Дело № 2-150/2024

18RS0009-01-2024-002837-04

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

26 марта 2025 года г. Воткинск

Воткинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Новожиловой Н.Ю., при секретаре Пьянковой А.А., 

с участием ст.помощника Воткинского межрайонного прокурора Бейтельшпахер О.В., 

представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО5 адвоката Вахрушева С.А., 

ответчика (истца по встречному иску) ФИО6, её представителя ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов и по встречному иску ФИО6 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2, ссылаясь на положения ст.ст. 151, 1064, 1101 ГК РФ, обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. 00 коп., мотивируя требования тем, что 

<

дата> в период с 20 час. по 22 час. 32 мин. ФИО3 и ФИО2 находились в квартире по адресу: Удмуртская Республика, №***, где между ними произошла ссора. В результате конфликта у ФИО3 на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО2 возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 опасного для жизни человека, с применением ножа, используемого в качестве оружия. После чего ФИО3 в указанное выше время, находясь в квартире по указанному выше адресу, взяла в руки кухонный нож, подошла к ФИО2 и нанесла последнему лезвием ножа один удар в правую надключичную область, причинив ему физическую боль и телесные повреждения. Своими действиями, согласно заключению эксперта, ФИО3 причинила ФИО2 повреждения характера колото-резаной раны правой надключичной области, проникающей в правую плевральную полость, без повреждения внутренних органов, образовавшуюся от действия острого предмета с колюще-режущими свойствами (типа ножа), причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

<

дата> возбуждено уголовное дело по факту причинения ФИО2 тяжкого вреда здоровью, он признан потерпевшим. 

<

дата> приговором Воткинского районного суда УР ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, по факту причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2, ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, в соответствии со ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком на 1 год. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда УР от 

<

дата> приговор оставлен без изменения. Виновными действиями ФИО14 ФИО9 С.В. причинен моральный вред. Он испытал физические и нравственные страдания, поскольку действия ответчика явились для него шоком, причинили ему сильные физические боли. Его переполняет чувство несправедливости и возмущения, во время совершения преступления ФИО3 нанесла ему телесные повреждения в место расположения жизненно важных органов человека, с применением опасного предмета – ножа, от её действий ему могла быть причинена смерть, так как само телесное повреждение опасно для жизни. ФИО2 была оказана своевременная и надлежащая медицинская помощь, поэтому он остался жив. Понимание этого, цинизм ФИО3 вызывает у ФИО2 чувство большой несправедливости и возмущения. Получив телесные повреждения, он испытал сильные физические и нравственные страдания и переживания, долгое время находился на стационарном и амбулаторном лечении, перенес медицинскую операцию, в ходе которой из его шеи было изъято лезвие ножа, которым ФИО3 нанесла ему телесные повреждения. Претензия ФИО2 от 

<

дата> осталась без ответа.

ФИО3 обратилась в суд со встречным иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 

<

дата> в период с 20 час. по 22 час. 32 мин. ФИО3 и ФИО2 находились в квартире по адресу: 

<

*****>, где между ними возник словесный конфликт, в ходе которого ФИО2 применил физическое насилие к ФИО3 (нанес удар по плечу, схватил за волосы) и несовершеннолетнему сыну ФИО1 (нанес удар рукой). Тем самым ФИО2 применил в отношении ФИО3 и ее сына ФИО1 физическую силу и причинил им не только физическую боль, но и телесные повреждения, что подтверждается имеющимися в материалах уголовного дела заключениями медицинских судебных экспертиз, а также протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого был изъят клок волос, принадлежащих ФИО3 В результате конфликта она с применением ножа нанесла телесные повреждения характера колото-резаной раны правой надключичной области, проникающие в правую плевральную полость, без повреждения внутренних органов ФИО2 ФИО2 в день нанесения удара ножом находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и причинил ФИО3 не только физическую боль, но и телесные повреждения, на почве личных неприязненных отношений схватил ФИО3 за волосы и начал избивать, нанося удары, от чего она испытала физическую боль, то есть совершил иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в ст. 115 УК РФ. Согласно заключения эксперта №*** от 

<

дата> у ФИО1 имелись повреждения характера кровоподтека и ссадины области правого плечевого сустава, образовавшиеся от действия твердого тупого предмета, вред здоровью не причинен. Согласно заключения эксперта №*** от 

<

дата>, у ФИО3 имелось повреждение характера ссадины верхней трети правого предплечья, образовавшееся от действия твердого тупого предмета. Судом также установлено, что поводом для совершения вышеописанного преступления явилось неправомерное поведение потерпевшего в отношении ФИО3 и их общего сына, что подтверждено заключениями медицинских экспертиз о наличии у них телесных повреждений. 

<

дата> приговором Воткинского районного суда УР ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, ей назначено наказание. ФИО3 данной ситуацией причинен моральный вред, ФИО2 применил в отношении неё и ее малолетнего сына ФИО1 физическую силу, вред ФИО3 выражается в сильных головных болях в затылочной области и головокружениях, повреждении позвонков шейного отдела, сопровождаемых плохим самочувствием, головными болями. ФИО3 испытывала и испытывает в настоящее время постоянное чувство тревоги, унижения, страх, отсутствие аппетита, бессонницу, проживает в постоянном стрессе, боясь повторения событий, произошедших в результате сильного опьянения ответчика. Повреждения шейных позвонков подтверждают заключения специалистов. Ссылаясь на положения ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, ст. ст. 17, 18, 19 Конституции РФ, п.п. 9, 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> №***, ФИО3 просит взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей. 

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО2 в судебном заседании не присутствует, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовал, в связи с чем, дело в порядке, предусмотренном ст. 167 ГПК РФ, рассмотрено в отсутствие истца. Ранее в судебном заседании ФИО2 заявленные требования поддержал, встречные не признавал, дополнительно пояснил, что в результате причинения ему вреда был госпитализирован в реанимацию, проходил стационарное лечение долечивался амбулаторно, месяц был на легком труде, обстоятельства, изложенные в приговоре, не оспаривает, приговор он не обжалован, никаких противоправных действий в отношении ФИО3 он не совершал, только после нанесения ножевого ранения защищался, схватив за волосы, пытаясь остановить её, боролся с ней. Экспертами не установлено, что он что-то делал в отношении ФИО3 и сына, оснований для взыскания с него морального вреда не имеется, спина у ФИО3 болит уже более 10 лет, его заработная плата составляет около 90000 рублей в месяц, по кредитам выплачивал по 15000 рублей, оплата квартплаты составляет 4500 рублей, алиментных обязательств у него нет, ему выписывали антидеприссанты, он не мог спать, испытывал страх, ФИО3 не извинилась перед ним, плечо у него болит до сих пор, значительность размера компенсации морального вреда обосновывает тем, что ФИО3 хотела его убить. ФИО2 представил письменные пояснения, согласно которых ссора с ФИО3 

<

дата> была вызвана его несогласием с методами воспитания сына, он ушел разговаривать с ФИО4 из кухни в комнату, ФИО4 заревел из-за того, что он ему говорил о плохой учебе в школе, они с сыном сидели на диване, побоев сыну он не наносил, ФИО3 зашла в комнату, подойдя со спины, ударила его ножом в область шеи справа, он испытал резкую физическую боль, встал с дивана, и, защищаясь от действий ФИО3, схватил её за волосы, они стали бороться. При этом она продолжала удерживать в руках рукоятку ножа, лезвие которого было в его теле. В ходе борьбы он потерял силы от ранения и упал на пол, ФИО3 толкала его ногой в грудь, не давая встать, после чего ушла на кухню. Он встал с пола и убежал в подъезд. Все происходило на глазах сына, действия ФИО3 носили явно умышленный характер, направленный на причинение вреда его здоровью и угрозу его жизни. Между преступными действиями ФИО3 и причиненными ему телесными повреждениями имеется прямая причинная связь, что подтверждено вступившим в законную силу решением суда. В результате действий ФИО3 он испытал физические и нравственные страдания, её действия явились для него шоком, причинили сильную физическую боль, он доверял ей как супруге, с которой у него ранее были отношения и совместный ребенок, ФИО3 ему не принесены даже извинения, не сделаны никакие выводы, у неё нет критического отношения к совершенному поступку, она не понимает, что от её действий он мог реально погибнуть, он долгое время находился на лечении. Встречные исковые требования ФИО3 он не признает в полном объеме, поскольку из её показаний, данных на предварительном следствии и в суде следует, что физическую силу он применил к ней после нанесения удара ножом в область шеи, был вынужден защищаться от её преступных действий, которые носили угрозу его жизни, физическую силу применил к ФИО3 правомерно, действуя в пределах необходимой обороны, не превысил пределы необходимой обороны, поскольку от его действий ФИО3 вреда здоровью причинено не было. Обнаруженные у сына ФИО4 телесные повреждения, на которые ссылается в иске ФИО3, он сыну в тот день не причинял, что было установлено при рассмотрении дела об административном правонарушении, проведении судебно-медицинской экспертизы. В исковом заявлении и в ходе судебного разбирательства ФИО3 доказательств относительно вины ФИО2 в причинении ей вреда, а также прямой причинной связи между этими действиями и причиненным вредом не представлено. Каких-либо медицинских экспертиз или исследований по установлению взаимосвязи между нанесенных ей ФИО2 побоев и установленного у неё заболевания не проводилось. По факту причинения ей ФИО2 телесных повреждений установленных у неё согласно заключения эксперта №*** от 

<

дата> какого-либо решения государственного органа о привлечении к установленной законом ответственности не имеется, ходатайства о назначении судебной медицинской экспертизы не поступило. Указанным заключением эксперта у ФИО3 установлено повреждение характера ссадины верхней трети правого предплечья, каких-либо телесных повреждений в области головы и шеи у ФИО3 экспертом не обнаружено, что исключает связь между обнаруженными у неё повреждениями и установленными у неё в 2024 году заболеваниями. Вина ФИО2 в совершении противоправных действий в отношении ФИО3 истцом не доказана, она оговаривает ФИО2

Представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО2 адвокат ФИО8 в судебном заседании заявленные ФИО2 требования поддержал, встречные требования не признал по мотивам, изложенным в исковом заявлении и в письменных пояснениях, во встречном иске истец указывала на причинение морального вреда несовершеннолетнему, но требования не конкретизированы, указано только на причинение ей вреда, просил суд в этой части требования истца не учитывать. Из обстоятельств дела и объяснений ФИО3 следует, что повреждения ей были причинены им после нанесения удара ножом в результате защиты, поскольку она продолжала удерживать нож, имелась реальная опасность со стороны ФИО3

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала встречное исковое заявление, дополнительно пояснила, что сведений о нахождении ФИО2 на консультации психолога, невролога не представлено, факт причинения ФИО2 вреда здоровью в результате её действий подтвердила, степень тяжести вреда здоровью ФИО2, установленную заключением эксперта, не оспаривала, считает, что моральный вред ФИО2, в результате её действий не причинен, поскольку он находился в состоянии алкогольного опьянения, ФИО2 сам давал показания, что пришел в алкогольном опьянении, дернул её за волосы, судебные постановления по факту причинения ей телесных повреждений кроме приговора не выносились, доход её в месяц составляет 20000 руб., пенсий, пособий она не получает, иных источников дохода не имеет, алименты не получает, платит за жилья 5000-6000 руб. Медицинские документы за 2024 год приобщила, поскольку после 2022 года стала страдать головными болями, теряла сознание, прошла обследование, установили смещение шейных позвонков, в результате чего сужаются сосуды и страдает головной мозг, что могло произойти в результате противоправных действий ФИО2, является последствием его действий, нанесенной им травмы, оспаривает применение ФИО2 физической силы к ней после нанесения ножевого ранения, ФИО2 пришел домой после того как проводил друга, схватил её за волосы, ударил в плечо, требуя еды, волосы выдернутые лежали на полу на кухне, после удара нож сломался, и ручка осталась у неё в руке, после удара ФИО2 повалил её на пол, головой пытался ударить о пол, ударил её по спине, хватал за волосы, ФИО2 признан виновным в нанесении побоев своему ребенку, подтвердила факт нахождения ФИО2 в стационаре и на амбулаторном лечении, вину она признавала частично, поскольку она ударила ФИО2, защищая ребенка, после чего он продолжил избивать её. Считает, что ФИО2 не обосновал размер исковых требований, они явно завышены, она полностью оплатила за лечение ФИО2 45536 руб. 90 коп., ей приходится ходить на процедуры, пить таблетки, кровообращение нарушено, так как смещены позвонки, каждые полгода придется ходить на уколы, невролог сказал, что это может быть последствием травмы, она может допускать ошибки в работе, она стала не уверенной в себе, затраты на лечение, которое сейчас несет она тоже включает в размер компенсации морального вреда. В размер компенсации морального вреда закладывает свои переживания за ребенка, которому ФИО9 нанес два удара по затылку, удары в грудь и в живот, что ей пришлось идти с ребенком к психологу, восстанавливать психологическое здоровье ребенка, психолог объясняла на суде, что ребенок замкнулся, перестал общаться, она переживала за ребенка, поддержала представленные письменные возражения на первоначальный иск, согласно которых считает иск не подлежащим удовлетворению, поскольку ФИО2 применил в отношении ФИО14 и её малолетнего сына ФИО1 физическую силу и телесные повреждения, что подтверждается имеющимися в материалах уголовного дела заключениями судебных экспертиз (л.д. 114,137), протоколом осмотра места происшествия – квартиры по 

<

*****>, в ходе которого был изъят клок волос ФИО3 (л.д.31-32), в день нанесения удара ножом ФИО9 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, умышленно ФИО3 удара ножом не наносила, в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо доказательства виновности ФИО3 в совершении правонарушения, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111УК РФ, её действия были спровоцированы неадекватными действиями ФИО2, доказательства возникновения негативных последствий для своего здоровья им не представлено, истцом не обоснован размер компенсации морального вреда, ссылка истца на нервные переживания в результате полученной травмы, нарушение психологического благополучия свидетельствуют лишь о праве на получение истцом компенсации, не обосновываю значительность суммы требований. 

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО3 ФИО10 в судебном заседании заявленные ФИО2 требования поддержал, встречные требования не признала по мотивам, изложенным во встречном исковом заявлении, считает, что сумма вреда, предъявляемая ФИО2, завышена, ФИО3 продолжает испытывать стресс, тревогу, беспомощность. 

Заслушав явившихся участников процесса, огласив и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), защита гражданских прав осуществляется путем, в том числе, компенсации морального вреда.

На правоотношения, возникающие вследствие причинения морального вреда, полностью распространяются общие правила параграфа 1 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

На основании ст. ст. 151, 1101 п. 2 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

В п.п. 27, 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении. 

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившее в законную силу постановление суда по делу об административном правонарушении обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, а равно дела об административном правонарушении, рассмотренном судом, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. 

В судебном заседании установлено, что 

<

дата> в период времени с 20 час. по 22 час. 32 мин. ФИО3 и ФИО2 находились в квартире по адресу: 

<

*****>, где между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого, ФИО2 применил физическое насилие к ФИО3 (нанес удар по плечу, схватил за волосы) и ФИО1 (нанес удар по затылку). В результате конфликта у ФИО3 на почве возникших личных неприязненных отношений к ФИО2 возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 опасного для жизни человека, с применением ножа, используемого в качестве оружия. Действуя с этой целью, ФИО3 в указанное выше время, взяла с кухонного стола нож, и, применяя его в качестве предмета, используемого в качестве оружия, осознавая общественную опасность своих действий, а также, что своими преступными действиями может причинить тяжкий вред здоровью ФИО2, и, желая этого, умышленно нанесла ФИО2 один удар ножом в правую надключичную область, причинив ему физическую боль и телесные повреждения. Своими умышленными преступными действиями ФИО3 причинила ФИО2 физическую боль, и, согласно заключению эксперта №*** (м\д) от 

<

дата>, повреждение характера колото-резаной раны правой надключичной области, проникающее в правую плевральную полость, без повреждения внутренних органов, образовавшееся от действия острого предмета с колюще-режущими свойствами (типа ножа), причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Указанные обстоятельства установлены приговором Воткинского районного суда УР от 

<

дата>, которым ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, по факту причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2, вступившим в законную силу 

<

дата>.

Решением мирового судьи судебного участка №*** 

<

*****> УР от 

<

дата> удовлетворены исковые требования Территориального фонда обязательного медицинского страхования Удмуртской Республики, с ФИО3 в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Удмуртской Республики взысканы расходы, затраченные на лечение потерпевшего ФИО11 в размере 45539 руб. 90 коп. 

Разрешая исковые требования ФИО2 о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Поскольку факт причинения ФИО3 тяжкого вреда здоровью ФИО2 при обстоятельствах, изложенных в приговоре Воткинского районного суда УР от 

<

дата>, установлен, указанное свидетельствует о причинении ФИО14 ФИО9 С.Ю. морального вреда в виде физических и нравственных страданий, указанный вред подлежит денежной компенсации ответчиком в пользу первоначального истца. 

Согласно сведений медицинских карт стационарного больного №***, пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №***(8759), ФИО2 был госпитализирован 

<

дата> в ГБ №*** в хирургическое отделение с диагнозом: S41.1 открытая рана плеча, ножевое ранение надключичной области права, проникающее в плевральную полость справа, травматический шок, прооперирован дважды 

<

дата>, 

<

дата>, находился на стационарном лечении с 

<

дата> по 

<

дата>, окончательный диагноз S.21.8 Открытая рана других отделов грудной клетки. Колото-резаная ножевая рана надключичной области справа, проникающая в плевральную полость справа. Гемопневмоторакс справа. Травматический шок, с 

<

дата> по 

<

дата> проходил амбулаторное лечение. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненного ФИО2 вреда здоровью, степень его тяжести, длительность нахождения истца на стационарном, амбулаторном лечении, проведение оперативных вмешательств, последствия от полученной травмы. 

При определении размера компенсации морального вреда истцу ФИО9 судом приняты во внимание фактические обстоятельства дела, при которых истцом получен вред здоровью; применение ФИО2 в ходе конфликта насилия к ФИО3 (нанес удар по плечу, схватил за волосы) и их сыну ФИО1 (нанес удар рукой по затылку), то есть противоправное поведение самого потерпевшего ФИО2, послужившее поводом к совершению преступления, достоверно установленное вступившим в законную силу приговором Воткинского районного суда УР от 

<

дата>, согласно которому поводом для совершения ФИО3 преступления явилось неправомерное поведение потерпевшего, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, в отношении ФИО3 и их общего сына, что подтверждено заключениями медицинских экспертиз о наличии у них телесных повреждений, не причинивших вреда здоровью, и показаниями данных лиц, виновность ФИО3 в причинении вреда здоровью ФИО2, её умышленные действия, направленные на причинение вреда здоровью истца, степень тяжести причиненного вреда здоровью; период временной нетрудоспособности истца; нарушение привычного образа жизни, нахождение на стационарном и амбулаторном лечении, необходимость прохождения оперативных вмешательств, характер и степень полученных истцом физических и нравственных страданий; болевые ощущения, которые испытал и испытывает до настоящего времени истец, степень вины ответчика и иные заслуживающие внимания обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, характер физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Основания для освобождения ответчика ФИО3 от ответственности по возмещению вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ) и уменьшения вреда (п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ) отсутствуют. 

Поскольку умышленные действия ФИО3 по причинению вреда здоровью в отношении ФИО2 установлены вступившим в законную силу приговором суда, её имущественное положение не может повлечь снижение размера компенсации морального вреда. 

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения заявленных ФИО2 исковых требований. С учетом требований разумности и справедливости, приходит к выводу, что в пользу истца ФИО2 с ответчика ФИО3 подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда денежная сумма в размере 350000 рублей, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере не имеется. Доводы ФИО9, приведенные в обоснование значительности размера компенсации морального вреда о том, что ФИО3 хотела его убить не подлежат принятию судом во внимание, поскольку основаны на неверном толковании закона, таких обстоятельств судом не установлено, доказательств этому не представлено, ФИО3 привлечена к уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью, а не за покушение на убийство ФИО9, приговор в части квалификаций действий ФИО14 ФИО9 С.Ю. не оспаривался, следовательно, указанные доводы ФИО9 не могут повлиять на размер компенсации морального вреда.

Доводы ФИО3 об оплате лечения ФИО2 по иску Территориального фонда обязательного медицинского страхования Удмуртской Республики в размере 45536 руб. 90 коп. отвергаются судом как не состоятельные, поскольку указанные расходы являются материальными издержками, понесенными на лечение истца как потерпевшего, ФИО2 же заявлено требование неимущественного характера о взыскании морального вреда (физических и нравственных страданий), оплата лечения потерпевшего при определении размера морального вреда не учитывается, в него не включается, поскольку является материальными издержками медицинских организаций в рамках обязательного медицинского страхования.

Доводы о применении ФИО2 в отношении ФИО3 и её малолетнего сына ФИО1 физической силы и телесных повреждений, что её действия были спровоцированы неадекватными действиями ФИО2 заслуживают внимания, данные обстоятельства учтены судом при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению в пользу ФИО2

Доводы ФИО3 о том, что умышленно удара ножом она ФИО2 не наносила, об отсутствии в материалах уголовного дела каких-либо доказательств виновности ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ не подлежат принятию судом во внимание, поскольку совершение ФИО3 указанного умышленного преступления в отношении ФИО2 установлено приговором Воткинского районного суда УР от 

<

дата>, вступившим в законную силу 

<

дата>, и указанные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь в рамках настоящего дела. Доводы ФИО3 о непризнании вины были предметом рассмотрения в уголовном деле в первой и апелляционной инстанции и получили оценку в приговоре суда и в определении суда апелляционной инстанции. 

Доводы ФИО3 об отсутствии доказательств возникновения негативных последствий для здоровья ФИО2 не обоснованы, поскольку материалами дела установлено причинение в результате противоправных действий ФИО3 в виде нанесения ножевого ранения тяжкого вреда здоровью ФИО2 по признаку опасности для жизни, что, безусловно, свидетельствует о наличии негативных последствий для здоровья ФИО2 в результате действий ФИО3, степень тяжести вреда здоровью которого ФИО3 не оспаривалась, как следует из медицинских документов ФИО2 потребовалось стационарное и амбулаторное лечение, оперативное вмешательство. 

Доводы ФИО3 о том, что истцом не обоснован размер компенсации морального вреда также не состоятельны, поскольку такое обоснование приведено ФИО3 по тексту искового заявления, письменных пояснений и в судебном заседании при даче объяснений, подтверждается материалами уголовного дела, медицинскими документами, исследованными в судебном заседании. 

Разрешая требование ФИО2 о взыскании с ФИО3 судебных расходов на оплату услуг представителя, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец ФИО2 оплатил услуги представителя адвоката ФИО8 в размере 25000 руб. 00 коп., что подтверждается соглашением (договором) об оказании юридической помощи от 

<

дата>, ордером адвоката №*** от 

<

дата>, квитанцией №***).

Как разъяснено в п.п. 11-13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Представитель ФИО2 принимал фактическое участие в судебных заседаниях по настоящему делу, заявлял ходатайства, представлял доказательства, давал пояснения, готовил процессуальные документы. 

Исходя из результатов разрешения дела, требований разумности, сложности дела и длительности судебного разбирательства, объема проделанной представителем истца работы, суд считает подлежащими возмещению расходы истца по оплате услуг представителя в размере 25000 руб. 00 коп.

Указанный размер возмещения судебных издержек определен судом с учетом положений п.п. 11,13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", отвечает принципу разумности и справедливости, реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, оценки договоров об оказании юридических услуг, фактического объема оказанных услуг при рассмотрении дела, сложности дела, времени, необходимого на подготовку процессуальных документов, категории дела и количества представленных доказательств, активности участия представителя в процессе. 

Поскольку ФИО5 заявлялось требование неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда, направленного на защиту личных неимущественных прав, то принцип пропорциональности присуждения судебных расходов при частичном удовлетворении заявленных требований (ст. 98 ГПК РФ) не подлежит применению судом (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Разрешая встречные исковые требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда с ФИО2 в размере 1000000 рублей, суд приходит к следующему.

ФИО3 в обоснование причинения ей ФИО2 морального вреда указаны применение в отношении неё физического насилия в виде нанесения удара по плечу, хватания за волосы, а также применение физического насилия в отношении несовершеннолетнего сына ФИО1 в виде нанесения удара рукой 

<

дата> в период с 20 час. по 22 час. 32 мин. в квартире по адресу: 

<

*****>, причинивших физическую боль и телесные повреждения. ФИО3 в обоснование причиненного ей ФИО1 морального вреда заложены также последствия причинения в отношении неё физического насилия в виде ежедневных сильных головных болей в затылочной области и головокружений, повреждении позвонков шейного отдела, сопровождающихся плохим самочувствием. Нравственные страдания ФИО3 обоснованы постоянным чувством тревоги, унижения, отсутствием аппетита, бессонницей, жизнью в постоянном стрессе, страхом. 

Оценивая указанные доводы, суд приходит к выводу, что факт морального вреда, который испытала ФИО3 в виде причинения ей ФИО2 физического насилия, выразившегося в виде нанесения удара по плечу, хватания за волосы, а также применения ФИО2 физического насилия в отношении их совместного несовершеннолетнего сына ФИО1 в виде нанесения удара рукой, побоев, причинивших физическую боль и телесные повреждения, следствием которого явились испытываемые ею чувства страха, тревоги, унижения, стресса, нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, подтверждается приговором Воткинского районного суда УР от 

<

дата> в отношении ФИО11 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, вступившим в законную силу 

<

дата>, постановлением мирового судьи судебного участка №*** 

<

*****> УР от 

<

дата> в отношении ФИО2 по ст. 6.1.1. КоАП РФ, вступившим в законную силу 

<

дата>.

Как следует из заключения эксперта №*** от 

<

дата>, у ФИО1 имелись повреждения характера кровоподтека и ссадины области правого плечевого сустава, образовавшиеся от действия твердого тупого предмета, не причинившие вреда здоровью. Согласно заключению эксперта №*** от 

<

дата> у ФИО3 имелось повреждение характера ссадины верхней трети правого предплечья, образовавшееся от действия твердого тупого предмета, не причинившее вреда здоровью. 

Согласно заключению эксперта №*** от 

<

дата> у ФИО12 имелись повреждения характера кровоподтеков и ссадин на правой верхней конечности, образовавшееся от действия твердого тупого предмета, не причинившее вреда здоровью. 

При этом доводы ФИО3 о совершении ФИО1 в отношении неё иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, не состоятельны, поскольку судебное постановление о признании ФИО1 виновным в совершении правонарушения в отношении ФИО3 по ст. 6.1.1. КоАП РНФ не выносилось, однако указанное не свидетельствует об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу ФИО3 с ФИО2 компенсации морального вреда. 

При этом суд приходит к выводу, что доводы ФИО3 о том, что появившиеся у неё головные боли в затылочной области и головокружения, повреждения позвонков шейного отдела, сопровождающиеся плохим самочувствием, состоят в причинно-следственной связи с действиями ФИО2 в виде причинения в отношении неё физического насилия 

<

дата>, своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли. Медицинские документы, имеющиеся в материалах дела, о состоянии здоровья ФИО3 об этом не свидетельствуют. Доводы ФИО9 о том, что фиксация медицинским заключением эксперта у ФИО3 повреждения характера ссадины верхней трети правого предплечья, отсутствие каких-либо телесных повреждений в области головы и шеи у ФИО3, что исключает связь между обнаруженными у неё повреждениями с установленными у неё в 2024 году заболеваниями заслуживают внимания. В этой связи, оснований для компенсации морального вреда ФИО3 за данные указанные ею проблемы со здоровьем отсутствуют.

Само по себе обращение ФИО3 за медицинской помощью по поводу сильных головокружений и головной боли, выявление повреждений шейных позвонков о вине ФИО2 в их появлении у ФИО3 и наличии оснований для взыскания за них компенсации морального вреда не свидетельствуют. 

В этой связи, представленные ФИО3 медицинские документы: заключение невролога-нейрохирурга от 

<

дата>, исследования супра- и субтенториальных структур головного мозга от 

<

дата>, исследование шейного отдела позвоночника от 

<

дата> наличие причинно-следственной связи между событиями, произошедшими 

<

дата>, полученными в этот день телесными повреждениями в результате действий ФИО2 и диагнозом, выставленным ФИО3 неврологом-нейрохирургом от 

<

дата>, не подтверждают.

Относительно заявленного ФИО3 основания для взыскании компенсации морального вреда в её пользу, как матери несовершеннолетнего ФИО1, суд приходит к следующему. 

ФИО3 является матерью несовершеннолетнего ФИО1, 

<

дата> года рождения.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Из системного толкования Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям.

При разрешении требования о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО3 судом учитывается, что за компенсацией морального вреда в судебном порядке вправе обратиться родители, опекуны (попечители) несовершеннолетнего, при этом компенсация может быть взыскана и в пользу его родственников и других членов семьи (ст. 151 ГК РФ; п. 1 Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 56-КГПР19-7).

Как установлено судом ФИО2 

<

дата> в вечернее время в период с 20 час. по 22 час. 34 мин. по адресу: 

<

*****>, нанес несовершеннолетнему ФИО1, 

<

дата> года рождения, побои: ладонью правой руки нанес два удара по голове, один удар в область грудной клетки, один удар по животу ФИО1, не причинивших вреда здоровью, причинив физическую боль, при отсутствии в действиях ФИО2 признаков уголовно наказуемого деяния. Данные обстоятельства подтверждены постановлением мирового судьи судебного участка №*** 

<

*****> УР от 

<

дата> в отношении ФИО2 по ст. 6.1.1 КоАП РФ, вступившим в законную силу 

<

дата>. Факт нанесения удара ФИО2 ФИО1 удара рукой 

<

дата> в вечернее время в период с 20 час. по 22 час. 32 мин. по адресу: 

<

*****> подтверждается приговором Воткинского районного суда УР от 

<

дата> в отношении ФИО11 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, вступившим в законную силу 

<

дата>. 

Суд приходит к выводу, что причинение несовершеннолетнему ФИО1 физического насилия отцом ФИО2 

<

дата> безусловно явилось причиной нравственных страданий его матери ФИО3, обусловленных заботой матери о несовершеннолетнем сыне, обоснованным беспокойством о состоянии его здоровья, и как следствие, о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика ФИО2 в пользу матери несовершеннолетнего ФИО1 – ФИО3 компенсации морального вреда.

Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. 

При определении размера компенсации морального вреда истцу ФИО3 в результате нанесения ФИО2 телесных повреждений ей и сыну ФИО1 судом приняты во внимание фактические обстоятельства дела, при которых истцом получен вред здоровью; конфликт родителей, спровоцированный отцом ФИО9, применение ФИО2 в ходе конфликта насилия к ФИО3 (нанес удар по плечу, схватил за волосы) и их сыну ФИО1 (нанес удар рукой по затылку), противоправность поведения ФИО2, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, установленную вступившим в законную силу приговором Воткинского районного суда УР от 

<

дата>, что подтверждено заключениями медицинских экспертиз о наличии у них телесных повреждений, не причинивших вреда здоровью, и показаниями данных лиц, виновность ФИО2 в нанесении телесных повреждений ФИО3 и несовершеннолетнему ФИО1, его умышленные действия в нанесении им телесных повреждений, отсутствии вреда здоровью; характер и степень полученных ФИО3 физических и нравственных страданий; болевые ощущения, которые испытала ФИО3, а также нравственные страдания, связанных с состоянием своего здоровья, состоянием здоровья сына, выразившиеся в психологических переживаниях за здоровье близкого человека, последствия в виде того, что после конфликта родителей несовершеннолетней ФИО1 стал более замкнутом, что было подтверждено психологом при допросе по делу об административном правонарушении, степень вины ФИО2 и иные заслуживающие внимания обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, характер физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевших.

С учетом совокупности указанных обстоятельств суд считает необходимым определить ко взысканию с ответчика ФИО9 в возмещение морального вреда, причиненного ФИО3, в результате нанесения ФИО2 телесных повреждений ей и сыну ФИО1 денежную компенсацию в размере 100000 рублей. Указанный размер присужденной компенсации морального вреда обеспечит возмещение морального вреда, завышенным не является, отвечает требованиям разумности и справедливости, фактическим обстоятельствам причинения морального вреда, степени нравственных страданий, формы и степени вины причинителя вреда, принципа разумности и справедливости. 

Доводы ФИО9 о том, что он никаких противоправных действий в отношении ФИО3 не применял, что только после нанесения ему ножевого ранения он в целях защиты схватил её за волосы, пытаясь остановить, боролся с ФИО3 опровергаются приговором суда, которым установлено, что именно противоправные действия ФИО9 в виде применения физического насилия к ФИО3 (нанес удар по плечу, схватил за волосы) стали поводом к совершению ею преступления – нанесению ФИО9 удара ножом и по времени совершения предшествовали нанесению ножевого ранения. 

Доводы ФИО2 о том, что он побоев сыну ФИО1 не наносил отвергаются судом как не состоятельные, поскольку данные обстоятельства подтверждены постановлением мирового судьи судебного участка №*** 

<

*****> УР от 

<

дата>, приговором Воткинского районного суда УР от 

<

дата> в отношении ФИО11 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, вступившими в законную силу, вопреки данным доводам при рассмотрении дела об административном правонарушении и при проведении судебно-медицинской экспертизы по делу такие обстоятельства не устанавливались.

Доводы ФИО9 о том, что экспертами не установлено, что он что-то делал в отношении ФИО3 и сына опровергаются заключением судебно-медицинских экспертных исследований о наличии у ФИО1 телесные повреждения в виде кровоподтека и ссадины области правого плечевого сустава (правой верхней конечности), а у ФИО3 повреждение в виде ссадины верхней трети правого предплечья. Тот факт, что указанные телесные повреждения не причинили вреда их здоровью не свидетельствует о ненанесении их ФИО2 и об отсутствии оснований для компенсации вреда за их причинение. 

Доводы ФИО9 о вынужденности и правомерности применения физической силы к ФИО3, о его действиях в состоянии необходимой обороны, без превышения её пределов так же не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, объективными доказательствами не подтверждены, как следует из приговора суда после нанесения удара ножом ФИО3 свои преступные действия прекратила. 

Поскольку действия ФИО9 по нанесению телесных повреждений ФИО3 и ФИО1 носили умышленный характер, то его имущественное положение также не подлежит учету при определении размера компенсации морального вреда. 

Таким образом, с ФИО3 в пользу ФИО2 подлежат взысканию компенсация морального вреда в размере 350000 руб. 00 коп., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25000 руб. 00 коп., с ФИО2 в пользу ФИО3 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 100000 руб. 00 коп. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования ФИО5 (паспорт №***) к ФИО6 (паспорт №***) о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, - удовлетворить частично. 

Встречные исковые требования ФИО6 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 350000 руб. 00 коп., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25000 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 100000 руб. 00 коп. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд УР путем подачи апелляционной жалобы через Воткинский районный суд УР в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, с которым участвующие по делу лица могут ознакомиться по истечении десяти дней со дня окончания разбирательства по делу.

Решение в мотивированном виде изготовлено 05.05.2025.

Судья Н.Ю. Новожилова