Судья Тольков В.А. дело № 22-1997/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 29 сентября 2020 года 

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Валеевой Р.Э.,

с участием: прокурора отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Тюменской области Руссковой Е.А.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Красноярова А.П., 

при помощнике судьи Мешковой Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Винника А.Д., действующего в интересах осужденного ФИО1, на приговор Ярковского районного суда Тюменской области от 7 июля 2020 года, которым

ФИО1, родившийся 

<

.......> в 

<

.......>, гражданин Российской Федерации, со средним специальным образованием, женатый, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, не работающий, проживающий по адресу: 

<

.......>, судимый:

- 24 ноября 2015 года Центральным районным судом г. Тюмени по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы. Освобожден 3 ноября 2018 года на основании постановления Омского районного суда Омской области от 2 ноября 2018 года условно-досрочно на неотбытый срок 1 месяц 2 дня;

- 24 апреля 2019 года мировым судьей судебного участка № 1 Ярковского судебного района Тюменской области по ст. 319 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10 % из заработка осужденного. Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Ярковского судебного района Тюменской области от 10 июля 2019 года наказание в виде исправительных работ заменено на наказание в виде лишения свободы сроком на 2 месяца, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобожден 9 сентября 2019 года по отбытию наказания,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Проверив содержание приговора, существо апелляционных жалоб, заслушав осужденного ФИО1 и адвоката Красноярова А.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Руссковой Е.А., полагавшей необходимым приговор изменить, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что 23 октября 2019 года, действуя на почве личных неприязненных отношений, попытался путем взрыва уничтожить имущество ФИО2 и ФИО3 в значительном размере для потерпевших, однако довести свой преступный умысел до конца не смог по независящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено в д. Березов Яр Ярковского района Тюменской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину по предъявленному обвинению признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Винник А.Д., действующий в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором и просит его отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор. В обоснование своих требований приводит доводы о том, что угрозы со стороны ФИО1 высказывались с единственной целью, чтобы ФИО4 привезла домой его сожительницу и ребенка. Умысла на повреждение и уничтожение чужого имущества у него не было. Факт поджога дома опровергается заключением пожарно-технической экспертизы, в соответствии с которой следов горюче-смазочных материалов и возгораний в доме не обнаружено. Обращает внимание на показания потерпевшего ФИО3, из которых следует, что ФИО1 высказался о том, что дом поджигать не будет. Об отсутствии каких-либо намерений со стороны ФИО1 заявила и свидетель ФИО4, которой об этом стало известно со слов ФИО3 Кроме того отмечает, что газовый баллон не был заправлен газом. В доме запах газа также отсутствовал. Ссылаясь на показания свидетеля ФИО5 указывает на то, что данных о наличии возможного возгорания не было. Считает, что суд вышел за рамки предъявленного ФИО1 обвинения, указав на нарушение им нормативных актов, что ему не вменялось органами предварительного расследования. Не согласен с выводами суда о том, что преступные действия ФИО1 были пресечены активными действиями сотрудников полиции. Адвокат полагает, что показания ФИО1 об отсутствии умысла на уничтожение дома путем поджога опровергнуты не были. Действия сотрудников МЧС на месте происшествия свидетельствуют об отсутствии реальности восприятия угрозы взрыва дома. В обоснование незаконности приговора приводит доводы о том, что взрыв дома был невозможен, о чем пояснила специалист ФИО6 Указывает, что представленные суду доказательства не содержат данных о мощности взрыва, который должен был разрушить весь дом. Защитник приводит доводы о том, что приговор построен на предположениях, что является недопустимым. Сумма предполагаемого ущерба была установлена без проведения экспертизы. Кроме того, защитник считает, что назначенное ФИО1 наказание не отвечает требованиям справедливости. Не было учтено при назначении наказания противоправное поведение ФИО4, которая спровоцировала конфликт.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе, не согласившись с приговором, указывает на его незаконность, необоснованность и несправедливость. Настаивает, что умысла на уничтожение дома у него не было, действовал он с целью возвращения своей семьи. Полагает, что судом необоснованно оставлены без внимания показания потерпевшего ФИО3, который беседовал с ним и убедился в отсутствии намерений по взрыву дома. Угрожая взрывом, он манипулировал действиями ФИО4 для того, чтобы убедить ее привезти его семью обратно домой. В связи с примененным в отношении него насилием со стороны ФИО7, он, опасаясь за свою жизнь и здоровье, стал крутить вентиль газового баллона, заведомо зная, что он пустой и взрыва не будет. Не согласен с оценкой показаний специалиста ФИО6, которая отрицала возможность взрыва, из-за постоянного притока свежего воздуха. С учетом изложенного просит приговор отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – заместитель прокурора Ярковского района Тюменской области Караульных Т.Н., считая приговор законным, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Исходя из принципа вины, сформулированного в ст. 5 Уголовного кодекса Российской Федерации, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Согласно ч. 4 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд обосновал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

Согласно ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого.

Однако указанные требования закона судом при постановлении приговора в отношении ФИО1 нарушены.

Из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, следует, что ФИО1 23 октября 2019 года, действуя на почве личных неприязненных отношений к своей матери, имея умысел на уничтожение чужого имущества, осознавая общественную опасность своих действий, а также возможные последствия в виде причинения значительного ущерба и желая наступление таковых, высказал в ходе телефонного разговора с ФИО4 угрозы убийством и взрывом дома. В ходе телефонного разговора с ФИО8 ФИО1 продолжил высказывать угрозы взрыва дома. Реализуя свой преступный умысел, направленный на уничтожение имущества ФИО3 и ФИО2 путем взрыва, ФИО1, продолжая высказывать угрозы взрыва, открыл вентиль газового баллона, наполненного газом «Пропан», распространил тем самым газ в помещении пристроя 

<

.......>, сопровождая свои действия курением сигареты и воспламенением зажигалки. Довести свой преступный умысел ФИО1 до конца не смог, поскольку его действия были пресечены сотрудниками полиции, от которых он скрылся. В случае взрыва дома действиями ФИО1 мог быть причинен значительный материальный ущерб собственникам квартир ФИО2 и ФИО3

Указанные действия ФИО1 были квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное путем взрыва, если преступление не было доведено до конца, по независящим от этого лица обстоятельствам.

ФИО1 по предъявленному обвинению вину признал частично и показал, что 23 октября 2019 года у него возник конфликт с матерью из-за того, что она увезла его семью. В ходе телефонного разговора он просил ФИО4 привезти семью обратно и отдать ему ключи от дома. Около 18 – 19 часов к дому приехала его мать с сотрудником полиции, который без достаточных к тому оснований применил в отношении него слезоточивый газ. Он через разбитое окно проник в 

<

.......>, откуда совершал звонки ФИО4 и сестре своей супруги и угрожал поджечь дом. Ему звонил мужчина по имени ФИО9 и высказывал угрозы по поводу его звонков и возникшего семейного конфликта. ФИО9 выразил намерения приехать к нему и разобраться. Он увидел, что к дому подъехали двое мужчин, и, желая отпугнуть их, он поджог, разлитый в пристрое квартиры, бензин. Убедившись, что данные лица ушли, он самостоятельно потушил очаг возгорания. Пока он находился в квартире, к нему заходил сосед ФИО3 и видел, что он сидел на газовом баллоне. Он заверил ФИО3, что не желает делать ничего плохого, поскольку сам строил дом два года. Впоследствии к дому прибыли сотрудники полиции, которые пытались войти в дом. Испугавшись сотрудников полиции, полагая, что среди них может быть сотрудник, применивший в отношении него слезоточивый газ, и пресекая их попытки войти в квартиру, он, с целью защиты, сидя на газовом баллоне стал открывать клапан, выпуская газ, но зажигалку не использовал. После появления у дома машин спецслужб, он испугался и по совету супруги убежал из квартиры через окно, но был задержан. Считает, что от его действий не могло произойти взрыва газа, поскольку открытого источника огня рядом не находилось и не было необходимой концентрации газа.

Свидетель ФИО4 показала, что из-за случившегося конфликта с ФИО1 он 23 октября 2019 года высказывал требования вернуть его семью, которую она увезла с места их постоянного проживания. С его стороны звучали угрозы убийством, повреждения и уничтожения ее имущества. Она обратилась к соседу по квартире ФИО3 с просьбой сходить к ее сыну. Со слов ФИО3, который виделся с ФИО1, ей стало известно, что ее страхи о поджоге дома ФИО1 являются напрасными. Относительно газового баллона ФИО4 показала, что он нуждался в заправке. 

Из протокола осмотра места происшествия от 23 октября 2019 года следует, что под навесом дома 

<

.......> был обнаружен газовый баллон с надписью «Пропан», который был изъят. 

Сославшись в приговоре на осведомленность ФИО1 о возможном взрыве газа, суд не дал оценки тому обстоятельству, что сам газовый баллон экспертному исследованию не подвергался, не было установлено наличие в нем содержимого, а также не проверена исправность газового оборудования. 

Доводы апелляционных жалоб о том, что газовый баллон не содержал в себе газа, а потому у ФИО1 отсутствовала реальная возможность уничтожить чужое имущество путем взрыва, доказательствами, анализ которых дан судом в приговоре, не опровергаются.

ФИО4, показания которой были признаны судом первой инстанции достоверными, пояснила, что баллон использовался более полугода и нуждался в заправке газом. Осужденный ФИО1 изложил аналогичные сведения. 

Каких-либо объективных данных, подтверждающих выводы суда первой инстанции о том, что газовый баллон был наполнен газом «Пропан», не имеется и в приговоре они не приведены. 

Из протокола осмотра предметов, объектом которого являлся газовый баллон, следует, что были установлены внешние характеристики баллона, при этом данных о содержимом баллона, об исправности металлического вентиля, протокол не содержит.

Кроме сведений о том, что на газовом баллоне имеется надпись «Пропан», других доказательств, свидетельствующих, что баллон наполнен указанным газом не имеется. Таким образом выводы суда первой инстанции в данной части основаны на предположениях. 

Судом первой инстанции были сделаны выводы о распространении ФИО1 газа в помещении пристроя 

<

.......>. Выводы суда основаны на показаниях свидетелей ФИО7 и ФИО10 о том, что в помещении пристроя дома стоял запах газа. Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что данных о том, что появление запаха газа в пристрое дома явилось результатом действий ФИО1 не представлено. 

В приговоре сделан анализ доказательств, свидетельствующих о возможности взрыва дома от действий ФИО1 Суд апелляционной инстанции, оценивая представленные доказательства как каждое самостоятельно, так и в их совокупности, не может согласиться с выводами суда первой инстанции.

Допрошенная в качестве специалиста – сотрудник газовой службы ФИО6 пояснила, что для взрыва газа достаточно утечки от 2 до 11 процентов. Для взрыва необходима концентрация газа в воздухе, отсутствие притока и оттока воздуха. Считает, что от действий ФИО1 возможно образование концентрации газа, однако недостаточной для взрыва, в связи с наличием притока свежего воздуха. 

ФИО11, являющийся сотрудником МЧС России и допрошенный в качестве специалиста, указал на наличие взрывоопасной смеси при смешении газа с воздухом. Опасной для взрыва является концентрация пропана в воздухе от 2 до 11 процентов. Приток и отток свежего воздуха влияет на концентрацию смеси в разных частях помещения и при наличии искры возможен взрыв. 

Показания специалистов содержат существенные противоречия относительно возможности взрыва газа. Судом первой инстанции без устранения противоречий были приняты как достоверные показания специалиста ФИО11, поскольку они согласуются с нормами, регулирующими правила безопасного обращения с бытовым газом.

Суд апелляционной инстанции не может признать выводы суда правильными, поскольку совершение действий вопреки установленным правилам безопасного общения с бытовым газом не равнозначно выполнению действий, направленных на взрыв. 

Оценивая показания специалистов ФИО6 и ФИО11 суд апелляционной инстанции усматривает, что они содержат одно идентичное условие для взрыва – это концентрация пропана в воздухе от 2 до 11 процентов. При этом материалы уголовного дела в отношении ФИО1 не содержат данных о наличии процентной концентрации пропана в воздухе. То есть не выяснено наличие условий для возникновения взрыва, а при их недостаточности отсутствуют данные о том, что указанные условия не были достигнуты вопреки воле ФИО1

О зависимости образования взрыва от притока и оттока свежего воздуха заявила специалист ФИО6, специалист ФИО11 поставил это под сомнение, дав показания о том, что данные обстоятельства влияют лишь на концентрацию смеси в разных частях помещения и при наличии искры возможен взрыв. 

Суд апелляционной инстанции находит, что показания специалиста ФИО11 не содержат категоричных выводов о наступлении последствий в виде взрыва, поскольку специалист указал на возможность наступления подобных последствий. 

При наличии показаний специалистов, которые содержат существенные противоречия, не устраненные в судебном заседании, все сомнения в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона должны быть истолкованы в пользу обвиняемого.

Кроме того, суд первой инстанции после исследования всех представленных доказательств сделал вывод о наличии у ФИО1 прямого умысла на умышленное уничтожение чужого имущества. Выводы суда первой инстанции противоречат доказательствам, приведенным в обоснование виновности ФИО1

Показания ФИО1 об отсутствии намерений взрывать дом не опровергнуты. ФИО1 относительно обстоятельств произошедшего давал последовательные показания о том, что высказывал угрозы взрыва, манипулируя действиями своей матери ФИО4, рассчитывая таким образом повлиять на ее решение о возвращении домой его семьи. 

Версия, изложенная ФИО1, подтверждается объективными фактами. Судом установлено, что ФИО1 имея реальную возможность реализовать угрозы взрыва, скрылся с места происшествия, закрыв вентиль на газовом баллоне. Указанному обстоятельству судом первой инстанции оценки дано не было.

Таким образом, при отсутствии сведений о содержимом газового баллона, не установив неизбежность наступления последствий в виде взрыва и его мощность, не опровергнув доводы осужденного об отсутствии умысла на уничтожение чужого имущества, не дав оценку действиям ФИО1 не реализовавшего высказанные угрозы при наличии к тому реальной возможности, суд первой инстанции постановил в отношении ФИО1 обвинительный приговор. 

Между тем, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. При этом, согласно ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации и ст. 14 УПК РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, так как бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке УПК РФ РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Суд первой инстанции не учел перечисленные выше обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы о виновности ФИО1, что повлекло за собой постановление им незаконного приговора. 

Оценивая представленные доказательства в совокупности суд апелляционной инстанции, приходит к выводу об их недостаточности для установления виновности ФИО1

С учетом изложенного, вывод суда о совершении покушения на умышленное уничтожение чужого имущества путем взрыва со стороны ФИО1 не основан на установленных судом фактических обстоятельствах дела.

Таким образом, с учетом презумпции невиновности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора в отношении ФИО1 с прекращением производства по делу в отношении него на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ФИО1 права на реабилитацию.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38915, 38919, 38920, 38928 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Ярковского районного суда Тюменской области от 7 июля 2020 года в отношении ФИО1 отменить, производство по делу прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, из-под стражи освободить.

Признать за ФИО1 в соответствии со ст. 134 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию.

Апелляционные жалобы удовлетворить.

Председательствующий: