№ 1-242/2018 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

12 октября 2018 года г. Новотроицк

Новотроицкий городской суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Белоусовой О.Н.,

при секретаре судебного заседания Барановой Е.И., 

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора Оренбургской области Вязикова А.П., прокурора отдела по поддержанию государственного обвинения уголовно-судебного управления прокуратуры Оренбургской области ФИО1, заместителя прокурора г.Новотроицка Приходько Е.А.,

потерпевшей С.Ю.В.

защитника – адвоката Капишникова В.В., 

подсудимого ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

19 мая 2018 года в период с 02 часов 00 минут до 05 часов 57 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в ходе внезапно возникшей ссоры с ранее ему знакомым Ш.Ю.В., на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, незаконно, руководствуясь мотивом личной неприязни, с целью причинения смерти другому человеку, осознавая противоправность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий, нанес не менее одного удара имевшимся при себе ножом в область передней брюшной стенки Ш.Ю.В.

В результате вышеуказанных преступных действий ФИО2, потерпевшему Ш.Ю.В. было причинено следующее телесное повреждение: 

- колото-резаная рана на передней брюшной стенке в левой подреберной области по линии между средней ключичной и передней подмышечной, проникающая в брюшную полость в левой подреберной области по линии между средней ключичной и передней подмышечной, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей передней брюшной стенки, брюшины, брыжейки тонкого кишечника, ветвей чревного ствола и сопровождающих вен, сквозным ранением пилорического отдела желудка, слепым ранением левой доли печени, которая образовалась от однократного ударного воздействия острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, каковым мог быть нож на глубине погруженной части клинка около 9 см, в срок незадолго (исчисляемый несколькими первыми десятками минут) до наступления смерти, является опасным для жизни и по этому признаку расценивается, как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека, и убил его.

Смерть Ш.Ю.В. наступила в короткий промежуток времени на месте происшествия в результате колото-резаной раны на передней брюшной стенке в левой подреберной области по линии между средней ключичной и передней подмышечной, проникающей в брюшную полость, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей передней брюшной стенки, брюшины, брыжейки тонкого кишечника, ветвей чревного ствола и сопровождающих вен, сквозным ранением желудка и слепым ранением печени, сопровождавшейся внутрибрюшным кровоизлиянием, кровоизлиянием в полость желудка и в брыжейку тонкого кишечника, с последующим развитием острой кровопотери, что подтверждается следующими морфологическими признаками: наличием повреждения передней брюшной стенки, брюшины, брыжейки, желудка, печени, наличием крови в брюшной полости, в полости желудка и в брыжейке, наличием пятен ФИО3 под эндокардом левого желудочка сердца. Таким образом, между этим телесным повреждением и наступлением смерти имеется прямая причинно следственная связь. 

Выражая своё отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО2 виновным себя признал частично, пояснил, что убивать Ш.Ю.В. не хотел.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 показал, что проживал совместно с С.Ю.В. в коммунальной квартире по адресу 

<

адрес> в 

<

адрес>. У С.Ю.В. был брат Ш.Ю.В., с которым он поддерживал приятельские отношения. Каких-либо конфликтов между ним и Ш.Ю.В. никогда не возникало. С 18 на 19 мая 2018 года он, С.Ю.В., М.А.В. и Ш.Ю.В. распивали спиртные напитки сначала в различных барах, затем все вместе пришли к ним домой. Продолжили распивать спиртное, сидели на полу. Ближе к утру 19 мая 2018 года во время разговора про армию Ш.Ю.В. попросил показать боевые приемы. Он и Ш.Ю.В. встали друг напротив друга на расстоянии около 1 метра, Ш.Ю.В. сам дал ему (ФИО2) нож. Он стал перекидывать нож из руки в руку. Когда нож оказался в его правой руке острием вправо, Ш.Ю.В. как-то покачнулся и налетел на нож, при этом он (ФИО2) рукой движения не делал, держал ее на месте. Сказал, чтобы вызвали скорую помощь и полицию. Убивать не хотел, удара Ш.Ю.В. не наносил, все произошло по неосторожности. Не отрицал, что от его действий последовала смерть потерпевшего Ш.Ю.В.. 

По ходатайству государственного обвинителя в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания подсудимого ФИО2, данные им при производстве предварительного расследования, в части существенных противоречий, (л.д.151-154, 158-161), согласно которым он (ФИО2) нанес по неосторожности удар ножом в область живота слева Ш.Ю.В.; полностью признал вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ. 

После оглашения вышеуказанных показаний, подсудимый пояснил, что про нанесение удара не говорил, следователь неправильно записал его слова. Признал вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и написал явку с повинной после того, как С.Ю.В. изменила показания и следователь сказал ему, что этим он (ФИО4) смягчит себе наказание. В действительности же он себя оговорил, удара не было, Ш.Ю.В. сам случайно наткнулся на нож.

Несмотря на частичное признание подсудимым ФИО2 своей вины, его вина полностью установлена и подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Согласно показаниям потерпевшей С.Ю.В., данным в судебном заседании, Ш.Ю.В. был ее родным братом, проживал отдельно, по характеру был не агрессивным, спокойным, доброжелательным, но когда выпивал, мог вести себя агрессивно. С ФИО2 она проживала совместно по адресу: 

<

адрес>. Ш.Ю.В. ФИО2 не любил, поскольку последний не работал, пил, во время конфликтов избивал ее. 18 мая 2018 года она, ФИО2, Ш.Ю.В. и М.А.В. начали распивать спиртные напитки, посетили несколько баров, ночью 19 мая 2018 года около 2-3 часов вернулись к ним домой, продолжили выпивать. Под утро, уже светало, стали ложиться спать: она и ФИО2 в спальне, брат и М.А.В. на кухне. У нее с ФИО2 произошел конфликт, он стал ее избивать. Брат услышал и прибежал к ним в спальню, потребовал, чтобы ФИО2 не трогал ее. Прибежала М.А.В. ФИО2, то ли из ящика, то ли со стола схватил нож, стал кричать, что они хотят его убить. Ш.Ю.В. сказал ФИО2: «Раз взялся за нож, так бей». И ФИО2 ударил брата ножом в левую часть туловища снизу вверх. Квартира, где все произошло, коммунальная, и соседи слышали скандал, а затем и вышли на шум. Затем она позвонила своему бывшему мужу С.Е.В., попросила вызвать скорую помощь, сказала, что Антон убил Ю.. ФИО2 никаких попыток помочь Ш.Ю.В. или вызвать скорую помощь не предпринимал, просто сидел. Пояснила, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 становится агрессивным. Первоначально на следствии давала другие показания, поскольку ФИО2 ей не безразличен, ей было его жалко. Попросила М.А.В. подтвердить, что все произошло случайно, ФИО2 при этом был рядом, слышал их разговор. Но впоследствии ФИО2 стал ей угрожать, в том числе и ножом, чтобы она не меняла показания, ей стало стыдно, она поняла, что ФИО2 не раскаялся, и решила сказать правду. О том, что ФИО2 ей угрожал, она рассказала М.А.В., которая также впоследствии рассказала правду. Исковые требования не заявляет, наказание просит назначить на усмотрение суда.

Из показаний свидетеля М.А.В. данных в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования, оглашенных и подтвержденных в судебном заседании (л.д.70-73), следует, чтос 18 на 19 мая 2018 года она, С.Ю.В., Ш.Ю.В. и ФИО2 распивали спиртные напитки сначала в разных барах, затем пошли к С.Ю.В. домой по адресу: 

<

адрес>, где продолжили выпивать. После 3 часов стали ложиться спать: она и Ш.Ю.В. на кухне, ФИО2 и С.Ю.В. в спальне. В этот момент она и Ш.Ю.В. услышали, что у С.Ю.В. с ФИО2 возник какой-то конфликт, ФИО2 кричал на С.Ю.В., им также показалось, что тот бил С. Ш.Ю.В. Ю.В. побежал к ним в комнату, она за ним. Ш.Ю.В. стал говорить ФИО2, чтобы тот успокоился и не трогал С.Ю.В. ФИО2 схватил нож, и в какой-то момент нанес один удар в область живота Ш.Ю.В., который присел на корточки, затем лег на пол, на спину, стал резко бледнеть. Она и С.Ю.В. попытались оказать ему помощь, но это не дало никаких результатов, после чего вызвали бригаду скорой помощи. ФИО2 никаких попыток помочь Ш.Ю.В. или вызвать скорую помощь не предпринимал, просто молча сидел. Ранее она давала недостоверные показания, а именно якобы ФИО2 показывал приемы владения ножом Ш.Ю.В., в связи с чем случайно нанес удар ножом Ш.Ю.В. от которого последний умер. Однако это не так, она об этом договорилась с С.Ю.В., из-за того, что испугались, что ФИО2 посадят в тюрьму и им его было жалко, а также они были выпившие. Их разговор слышал ФИО2 В настоящее время она дает достоверные показания, так как считает, что человек должен отвечать за то, что он совершил в действительности, в связи с чем она решила дать правдивые показания. С.Ю.В. неоднократно ей говорила, чтобы она никому не рассказывала о том, что было на самом деле, так как ФИО2 ей угрожал, что убьет, если она расскажет обо всем в правоохранительные органы.

Свидетель С.Е.В., допрошенный по ходатайству стороны обвинения, пояснил, что он является бывшим мужем потерпевшей С.Ю.В. 19 мая 2018 года около 6 часов ему позвонила С.Ю.В., попросила вызвать скорую помощь, сказала, что Антон зарезал Ю. Охарактеризовал Ш.Ю.В. как неконфликтного человека.

Из показаний свидетеля К.Н.П., допрошенной по ходатайству стороны обвинения, следует, что она проживает в коммунальной квартире по адресу: 

<

адрес> по соседству с С.Ю.В. 19 мая 2018 года С.Ю.В., ФИО2, Ш.Ю.В. и М.А.В. около 4 часов вернулись домой пьяные, продолжили распивать спиртное. Она и сожитель побыли у них немного в гостях, ушли спать. Затем С.Ю.В., выбив им защелку, забежала в комнату, кричала, что Антон убил Ю.. ФИО2 при этом молча сидел в коридоре. 

ЭкспертК.А.В.в судебном заседании показал, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы получение колото-резаной раны Ш.Ю.В. при падении с высоты собственного роста или от удара о препятствие при ускорении исключено. При этом под препятствием не подразумевается нож. 

Помимо приведённых показаний, вина подсудимого подтверждается другими исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от 19 мая 2018 года, согласно которому была осмотрена 

<

адрес>, расположенная в 

<

адрес>. В ходе осмотра изъят нож кухонный со следами вещества бурого цвета. Проведен осмотр трупа Ш.Ю.В., который лежит посреди комнаты на спине ногами к входной двери, головой к окну. Обнаружена колото-резаная рана в области живота в левом подреберье (л.д. 14-22);

- протоколом личного досмотра ФИО2 от 19 мая 2018 года, в ходе которого были изъяты шорты, майка, кроссовки ФИО2 (л.д. 29);

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 19 мая 2018 года, согласно которому у обвиняемого ФИО2 был получены образец крови (л.д. 78-79);

- протоколом выемки от 18 июня 2018 года в помещении ГБУЗ «Бюро СМЭ»: образца крови, срезы ногтевых пластин, образцы волос с головы, кожный лоскут с раной, одежда от трупа Ш.Ю.В.: носки, трусы, водолазка, брюки (л.д. 81-84);

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Ш.Ю.В. № 296/1 от 9 июля 2018 года, согласно которому при судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружены следующие телесные повреждения: 

1. Колото-резаная рана на передней брюшной стенке в левой подреберной области по линии между средней ключичной и передней подмышечной, проникающая в брюшную полость в левой подреберной области по линии между средней ключичной и передней подмышечной, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей передней брюшной стенки, брюшины, брыжейки тонкого кишечника, ветвей чревного ствола и сопровождающих вен, сквозным ранением пилорического отдела желудка, слепым ранением левой доли печени, которая образовалась от однократного ударного воздействия острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, каковым мог быть нож на глубине погруженной части клинка около 9 см, в срок незадолго (исчисляемый несколькими первыми десятками минут) до наступления смерти, является опасным для жизни и по этому признаку расценивается, как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека. 

Вывод о виде травмирующего предмета подтверждается следующей совокупностью морфологических признаков: преобладание глубины раны над ее шириной и длиной; веретенообразная форма раны; острый и П-образный концы; ровные и гладкие стенки; щелевидные с ровными краями повреждения внутренних органов. Длина раневого канала указывает на длину погруженной части клинка. 

2. Смерть его наступила в результате колото-резаной раны на передней брюшной стенке в левой подреберной области по линии между средней ключичной и передней подмышечной, проникающей в брюшную полость, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей передней брюшной стенки, брюшины, брыжейки тонкого кишечника, ветвей чревного ствола и сопровождающих вен, сквозным ранением желудка и слепым ранением печени, сопровождавшейся внутрибрюшным кровоизлиянием, кровоизлиянием в полость желудка и в брыжейку тонкого кишечника, с последующим развитием острой кровопотери, что подтверждается следующими морфологическими признаками: наличием повреждения передней брюшной стенки, брюшины, брыжейки, желудка, печени, наличием крови в брюшной полости, в полости желудка и в брыжейке, наличием пятен ФИО3 под эндокардом левого желудочка сердца. Таким образом, между этим телесным повреждением и наступлением смерти имеется прямая причинно следственная связь. 

3. Смерть Ш.Ю.В. наступила около 3-5 часов назад до осмотра трупа на месте его обнаружения, судя по выраженности трупных явлений и данным инструментальных методов исследования (осмотр производился 19 мая 2018 года на 08.00 час).

4. Получение колото-резаной раны при падении с высоты собственного роста или от удара о препятствие при ускорении исключено.

5. Область локализации раны доступна для действия собственной руки, но устанавливать лицо, причинившее телесное повреждение, не входит в компетенцию врача судебно-медицинского эксперта.

6. Направление раневого канала от раны: спереди назад, снизу вверх под углом 45 градусов, слева направо под углом 30 градусов. Направление раневого канала совпадает с направлением клинка в процессе причинения повреждения. 

7. В процессе причинения колото-резаной раны потерпевший и нападавший находились, вероятнее всего, лицом друг к другу, судя по локализации раны и направлению раневого канала.

8. С момента причинения телесного повреждения и до наступления смерти прошло ограниченное время, исчисляемое первыми несколькими десятками минут, но не более часа, что подтверждается результатом судебно-гистологического исследования (появление нейтрофилов).

9. В этот период потерпевший мог совершать активные действия, но ограниченное время и в ограниченном объеме.

10. При экспертизе трупа в желудке обнаружено 1500 мл темно-красной жидкой крови и темно-вишневых рыхлых сгустков; какой-либо пищи не обнаружено.

11. При судебно-химическом исследовании крови от трупа Ш.Ю.В. обнаружен этанол в крови в концентрации – 2.20 промилле. Подобная концентрация у живых лиц соответствует средней степени алкогольного опьянения (л.д. 96-102);

- заключением эксперта № 374 от 18 июля 2018 года, согласно которому кровь потерпевшего Ш.Ю.В. и обвиняемого ФИО2 относится к группе О??. Их организму присущ антиген Н. На клинке ножа, на водолазке Ш.Ю.В., на одном его носке, в смыве подногтевого содержимого с пальцев его левой кисти, на футболке, шортах и правом кеде ФИО2 обнаружена кровь человека группы О??, происхождение которой не исключается от потерпевшего Ш.Ю.В. Происхождение крови от обвиняемого ФИО2 возможно лишь при наличии у него повреждений, сопровождавшихся наружным кровотечением. Смешение их крови исключается, учитывая малые размеры и характер пятен крови. На рукоятке ножа обнаружен пот без примеси крови, при определении групповой принадлежности которого выявлен только антиген Н. Пот может принадлежать одному или нескольким лицам, организму которого свойственен антиген Н. Таким образом, происхождение пота на ручке не исключается от потерпевшего Ш.Ю.В., от обвиняемого ФИО2, как от каждого в отдельности, так и в смешении. На джинсовых брюках, на трусах и втором носке Ш.Ю.В., в смыве подногтевого содержимого с пальцев его правой кисти, на левом кеде ФИО2 во всех исследованных пятнах кровь не обнаружена (л.д. 107-110);

- заключением эксперта от 20 июля 2018 года № 411, согласно которому на лоскуте кожи с брюшной стенки трупа Ш.Ю.В. рана является колото-резаной. Указанная рана могла образоваться от воздействия клинка ножа, представленного на экспертизу (л.д. 115-118);

- протоколом осмотра предметов от 21 июля 2018 года, согласно которому осмотрены: нож с пластмассовой рукояткой темно-синего и желтого цвета, образец крови Ш.Ю.В. в сухом виде на марле, носки мужские, трусы мужские, брюки мужские джинсовые, водолазка черного цвета, образец крови ФИО2 в сухом виде на марле, футболка белого цвета с рукавами сине-голубого цвета, шорты темно-синего цвета, кеды мужские, серо-белого цвета, два марлевых тампона со смывами подногтевого содержимого с левой и правой руки от Ш.Ю.В.

Указанные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (л.д. 120-124, 125-126);

-заключением эксперта №550 от 19 сентября 2018 года, согласно которому для образования проникающего колото-резаного повреждения необходим встречный импульс руки с ножом для преодоления прочностных ткани одежды и кожно-мышечного слоя передней брюшной стенки; для образования колото-резаного ранения с раневым каналом, направленным косо снизу вверх, необходимо резкое ударное воздействие со значительной силой ножа, жестко фиксированного в кисти, в направлении спереди назад, слева направо и снизу вверх. Подобное невозможно при «самонатыкании» на нож, в результате падения на нож, удерживаемый в руке. 

Образование проникающего колото-резаного повреждения у потерпевшего Ш.Ю.В. при ударе о выступающий нож в руках человека, а также при обстоятельствах, указанных подсудимым, в том числе при проведении следственного эксперимента в судебном заседании, исключается. Телесное повреждение у потерпевшего Ш.Ю.В. причинено ударным воздействием клинка ножа с достаточной силой (от 13,15 до 18,6 кг.).

У суда не имеется оснований не доверять заключениям судебных экспертиз, поскольку они проведены экспертами, имеющими специальное образование, необходимый опыт работы, стаж и квалификацию. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что эксперты были прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела, не имеется. Экспертами даны ответы на поставленные вопросы, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертиз, не имеется. 

В судебном заседании исследовался вопрос о вменяемости подсудимого.

Из заключения судебно – психиатрической комиссии экспертов № 621 от 6 июля 2018 года следует, что ФИО2 каким-либо психическим расстройством или слабоумием, лишающим его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими, не страдает. Во время совершения инкриминируемого ему деяния был в состоянии простого алкогольного опьянения, не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, при этом был в непомраченном сознании, сохранял ориентировку в окружающем, не обнаруживал ни бреда, ни галлюцинаций, помнит о своем поведении, его действия носили целенаправленный и последовательный характер и поэтому он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими. По психическому состоянию в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. ФИО2 не страдает синдромом зависимости от наркотика и алкоголя; не нуждается в лечении наркотической и алкогольной зависимости. Таким образом, ФИО2 в момент инкриминируемого ему деяния в состоянии физиологического аффекта не находился. На это указывает отсутствие квалификационных признаков состояния выраженного аффективного деликта с типичной динамикой развития эмоциональных реакций и их внешними проявлениями. ФИО2 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (л.д. 89-91).

С учётом проверенных данных о личности подсудимого, анализа его действий во время совершения преступления и после, поведения на предварительном следствии и в судебном заседании, суд находит заключение экспертов обоснованным, а ФИО2 – вменяемым.

Все доказательства, исследованные в ходе судебного заседания, суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и оценивая каждое из них с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, пришёл к убеждению, что вышеуказанные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, из достоверных источников, облечены в надлежащую процессуальную форму, в необходимых случаях с участием понятых и объективно фиксируют фактические данные, поэтому являются допустимыми и достоверными. Доказательств, подтверждающих виновность ФИО2, по делу необходимое и достаточное количество.

Как следует из показаний подсудимого ФИО2, нож он взял якобы для демонстрации им навыков владения ножом Ш.Ю.В., который пошатнулся и сам наткнулся на выставленный им нож. Он (ФИО2) убивать потерпевшего не намеревался, удара не наносил. Однако доводы подсудимого об отсутствии у него умысла на убийство Ш.Ю.В. и причинении смерти по неосторожности суд находит несостоятельными.

Так, согласно показаниям потерпевшей С.Ю.В., данным в ходе судебного заседания, рано утром 19 мая 2018 года они с ФИО2 поссорились, он стал ее бить, на шум прибежали ее брат Ш.Ю.В. и М.А.В., ФИО2 схватил нож, кричал, что они все хотят его убить, затем нанес удар ножом в живот Ш.Ю.В. Данные показания подтверждаются показаниями свидетеля М.А.В., появившейся в спальне в разгар конфликта и видевшей, как ФИО2 и Ш.Ю.С. ссорятся, а затем ФИО2 наносит удар ножом Ш.Ю.В. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели С.Е.В. и К.Н.П. указали, что 19 мая 2018 года С.Ю.В. обращалась к ним за помощью, сказав, что ФИО2 убил Ш.Ю.В.

Суд берёт за основу показания потерпевшей и указанных свидетелей, так как они стабильны, последовательны, согласуются между собой, а также с совокупностью исследованных доказательств: заключениями судебно-медицинских экспертиз, протоколом осмотра места происшествия и другими доказательствами.

Каких-либо данных, позволяющих суду усомниться в достоверности показаний потерпевшей и вышеуказанных свидетелей, не имеется. Оснований, по которым потерпевшая и свидетели могли бы оговаривать подсудимого, не установлено, сам подсудимый на такие основания не указывает. Кроме того, потерпевшая и свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Противоречия, имевшие место на предварительном следствии в первоначальных показаниях потерпевшей и свидетеля М.А.В. были ими объяснены как на следствии, так и в судебном заседании. Объяснения у суда сомнений не вызывают.

Выдвинутую в ходе предварительного следствия и в судебном заседании стороной защиты версию о причинении смерти Ш.Ю.В. по неосторожности, в результате неумышленных действий ФИО2, который только держал в руке нож, а Ш.Ю.В. сам пошатнулся и наткнулся на выставленный нож, суд считает несостоятельной, расценивает как способ его защиты, стремление смягчить ответственность за содеянное, поскольку она опровергается как показаниями потерпевшей и свидетелей, так и заключением эксперта от 19 сентября 2018 года, из которого следует, что для образования проникающего колото-резаного повреждения необходим встречный импульс руки с ножом для преодоления прочностных ткани одежды и кожно-мышечного слоя передней брюшной стенки; для образования колото-резаного ранения с раневым каналом, направленным косо снизу вверх, необходимо резкое ударное воздействие со значительной силой ножа, жестко фиксированного в кисти, в направлении спереди назад, слева направо и снизу вверх. Подобное невозможно при «самонатыкании» на нож, в результате падения на нож, удерживаемый в руке. Образование проникающего колото-резаного повреждения у потерпевшего Ш.Ю.В. при обстоятельствах, указанных подсудимым, исключается.

Об умысле ФИО2 на лишение потерпевшего жизни свидетельствует способ, орудие преступления (нож), обладающий значительными травмирующими свойствами, нанесение удара в брюшную полость, где располагаются жизненно важные органы, характер и локализация телесного повреждения, сила удара (глубина погружённой части клинка около 9 см). Между телесным повреждением и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Таким образом, ФИО2 совершил все необходимые действия для причинения потерпевшему смерти, которые и повлекли её наступление. Мотивом убийства послужили личные неприязненные отношения, связанные с тем, что Ш.Ю.В. заступился за свою сестру, во время ее ссоры с ФИО2

В связи с изложенным, оснований для переквалификации действий ФИО2, вопреки мнению стороны защиты, на ч. 1 ст. 109 УК РФ, не имеется.

Протокол явки с повинной ФИО2 от 8 июня 2018 года не может быть признан допустимым доказательством по уголовному делу, поскольку не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства. В соответствии с ч.2 ст.75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым. Как следует из материалов дела протокол явки с повинной ФИО2 составлялся следователем, при этом участие адвоката в производстве следственного действия обеспечено не было. Также в материалах дела отсутствует письменный отказ ФИО2 от услуг адвоката. Права, предусмотренные статьей 51 Конституции РФ, частью 1.1 статьи 144 УПК РФ, ФИО2 не разъяснялись. В связи с чем суд признает протокол явки с повинной ФИО2 недопустимым доказательством.

Переходя к правовой оценке содеянного подсудимым, суд основывается на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, позиции государственного обвинителя в судебном заседании.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания подсудимому суд, исходя из требований ст. 6, ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства совершения преступления, данные о личности подсудимого.

ФИО2 совершил одно умышленное оконченное преступление, которое в силу ст. 15 УК РФ, относится к категории особо тяжкого, не судим, имеет постоянное место жительства и регистрации, где характеризуется удовлетворительно, общественно-полезным трудом не занят, семьи и детей не имеет, на учете врачей психиатра, нарколога не состоит.

Суд не признает обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, явку с повинной, поскольку она не отвечает требованиям ст.142 УПК РФ. Установлено, что она была написана ФИО2 8 июня 2018 года после повторного задержания по подозрению в совершении убийства, когда им была нарушена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. На тот момент органы следствия уже располагали сведениями об обстоятельствах совершенного преступления из показаний потерпевшей С.Ю.В. и свидетеля М.А.В., о чем ФИО2 было известно. Кроме того, протокол явки с повинной судом признан недопустимым доказательством.

Также суд не признает обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку вопреки утверждениям подсудимого, согласно показаниям потерпевшей С.Ю.В., свидетелей М.А.В., К.Н.П., ФИО2 никаких попыток помочь Ш.Ю.В. или вызвать скорую помощь не предпринимал.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд относит: частичное признание вины, раскаяние в содеянном. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено. 

Суд считает возможным не признавать в качестве отягчающего обстоятельства нахождение ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, на что обращает внимание государственный обвинитель, поскольку причиной совершения преступления послужил конфликт, когда потерпевший Ш.Ю.В. заступился за свою сестру, а не состояние опьянения подсудимого.

Учитывая все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, восстановление социальной справедливости, суд считает, что исправление ФИО2 возможно только в условиях изоляции от общества, назначив ему наказание в виде лишения свободы, с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы, которое будет способствовать его правопослушному поведению после отбытия основного наказания.

Правовых оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется.

Оснований к применению положений, предусмотренных ст. 64, ст. 73 УК РФ, суд не усматривает. 

Учитывая обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, то есть изменения категории тяжести преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию, не имеется.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд приходит к выводу, что отбывание наказания в виде лишения свободы необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима.

В связи с необходимостью исполнения настоящего приговора суд считает целесообразным оставить ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьбу вещественных доказательств по уголовному делу необходимо разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. 

Руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, 

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с ограничением свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения свободы: 

- не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет постоянно проживать (пребывать) после отбывания наказания в виде лишения свободы; не изменять место жительства (пребывания); не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 часов до 6.00 часов, если это не связано с обращением за неотложной медицинской помощью; не посещать места досуга (рестораны, кафе, бары) в пределах территории муниципального образования по месту постоянного проживания (пребывания) - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Обязать ФИО2 один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, в дни, установленные данным органом.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу. 

Срок наказания исчислять с 12 октября 2018 года.

Зачесть в срок отбывания наказания время его содержания под стражей в период с 19 по 23 мая 2018 года и с 8 июня 2018 года по 11 октября 2018 года включительно.

Вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств СО по г. Новотроицк СУ СК России по Оренбургской области: 

- нож, образец крови Ш.Ю.В.; вещи с трупа ФИО5 - носки, трусы, брюки, водолазку; образец крови ФИО2, два марлевых тампона со смывами подногтевого содержимого с рук Ш.Ю.В.,– уничтожить;

-футболку, шорты, кеды – возвратить по принадлежности ФИО2

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского областного суда через Новотроицкий городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в тот же срок вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав на это в жалобе, также вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника.

Судья

Новотроицкого городского суда О.Н.Белоусова