статусе военнослужащих», поскольку средства федерального бюджета на внесение первоначального взноса и погашение кредита были предоставлены ФИО1 по договору целевого жилищного займа, при этом погашение кредита непосредственно им не осуществляется, уплата ежемесячных платежей за счет средств федерального бюджета в рамках заключенного с ответчиком договора целевого жилищного займа от 4 сентября 2013 года №, не свидетельствует о том, что квартира не поступила в совместную собственность супругов.

Каких-либо ограничений для членов семьи военнослужащего в режиме и порядке пользования жилым помещением, приобретенным за счет участия в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих, Федеральные законы от 20 августа 2004 г. № 117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих», и от 27 мая 1998 г. №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» не содержат. В связи с этим доводы апелляционной жалобы о том, что истец не желала, чтобы долг за квартиру являлся общим, на правильность выводов суда не влияют.

Определяя доли сторон в указанной квартире равными, суд правомерно руководствовался положениями ст. 39 СК РФ, оснований для иного распределения долей в праве собственности на указанную квартиру у суда не имелось.

Доводы жалобы о том, что истцом пропущен срок исковой давности, так как брак между сторонами расторгнут 09 августа 2016 года и истец никаких требований по разделу спорной квартиры не предъявляла до 2024 года, несостоятельны.

Согласно положениям ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности (п.7).

В соответствии с п.1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из разъяснений, содержащихся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», следует, что течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Исходя из приведенных положений норм права и разъяснений по их применению, суд первой инстанции правильно указал, что срок исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, исчисляется с момента, когда бывшему супругу стало известно о нарушении своего права на общее имущество, а не с момента возникновения иных обстоятельств (регистрация права собственности на имущество за одним из супругов в период брака, прекращение брака, неиспользование спорного имущества и т.п.).

При этом судом первой инстанции в полной мере исследованы обстоятельства, связанные с установлением момента нарушения ответчиком прав истца на спорное имущество.

Как установлено судом, после расторжения в 2016 году брака между бывшими супругами отсутствовал спор относительно приобретенной квартиры, с требованием о его разделе ФИО2 не обращалась в связи с отсутствием такой необходимости и отсутствием нарушения ее прав со стороны ФИО1 в виде отчуждения квартиры. Из искового заявления ФИО2 следует, что она всегда полагала квартиру общим имуществом супругов, с чем ФИО1 не спорил ранее.

О нарушении своего права на общее имущество истец узнала только с момента получения отказа добровольного раздела имущества после отправления ФИО1 сообщения 10 ноября 2024 года (т.1 л.д.13).

14 ноября 2024 года ответчик направил истцу сообщение, в котором указал, что полагает раздел квартиры несправедливым, учитывая, что и в настоящее время оплачивается кредит за счет федерального бюджета в рамках программы «Военная ипотека», а он продолжает службу.

Таким образом, суд установил, что до ноября 2024 года спор о разделе квартиры между сторонами не возникал.

Иных доказательств, свидетельствующих о нарушении права ФИО2 на совместно нажитое имущество в более ранний период, в деле не имеется.

В суд же истец обратилась в марте 2025 года, то есть в пределах установленного законом трехлетнего срока.

При этом судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что вопреки доводам ответчика, допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7 (супруга ответчика), ФИО8 (брат ответчика), ФИО9 и ФИО10 (друзья ответчика), подтвердили лишь обстоятельства выезда ФИО2 из квартиры в связи с тем, что их отношения ухудшились, а впоследствии они расторгли брак, а ФИО1 стал проживать с ФИО7

Сам факт того, что ФИО2 после расторжения брака длительное время не проживала в квартире, не была в ней зарегистрирована, не несла бремя ее содержания, не свидетельствует о том, что она отказалась от своих прав на нее, утратила какой-либо интерес к данному имуществу.

Поскольку статьей 209 ГК РФ предусмотрено право собственника по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом, сам по себе факт того, что в спорной квартире проживал один из сособственников со своей семьей, не свидетельствует безусловно о нарушении прав второго сособственника, при том, что спора о праве на жилье не имелось.

Доказательств того, что такое пользование осуществлялось вопреки волеизъявлению истца, суду представлено не было, и на такие обстоятельства стороны не ссылались.

Поскольку стороны не заключали письменного соглашения о разделе имущества бывших супругов, ФИО1 оставался владеющим собственником спорной квартиры, отчуждения данного имущества не производил, доказательств тому, что истец обращалась за вселением в жилье до 2024 года, не имелось, в отношении квартиры сохранялся режим совместной собственности супругов.

При этом, как верно отметил суд, законодательством не предусмотрена возможность признания права единоличной собственности супруга, на которого эта собственность оформлена, в случае, если второй супруг не предъявил своих прав в отношении этого имущества (раздел в силу бездействия).

В соответствии со ст. 38 СК РФ выделение супружеской доли в совместно нажитом имуществе является правом, а не обязанностью супруга.

Истец ранее с требованием о разделе совместно нажитого имущества и выделе доли в праве собственности на спорную квартиру не обращалась в связи с отсутствием такой необходимости, поскольку не имела желания пользоваться квартирой, а бездействие собственника вещи в отношении вопроса определения долей в общем имуществе не свидетельствует по общему правилу о намерении отказаться от права собственности на нее (ст. 236 ГК РФ).

Таким образом суд правомерно исходил из того, что срок исковой давности следует исчислять с того дня, когда одним из супругов будет совершено действие, препятствующее другому супругу осуществлять свои права в отношении спорного имущества.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, что истец знала и должна была узнать о нарушении своего права на раздел общего имущества не позднее 2018 года, когда в квартире стала проживать вторая супруга ответчика, а значит, с указанного момента началось течение срока исковой давности по требованиям о разделе общего имущества и на 2025 год данный срок был пропущен, является ошибочным, противоречит установленным судом обстоятельствам и требованиям закона.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец не претендовала на их имущество при расторжении брака, выехала из спорной квартиры в 2016 году, не препятствовала проживанию в квартире новой семьи ответчика, а сама также создала новую семью, не свидетельствуют об ином, отличном от установленного судом сроке, с которого следует исчислять срок исковой давности.

Более того, как установлено судом, семья ответчика в данной квартире длительное время также не проживает, поскольку он проходит службу в другом регионе.

В связи с изложенным, доводы апелляционной жалобы ответчика, свидетельствующие о несогласии с оценкой судом установленных по делу обстоятельств и представленными доказательствами, не могут быть приняты во внимание, основанием к отмене решения суда в части раздела совместно нажитого имущества супругов быть не могут.

В остальной части решение суда первой инстанции сторонами не оспаривается.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Ленинградского районного суда г.Калининграда от 10 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи