Дело № 1-24/2020

ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 января 2020 года г. Йошкар-Ола 

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе: председательствующего - судьи Майоровой С.М.,

при секретаре Федоровой Т.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора 

<

адрес> Косновой Г.А., 

подсудимого ФИО1, 

защитника - адвоката Сызранцевой Е.Б., представившей удостоверение № и ордер №,

потерпевшей С. Л.И.,

представителя потерпевшей – М.Г.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

иные данные>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 угрожал применением насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей при следующих обстоятельствах.

Приказом начальника Инспекции Федеральной налоговой службы Российской Федерации по г. Йошкар-Оле (далее - ИФНС России по г. Йошкар-Оле) от ДД.ММ.ГГГГ № С. Л.И. назначена на должность главного государственного налогового инспектора контрольно-аналитического отдела ИФНС России по г. Йошкар-Оле, то есть является представителем власти - должностным лицом Федеральной налоговой службы Российской Федерации, аттестованным сотрудником, постоянно выполняющим свои функции, которая в соответствии с подп. 5.1.1. Положения о Федеральной налоговой службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 сентября 2004 года № 506, и Должностным регламентом наделена распорядительными и властными полномочиями по осуществлению контроля и надзора за соблюдением законодательства о налогах и сборах, а также принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью внесения налогов и сборов, комплексом прав, в том числе по выявлению и пресечению схем уклонения от налогообложения.

В период времени до 09 часов ДД.ММ.ГГГГ С. Л.И., исполняя свои должностные обязанности главного государственного налогового инспектора ИФНС России по г. Йошкар-Оле, связанные с обработкой «сложных» расхождений в отношении 

<

иные данные> находилась на рабочем месте по адресу: 

<

адрес>, откуда с целью выявления и пресечения схем уклонения от налогообложения звонила со служебного телефона с абонентским номером № бухгалтеру 

<

иные данные> с просьбой уточнения налоговых обязательств. 

В тот же период времени до ДД.ММ.ГГГГ С. Л.И. на служебный телефон с указанным выше абонентским номером неоднократно поступали телефонные звонки от ФИО1, находившегося на территории 

<

адрес> Республики Марий Эл, с просьбой не беспокоить бухгалтера 

<

иные данные> по вопросам налогообложения. В этот момент у ФИО2 в результате сложившихся неприязненных отношений к главному государственному налоговому инспектору ИФНС России по г. Йошкар-Оле С. Л.И. возник преступный умысел, направленный на угрозу применения насилия к ней, как представителю власти, при исполнении должностных обязанностей. 

Реализуя преступный умысел, ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 48 минут в ходе очередного телефонного звонка С. Л.И. на служебный номер телефона № ФИО2, находившийся на территории 

<

адрес> Республики Марий Эл, умышленно, осознавая, что с ним разговаривает представитель власти при исполнении своих должностных обязанностей, высказал С. Л.И. угрозу применения насилия. Совершая указанные действия, ФИО2 осознавал их преступный характер и общественную опасность, а также то, что С. Л.И. является сотрудником ИФНС России по г. Йошкар-Оле.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления не признал, по обстоятельствам дела показал, что лично налогового инспектора С. Л.И. он не знает, уголовное дело считает заказным в связи с местью сотрудников ИФНС России по г. Йошкар-Оле с целью скомпрометировать его. В ДД.ММ.ГГГГ он действительно несколько раз звонил на служебный номер телефона ИФНС России по г. Йошкар-Оле и в ходе разговора со специалистом налоговой инспекции высказывал нецензурные выражения и допускал грубость, однако в этот момент обращался не конкретно к С. Л.И., так как не был уверен, что каждый раз разговаривает с одним и тем же человеком, а пытался обозначить свое отношение к представителям государственной налоговой службы в общем, выражая тем самым протест против произвола налогового органа. Свой поступок считает неправильным, однако объясняет его тем, что сотрудник ИФНС России по г. Йошкар-Оле неоднократно звонила и грубо разговаривала с К.С. по вопросам фирмы-контрагента 

<

иные данные>, где он являлся коммерческим директором, а К. оказывала услуги по его просьбе. При этом в ходе телефонных разговоров с сотрудником налоговой инспекции К.С. представилась по имени О., так как боялась мошеннических действий в свой адрес. Он узнал у К. номер телефона сотрудника налоговой службы, чтобы перезвонить и поговорить с данным человеком, так как полученная от К. информация вызвала у него негативные эмоции и неприязнь к лицу, звонившему из налоговой инспекции. В ходе последующих телефонных разговоров с сотрудником ИФНС он использовал местоимение «вы», имея в виду всех сотрудников налоговой службы, в том числе и собеседника, а также местоимение «ты», обращаясь лично к государственному налоговому инспектору С. Л.И., называл ее «дурой», просил включить громкую связь на телефоне, воспринимая С. Л.И. как «проводника» ИФНС, которую она представляла. Прослушав в судебном заседании содержание четырех телефонных разговоров, зафиксированных на оптическом диске, признанном вещественным доказательством по уголовному делу, подсудимый пояснил, что узнает свой голос и содержание разговоров. Указал, что в четвертом разговоре он действительно угрожал собеседнику в целях устрашения и пресечения телефонных звонков Козловской, которой из ИФНС в этот период времени уже не звонили, но он хотел усилить свое требование, поэтому высказал фразу, что на собеседника может что-то упасть, однако имел в виду «сосульку», «божественное возмездие» или «потусторонние силы», так как самостоятельно физическое насилие применять не собирался и никогда не применял. Полагает, что его цель была достигнута, так как телефонные звонки бухгалтеру прекратились, несмотря на неправильную интерпретацию высказанных им слов, то есть «цель оправдывает средства». 

Суд, оценив изложенные выше показания ФИО2, отрицавшего умысел на высказывание угрозы применения насилия в отношении представителя власти, находит их недостоверными, а пояснения подсудимого в этой части надуманными и относится к ним критически, считая позицию подсудимого избранным им способом защиты от предъявленного обвинения. По мнению суда, таким образом подсудимый пытается избежать уголовной ответственности за совершенное преступление. 

Выслушав в судебном заседании потерпевшую, свидетелей, эксперта, исследовав материалы уголовного дела, суд приходит к выводу, что вина ФИО2 в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые получили оценку с учетом правил их относимости, допустимости и достоверности. Суд считает, что представленные доказательства являются достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Так, потерпевшая С. Л.И. показала, что состоит в должности главного государственного налогового инспектора контрольно-аналитического отдела ИФНС России по г. Йошкар-Оле. В начале ДД.ММ.ГГГГ, выполняя должностные обязанности, она осуществляла проверку «сложных» расхождений в налоговой декларации по НДС 

<

иные данные> за ДД.ММ.ГГГГ, которая составляла сумму, превышающую 10 миллионов рублей. Данным вопросом, как сотрудник налоговой инспекции 

<

адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ она занималась одна. В целях исключения ошибок в бухгалтерской документации она позвонила по номеру телефона, указанному в налоговой декларации 

<

иные данные>». В ходе состоявшегося телефонного разговора абонент, которая представилась «О.», указала, что более не является бухгалтером данной организации и отказалась предоставлять сведения о руководителе. В связи с этим она разъяснила собеседнице требования ст. 90 НК РФ, в соответствии с которой последняя могла быть вызвана на допрос в налоговый орган с целью пояснений в рамках представленной налоговой декларации юридического лица. С этого момента по ДД.ММ.ГГГГ на ее рабочий номер телефона № неоднократно стали поступать звонки от ФИО1, который высказывал в ее адрес оскорбительные выражения, нецензурную брань и угрозы насилия. После этого она обратилась к заместителю начальника отдела безопасности Т.Л.А. с докладной запиской и записала четыре телефонных разговора с ФИО2 на диктофон. Данные аудиозаписи разговоров, которые в последующем были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств, с наименованиями файлов «ФИО3», «ФИО3 2, 3, 4», являются полными. Их слышали через громкую связь сотрудники ИФНС, которые находились с ней в рабочем кабинете, а именно: В.М.В., В.А.А., Ш.И.С., Д.Т.Ю. Звонки поступали с дух телефонных номеров, которые ФИО2 чередовал. В ходе телефонных разговоров ФИО2 обращался лично к ней «Здравствуйте неуважаемый налоговый инспектор», «я тебя…», «я тебе…», выражался нецензурно, кричал, чтобы ей усилили охрану, грозил прийти к ней в кабинет и лично разобраться, что «при выходе с работы ей на голову что-то упадет», что это его «угроза», говорил «жди», «я вам отомщу», «мне терять нечего». Данные высказывания со стороны ФИО2 она воспринимала как его способность на любой поступок, так как он не боится понести наказание. ФИО2 требовал, чтобы перестали звонить его бухгалтеру и «стращать», хотя после одного звонка в ДД.ММ.ГГГГ бухгалтеру 

<

иные данные> она или иные сотрудники ИФНС ей не звонили. Слова, высказанные ФИО2, она воспринимала как угрозу применения в отношении нее насилия в связи с исполнением должностных обязанностей налогового инспектора, испугалась этих слов, так как высказанные угрозы могли быть реализованы. Полагает, что угрозы были адресованы лично ей, поскольку ФИО2 звонил на номер ее служебного телефона, про других сотрудников ИФНС не говорил, знал с кем разговаривает, узнавал ее по голосу. Об этом свидетельствует и тот факт, что ДД.ММ.ГГГГ ее не было на рабочем месте, в связи с чем она переадресовала номер своего служебного телефона сотруднику ИФНС Д.Т.Ю., однако после того как налоговый инспектор представлялась, ФИО2, услышав чужой голос, ничего не говорил. 

Оценив показания потерпевшей С. Л.И., суд признает их правдивыми, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и кладет в основу приговора, поскольку они подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств по делу. Оснований для оговора ФИО1 со стороны потерпевшей в судебном заседании не установлено. С. Л.И. исполняла свои должностные обязанности, ранее с подсудимым лично знакома не была, в судебном заседании указала, что неприязненных отношений к ФИО1 не испытывает. 

Свидетели Т.Л.А., В.М.В., В.А.А., Ш.И.С., Д.Т.Ю., К.И.Л. - сотрудники ИФНС России по г. Йошкар-Оле, - пояснили, что в середине ДД.ММ.ГГГГ на протяжении нескольких дней в рабочее время в адрес главного государственного налогового инспектора ИФНС России по г. Йошкар-Оле С. Л.И. на закрепленный лично за ней номер служебного телефона со стороны ФИО1 поступали угрозы применения насилия. Несколько телефонных разговоров С. Л.И. записала на диктофон, а также включала «громкую связь» на служебном телефоне в рабочем кабинете. После прослушивания в судебном заседании аудиозаписей телефонных разговоров свидетели В.М.В. и Д.Т.Ю. пояснили, что это полные разговоры ФИО2 с С. Л.И., голос которой они уверенно узнали. В ходе разговоров С. Л.И. и ФИО2 представлялись, обращались лично друг к другу, иные сотрудники ИФНС в данные разговоры не вступали. При телефонном общении С. Л.И. вела себя спокойно, тактично и корректно, тогда как ФИО2 проявлял грубость, использовал нецензурную брань, кричал, угрожал, что при выходе с работы на голову С. Л.И. что-то упадет, чтобы ей усилили охрану, так как он намерен прийти к ней в кабинет, лично поговорить и разобраться, чтобы больше не звонили его бухгалтеру. Свидетелям известно, что данные угрозы применения насилия в адрес С. Л.И. были высказаны в связи с исполнением ею должностных обязанностей по отработке «сложных» расхождений в отношении 

<

иные данные> которые в ДД.ММ.ГГГГ выполняла только С. Л.И. В связи с высказанными угрозами С. Л.И. опасалась за свою жизнь, так как ФИО2 мог применить в отношении нее насилие реально, она испытывала переживания, тревогу, беспокойство, была напугана, перестала одна выходить с работы, в целях безопасности в ИФНС России по г. Йошкар-Оле был усилен контроль за соблюдением пропускного режима, чтобы ФИО1 не мог свободно осуществить доступ в рабочий кабинет С. Л.И., ей сменили номер служебного телефона. Также в связи с данными угрозами опасались применения насилия все, кто работал с С. Л.И. в одном кабинете, так как лично с потерпевшей ФИО2 не был знаком и мог перепутать ее с кем-то из других сотрудниц отдела. Свидетель Д.Т.Ю. также дополнила, что в ДД.ММ.ГГГГ, когда С. Л.И. находилась в отгуле, а номер служебного телефона последней был переадресован ей, ФИО2 звонил два раза, однако, услышав посторонний голос, ничего не говорил. После возвращения С. Л.И. к исполнению служебных обязанностей со стороны ФИО2 на ее служебный номер телефона вновь поступил звонок с угрозой применения насилия лично к С. Л.И.

Давая оценку изложенным выше показаниям свидетелей, суд расценивает их как достоверные, поскольку они не содержат противоречий и согласуются с иными исследованными по делу доказательствами, представленными стороной обвинения. Суд считает указанные показания правдивыми и соответствующими действительным обстоятельствам дела. По мнению суда, оснований оговаривать подсудимого у свидетелей – сотрудников ИФНС России по г. Йошкар-Оле не имеется. Не привел достоверных и убедительных мотивов для этого и подсудимый в судебном заседании.

Из показаний свидетеля К.С.М. следует, что ранее она поддерживала рабочие отношения с ФИО2, являвшимся коммерческим директором 

<

иные данные>, где она занимала должность менеджера. В середине ДД.ММ.ГГГГ на номер ее сотового телефона с номера стационарного телефона позвонила девушка, которая представилась сотрудником налоговой инспекции и стала задавать вопросы, связанные с 

<

иные данные>». Она пояснила, что ничем помочь не может, однако собеседница указала, что в таком случае ее вызовут официально на допрос и она обязана будет дать показания. Далее она прервала разговор и в тот же день сообщила о телефонном звонке ФИО1, с которым ранее работала в 

<

иные данные> По просьбе ФИО1 она сообщила ему номер телефона сотрудницы налоговой службы, с которой разговаривала, так как тот намерен был также с ней поговорить. При этом ФИО1 был возмущен, что по телефону с ней (К.С.М.) общались, как она считает, в некорректной форме. В ходе телефонного разговора она представилась другим именем - О.. Более с сотрудниками налоговой службы не разговаривала.

Таким образом, изложенные показания свидетеля К.С.М. подтверждают, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, получив от свидетеля номер служебного телефона сотрудницы ИФНС России по г. Йошкар-Оле, намеревался позвонить ей и выяснить вопросы, связанные с осуществлением ею должностных обязанностей. После однократного звонка в ДД.ММ.ГГГГ более с сотрудниками ИФНС России по г. Йошкар-Оле К.С.М. не разговаривала.

Доказательствами, подтверждающими совершение ФИО1 преступления против порядка управления, также являются следующие исследованные в судебном заседании письменные материалы дела.

Приказом начальника ИФНС России по г. Йошкар-Оле от ДД.ММ.ГГГГ № С. Л.И. назначена на должность главного государственного налогового инспектора контрольно-аналитического отдела ИФНС России по г. Йошкар-Оле с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.18-19).

Согласно должностному регламенту государственного гражданского служащего, замещающего должность главного государственного налогового инспектора контрольно-аналитического отдела ИФНС России по г. Йошкар-Оле, С. Л.И. ее должность относится к ведущей группе должностей гражданской службы категории «руководители». При выполнении должностных обязанностей С. Л.И. наделена комплексом прав, в том числе уполномочена проводить мероприятия налогового контроля в рамках камеральных проверок по налогу на добавленную стоимость, инициировать проведение мероприятий оперативного контроля, выявлять и пресекать схемы уклонения от налогообложения, осуществлять вызов в качестве свидетеля для дачи показаний лица, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля, осуществлять взаимодействие между структурными подразделениями налогового органа (л.д.20-28).

На основании изложенного, С. Л.И. является должностным лицом налогового органа, наделенным в установленном законом порядке распорядительными и властными полномочиями по осуществлению контроля и надзора за соблюдением законодательства о налогах и сборах, а также принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов, правильностью исчисления, полнотой и своевременностью внесения налогов и сборов в отношении лиц, не находящихся от нее в служебной зависимости, то есть является представителем власти.

В соответствии со служебной характеристикой С. Л.И. за время работы показала себя грамотным специалистом, дисциплинированным и исполнительным сотрудником, которая обладает необходимыми навыками для решения возникающих в процессе работы вопросов. При осуществлении должностных полномочий проявляет компетентность, грамотно проявляет знания в повседневной работе, уравновешена, тактична, с коллегами по работе и с налогоплательщиками корректна, внимательна (л.д.17).

Из докладной записки главного государственного налогового инспектора контрольно-аналитического отдела ИФНС России по г. Йошкар-Оле С. Л.И. от ДД.ММ.ГГГГ на имя заместителя начальника отдела кадров и безопасности Т.Л.А. следует, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 16 часов в ходе исполнения должностных обязанностей она позвонила по номеру телефона № бухгалтеру 

<

иные данные> которая представилась О., в связи с тем, что 

<

иные данные> во ДД.ММ.ГГГГ в налоговой декларации по НДС сформировало «сложное» расхождение с 

<

иные данные> в сумме 10 599 670 рублей и на бывшего руководителя 

<

иные данные> Б.И.М. заведено уголовное дело. Звонок был совершен с просьбой уточнить налоговые обязательства, так как 

<

иные данные> финансово-хозяйственные отношения с 

<

иные данные> в налоговой декларации не подтвердило. Бухгалтер «О.», ранее представлявшая данную декларацию, сообщила, что больше не является бухгалтером организации и каких-либо контактных данных сообщить не может. Через некоторое время на ее рабочий телефон поступил звонок от гражданина, который не представился и начал использовать в разговоре непристойную лексику, кричать, чтобы его бухгалтеру больше не звонили. После сравнения номера телефона, с которого поступил звонок № с протоколом допроса ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, она обнаружила совпадение номеров телефона. Через некоторое время с этого же номера телефона вновь поступил рад звонков, а также звонки с номера №. Звонки с указанных номеров телефонов поступали ДД.ММ.ГГГГ в период с 10 часов 30 минут до конца рабочего дня. В ходе телефонных разговоров ФИО2 использовал ненормативную лексику, угрожал проблемами в личной жизни (л.д.7).

Аналогичные сведения потерпевшая С. Л.И. изложила в заявлении о преступлении от ДД.ММ.ГГГГ, в котором, обращаясь к органу предварительного расследования, просила привлечь к уголовной ответственности ФИО1, так как в период с ДД.ММ.ГГГГ в ходе телефонных разговоров он высказывал оскорбления и угрозы применения в отношении нее насилия в связи с исполнением ею служебных обязанностей по обработке «сложных» расхождений в отношении 

<

иные данные> (л.д.99-100).

Из протокола осмотра места происшествия с приложенной к нему фототаблицей следует, что преступление в отношении должностного лица совершено в служебном кабинете № по адресу: 

<

адрес>. При осмотре помещения установлено, что в нем оборудованы рабочие места для пятерых сотрудников. Каждое рабочее место имеет стол, компьютер, стационарный телефон (л.д.144-145). 

Согласно сведениям, представленным начальником ИФНС России по г. Йошкар-Оле, в ДД.ММ.ГГГГ года в пользовании главного государственного налогового инспектора С. Л.И. находился служебный номер телефона № (л.д.102).

Свидетель Т.Л.А. – заместитель начальника отдела кадров и безопасности ИФНС России по г. Йошкар-Оле, в судебном заседании конкретизировала, что за каждым из сотрудников контрольно-аналитического отдела ИФНС России по г. Йошкар-Оле закреплены служебные номера телефонов. Номер телефона, по которому звонил ФИО1, до ДД.ММ.ГГГГ был закреплен лично за государственным инспектором С. Л.И., сведения о котором находились в свободном доступе для граждан на стенде в фойе налоговой инспекции по г. Йошкар-Оле. При этом сотрудники имеют возможность переадресации своего номера телефона иному сотруднику ИФНС. 

Представленная главным государственным налоговым инспектором С. Л.И. информация, связанная с высказыванием ФИО1 угроз применения насилия, начальником ИФНС России по г. Йошкар-Оле ДД.ММ.ГГГГ была направлена руководителю следственного органа для принятия решения в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ и подтверждена аудиозаписями четырех телефонных разговоров, которые были представлены на оптических дисках (л.д.5-6, 33).

В соответствии со ст. 11 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» полученная в результате оперативно-розыскного мероприятия информация о совершении преступления – ОРМ «наведение справок», письмо ИФНС России по г. Йошкар-Оле № от ДД.ММ.ГГГГ с диском, - на основании постановления о предоставлении результатов ОРД органу следствия от ДД.ММ.ГГГГ была направлена в следственный отдел по г. Йошкар-Оле СУ СК России по Республике Марий Эл (л.д.40, 41-50).

Органом предварительного расследования диски с аудиозаписями телефонных разговоров ФИО1 и С. Л.И. были осмотрены ДД.ММ.ГГГГ (л.д.10-14, 34-39, 83-88), после чего признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (л.д.89).

Осмотр дисков был проведен в соответствии с требованиями УПКРФ и сведения, полученные в результате проведения данных следственных действий, имеют доказательственное значение по делу.

В порядке ст.284 УПК РФ судом в присутствии подсудимого ФИО1, потерпевшей С. Л.И., свидетелей В.М.В. и Д.Т.Ю., были прослушаны аудиозаписи телефонных разговоров между ФИО1 и С. Л.И. 

При прослушивании аудиозаписи с наименованием файла «ФИО3 2» установлено, что на требование ФИО1 представиться собеседница ответила «Налоговая инспекция по городу Йошкар-Оле. С.», «Главный государственный налоговый инспектор ИФНС России по городу Йошкар-Оле С.Л. И.. Какой у вас вопрос?». Далее ФИО1 продолжил «Какой вопрос? Вы представьтесь главный инспектор. Почему вы раньше трубку не берете? Скидываете трубки. Моя фамилия ФИО1. Почему вы так себя ведете? Я такого больше не допущу. Представьтесь… Скажите ваше имя, отчество» - «Л.И.» - «Л.И.?» - «Да». В ходе телефонного разговора ФИО1 сообщил «Потому что я пойду к вашему руководителю …, который скандалит. Он у меня … тоже получит. Понятно? И с вами я буду разговаривать. Скоро я к вам в кабинет приеду, просто ждите меня. Если еще раз вы будете наезжать на молоденькую девушку. Таким образом, что вы будете ее кошмарить. Я вам серьезно говорю, я с вами так рассчитаюсь, что мало не покажется. Это будет.. . считайте как угрозу. Я вам жизнь испорчу. Понятно, нет? Твари неблагодарные. Вам налоги платишь... Вы ведете себя похабно. Включите громкую связь, чтобы все слышали. (Нецензурно). Ясно, нет? Трубку ложи, дура, (нецензурно)». После завершения телефонного разговора на записи зафиксирована фраза С. Л.И. «Меня трясет».

При прослушивании аудиозаписи файла с именем «ФИО3» установлено, что ФИО1 начал телефонный разговор с фразы «Ты что трубку не берешь?», на что С. Л.И. ответила «Налоговая инспекция… ФИО4?» - «ФИО4» – «Здравствуйте» – «Трубку почему не берете налоговый инспектор… А?.. Я вам за это деньги плачу. Не забывай! Работать надо! Работать!».

При прослушивании аудиозаписи файла с наименованием «ФИО3 3» установлено, что С. Л.И. ответила «Алло. Налоговая инспекция по 

<

иные данные>. Здравствуйте», после чего ФИО1 сообщил «Здравствуйте неуважаемый главный специалист. Я хочу сказать, что подал жалобу в ФСБ... Дело заведено о взяточничестве, что вы предлагали взятку нашему сотруднику» - «Какому сотруднику?» - «Неважно какому. Будешь отвечать по всей строгости закона. Сейчас будешь думать на кого наезжать. Поняла? Не надо предлагать деньги! Понятно?» - «А какие деньги?» - «Взяточница» - «Кому я предлагала?» - «Ты предлагала… деньги… Будешь объяснять это в другом месте. Поняла? И будешь знать как надо разговаривать в другими людьми. Понятно, нет? Вопросы есть?.. Если вопросов нет, то пошла вон. Сиди и работай. Отрабатывай мои налоги. Понятно. Ясно, нет? Пока» - «Всего доброго».

При прослушивании аудиозаписи файла с наименованием «ФИО3 4» установлено, что С. Л.И. начала разговор с фразы «Алло. Здравствуйте, ФИО4», после чего ФИО1 ответил «Ооо…Здравствуйте. Узнаете… С ФСБ то еще не приходили к вам?» - «Нет, пока не приходили» – «Ну ждите, ждите» - «Я у Вас хотела спросить ФИО4, а что, насчет 

<

иные данные> уточняться будете?» - «Да, ворую там я… Потому что я (нецензурно) посажу всех, уродов… Я скоро приду, я серьезно говорю, приду. Охране скажите, чтобы вас охраняли лучше. Доведете Вы меня до белого колена. У меня вот отец умер, да. И за отца я вам всем отомщу. Понятно? Вы что думаете, что вы пупы земли что ли? А? Так ведете себя нагло. Я вам сколько плачу налогов. Знаете, нет? Посчитайте, сколько я плачу налогов. Машины одной не хватит в год. И что я за это имею? И это самое маленькое, что я вам говорю. Если вы будете беспокоить моих людей, их стращать. Я вам серьезно говорю. Попомните. Вы из здания выйдете, на вас что-то упадет. Я вас даже не предупреждаю, а угрожаю вам. Вы можете заявление в милицию написать, потому что я хочу вообще такой скандал учинить. Просто обнаглели вы уже. Просто обнаглели. Звоните, сами трубку не берете (нецензурно)… Мне то вы не звоните, потому что вы боитесь (нецензурно). А другим то вы звоните… давите на них»; «Вы меня вызывайте, не бухгалтера, меня вызывайте. Я вам (нецензурно) сделаю. Понятно? Бухгалтер. (Нецензурно). Бухгалтер девочка. Она вам объяснила, что она к этому отношения не имеет. Нет, вы (нецензурно) начали стращать всякими вызовами. Я серьезно говорю. Земля круглая. Мне терять нечего уже. Мне (нецензурно) все. Понятно? Всех перебью, (нецензурно). Спросите у Л., она уж ходит, дрожит вся (нецензурно). Если она еще работает… Вы что стараетесь, то за какую-то зарплату или взятки берете. А по поводу взяток отдельный разговор. Все равно я сделаю так, что вы будете... Вам будет неприятно. Понятно? Я вам всем отомщу. Всем. Можете меня считать сумасшедшим. Можете хоть как считать. Можете записывать мой разговор. Мне (нецензурно). И материться я буду с вами, потому что вы этого заслуживаете. Хотя я считаю, что это не правильно, но вы заслуживаете. Вы просто обнаглели. Звоните какой-то девочке и начинаете стращать… Поэтому еще раз говорю. Жди. Жди вызова. Еще вопросы есть? До свидания».

Таким образом, прослушав в ходе судебного разбирательства аудиофайлы, воспроизводящие телефонные разговоры собеседников, судом установлено их фактическое соответствие текстам указанных протоколов осмотра предметов.

Изложенные в разговорах обстоятельства подсудимым в судебном заседании не оспаривались, замечаний к содержанию аудиозаписей при прослушивании у участников судебного заседания не имелось. Прослушанные судом аудиозаписи полностью согласуются с показаниями потерпевшей С. Л.И. и свидетелей В.М.В., В.А.А., Ш.И.С., Д.Т.Ю., Т.Л.А. о том, что ФИО1 высказывал в адрес инспектора ИФНС России по г. Йошкар-Оле С. Л.И., находившейся при исполнении своих должностных обязанностей, слова угрозы применения насилия. 

Вопреки позиции стороны защиты, проанализировав содержание телефонных разговоров, судом достоверно установлено, что в каждом из четырех разговоров ФИО1 понимает, что обращается к налоговому инспектору С. Л.И., наряду с обращением к ней на «ты», использует и вежливую форму обращения к собеседнику на «Вы», в связи с чем изложенные им высказывания не могут быть признаны обезличенными, обращенными к неопределенному кругу лиц из числа сотрудников налоговой службы, и отсутствии по уголовному делу потерпевшего, как указано об этом защитником в судебных прениях. 

По результатам проведения лингвистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что на аудиозаписях, представленных для исследования, имеются слова и выражения, высказанные ФИО2 в адрес главного государственного налогового инспектора контрольно-аналитического отдела Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Йошкар-Оле С. Л.И., которые содержат угрозу применения насилия в отношении последней. Высказывания и их толкование представлены в тексте исследования, а именно в высказываниях Если вы будете беспокоить моих людей, их стращать, я вам серьезно говорю... Попомните, вы из здания выйдете, на вас что-то упадет. Я вас даже не предупреждаю, а угрожаю вам; Я серьезно говорю. Земля круглая. Мне терять нечего. Мне (нецензурно) все. Понятно? Всех перебью, (нецензурно) присутствует угроза применения насилия в отношении С.Л.И. (л.д.55-74)

Допрошенная в судебном заседании для уточнения выводов изложенного выше исследования эксперт Т.Е.Г. подтвердила их объективность в полном объеме, пояснив, что лингвистическая экспертиза была проведена в соответствии с постановлением следователя, на основании представленных в ее распоряжение материалов уголовного дела и оптических дисков с аудиозаписями. Для решения исследовательских задач ею неоднократно были прослушаны представленные аудиозаписи телефонных переговоров двух собеседников, а также проанализированы русскоязычные тексты устных разговоров. При проведении экспертного исследования использовался метод словарного анализа слов, рассматривался контекст и значение слов, стилистические характеристики речи. В аудиозаписях лицо женского пола - С. Л.И. представлялась, после чего прослушивала речь собеседника - ФИО2, коммуникативная задача которого состояла в донесении своих мыслей до слушающего, то есть до С. Л.И. При этом коммуникативное намерение ФИО2 во всех разговорах, то есть число лиц, к которым он обращался в речи, значение не имеет, поскольку с иными лицами, кроме С. Л.И., ФИО2 в беседу не вступал, только она отвечала на его телефонные звонки. Эксперт подчеркнула, что в речи ФИО2 местоимение «вы» используется в двух значениях: как множественное число лиц, связанных с делами налоговой службы, включая участвующую в телефонном разговоре собеседницу, то есть С. Л.И., и как форма вежливости с его стороны, принятая в русском языке, то есть уважительная форма обращения к собеседнице - «Вы», не смотря на то, что представленные разговоры не являются по форме вежливыми, так как содержат нецензурные, просторечные, сниженные единицы лексики со стороны ФИО2 Из прослушанных четырех аудиозаписей телефонных разговоров, сделанных в разные дни, по голосу, интонациям речи, грамматическому строю, характерным особенностям разговора экспертным путем достоверно установлено, что в общении участвуют одни и те же лица - С. Л.И. и ФИО2, то есть один собеседник (говорящий) и одно слушающее лицо. В начале разговора, зафиксированного в файле с наименованием «ФИО3 4», собеседники по голосу узнают друг друга без взаимного представления, так как С. Л.И. сразу называет собеседника – «ФИО4», а последний задает ей вопросы, вытекающие из содержания предыдущего разговора, зафиксированного в файле с наименованием «ФИО3 3», - «К вам из ФСБ не приходили?...». 

У суда нет оснований не доверять показаниям эксперта Т.Е.Г., допрошенной в судебном заседании, в связи с чем суд считает ее показания объективным доказательством и кладет в основу приговора.

Проанализировав заключениеэксперта от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом пояснений, данных экспертом Т.Е.Г. в судебном заседании на вопросы участников судебного заседания, суд признает его надлежащим доказательством по делу и полагает, что вопреки доводам стороны защиты оснований сомневаться в объективности и достоверности данного исследования не имеется, оно соответствует требованиям ст. 80 УПК РФ. Экспертное исследование выполнено на основании соответствующего постановления следователя, в производстве которого находилось уголовное дело, в нем дан ответ на поставленный перед экспертом вопрос.Объективность выводов проведенной по делу лингвистической экспертизы сомнений у суда не вызывает, поскольку она проведена с соблюдением требований, предусмотренных главой 27 УПК РФ, выполнена компетентным специалистом, с необходимым для этого стажем работы и квалификацией, предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Основания сомневаться в профессионализме эксперта у суда отсутствуют. Уровень профессиональной компетентности негосударственного эксперта Т.Е.Г. был проверен и подтвержден в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, к материалам которого приобщены соответствующие документы.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона подозреваемый, обвиняемый, их защитники, а также потерпевший должны быть ознакомлены следователем с постановлением о назначении экспертизы до ее производства. В том случае, если лицо признано подозреваемым, обвиняемым или потерпевшим после назначения судебной экспертизы, оно должно быть ознакомлено с этим постановлением одновременно с признанием его таковым, о чем составляется соответствующий протокол.

Судом установлено, что в ходе предварительного расследования ФИО1 был ознакомлен с постановлением о назначении лингвистическойэкспертизы от ДД.ММ.ГГГГ и с заключениемэксперта от ДД.ММ.ГГГГ после проведения экспертизы, в день фактического признания ФИО1 подозреваемым по делу, то есть после избрания в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и назначении следователем в качестве защитника адвоката Сызранцевой Е.Б. - ДД.ММ.ГГГГ (л.д.54, 76, 122, 123). 

В ходе дальнейшего расследования по уголовному делу сторона защиты не была лишена возможности ходатайствовать при наличии оснований о проведении дополнительной или повторной экспертизы. Соответствующие ходатайства были заявлены, после чего разрешены следователем в соответствии с требованиями УПК РФ (л.д.79, 208-210). 

В связи с указанным, доводы стороны защиты о нарушении их прав, как участников уголовного судопроизводства, при назначении и проведении судебной лингвистической экспертизы, что влечет признание данного доказательства недопустимым, суд находит несостоятельными.

Иных законных оснований для признания проведенной в рамках настоящего уголовного дела лингвистической экспертизы недопустимымдоказательством судом также не усматривается, в связи с чем она оценивается в совокупности с другими доказательствами, положенными в основу приговора.

Принимая во внимание изложенные доказательства, суд приходит к выводу, что показания потерпевшей, свидетелей, письменные и вещественные доказательства, полученные в ходе предварительного расследования, в совокупности свидетельствуют о причастности ФИО1 к инкриминируемому ему деянию. Все исследованные судом доказательства по уголовному делу соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Подсудимый ФИО1 в своих показаниях также не отрицал факт высказывания по служебному телефону ИФНС России по г. Йошкар-Оле угрозыприменения физического воздействия, однако оправдывал свое поведение негодованием, вызванным неправомерными, с его точки зрения, действиями сотрудников налоговой инспекции по г. Йошкар-Оле по отношению к нему и членам его семьи, а также настаивал, что не намеревался лично применять к должностному лицу С. Л.И. какое-либо насилие.

Между тем, неправомерные, по мнению подсудимого, действия сотрудников налоговой инспекции по г. Йошкар-Оле в отношении ФИО1, его супруги и отца, как субъектов налоговых правоотношений, правого значения по настоящему делу не имеют. 

В судебном заседании установлено, что поводом для высказывания угрозприменения насилия со стороны ФИО1 явились законные действия главного государственного налогового инспектора контрольно-аналитического отдела ИФНС России по г. Йошкар-Оле С. Л.И., которая в силу служебных обязанностей, вызванных обработкой «сложных» расхождений в отношении 

<

иные данные>», с целью выявления и пресечения схем уклонения от налогообложения, в ДД.ММ.ГГГГ позвонила со служебного телефона, указанному в налоговой декларации организации, бухгалтеру с просьбой уточнить налоговые обязательства. Высказаннымиугрозамиприменения насилия ФИО1 пытался воспрепятствовать нормальной деятельности органа власти, что является основным объектом посягательства по статье318 УК РФ.

Таким образом, характер действия ФИО1 свидетельствует о том, что оно было обусловлено неприязненным отношением к главному государственному налоговому инспектору ИФНС России по г. Йошкар-Оле С. Л.И. в связи с ее правомерными действиями.

Угроза- это информационное воздействие на психику представителя власти, содержанием которого является высказанное намерение применить насилие в связи с исполнением представителем власти своих должностных обязанностей. Угроза может служить средством для того, чтобы представитель власти изменил свое решение, отказался от какой-либо деятельности, изменил ее направление. В данном случае ФИО1 препятствовал выявлению и пресечению инспектором налоговой службы С. Л.И. схемы уклонения от налогообложения двух юридических лиц, в одном из которых ФИО1 занимал должность коммерческого директора.

Исходя из показаний потерпевшей и свидетелей – сотрудников ИФНС России по г. Йошкар-Оле, высказанные в телефонном разговоре со стороны ФИО1 слова о том, что при выходе с работы на голову С. Л.И. что-то упадет, что ФИО1 намеревается прийти к ней в служебный кабинет и лично разобраться, для чего ей необходимо усилить охрану, что он всех перебьет, С. Л.И., находившаяся при исполнении должностных обязанностей, в силу сложившейся обстановки, агрессивного настроя, грубых и неприличных высказываний ФИО1, его предвзятого и неприязненного отношения к сотрудникам налоговой службы, что не оспаривалось и подсудимым в судебном заседании, восприняла как угрозу применения в отношении нее насилия. Данные угрозы потерпевшая восприняла реально, так как у нее имелись достаточные основания опасаться из реализации. 

Доказательств, свидетельствующих об оговоре ФИО1 со стороны потерпевшей С. Л.И. и свидетелей по делу, суду не представлено.

Суд считает установленным факт того, что ФИО1 осознавал характер и общественную опасность своих действий, знал, что звонит на номер служебного телефона и разговаривает с представителем власти - сотрудником отдела ИФНС России по г. Йошкар-Оле С. Л.И., понимал не только характер своих действий, но и то обстоятельство, что высказанные им угрозы насилия направлены против представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, что свидетельствует непосредственно о его прямом умысле.

Изложенную выше позицию подсудимого суд расценивает как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения и попытку уклонения от уголовной ответственности за совершенное преступление, поскольку его доводы опровергаются показаниями потерпевшей и свидетелей, которые четко указали, что ФИО1 высказалугрозулично в адрес должностного лица, а не обезличенно в адрес всех сотрудников ИНФС, как на этом настаивала сторона защиты. Опровергают позицию подсудимого в этой части и исследованные в судебном заседании аудиозаписи телефонных разговоров ФИО1 с потерпевшей С. Л.И., из содержания которых явно следует агрессивный настрой ФИО1, который был против осуществления С. Л.И. своих должностных обязанностей как главного государственного налогового инспектора ИФНС России по г. Йошкар-Оле. Данные аудиозаписи также подтверждают угрозы,высказанныеФИО1 в адрес С. Л.И.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что все исследованные доказательства в своей совокупности являются достаточными для ответов на вопросы, разрешаемые при постановлении приговора.

Как следует из постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ, в действиях ФИО1 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, поскольку свидетелями разговоров ФИО1 и С. Л.И. являлись сотрудники ИФНС России по г. Йошкар-Оле, которые не являются гражданскими лицами (л.д.185).

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 318 УК РФкакугрозаприменение насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Оснований для постановления оправдательного приговора, как о том просила сторона защиты в судебных прениях, судом не установлено. Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, суд признает несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение ФИО1 от наказания, из материалов дела не усматриваются.

<

иные данные>. 

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд, руководствуясь ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, данные, характеризующие личность ФИО1, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также требования разумности и справедливости.

Совершенное ФИО1 уголовно-наказуемое деяние в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений средней тяжести.

<

иные данные>

<

иные данные> 

<

иные данные> 

<

иные данные> (л.д.191).

<

иные данные> (л.д.192).

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 61 УК РФ к обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1 суд относит 

<

иные данные>.

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством раскаяние в содеянном, на что указал подсудимый в судебном заседании, отсутствуют, поскольку вину в совершении преступления ФИО1 фактически не признал и пояснил, что его раскаяние вызвано лишь тем, что он допускал грубые и неприличные высказывания в разговорах с налоговым инспектором. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

Санкция статьи, по которой ФИО1 привлекается к уголовной ответственности, предусматривает альтернативные виды наказания. 

Учитывая все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность ФИО1, суд полагает возможным для достижения целей исправления и предупреждения совершения новых преступлений, назначить ФИО1 наказание в виде штрафа, что, по мнению суда, будет отвечать принципу справедливости и общим началам назначения наказания, предусмотренным ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ. 

При определении размера штрафа суд руководствуется ч.ч. 2, 3ст.46УКРФ, учитывает тяжесть совершенного преступления, материальное и семейное положение ФИО1, наличие лиц на иждивении, отсутствие постоянного источника дохода, а также его трудоспособный возраст и возможность получения заработка.

Судом обсужден вопрос о назначении ФИО1 наказания по правилам ст. 64 УК РФ, однако оставлен без удовлетворения, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, ролью виновного и его поведением во время и после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суду не представлено и в материалах уголовного дела не имеется. При этом совокупность смягчающих наказание обстоятельств учитывается судом при определении размера назначенного подсудимому наказания.

При назначении наказания в виде штрафа положения ст. 73 УК РФ применению не подлежат.

Принимая во внимание сведения о доходах ФИО1, его семейное положение, а также то, что он оказывает помощь своей престарелой матери, в соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ штраф назначается с рассрочкой выплаты. 

Учитывая установленные по делу фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенного преступления, суд не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Судом обсуждены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках и вещественных доказательствах по делу.

Исковые требования по делу не заявлены.

В порядке ст. 91 УПК РФ ФИО1 не задерживался. 

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению на основании ст.ст.81,309 УПК РФ.

Судом установлено, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по делу государством в порядке ст. 131 УПК РФ понесены расходы, связанные с вознаграждением эксперта Т.Е.Г. и защитника подсудимого - адвоката Сызранцевой Е.Б., назначенной следователем и судом в соответствии со ст.ст. 50, 51 УПК РФ. 

Постановлениями следователя эксперту Т.Е.Г. за счет средств федерального бюджета было выплачено вознаграждение в сумме 4200 рублей, поскольку с негосударственным экспертом заключен договор о производстве лингвистической судебной экспертизы, произведен расчет стоимости, составлен акт приема-передачи выполненных работ (услуг) (л.д.82), 

Постановлением следователя адвокату Сызранцевой Е.Б. выплачено вознаграждение в сумме 3600 рублей (л.д.201-202).

До удаления суда в совещательную комнату защитником подано заявление об оплате труда на стадии судебного разбирательства.

За участие в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, адвокату Сызранцевой Е.Б. подлежит выплате вознаграждение в сумме 2700 рублей из расчета 900 рублей за день участия.

За участие в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ адвокату Сызранцевой Е.Б. подлежит выплате вознаграждение в сумме 1250 рублей из расчета 1250 рублей за день участия.

Согласно ст. 131 УПК РФ указанные выше расходы являются процессуальными издержками и в соответствии со ст. 132 УПК РФ должны быть взысканы с осужденного.

Предусмотренных ст. 132 УПК РФ оснований для полного или частичного освобождения подсудимого ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, судом не установлено, поскольку ФИО1 от услуг адвоката не отказывался, сведений о том, что ФИО1 

<

иные данные>.

При указанных обстоятельствах, не смотря на возражения подсудимого против взыскания с него процессуальных издержек по делу, взыскание судебных издержек может и должно быть произведено с подсудимого, в связи с чем в счет возмещения процессуальных издержек с ФИО1 в пользу федерального бюджета Российской Федерации подлежит взысканию 11750 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302-304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, и назначить наказание в виде штрафа в размере 30000 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ рассрочить ФИО1 выплату штрафа равными частями ежемесячно на срок 6 месяцев, то есть по 5000 рублей в месяц.

Реквизиты для уплаты штрафа: 

УФК по Республике Марий Эл (Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Марий Эл, л/сч. 04081А58642), Отделение – НБ Республики Марий Эл г. Йошкар-Ола, Р/с 

<

***>, БИК 048860001, ИНН 

<

***>, КПП 121501001, КБК 41711621010016000140, ОКТМО 88701000, 

Наименование доходов: штрафы. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 11750 рублей. 

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства – 

<

иные данные>.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае желания участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, осужденный имеет право в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, указать об этом в своей апелляционной жалобе. При этом осужденный вправе поручить осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий С.М. Майорова