Гр. дело № 2-518/2018

Мотивированное 

решение

составлено 27 июля 2018 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июля 2018 года 

город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи 

Муравьевой Е.А.

при секретаре 

ФИО1

с участием 

представителя истца

ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральное бюро медико-социальной экспертизы» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Бюро медико-социальной экспертизы № 4 федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о признании решения об отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности незаконным и возложении обязанности установить степень утраты профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Бюро медико-социальной экспертизы № 4 федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (далее – Бюро МСЭ № 4), федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации» (далее – ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области»), федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральное бюро медико-социальной экспертизы» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (далее ФГБУ «ФБ МСЭ») о признании решения об отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности незаконным и возложении обязанности установить степень утраты профессиональной трудоспособности.

В обоснование иска указал, что длительное время работал по профессиям электрогазосварщик и мастер по ремонту горного оборудования, общий стаж работы во вредных условиях составляет 36 лет 2 месяца; уволен 30 декабря 2014 года в связи с сокращением штата работников организации. Актом о случае профессионального заболевания от 26 октября 2017 года установлено, что вследствие длительного воздействия в течение 29 лет 3 месяцев вредных производственных факторов, в том числе производственного шума, он получил профессиональное заболевание – 

<

.....>. Решением Бюро МСЭ № 4 от 9 ноября 2017 года ему было отказано в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах по причине того, что он не осуществляет трудовую деятельность. Вместе с тем впервые заболевание 

<

.....> у него было диагностировано в 2012 году, то есть до увольнения. Решениями ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» и ФГБУ «ФБ МСЭ» в порядке обжалования решение Бюро МСЭ № 4 оставлено без изменения. Полагает, что результаты медико-социальных экспертиз являются необъективными, поскольку в состав комиссии специалистов при освидетельствованиях не входил врач-лор, 

<

.....>, что свидетельствует о нарушении процедуры проведения экспертиз, не была тщательно исследована медицинская документация. Считает, что решение об отказе в установлении ему степени утраты профессиональной трудоспособности является незаконным, так как действующее законодательство не предусматривает возможности такого отказа в связи с выходом на пенсию и прекращением трудовой деятельности, и нарушает его право на получение социальных гарантий, реабилитации, лекарств и санаторно-курортного лечения. 

Просит признать решение Бюро МСЭ № 4 об отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности, оставленное без изменения решениями ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» и ФГБУ «ФБ МСЭ», незаконным, отменить его и возложить на ответчиков обязанность установить степень утраты профессиональной трудоспособности.

Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просит рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя.

Представитель истца в судебном заседании продержала доводы и требования, изложенные в исковом заявлении. Также указала, что документальное оформление профессионального заболевания после прекращения истцом трудовой деятельности не может являться безусловным основанием к отказу в установлении ему степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах. Полагает заключение судебной медико-социальной экспертизы необъективным и необоснованным, поскольку нарушена процедура проведения экспертизы ввиду отсутствия в составе комиссии экспертов при очном освидетельствовании истца профильного специалиста – врача-лора либо врача-сурдолога, а также не учтены результаты аудиограмм истца за 2017 год, тогда как аудиограммы от 2012 и 2014 годов не отражают реальное состояние здоровья ФИО3 

Представитель ответчика Бюро МСЭ № 4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, согласно телефонограмме исковые требования не признает, просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указывает, что оснований для установления истцу степени утраты профессиональной трудоспособности как лицу, прекратившему трудовую деятельность в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов с 30 декабря 2014 году, не имеется. До увольнения в связи с сокращением штата истец работал по своей профессии без снижения квалификации и тяжести трудового процесса. Процедура медико-социальной экспертизы проведена в соответствии с положениями нормативных актов, нарушений не допущено. Полагает решение об отказе истцу в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности законным и обоснованным, просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика ФГБУ «ФБ МСЭ» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором просит в иске отказать. В обоснование возражений приводит доводы о том, что профессиональное заболевание установлено истцу впервые актом от 26 октября 2017 года, то есть в то время, когда истец уже не работал. До момента увольнения 30 декабря 2014 года истец осуществлял профессиональную деятельность без снижения тяжести работы и объема труда без каких-либо ограничений, трудовые отношения были прекращены в связи с сокращением штата работников организации, а не по медицинским показателям. По заключениям трех очных медико-социальных экспертиз, проведенных уполномоченными учреждениями разного уровня, у истца имеется профессиональное заболевание – 

<

.....>, что соответствует незначительным нарушениям сенсорных функций организма. Считает, что оснований для отмены решения об отказе истцу в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности не имеется. Просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствие истца и представителей ответчиков.

Заслушав представителя истца, обозрев медицинские амбулаторные карты и дела медико-социальной экспертизы, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска по следующим основаниям.

В соответствии с абзацами 17 и 18 статьи 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Федеральный закон № 125-ФЗ) под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества, а под степенью утраты профессиональной трудоспособности - выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

Согласно пункту 3 статьи 11 Федерального закона № 125-ФЗ степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.

Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации № 789 от 16 октября 2000 года, предусматривают, что степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации (пункт 2 Правил).

Согласно пункту 12 названных Правил на основе полученных документов и сведений, личного осмотра пострадавшего определяется степень утраты его профессиональной трудоспособности, исходя из оценки имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных или специально созданных производственных условиях.

Пунктами 1 и 2 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации № 56 от 18 июля 2001 года, установлено, что степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных, специально созданных производственных или иных условиях; выражается в процентах и устанавливается в пределах от 10 до 100 процентов. Основным методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ следующих критериев: клинико-функциональных; характера профессиональной деятельности (квалификации, качества и объема труда, способности к его выполнению); категории и степени ограничений жизнедеятельности. Клинико-функциональные критерии включают: характер и тяжесть травмы, профессионального заболевания; особенности течения патологического процесса, обусловленного несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием; характер (вид) нарушений функций организма; степень нарушений функций организма (значительно выраженная, выраженная, умеренная, незначительная); клинический и реабилитационный прогноз; психофизиологические способности; клинико-трудовой прогноз.

При определении степени утраты профессиональной трудоспособности в силу пунктов 4, 5 Временных критериев учитывается выраженность нарушений функций организма пострадавшего, приводящих к ограничению способности к трудовой деятельности, и других категорий жизнедеятельности. Кроме того, учитывается и профессиональный фактор, в частности способность пострадавшего после несчастного случая на производстве или возникновения профессионального заболевания выполнять работу в полном объеме по своей прежней профессии (до несчастного случая или профессионального заболевания) в обычных или специально созданных производственных или иных условиях труда.

К федеральным государственным учреждениям медико-социальной экспертизы, согласно Приказу Минтруда России от 11 октября 2012 года № 310н «Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы» (далее Порядок), относятся Федеральное бюро медико-социальной экспертизы, главные бюро медико-социальной экспертизы по соответствующему субъекту Российской Федерации, находящиеся в ведении Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, главные бюро медико-социальной экспертизы, находящиеся в ведении иных федеральных органов исполнительной власти, имеющие филиалы - бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах (пункт 1).

Медико-социальная экспертиза входит в Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность (приложение к Положению о лицензировании медицинской деятельности), и подлежит лицензированию в соответствии с пунктом 46 части 1 статьи 12 Федерального закона от 4 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности».

Пункт 1 части 1 статьи 100 Федерального закона от 2 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусматривает, что право на осуществление медицинской деятельности в Российской Федерации имеют лица, получившие высшее или среднее медицинское образование в Российской Федерации в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и имеющие сертификат.

Из приведенных нормативных положений следует, что определение наличия либо отсутствия оснований для установления степени утраты профессиональной трудоспособности относится к исключительной компетенции федеральных учреждений медико-социальной экспертизы, находящихся в ведении Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации и имеющих соответствующие лицензии на проведение медико-социальной экспертизы.

Судом из трудовой книжки, информационной справки по условиям труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания от 26 октября 2017 года, установлено, что истец ФИО3, 

<

.....>, 12 лет 11 месяцев осуществлял трудовую деятельность по профессии электрогазосварщик и 23 года 1 месяц - по профессии мастер по ремонту горного оборудования; из них общий стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 29 лет 3 месяца; уволен 30 декабря 2014 года с должности старшего мастера по ремонту горного оборудования в связи с сокращением штата работников организации по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации; с 2003 года является пенсионером в связи с наличием специального стажа.

Запись о расторжении трудового договора в трудовой книжке подтверждает, что истец уволен не по медицинским показаниям. С указанного времени вредных производственных факторов он не испытывал. 

В апреле 2017 года истец был обследован в НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» (далее НИЛ ФБУН «СЗНЦГиОЗ»), решением врачебной комиссии установлен основной диагноз – 

<

.....>.

Из акта о случае профессионального заболевания от 26 октября 2017 года следует, что в результате длительной работы в течение 29 лет 3 месяцев в условиях вредных производственных факторов ФИО3 по причине несовершенства с гигиенической точки зрения технологического процесса и оборудования подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том производственного шума, получил профессиональное заболевание – 

<

.....>; по профзаболеванию противопоказана работа в контакте с шумом, превышающем предельно допустимый уровень, рекомендуется направление на медико-социальную экспертизу.

9 ноября 2017 года Бюро МСЭ № 4 истцу впервые проведена очная медико-социальная экспертиза, по результатам которой выявлено незначительное нарушение сенсорной функции (слуха), обусловленное профессиональным заболеванием (10%).

Решением Бюро МСЭ № 4 степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах не установлена по причине того, что имеющиеся у истца стойкие незначительные нарушения сенсорной функции (слуха) профэтиологии не привели в период трудовой деятельности к потере профессии, снижению квалификации и заработной платы. Впервые выявленное профзаболевание после увольнения с работы и невозможность оценки трудоустройства не дают оснований для определения степени утраты профессиональной трудоспособности.

6 декабря 2017 года в порядке обжалования решения Бюро МСЭ № 4 истцу проведена очная медико-социальная экспертиза экспертным составом № 1 ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области».

Исходя из комплексного анализа представленных медицинских, медико-экспертных документов, данных личного осмотра экспертами выявлены стойкие незначительные нарушения сенсорных функций организма (слуха) профэтиологии, в связи с чем решение Бюро МСЭ № 4 об отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности оставлено без изменения.

В обоснование экспертного решения ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» указано, что оснований для установления ФИО3 степени утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию, установленному актом о случае профессионального заболевания от 26 октября 2017 года, после прекращения трудовой деятельности в связи с сокращением с 30 декабря 2014 года, не имеется.

Не согласившись с решением ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области», истец подал жалобу в ФГБУ «ФБ МСЭ», где ему также было проведено очное освидетельствование 16 января 2018 года, по итогам которого подтверждено наличие незначительных нарушений сенсорных функций, обусловленных 

<

.....> выявленной в 2017 году в соответствии с актом о случае профессионального заболевания от 26 октября 2017 года. В состав экспертной комиссии входил врач сурдолог-отоларинголог.

Экспертным решением ФГБУ «ФБ МСЭ» степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО3 не установлена, решение ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» не изменено. 

В обоснование решения указано, что оснований для установления степени утраты профессиональной трудоспособности в соответствии с п. 1.5 Временных критериев и п. 2.12 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не имеется, так как истец работал в условиях неблагоприятных производственных факторов в полном объеме без снижения квалификации и тяжести до 30 декабря 2014 года, когда был уволен в связи с сокращением штата работников. При этом данных о наличии ограничений в период выполнения профессиональной деятельности не представлено, в дальнейшем воздействию вредных производственных факторов не подвергался, является пенсионером с 45 лет. ФИО3 выполнял трудовые обязанности по основной профессии без ограничений вплоть до увольнения, профессиональное заболевание установлено после прекращения трудовой деятельности.

Таким образом, отсутствие оснований для установления ФИО3 степени утраты профессиональной трудоспособности подтверждено решениями трех компетентных медицинских организаций государственной системы медико-социальной экспертизы, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности по соответствующему направлению.

По ходатайству истца в соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом в отношении ФИО3 была назначена судебная медико-социальная экспертиза, производство которой поручено ФКУ «Главное бюро МСЭ по г. Санкт-Петербургу».

Согласно экспертному заключению ФКУ «ГБ МСЭ по г. Санкт-Петербургу» оснований для установления ФИО3 степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, в том числе бессрочно, не имеется.

Путем анализа медико-экспертной документации, медицинских карт истца и материалов настоящего гражданского дела, данных очного освидетельствования истца, проведенного 5 июня 2018 года, экспертами сделан вывод о том, что наличие у ФИО3 профессионального заболевания – 

<

.....> не является основанием для установления степени утраты профессиональной трудоспособности. Выводы экспертов мотивированы тем, что на момент наступления страхового случая, установленного актом о случае профессионального заболевания, и по состоянию на даты проведения медико-социальных экспертиз Бюро МСЭ № 4, ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» и ФГБУ «ФБ МСЭ», ФИО3 в течение более двух с половиной лет не занимался трудовой деятельностью и не подвергался воздействию вредных производственных факторов (производственного шума). До расторжения трудового договора в связи с сокращением штата работников организации нарушения сенсорных (слуховых) функций, обусловленные профессиональным заболеванием, не препятствовали истцу трудиться по профессии мастера по ремонту горного оборудования в полном объеме с учетом среднего профессионального заболевания, профессионально значимых качеств, опыта и навыков работы. 

Оценив заключение ФКУ «ГБ МСЭ по г. Санкт-Петербургу» в совокупности с исследованными письменными доказательствами, суд признает его допустимым и достоверным, поскольку оно составлено комиссией специалистов, обладающих специальными знаниями и опытом работы в области медико-социальной экспертизы, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. ФКУ «ГБ МСЭ по г. Санкт-Петербургу» входит в систему федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы и обладает соответствующей лицензией.

Доводы стороны истца, что заключение судебной медико-социальной экспертизы является необъективным и необоснованным, поскольку освидетельствования ФИО3 проведены в отсутствие в составе комиссии специалиста узкого профиля - врача-лора либо врача-сурдолога; а принятые во внимание аудиограммы за 2012 и 2014 год не отражают фактического состояния его здоровья, судом отклоняются исходя из следующего.

Так, действующий Порядок организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденный Приказом Минтруда России от 11 октября 2012 года № 310н, в пункте 4 предусматривает, что медико-социальная экспертиза проводится специалистами бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро). В состав бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро) входят не менее 3 специалистов. Состав специалистов формируется из врачей по медико-социальной экспертизе, психологов, специалистов по реабилитации. Обязательным условием формирования состава бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро) является наличие не менее 1 врача по медико-социальной экспертизе. При необходимости в состав специалистов бюро (экспертного состава главного бюро, экспертного состава Федерального бюро) вводится специалист по социальной работе.

Данные нормативные требования при проведении всех очных освидетельствований ФИО3 экспертными составами учреждений медико-социальной экспертизы различного уровня соблюдены.

В состав экспертной комиссии ФКУ «ГБ МСЭ по г. Санкт-Петербургу» входили три врача по медико-социальной экспертизе - невролог, хирург, терапевт, а также медицинский психолог, оснований сомневаться в уровне образования и квалификации которых у суда не имеется.

Экспертами были тщательно изучены медицинские карты НИЛ ФБУН «СЗНЦГиОЗ» и ГОБУЗ «Апатитско-Кировская центральная городская больница» и содержащиеся в них сведения об обследованиях истца лор-врачом и зафиксированных показателях шепотной речи, а также годности к работе по занимаемой должности, начиная с 2002 года, а также заключение врача сурдолога-отоларинголога по итогам очного освидетельствования ФИО3 и результаты проведенной им аудиометрии, отраженные в протоколе проведения медико-социальной экспертизы в экспертном составе ФГБУ «ФБ МСЭ» от 16 января 2018 года

Описание аудиограммы НИЛ от 4 мая 2017 года в отсутствие самой аудиограммы и заключение сурдолога и аудиограмма от 28 ноября 2017 года, не заверенные печатью медицинской организации, обоснованно не были учтены экспертами.

Из заключения судебной медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по г. Санкт-Петербургу» следует, что специалистами дана комплексная оценка состояния организма ФИО3 на момент освидетельствования на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с учетом действующего в этой области законодательства, Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Решение принято единогласно.

При проведении освидетельствований велись протоколы к актам освидетельствования, которые подписаны экспертами и руководителями учреждений, проводивших медико-социальные экспертизы, заверены печатью и содержат все необходимые сведения о состоянии здоровья ФИО3, в том числе данные объективного обследования врачами-специалистами.

Стороной истца каких-либо относимых, допустимых, достоверных доказательств, опровергающих результаты четырех медико-социальных экспертиз, не представлено. 

Таким образом, нарушений порядка проведения ответчиками медико-социальных экспертиз судом не установлено.

Неспособность работника в результате профессионального заболевания выполнять работу прежней квалификации, объема и качества свидетельствует о снижении (утрате) его профессиональной трудоспособности.

Из медицинской карты ФИО3 следует, что по итогам периодических медицинских осмотров за 2004-2011 годы истец признавался годным к профессии с вредными производственными факторами. 

<

.....> диагностирована в октябре 2012 года, что согласно данным медицинских карт не свидетельствовало о наличии противопоказаний к труду по его профессии. Рекомендаций по ограничению тяжести либо объема труда в карте также не имеется.

Само по себе наличие профессионального заболевания, установленного за пределами трудовой деятельности ФИО3 по профессии мастер по ремонту горного оборудования, не является обязательным основанием для установления ему степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах.

Доводы истца в оценке состояния своего здоровья и оценки, данной ему специалистами, субъективны и не являются компетентными ввиду отсутствия у него специальных знаний, поскольку состояние здоровья оценивается квалифицированными специалистами с учетом строго определенных критериев и правил на дату такого освидетельствования.

Таким образом, оценив исследованные доказательства в их совокупности, основываясь на вышеприведенных нормах права, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО3 о признании незаконным решения об отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности и возложении обязанности установить степень утраты профессиональной трудоспособности удовлетворению не подлежат.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО3 к федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральное бюро медико-социальной экспертизы» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Бюро медико-социальной экспертизы № 4 федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о признании решения об отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности незаконным и возложении обязанности установить степень утраты профессиональной трудоспособности отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Муравьева