Судья р/с Митюрин В.В. Дело № 22-197/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 4 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Ивановой И.М.,

судей Байер С.С., Козиной Н.С.,

при секретаре Смазновой Е.Ф.,

с участием прокурора Хакимовой О.Е.,

осужденного ФИО1,

адвокатов Савинцева А.А., Шаиной М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу с дополнением осужденного ФИО2 на приговор Рудничного районного суда г. Кемерово от 06.11.2025, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по п.п. «а», «б», «г» ч.3 ст. 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года и возложением обязанностей, с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года, на основании ст. 48 УК РФ специального звания .

Зачтено в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 29.01.2024 до 03.02.2024, из расчета один за один день лишения свободы, а также время его содержания под домашним арестом в период с 03.02.2024 до 17.08.2024, из расчета два дня за один день лишения свободы (в случае отмены условного осуждения и обращения наказания к реальному исполнению).

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Т.Д.Е. компенсацию морального вреда в размере 100.000 (ста тысяч) рублей 00 копеек.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по п.п. «а», «б», «г» ч.3 ст. 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года и возложением обязанностей, с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года, на основании ст. 48 УК РФ специального звания .

Постановлено взыскать с ФИО2 в пользу Т.Д.Е. компенсацию морального вреда в размере 100.000 (ста тысяч) рублей 00 копеек.

Решен вопрос о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ивановой И.М., выслушав мнения осужденных, адвокатов, поддержавших доводы апелляционной жалобы, выступление прокурора, полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, группой лиц с применением насилия и специальных средств.

Преступление совершено 17.12.2023 в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде ФИО1 и ФИО2 вину не признали.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО2 считает, что обвинительный приговор не отвечает требованиям законности и обоснованности, является непоследовательным и противоречивым, не отражает все исследованные по делу доказательства, содержит выводы, взаимоисключающие друг друга.

В обоснование доказательства его вины, суд приводит в приговоре как показания эксперта Т.М.М., при этом, отмечая в приговоре, что её показания данные в судебном заседания не являются полными, объективными и достоверными доказательствами; так и показания непосредственных очевидцев преступления - свидетелей Ч.А.Ю., П.Е.Б., С.К.А., Ч.В.В., П.П.В., К.Н.С., Б.Н.А., С.С.М., Б.П.Н., С.Н.В., М.И.Ю., С.С.С., М.А.А., при этом, указывая, что показания указанных лиц не нашли своего подтверждения в части их пояснений о том, что он и ФИО1 обоснованно применили к потерпевшему физическую силу, не объективно отражают действительные события.

Указанные обстоятельства, по мнению автора, свидетельствуют о постановлении приговора на противоречивых доказательствах, что является существенным нарушением норм закона.

Судебное решение не содержит все доказательства, которые являлись предметом исследования. Так, приговор не содержит рапорт на имя генерала, исследованный в ходе судебного следствия, составленный непосредственно им и ФИО1, Ч.А.Ю., П.Е.Б. по событиям 17.12.2023 о неповиновении Т.Д.Е. при задержании и применении к нему физической силы и специальных средств.

Кроме того, приговор не содержит полные показания Б.П.Н., проводившего в отношении него служебной проверки по событиям вышеуказанного дня, в части обоснованного применения физической силы и установленного факта воздействия Т.Д.Е. на рычаги управления автомобиля, судом указанным показаниям не дана оценка в совокупности и с иными доказательствами, в том числе приказу об увольнении Т.Д.Е. за оказание неповиновения законным требованиям сотрудникам ГИБДД.

Полагает, что суд необоснованно признал недопустимым доказательством протокол об административном правонарушении в отношении потерпевшего по ст.19.3 КоАП РФ.

Признавая все его действия неправомерными от начала работы по сигналу до фактического задержания Т.Д.Е. путем помещения в служебный автомобиль, суд не дал оценки тому обстоятельству, что разъяснение обязанностей правонарушителю, предоставление времени для выполнения законных требований нельзя признать неправомерными действиями сотрудников полиции, равно как и не является превышением должностных полномочий факт отстранения транспортным средством.

Излагая свою версию произошедшего события, считает, что суд в приговоре намеренно исказил его показания, и перечислил действия, которые явились выгодными суду для постановления обвинительного приговора. Тогда как именно потерпевший не выполнил требование сотрудника полиции о предъявлении водительского удостоверения, тем самым не исполнил свою обязанность как водителя, предусмотренного ПДД, более того, под видом поиска водительского удостоверения в автомобиле, сел в него и попытался им управлять. Т.Д.Е. был предупрежден, что в случае невыполнения их законных требований или оказания сопротивления они имеют право на применение физической силы и спецсредств, последний требования не выполнил, совершил противоправные действия, в том числе с оказанием физической силы к сотруднику полиции, в связи с чем в отношении Т.Д.Е. пришлось применить расслабляющий удар с целью его введения в подконтрольное поведение. Иных действий не предпринимал, как и не применял к нему специальные средства – наручники. Доказательств того, что он предоставил возможность потерпевшему покинуть место административного правонарушения не представлено.

Указанные показания подтвердили и другие свидетели, согласно показаниям которых противозаконных действий сотрудников ГИБДД не усмотрено, при задержании Т.Д.Е. оказывал активное сопротивление, вместе с тем, данным показаниям в этой части суд не дал должной оценки.

В ходе предварительного следствия им было предоставлено заключение специалиста-видеотехника, который высказал суждение о характере поведения Т.Д.Е. в момент его задержания. Вместе с тем, суд не допросил данного специалиста.

Кроме того, материалы дела содержат два противоположных экспертных заключения № (исключает возможность травмирования потерпевшего при предлагаемых обстоятельствах) и № (указывает на возможность получения потерпевшим описанных травм, при обстоятельствах зафиксированных на видеорегистраторе), что является основанием для проведения повторной экспертизы, вместе с тем, несмотря на выявленные заключения, принимая выводы одного заключения, отклоняя другие, суд отказал стороне защиты в проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, что свидетельствует о предвзятости председательствующего по делу.

Обращает внимание, что согласно видеозаписи, после задержания и доставления Т.Д.Е. в отдел полиции последний свободно садился на стул, его движения не скованы, свободны, жалоб на боль не высказывал. На следующий день также передвигался свободно. Вместе с тем, вопрос о возможном получении травмы как до события, так и после – остался без разрешения.

Считает, что вывод суда о том, что Т.Д.Е. не совершал активных действий по сопротивлению законным требованиям полиции не нашел своего подтверждения, опровергается выводами заключения специалиста-видеотехника. Указанное заключение судом необоснованно признано недопустимым доказательством.

Указывает, что судом необоснованно не учтено противоправное поведение потерпевшего, а также частичное удовлетворение гражданских исков, поскольку доказательств причинения ему морально-нравственных страданий не нашли своего подтверждения. Кроме того, исковые требования подлежат удовлетворению с каждого подсудимого согласно степени вины каждого.

Просит приговор суда отменит, вынести оправдательный приговор с правом на реабилитацию.

В возражении на апелляционную жалобу осуждённого государственный обвинитель ФИО15 просит приговор оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Проверив приговор и материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вывод суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в содеянном соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, в том числе:

- показаниями потерпевшего Т.Д.Е., данными в судебном заседании и на предварительном следствии, из которых следует, что он увидел, что к нему направляется сотрудник ГИБДД ФИО2, открыв дверь, начал молча вытаскивать его за рукав куртки из автомобиля, при этом никаких требований тот не высказывал. Затем подошел ФИО1, который, также, не высказывая никаких требований в его адрес, стал помогать ФИО2 вытаскивать его из автомобиля, далее к ним подключился сотрудник ГИБДД П.Е.Б., при этом каких-либо пояснений или разъяснений о возможности применения сотрудниками полиции физической силы или спецсредств в случае невыполнения их требований не давали. Только после того, как его вытащили из автомобиля, сотрудники стали кричать о необходимости его следования в патрульный автомобиль, при этом причину указанного действия не пояснили. ФИО1, ФИО2 и П.Е.Б., вытаскивая его из служебного автомобиля, хватали его за руки и одежду, когда они его вытащили, он упал на землю у автомобиля, от чего испытал физическую боль. В основном его тащили ФИО2 и ФИО1, П.Е.Б. периодически подталкивал. Далее его подняли на ноги и ФИО1, удерживая за рукав крутки, стал рывками тащить его к служебному автомобилю. . от указанных рывков, он упал около двух раз на проезжую часть, от чего также испытал физическую боль. ФИО1 осуществлял указанные действия намеренно, поскольку он никакого сопротивление ему не оказывал. После указанных падений он стал испытывать сильную физическую боль в области копчика. После падений, ФИО1 и ФИО2 подняли его на ноги, и повели к служебному автомобилю, где у передней пассажирской двери ФИО1 вновь с силой дернул его за куртку, от чего, он вновь, не удержав равновесие, упал, и испытал физическую боль. В этот момент ФИО2 ногой нанес ему не менее одного удара по правой ноге, затем нанес ему не менее одного удара кулаком по туловищу, от чего он испытал физическую боль. Затем ФИО2 и ФИО1, вновь начали его поднимать с земли, и уронили на землю таким образом, что он оказался в положении лежа у багажника служебного автомобиля, при падении он также испытал физическую боль. Далее у багажника ФИО2 нанес ему кулаком не менее двух ударов в туловище и не менее двух ударов по рукам, от чего он также испытал физическую боль. После чего, ФИО2 и ФИО1 оттащили его к передней пассажирской двери, где ФИО1 нанес ему не менее 10 ударов в область туловища, верхних и нижних конечностей, от вышеуказанных ударов он также испытал физическую боль. Он правой рукой схватился за порог патрульного автомобиля, тогда ФИО1 нанес удары руками и ногами, при этом требовал отпустить порог и садиться в машину. После того, как они сбили его руку с порога, оттащили от машины и надели на него наручники.

Ему было предложено проследовать в служебный автомобиль ГИБДД после того, как к нему уже была применена физическая сила, точнее, когда он уже лежал у служебного автомобиля, ему сообщили, что в отношении него будет составлен протокол за неповиновение. Добровольно проследовать в служебный автомобиль ГИБДД ему никто не предлагал, о том, что к нему будет применена физическая сила, его никто не предупреждал.

- показаниями свидетеля П.Е.Б., данными в судебном заседании и на предварительном следствии, из которых следует, что в день события для предотвращения движения транспортного средства и минимизации последствий задержания, ФИО2 и ФИО1 побежали к автомобилю потерпевшему и начали одновременно вытаскивать того из автомобиля. Т.Д.Е. не дали возможность выйти самостоятельно из автомобиля, поскольку полагали, что Т.Д.Е. может начать движение на автомобиле, так как двигатель был запущен. ФИО1 и ФИО2 вытащили потерпевшего из автомобиля. Было ли со стороны ФИО1 и ФИО2 предупреждение потерпевшему о применение физической силы, он не слышал. Затем он увидел, что потерпевший оказывает сопротивление, неповиновение сотрудникам полиции, то есть дергался в разные стороны, в этой связи, он стал им помогать. После чего ФИО2 и ФИО1 начали сопровождать потерпевшего к патрульному автомобилю. Потерпевший оказывал сопротивление, не хотел идти, тормозил ногами, дергался, упирался, в этой связи, на него была оказана мера воздействия. В ходе сопровождения ФИО1 и Гребенщиков держали потерпевшего, а тот, . поскальзывался и падал, после чего вставал. Сколько раз тот падал, он не помнит. Затем около патрульного автомобиля потерпевший самостоятельно упал. От чего и каким образом тот упал, он не помнит, потерпевший лег на спину и вцепился за порог передней пассажирской двери. Так как было холодно, было принято решение отделить того от порога. ФИО1 пытался, предпринять все меры, чтобы потерпевший отцепился от порога. Так, тот, сбивающими движениями пытался сорвать руки потерпевшего с порога и тянул потерпевшего в сторону. В связи с оказанием противодействия сотрудникам полиции к Т.Д.Е. были применены наручники. Потерпевший при сопровождении дергался, умышленно хватался за форменное обмундирование, со слов ФИО1 оторвал нагрудный знак. В итоге они совместными усилиями подняли и посадили потерпевшего на заднее сиденье патрульного автомобиля, при этом жалоб тот на состояние здоровья не высказывал.

О выдвижении требования к Т.Д.Е. добровольно выйти из автомобиля для составления процессуальных документов, ему стало известно со слов ФИО2 и ФИО1.

- показаниями свидетеля Ч.А.Ю., данными в судебном заседании и на предварительном следствии, из которых следует, что он слышал, что ФИО1 и ФИО2 сказали Т.Д.Е. взять оставшиеся документы и пройти к ним в патрульный автомобиль, поскольку у того не хватало каких-то документов. Далее он увидел, что Т.Д.Е., находясь на водительском сидении за рулевым колесом, не собирается никуда идти, достал мобильный телефон и начал проводить с ним какие-то манипуляции. ФИО1 и ФИО2, решив пресечь действия потерпевшего, вышли из своего автомобиля, и подошли к Т.Д.Е. со стороны водительской двери, он с П.Е.Б. тоже вышли из автомобиля. ФИО1 и ФИО2 сказали потерпевшему, взять документы и выйти из автомобиля, но тот не вышел. Затем ФИО1 предупредил потерпевшего, что будет применена физическая сила, если тот отказывается выйти. В ответ на предупреждение ФИО1, потерпевший хотел кому-то позвонить, все решить. Затем потерпевшему сказали, что применяют к тому физическую силу. Вследствие чего к Т.Д.Е. была применена физическая сила, и ФИО1 вытащил потерпевшего из автомобиля, при этом тот оказывал сопротивление, отталкивал ФИО1. Так ФИО1 взяв Т.Д.Е. за левый рукав, потянул из машины с целью отстранить его от управления и составить материал. После чего ФИО1 вместе с Г-вым взяв потерпевшего за руки стали сопровождать того в патрульный автомобиль. Т.Д.Е. продолжал оказывать сопротивление, тот дергался, отталкивал ФИО1 и ФИО2 руками, хватался за их одежду, пытался убежать, то есть он отказывался выполнять требования сотрудников полиции. Кроме того, он подобрал нагрудный знак ФИО1, но он не видел тот момент как Т.Д.Е. сорвал его с ФИО1. В ходе сопровождения в патрульный автомобиль Т.Д.Е. вырываясь из рук сотрудников полиции, несколько раз падал, тот находился в состоянии алкогольного опьянения и в летних ботинках. Около патрульного автомобиля, Т.Д.Е. упал и схватился за что-то под низом автомобиля и не отцеплялся, лежал головой к заднему колесу, а ногами вперед к автомобилю. Т.Д.Е. пытались отцепить от автомобиля, так как на улице было холодно, а Т.Д.Е. был без перчаток и держался за холодное железо, то есть они опасались, что Т.Д.Е. отморозит себе руку. Так ФИО1 и он пытались отцепить руку Т.Д.Е., он безуспешно пытался разжать пальцы потерпевшего, а ФИО1 руками сбивал руку Т.Д.Е.. Того кто наносил удары ногами, он не видел. Он постоянно не наблюдал за их действиями и периодически отворачивался. Однако слышал глухие звуки, похожие на удары. После чего ФИО1 достал наручники, чтобы надеть их на руки Т.Д.Е. Для этого нужно было сбить руку Т.Д.Е. с порога автомобиля, что сделать не получалось, в связи с чем, ФИО1 несколько раз наносил удары по руке Т.Д.Е., чтобы тот отпустил порог, то есть пытался сбить руку с порога автомобиля. Он также просил потерпевшего, чтобы тот отцепился и прошел в патрульный автомобиль. Каким-то образом Т.Д.Е. отцепился и оказался у них в патрульном автомобиле на заднем сиденье. Далее они поехали в ОП . с ним поехал П.Е.Б. и Т.Д.Е., а ФИО1 и ФИО2 поехали на своем патрульном автомобиле. Он не был очевидцем нанесения Т.Д.Е. ударов ФИО2 либо ФИО1, но после составления административного материала ФИО2 рассказал ему, что Т.Д.Е. того ударил.

- показаниями свидетеля К.Н.С. из которых следует, что сотрудники областного ГИБДД производили задержание водителя, пытались посадить водителя в служебный автомобиль, но тот им оказывал сопротивление, толкался, пытался вырваться, в связи с чем, поскальзывался и падал, сколько раз не помнит. Причины применения специальных средств, он не знает. В ту ночь он не видел, чтобы сотрудники областного ГИБДД применяли физическую силу или насилие в отношении водителя. Он считает, что у сотрудников областного ГИБДД были основания для применения к водителю физической силы и специальных средств - наручников, исходя из поведения водителя и обстановки, однако считает применение физической силы к лицу путем нанесения ударов ногой не допустимо.

- показаниями свидетеля С.С.М., из которых следует, что водитель оказывал сопротивление сотрудникам областного ГИБДД, хватал их за форменное обмундирование, кричал, не хотел проследовать в служебный автомобиль, в связи с чем, сотрудники полиции с обеих сторон подхватили водителя и стали сопровождать. Далее в какой-то момент водитель схватился руками за днище патрульного автомобиля и упал. Считает, что у сотрудников областного ГИБДД были основания для применения к водителю физической силы и специальных средств наручников, исходя из поведения водителя и обстановки.

- показаниями свидетеля С.Н.В., из которых следует, что инспекторы ГИБДД громко кричали, требуя от водителя выйти из автомобиля, далее стали вытаскивать его из автомобиля. После того как водителя вытащили, последний падал несколько раз на землю, не видел, чтобы водителя кто-то толкал. Сотрудники ГИБДД, наоборот, поддерживали водителя, пытались поднять и препроводить в патрульный автомобиль. Водитель не хотел идти, сотрудники ГИБДД громко кричали, выражались в его адрес нецензурной бранью. Водитель неоднократно падал, после падения вцепился в порог и просто лежал. Сотрудники ГИБДД кричали на водителя, что бы тот встал, ругались матом, при этом звуков от ударов он не слышал. Конкретных действий сотрудников полиции непосредственно возле передней пассажирской двери патрульного автомобиля в отношении водителя не видел, криков последнего о помощи не было. Водитель оказывал сопротивление инспекторам, падал и не хотел вставать и идти в патрульный автомобиль. Он не слышал, как инспектора ГИБДД предупреждали водителя о том, что к нему будет применена физическая сила.

- показаниями свидетеля М.А.А., из которых следует, что из анализа содержания представленных ему видеозаписей, считает, что действия сотрудников полиции не противоречат порядку применения физической силы, установленному законодательством. При задержании Т.Д.Е. оказывал явное сопротивление, в связи с чем, у них были полные основания для применения к нему физической силы, в том числе и боевых приемов, нанесения ему серии расслабляющих ударов. Считает, что удары, которые он увидел на видеозаписях, были нанесены в область конечностей и туловища, то есть опасности для жизни Т.Д.Е. данные удары не представляли. Это говорит о том, что сотрудниками ГИБДД, применявшими к Т.Д.Е. физическую силу, были приняты меры по минимизации ущерба, то есть в результате ударов каких-либо серьезных травм, угрожающего здоровью и жизни состояния не возникло. На видеозаписи № Т.Д.Е. не высказывает жалоб на состояние здоровья, не просит вызвать ему «скорую помощь». Не слышно, чтобы он кричал от боли, просил прекратить ему наносить удары.

- показаниями свидетеля Ч.В.В., из которых следует, что сотрудники ГИБДД открыв пассажирскую дверь, пытались посадить водителя в патрульный автомобиль, который упирался руками в двери, в этой связи, сотрудники полиции нанесли ему удары по рукам, чтобы тот их убрал, и была возможность посадить того в патрульный автомобиль. Далее водитель оказался лежа на земле, держался рукой за нижнюю часть патрульного автомобиля, в связи с чем, инспекторы пытались руками и ногой оторвать того от автомобиля. В итоге его вытащили и посадили на заднее сиденье патрульного автомобиля. Он не видел, что бы сотрудники полиции данному водителю наносили удары. Считает, что водитель ударов сотрудникам полиции не наносил, то есть угрозу жизни и здоровью сотрудникам полиции не предоставлял, в связи с чем, не было необходимости применить к водителю физическую силу и специальные средства.

- показаниями свидетеля Б.Н.А., аналогичными показаниями свидетеля П.П.В., показавших об обстоятельствах отработки сигнала по адресу: 

<

адрес>, об обнаружении автомобиля под управлением водителя предположительно находящегося в состоянии алкогольного опьянения, в ходе совместного взаимодействиями с сотрудниками областного ГИБДД. Когда они находились вблизи автомобиля областного экипажа, слышали, как сотрудники областного ГИБДД требовали от водителя сесть в патрульный автомобиль. Звуки, похожие на удары, они не слышал. Звуки характерные для падения человека не слышали, но у водителя одежда была в снегу. Они не видели, чтобы сотрудники областного ГИБДД применяли физическую силу, насилие в отношении водителя. Видимых телесных повреждений у водителя он не видели. С какой целью водителя вели в служебный автомобиль и к последнему были применены специальные средства наручники, им неизвестно, но исходя из того, что им сказали, что будет оформлен протокол по ст. 19.3 КоАП РФ. Таким образом, водитель оказал неповиновение, при этом они не видели, чтобы тот оказывал сопротивление сотрудникам областного ГИБДД. Не слышали, чтобы водитель просил о помощи, кричал, также не жаловался на состояние здоровья.

- показаниями свидетеля Б.П.Н., из которых следует, что в составе комиссии проведена проверка в отношении ФИО1 и ФИО2. По результатам проверки было принято решение о передаче материалов на рассмотрение в комиссию по конфликтам интересов, для решения вопроса об увольнении ФИО1, которая в свою очередь уволила последнего, поскольку тот утратил контроль над своим поведением, использовал нецензурную брань при задержании Т.Д.Е.. ФИО2 назначен выговор. Заключение комиссионной служебной проверки никто не обжаловал. Кроме того, комиссией было принято решение о направлении данных материалов в следованный комитет для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. На основании материалов проверки комиссия пришла к выводу, что применение ФИО1 и Г-вым физической силы для пресечения противодействия Т.Д.Е. было обоснованно. То есть удары ногами по рукам лежащего Т.Д.Е. это обоснованное применение физической силы, поскольку по видеозаписи не видно, что в тот момент конкретно делал Т.Д.Е. под патрульным автомобилем, а присутствующим там сотрудникам полиции было виднее. Факт опьянения Т.Д.Е. был подтвержден, судом привлечен к административной ответственности. Установлено, что тот действительно управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, из видеозаписи факт управления был установлен, данные видеозаписи были предоставлены в рамках служебной проверки. Т.Д.Е. действительно воздействовал на автомобиль, когда сотрудники подъехали было установлено, что водитель действующий сотрудник ГИБДД. После беседы с сотрудниками ГИБДД Т.Д.Е. сел в свой автомобиль. Какое-то время просидел в машине, после чего сотрудники ГИБДД повторно подошли к Т.Д.Е. и извлекли его из патрульного автомобиля, поскольку из видеозаписи комиссией сделан вывод, что Т.Д.Е. повторно начал воздействовать на рычаги управления транспортного средства. Когда подсудимые подошли к Т.Д.Е. они, открыв дверь, сразу извлеки того из автомобиля. Комиссией установлено, что применение физической силы к водителю было без предупреждения, так как ее промедление могло создать угрозу сотрудникам полиции, поскольку, несмотря на то, что автомобиль застрял в сугробе, водитель гипотетически мог воздействовать на рычаги управления автомобиля, после чего выехать из сугроба и наехать на сотрудников полиции. Затем сотрудники ГИБДД посадили Т.Д.Е. в патрульный автомобиль и увезли в ОП ., где в отношении последнего были составлены все административные материалы. С точки зрения законодательства цель деятельности сотрудников ГИБДД является обеспечения безопасности дорожного движения жизни и здоровью граждан, участников дорожного движения, осуществляется при возникновении реальной угрозы. Расслабляющий удар — это применение физической силы, которая заключает в себе приемы борьбы, он предшествует волевому приему, чтобы иметь возможность воздействовать на лицо, к которому применяется физическая сила. По его мнению, удары, которые были нанесены сотрудниками ГИБДД Т.Д.Е., можно признать расслабляющими ударами, целью которых было отцепить Т.Д.Е. от порога автомобиля. Подсудимых характеризует с положительной стороны, свои должностные обязанности выполняли в полном объеме.

- показаниями эксперта Т.М.М., данными в судебном заседании в части локализации, механизма и давности образования телесных повреждений у потерпевшего Т.Д.Е.

А также письменными доказательствами:

- протоколом проверки показаний на месте, в ходе которой потерпевший Т.Д.Е. подробно пояснил об обстоятельствах причинения ему телесных повреждений ФИО1 и Г-вым;

- протоколом осмотра оптических дисков с видеозаписями с камеры видеонаблюдения автомобиля ДПС ГИБДД, в ходе которого установлены обстоятельства причинения телесных повреждений Т.Д.Е.;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, полученные повреждения расценивается как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья (временная нетрудоспособность продолжительностью свыше 3-х недель); остальные повреждения не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, предлагаемые экспертному анализу условия и ситуация травмирования потерпевшего, зафиксированные на СД-диске с файлом видеозаписи «Screenrecorder№25-592», от 17.12.2023, не противоречат установленному в ходе проведения настоящей экспертизы механизму и давности образования повреждений и не позволяют исключить возможность образования данных повреждений у Т.Д.Е., .

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому закрытый перелом тела ., образовался от одного воздействия тупого твердого предмета; .

- протоколом осмотра должностных документов на ФИО1 и ФИО2;

- копиями должностных инструкций инспекторов (дорожно-патрульной службы);

- другими материалами дела, исследованными в ходе судебного разбирательства и подробно приведенными в приговоре.

Исследованных доказательств достаточно для признания осужденных ФИО2 и ФИО1 виновными в совершении преступления.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Судом были оценены показания потерпевшего и свидетелей, данные ими как в суде, так и на стадии предварительного следствии, выявленные противоречия были устранены путем сопоставления их показаний между собой и с другими доказательствами, в связи с чем суд обоснованно сослался на приведенные в приговоре показания указанных лиц, справедливо признав их достоверными, поскольку данные показания получены в соответствии с требованиями УПК РФ, согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами по делу. Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшего, свидетелей, оснований для оговора ими осужденных не имеется.

Как следует из материалов уголовного дела, протоколов следственных действий, а также судебного заседания, дело расследовано и рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено. Все ходатайства, заявленные участниками процесса, были судом рассмотрены, о чем свидетельствуют соответствующие, должным образом мотивированные постановления, имеющиеся в материалах дела.

Поступившее со стороны защиты ходатайство о назначении дополнительной, а по сути - повторной судебно-медицинской экспертизы, судом рассмотрено в соответствии с положениями ст. 256 УПК РФ, с принятым мотивированным решением, с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленного процессуального действия, с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и отказ в его удовлетворении не может быть расценен как нарушение закона и ограничение прав стороны защиты. Основания, предусмотренные ст. 207 УПК РФ для производства дополнительной либо повторной экспертизы, в данном случае отсутствовали.

Вопреки доводам осужденного, заключения судебных экспертиз мотивированы и понятны, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы, изложенные в них, не содержат противоречий. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и производстве экспертиз не допущено. Судом установлено, что в качестве эксперта выступал специалист, имеющий необходимую профессиональную подготовку, значительный стаж работы, т.е. обладающий необходимым опытом работы, при этом экспертам, разъяснялись процессуальные права, и они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Для производства указанных экспертиз в распоряжение экспертов были представлены все необходимые материалы и документы, оснований считать их полученными с нарушением требований закона не имеется. Сделанные в заключениях выводы понятны, отвечают на поставленные вопросы и каких-либо противоречий, как между собой, так и по отношению к другим доказательствам, положенным судом в основу приговора, не содержат. Заключения не вызывают сомнений, как и компетентность экспертов.

Проверив и оценив заключения судебно-медицинской экспертизы в совокупности с другими исследованными доказательствами, суд обоснованно пришел к выводу о том, что телесное повреждение . образовался именно от действий осужденных.

Указание автора в жалобе, что по делу имеются два экспертных мнения, которые противоречат друг другу, несостоятельно.

Суд первой инстанции надлежаще мотивировал свои выводы в части оценки заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и показания эксперта Т.М.М., данных в судебном заседании, признавая их неполными, в связи с чем недостоверными. Суд указал, что экспертами не в полном объеме исследованы доказательства, собранные по делу, поскольку указанная экспертиза была проведена на первоначальном этапе расследования, вследствие чего суд считает, что неисследованные экспертами обстоятельства могли повлиять и повлияли на их выводы.

В настоящее время оснований в проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы в целях определения образования травмы у Т.Д.Е. при падении им с высоты собственного роста при обстоятельствах, указанных ФИО2 ввиду наличия двух противоречащих друг другу экспертиз от № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, не установлено и не имеется.

Время, место и обстоятельства получения потерпевшим телесного повреждение в виде закрытого перелома тела . не вызывает сомнений у судебной коллегии. Показания Т.Д.Е., в этой части подтверждаются, видеозаписью просмотренной в судебном заседании и заключением экспертов № и №, в которых приведено МСКТ-исследование от ДД.ММ.ГГГГ, .

Исследованные в суде доказательства содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, и позволяли должным образом оценить все возникшие у сторон версии, в том числе о их невиновности, поэтому судебная коллегия соглашается с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции и находит несостоятельными доводы жалобы о том, что ФИО2 и ФИО1 осуждены при недостаточном объеме доказательств, подтверждающих их причастность к превышению им должностных полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, с причинением тяжких последствий.

Данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения и оснований для отмены приговора, вопреки доводам осуждённого, исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные и стороной обвинения, и стороной защиты, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также отверг другие, в том числе показания осужденных об отсутствии в их действиях состава преступления ввиду исполнения своих служебных обязанностей.

Версии осужденных, выдвигаемые ими в свою защиту, в том числе об обоснованном применении к потерпевшему физической силы в связи с невыполнением их законных требований выйти из автомобиля, и оказании сопротивления, а также применении спецсредств – наручников, судом проверены и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре мотивов принятого решения, которые суд апелляционной инстанции находит убедительными.

Потерпевший Т.Д.Е., будучи допрошенным как в ходе предварительного следствия, так и в суде, показал, что каких-либо пояснений или разъяснений о возможности применения сотрудниками полиции физической силы или спецсредств в случае невыполнения их требований не давали, сопротивления не оказывал, агрессию в сторону сотрудников не высказывал. Данные показания потерпевшего объективно подтверждаются видеозаписью из которой видно, что ФИО2 и ФИО1, являясь сотрудниками полиции, находясь при исполнении своих должностных полномочий, рывками вытягивают потерпевшего из автомобиля, схватив потерпевшего за одежду, рывками сопровождали к патрульному автомобилю, в результате чего потерпевший падал, нанесли ему удары, причинив ему телесные повреждения и физическую боль, при этом не оказывающего сопротивление.

Таким образом законных оснований для применения насилия к потерпевшему с применением наручников у сотрудников полиции не было.

Представленное осуждённым заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ судом первой инстанции обоснованно не принято во внимание в качестве доказательства по делу, поскольку давший заключение эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, без исследования материалов уголовного дела, его выводы не могут быть объективно рассмотрены, исследованы в судебном заседании как допустимое доказательство.

В силу ч. 1 ст. 17, ст. 58 и ст. ст. 86 - 88 УПК РФ специалист не относится к субъектам доказывания по уголовному делу, наделенным полномочиями по оценке доказательств. Заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами (ч. 3 ст. 80 УПК РФ), то есть по существу основанное на специальных познаниях мнение.

Вместе с тем, как следует из заключения специалиста, на которое ссылается ФИО2, по существу представляет собой суждение об оценке доказательства по делу - видеозаписи, свидетельствующие о том, что специалист вышли за пределы своих полномочий.

Оценка доказательств, в том числе видеозаписи, относится к исключительной компетенции суда. При таких обстоятельствах представленное стороной защиты заключение специалиста судом первой инстанции обоснованно отвергнуто.

Ссылку в апелляционной жалобе на результаты служебной проверки по результатам события ДД.ММ.ГГГГ «…..об обоснованном применении физической силы на основании собранных объяснений и видеозаписей…», судебная коллегия находит необоснованной, поскольку при даче заключения служебной проверки не учитывалась совокупность доказательств, собранных в рамках уголовного дела органом следствия, анализ которой достоверно свидетельствует о наличии в действиях ФИО2 и ФИО1 состава преступления, за которое они были осуждены.

Доводы осуждённого фактически сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, к чему оснований не имеется. Тот факт, что оценка, данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией автора жалобы, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке.

Отсутствие в приговоре рапорта на имя начальника отдела полиции от 17.12.2023 (т.1 л.д.131, 132, 133, 134) не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, поскольку их виновность подтверждается совокупностью других исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

Вопреки доводам жалобы осужденного, суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание протокол по делу об административном правонарушении от 17.12.2023, поскольку в отношении Т.Д.Е. вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.19.3 КоАП РФ в соответствии с ч.1 ст.24.5 КоАП РФ. То есть Т.Д.Е. фактически к административной ответственности по ст.19.3 КоАП РФ не привлекался.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в приговоре показания свидетеля Б.П.Н. изложены не в полном объеме, надуманны, поскольку, как следует из приговора показания свидетеля Б.П.Н. изложены в полном объеме, которым дана соответствующая оценка в совокупности со всеми представленными доказательствами. Оснований, предусмотренных ч. 3 ст. 281 УПК РФ для оглашения показаний указанного свидетеля, данных на предварительном следствии, не имелось в связи с отсутствием существенных противоречий, соответствующее ходатайство ни одна из сторон не заявляла.

Все доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом тщательного исследования суда первой инстанции и правильно признаны несостоятельными, поскольку не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминируемого им деяния и дал правильную юридическую оценку их действиям по п. «а, б, г» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, группой лиц с применением насилия и специальных средств.

Выводы суда о каждом квалифицирующем признаке, совершенного ФИО2 и ФИО1 преступления основаны на материалах дела, надлежащим образом мотивированы в приговоре, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности не вызывают.

Наказание осужденным ФИО2 и ФИО1 судом назначено в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденных, смягчающих наказание обстоятельств, отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Данные о личности осужденных судом исследовались и получили надлежащую оценку в приговоре.

Судом приняты во внимание смягчающие наказание обстоятельства, установленные в соответствии со ст.61 УК РФ: привлечение к уголовной ответственности впервые, . оказание помощи близким в быту, а также состояние здоровья подсудимых и их близких родственников.

Иных обстоятельств, не учтённых судом и отнесённых ч. 1 ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется.

Обстоятельств, отягчающих осужденным наказание, судом верно не установлено.

Судом первой инстанции обоснованно не установлено совершение потерпевшим Т.Д.Е. противоправного поведения в отношении сотрудников полиции, явившегося поводом для преступления. Довод осужденного о противоправном поведении потерпевшего опровергается как показаниями самого потерпевшего, так и представленными и исследованными в ходе судебного заседаниями видеозаписями с камеры видеонаблюдения автомобиля ДПС ГИБДД, из которых следует, что Т.Д.Е. сопротивления не оказывал, агрессивно себя не вел, каких-либо намерений на применение насилия, опасного для жизни или здоровья, не высказывал, предметов, которые могли бы быть использованы как оружие или предмет, способный причинить вред жизни или здоровью сотрудников полиции, не имел, находясь в автомобиле после проверки документов, попыток управления транспортным средством не осуществлял, попыток скрыться от сотрудников полиции не предпринимал.

Применение ст. 73 УК РФ и назначение наказания условно является обоснованным, исходя из данных о личности ФИО2 и ФИО1 и ряда смягчающих наказание обстоятельств. Испытательный срок и возложенные на осужденных обязанности на этот период определены судом правильно, размер испытательного срока соответствует ч. 3 ст. 73 УК РФ.

Вывод суда об отсутствии оснований для применения ст. 53.1 УК РФ мотивирован.

Исключительных обстоятельств, дающих право на применение положений ст. 64 УК РФ судом первой инстанций не усмотрено, не усматривает их и судебная коллегия.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ судом также обоснованно не установлено.

Мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания, в том числе назначения дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 286 УК РФ, в приговоре мотивированы и признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Судом обоснованно определено осужденному дополнительное наказание в виде лишения специального звания . в соответствии со ст.48 УК РФ. При этом учтено, что совершение преступления лицом, имеющим указанное звание, формирует у населения негативное отношение к правоохранительным органам и порочит честь сотрудников Министерства внутренних дел РФ, вызывает недоверие к их профессиональной деятельности.

Приняв решение об условном осуждении, и лишив ФИО2 звания . суд посчитал невозможным сохранения специального звания, поскольку содеянное повлекло существенное нарушение интересов общества и государства, что несовместимо со званием среднего начальственного состава, и были дискредитировано.

Назначенное осуждённым наказание соразмерно содеянному, является справедливым, оснований считать его чрезмерно суровым не имеется.

Вместе с тем, приговор в части разрешения гражданского иска нормам действующего законодательства не соответствует.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается приговор, который постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд при постановлении приговора принимает решение по предъявленному гражданскому иску.

Решение о взыскании денежных сумм по заявленному гражданскому иску в силу п. 5 ст. 307, ч. 4 ст. 7 УПК РФ должно быть законным и обоснованным.

По смыслу закона, по каждому предъявленному по уголовному делу гражданскому иску суд при постановлении обвинительного приговора обязан в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ обсудить, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере. Разрешая такие вопросы, суд в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора приводит мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указывает размер и в необходимых случаях - расчет суммы подлежащих удовлетворению требований, а также закон, на основании которого принято решение по гражданскому иску.

Указанные требования закона по данному делу при разрешении судом первой инстанции гражданского иска потерпевших не выполнены.

Как следует из материалов дела суд первой инстанции принял решение о взыскании с ФИО2 и ФИО1 компенсации морального вреда в пользу потерпевшего Т.Д.Е. в размере 100.000 рублей с каждого, однако в судебном заседании гражданский иск не обсуждался, права гражданского истца, гражданского ответчика не разъяснялись, отношение к гражданскому иску у подсудимых не выяснялось, чем нарушены нормы гражданского и уголовно-процессуального права.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 4 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», поскольку вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц государственных органов, органов местного самоуправления, возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (ст. 1069, 1070, 1071 ГК РФ), то по уголовным делам (например, о преступлениях, предусмотренных статьями 285, 286 УК РФ) к участию в судебном разбирательстве привлекаются представители финансового органа, выступающего от имени казны, либо главные распорядители бюджетных средств по ведомственной принадлежности (ст. 1071 ГК РФ).

Однако указанные требования законов и разъяснения по их применению судами по данному уголовному делу не были учтены в полной мере.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе судебного следствия потерпевшим Т.Д.Е. был заявлен гражданский иск о возмещении морального вреда, причиненного совершением преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ (т.3 л.д.187), гражданскими ответчикам признаны ФИО2 и ФИО1 (т.3 л.д.193-196).

По итогам рассмотрения уголовного дела был постановлен обвинительный приговор, по которому ФИО2 и ФИО1 признаны виновными, в том числе, в совершении преступления, предусмотренного п. п. «а, б, г» ч. 3 ст. 286 УК РФ, согласно которому гражданские иски потерпевшего удовлетворены частично.

Однако, приняв указанное решение, суд не учел, что, по смыслу закона, при рассмотрении требований о взыскании имущественного вреда, причиненного в результате совершения должностным лицом преступления, предусмотренного п. п. «а, б, г» ч. 3 ст. 286 УК РФ, к участию в судебном заседании надлежит привлекать представителей финансового органа, выступающего от имени казны, либо главных распорядителей бюджетных средств по ведомственной принадлежности, тогда как в данном случае такие лица к участию в деле не привлекались, а, постановив взыскать имущественный вред непосредственно с осужденных, суд не учел, что вред, причиненный в результате незаконных действий должностных лиц государственных органов, органов местного самоуправления, возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При рассмотрении уголовного дела судом первой инстанцией данное обстоятельство не было учтено.

При таких данных судебные решения в отношении ФИО2 и ФИО1 в части разрешения гражданских исков о взыскании с них в пользу потерпевшего Т.Д.Е. суммы в возмещение причиненного осужденными морального вреда нельзя признать законным и обоснованными.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Рудничного районного суда г. Кемерово от 06.11.2025 в отношении ФИО1, ФИО2 в части разрешения гражданских исков потерпевшего ФИО3 отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.М. Иванова

Судьи С.С. Байер

Н.С. Козина