Дело № 10-22741/2025 Судья Фигурина Н.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 2 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего судьи Никишиной Н.В.,

судей Боевой Н.А., Сысоевой И.В.,

при помощнике судьи Коровиной Е.Г.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры города Москвы Богдашкиной А.А.,

адвоката Ковалевой Т.М., представившей удостоверение № ... и ордер № 16 от 2 июня 2025 года,

адвоката Афанасьева А.Н., представившего удостоверение № ... и ордер № 98130 от 13 ноября 2025 года,

осужденных ФИО2, ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам адвокатов Ковалевой Т.М., Афанасьева А.Н., осужденных ФИО2, ФИО1 на приговор Никулинского районного суда города Москвы от 15 мая 2025 года, которым

ФИО2, паспортные данные, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу: адрес, не судимый;

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1, паспортные данные, гражданка Российской Федерации, зарегистрированная по адресу: адрес, не судимая;

осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 11 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО2, ФИО1, каждому, в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО2, ФИО1 исчислен со дня вступления приговора суда в законную силу. В срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО2, ФИО1 под стражей с 17 марта 2024 года до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Выслушав доклад судьи Боевой Н.А., заслушав адвоката Ковалеву Т.М., осужденного ФИО2, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, просивших о переквалификации действий на ч. 2 ст. 228 УК РФ, адвоката Афанасьева А.Н., осужденную ФИО1, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, просивших о переквалификации действий на ч. 2 ст. 228 УК РФ, прокурора Богдашкину А.А., возражавшую против доводов апелляционных жалоб, просившую об оставлении приговора без изменения, проверив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО1, каждый, признаны виновными в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступление совершено ими в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Осужденные ФИО2, ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции не признали себя виновными в совершении инкриминируемого преступления, указав, что наркотические средства приобретали для личного употребления.

В апелляционной жалобе адвокат Ковалева Т.М. просит приговор суда в отношении ФИО2 отменить, ссылаясь на то, что факт сбыта наркотических средств отсутствует, действия осужденных ограничились их приобретением и хранением. Сбыт же не начат, поскольку не установлены покупатели, не проведены переговоры о продаже, не получены денежные средства, не были изъяты весы для фасовки. Действия осужденных охватываются ст. 228 УК РФ. Судом необоснованно отклонена версия стороны защиты о том, что изъятое наркотическое средство приобреталось ФИО2 исключительно для личного употребления, которая подтверждается показаниями ФИО2, ФИО1, заключением экспертизы в отношении ФИО2, согласно которой у него имеется наркомания. Выводы суда о виновности ФИО2 основаны на предположениях. Судом в приговоре удалены даты и названия файлов прослушивания телефонных переговоров, так как информация об умысле на сбыт наркотических средств 17 марта 2024 года в них отсутствует. Расшифровки телефонных переговоров и смс-уведомления о поступлении денежных средств не являются доказательствами сбыта наркотических средств, расшифровки телефонных переговоров не содержат прямых указаний на сбыт наркотических средств, тем более методона, не подтверждают факт передачи наркотика или денег за него конкретным лицам в конкретное время. Термины в переговорах интерпретированы как жаргон «сбытчиков», между тем могут относиться и к личному употреблению. Разговор от 17 марта 2024 года об инсулиновом шприце – «машинки» подтверждает версию о личном употреблении. Суд сделал вывод о том, что речь в ПТП идет именно о сбыте, не имея опыта и познаний в области лингвистики, при этом лингвистическая экспертиза не была проведена. Также указывает, что ПТП является недопустимым доказательством, не имеет отношения к предъявленному обвинению. Смс-уведомления о поступлении денежных средств не свидетельствуют о их связи со сбытом наркотических средств. Судом не установлено, что денежные средства поступали от наркозависимых лиц в счет оплаты за приобретенные у ФИО2 наркотики. Доказательствами не подтверждена организация канала сбыта, поиск покупателей, распределение прибыли в отношении изъятого 17 марта 2024 года методона. Оперативная информация, о которой показывал свидетель фио, и переписка в телефоне указывают на возможную прежнюю противоправную деятельность, но не указывают на умысел на сбыт наркотических средств. Также обращает внимание, что необоснованно отказал в признании смягчающим наказание обстоятельством ФИО2 активного способствования раскрытию преступления. Кроме того, ФИО2 назначено чрезмерно суровое наказание, близкое к максимальному пределу, предусмотренному санкцией статьи, с учетом покушения. Указывает на наличие у ФИО2 тяжелых заболеваний. Судом необоснованно не применены ст.ст. 64, 73 УК РФ. Выражает сомнения в законности ОРМ, указывая о провокации. Свидетелем фио не указан источник оперативной информации. Источник, основания, законность получения этой информации в материалах дела не отражены и судом не проверены. Возникают сомнения, не была ли информация получена с нарушением закона и не являлась ли оперативная разработка провокацией сбыта, что является не допустимым. Также указывает, что автомобиль «Мазда 3» не был признан вещественным доказательством, был изъят незаконно и в отсутствии процессуальных документов находился на стоянке СУ УМВД «Раменское», пока фио не обратилась с жалобой в суд на незаконные действия следователя. Кроме того, при личном досмотре у ФИО2 были изъяты денежные средства, которые не признаны доказательствами, однако не возвращены. При осмотре телефонов не присутствовал специалист, что могло повлиять на достоверность обстоятельств. Также обращает внимание, что судья Фигурина Н.Н. рассматривала ходатайства об избрании меры пресечения осужденным в виде заключения под стражу и удовлетворила ходатайства, уголовно-процессуальный закон запрещает судье, избиравшему меру пресечения в виде заключения под стражу в дальнейшем принимать участие в рассмотрении уголовного дела, выносить приговор по делу. Кроме того, государственный обвинитель в репликах, приводя доказательства вины, указал, что эти доказательства лягут в основу обвинительного приговора, тем самым показал предвзятость и предрешенность судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе адвокат Афанасьев А.Н. просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, ссылаясь при этом на доводы, которые аналогичны вышеприведенным доводам адвоката Ковалевой Т.М. за исключением доводов относительно неприменения ст. ст. 64, 73 УК РФ и назначенного наказания.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 просит об изменении приговора, переквалификации ее действий на ч. 2 ст. 228 УК РФ и снижении назначенного наказания, ссылаясь на то, что из материалов дела усматривается, что она является потребителем наркотических средств, в суде и в ходе следствия она давала показания об отсутствии у нее умысла на сбыт приобретенных наркотических средств и о хранении их для личного употребления. Доказательствами не подтверждено, что она преследовала цель распространения наркотических средств, лица, которым она собиралась сбывать наркотические средства, не установлены. В материалах дела, в том числе и в протоколах осмотра дисков ОРМ «Прослушивание телефонных разговоров», отсутствуют данные о том, что у нее имелись связи с потребителями наркотических средств, а также, что между ней и ФИО2 имелся предварительный сговор на сбыт наркотических средств. Из исследованных доказательств следует, что она приобретала у ФИО2 наркотические средства для личного употребления частично в долг. Вид, состав, расфасовка и количество изъятого наркотического средства также не свидетельствует об умысле на его незаконный сбыт. Выводы суда о ее виновности в покушении на сбыт наркотических средств являются противоречивыми и не соответствующими обстоятельствам дела. Ее действия, направленные непосредственно на сбыт наркотических средств, не приведены в обвинении и в приговоре. Ее действия изложены так, что они подлежат квалификации по ч. 2 ст. 228 УК РФ, обращая внимание, что она страдает наркоманией. Выражает несогласие с квалифицирующим признаком «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»». В ходе личного досмотра и в ходе обыска в ее жилище наркотических средств и вспомогательных предметов для сбыта обнаружено не было. Из приговора следует, что был изъят один сверток, который она не вскрывала, что свидетельствует о том, что она не знала, что в нем находятся 17 свертков. По делу не была проведена экспертиза на выявление отпечатков пальцев, биологических следов на одном свертке и на 17 небольших свертках. Ни следствием, ни судом не была изъята ее банковская карта, в связи с чем не была проведена экспертиза и не было установлено, что на ее банковскую карту поступали денежные средства от противоправной деятельности. В деле нет достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии у нее умысла на незаконный сбыт наркотический средств. Приговор же основан на предположениях. Также указывает, что судом ей назначено чрезмерно суровое наказание, что не в достаточной степени были учтены смягчающие наказание обстоятельства.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор суда отменить, уголовное дело вернуть прокурору для переквалификации действий его и ФИО1 на ч. 2 ст. 228 УК РФ, ссылаясь на то, что выводы суда о наличии умысла у осужденных на сбыт наркотического средства не подтверждены достаточной совокупностью доказательств. В деле отсутствуют доказательства о наличии договоренности с приобретателями наркотического средства, такие лица допрошены не были. В телефоне отсутствует переписка с приобретателями наркотических средств, отсутствуют телефонные соединения их с осужденными. Он и ФИО1 виновными себя не признали, что согласуется с заключениями экспертиз, в соответствии с которыми они являются наркозависимыми лицами. Также они ранее не привлекались к ответственности за сбыт наркотических средств. В приговоре имеется ссылка на файл «...», где из разговора его и ФИО1 усматривается, что они договариваются о встрече и совместном употреблении наркотических средств, что подтверждает версию стороны защиты. Также из других файлов не следует, что они занимались незаконным сбытом наркотических средств, при этом фио и фио, с которыми, в том числе, состоялись разговоры, не были допрошены по данным обстоятельствам. Осмотренные файлы с записями телефонных переговоров не могут являться доказательствами по делу, при их осмотре осужденные не присутствовали, на предмет разговоров допрошены не были. Фоноскопическая экспертиза проведена не была, в связи с чем не установлено, что разговоры происходили именно между указанными в протоколах лицами. Показания свидетеля, являющегося сотрудником правоохранительных органов, не могут быть доказательством вины осужденных, поскольку его показания ничем не подтверждены, кроме того, данный свидетель является заинтересованным в исходе дела лицом. В приговоре не указано, каким образом они с ФИО1 собирались сбывать приобретенные ими наркотические средства. Выводы о том, что они собирались сбывать наркотические средства, голословны. Версия о том, что наркотические средства приобретены для личного употребления, не опровергнута.

В дополнительных апелляционных жалобах осужденный ФИО2 просит также приговор изменить, переквалифицировать действия его и ФИО1 на ч. 2 ст. 228 УК РФ, указывая, что суд ошибочно указал, что их вина по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, подтверждается доказательствами. Не подтверждает эти выводы и протокол осмотра предметов от 13 мая 2024 года. Также не подтверждается их вина и протоколом осмотра и прослушивания телефонных переговоров. В файлах указываются мужчина 1 и мужчина 2, личности которых не установлены. Он по этим обстоятельствам не допрашивался, фоноскопическая экспертиза не проводилась. По предположению следствия разговаривал фио, фио, которые не допрашивались, при прослушивании аудиофайлов не присутствовали. Остальные лица, чьи голоса имеются на аудиозаписях, не установлены, не допрошены. Предположить, что на аудиозаписях разговоры велись по поводу наркотических средств, нельзя. Аудиозаписи не подтверждают вину его и ФИО1 в инкриминируемом им преступлении. Аудиозаписи сделаны задолго до инкриминируемых им с ФИО1 действий. По поводу аудизаписей, якобы, между ним и ФИО1, то они не допрашивались по этим разговорам, при их прослушивании не присутствовали, фоноскопическая экспертиза не проводилась. Предположить, что разговоры ведутся между ним и ФИО1, не представляется возможным. Из содержания разговоров следует, что разговаривающие лица обсуждают совместное употребление совместно приобретенного наркотика, в связи с чем два файла не подтверждают обвинение, а опровергают его. Разговор, в котором говорится об осторожности, также не подтверждают обвинение. Никаких ОРМ в отношении него, ФИО1 не проводилось. Не согласен с выводам суда по поводу аудиофайлов. Протокол осмотра от 17 июля 2024 года является недопустимым доказательством, поскольку нарушены ст. 240 УПК РФ, фонограммы, аудиофайлы телефонных переговоров ему и ФИО1 не были предъявлены стороне защиты при выполнении ст. 217 УПК РФ, что является нарушением правом на защиту. Нельзя сделать вывод, что расшифровка телефонных разговоров сделана следователем, который является заинтересованным в исходе дела лицом, правильно и без искажений. Судом же нарушение устранено не было, аудиофайлы прослушаны в суде не были в нарушение ст. 240 УПК РФ. Просит исключить из числа доказательств протокол осмотра от 17 июля 2024 года в т. 2 на л.д. 115-117, записи телефонных переговоров на сд-дисках, мобильные телефона, признанные вещественными доказательствами. Размер наркотического средства и количество свертков не доказывают вину осужденных в инкриминируемом им преступлении, не свидетельствуют о том, что их умысел был направлен на сбыт наркотических средств. Также указывает, что приговор скопирован с обвинительного заключения, в связи с чем суд сам не устанавливал событие преступления, их вину и не давал квалификацию действий осужденных. Судья Фигурина Н.Н. выносила постановление об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу, в котором указывала о совершении им инкриминируемого ему преступления, в связь с чем судья не имела права выносить приговор в силу ст. 61 УПК РФ. Кроме того, в суде не было исследовано в нарушение ст. 240 УПК РФ вещество общей массой 16,56 гр. из 17 свертков, которое в обвинительном заключении указано в качестве вещественного доказательства. Суд в приговоре использовал данное недопустимое доказательство, которое является производным для химических экспертиз. Выводы суда о виновности осужденных сделаны на неисследованных в суде доказательствах. Также отмечает, что судебное заседание было назначено на 12 февраля 2025 года, постановление от 7 февраля 2025 года о назначении судебного заседании было получено им 10 февраля 2025 года, при этом суд 12 февраля 2025 года начал рассмотрение уголовного дела, что свидетельствует о нарушении судом ч. 4 ст. 231 УПК РФ.

В последнем дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор отменить, направить дело в суд на новое судебное рассмотрение в ином составе суда или изменить приговор, переквалифицировать действия осужденных на ч. 2 ст. 228 УК РФ, приводя показания свидетеля фио, указывает, что свидетель не назвал источник своей осведомленности, в связи с чем его показания являются недопустимыми, а также потому что он является заинтересованным в исходе дела лицом. Кроме того, непонятно, какие показания данного свидетеля суд положил в основу приговора, данные им в ходе предварительного следствия или в суде. В деле имеется постановление о разрешении прослушивания телефонных переговоров на 180 суток, то есть с 1 августа 2023 года по 1 февраля 2024 года, следовательно, прослушивание телефонных переговоров по абонентскому номеру ... после 1 февраля 2024 года является незаконным. В судебном заседании 10 марта 2025 года государственный обвинитель только огласил листы дела и название документов, полное или частичное их содержание не оглашал. Также судом допущены нарушения относительно прав стороны защиты по предоставлению доказательств. Также ему были разъяснены только права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, однако его права по ст. 292 УПК РФ разъяснены не были, право на участие в прениях, права реплики. Суд не предлагал выступить осужденным в прениях и не предоставлял им право реплики.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Хахалин М.В. выражает несогласие с доводами апелляционных жалоб адвокатов и осужденных, просит оставить их без удовлетворения, приговор суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Несмотря на доводы апелляционных жалоб и непризнанание осужденными своей вины, вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО2, ФИО1 в совершении инкриминируемого им преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре:

показаниями свидетеля фио, из которых следует, что 17 марта 2024 года она и супруг ФИО2 находились по месту проживания, когда примерно в 21 час 30 минут ФИО2 попросил ее отвезти его с их общей знакомой ФИО1 в г. Москву по делам. Ей известно, что ФИО2 и ФИО1 совместно занимаются приобретением наркотических средств. Они заехали за ФИО1 на автомобиле «Мазда 3», г.р.з. ..., за рулем которого находилась она, и поехали в г. Москву по адресу, указанному у ФИО2 в навигаторе, по прибытии на место ФИО2 и ФИО1 вышли из автомобиля примерно на 5 минут, после чего они поехали домой, когда были остановлены сотрудниками полиции. Когда ФИО1 выходила из автомобиля у нее из рук выпал сверток с неизвестным содержимым, который был изъят прибывшим на место нарядом полиции в ходе осмотра места происшествия;

показаниями свидетеля фио, из которых следует, что в 7 отдел УНК ГУ МВД России по г. Москве поступила оперативная информация о том, что ФИО2 и ФИО1 занимаются незаконным распространением метадона на территории московского региона, что они должны приобрести крупную партию метадона путем тайника-закладки по адресу: адрес, с целью сбыта, прибыть к месту закладки указанные лица по полученной информации должны на автомобиле «Мазда», г.р.з. .... Было принято решение о проведении ОРМ «Наблюдение» в отношении ФИО2 и ФИО1, а также иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств. 17 марта 2024 года в ходе проведения ОРМ «Наблюдение», по вышеуказанному адресу был выявлен автомобиль «Мазда», г.р.з. ..., из которого вышел мужчина, по внешним признакам похожий на ФИО2, и женщина, по внешним признакам похожая на ФИО1, и отошли в сторону сугробов, где женщина что-то подняла, и они сели в автомобиль и автомобиль начал движение. Впоследствии при силовой поддержке сотрудников СОБР ГУ Росгвардии по г. Москве был остановлен автомобиль «Мазда», в котором находились ФИО2, фио, ФИО1, ФИО1 при выходе из автомобиля выкинула находящийся у нее в руках полимерный сверток с веществом, который был изъят прибывшей на место СОГ ОМВД России по р-ну Раменки г. Москвы. Какого-либо физического или психологического давления на ФИО2 и ФИО1 не оказывалось;

протоколом осмотра места происшествия от 18 марта 2024 года, согласно которому по адресу: адрес, были обнаружены и изъяты сверток и два мобильных телефона;

справкой об исследовании ЭКЦ ГУ МВД России по г. Москве № 12/14-1094 от 18 марта 2024 года, согласно которой вещества общей массой 2,57 г из 3 свертков, изъятых по адресу: адрес, содержат в своем составе наркотическое средство – метадон (фенадон, долофин);

заключением эксперта № 665 от 13 августа 2024 года, согласно выводам которого вещества массой 0,84г, 1,20г, 0,98г, 0,83г, 1,14г, 1,03г, 1,23г, 0,85г, 0,94г, 0,96г, 0,91г, 0,96г, 0,85г, 0,87г, 0,92г, 0,94г, 1,11г, общей массой 16,56г содержат в своем составе наркотическое средство - метадон (фенадон, долофин);

заключением эксперта № 2622 от 4 декабря 2024 года, согласно выводам которого вещества общей массой 16,56 г из 17 свертков содержат в своем составе наркотическое средство – метадон (фенадон, долофин);

протоколом осмотра предметов от 17 июля 2024 года, в ходе которого были осмотрены 9 CD-R, полученные УНК ГУ МВД России по г. Москве в ходе проведения ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров». Согласно смс-уведомлениям на банковские карты ФИО2 постоянно поступают денежные средства в размере 2000-2500 рублей от наркозависимых лиц в счет оплаты за приобретенные у него наркотики. Периодически ему на мобильный телефон поступают звонки от наркозависимых лиц, которые интересуются о приобретении наркотиков и спрашивают, есть ли наркотики в наличии, используя в разговорах следующие аббревиатуры «поправиться», «целый», «полторашечка», «маленький» и т.д. Из имеющихся разговоров между ФИО2 и фио, между ФИО2 и ФИО1, между ФИО2 и фио, между ФИО2 и фио, из которых следует, что осужденные занимались незаконным сбытом наркотических средств посредством закладок.

протоколом осмотра места происшествия от 18 марта 2024 года, согласно которому был осмотрен автомобиль «Мазда 3», г.р.з. ..., на заднем сиденье которого обнаружена подушка на молнии, внутри которой находится мобильный телефон марки «Самсунг»;

протоколом осмотра предметов от 13 мая 2024 года, согласно которому был осмотрен мобильный телефон «Самсунг» IMEI, установлено, что в приложении «Ватсап» имеются переписки с фио, ФИО1, контактом «...» и др. Так, 5.03.2024 года получено входящее фотоизображение от фио с расположенными на весах «Почта России» 2 желтыми круглыми свертками, переписка с ФИО1 содержит сообщения, связанные с совместными поездками в г. Москву, переписка с контактом «...» содержит договоренности о приобретении «меда», различные фотоизображения с указанием участков местности с указанием точками мест закладок;

протоколом осмотра предметов от 8 мая 2024 года, согласно которому был осмотрен мобильный телефон «Айфон 13», принадлежащий фио, в котором имеется переписка с ФИО2 Так, 5.03.2024 года отправлено фотоизображение от фио с расположенными на весах «Почта России» 2 желтыми круглыми свертками, также от фио имеются отправленные сообщения, суть которых сводится к тому, что фио выражает недовольство, что ФИО2 занимается сбытом наркотических средств.

Вина осужденных подтверждается и иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда.

Уголовное дело расследовано органом предварительного следствия и рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, в том числе при его возбуждении, составлении обвинительного заключения, влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ или отмену приговора, в отношении ФИО2, ФИО1 не имеется.

Обвинительное заключение по настоящему уголовному делу составлено в соответствии с требованиями закона, ст. 220 УПК РФ, содержит все обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ и не препятствовало постановлению судом итогового судебного решения.

Суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона изложил в приговоре доказательства, на основании которых пришел к обоснованному выводу о том, что вина ФИО2, ФИО1 в совершении преступления полностью нашла свое подтверждение, приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Выводы суда, изложенные в приговоре, не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденных ФИО2, ФИО1

Все представленные сторонами доказательства исследованы в судебном заседании, изложенным в приговоре доказательствам дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, суд привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, такие как показания осужденных, совокупность доказательств, приведенных в приговоре, обоснованно признана судом, несмотря на доводы стороны защиты, достаточной для разрешения дела по существу.

Относительно доводов осужденного о ненадлежащем исследовании материалов дела государственным обвинителем в ходе судебного следствия, то судебная коллегия отмечает, никаких нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании материалов дела в суде допущено не было, поскольку из изученной судебной коллегией видеозаписи судебного заседания следует, что при исследовании государственным обвинителем назывались тома и листы дела, название и краткое содержание каждого исследуемого документа. При этом у участников процесса имелась возможность заявить ходатайство об оглашении какого-либо документа полностью, которой они не воспользовались.

Показаниям свидетелей обвинения, а также письменным доказательствам по делу суд первой инстанции дал надлежащую оценку, признав их допустимыми, достоверными и в совокупности подтверждающими вину осужденных ФИО2, ФИО1 в совершении преступления, приведенные в приговоре показания свидетелей обвинения являются последовательными, согласуются между собой и объективно подтверждаются письменными доказательствами, в связи с чем суд обоснованно положил их в основу приговора.

Каких-либо нарушений при сборе доказательств, а равно сведений, ставящих под сомнение допустимость исследованных доказательств, не установлено, учитывая, что они получены и исследованы в судебном заседании в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Имеющиеся противоречия в показаниях свидетеля фио были устранены судом путем оглашения его показаний в ходе следствия в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ. Свидетель фио подтвердил данные им в ходе следствия показания. При чем, из содержания приговора очевидно следует, что судом были положены в основу приговора показания данного свидетеля, данные им в ходе предварительного следствия.

Относительно доводов стороны защиты в отношении показаний свидетеля фио, являющегося сотрудником 7 отдела УНК ГУ МВД России по г. Москве, то ч. 3 ст. 56 УПК РФ, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса сотрудников правоохранительных органов в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных, иных процессуальных и проверочных действий, включая оперативно-розыскные. При этом показания свидетеля фио, приведенные в приговоре, не подменяют собой результаты таких действий.

То обстоятельство, что вышеуказанное лицо является сотрудником правоохранительных органов, не свидетельствует о том, что он имеет заинтересованность в исходе уголовного дела, поскольку он является уполномоченным лицом, на которого возложена обязанность защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан, противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности, обеспечения общественной безопасности. Исполнение сотрудником правоохранительных органов своих служебных обязанностей с целью выполнения вышеуказанных функций само по себе не является основанием полагать, что они заинтересованы в исходе дела. При этом судебная коллегия отмечает, что показания данного свидетеля согласуются с иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Показания свидетеля фио обоснованно были оглашены судом в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ, поскольку фио, будучи супругой осужденного ФИО2, в суде воспользовалась правом, предоставленным ей ст. 51 Конституции РФ, отказавшись отвечать на вопросы суда и государственного обвинителя. При этом показания данного свидетеля в ходе предварительного следствия получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе ч. 2 ст. 11 УПК РФ. После оглашений показаний, данных в ходе предварительного следствия, фио их подтвердила.

Причин для оговора осужденных свидетелями со стороны обвинения, судом обоснованно не установлено, как не установлено их личной заинтересованности в привлечении осужденных к уголовной ответственности.

Суд обоснованно сослался в приговоре на результаты оперативно-розыскной деятельности. Оперативно-розыскные мероприятия проведены при отсутствии признаков провокации преступления со стороны сотрудников правоохранительных органов и отвечают требованиям ст. 89 УПК РФ, Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Данных о каких-либо нарушениях порядка проведения указанных мероприятий материалы дела не содержат.

Результаты проведенных оперативно-розыскных мероприятий «наблюдение», «прослушивание телефонных переговоров»», «снятие информации с технических каналов связи» представлены следствию в установленном законом порядке, были надлежащим образом исследованы, легализованы и обоснованно использованы судом для установления значимых по делу обстоятельств. Полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий доказательства признаны допустимыми и свидетельствуют о наличии у ФИО2, ФИО1 умысла на незаконный сбыт наркотических средств, в связи с чем все полученные доказательства обоснованно положены в основу приговора.

В действиях сотрудников правоохранительных органов провокации и иных нарушений требований уголовно-процессуального закона не имеется, умысел у осужденных на совершение действий, связанных со сбытом наркотических средств, сформировался независимо от действий сотрудников правоохранительных органов, которые осуществляли свою деятельность, направленную на выявление и пресечение преступления, в соответствии с требованиями действующего законодательства. При этом именно при проведении указанных оперативно-розыскных мероприятий была выявлена причастность ФИО2, ФИО1 к незаконному сбыту наркотических средств, которое ими не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, доказательства, полученные в результате данных ОРМ, отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Сведения, зафиксированные в документах ОРМ, объективно подтверждены показаниями допрошенных свидетелей, протоколами следственных действий и заключением экспертизы.

Из материалов дела следует, что в УНК ГУ МВД России по г. Москве поступила оперативная информация о том, что ФИО2, ФИО1 занимаются незаконным сбытом метадона, которая подтвердилась в ходе проведения ОРМ.

Неуказание должностным лицом органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, источника оперативной информации в отношении ФИО2, ФИО1 не является основанием для вывода об ее отсутствии, поэтому не свидетельствует о незаконности действий сотрудников УНК ГУ МВД России по г. Москве. В соответствии с ч. 4 ст. 5 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне» сведения в области оперативно-розыскной деятельности, в том числе об ее источниках, составляют государственную тайну, а потому не подлежат разглашению.

Доводы осужденного о том, что в деле имеется постановление о разрешении прослушивания телефонных переговоров на 180 суток, то есть с 1 августа 2023 года по 1 февраля 2024 года, следовательно, прослушивание телефонных переговоров по абонентскому номеру ... после 1 февраля 2024 года является незаконным, являются несостоятельными, поскольку, помимо постановления Московского городского суда, на которое ссылается осужденный, в деле имеются постановления Московского городского суда, в соответствии с которыми разрешается проведение ОРМ в отношении ФИО2 прослушивания телефонных переговоров после 1 февраля 2024 года.

Кроме того, суд первой инстанции правомерно использовал в качестве доказательства протокол осмотра предметов от 17 июля 2024 года, в ходе которого были осмотрены 9 CD-R с результатами ОРМ «ПТП» в отношении ФИО2, протокол осмотра соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, из содержания имеющихся на дисках разговоров между ФИО2 и фио, между ФИО2 и ФИО1, между ФИО2 и фио, между ФИО2 и фио, с очевидностью следует, что осужденные занимались незаконным сбытом наркотических средств посредством закладок. Доводы стороны защиты об обратном, не соответствуют содержанию телефонных разговоров. Указание адвоката Ковалевой Т.М. о том, что термины в разговорах интерпретированы как жаргон сбытчиков, между тем слова могут относиться и к личному употреблению наркотических средств, является явно несостоятельными, поскольку при ознакомлении с расшифровками разговоров между вышеуказанными лицами никаких неясностей и сомнений не возникает в том, что в разговорах, имеющих значение для уголовного дела, речь идет именно о сбыте наркотических средств, которым занимались осужденные. Оснований для иной интерпретации данных разговоров, несмотря на доводы стороны защиты, не имеется, в связи с чем необходимость проведения судебной лингвистической экспертизы по выявлению другого смысла содержания разговоров отсутствует.

Согласно смс-уведомлениям на банковские карты ФИО2 неоднократно поступали денежные средства в размере 2000-2500 рублей, с учетом собранных доказательств есть основания полагать, что данные денежные средства от наркозависимых лиц в счет оплаты за приобретенные у него наркотики.

Расшифровка телефонных переговоров приведена с 22 декабря 2023 года по 17 марта 2025 года, 17 марта 2024 года осужденные были задержаны сотрудниками УНК ГУ МВД России по г. Москве и СОБР ГУ Росгвардии по г. Москве.

То обстоятельство, что при осмотре 9 CD-R с результатами ОРМ «ПТП» в отношении ФИО2, осужденные не присутствовали, не является основанием для признания дисков и протокола их осмотра недопустимыми доказательствами.

Принадлежность номеров телефонов, указанных в расшифровке «ПТП», была установлена сотрудниками УНК ГУ МВД России по г. Москве, кроме того, данных о том, что с телефонов с абонентскими номерами, указанных в «ПТП», вели общение не фио, ФИО1 и фио не имеется. В связи с чем, то, что в телефонных переговорах принимали участие именно осужденные, сомнений не имеется. Поэтому в проведении фоноскопической экспертизы в данном случае необходимости нет.

То обстоятельство, что фио, фио, фио не были допрошены по обстоятельствам телефонных разговоров, а также, что остальные лица, чьи голоса имеются на записях, не установлены и не допрошены, не свидетельствует о недопустимости 9 CD-R с результатами ОРМ «ПТП» и протокола их осмотра, поскольку не влияет на их доказательственное значение, не свидетельствует о неполноте предварительного и судебного следствия.

Ссылка в жалобе осужденного, что лицо, проводившее осмотр 9 CD-R, которым являлся не следователь, как указано в жалобе, а сотрудник 7 отдела УНК ГУ МВД России по г. Москве, как-то был заинтересован при производстве данного осмотра, является несостоятельной, поскольку объективно ничем не подтверждена. Признаков фальсификации доказательств и искусственного создания доказательств по настоящему уголовному делу не выявлено.

То, что аудиозаписи телефонных разговоров не были прослушаны в ходе судебного следствия, не свидетельствует о его неполноте, с учетом того, что в ходе судебного следствия был исследован протокол осмотра дисков их расшифровки.

Относительно доводов осужденного, о том, что ему и ФИО1 не были предоставлены диски с телефонными разговорами для ознакомления в порядке ст. 217 УПК РФ, то от осужденных ходатайств об ознакомлении с этими дисками не поступало, с материалами дела, в том числе и с протоколом их осмотра, они были ознакомлены.

Оснований для признания протокола осмотра 9 CD-R и самих 9 CD-R недопустимыми доказательствами, а также неотносимыми доказательствами не имеется.

Протокол осмотра мобильного телефона «Самсунг» от 13 мая 2024 года и протокол осмотра мобильный телефон «Айфон 13» от 8 мая 2024 года проведены в соответствии с требованиями ст. 164, ч. 1.1 ст. 170, ст.ст. 176, 177УПК РФ.

Осмотры мобильных телефонов без привлечения специалиста, вопреки доводам стороны защиты, нарушением требований уголовно-процессуального закона, влекущим признание данных протоколов следственных действий недопустимыми доказательствами, не является.

Согласно протоколам осмотров никаких действий, требующих участие специалиста, при их производстве не проводилось.

Сведения, полученные при осмотре телефонов, подтверждают обстоятельства о том, что осужденные занимались сбытом наркотических средств.

То обстоятельство, что в суде не были исследованы сами наркотические средства, на что указывает осужденный, не свидетельствует о неполноте судебного следствия, поскольку исследованных судом доказательств по делу было достаточно для принятия решения по делу.

То обстоятельство, что с обнаруженного свертка не были сняты отпечатков пальцев и не проведена соответствующая экспертиза, на что указывала осужденная, не свидетельствует о неполноте предварительного и судебного следствия, с учетом обстоятельств его обнаружения и изъятия, а также показаний свидетеля фио

То, что не были допрошены приобретали наркотических средств, на что указывает осужденный, не свидетельствует о неполноте предварительного и судебного следствия, поскольку собранных по делу доказательств достаточно для разрешения дела.

Судом было проверено психическое состояние осужденных, исследованы заключения экспертов, в соответствии с выводами которых в период инкриминируемого деяния у осужденных не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы их способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию осужденные могут, как могли и ко времени производства по уголовному делу, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, могли и могут понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладают способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, могли и могут правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания.

Экспертизы по настоящему уголовному делу проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений у суда первой инстанции не вызвали, не имеется таких сомнений и у судебной коллегии.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273-291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без существенных нарушений уголовно-процессуального закона. В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства. При исследовании доказательств и их оценке, нарушений, которые могли бы повлиять на правильность установленных судом фактических обстоятельств, не допущено. Сторонам была предоставлена возможность задать вопросы всем допрашиваемым в ходе судебного следствия лицам, которой они воспользовались. Все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Несогласие адвокатов и осужденных с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия, недоказанности виновности осужденных, неправильном применении уголовного закона. Из протокола судебного заседания следует, что настоящее уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно. Судом были созданы условия для реализации сторонами своих процессуальных прав и исполнения предусмотренных законом обязанностей.

Доводы о том, что содержание приговора фактически скопировано с обвинительного заключения не соответствуют действительности. То обстоятельство, что описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также содержание ряда доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре, не противоречит его содержанию, изложенному в обвинительном заключении, не свидетельствует о формальном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства.

Протокол судебного заседания по настоящему уголовному делу соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

В приговоре в полной мере установлены обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также приведены доказательства в обоснование выводов суда о виновности осужденных в совершении преступления. Приговором установлены действия каждого осужденного, которые конкретизированы и изложены в приговоре в соответствии с предъявленным каждому из них обвинением.

При этом, совокупность доказательств, как отмечалось выше, обоснованно признана судом первой инстанции достаточной для правильного разрешения уголовного дела и постановления законного приговора.

Доводы о том, что доказательства приведены в приговоре не отдельно по каждому осужденному, не являются основанием для отмены приговора, поскольку осужденные признаны виновными в совершении одного группового преступления. При этом, в приговоре содержится надлежащее обоснование причастности каждого из осужденных к совершенному преступлению.

Доводы стороны защиты о том, что уголовное дело было рассмотрено незаконным составом суда, не могут быть признаны обоснованными, поскольку рассмотрение судьей ходатайств органов предварительного следствия об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении срока содержания обвиняемого под стражей не препятствует последующему рассмотрению уголовного дела тем же судьей в отношении данного лица по существу.

Доводы относительно того, что постановление о назначении судебного заседания на 12 февраля 2025 года было получено осужденными менее, чем за 5 суток до начала судебного заседания, то есть осужденные были извещены о судебном заседании в нарушении ч. 4 ст. 231 УПК РФ, не является основанием для отмены приговора и не свидетельствует о нарушении их прав, поскольку согласно протоколу судебного заседания от 12 февраля 2025 года в данном судебном заседании было рассмотрено только ходатайство государственного обвинителя в порядке ст. 255 УПК РФ относительно меры пресечения осужденных, после чего судебное заседание было отложено на более позднюю дату, поскольку осужденным были извещены о судебном заседании менее, чем за 5 суток.

Доводы осужденного, что ему не было разъяснено право на участие в прениях сторон, на реплику, не соответствуют действительности, что следует из протокола судебного заседания от 10 марта 2025 года, после разъяснения председательствующего прав по ст. 47 УПК РФ и права на участие в судебных прениях, осужденный ФИО2, также как и осужденная ФИО1 сообщили суду, что права им понятны. Тем более, что согласно протоколу судебного заседания от 15 мая 2025 года осужденным была предоставлена возможность выступить в прениях сторон, также как и с последним словом, реплик в прениях от осужденных не поступило.

Доводы адвоката Ковалевой Т.М. о содержания реплики, высказанной государственным обвинителем, не соответствуют содержанию его выступления с репликой.

Версия осужденных о том, что умысла на сбыт наркотических средств у них не было, изъятые в ходе осмотра места происшествии наркотические средства они хранили для личного употребления, проверена судом первой инстанции и обосновано отвергнута с приведением подробных мотивов принятого решения, с которыми соглашается судебная коллегия, поскольку данная версия осужденного опровергается всей совокупностью исследованных судом доказательств, в частности материалами ОРМ, показаниями свидетелей фио, фио

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО2, ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал их действия по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Необоснованными являются доводы стороны защиты о том, что приговор постановлен на предположениях, поскольку выводы суда о виновности осужденных основаны на совокупности приведенных в приговоре доказательств, как отмечалось выше.

О наличии у ФИО2, ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств, свидетельствуют фактические обстоятельства совершения ими данного преступления, правильно установленные судом первой инстанции.

При этом судом первой инстанции обоснованно указано, что то обстоятельство, что ФИО2, ФИО1 являются лицами, употребляющими наркотические средства, не может являться бесспорным доказательством того, что изъятые в ходе осмотра места происшествия наркотические средства они хранили для личного употребления.

Несмотря на доводы апелляционных жалоб, суд обоснованно пришел к выводу о совершении осужденными ФИО2, ФИО1 преступления группой лиц по предварительному сговору, о чем свидетельствует предварительная договоренность на совершение противоправных действий, согласованность, целенаправленность их действий, а также распределение между ними ролей при совершении преступления, действия всех соучастников были направлены на достижение единого результата – незаконный сбыт наркотических средств.

Квалифицирующий признак «в крупном размере» обоснованно вменен, что соответствует Постановлению Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных вещей для целей статьей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации».

Ссылка осужденной на несогласие с квалифицирующим признаком «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») является несостоятельной, поскольку данный квалифицирующий признак осужденным не вменялся в ходе предварительного следствия, соответственно не был установлен с учетом ст. 252 УПК РФ и судом.

Поскольку преступная деятельность ФИО2, ФИО1 была пресечена сотрудниками правоохранительных органов, суд первой инстанции обоснованно квалифицировал их действия как покушение на незаконный сбыт наркотических средств.

Оснований для иной квалификации действий ФИО2, ФИО1, в том числе и по ч. 2 ст. 228 УК РФ, несмотря на доводы апелляционных жалоб, не имеется.

Наказание осужденным ФИО2, ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей, данных о личности каждого осужденного, совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Все смягчающие наказание обстоятельства в отношении каждого осужденного учтены судом.

При этом суд обоснованно не установил оснований для признания в качестве смягчающего наказание осужденным обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о невозможности исправления ФИО2, ФИО1 без изоляции от общества и назначении каждому из них наказания в виде реального лишения свободы, об отсутствии оснований для применения к ним ст. 64, ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Правила ч. 3 ст. 66, ст. 67 УК РФ применены судом правильно.

Оснований для признания назначенного осужденным наказания несправедливым вследствие его чрезмерной суровости, для смягчения назначенного наказания не имеется, поскольку оно назначено каждому осужденному в соответствии с требованиями закона, с учетом всех имеющих значение сведений, характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела и данных о личности каждого осужденного, является соразмерным как содеянному осужденными, так и данным о их личности, также не имеется оснований для применения положений ст. 64, ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором каждому осужденному надлежит отбывать наказание, назначен судом правильно.

Также судебная коллегия отмечает, что документального подтверждения того, что ФИО2 страдает заболеванием, препятствующим его отбыванию наказания в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется, судебной коллегии не представлено медицинское заключение о наличии противопоказаний, установленных Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года № 54, также и Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3.

При этом, судебная коллегия отмечает, что вопрос об освобождении осужденного от отбывания наказания в связи с болезнью разрешается судом также при исполнении приговора в соответствии с главой 47 УПК РФ.

Порядок медицинского освидетельствования, которое необходимо пройти осужденному для решения вопроса об освобождении от отбывания наказания в связи с болезнью, определен «Правилами медицинского освидетельствования осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью», утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. № 54.

При таких обстоятельствах оснований для освобождения ФИО2 от отбывания наказания в связи с болезнью либо отсрочки отбывания наказания в настоящее время не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального, уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Никулинского районного суда города Москвы от 15 мая 2025 года в отношении ФИО2, ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копий апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу, в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Разъяснить осужденным, что они имеют право ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: