Дело № 2- 132 /2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 февраля 2020 года гор. Амурск Хабаровского края

Амурский городской суд Хабаровского края в составе

председательствующего судьи Лошмановой С.Н.

с участием прокуроров Захаровой И.А., ФИО2,

истца ФИО3, 

представителя истца ФИО4, 

представителя ответчика ФИО5, 

при секретаре Сизых Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к краевому государственному автономному учреждению «Дом молодежи» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее ФИО3, истец) обратился в суд с иском к краевому государственному автономному учреждению «Дом молодежи» (далее КГАУ «Дом молодежи», ответчик) о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ он был принят на работу в КГАУ «Дом молодежи» на должность машиниста двигателей внутреннего сгорания в подразделение – 

<

данные изъяты> (после переименования - «

<

данные изъяты>») на постоянной основе по основному месту работы. 14.12.2019 он был уволен, а заключенный с ним трудовой договор расторгнут по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 83 ТК РФ. Не оспаривая сам факт его осуждения Комсомольским районным судом Хабаровского края от 24.10.2019, считает своё увольнение незаконным, нарушающим его конституционные, гражданские и трудовые права и законные интересы. Так, указанным приговором суда ему назначено наказание, не связанное с лишением и (или) ограничением свободы, на него не наложены ограничения в занятии должностей, к которым относится замещаемая им в КГАУ «Дом молодежи» должность машиниста двигателя внутреннего сгорания. Увольнение по п. 4 ч. 1 ст. 83 ТК РФ предполагает прекращение трудового договора в случае осуждения работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда, вступившим в законную силу. Ответчик в обоснование увольнения ссылается на то, что КГАУ «Дом молодежи» имеет статус образовательного учреждения, в связи с чем он, будучи осужденным, не может там работать. Сам по себе факт его осуждения не может являться основанием для увольнения, поскольку он-ФИО3 не является педагогическим работником, а КГАУ «Дом молодежи» не является педагогическим учреждением. В силу своих должностных обязанностей он никогда не пересекался с посетителями КГАУ «Дом молодежи», так как его рабочее место находилось в технических помещениях 

<

данные изъяты>, закрытых для посещения посторонними. Просит восстановить его на работе с 17 декабря 2019 года в должности машиниста двигателей внутреннего сгорания КГАУ «Дом молодежи», подразделение «

<

данные изъяты>, взыскать с ответчика в свою пользу заработную плату за время вынужденного прогула за период с 18 декабря 2019 года по 13 января 2020 года включительно в размере 55404,81 руб.; а также 2052,03 руб. за каждый день, начиная с даты, следующей за расчетной датой предъявления рассматриваемого иска (13 января 2020г.), то есть, начиная с 14 января 2020г. и по дату вынесения решения. Также просит взыскать с ответчика в свою пользу 10000,00 руб. в счет возмещения причиненного морального вреда и 10000,00 руб. в счет возмещения понесенных по делу судебных расходов в виде оплаты услуг представителя (л. д. 2-11).

04.02.2020 истец представил заявление, в котором указал дополнительное основание иска - увольнение его ответчиком по неправильному основанию. Считает, что работники, попавшие под ограничения, установленные ч.1 ст.351.1 ТК РФ, подлежат увольнению не по п.4 ч.1 ст.83 ТК РФ, а по п.13 ч.1 ст.83 ТК РФ, согласно которой трудовой договор подлежит прекращению по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон (л.д.157).

В судебном заседании истец ФИО3 подержал заявленные исковые требования, уточнил размер подлежащей выплате заработной платы за время вынужденного прогула на день на день вынесения решения судом -127225,86 руб., подтвердил обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что его трудовая деятельность у ответчика не связана с педагогической. Он работал в структурном подразделении «Дома молодежи», на 

<

данные изъяты>, расположенной вблизи 

<

адрес>. Там в лесу имеется отдельный комплекс сооружений, зданий, предназначенный для размещения, проживания посетителей, проведения мероприятий, в том числе и мероприятий с детьми. Его работа была связана с обслуживанием энергетической установки. Рабочее место находилось в служебном помещении в отдельно стоящем здании, расположенном на расстоянии около 500 метров от основных зданий, в которых размещались дети. К отдельно стоящему комплексу технических зданий относятся электростанция, резервуары с топливом, котельная, проходная. Помещение, в котором он работал, представляет собой цех, в котором были расположены четыре энергетических действующих установки и служебные помещения. Он работал сутками с 9.00 часов до 9.00 часов. Если смена выпадала на выходной день, то находился там один, а в рабочие дни его проверял мастер. На работу добирался разными способами, как личным, так и служебным транспортом. Он доезжал до «Дома молодежи», а потом на служебном транспорте до основного места работы. Время обеда регламентировано не было, могло сдвигаться на час-два. Обед всегда брал с собой, обедал на рабочем месте. Доподлинно не знает, что ему нельзя покидать место работы, но думает, что действительно нельзя. Санузел есть как в самом здании, так и на улице. Выйти из помещения он может. Комплекс технических сооружений от тех помещений, где могут находиться дети, забором не отгорожен. Мероприятия с детьми проводятся ближе к реке Амур, а технические здания находятся ближе к лесу, на расстоянии примерно 600 метров. Электростанцию никто не охраняет, но само помещение оборудовано сигнализацией, поэтому, когда кто-либо туда заходит, срабатывает звонок. Кроме того, имеются таблички, что опасная зона и проход запрещён. Лично его никогда не привлекали к мероприятиям с участием детей.

В судебном заседании представитель ответчика – КГАУ «Дом молодежи» Салов П.В. исковые требования не признал, пояснив, что основанием увольнения является приговор Комсомольского суда Хабаровского края по уголовному делу, которым истец был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 222 ч. 2, 223 ч. 2 УК РФ. ФИО3 определено наказание сроком на 3 года и 6 месяцев, условно. Эти статьи относятся к тяжким преступлениям. «Дом молодежи» не является образовательной организацией. Согласно ст. 1.2 Устава «Дом молодежи» является некоммерческой организацией, основанной на неопределенный срок, для осуществления мероприятий в сфере государственной молодежной политики. К молодёжи относятся граждане от 14 лет и старше. Все виды деятельности, приведенные в возражениях, и в ст. 2.3, ст. 2.6 Устава, связаны. В данном случае, это организация и проведение краевых профильных смен для детей и молодежи в каникулярный период, организация отдыха, досуга, занятости и т.д. В ст. 351.1 ГК РФ говорится об ограничении на занятия трудовой деятельности, не педагогической, а именно трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и так далее. Любой гражданин, который принимается на работу в «Дом молодежи», выполняет трудовые функции в сфере их деятельности. Сфера отдыха и оздоровления входит в этот же перечень. «

<

данные изъяты>» является центром, где как раз и проходят все мероприятия, связанные с отдыхом и оздоровлением. У них есть информационный отчет о мероприятиях, которые проводились на базе центра для активной молодежи с 01.06.2019 по 31.12.2019. Так, именно здесь с 04 по 08.07.2019 проходил окружной форум молодых семей, где было более 40 семей вместе с детьми, с 15.07.2019 по 01.08.2019 проходила первая смена лагеря «Город мастеров», возраст участников с 7 до 18 лет, количество участников – 40. С 05.08.2019 по 22.08.2019 проходила вторая смена, возраст участников от 7 до 18 лет, и также там с 23.10.2019 по 03.11.2019 проходил краевой профильный сбор и смена КВН, возраст детей от 7 до 18 лет. В соответствии с информацией с сайта министерства образования Хабаровского края, центр для активной молодежи по состоянию на 02.08.2019 включен в реестр Хабаровского края организаций отдыха детей, их оздоровления. Вся эта информация имеется на сайте. Чтобы проводить мероприятия на территории любого учреждения, нужно получить санитарно-эпидемиологическое заключение. Данное заключение ими получено. Согласно заключению, здания, строения, сооружения, с 15.07.2019 по 04.08.2019 и с 08.08.2019 по 28.08.2019 используются для круглосуточного пребывания детей, осуществления их отдыха и оздоровления. Полагает, что контакт истца с детьми возможен в любом случае, но это не является основным фактором для доказывания. Само ограничение для занятий трудовой деятельностью относится ко всем сотрудникам, будь то уборщик территории, дизелист, методист, юрист, и так далее, если человек принимается на работу в учреждение, которое связано с деятельностью в сфере отдыха и оздоровления детей. Если имеется судимость, он не может быть принят, либо, если судимость появляется, он должен быть уволен. Преступление истцом было совершено на территории 

<

данные изъяты> при проверке с июня по июль 2019г. службой безопасности перед проведением всероссийского форума, который проходил на территории центра в 2019 году. Считает, что увольнение ФИО3 произведено в рамках закона. В КГАУ «Дом молодежи» работаю т, в том числе, работники, имеющие педагогическое образование. Но учреждение также принимает по договору дополнительных педагогов, вожатых для непосредственной работы с детьми. ФИО3 в силу своих обязанностей не имеет права вступать в контакт с детьми, но имеет возможность вступить в контакт с детьми при ненадлежащем исполнении своих обязанностей. 

Согласно письменным возражениям ответчика (л.д.55-58), КГАУ «Дом молодежи» исковые требования ФИО3 не признаёт, выдвинутые требования считает необоснованными, поскольку основанием к увольнению послужил приговор Комсомольского районного суда Хабаровского края от 24.10.2019. Деятельность обособленного подразделения «Центр для активной молодежи» выполняет такие задачи, как организация и проведение молодежных форумов, конгрессов, организация отдыха, досуга, занятости и творческого развития подростков и молодежи, организация и проведение краевых профильных смен для детей и молодежи в каникулярный период, организация круглогодичного отдыха жителей края, то есть напрямую связана с воспитанием и развитием детей, подростков и в целом молодежи, а также с организацией различных мероприятий для их отдыха и творческого развития. Наличие судимости за тяжкое преступление напрямую подпадает под формулировку ст. 351.1 ТК РФ. Данное ограничение распространяется не только на лиц, вступающих в непосредственный контакт с несовершеннолетними по роду их профессиональной деятельности, но и на весь персонал таких организаций, в том числе административно-управленческий, технический и вспомогательный, поскольку они также осуществляют трудовую деятельность в вышеуказанных сферах и имеют возможность контакта с детьми и несовершеннолетними. Преступление ФИО3 совершено на территории «

<

данные изъяты>». Во время своей смены, в рабочее время или обеденный перерыв ФИО3 может беспрепятственно перемещаться по территории Центра, что само по себе создаёт возможность к контакту с гостями Центра, которыми могут быть дети и несовершеннолетние. Просит отказать в удовлетворении исковых требований истца.

Опрошенный в судебном заседании в качестве свидетель ФИО1 пояснил, что с ФИО3 он учился в одной школе, затем вместе работали, отношения дружеские. С 2010 по 2018 годы он- ФИО6 работал на электростанции, в 18 году туда устроился ФИО3. Электростанция находится 

<

данные изъяты>, которая раньше принадлежала заводу имени Гагарина, а потом стала относиться к «Дому молодежи». На базе отдыха на берегу реки Амур имеются корпуса для детей. Технические здания – котельная и дизельная электростанция расположены на расстоянии 500-600 метров от зданий, где находятся отдыхающие дети. На здании дизельной электростанции есть табличка «посторонним вход запрещен». Там по правилам безопасности не имеют права находиться лица, не имеющие допуска. Помещение электростанции закрывается изнутри, чтобы в него попасть, нужно позвонить, чтобы впустили. Машинист не имеет права выходить из электростанции, так как он там один находится, он наблюдает за работой оборудования и качеством подачи электроэнергии. В течение дня мастер контролирует работу машиниста, его нахождение на рабочем месте, сейчас на посту охраны установлены камеры наблюдения. Выходить из помещения машинисту запрещается. Внутри помещения электростанции установлен санузел, раковина, вода горячая, холодная, отопление, все там есть, питание работники привозят с собой на сутки, в столовую они не ходят, это не предусмотрено. Когда он работал, в летний период открывался детский летний лагерь. Машинист электростанции по своим обязанностям никогда не сталкивается с детьми. На его памяти такого не было. Он работал 

<

данные изъяты> тогда, когда база принадлежала заводу. На территории базы отдыха последний раз был в прошедшую субботу, у него там работает младший брат, у которого сломалась машина, и он привозил брату запчасти. Висела ли там табличка о запрете прохода, не помнит, но когда он там работал, табличка была. Когда приезжал к брату, в помещение электростанции не входил. Сам он работал до 25.06.2018. До этого работал мастером и ежедневно находился там. В приговоре в отношении ФИО3 фигурирует именно он (свидетель). 

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить заявленные исковые требования, изучив материалы дела, суд приходит к следующему: 

Судом установлено, что ФИО3 с 27.06.2018 принят на работу в 

<

данные изъяты> КГАУ «Дом молодежи» машинистом двигателей внутреннего сгорания, с должностными обязанностями ФИО3 ознакомлен 26.06.2018. В 2018 году структурное подразделение 

<

данные изъяты> было переименовано в 

<

данные изъяты>. Приказом у от 16.12.2019 ФИО3 уволен с 17.12.2019 по п. 4 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ в связи с осуждением работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы. Данные обстоятельства подтверждаются приказом от 26.06.2018 № 01-05/137, трудовым договором от 26.06.2018 № 01-29/12, дополнительными соглашениями от 28.12.2018 № 01-29/33, от 01.04.2019 № 01-29/30, от 22.10.2019 № 01-29/92., приказом от 16.12.2019 № 01-05/385, справкой от 30.12.2019 № 02-40/31 (л. 

<

...>).

Согласно справкам от 30.12.2019 № 02-40/31, от 17.12.2019 № 0000-000029, справке о доходах и налоге от 17.12.2019, расчетным листам (л. д. 32-43) средняя заработная плата истца за последние 12 календарных месяцев составила 36936,58 руб., среднедневной размер заработной платы составил 2052,03 руб. 

Согласно приговору Амурского городского суда Хабаровского края от 24.10.2019 (л.д.105-150) ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 222 ч. 2, ст. 223 ч. 2 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года. Преступления совершены ФИО3, в том числе на территории дизельной электростанции 

<

данные изъяты> 

Из Устава краевого государственного автономного учреждения «Дом молодежи» (л. д. 60-93) следует, что предметом деятельности названного учреждения является создание условий для успешной социализации и эффективной самореализации молодежи. Учреждение осуществляет, в том числе, следующие виды деятельности: организация отдыха, досуга, занятости, интеллектуального и творческого развития подростков и молодежи; организация активного семейного отдыха и занятий плаванием, тренировочной работы, проведения соревнований, обучения плаванию детей и молодежи, организация и проведение краевых профильных смен для детей и молодежи в каникулярный период; поддержка деятельности детских общественных объединений; организация отдыха детей в оздоровительном лагере; организация активного семейного отдыха, обучение плаванию детей и молодежи. 

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с названным Кодексом.

Расторжение трудового договора возможно по инициативе работника, работодателя, по соглашению сторон, а также по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 07.12.2012 N 52-КГПР12-2, гарантированная ст. 37 Конституции Российской Федерации свобода трудового договора, право работника и работодателя по своему соглашению решать вопросы, связанные, в том числе, с возникновением, прекращением трудовых отношений, не препятствуют установлению в федеральных законах особых условий замещения отдельных должностей, а также ограничений прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите (ч. 3 ст. 3 ТК РФ).

В соответствии со ст. 53 Закона РФ «Об образовании» особенности занятия педагогической деятельностью устанавливаются Трудовым кодексом Российской Федерации.

Согласно ст.331 ТК РФ, к педагогической деятельности не допускаются, в том числе, лица, имеющие или имевшие судимость, подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против общественной безопасности, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей названной статьи.

Как следует из материалов дела и установлено судом, приговором Комсомольского суда Хабаровского края ФИО3 был признан виновным и осужден по ч. 2 ст. 222, ч.2 ст.223 УК РФ, то есть за тяжкие преступления, относящиеся к преступлениям против общественной безопасности, к 3 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года. 

Доводы истца о том, что ни его деятельность, ни деятельность ответчика не является педагогической, правового значения для разрешения спора не имеет, поскольку само по себе наличие судимости за совершение тяжких преступления, против общественной безопасности в силу требований ст. 351.1 ТК РФ является условием, исключающим работу в организации, деятельность которой связана с организацией досуга детей. 

Согласно ст.351.1 ТК РФ, к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, а равно и подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления, указанные в абзацах третьем и четвертом части второй статьи 331 ТК РФ, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей названной статьи.

Работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних при получении от правоохранительных органов сведений о том, что данный работник подвергается уголовному преследованию за преступления, указанные в абзацах третьем и четвертом части второй статьи 331 ТК РФ. Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в силу приговора суда.

Таким образом, законодатель установил ограничение права на занятие трудовой деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних в отношении некоторых категорий лиц. Исходя из буквального толкования вышеприведенных норм права, данное ограничение (запрет) распространяется не только на лиц, вступающих в непосредственный контакт с несовершеннолетними по роду их профессиональной деятельности, но и на весь персонал таких организаций, в том числе административно-управленческий, технический и вспомогательный, поскольку они также осуществляют трудовую деятельность в вышеуказанных сферах и имеют возможность контакта с несовершеннолетними. Аналогичная правовая позиция выражена Верховным Судом РФ в определении от 07.12.2012 № 52-КГПР12-2.

Как следует из Устава КГАУ «Дом молодежи», данное учреждение организует досуг, в том числе детей, проводит мероприятия с детьми. Рабочее место ФИО3 находится на территории базы отдыха, где периодически находятся дети, чей отдых организует ответчик, что не исключает возможность контакта истца с детьми. 

Таким образом, у ответчика имелись основания для расторжения трудового договора с истцом. 

Между тем, суд соглашается с доводами истца о том, что ответчик произвел увольнение с нарушением трудового законодательства, применив п. 4 ч.1 ст. 83 ТК РФ, в то время как должен был применить п.13 ч.1 ст.83 ТК РФ. 

На основании п. 4 ч. 1 ст. 83 УК РФ осуждение работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда, вступившим в законную силу, не зависит от воли сторон. 

По смыслу данной нормы закона, осуждение работника к наказанию как основание прекращения с ним трудового договора применяется только при наличии следующих условий: работник осужден к наказанию, исключающему возможность продолжения прежней работы, то есть реализация уголовного наказания делает невозможным исполнение работником трудовой функции по трудовому договору в период отбывания наказания; приговор суда, которым работник осужден к такому наказанию, вступил в законную силу. 

К наказаниям, исключающим возможность продолжения работником прежней работы, относятся: а) лишение права занимать определенные должности на государственной службе, в органах местного самоуправления или заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью; б) арест. Это наказание предусматривает содержание осужденного в условиях строгой изоляции от общества и исключает возможность продолжения работы по срочному трудовому договору, срок которого менее срока ареста; в) лишение свободы на определенный срок; г) пожизненное лишение свободы. 

Другие виды наказания не препятствуют выполнению работником его трудовых обязанностей.

Поскольку вышеназванным приговором суда к ФИО3 не применено наказание в виде реального лишения, ограничения свободы; лишения права занимать определенные должности, суд приходит к выводу, что назначенное ФИО3 наказание само по себе не исключало продолжение прежней работы. 

Работник подлежал увольнению по п. 13 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, согласно которому трудовой договор подлежит прекращению по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, в случае возникновения установленных названным Кодексом, иным федеральным законом и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности.

Согласно ч. 5 ст. 394 ТК РФ в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону, суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками ТК РФ иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В силу разъяснений, которые даны в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что работодатель имел основание для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильную либо не соответствующую закону формулировку основания и (или) причины увольнения, суд в силу части пятой статьи 394 Кодекса обязан изменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Кодекса или иного федерального закона, исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения.

По смыслу вышеуказанных правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации обязанность суда по изменению формулировки основания увольнения наступает в случае, если при рассмотрении дела будет установлено, что работодатель имел в виду конкретное основание для увольнения работника, а в приказе об увольнении указал неправильную или не соответствующую закону формулировку причины увольнения. Формулировка основания увольнения изменяется исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения. Суд правомочен изменить формулировку основания увольнения и причины увольнения работника в случае признания их неправильными или не соответствующими закону, но не вправе изменять само основание увольнения, право выбора которого принадлежит нанимателю, то есть суд не может вместо нанимателя избрать новое основание увольнения работника. В рассматриваемом случае пункты 4 ч.1 ст.83 и п. 13 ч.1 ст.83 ТК РФ предусматривают разные основания увольнения, следовательно, суд не вправе изменить формулировку увольнения истца. 

На основании изложенного суд пришел к выводу о том, что увольнение ФИО3 работодателем произведено незаконно, в связи с чем требование истца о восстановлении на работе подлежит удовлетворению. 

Истец просит восстановить его на работе с 17.12.2019 между тем, в соответствии с ч.3 ст. 84.1 ТК РФ, день увольнения считается последним рабочим днем работника. Поскольку последним днем работы истца являлся день 17.12.2019, то ФИО3 подлежит восстановлению на работе с 18.12.2019, в связи с чем исковые требования подлежат частичному удовлетворению. 

В соответствии со ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Истцом не заявлено требование о признании приказа об его увольнении незаконным, однако требование о восстановлении на работе уже само по себе предполагает признание незаконным увольнения, в связи с чем, в целях правовой определенности, суд считает возможным признать незаконным приказ КГАУ «Дом молодежи» от 16.12.2019 об увольнении ФИО3 с 17.12.2019 по п. 4 ч.1 ст.83 ТК РФ. 

Согласно ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. 

На основании ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения работника.

Истцом представлен расчет средней заработной платы за время вынужденного прогула, данный расчет не оспорен ответчиком, принимается судом. Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма заработной платы за время вынужденного прогула в размере 127 225,86 руб.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцу нравственных страданий, приняв во внимание характер и объем нарушения трудовых прав истца, отсутствие возражений ответчика относительно размера денежной компенсации морального вреда, с учетом требований разумности и справедливости, приходит к выводу об обоснованности денежной компенсации причиненного истцам морального вреда суммой в размере 10000,00 руб. 

В силу статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела. Согласно ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся и расходы на оплату услуг представителя. В соответствии со статьей 100 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя взыскиваются судом в разумных пределах.

Согласно договору возмездного оказания юридических услуг от 25.12.2019 (л.д. 44-456) ФИО4 обязался оказать ФИО3 юридические услуги, стоимость которых определена сторонами в размере 10000 руб. Истец оплатил юридические услуги в сумме 10000 руб., что подтверждается распиской (л.д.47). Данные расходы суд считает разумными, достаточными. 

Поскольку требования истца подлежат удовлетворению, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, подлежит взысканию с ответчика, не освобожденного от судебных расходов.

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Признать приказ краевого государственного автономного учреждения «Дом молодежи» от 16.12.2019 об увольнении ФИО3 с 17.12.2019 по п. 4 ч.1 ст.83 ТК РФ незаконным. 

Восстановить ФИО3 на работе в должности машиниста двигателей внутреннего сгорания в Краевом государственном автономном учреждении «Дом молодежи», 

<

данные изъяты> с 18.12.2019. 

Взыскать с краевого государственного автономного учреждения «Дом молодежи» в пользу ФИО3 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 18.12.2019 по 17.02.2020 в размере 127225 рублей 86 копеек, денежную компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей? расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Взыскать с краевого государственного автономного учреждения «Дом молодежи» судебные расходы (государственную пошлину) в бюджет Амурского муниципального района Хабаровского края в размере 4044 рубля 52 копеек.

Решение в части восстановления на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению. 

В остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Амурский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий С.Н. Лошманова

Мотивированный текст решения изготовлен 21.02.2020.

Судья