Копия Дело № 2-2045/20

УИД 16RS0050-01-2020-001416-43

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 сентября 2020 года г. Казань

Приволжский районный суд г. Казани Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Зариповой Л.Н., 

при секретаре Муратовой Д.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании недействительными договоров цессии, применении последствий недействительности сделок, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику ФИО3 и ФИО4 о признании недействительными договоров цессии, применении последствий недействительности сделок, указав в обоснование иска, что истец является должником перед ответчиком ФИО3 по обязательству о возмещении вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием от ДД.ММ.ГГГГ. Между ФИО3 и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор уступки права требования (цессии). Данная сделка формализованная и недействительна. Сделка является притворной, прикрывающей договор на оказание юридических услуг по взысканию задолженности со страховой компании. 

На основании изложенного истец просит признать договор уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ №X117MУ, заключенный между ФИО3 и ФИО4, недействительным. 

В ходе судебного разбирательства в качестве соответчика был привлечен ФИО5 Истец и его представитель увеличили размер исковых требований, просили к ранее заявленному требованию признать недействительным договор цессии №Х117МУ/У от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО5, применить последствия недействительности сделок. 

В судебном заседании истец и его представитель поддержали исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО4, представляющий также интересы ответчика ФИО5, исковые требования не признал.

Ответчик ФИО3 на судебное заседание не явился, извещен, в ходе разбирательства исковые требования признал, предоставил отзыв (л.д. 84-85). 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, СПАО «Ингосстрах», привлеченного судом к участию в деле, извещен, не явился. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Исходя из пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно статье 390 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (пункт 1).

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 18.20 часов по адресу 

<

адрес>А, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиляVolkswagen Passat, государственный регистрационный знак 

<

***>, под управлением ФИО2(истец по делу) и автомобиля DATSUN ON-DO государственный регистрационный знак 

<

***>, под управлением ФИО3 (ответчик по делу)

Дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения ФИО2 пункта 9.10 Правил дорожного движения РФ.

Потерпевший застраховал свою гражданскую ответственность в СПАО "Ингострах" по полису ЕЕЕ №.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4 заключен договор уступки права требования, в соответствии с условиями которого к ФИО4 перешли в полном объеме права требования ФИО3 по получению возмещении убытков, в том числе, но не ограничиваясь этим, страхового возмещения, которое возникло в результате суммы ущерба (убытков), возникшего в результате повреждения автомобиля DATSUN ON-DO, государственный регистрационный знак 

<

***>, в дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес> А(л.д.27).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО5 заключен договор цессии №Х117/МУ/У, по условиям которого к ФИО5 перешли в полном объеме права требования ФИО4 по получению суммы ущерба (убытков) возникшего в результате повреждения автомобиля DATSUN ON-DO, государственный регистрационный знак 

<

***>, в дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес> А (л.д.28).

Обращаясь в суд, истец указывает, что решением мирового судьи судебного участка № по Авиастроительному судебному району 

<

адрес> Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ с него в пользу ФИО7 взыскано 42 838 рублей 66 копеек в счет возмещения ущерба, 10000 рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг оценщика, 10000 рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя, 1000 рублей за составление дубликата отчета, 146 рублей 46 копеек в счет почтовых расходов, 1485 рублей в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины. Заключенный между ФИО3 и ФИО4 договор уступки права требования недействителен, сделка притворна, прикрывает договор на оказание юридических услуг по взысканию задолженности со страховой компании.

В обоснование доводов ответчик ФИО3 указал, что не намеревался заключать договор цессии, ему были нужны услуги по оказанию юридических услуг для получения страхового возмещения.

Согласно статье 390 Гражданского кодекса Российской Федерации заключение договора цессии, предметом которого является недействительное, в том числе, несуществующее требование, не свидетельствует о недействительности уступки, а влечет наступление иных правовых последствий.

Действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору.

Передача недействительного (несуществующего) права требования влечет ответственность передающей стороны (цедента), а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» указано, что по смыслу статей 390, 396 Гражданского кодекса Российской Федерации невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Назначение субъективного права состоит в предоставлении уполномоченному субъекту юридически гарантированной возможности удовлетворить свои потребности, не нарушая при этом интересов других лиц, общества и государства. При осуществлении субъективного права в противоречии с его назначением происходит конфликт между интересами общества и отдельно взятого лица. Злоупотребление правом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки правовой норме, предоставляющей ему соответствующее право; не соотносит свое поведение с интересами общества и государства; не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.

Между тем в ходе судебного разбирательства не было добыто надлежащих доказательств того, что цедент ФИО3 и цессионарий ФИО4, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали исключительно с намерением причинить вред истцу.

ФИО3 условия договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ не оспаривал.

Доводы истца о том, что ФИО3 полученных денежных средств было достаточно для восстановления автомобиля, не могут служить основанием для признания договора цессии №Х117МУ от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

Таким образом, требование о признания договора цессии №Х117МУ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО4, удовлетворению не подлежит.

В связи с отсутствием оснований для признания договора цессии №Х117МУ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО4, отсутствуют основания для применения последствий недействительности сделки в виде признания недействительным договора цессии №Х117МУ/У от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО5

При установленных обстоятельствах, суд считает заявленные исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании недействительными договоров цессии, применении последствий недействительности сделок оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Приволжский районный суд г.Казани Республики Татарстан.

Судья:подпись

Копия верна

Судья Приволжского районного

суда г. Казани Республики Татарстан Л.Н. Зарипова