дело №2-31/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Смоленск 04 сентября 2019 года

Промышленный районный суд г. Смоленска

в составе:

председательствующего судьи Калинина А.В.,

при секретаре Скворцовой Е.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ИП ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного недостачей товарно-материальных ценностей,

У С Т А Н О В И Л:

ИП ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного недостачей при исполнении трудовых обязанностей, указав в обоснование иска, что на основании трудовых договоров ответчики работали у истца в должности бухгалтеров-кассиров по адресу: 

<

...>. 28.08.2017 ФИО3 пришла на работу в 7-30, пересчитала деньги и установила недостачу. Тогда, дождавшись прихода ФИО2, в 15-00 провели повторную инвентаризацию и также установили недостачу. Приказом работодателя для проведения инвентаризации кассы предприятия была назначена рабочая инвентаризационная комиссия. В результате инвентаризации была обнаружена недостача в размере 273284, 22 руб., о чем составлен акт от 02.09.2017. В предыдущий период, 04.08.2017, в период работы ФИО2 была проведена плановая инвентаризация и была выявлен недостача в размере 18661, 26 руб., что также подтверждается актом инвентаризации от 04.08.2017 и объяснениями ФИО2 С ответчиками были заключены договора о полной материальной ответственности. Из-за халатного отношения бухгалтеров-кассиров ФИО2 и ФИО3 к вверенным товарно-материальным ценностям, которое выразилось, в том числе и оставлении ключей от сейфа в ячейке сейфа, ИП ФИО1 причинен ущерб на общую сумму 273284, 22 руб. ФИО2 уволилась по собственному желанию 12.07.2017, ФИО3 уволилась по собственному желанию 11.10.2017. При увольнении ответчикам было предложено возместить ущерб в добровольном порядке, однако ущерб возмещен не был. Ссылаясь на положения трудового законодательства, просит суд взыскать с ответчиков причиненный недостачей товарно-материальных ценностей ущерб в размере 273284, 22 руб., в том числе с ФИО2 – 136642, 11 руб., с ФИО3 – 136642, 11 руб. Взыскать расходы по госпошлине.

В ходе рассмотрения дела, истец уточнял требования применительно к распределению вины между ответчиками, и расчета ущерба пропорционально отработанному времени (т. 1 л.д. 129, т. 2 л.д. 115-116). 

Окончательно уточнив требования, с учетом фактически отработанного времени, устранения технических ошибок, просит взыскать в счет возмещения ущерба, причиненного недостачей товарно-материальных ценностей с ответчика ФИО2 162118, 92 руб., с ответчика ФИО3 – 111165, 30 руб. (т. 2 л.д. 150 об., т. 3 л.д. 63 об.) 

Истец ИП ФИО1 в судебное заседание не явилась, обеспечив явку своего представителя ФИО4, который уточненные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме. Поддержал письменные дополнения и отзывы на возражения ответчиков (т. 2 л.д. 3-5, 97-105, 135-136 т. 3 л.д. 47), в которых, в том числе настаивал на наличии заключенных и не оспоренных договоров о полной материальной ответственности, надлежащей организации рабочего места кассиров, применительно к сохранности денежных средств и не исполнении ими обязанностей по хранению таковых в закрытом сейфе. Применительно к размеру недостачи по кассе, полагал его надлежаще подтвержденным ведомостью операций, ссылался работу с соответствующим программным обеспечением только кассирами в рамках предоставленных им прав доступа к кассовым операциям под своими паролями, согласно сведений о сеансах работы. Согласованное исправление ошибок в программе уполномоченным сотрудником истца при их наличии и надлежащем обосновании. Приводимые ответчиками доводы о нестыковках в сведениях о сеансах работы их начале и завершении объяснял, открытием ими сами одновременно нескольких сеансов работы с программой невыполнение требований о корректном завершении таковых. Указал на недоказанность работы с кассовыми операциями помимо кассиров иных лиц. Также указал, что при увольнении до рассмотрения дела с ответчиков суммы ущерба не взыскивались, расчет с ними проведен в полном объеме. В этом и ранее состоявшихся заседаниях дополнительно указал, что имеющийся в деле акт, подтверждает факт наличия недостачи, и сумму причиненного истцу ущерба. Указывал на надлежащее, с учетом особенностей деятельности индивидуального предпринимателя и допустимость упрощенного учета, ведение учета в электронной форме бухгалтерами под своими паролями и, соответственно, на допустимость и достаточность в качестве доказательства поступления и расходования денежных средств по кассе распечатки журнала кассовых операций из электронной базы 1-С Предприятие. При этом, причинение ущерба произошло по вине работников – бухгалтеров-кассиров ФИО2 и ФИО3 Отметил, что результатов расследования уголовного дела не имеется, при этом, если хищение и было, установление виновника не существенно для настоящего спора, поскольку ущерб был причинен действиями ответчиков, не хранивших наличность в установленном порядке в закрытом сейфе. Доводы ответчиков об отсутствии надлежащего учета и недоказанности ущерба полагал необоснованными, поскольку ими ненадлежащим образом исполнялись трудовые обязанности, ненадлежащим образом велась первичная бухгалтерская документация, без проставления соответствующих подписей в документах. Согласился с тем, что фактически отработанное ответчиками время не соответствовало табелю его учета. Представитель истца ФИО6 ранее пояснил, что им выдавались новым сотрудникам пароли для работы в 1С по распоряжению истца. При этом, у каждого сотрудника были ограниченные права на работу с программой, в связи с чем, вносить сведения о расходных и приходных операциях могли только бухгалтеры-кассиры. Указал, что действительно проводил корректировки в программе 1-С Предприятие, но только по соответствующим служебным запискам. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, обеспечив явку своих представителей ФИО7, ФИО8, которые заявленные требования не признали, поддержали письменные возражения (т. 1 л.д. 108-113, т. 2 л.д. 86-90, т. 3 л.д. 30-44), в которых указали на ненадлежащее обеспечение истцом сохранности денежных средств при неоднократном указании ответчика на необходимость надлежащего оборудования помещения кассы ответчиком, ссылались на хищение их иным лицом, при недоказанности совершения этого ответчиком, позднее обращение истца в компетентные органы по факту кражи, надлежащее исполнение ответчиком своих обязанностей, не привлечение ее к дисциплинарной ответственности, отсутствие вины в недостаче, и отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и таковой. Приводили доводы о внесении изменений в результаты работы программы 1-С иными допущенными к работе с ней лицами, несоответствии сведений о сеансах работы ответчиков реально отработанному времени, наличии одновременно нескольких сеансов работы программы, а равно незавершенных сеансов, ссылаясь, на возможность одновременной работы иных лиц, полагали о недоказанности размера ущерба допустимыми доказательствами, неправильной оценке при расчете требований фактически отработанного ответчиком времени, а также неверном, в связи с этим, трактовании истцом положений о полной материальной ответственности, приравнивание индивидуальной ответственности к коллективной. Дополнительно в этом и ранее состоявшихся заседаниях указали, что представленными стороной истца документами не подтверждается вина ответчика ФИО3 в причинении ущерба работодателю. Отметили, что по факту кражи денежных средств из кассы истца возбуждено уголовное дело, в рамках которого обвинения ФИО3 не предъявлялось. Кроме того, доступ к программе 1С, в которой производилось оформление всей первичной бухгалтерской документации имелся не только у бухгалтеров-кассиров, но и у других работников ИП ФИО1, в том числе и у самой истицы, операции производились, в том числе, и не в рабочее время, то есть когда ответчик на работе отсутствовала. Просили в удовлетворении требований к ФИО3 отказать. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, обеспечив явку своего представителя ФИО9, которая поддержала письменные возражения (т. 1 л.д. 240 – 242, т. 2 л.д. 166-167, 221-226) в целом схожие с приведенной позицией позиции стороны ответчика ФИО10 Требования не признала, полагала их необоснованными, поскольку размер ущерба не доказан истцом, а недостача отсутствует, так как не подтверждена документами бухгалтерского учета. В рамках проводимых мероприятий полицией ответчики проходили проверку полиграфом дважды, и факт, что ФИО2 выдала или украла из кассы денежные средства не подтвердился. За время работы у истца, ответчик не привлекалась к дисциплинарной ответственности, и претензий к ее работе не было. Отметила, что ключи от кассы были не только у кассиров, и другим работникам было известно, где они (ключи) находились, к программе 1С имелся доступ не только у ответчика. При этом, требования к другим материально ответственным лицам, имевшим доступ к программе истцом не предъявляются. Просила в иске отказать. Ответчик ФИО2 в ранее состоявшихся заседаниях также полагала о недостоверности данных системы 1-С Предприятие истца, ссылаясь на доступ к ней иных лиц, проведение крупных операций другими работниками в частности ФИО11, имевшие место факты выдачи средств из кассы по прямому указанию руководства, в том числе по системам электронной связи (СМС, мессенджеры), без оформления надлежащих документов. Ссылалась на возможность выдачи денежных средств подобным образом работнику ФИО23 Указывала на несоответствие табелей учета рабочего времени реально отработанному, с учетом посменной работы с соответчиком и иными лицами, в том числе и в выходные дни. Описала обстоятельства своей трудовой деятельности применительно к порядку оформления кассовых ордеров, проведения операций, указав, что таковые сданы в архив истца. 

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились, по неизвестным суду причинам, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки суду не представили. 

Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО12 пояснял, что работает у ИП ФИО1 главным бухгалтером. Первая недостача в период работы ФИО2 была выявлена после увольнения бухгалтера-кассира ФИО19, однако все было устранено и недостача была снята. О наличии недостачи в сентябре 2017 года ему (ФИО12) стало известно от ФИО17. Инвентаризация была произведена через несколько дней после обнаружения по приказу истца. Инвентаризация производилась путем снятия отчета и сверки данных отчета с фактическим наличием денежных средств в кассе. Сверка сведений, имеющихся в базе с первичными документами не производилась, поскольку кассовые ордера не ведутся. Полагал, что причиной недостачи является халатность ответчиков. Отметил, что фактически ответчики работали полный рабочий день. 

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

Одной из основных обязанностей работника по трудовому договору является бережное отношение к имуществу работодателя, в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества (абзац седьмой части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 232 ТК РФ, сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами.

Согласно ст. 233 ТК РФ, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено ТК РФ или иными федеральными законами. При этом каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В соответствии со ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

В соответствии с разъяснениями данными в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В этой связи в силу статьи 67 ГПК РФ, суд обязан оценивать допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Кроме того, суд обязан учитывать, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60).

При недоказанности работодателем одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается.

Судом установлено, что на основании приказа от 03.07.2017 ФИО2 принята на работу к ИП ФИО1 на должность бухгалтера-кассира на 0,25 ставки по совместительству (т.1 л.д. 11), с ней заключен трудовой договор №53 от 03.07.2017 (т.1 л.д. 13-14), договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 03.07.2017 (т.1 л.д. 15).

ФИО3 была принята на работу на должность бухгалтера-кассира на 0,5 ставки на основании приказа № 112-к от 08.08.2017 (т.1 л.д. 22), с ней заключен трудовой договор № 62 от 08.08.2017 (т.1 л.д. 24-25), а также договор о полной материальной ответственности от 08.08.2017 (т. 1 л.д. 26).

ФИО2 и ФИО3 были ознакомлены с должностной инструкцией под роспись (т.1 л.д. 16-19, л.д. 27-30).

Свои должностные обязанности ответчики исполняли по адресу: 

<

...> в оборудованном помещении кассы – обособленном имеющем отдельный закрывающийся выход, закрывающиеся окна для работы с посетителями, оснащенное оргтехникой и металлическим шкафом для хранения денежных средств (т. 2 л.д. 7-9).

Согласно должностной инструкции бухгалтеров-кассиров, в их должностные обязанности, в том числе, входит: осуществление компьютерной обработки информации в соответствии с имеющимися программами; прием и обработка заявок от ТП, формирование расходных накладных (РН) согласно заказам от ТП (все виды носителей: электронные, бланки, телефон, устно); осуществлять корректировку РН в течение дня, осуществлять выплату расходов предприятия на основании оформленных в установленном на предприятии порядке документов, выдавать ПКО и чеки ККМ по факту продаж и инкассирования денежных средств; формировать ПКО и РКО в программе и проведение их по кассе; ведение ПКО в программе с учетом выдачи их закрытия в программе 1С с учетом погашения денежными средствами, либо возвращаемыми в кассу непогашенными денежными средствами; осуществлять операции по приему, учету хранению, выдаче денежных средств с соблюдением правил по их сохранности. В разделе 5 должностной инструкции предусмотрен порядок хранения денежных средств, в частности хранение денежных средств в металлических шкафах, закрываемых ключем по окончании дня и опечатываемых печатью кассира, с хранением ключей у бухгалтеров-кассиров и запретом передачи их иным лицам и оставления в условленных местах. Также указано на то, что выдача и прием денежных средств осуществляется при наличии разрешительной подписи главного бухгалтера, руководителя или лиц ими уполномоченных.

Заключенными с ответчиками договорами о полной материальной ответственности предусмотрена полная материальная ответственность ответчиков за необеспечение сохранности вверенных им материальных ценностей и денежных средств работодателя (п. 1). Согласно п. 4 договоров о полной материальной ответственности, заключенного с ответчиками, работники не несут материальной ответственности, если ущерб причинен не по их вине.

Как следует из доводов иска, служебной записки главного бухгалтера ФИО12 (т. 1 л.д. 115) и в основном оспаривается сторонами, 28.08.2017 ФИО3, придя на работу, пересчитала денежные средства, находящиеся в кассе, установив недостачу. Из пояснений сторон, других материалов, также следует, что в этот день были обнаружены следы указывающие на возможный несанкционированный доступ в помещением кассы – лопнувшее стекло, вмятины на косяке. 

Согласно приказу № 26 от 02.09.2017 (т. 1 л.д. 33), в этот же день была произведена инвентаризация наличных денежных средств в кассе ИП ФИО1 по адресу: 

<

...> в составе комиссии: председателя комиссии – главного бухгалтера ФИО12, членов комиссии бухгалтера ФИО14, старшего оператора ФИО13 с участием ответчиков.

По результатам инвентаризации был составлен акт от 02.09.2017, в соответствии с которым установлена недостача наличных денежных средств в размере 273284 руб. 22 коп. (т. 1 л.д. 34). 

В своих письменных объяснениях, изложенных в акте, ФИО3 указала, что, придя на работу 28.08.2017 в 7 час. 30 мин., заметила лопнувшее стекло (по диагонали) в стеновом окне выдачи, а также вмятины на коробке, предположив, что это следы взлома. ФИО3 были пересчитаны денежные средства и обнаружена недостача в размере более 260000 рублей, в последующем она совместно со вторым бухгалтером-кассиром ФИО2 начали проводить плановый перерасчет денежных средств, в результате которого установили недостачу в том же размере. Ключ был оставлен в ячейке сейфа, под окном дежурил охранник. Также указала, что полагали, что недостача связана с ошибками в программе 1С.

ФИО2 в своих письменных объяснениях, изложенных в акте указала, что при приемке смены 28.08.2017 г. в 15 час. 00 мин. ФИО3 ей сообщила, что в кассе недостача 260000 рублей. Была проведена совместная инвентаризация, недостача в указанной сумме подтвердилась. Указала, что ключи от сейфа оставила в ячейке, уходя со смены. Стекло в окне было цело (т.1, л.д. 34, оборотная сторона).

По факту хищения денежных средств из кассового помещения ИП ФИО1 было подано заявление в правоохранительные органы. 

В ходе проверки были опрошены ФИО2, ФИО3, а также проведено психофизиологическое исследование указанных лиц. По данным проведенного исследования причастность ФИО2, ФИО3 к хищению денежных средств не установлена.

Постановлением от 06.10.2017 отказано в возбуждении уголовного дела (т.1 л.д. 222-223).

Также из указанного постановления следует, и не оспаривается стороной истца, что видеонаблюдение в кассовом помещении отсутствует.

В рамках проведения проверки было установлено отсутствие кадровых документов на охранников. Опросить охранника ФИО15, ранее трудоустроенного у ИП ФИО3, не представилось возможным.

Постановлением от 11.04.2018 названное постановление отменено, дело направлено в УМВД России по г. Смоленску для проведения дополнительной проверки (т.3, л.д. 16-17). 

04.05.2018 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (т.3, л.д. 18-19), которое также отменено постановлением заместителя прокурора Промышленного района г. Смоленска от 29.06.2018 г. (т.3, л.д. 21).

Постановлением от 19.07.2018 г. отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО2, ФИО3, ФИО16, ФИО15 и других неустановленных лиц по ст.ст.159,160 УК РФ (т.3, л.д. 22-23).

На дату рассмотрения спора вышеназванное постановление отменено (т.3, л.д. 25-26). 28.11.2018 отделом № 3 СУ УМВД РФ по г. Смоленску по факту хищения заявленных по иску денежных средств из кассы истца возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ. 28.02.2019 предварительное следствие по уголовному делу приостановлено на оснвоании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (т.3, л.д. 29).

Первоначально, при осмотре места происшествия правоохранительными органами было установлено, что объектом осмотра является двухэтажное помещение (кирпичная постройка), расположенная по адресу: 

<

...>, данная территория огорожена бетонным забором, ворота железные в высоту более 10 м. Данное помещение находится с правой стороны в 20 м от забора. Объект осмотра находится с правой крайней стороны здания, на окнах установлены решетки, вход в помещение оборудован дверью, которая закрывается на замок, установлено, что дверь была взломана (не закрыта), следов видимого повреждения не обнаружено, при входе в помещение с левой стороны находится деревянная дверь, на момент осмотра закрыта. С правой стороны от входа имеется металлический сейф, за ним стоит деревянный стол, на котором находится компьютер, куда выводится запись с камер видеонаблюдения, в верхнем правом углу над входом в кассовом помещении находится камера видеонаблюдения, которая находилась в нерабочем состоянии. Прямо напротив входа имеется два окошка для работы с клиентами, левое окошко следов повреждения не имеет, на правом окошке на боковой обвеске стекла с левой стороны (с внешней) изъят след ткани 48х82мм, упакованный в конверт белого цвета, скрепленный оттиском печати, с внутренней стороны окна на нижней боковой обводке изъято 5 следов рук на два отрезка ленты скотч размером 48х107 мм, 48х66 мм, упакованные в конверт, не левой боковой обвзяке рамы установлено наличие двух статических следов давления, следы зафиксированы на фотокамеру. Окошко имеет с внешней стороны поперечную трещину. При входе в кассовое помещение с левой стороны находится письменный стол, на котором находится компьютер – 2 шт., принтер, напротив стола возле стены находится металлический сейф, в сейфе находится ключ, имеется свободный доступ к денежной наличности, на момент осмотра в сейфе находятся денежные средства, со слов ФИО5 в сейфе не достает 260000 рублей. На сейфе следов взлома не обнаружено (т. 2, л.д. 28-34).

При этом, суд учитывает, что осмотр места происшествия был произведен 07.09.2017, то есть спустя 10 дней, после обнаружения факта недостачи.

После выявления недостачи, ФИО12 04.09.2017 было дано распоряжение о подключении камер видеонаблюдения, а также установлении решеток на окна кассы, написанием соответствующей служебной записки. 

Истец в обоснование требований ссылается на наличие заключенных с ответчиками в установленном порядке договоров о полной материальной ответственности, наличие надлежащих условий хранения денежных средств и несоблюдение ответчиками правил передачи и хранения ключей от сейфа, а в части определения размера недостачи, на вышеприведенный и предшествующий акты инвентаризации денежных средств в кассе, и данные системы 1-С Бухгалтерия о движении денежных средств по кассе предпринимателя за период между двумя инвентаризациями. 

Как следует из доводов ответчиков, причина недостачи им не известна, полагают, что таковая может быть связана либо с хищением денежных средств третьими лицами, в том числе ввиду необеспечения работодателем безопасности кассового помещения, наличия ключей от него у иных лиц, либо в связи с ошибками бухгалтерского учета, указав, что доступ к программе 1С имеется не только у бухгалтеров-кассиров, а ввод сведений о приходно-расходных операциях выполнялись и другими работниками ИП ФИО1, кроме того, согласно сложившейся практике работы, имели место выдачи денежных средств из кассы по распоряжениям предпринимателя не оформленным в соответствии с требованиями бухгалтерской дисциплины, полагают о недоказанности ущерба только распечаткой электронного журнала о движении денежных средств по кассе. 

Сторонам неоднократно разъяснялось право ходатайствовать о назначении по делу судебных бухгалтерской и компьютерно-технической экспертиз, от чего последние отказались в связи с чем, суд рассматривает дело по имеющимся доказательствам и исходит из следующего.

Так, обосновывая расчет недостачи, истец ссылается на акт инвентаризации наличных денежных средств в кассе от 04.08.2017 (т. 1 л.д. 32), проведенной на основании приказа от 04.08.2017 № 24 (т. 1 л.д. 31). Названной инвентаризацией произведенной в составе комиссии: председателя комиссии – главного бухгалтера ФИО12, членов комиссии бухгалтера ФИО14, ФИО13 с участием ФИО2 на дату проведения инвентаризации установлена недостача денежных средств в кассе в размере 18661, 26 руб. по существу недостачи предоставлялись пояснениями о не передаче мелочи ФИО24 на сумму 2700 руб., а также выдачи денежных средств из кассы без проставленных лимитов на грузовое такси 16600 руб. 

После этого, до даты составления вышеприведенного акта от 02.09.2017 расчет должного наличия денежных средств в кассе производится истцом на основании ведомости по денежным средствам сформированной с использованием системы 1С: Предприятие по группировке «касса ИП ФИО1 Смоленск», которая представляет собой регистр аналитического учета, содержащий сведения о приходных и расходных операциях и остатках с приведением сведений о соответствующих приходных и расходных кассовых ордерах, введенных в программный комплекс (т. 1 л.д. 37-86, 131-199), акт недостачи от 02.09.2017 составляется на основании разницы приходно-расходных операций, применительно к текущему сальдо, с учетом фактического пересчета остатка средств. 

Окончательный расчет недостачи денежных средств в кассе, приводится с учетом бухгалтерской справки, которой из расчета таковой выполненного описанным образом, исключен приходный кассовый ордер от 25.08.2017, по которому денежные средства в кассу не поступали на сумму 2192, 48 с указанием на направление информации в IT отдел ФИО6 (т.1 л.д. 36).

Также истцом в части обоснования использования электронного журнала кассовых операций представлена пояснительная справка, согласно которой, ИП ФИО1 ведет кассовые операции с применением программно-технических средств 1С: Предприятие 8.2 (8.2.19.83), конфигурация «Управление торговлей». Пользователь программы 1С для получения доступа к данным должен пройти два этапа защиты: 1) пройти этап аппаратно-программной защиты самой конфигурации 1С. Этот этап защиты конфигурации 1С заключается в: 1-е присутствие специализированного usb-ключа, который в единственном экземпляре подключается к серверному компьютеру. С помощью данного ключа и системы настроек осуществляется программная прошивка защиты необходимых объектов конфигурации 1С: выбранных для защиты справочников или документов базы данных 1С; 2) пройти этап аутентификации: для этого сотрудник должен запустить программу 1С, ввести свой пароль в 1С под своим ФИО. Если проверка не пройдена, то программа 1 С не откроется. Пароли первоначально вводятся в конфигураторе 1С ответственным работником ITотдела по заявлению пользователя, утвержденному руководителем. Пароль известнее только пользователю, который при желании в процессе работы может изменить его во вкладке Сервис Параметры пользователя. Права пользователей 1С ограничены в соответствии с их функциональными обязанностями. Кассир имеет следующие права в информационной базе 1С ИП ФИО1: 1. Работа с документами: Журнал кассовые документы – создание, запись, проведение, печать приходных кассовых ордеров, расходных кассовых ордеров, маршрутных листов инкассации (МЛИ), возврат по МЛИ, оприходование денег по МЛИ, объявление на взнос наличными. После проведения кассового документа доступ кассира к нему блокируется, имеется право только его просматривать. Документы на расход денежных средств из кассы проводятся в базе исключительно в пределах лимитов установленных ответственным работником. 2. Работа с отчетами: Ведомость по денежным средствам, отчет по лимитам. В информационной базе 1С ФИО1 «Журнал регистрации», таким образом, все события, которые происходят в информационной базе, фиксируются. Журнал регистрации отображает информацию о том, какой пользователь, с какого компьютера, когда создал, отредактировал и провел документ. Доступ к Журналу регистрации имеет только ответственный работник IT отдела (т.1 л.д. 35).

Также истцом представлены фотоматериалы и пояснения об оборудовании кассового помещения способом описанным выше.

Согласно статьи 239 ТК РФ, материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Приводимые, с учетом вышеприведенных сведений о результатах расследования заявленного факта правоохранительными органами, доводы ответчиков о возможном хищении денежных средств третьими лицами, судом по правилам вышеприведенной нормы отклоняются, поскольку по делу не оспаривались по существу факты оставления сейфа не закрытым на ключ, хранение денежных средств в шкафу помещения кассы, что является нарушением порядка хранения денежных средств установленного разделом 5 Должностной инструкции бухгалтера-кассира о порядке хранения денежных средств. При допущенном нарушении, выразившимся в не хранении денежных средств в имевшемся сейфе не закрытии его должным образом, а равно оставлении ключей от него в условленном месте, доводы, связанные с ненадлежащим состоянием помещения кассы, которое впрочем, исходя из обстоятельств дела, было обособленным и закрыто на ключ, судом отклоняются. Как и иные доводы стороны ответчиков – материально ответственных лиц об отсутствии их вины в пропаже денежных средств, если таковая в действительности имела место быть. 

При этом, оценивая в качестве обязательного условия удовлетворения рассматриваемого иска – установленный размер ущерба, суд исходит из следующего.

По факту недостачи ФИО2 были даны письменные объяснения, в соответствии с которыми, она (ФИО2) вышла на работу во вторую смену 25.08.2017 в 15 час. 00 мин. К ней обратился ФИО18 о выдаче наличных средств из кассы, показав сообщение в Вайбере. ФИО2 выдала из кассы более двухсот тысяч рублей, не взяв расписки, и передала ему два файла, оставленных сотрудником из офиса для ФИО23 и ФИО25 (т.2 л.д. 183).

В судебном заседании ответчик ФИО2 поясняла, что выдаваемые Елецких суммы, она, как бухгалтер-кассир не проводила в программе, этим занималась ФИО11.

Допрошенный ранее в судебном заседании ФИО23 суду пояснил, что работал в спорный период у ИП ФИО1 в должности ведущего менеджера, в его подчинении находилось несколько торговых представителей на определенной территории Смоленской области. В трудовые обязанности свидетеля входит контролировать деятельность ряда агентов, которым свидетель даю задачи по реализации продукции, с некоторыми работа идет дистанционно, также занимается заключением договоров с клиентами. В расчетах с клиентами свидетель участвует только в случае замещения торгового агента. В основном расчеты происходят через банковские организации, и только иногда через кассу. Так клиент рассчитывается с торговым агентом, которые все передают в кассу и им выдается приходный кассовый ордер. Если надо собрать с контрагентов деньги, то агент получает список таких лиц, собирает с них деньги и передает в кассу. Так же в кассе получают заработную плату и денежные средства на текущие расходы путем предварительного согласования – командировочные, на ГСМ, вода в офис и бумага. В таких случаях суммы не большие – 1000 – 1500 – 2000 рублей. На ГСМ денежные средства выдаются частями в зависимости от того, куда едешь – в Ярцево или Велиж, а пользуются все личными автомобилями. В прошлом году (2017) к свидетелю обращалась директор с просьбой отвезти деньги в банк, поскольку возникли разногласия с инкассаторской службой. Это всегда происходило путем согласования ряда кассовых документов, свидетель подписывал документы в кассе, получал деньги, отвозил их в банк, где давали документ о получении денежных средств, который свидетель привозил в бухгалтерию. Главный бухгалтер уже обращался по вопросу сверки сумм, которые свидетель отвозил в банк, все сошлось. Сейчас работает инкассаторская служба. В августе 2017 года денежные средства получал на банковскую карту, в тот период наличные денежные средства в кассе не получал. По данному вопросу со свидетелем разговаривал главный бухгалтер, проводилось серьезное внутреннее расследование. В кассе получал небольшие суммы 1000 – 3000 рублей, при этом все согласовывалось со ФИО1, которая и давала указание на выдачу денежных средств из кассы. При этом сначала надо позвонить, а потом пишется служебная записка и ордер, и только потом выдают денежные средства. Инкассация происходит следующим образом, свидетель приезжает, распечатываются документы, которые подписываются свидетелем и получает деньги, которые отвозит в банк. В банке свидетель их сдает и выдают квитанцию, которую свидетель тоже сдает. Отметил, что без расходного кассового ордера денежные средства никогда не получал.

Данные показания не подтверждают позицию ответчика о том, что спорные денежные средства переданы непосредственно свидетелю без надлежащего оформления и внесены в банк, но принимаются во внимание применительно к оценке кассовой дисциплины бизнеса истца в целом. 

Оценивая другие доводы о недоказанности размера ущерба, суд исходит из следующего.

Статьей 247 ТК РФ, установлена обязанность работодателя устанавливать размер причиненного ему ущерба и причину его возникновения

Согласно части второй статьи 11 Федерального закона от 06.11.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», размер ущерба устанавливается в ходе инвентаризации путем выявления расхождений между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета.

Перечень случаев, когда проведение инвентаризации обязательно, определяется в соответствии с законодательством РФ, а также федеральными и отраслевыми стандартами (часть 3 статьи 11 Закона о бухгалтерском учете). До утверждения таких стандартов применяются правила ведения бухгалтерского учета и составления бухгалтерской отчетности, утвержденные до 01.01.2013 (часть первая статьи 30 Закона).

Порядок проведения инвентаризации работодатель вправе определить самостоятельно (часть 3 статьи 11 Федерального закона «О бухгалтерском учете»).

Приказом Минфина России от 13.06.1995 № 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств.

В силу пункта 1.4 Методических указаний основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств.

В соответствии с п.п.2.4, 2.5 Методических указаний, до начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Сведения о фактическом наличии имущества записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации.

Как следует из вышеприведенных трудовых договоров, ФИО2 была установлена 5-ти дневная 10-ти часовая рабочая неделя, ФИО3 – 5-ти дневная 20-ти часовая рабочая неделя. Указанное обстоятельство также подтверждается табелями учета рабочего времени за август-сентябрь 2017 г. (т.1 л.д. 200-201).

Согласно пояснений ответчиков, данных в ходе судебного разбирательства, последние работали посменно: первая смена с 8 час. до 15 час., вторая смена с 15 час. до 22 час. 

Также, ответчик ФИО3 поясняла, что денежные средства у торговых представителей принимались по реестрам, которые они сами и выписывали. Впоследствии сверялась сумму фактически полученных денежных средств и указанных в приходных кассовых ордерах, при необходимости сумма корректировалась, и эти данные вносились в 1С. Выдача денежных средств производилась по согласованию с директором путем подписания последним письма, направленным по электронной почте, после чего оформлялся расходный кассовый ордер и проводился в 1С. При этом, расходные кассовые ордера подписывались руководителем организации по мере накопления, примерно 1 раз в месяц.

Кроме того, ответчики в своих пояснениях указывали, что в конце рабочего дня в программе 1С формируется ведомость, по которой сверялись денежные средства.

Ответчик ФИО2 в ходе судебного разбирательства утверждала, что в кассе, кроме нее и ФИО3, также работала ФИО13, при этом, у нее, как у лица, ответственного за противопожарную безопасность, имелся ключ от помещения кассы. 

Как следует из пояснений, данных представителем истца ФИО6, и являющегося программистом ИП ФИО1, в чьи должностные обязанности входила регистрация новых пользователей программы 1С, при поступлении на работу нового сотрудника, им по служебной записке производилась регистрация такового в программе, и выдавался пароль для работы.

Согласно трудового договора № 62 от 01.03.2013 г. ФИО12 был принят к ИП ФИО1 на должность главного бухгалтера на 0,25 ставки (т.1, л.д. 202-203), с ним также был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (т.1, л.д. 204).

Как следует из должностной инструкции главного бухгалтера, последний выполняет функции по руководству осуществления бухгалтерского учета и отчетности в организации (п. 4.1.), контроль за своевременным и правильным оформлением бухгалтерской документации (п. 4.7).

В обязанности главного бухгалтера, в том числе, входит принятие мер по предупреждению недостач, незаконного расходования денежных средств и товарно-материальных ценностей, нарушений финансового и хозяйственного законодательства (п. 5.9).

05.08.2013 заключен трудовой договор № 456 с ФИО22 (впоследствии фамилия изменена на ФИО11), последняя принята на должность старшего оператора на 0,5 ставки (т.1, л.д. 208-209)

Приказом № 41 от 26.12.2016 г. на старшего оператора ФИО13 возложена обязанность по определению графиков работы бухгалтеров-кассиров, ежемесячному учета их рабочего времени, составлении графиков учета рабочего времени и направлении табелей в отдел кадров, ежедневному контролю их работы.

Этим же приказом, на главного бухгалтера ФИО12 возложена обязанность по ежемесячной организации и проведению инвентаризации кассы составом комиссии, закрепленной ежемесячными приказами по организации.

С данным приказом ФИО26 ФИО12 ознакомлены под роспись (т.1, л.д. 217).

Приказом № 40 от 26.12.2016 к работе в 1С допущены следующие работники ИП ФИО1: директор, программист, главный бухгалтер, бухгалтер, начальник отдела кадров, старший оператор, бухгалтер-кассир (т. 1 л.д. 218). 

В целях проверки доводов ответчиков о том, что под паролями ответчиков работали в программе 1С и другие сотрудники ИП ФИО1 судом был исследован журнал начала и завершения сеансов работы в указанной программе. 

Согласно сведений, имеющихся в данном журнале, вход в программу за период с 04.08.2017 осуществлялся под паролем ФИО2, с 17.08.2017 также осуществлялся вход под паролем ФИО3 (т.2, л.д. 61-69). При этом, суд отмечает, что на работу ФИО3 была принята 08.08.2017, то есть до указанной даты 17.08.2017 действительно работала под чужим паролем.

Из представленного журнала следует, что 04.08.2017 вход в программу и аутентификация пользователя были осуществлены в 6:53:47, завершение сеанса произведено в 20:43:39.

Вместе с тем, как следует из табеля учета рабочего времени, ФИО2, с учетом режима работы, установленного трудовым договором, отработала 04.08.2017 г. 2 часа рабочего времени.

Также, исходя из сведений, представленных в табеле, 12-13 августа 2017 являлись для ФИО2 выходными. Вместе с тем, из вышеназванного журнала следует, что 12.08.2017 совершен в ход в программу в 07:30:10 и завершение сеанса произведено 13:20:32.

В отношении бухгалтера-кассира ФИО3 также данные из табеля учета рабочего времени и журнала учета работы с программой не совпадают.

Так, согласно табеля учета рабочего времени, 19-20 августа 2017 года являлись для ФИО3 выходными, однако 19.08.2017 г. в 07:32:25 совершен вход от имени последней, завершение сеанса в 15:02:54.

Также имеется превышение рабочего времени, относительно указанного в табеле рабочего времени.

02.09.2017, в день проведения инвентаризации, вход в программу был осуществлен под паролем ФИО3, однако указанный день, являлся выходным днем для последней, и как следует из пояснений данного ответчика, она приехала только для проведения инвентаризации. 

Как следует из пояснений ФИО3, в первые дни, после приема на работу к истцу, ФИО11 проводилось ее обучение по работе с программой. Однако, в период с 08.08.2017 по 17.08.2017 вход в систему 1С, как следует из представленного журнала, осуществлялся исключительно под паролем ФИО2

Более того, как установлено в судебном заседании, у ИП ФИО1 в период времени с 01.06.2017 (т. 2 л.д. 157) по 08.08.2017 (т. 2 л.д. 158) в должности бухгалтера-кассира работала ФИО19

Допрошенная ранее в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО19 суду пояснила, что работала у ИП Светловой несколько месяцев. Принимала на работу свидетеля ФИО11. Передача денежных средств происходила на доверии. В июле 2016 года свидетель работала две недели одна. Потом на работу взяли ФИО28, начались недостачи, их вычитали из зарплаты. Потом свидетель решила уволиться, однако, по поводу недостач разбираться было не с кем. Ключи от кассы были не только у свидетеля. Отметила, что ей (свидетелю) звонили от ФИО1 и рекомендовали не приходить в суд. Пояснила, что работа строилась на доверии, когда ФИО2 взяли на работу, то ее всему обучала свидетель. Вместе проработали около месяца. Все денежные средства складывали в коробочку, в конце дня содержимое их объединяли. Деньги у кассиров забирали разные люди, торговые представители. Забирали после получения соответствующего письма по электронной почте, заполняли расходный ордер и выдавали. Ордер был с подписью. Отметила, что уволилась по причине недостач. При этом, отметила, что в связи с постоянными недостачами кассиры просили установить камеры, поскольку висели муляжи. Когда свидетель увольнялась, работали она (свидетель) и Наташа (ФИО2). Свидетель сообщила, что увольняется, сказала об этом ФИО11, она сказала, что надо отработать две недели, но ребенок заболел ветрянкой, поэтому свидетель не отрабатывала ничего, просто приезжала забрать документы и все. Когда денежные средства принимались, оформлялся приходно-кассовый ордер, который выписывался в бумажном виде. Когда ФИО11 сменяла свидетеля после двух недель беспрерывной работы, свидетель спросила, как ей передать ключи от кассы, на что она (ФИО11) ответила, что ключи от кассы у неё есть в автомашине, и еще один комплект ключей ей не нужен. То есть ФИО11 могла зайти в кассу в любое время. Пароль сообщал IT-менеджер, который и производил корректировки в программе. Отметила, что никогда не было крупных недостач, были в районе 1-2 тысяч рублей, один раз была недостача 5000 руб. ФИО11 дважды подменяла свидетеля, работала за нее по субботам. После этого денежные средства не сверялись, на это не было времени. В кассе находился сейф, в котором всегда находился ключ. Возле кассы сидела охрана, касса была закрыта. Перед увольнением проводилась ревизия, выявлена недостача, сумма которой удержана из заработной платы свидетеля и, наверное, ФИО2. Также ФИО11 могла заходить в программу под паролем IT-менеджера и корректировать ошибки, когда его не было. Свидетель обращалась к ней после того, как допускались ошибки во вводе данных. ФИО11 и IT-менеджер сидели в одном кабинете. График работы был такой, что один бухгалтер-кассир выходил с утра и до 17 или 16 часов, другой человек с 12-00 и до вечера. Но часто уходили все вместе. Касса подсчитывалась вечером. Утром кассу не проверяли. При замене кассу никто никому не передавал. После завершения рабочего дня компьютер выключался. Под каким паролем работала ФИО11 в кассе, свидетель не знает. Наличные денежные средства поступали от клиентов, при этом заполнялась квитанция, от которой корешок оставался у клиента, другая часть оставалась в кассе, все можно было проверить. Корешки отдавали операторы, они клиентам отдавали чек, а вторая часть оставалась у торгового представителя, которую потом отдавали кассирам. Если по ним деньги не отдавали, то возвращали полную квитанцию. Также работали с ордерами. В программу 1С данные документы вносились до заполнения, без сохранения. Кассовый аппарат был, но им пользовались редко, в 10% от всех операций. Бывало такое, что представители сами приносили письма, по которым им выдавались денежные средства. Расходные кассовые ордера сразу вносились в программу, в кассе имелся сшитый отчет за день, его кассиры сами заверяли. Все подшивали день в день, чтобы найти. Расходные ордера хранились в кассе около месяца, потом все передавали в архив, который находился в этом же здании. Кассовая книга не велась, в конце недели отчет по кассовым аппаратам записывали, других не было. Z-отчет снимался не во все дни. При выявлении недостачи в соответствии с 1:С документы сверяли вручную, поднимали все приходники и сверяли их с программой в компьютере. Если ордер был не проведен, день в день, то проводили, если нет, то проводили через начальника, но проводили всегда. При этом, ФИО11 могла вносить корректировки по суммам и в расходных и приходных кассовых ордерах, но бумажные первичные документы при этом не переписывались. Большие суммы выдавались ФИО27, Елецких, ФИО29 – они производили инкассацию. Внесение изменений в программу можно было обнаружить после печати отчета по кассе, и сверки наличия денежных средств, остаток будет различаться, но суммы были небольшие. 

Также указанные обстоятельства подтверждаются и иными письменными материалами дела, так из ведомости по денежным средствам, за период с 04.08.2017 г. по 02.09.2017 г. (т.1., л.д. 37-86) следует, что расходный кассовый ордер ССЦ 0005546 был проведен в системе 1С ИП ФИО1 17.08.2017 в 20:23:21. 

При этом, выход из системы под логином бухгалтера-кассира ФИО3 производен 1708.2017 г. в 20:14:53 и следующий вход совершен лишь в 08:05:21 18.08.2017.

Также суд учитывает пояснения представителя истца ФИО6, являющегося программистом ИП ФИО1, из которых следует, что любой сотрудник мог войти в программу 1С под чужим паролем и работать в ней.

Кроме того, в своих письменных пояснениях представитель истца не оспаривал возможность одновременного открытия нескольких сеансов работы с программой, подтвердил наличие сбоев в системе с 11 ч. 44 мин. до 14 ч. 30 мин. 07.08.2017 (т. 2 л.д. 97-105). 

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, принимая во внимание пояснения стороны ответчиков, показания свидетелей, а также исследованные письменные доказательства, суд приходит к выводу, что достоверно установить, кем совершался вход в программу 1С от имени бухгалтеров-кассиров, производилось внесение соответствующих сведений о приходных-расходных операциях невозможно, поскольку помимо указанных работников доступ к программе 1С и возможность производить вышеназванные действия имелась у иных работников, в силу их должностных обязанностей, а также в связи с производственной необходимостью. Часть периода два бухгалтера работали под одной учетной записью. При этом, никаких приказов о замещении бухгалтеров-кассиров не издавалось, в представленном журнале имеются сведения о работе в программе под правами бухгалтеров-кассиров за спорный период только ответчиков, однако данные обстоятельства опровергаются исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами. 

Таким образом, суд находит частично подтвердившимися и не опровергнутыми доводы ответчиков о том, что программа 1-С Предприятие, данные которой положены в основу ревизии не являлась закрытой изолированной, не подлежащей изменению системой, к которой имели доступ различные лица, в связи с чем сформированные ею журналы не могут быть приняты безусловно, а соответствующие электронные сведения подлежат дополнительному доказыванию допустимыми с точки зрения закона доказательствами. 

Применительно к доказательствам, которые были бы допустимы по спору с позиций ст. 60 ГПК РФ, суд руководствуется следующим. 

Как разъяснено в Обзоре практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.12.2018) суд при вынесении решения должен дать оценку имеющимся в деле доказательствам с учетом положений Федерального закона «О бухгалтерском учете», устанавливающего единые требования к бухгалтерскому учету, в том числе бухгалтерской (финансовой) отчетности, действие которого распространяется и на индивидуальных предпринимателей (часть 1 статьи 1, пункт 4 части 1 статьи 2 названного закона), а также иных нормативных актов, регулирующих данные отношения, в частности Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н, Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 № 49, согласно которым первичные учетные документы, подлежащие своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета, и данные инвентаризации, в ходе которой выявляется фактическое наличие товарно-материальных ценностей и сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета, должны быть составлены в соответствии с требованиями законодательства. Так, первичные учетные документы (к ним относятся и кассовые ордера) должны содержать обязательные реквизиты, в том числе даты их составления, наименование экономического субъекта, составившего документ, наименование хозяйственной операции, подписи лиц, совершивших хозяйственную операцию, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

Отступление от этих правил оформления документов влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

С учетом доводов ответчиков, в обоснование своей позиции, стороной истца представлялись первичные учетные документы о совершенных кассовых операциях за проверяемый период, в частности приходные и расходные кассовые ордера.

Так представленные приходные и расходные кассовые ордера выполнены на бланках по унифицированным формам КО-1 и КО-2, утвержденными Постановлением Госкомстата РФ от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации». 

Действительно, данные бланки по своей форме не являются безусловно обязательными к применению, с учетом того, что исходя из части 4 статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», первичные учетные документы составляются по формам, утвержденным руководителем экономического субъекта.

Между тем, частью 2 названной статьи установлены обязательные реквизиты первичных учетных документов, в том числе наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события (п. 6) и подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 настоящей части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц (п. 7).

Однако, представленные приходные кассовые ордера, поименованные, как подлинники, применительно к данным нормам, имеют существенные пороки их заполнения препятствующие проверке подлинности проведения соответствующих кассовых операций конкретными материально ответственными лицами, а именно, не содержат ни сведений о лице (кассире) получившем денежные средства, ни подписей таких лиц. Сами документы, как подлинники архивного хранения не скреплены, не пронумерованы, достоверность их для целей архивного хранения никем не подтверждена.

Часть расходных кассовых ордеров, а именно за 02.09.2017, за 26.08.2017, за 14.08.2017, за 12.08.2017, а всего 66 штук, на общую сумму сопоставимую с предъявляемым размером недостачи и превышающую ее, в подлинниках не представлены вовсе, а как следует из пояснений представителя распечатаны из базы 1-С, то есть в данной части нарушен смысл бухгалтерского учета в целом, когда представленный в обоснование операции первичный документ производен от аналитического регистра учета, а не подтверждает его, как и должно быть в действительности.

В отношении представленных расходных кассовых ордеров установлены те же пороки заполнения, когда ввиду отсутствия подписей выдающей стороны не представляется возможным сказать, кто в действительности выдал денежные средства и согласовал такую выдачу. Вместо этого, в качестве основания выдачи средств представлены незаверенные электронные письма неустановленных лиц, в основном помощника генерального директора ООО ТДМ «Калуга» - бухгалтера ИП ФИО1 ФИО20, адресованные ФИО21, поставленные в копию рассылки ФИО13 и кассиру. 

Более того, в ряде случаев, представлены незаполненные расходные кассовые ордера, которые не содержат ни подписей выдавших денежные средства лиц, ни лиц их получивших, а сами расписки проставлены на вышеприведенных электронных письмах, в результате чего сказать, имели ли ответчики отношения к выдаче данных средств и была ли она реальной с точки зрения бухучета нельзя. Например РКО № 5563 от 18.08.2017, № 5630 от 21.08.2017, № 5628 от 21.08.2017 № 5621 от 21.08.2017, № 5623 от 21.08.2017, № 5622 от 21.08.2017, № 5625 от 21.08.2017, № 5626 от 21.08.2017, № 5624 от 21.08.2017, № 5613 от 21.08.2017, № 5278 от 09.08.2017, № 5280 от 09.08.2017, № 5409 от 11.08.2017, № 5410 от 11.08.2017, № 5412 от 11.08.2017, № 5459 от 14.08.2017. 

Ежедневные (сменные) акты приема-передачи денежных средств между кассирами также отсутствуют.

Лимит остатка кассы, как сообщает сам истец не устанавливался.

Таким образом, представленные первичные учетные документы, с учетом указанных пороков оформления, позиции стороны ответчиков, не согласных с достоверностью положенных в основу результатов ревизии и иска данных электронного аналитического бухгалтерского учета, не подтверждают достоверность соответствующих ведомостей движения денежных средств по кассе.

Соответственно с учетом вышеприведенных выводов суда об обоснованности сомневаться в неизменности электронной базы индивидуального предпринимателя, отсутствия гарантий ее безошибочности, основанный на них акт инвентаризации, с учетом бухгалтерской справки не отвечает признакам допустимости, как доказательство, подтверждающее размер причиненного ущерба работодателю, так как не подтвержден допустимыми первичными документами оформленными в соответствии с требованиями закона.

Суд также отмечает, что в судебных заседаниях (т. 1 л.д. 245) представитель истца пояснял, что движение денежных средств неразрывно связно с движением товарно-материальных ценностей, однако сведений об инвентаризации таковых суду представлено не было. 

Доводы и справки истца об отсутствии обязанности ведения учета кассовых операций названного правоположения не изменяют. 

Действительно, в силу п. 4.1 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства», индивидуальными предпринимателями, ведущими в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах учет доходов или доходов и расходов и (или) иных объектов налогообложения либо физических показателей, характеризующих определенный вид предпринимательской деятельности, кассовые документы могут не оформляться.

Однако, подобный порядок учета является правом, а не обязанностью предпринимателя и реализовав такое право, субъект предпринимательской деятельности, исходя из определения таковой, добровольно принимает на себя все возможные неблагоприятные последствия с этим, связанные. В отношении же обоснованности требований предпринимателя к иным лицам, кем в данном случае являются ответчики, подлежат применению вышеприведенные общие положения закона о легитимности первичной документации для целей подтверждения соответствующей финансово-хозяйственной операции. 

Кроме того, суд полагает, что приводя данные доводы истец злоупотребляет правом противореча сам себе, указывая с одной стороны на отсутствие обязанностей ведения кассового учета и кассовой книги, а с другой стороны ссылаясь, как на учет кассовых операций программным комплексом, так и на оформление их соответствующими формами бухгалтерских документов, предоставляя их суду. В противоречие с этой позицией находятся и положения вышеприведенных должностных инструкций ответчиков прямо предусматривающих работу с первичными документами ПКО и РКО при наличии на них необходимых реквизитов, в том числе подписей ответственных за прием и выдачу лиц. 

Отклоняются судом и доводы о ведении бухгалтерского учета в виде электронных документов, поскольку таковые, во первых, как указано выше противоречат представленным в дело доказательствам, а во вторых, в этом случае согласно ч. 5 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», п. 4.1 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У, документы в электронном виде оформляются с применением технических средств с учетом обеспечения их защиты от несанкционированного доступа, искажений и потерь информации и подписываются электронными подписями в соответствии с требованиями Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи». При том, что в документы, оформленные в электронном виде, внесение исправлений после подписания указанных документов не допускается. Однако доказательств оформления электронных подписей бухгалтерам-кассирам не представлено, а предоставление логина и пароля для работы с системой, электронной подписью, исходя из ее понятия данного законом, не является. 

По вышеприведенным мотивам суд также приходит к выводу, что не может быть признан и надлежащим электронным документом электронная база истца, из которой распечатан журнал, поскольку не представлено доказательств невозможности внесения в нее исправлений после подписания электронных документов, а представленные доказательства свидетельствуют об обратном.

Также, исходя из вышеприведенных пояснений участников процесса и свидетеля, с учетом положений должностной инструкции главного бухгалтера, отсутствия сведений о привлечении ответчиков или иных должностных лиц ИП ФИО1 к ответственности за подобное оформление первичной документации, самого характера представленных приведенных выше распорядительных документов на выдачу средств, суд приходит к убеждению, что подобная система учета организована и функционировала при попустительстве самого истца, а риск невозможности в связи с этим надлежащего подтверждения заявленных требований подлежит отнесению на последнюю с отклонением доводов о ненадлежащем исполнении в этой части ответчиками своих обязанностей как обстоятельства освобождающего от доказывания надлежащим образом размера причиненного ущерба по каждому из ответчиков. 

Также согласно приведенным документам, 04.08.2017 была произведена инвентаризация наличных денежных средств, в соответствии с которой, была установлена недостача в размере 18661 руб. 26 коп. При этом, ФИО2 были даны объяснения по причинам выявления таковой (т.1, л.д. 32).

Как следует из пояснений главного бухгалтера ИП ФИО1 – ФИО12, размер данной недостачи не учтен в сумме недостачи, определенной в акте от 02.09.2017, однако документального подтверждения данным пояснениям материалы дела не содержат, равно как и не содержат сведений о сторнировании данных сумм или применении дисциплинарных взысканий к ответчику ФИО2 по результатам данной инвентаризации. 

Право ходатайствовать о назначении по делу судебной технической экспертизы с целью выявления корректности работы программы 1С, бухгалтерской экспертизы с целью установления соответствия сведений, имеющихся в первичной документации и занесенных в программу 1С, сторонам разъяснялось неоднократно. Стороны воспользоваться данным правом не пожелали.

Таким образом, суд приходит к выводу о недоказанности предъявляемого ответчикам ущерба, что по смыслу вышеприведенных разъяснений судебной практики является основанием для отказа в иске.

При таких обстоятельствах, учитывая, что исследованные в ходе судебного разбирательства первичные бухгалтерские документы, такие как приходные и расходные кассовые ордера за спорный период не соответствуют предъявляемым требованиям, а именно, не содержат подписей кассира и главного бухгалтера, учитывая возможность иных лиц, кроме бухгалтеров-кассиров вносить сведения относительно прихода-расхода денежных средств в программу 1С, суд приходит к выводу, об отсутствии в материалах дела доказательств бесспорно свидетельствующих о причинах недостачи, равно как ее размерах и наличии вины ФИО2 и ФИО3 в возникновении недостачи денежных средств, выявленной по результатам инвентаризации кассы и оформленной актом от 02.09.2019.

Кроме того, суд не может согласиться с применяемым к ответчикам расчетом, отмечая следующее. 

Свои требования к ответчикам истец обосновывает положениями статьи 244 ТК РФ, обосновывая их наличием заключенных с ответчиками договоров о полной материальной ответственности работников.

Между тем, исходя из расчета и уточненного расчета требований, и вышеприведенных доказательств, истец сам указывает, что не может разграничить требования по каждому материально ответственному лицу, заявляя их пропорционально.

Однако, подобное обоснование иска, соответствовало бы положениям ст. 245 ТК РФ, устанавливающим, что при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

При этом, по делу установлено, что договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности с ответчиками не заключался, поэтому предъявление заявленных требований подобным образом без установления работодателем и доказывания в порядке ст. 56 ГПК РФ вины конкретного материально ответственного лица и размера причиненного таким работникам ущерба противоречит положениям заключенных договоров о полной материальной ответственности и ст.ст. 244 и 247 ТК РФ. 

Учитывая изложенное, позицию ответчиков, в совокупности с вышеприведенным законодательством, суд приходит к выводу, что вследствие избранного работодателем порядка ведения бухгалтерского учета, с достоверностью установить ни причину, ни размер недостачи невозможно, истцом также не предприняты действия для установления причин возникновения ущерба, и в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ и ст. 233 ТК РФ не представлено допустимых доказательств, что недостача в заявленном размере образовалась, и именно по вине ответчиков, в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований ИП ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного недостачей товарно-материальных ценностей отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В.Калинин