Дело № 2-2672/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 декабря 2019 года Ленинский районный суд г. Челябинска в составе:

Председательствующего Пономаренко И.Е.

с участием прокурора Сидоровой М.В.,

при секретаре Пинчук М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «УРАЛТРАНС» о возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «УРАЛТРАНС», с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, заявленных в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, принятых к производству протокольным определением: о признании несчастным случаем, произошедшего около 10 час 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей в качестве водителя, несчастным случаем на производстве; об обязании составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве по факту несчастного случая, произошедшего около 10 час 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей в качестве водителя, провести расследование несчастного случая; о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.; об обязании предоставить сведения, а также уплатить страховые взносыпо обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в Фонд социального страхования Российской Федерации по Челябинской областина работника ФИО1

В обоснование заявленных требований истец указал, что с ДД.ММ.ГГГГ. был трудоустроен в ООО «УРАЛТРАНС» на должность водителя. Так, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, он с ведома и по поручению ООО «УРАЛТРАНС» выполнял обязанности водителя, т.е. свои рабочие обязанности, управлял автомобилем, принадлежащем ответчику, где работал по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 10 часов 50 минут заправив автомобиль «Деу Нексия», государственный регистрационный знак № на АГЗС, он управляя легковым автомобилем двигался по Свердловскому проспекту в сторону Металлургического района г. Челябинска. На пути следования, не далеко от АГЗС произошел взрыв, после чего автомобиль охватило пламенем, и в результате чего он получил ожоги. Автомобилем скорой помощи он был доставлен в ГКБ № г. Челябинска, где госпитализирован по неотложным показаниям в реанимационное отделение для ожоговых больных. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на лечение. Несмотря на указанные обстоятельства, работодателем до настоящего времени факт производственной травмы не был признан, акт по форме Н-1 не составлен, компенсация морального вреда в результате несчастного случая на производстве, вызванная причинением ему нравственных и физических страданий от полученных повреждений здоровья, не была произведена. 

Истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в иске, пояснил, что в связи с травмой испытывал нравственные страдания.

Представителя истца ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в иске, пояснил, что в связи с травмой истец испытывал нравственные страдания.

Представитель ответчика ФИО3 с заявленными требованиями не согласился, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме, по основаниям, указанным в возражении на иск (л.д. 53-58).

Представитель ответчика ФИО4 с заявленными требованиями не согласилась, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме, по основаниям, указанным в возражении на иск (л.д. 53-58).

Суд, выслушав сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, проверив и оценив все доказательства в совокупности, выслушав заключение прокурора, который полагал требования истца подлежащими удовлетворению частично, приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности в течение рабочего времени на территории работодателя (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения установлены п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 № 73.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние).

При выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, государственный инспектор труда проводит дополнительное расследование несчастного случая независимо от срока давности несчастного случая (ст. 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации).

Дополнительное расследование проводится, как правило, с привлечением профсоюзного инспектора труда, а при необходимости - представителей соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, и исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Из анализа вышеуказанных норм трудового законодательства следует, что на работодателя возлагается ответственность за обеспечение безопасных условий труда работника, а в случае не обеспечения таких условий на него возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Следовательно, и бремя доказывания обстоятельств создания истцу безопасных условий труда возлагается на ответчика, поэтому при отсутствии таких доказательств причиненный вред здоровью при выполнении трудовых обязанностей подлежат возмещению. Акт о несчастном случае на производстве является лишь одним из доказательств и подлежит оценке судом в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что

ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «УРАЛТРАНС» с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг. в должности водителя, что подтверждается приказом о приеме на работу, трудовым договором, приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) (л.д. 67, 79, 80-83), а также сведения из трудовой книжки (л.д. 44-45).

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «УРАЛТРАНС», юридический адрес ответчика с ДД.ММ.ГГГГ находится по адресу: 

<

адрес> «А», неж. помещ. № (л.д. 8-12), до ДД.ММ.ГГГГ ответчик находится по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>

Как следует из пояснений истца, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО5 (медицинский работник дезинфекционной станции ГБУЗ ОКБ №), ФИО6 (супруги истца), ФИО7 (бухгалтера ООО «УРАЛТРАНС») с ДД.ММ.ГГГГ. был трудоустроен в ООО «УРАЛТРАНС» на должность водителя. Так, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, он с ведома и по поручению ООО «УРАЛТРАНС» выполнял обязанности водителя, т.е. свои рабочие обязанности, управлял автомобилем, принадлежащем ответчику, где работал по ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ истец по поручению руководства вышел на смену для выполнения трудовых обязанностей, осуществлял рейс, доставлял медицинского работника дезинфекционной станции ГБУЗ ОКБ № для осуществления дезинфекций детских садов и школ. В пути следования для дезинфекции помещения в 

<

адрес>, примерно в 10 часов 50 минут заправив автомобиль «Деу Нексия», государственный регистрационный знак № на АГЗС, управляя легковым автомобилем, в котором находился пассажир ФИО5 двигался по Свердловскому проспекту в сторону Металлургического района г. Челябинска. На пути следования, не далеко от АГЗС произошло возгорание транспортного средства, после чего автомобиль охватило пламенем, и в результате чего истец получил ожоги. 

Из материалов дела следует, что транспортное средство «Деу Нексия», государственный регистрационный знак № с ДД.ММ.ГГГГг. принадлежит на праве собственности ответчику ООО «УРАЛТРАНС» (л.д. 29), к тому же как следует из ответа МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области у последнего отсутствуют сведения о регистрации переоборудования указанного транспортного средства (л.д. 28).

Согласно отказному материалу № по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГг. в 10 часов 50 минут, произошло возгорание автомобиля «Деу Нексия», государственный регистрационный знак № в результате которого истец ФИО1 получил ожоги 20% тела и лица, вместе с тем, сведений о нарушении истцом правил противопожарной безопасности и правил дорожного движения в указанном материале не содержится.

Из медицинской карты МБУЗ ГКБ № следует, что ФИО1 поступил в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГг. в период с 11:35 до 11:50 с термическим ожогом пламенем 2-3 степени, 20 % кистей, головы, бёдер, голеней.

Факт его нетрудоспособности ввиду указанных выше обстоятельств также подтверждается выписным эпикризом, согласно которому истец находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг. в ожоговом отделении, из которого также следует, что лист нетрудоспособности открыт с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг. (л.д. 6), а также листом нетрудоспособности на основании которого истец с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГг. был освобожден от работы (л.д. 5).

Между тем, ответчиком расследование обстоятельств получения истцом травмы не проводилось, соответственно и вопрос о признании данной травмы как производственной решен в порядке, установленном трудовым законодательством, не был, доказательств обратного ответчиком представлено не было.

Судом при рассмотрении настоящего гражданского дела истребовались от работодателя доказательства: табель учета рабочего времени, графики работ, журналы выдачи транспортного средства, его осмотра технического состояния и выхода на линию, предрейсового осмотра водителя, путевые листы, а также сведения подтверждающие исправность транспортного средства, документы, подтверждающие регистрацию в установленном законодательством порядке газовом оборудовании на транспортном средстве, а также сведения об ознакомлении истца с должностной инструкцией, однако указанные документы ответчиком в нарушении положений ст. ст. 12, 56 ГПК РФ, не представлены.

Суд, оценивая доводы истца, находит их обоснованными, поскольку в соответствии с ч. ч. 1 - 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд отмечает, что из представленной совокупности в материалы дела доказательств, а также из установленных на их основании фактических обстоятельств по делу, достоверно следует, что в момент описываемых истцом событий получения травмы он исполнял трудовые обязанности по должности водителя, осуществляя действия в интересах работодателя, а именно перевозил врачей в рамках контракта №-ЭА на оказание транспортных услуг, заключенного между ГБУЗ ОКБ № и ООО «УРАЛТРАНС». 

Доводы ответчика об отсутствии путевого листа суд отклоняет, путевой лист согласно пояснениям истца сгорел вместе с автомобилем, поскольку данные действия, безусловно выполнялись в интересах работодателя, и, несмотря на отсутствие их документальной фиксации, показаниями свидетелей ФИО5, работающей медицинским работником дезинфекционной станции ГБУЗ ОКБ №, ФИО6, являющейся супругой истца, ФИО7, работающей бухгалтером ООО «УРАЛТРАНС» подтверждено выполнение в указанный период времени истцом данных функций.

Кроме того, факт выполнения ФИО1 трудовых обязанностей ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в момент получения травмы подтверждается объяснениями генерального директора ООО «УРАЛТРАНС» ФИО4, заведующего гаражом ООО «УРАЛТРАНС» ФИО8, содержащихся в отказном материале № ОНДПР № ГУ МЧС по 

<

адрес>. 

Суд также полагает, исходя из фактических обстоятельств дела, установленных на основании оценки всей совокупности представленных доказательств, получение истцом телесных повреждений за пределами рабочего времени исключалось.

Сам по себе факт того, что отсутствовал путевой лист в период исполнения истцом трудовых функций в момент пожара не может свидетельствовать об однозначном отсутствии травмы при изложенных истцом обстоятельствах.

Из позиции ответчика, озвученной в судебном заседании, следует, что работодателем расследование обстоятельств получения истцом травмы не проводилось, соответственно и вопрос о признании данной травмы как производственной решен в порядке, установленном трудовым законодательством, не был, доказательств обратного ответчиком представлено не было.

Вместе с тем, ответчиком не оспаривался факт сообщения истцом работодателю, непосредственному руководителю о наступлении несчастного случая при выполнении трудовых функций в рабочее время. 

Суд, оценивая совокупность имеющихся в деле доказательств, с учетом доводов и пояснений истца и заключения прокурора, приходит к выводу о наличии оснований для установления факта причинения производственной травмы истцу при изложенных обстоятельствах, при этом сам факт наступления временной нетрудоспособности истца подтвержден и никем не оспорен, в доказательство тому суду представлен выписной эпикриз из медицинской карты стационарного больного № МБУЗ ГКБ № в отношении ФИО1

Объективных доказательств того, что в момент причинения травмы ФИО1 в производственной деятельности ответчика не участвовал, несчастный случай произошел за пределами рабочего времени, а также того, что нетрудоспособность наступила у истца от иного повреждения здоровья, материалы дела не содержат. При этом истец, представил суду доказательства в обоснование своей правовой позиции, в том числе показания свидетелей ФИО5, ФИО6, которые принимаются судом наравне с иными доказательствами и имеют равное с ними значение в числе положений гражданского процессуального законодательства при условии их надлежащей оценки. Суд отмечает, что позиция ответчика в рамках настоящего спора в большей части была основана на отрицании доводов истца в связи с отсутствием с ее стороны письменных доказательств не наступления несчастного случая, тогда как показания свидетелей, допрошенных по ходатайству истца, а также по ходатайству ответчика подтверждают доводы иска.

Также в материалы дела представлены сведения об обращении ФИО1 в Государственную инспекцию труда в Челябинской области с жалобой о проведении проверки в отношении ответчика по факту указанного несчастного случая, с требованием составить акт по форме №, по результатам указной проверки вынесено предписание директору ООО «УРАЛТРАНС» в срок до ДД.ММ.ГГГГг. составить акт по форме № и произвести все последующие действия, предусмотренные российским законодательством (л.д. 119-120).

С учетом изложенного, суд находит требования истца о признании несчастного случая, произошедшего около 10 час 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей в качестве водителя, несчастным случаем на производстве; возложении обязанности на ООО «Уралтранс» составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве по факту несчастного случая, произошедшего около 10 час 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей в качестве водителя, провести расследование несчастного случая, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Разрешая требования об обязании предоставить сведения, а также уплате страховых взносовпо обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в Фонд социального страхования Российской Федерации по Челябинской областина работника ФИО1, суд исходит из следующего. 

Согласно ст. 419 НК РФ плательщиками страховых взносов признаются следующие лица, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, а именно организации.

В соответствии с п. 2 ст. 14, ст. 15 Федерального закона Российской Федерации от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» организация, являясь страхователем на основании п. 1 ч. 1 ст. 6, обязана своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации за застрахованных ею лиц и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный бюджет; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения.

Застрахованным лицам предоставлено право получать от работодателя и органов Пенсионного фонда Российской Федерации информацию о начислении и уплате страховых взносов, осуществлять контроль за их перечислением работодателем в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации, а также защищать свои права, в том числе в судебном порядке.

На основании ст. 11 Федерального закона от 01 апреля 1996г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователь ежемесячно не позднее 15-го числа месяца, следующего за отчетным периодом - месяцем, представляет о каждом работающем у него застрахованном лице.

В силу статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе, в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

При таких обстоятельствах требования подлежат удовлетворению в части обязания ООО «Уралтранс» предоставить сведения, а также уплатить страховые взносы по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в Фонд социального страхования Российской Федерации по Челябинской области на работника ФИО1

Предмет и основания заявленного истцом иска, а также установленные фактические обстоятельства по делу свидетельствуют о заявлении в первую очередь истцом требований о взыскании компенсации морального вреда, вызванного причинением вреда здоровью в результате производственной травмы. Установление такого юридического факта как факт получения несчастного случая на производстве при исполнении трудовых обязанностей, квалифицируемого как производственная травма, необходим истцу именно для возмещения вреда, причиненного здоровью в связи с осуществлением трудовой деятельности, поскольку возложение на работодателя данной обязанности возможно только после установления факта производственной травмы. 

А потому суд учитывает положения ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1, следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Поскольку судом в ходе рассмотрения спора установлено, что несчастный случай, произошедший около 10 час 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей в качестве водителя, несчастным случаем на производстве, суд учитывает поведение истца, поведение ответчика, характер травмы, последствия несчастного случая, результатом которого является термический ожог пламенем 2-3 степени, 20 % кистей, головы, бёдер, голеней (л.д. 49), после чего истец был вынужден проходить длительное болезненное лечение, а также постоянно принимать обезболивающие препараты. Следствием указанных событий стало то, что истец до настоящего времени испытывает нравственные страдания по поводу наличия следов ожогов на его лице и теле, эти страдания носят длящийся характер, указанные обстоятельства подтвердили свидетели ФИО5, ФИО6

Вместе с тем, суд учитывает, что ответчиком произведена истцу материальная помощь в результате несчастного случая на производстве в размере 15 000 руб., что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГг., а также подтверждено истцом при разрешении спора.

С учетом характера нравственных страданий истца, степени вины ответчика, длительности нарушений прав истца, принципа разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, вызванного причинением вреда здоровью в результате производственной травмы в размере 145000 руб. и считает возможным взыскать с ООО «Уралтранс» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 130 000 руб. исходя из следующего расчета (145000 руб. - 15 000 руб.).

Также суд учитывает, что истец, заявляя требования о компенсации морального вреда и истребуя его в размере 500000 руб., указывал, что помимо компенсации морального вреда, вызванного причинением вреда здоровью в результате производственной травмы, имеет право требовать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, связанного с не расследованием работодателем несчастного случая на производстве и не предоставлением последним сведений о произошедшем несчастном случае в ФСС РФ.

Согласно абзацу 14 ч.1 ст. 21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случае нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

В связи с грубыми нарушениями прав ФИО1 работодателем, истец был вынужден обратиться в Государственную инспекцию труда в Челябинской области с жалобой о проведении проверки в отношении ответчика по факту указанного несчастного случая, а затем в суд, также судом учтено, что ответчик при разрешении спора оспаривал вину в произошедшем, возражал против заявленного иска, не признавал случай, произошедший с истцом производственной травмой, указывая на использование автомобиля в нерабочий день в личных целях, наличие виновных действий самого истца, что не нашло подтверждение в ходе разрешения настоящего спора.

Поскольку судом в ходе рассмотрения спора установлено, что работодателем были совершены неправомерные действия, нарушившие права истца, а именно не проведено расследование несчастного случая и не выдан акт по форме Н-1, а также не предоставлены сведения и не уплачены страховые взносы по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в Фонд социального страхования Российской Федерации по Челябинской области на работника ФИО1, ввиду чего, суд полагает, что имеются правовые основания для компенсации морального вреда истцу. Определяя размер морального вреда, суд принимает во внимание характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, поведение ответчика, период нарушения прав истца и определяет размер компенсации морального вреда в размере 20 000 руб. 

Таким образом, с учетом изложенного, всего в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 150 000 руб. ((145 000 руб. - 15 000 руб.) +20 000 руб.).

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

С учетом требований ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 руб.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Уралтранс» о возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать несчастный случай, произошедший около 10 час 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей в качестве водителя, несчастным случаем на производстве.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Уралтранс» составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве по факту несчастного случая, произошедшего около 10 час 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей в качестве водителя, провести расследование несчастного случая.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уралтранс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Уралтранс» предоставить сведения, а также уплатить страховые взносыпо обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в Фонд социального страхования Российской Федерации по Челябинской областина работника ФИО1.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Уралтранс», отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уралтранс» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, через Ленинский районный суд г. Челябинска.

Председательствующий И.Е. Пономаренко

Мотивированное решение изготовлено 30.12.2019 г.