Дело № 1-3 (11702330007033094) 2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кирово-Чепецк 6 февраля 2018 года 

Кирово-Чепецкий районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Михеевой А.А., 

при секретарях Романовой Н.В., Чернышевой А.Ю., 

с участием государственных обвинителей – старшего помощника Кирово-Чепецкой городского прокурора Филимонова Ю.В., старшего помощника Кирово-Чепецкого городского прокурора Тихонова А.В., 

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Соловьёвой О.Л., представившей удостоверение *** и ордер ***, 

потерпевшей К.Л.И., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого, под стражей по данному уголовному делу содержащегося с 04.09.2017 года, 

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах. 

В период с 00 часов 00 минут 17 августа 2017 года до 21 часа 30 минут 19 августа 2017 года ФИО1 и К.Т.П., оба в состоянии алкогольного опьянения, находились в квартире по адресу: 

<

адрес>, где между ними произошла ссора, в ходе которой, на почве ревности ФИО1 решил умышленно причинить К.Т.П. тяжкий вред здоровью.

Действуя с этой целью, по мотиву ревности, в указанный период времени, находясь в данной квартире, ФИО1 умышленно с силой нанес К.Т.П. не менее 14 ударов руками и ногами по голове, верхним и нижним конечностям, в том числе в область левой голени.

Своими преступными действиями ФИО1 умышленно причинил потерпевшей К.Т.П. телесные повреждения: 

а) полный косопоперечный перелом латеральной лодыжки левой малоберцовой кости с кровоподтёком и кровоизлиянием в мягких тканях, окружающих его. Процесс заживления указанного перелома осложнился развитием тромбоза глубоких вен левой голени, что, в свою очередь, повлекло образование тромбоэмболии лёгочной артерии. Это угрожающее жизни состояние, вызвавшее расстройство жизненно важных функций организма человека, закончилось смертью ФИО2 и расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью человека. Указанное повреждение стоит в прямой причинной связи со смертью пострадавшей. 

б) кровоподтёки на нижнем веке правого (1) и левого (1) глаз, правых плече (1) и кисти (1), а также на правом (2) и левом (7) бёдрах. Указанные повреждения не стоят в причинной связи со смертью, обычно у живых лиц, как в отдельности, так и в совокупности, расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека. 

Смерть К.Т.П. наступила 03 сентября 2017 года в 18 часов 12 минут в квартире по адресу: 

<

адрес>, в результате тромбоэмболии лёгочной артерии, причиной которой стал тромбоз глубоких вен левой голени, возникший вследствие причиненного ФИО1 перелома наружной лодыжки левой голени. 

ФИО1, умышленно нанося удары руками и ногами К.Т.П. в область головы, верхних и нижних конечностей не предвидел, но должен был и мог предвидеть возможность наступления смерти потерпевшей в результате его преступных действий.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, не признал, однако показал, что проживал вместе с потерпевшей К.Т.П., между ними часто происходили ссоры из-за того, что он ревновал К.Т.П., в ходе ссор он наносил ей побои. В период с 17 по 19 августа 2017 года они вместе с К.Т.П. дома употребляли спиртные напитки, в это время между ними происходили ссоры, в ходе которых на почве ревности он нанес потерпевшей телесные повреждения: 18 августа 2017 года нанес один удар рукой по губам, 19 августа 2017 года нанес 3-4 удара рукой по лицу и один раз не целенаправленно пнул ее ногой в область левой голени с наружной стороны лодыжки в тот момент, когда она сидела на диване. В момент нанесения удара по ноге К.Т.П. он был обут в рабочие кроссовки, на которых имелись остатки засохшего цемента, а ноги К.Т.П. были голые. Больше ударов потерпевшей он не наносил, события этих дней помнит плохо. Полагает, что телесные повреждения, обнаруженные на правой руке и бедрах К.Т.П., он мог причинить ей в тот момент, когда она падала в состоянии алкогольного опьянения, а он ее поднимал. Никто другой телесных повреждений К.Т.П. не наносил. Вечером 19 августа 2017 года из его дома К.Т.П. забрал ее брат, который увел потерпевшую домой к матери, где она жила до дня своей смерти - 3 сентября 2017 года. Считает, что его действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку умысла на причинение тяжкого вреда здоровью К.Т.П. у него не было, ее смерти он не желал, поскольку наносил ей несильные удары в нежизненно важные органы. Понимал, что физически сильнее потерпевшей, и, нанося удары, причиняет ей боль, но к возможным последствиям относился безразлично, думал, что у К.Т.П. от его действий останутся лишь синяки, что вред ее здоровью причинен не будет. Считает, что перелом лодыжки у К.Т.П. мог также образоваться не от его действий, поскольку после удара она ходила по квартире. Предполагает, что сломать лодыжку она могла в тот момент, когда вечером 19 августа 2017 года она шла от него домой к своей матери. Также считает, что тромбоз вен левой голени у потерпевшей мог образоваться еще до нанесения им удара ногой в область левой лодыжки, а также в результате оказания несвоевременной и неквалифицированной медицинской помощи, от чего К.Т.П. умерла. Впоследствии он покупал для К.Т.П. мазь против синяков на лице, также в целях примирения и заглаживания вреда подарил ей золотые серьги. В содеянном раскаивается. 

Несмотря на непризнание вины подсудимым в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, вина ФИО1 нашла свое подтверждение в судебном заседании в полном объеме и объективно подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевшая К.Л.И. в судебном заседании показала, что её дочь К.Т.П. на протяжении двух лет проживала вместе с ФИО1 в его квартире по адресу: 

<

адрес>, где между ними периодически происходили ссоры, со слов дочери подсудимый неоднократно избивал ее. 19 августа 2017 года около 21 часа к ней в квартиру пришёл сын К.А.П. вместе со своей женой К.Т.В. На руках сын принес ее дочь - К.Т.П. Сын рассказал, что в этот день вечером он вместе с женой по просьбе К.Т.П. приехали из сада, чтобы забрать К.Т.П. из дома ФИО1, поскольку она по телефону просила его о помощи. Сын принес на руках потерпевшую, так как она сама идти не могла из-за сильной боли в области левой лодыжки. Она увидела, что на лице, теле, руках, ногах у К.Т.П. имелись многочисленные телесные повреждения в виде синяков, кровоподтеков, голень левой ноги у дочери была сильно опухшая, на дочери не было «живого места», она была вся избита. К.Т.П. рассказала ей, что в течение 18-19 августа 2017 года ФИО1 дома избивал ее, с силой наносил удары руками и ногами по голове, лицу, ногам, рукам, телу, а также с силой пнул ногой по лодыжке левой ноги. От действий подсудимого она испытала сильную физическую боль, говорила, что у нее все болит, и что все телесные повреждения причинил ей только ФИО1 в ходе ссоры на почве ревности. Ходить из-за боли в левой ноге она не могла. О случившемся она сообщила в полицию и вызвала скорую помощью. Прибывшие медицинские работники оказали первую помощь дочери, от госпитализации К.Т.П. отказалась. 23.08.2017 года они обращались к врачу-хирургу ЦРБ, ходили на медицинское освидетельствование. У К.Т.П. был обнаружен перелом наружной лодыжки левой малоберцовой кости, в связи с чем она проходила амбулаторное лечение. Прибывшему к ней домой 19.08.2017 года участковому уполномоченному полиции К.Т.П. добровольно и подробно рассказала об обстоятельствах причинения ей ФИО1 телесных повреждений. 03.09.2017 около 17 часов К.Т.П. находилась у нее дома, вдруг ей стало плохо, в связи с этим была вызвана скорая медицинская помощь. Приехавшие сотрудники скорой медицинской помощи оказали К.Т.П. необходимую помощь, но К.Т.П., несмотря на проводимые медицинские мероприятия, скоропостижно скончалась в ее квартире. В период с 19.08.2017 года по 03.09.2017 года К.Т.П. все время находилась у нее дома, никуда не ходила, нигде не падала. 

Свидетель К.А.П. в судебном заседании показал, что 19 августа 2017 года около 19 часов ему на мобильный телефон позвонил ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения. В ходе разговора с ним он услышал в трубке плач его сестры К.Т.П., которая ревела, просила о помощи, просила забрать ее от ФИО1 В связи с этим он вместе со своей супругой К.Т.В. на такси приехали к дому, где жил ФИО1 по адресу: 

<

адрес>. Входная дверь в квартиру была открыта, ФИО1 в ней не было. В комнате данной квартиры они обнаружили полулежащую на кровати К.Т.П., у которой все тело, голова, лицо, ноги и руки были в многочисленных синяках и телесных повреждениях. Сестра жаловалась на сильную и резкую боль в области левой лодыжки, которая была сильно опухшая, ступать на ногу К.Т.П. не могла. В данной квартире также находился А.Д.А., который в состоянии алкогольного опьянения спал на кровати, проснувшись, пояснить ничего не смог. Они вместе с женой помогли одеться К.Т.П., он на руках вынес сестру на улицу и донес до квартиры матери по адресу: 

<

адрес>, так как К.Т.П. самостоятельно идти не могла из-за сильной боли в левой лодыжке, по дороге она нигде не падала и не спотыкалась. Сестра рассказала им, что все телесные повреждения нанес ей ФИО1 в ходе ссоры на почве ревности в течение 18-19 августа 2017 года, он с силой руками и ногами наносил ей множественные удары по голове, рукам, ногам, в том числе нанес сильный удар ногой в область левой лодыжки, от чего она испытала физическую боль, и после этого ей стало больно ходить. В квартире матери для К.Т.П. была вызвана скорая медицинская помощь, а также полиция. От госпитализации К.Т.П. отказалась. Прибывшему на место участковому уполномоченному полиции К.Т.П. добровольно и свободно сообщила об обстоятельствах причинения ей ФИО1 телесных повреждений 18 и 19 августа 2017 года. После обращения за медицинской помощью в поликлинику, сестре был выставлен диагноз - перелом наружной лодыжки левой малоберцовой кости. 03.09.2017 года в вечернее время ему позвонила мать и сообщила, что К.Т.П. стало плохо, она стала задыхаться, поэтому она вызвала скорую помощь, позднее сестра скончалась у нее дома. 

Свидетель К.Т.В. в судебном заседании показала, что в вечернее время 19 августа 2017 года, когда они вместе с мужем были на садовом участке, на мобильный телефон её мужа К.А.П. позвонил ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Муж передавал ей трубку, и в ходе разговора она слышала плач К.Т.П., просившей помочь ей и забрать ее от ФИО1 В связи с этим они вместе с К.А.П. поехали домой к ФИО1 Входная дверь в квартиру подсудимого была открыта, ФИО1 в ней не было. В одной из комнат они обнаружили испуганную и зареванную К.Т.П., которая была вся избита – ее руки, ноги, лицо были в синяках и различных телесных повреждениях, на ней не было «живого места», а лодыжка левой ноги была сильно опухшая, синего цвета. К.Т.П. плакала, жаловалась на боль во всем теле, не давала задеть левую ногу из-за боли в ней, не могла на нее встать. К.Т.П. рассказала, что ФИО1 сильно избил ее на почве ревности, что он нанес ей множественные удары руками, ногами по различным частям тела, в том числе с силой пнул ногой в область лодыжки левой ноги, от чего она испытала сильную физическую боль, и после этого она не могла ступать на ногу. В квартире ФИО1 также спал в состоянии алкогольного опьянения А.Д.А. Самостоятельно К.Т.П. идти не могла, поэтому К.А.П. взял К.Т.П. на руки, вынес ее из квартиры ФИО1 и принес в квартиру их матери К.Л.И., где для потерпевшей была вызвана скорая медицинская помощь. По дороге К.Т.П. не падала, все время находилась на руках у К.А.П. От госпитализации К.Т.П. отказалась. Прибывшему на место участковому уполномоченному полиции К.Т.П. подробно рассказала об обстоятельствах причинения ей 18 и 19 августа 2017 года ФИО1 телесных повреждений. В вечернее время 03.09.2017 года от К.Л.И. ей стало известно, что К.Т.П. в этот день стало плохо, и она скончалась в ее квартире. 

Свидетель К.А.В. в судебном заседании показала, что её мать К.Т.П. в течение нескольких лет проживала вместе с ФИО1 в его квартире. Со слов матери ей известно, что между ней и ФИО1 происходили ссоры из-за его ревности, в ходе которых он неоднократно избивал К.Т.П. Мать часто приходила с синяками на лице к ним домой по адресу: 

<

адрес>, жила некоторое время, говорила, что боится ФИО1, затем вновь возвращалась к подсудимому. 19.08.2017 года около 21 часа она пришла с работы домой, где увидела маму, дядю К.А.П. и тетю К.Т.В., также дома была бабушка и участковый уполномоченный полиции. К.Т.П. была вся избита, у нее были множественные синяки на лице, руках, ногах, она ревела, жаловалась на сильные боли во всем теле, а также на сильные боли в области левой лодыжки, которая была отёчная и синего цвета. Самостоятельно ходить она не могла. К.Т.П. рассказала, что 18 и 19 августа 2017 года ФИО1 на почве ревности сильно ее избил – нанес множественные удары руками и ногами по всему телу, в том числе с силой пнул ногой по лодыжке левой ноги, никто другой ей ударов не наносил, она сама нигде не травмировалась. Она давала подробные объяснения сотруднику полиции о произошедших событиях в доме ФИО1 Приехавшие сотрудники скорой помощи оказали медицинскую помощь матери, от госпитализации она отказалась. В последующем у К.Т.П. был обнаружен перелом наружной лодыжки левой малоберцовой кости, в связи с чем она проходила амбулаторное лечение. 03.09.2017 года около 17 часов К.Т.П. дома стало плохо, она упала, стала задыхаться, в связи с этим была вызвана скорая медицинская помощь. Сотрудники скорой медицинской помощи оказали К.Т.П. необходимую помощь, но К.Т.П., несмотря на проводимые медицинские мероприятия, скончалась. 

Свидетель В.М.О. в судебном заседании показал, что он является участковым уполномоченным полиции, 19.08.2017 года находился на дежурстве, около 21 часа 30 минут поступило сообщение о нанесении побоев, в связи с чем он прибыл в квартиру по адресу: 

<

адрес>, где находилась ранее ему незнакомая К.Т.П. вместе со своими родственниками. С К.Т.П. было взято объяснение, в ходе беседы она добровольно и подробно рассказала о том, что 18 и 19.08.2017 года, когда она находилась в квартире ФИО1, в ходе конфликта, на почве ревности, последний нанес ей множественные удары руками и ногами по различным частям тела, рукам, ногам, также он нанес ей сидящей сильный удар ногой в область левой лодыжки, от которого она не может ходить, от нанесенных ударов она испытала сильную физическую боль. На лице, ногах, руках К.Т.П. он видел множественные телесные повреждения, на голени левой ноги была сильная опухоль. При этом К.Т.П. пояснила, что самостоятельно она нигде не травмировалась, все телесные повреждения причинил ей ФИО1 К.Т.П. собственноручно написала заявление о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 и ей было выдано направление на судебно-медицинскую экспертизу. 

Свидетель А.Д.А. в судебном заседании показал, что в квартире по адресу: 

<

адрес>, совместно проживали его знакомые ФИО1 и К.Т.П. 18.08.2017 года в вечернее время он, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, пришел к ФИО1 в гости. В это время К.Т.П. и ФИО1 тоже находились в состоянии алкогольного опьянения. На лице у К.Т.П. он видел синяки, она свободно передвигалась по квартире. При нем подсудимый и К.Т.П. выясняли отношения, ссорились. Как ФИО1 наносил удары К.Т.П., он не видел. Из-за сильного алкогольного опьянения он уснул в квартире ФИО1 в другой комнате. Проснулся лишь на следующий день, когда его разбудил брат К.Т.П. 

Из показаний свидетеля Н.С.А., данных им в ходе предварительного следствия, оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что около 01 часа 04.09.2017 ему на мобильный телефон позвонил ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения, был расстроен, рассказал ему, что около двух недель назад у него произошел скандал с сожительницей К.Т.П., которой он в ходе ссоры ударил по ноге и причинил ей перелом лодыжки. ФИО1 также рассказал ему, что К.Т.П. 03.09.2017 года скончалась дома у своей матери. При этом ФИО1 спросил его, что ему за это будет. Он предположил, что ему может быть инкриминирована ч. 4 ст. 111 УК РФ, после чего с помощью смс-сообщения отправил ФИО1 выписку из комментариев к указанной статье. В этот же день, 04.09.2017 года, в дневное время он вновь созванивался с ФИО1, который рассказал ему, что у К.Т.П. из-за перелома ноги оторвался тромб, от чего она скончалась (том 1 л.д. 131-133). 

Из показаний свидетеля Д.Н.А., данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 19.08.2017 года в 21 час 34 минуты на станцию скорой медицинской помощи поступил вызов о необходимости оказания медицинской помощи К.Т.П. в квартире по адресу: 

<

адрес>. В 21 час 36 минут 19.08.2017 года она прибыла по вышеуказанному адресу, в квартире находилась К.Т.П., у которой на лице, ногах, руках имелись множественные телесные повреждения, кровоподтеки, левая стопа К.Т.П. была отечная, на ней имелся кровоподтек. При пальпации левой стопы К.Т.П. говорила, что ей больно, плакала, пояснила, что все телесные повреждения ей причинил сожитель. От транспортировки в медицинское учреждение К.Т.П. отказалась (том 1 л.д.134-136). 

Из показаний свидетеля С.П.Г., данных им в ходе предварительного следствия, оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что в 17 часов 08 минут 03.09.2017 в отделение скорой медицинской помощи МСЧ-52 поступил вызов о необходимости оказания медицинской помощи К.Т.П. в квартире по адресу: 

<

адрес>, так как со слов родственников у неё резко возникла отдышка в покое, резкая слабость, головокружение, «посинела» шея и лицо в течение 10 минут. По данному вызову он в составе бригады скорой медицинской помощи прибыл по вышеуказанному адресу в 17 часов 21 минуту 03.09.2017. К.Т.П. лежала в большой комнате на диване, была накрыта одеялом. Шея и голова К.Т.П. были синего цвета, ее дыхание было поверхностное, ей было тяжело дышать. В связи с этим имелись основания полагать, что у больной имеется тромбоэмболия лёгочной артерии. К.Т.П. была в сознании, жаловалась, что не может дышать. Левая нога К.Т.П. была в гипсовой лангете. На лице, верхних и нижних конечностях К.Т.П. имелись несвежие подкожные гематомы. К.Т.П. была произведена экстренная медицинская помощь. При подготовке К.Т.П. для транспортировки в стационар для дальнейшего лечения в 17 часов 42 минуты 03.09.2017 была зафиксирована остановка дыхания и сердечной деятельности, то есть у К.Т.П. была зафиксирована клиническая смерть. В связи с этим незамедлительно были начаты реанимационные мероприятия, которые производились в течение 30 минут, однако положительного результата не дали и в 18 часов 12 минут 03.09.2017 была констатирована биологическая смерть К.Т.П. по вышеуказанному адресу (том 1 л.д. 137-139). 

Вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления подтверждается письменными доказательствами.

Из рапорта от 19 августа 2017 года следует, что в 21 час 30 минут 19 августа 2017 года в МО МВД России «Кирово-Чепецкий» от К.Т.В. поступило сообщение от том, что ФИО1 избил К.Т.П. по адресу: 

<

адрес>(т. 1 л.д. 34).

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи *** от 19 августа 2017 года, К.Т.П. была оказана медицинская помощь. В ходе медицинского осмотра было установлено, что левая стопа К.Т.П. отечная, на ней имеется кровоподтек. К.Т.П. чувствовала боль при пальпации левой стопы. На лице, верхних и нижних конечностях у К.Т.П. зафиксированы множественные телесные повреждения, кровоподтеки. Со слов К.Т.П. все телесные повреждения причинил ей сожитель в течение нескольких дней (т. 1 л.д. 210-211). 

Из заявления К.Т.П. от 19 августа 2017 года на имя начальника МО МВД России «Кирово-Чепецкий» следует, что она просит принять меры к ФИО1, который 18.08.2017, 19.08.2017, находясь в квартире по адресу: 

<

адрес>, наносил ей побои (т. 1 л.д. 36). 

Из письменного объяснения К.Т.П. от 19 августа 2017 года следует, что она подробно рассказала участковому МО МВД России «Кирово-Чепецкий» В.М.О. о том, что в течение нескольких дней, 18 и 19 августа 2017 года, находясь в квартире ФИО1, в ходе ссоры, на почве ревности ФИО1 нанес ей множественные удары кулаками и ногами по различным частям тела, в том числе по голове, лицу, рукам и ногам, с силой нанес один удар ногой в область левой лодыжки. От данных ударов она испытала сильную физическую боль, не могла ходить, поэтому попросила своего брата забрать ее из квартиры подсудимого. Никто другой, кроме ФИО1, ей ударов не наносил, самостоятельно она не падала и не ударялась. Все телесные повреждения причинены ей ФИО1 (т. 1 л.д. 39). 

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи *** от 03 сентября 2017 года, в 18 часов 12 минут 03 сентября 2017 года в квартире по адресу: 

<

адрес>, констатирована биологическая смерть К.Т.П. ФИО3 о необходимости оказания медицинской помощи К.Т.П. был зарегистрирован в 17 часов 08 минут 3 сентября 2017 года (т. 1 л.д. 212-213).

Из протокола осмотра места происшествия и трупа от 03 сентября 2017 года следует, что 03 сентября 2017 года была осмотрена квартира по адресу: 

<

адрес>, в комнате, на полу под покрывалом обнаружен труп К.Т.П., лежащий на спине. На лице, руках, ногах трупа обнаружены многочисленные телесные повреждения в виде кровоподтеков различной формы и окраса, на левой голени от уровня верхней трети до кончиков пальцев наложена гипсовая лангета фиксированная бинтом. В ходе осмотра места происшествия были обнаружены и изъяты амбулаторная медицинская карта и рентгеновские снимки на имя К.Т.П. (т. 1 л.д. 11-21).

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 07 сентября 2017 года была осмотрена квартира по адресу: 

<

адрес>, зафиксирована обстановка после совершения преступления, осмотренная квартира является трехкомнатной (т. 1 л.д. 47-54).

Из протокола следственного эксперимента от 08 сентября 2017 года следует, что ФИО1 добровольно, без какого-либо принуждения, в присутствии своего защитника продемонстрировал на манекене каким образом и при каких обстоятельствах он 19 августа 2017 года нанес удар ногой в область левой лодыжки К.Т.П. по адресу: 

<

адрес>51 (т. 1 л.д. 78-83).

Из протокола выемки от 07 сентября 2017 года следует, что из помещения ИВС МО МВД России «Кирово-Чепецкий» у ФИО1 был изъят принадлежащий ему мобильный мобильный телефон марки 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 198-202).

Из протокола осмотра предметов и документов от 01 ноября 2017 года следует, что 01 ноября 2017 года были осмотрены: мобильный телефон 

<

данные изъяты> и медицинская документация К.Т.П. В ходе осмотра установлено, что в памяти мобильного телефона ФИО1 имеется входящее смс-сообщение с текстом о разъяснении положений части 4 статьи 111 УК РФ. В последующем данный мобильный телефон признан в качестве вещественного доказательства и приобщен к уголовному делу (т. 1 л.д. 203-207, 208).

Согласно заключению эксперта *** от 06 сентября 2017 года, при судебно-медицинской экспертизе у ФИО1 повреждений не обнаружено (т. 1 л.д. 162-164).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы *** от 02 октября 2017 года, при исследовании трупа К.Т.П. были обнаружены повреждения, имеющие признаки прижизненного происхождения:

а) полный косопоперечный перелом латеральной лодыжки левой малоберцовой кости с кровоподтёком и кровоизлиянием в мягких тканях, окружающих его;

б) кровоподтёки на нижнем веке правого (1) и левого (1) глаз, правых плече (1) и кисти (1), а также на правом (2) и левом (7) бёдрах.

Перелом лодыжки, указанный в п. 1 «а», стоит в прямой причинной связи со смертью пострадавшей, образовался от однократного прямого с достаточной для его образования силой ударного воздействия твёрдого тупого предмета в область наружной лодыжки левой голени; мог образоваться от удара ногой, рукой нападавшего по наружной поверхности левой голени потерпевшей. Возможность получения данного повреждения при падении К.Т.П. с высоты собственного роста из положения стоя на твёрдую тупую поверхность исключается. Давность образования перелома лодыжки составляет около 14-16 суток назад от момента смерти потерпевшей, то есть могло возникнуть 19.08.2017 года. 

После получения перелома лодыжки К.Т.П. могла в течение длительного времени совершать самостоятельные движения: медленно передвигаться (ходить, хромая), кричать. Процесс заживления указанного перелома осложнился развитием тромбоза глубоких вен левой голени, что, в свою очередь, повлекло образование тромбоэмболии лёгочной артерии. Это угрожающее жизни состояние, вызвавшее расстройство жизненно важных функции организма человека, закончилось смертью К.Т.П. и расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью человека.

Кровоподтёки, указанные в п. 1 «б», не стоят в причинной связи со смертью, образовались в результате не менее тринадцати прямых с достаточной для их образования силой ударных воздействий твёрдых тупых предметов (предмета) по лицу, правой руке и ногам потерпевшей; могли образоваться от ударов рукой (руками) или ногой (ногами) нападавшего по указанным частям тела пострадавшей. Возможность получения данных повреждений при падении К.Т.П. с высоты собственного роста из положения стоя на твёрдую тупую поверхность исключается. Давность получения данных повреждений составляет не менее около 14-16 суток назад от момента смерти потерпевшей. После получения обнаруженных кровоподтёков пострадавшая могла в течение длительного времени совершать активные самостоятельные движения: передвигаться, кричать. Подобные повреждения, обычно у живых лиц, как в отдельности, так и в совокупности, расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека.

Смерть К.Т.П. наступила через 14-16 суток после получения перелома лодыжки, стоящего в прямой причинной связи с наступлением смерти. Смерть К.Т.П. наступила в результате тромбоэмболии лёгочной артерии, причиной которой стал тромбоз глубоких вен левой голени, возникший вследствие перелома наружной лодыжки левой голени. 

Принимая во внимание данные предоставленной карты вызова скорой медицинской помощи *** от 03.09.2017 на имя К.Т.П., биологическая смерть потерпевшей наступила 03.09.2017 в 18 часов 12 минут. При судебно-химическом исследовании крови от трупа К.Т.П. этанол не обнаружен (том 1 л.д. 149-155).

Допрошенная в судебном заседании в порядке ст. 282 УПК РФ судебно-медицинский эксперт Г.Е.В. подтвердила выводы, изложенные в заключении и разъяснила заключение судебно-медицинской экспертизы трупа К.Т.П. *** от 02 октября 2017 года тем, что обнаруженный у К.Т.П. полный косопоперечный перелом латеральной лодыжки левой малоберцовой кости с кровоподтеком и кровоизлиянием в мягких тканях оценивать отдельно от наступивших последствий по тяжести вреда здоровью невозможно и недопустимо, поскольку в результате именно данного перелома у К.Т.П. развился тромбоз глубоких вен левой нижней конечности, что повлекло образование тромбоэмболии легочной артерии, в результате чего наступила смерть потерпевшей. Тромбоэмболия легочной артерии – это угрожающее для жизни состояние, вызвавшее расстройство жизненно важных функций организма человека, расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью человека и стоит в прямой причинной связи со смертью потерпевшей. Тромбоз глубоких вен левой голени у К.Т.П. развился именно в результате перелома лодыжки, по другой причине, а также до причинения ей перелома лодыжки тромб у потерпевшей образоваться не мог. У погибшей в ходе исследования было обнаружено еще множество тромбов именно в глубоких венах левой нижней конечности, в других местах их не было, что указывает на то, что именно от перелома лодыжки у К.Т.П. развился тромбоз глубоких вен левой голени, в результате чего развилась легочная тромбоэмболия и наступила смерть К.Т.П. Наложение гипсовой лангеты на область левой голени потерпевшей в ходе лечения являлось обязательным медицинским мероприятием, поскольку без него отломки кости могли не срастись. Повреждения, указанные в пункте «б» заключения, образовались именно в результате не менее 13 прямых с достаточной силой ударных воздействий руками или ногами. Возможность получения указанных повреждений при падении полностью исключена. 

Согласно заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 30.01.2018 года, при исследовании трупа К.Т.П. установлены следующие повреждения:

1. Кровоподтек на левой голени, полный косопоперечный перелом латеральной (наружной) лодыжки левой малоберцовой кости с кровоизлиянием в мягких тканях. 

2. Кровоподтёки на нижнем веке правого и левого глаз (по 1), правом плече (1), правой кисти (1), правом бедре (2), левом бедре (7);

3. Смерть К.Т.П. наступила в результате тромбоэмболии лёгочной артерии, причиной которой стал тромбоз глубоких вен левой голени, возникший вследствие перелома наружной лодыжки левой голени. Таким образом, повреждения, указанные в пункте 1, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти К.Т.П. 

4. Причиной возникновения тромбоза глубоких вен левой голени с последующей тромобоэмболией легочной артерии явился полный косопоперечный перелом латеральной (наружной) лодыжки левой малоберцовой кости (пункт 1) с повреждением стенки глубоких вен левой голени и развитием воспалительной реакции в области перелома, отек мягких тканей в зоне перелома со сдавлением венозных сосудов и замедлением кровотока, вынужденный постельный режим при переломе с замедлением кровотока по венам конечности. 

Прямой причинно-следственной связи между поздним обращением К.Т.П. за медицинской помощью 23 августа 2017 года не имеется.

5. Учитывая локализацию и морфологические особенности повреждений, указанных в пункте 1, осложнившихся в процессе заживления развитием тромбоза глубоких вен левой голени, тромбоэмболии легочной артерии и наступлением смерти К.Т.П., следует считать, что они могли образоваться в срок и при обстоятельствах, изложенных в постановлении о назначении экспертизы, а также при обстоятельствах, изложенных в судебном заседании подсудимым ФИО1, в том числе при самостоятельном передвижении К.Т.П. после нанесенного ей удара по левой голени. 

6. Согласно представленной медицинской документации, К.Т.П. до причинения ей 19 августа 2017 года полного косопоперечного перелома латеральной лодыжки левой малоберцовой кости (пункт 1), не страдала заболеваниями, которые могли спровоцировать осложнение перелома лодыжки развитием тромбоза глубоких вен левой голени. 

Допрошенный в судебном заседании в порядке ст. 282 УПК РФ судебно-медицинский эксперт З.В.В. подтвердил выводы, изложенные в заключении, и разъяснил заключение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 30.01.2018 года (пункт ***) тем, что при ответе на вопрос суда о механизме образования у потерпевшей перелома левой лодыжки, вопрос суда членами экспертной комиссии был понят неверно, полный косопоперечный перелом латеральной (наружной) лодыжки левой малоберцовой кости у К.Т.П. образовался именно в результате с достаточной силой ударного воздействия, мог образоваться от удара ногой ФИО1, вместе с тем, после причинения указанного повреждения К.Т.П. могла ходить, однако самостоятельно при ходьбе перелом лодыжки у потерпевшей образоваться не мог. 

Оценивая заключения судебно-медицинской экспертизы *** от 02.10.2017 года и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 30.01.2018 года, а также показания экспертов Г.Е.В. и З.В.В., у суда оснований сомневаться в их достоверности и обоснованности, о чем заявляет подсудимый ФИО1, не имеется, поскольку заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены высококвалифицированными экспертами, имеющими большой стаж работы, заключения подробны, последовательны, научно обоснованы, не содержат каких-либо противоречий, перед экспертами было поставлено большое количество вопросов с учетом конкретных обстоятельств по делу, на них даны исчерпывающие ответы, указанные экспертизы дополняют друг друга, основаны на данных проведенных исследований, получены в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Оснований для признания данных судебных экспертиз недопустимыми доказательствами, суд не находит, и признает их допустимыми доказательствами и считает необходимым положить в основу приговора. 

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы качества оказанной медицинской помощи *** от 31 октября 2017 года, 

К.Т.П. проходила следующие этапы диагностики и лечения:

19 августа 2017 года К.Т.П. была осмотрена медицинскими работниками бригады скорой медицинской помощи ФБУЗ «МСЧ-52» ФМБА России по Кировской области г. Кирово-Чепецка. Общее состояние удовлетворительное. Локальный статус: левая стопа отечная, боль при пальпации, повреждения мягких тканей. По результатам осмотра был установлен диагноз: «Травма бытовая от 17.08.2017г. Ушиб левой стопы, перелом плюсневых костей. Ушиб второго пальца левой кисти, перелом. Ушибленная рана нижней губы, подбородка. Множественные кровоподтеки и ссадины тела. Алкогольное опьянение». От консультации хирурга отказалась, оказана медицинская помощь на месте.

К.Т.П. проходила амбулаторное лечение у хирурга в КОГБУЗ «Кирово-Чепецкая ЦРБ» с 23 августа 2017 года по поводу закрытого перелома наружной лодыжки левой голени с удовлетворительным стоянием отломков, множественных ушибов мягких тканей конечностей, лица.

03 сентября 2017 года в период времени с 17 часов 21 минуты по 18 часов 12 минут К.Т.П. была оказана медицинская помощь бригадой скорой медицинской помощи ФБУЗ «МСЧ-52» ФМБА России по Кировской области. Предъявляла жалобы на резко возникшую одышку в покое, слабость, головокружение, «посинение» шеи, лица. На момент осмотра общее состояние тяжелое. По данным электрокардиографии – перегрузка правых отделов сердца. В 17 часов 42 минуты зафиксирована клиническая смерть. Реанимационные мероприятия без эффекта. В 18 часов 12 минут констатирована биологическая смерть К.Т.П.

По результатам судебно-медицинского исследования трупа К.Т.П., установлен окончательный диагноз: «Основной: полный косопоперечный перелом латеральной лодыжки левой малоберцовой кости с кровоподтёком и кровоизлиянием в мягких тканях, окружающих его. Осложнение: тромбоз глубоких вен левой голени, тромбоэмболия лёгочной артерии - при исследовании лёгочных артерий в просвете левой лёгочной артерии обнаружен червеобразный эластичный тромб длиной около 4см и около 1,0 см в диаметре, почти полностью закрывающий просвет артерии; тромб «пёстрый», серовато-красного цвета с поверхности, матовый, сетчатый за счёт наложения тонких нитей фибрина, на разрезах такой же окраски, слоистый; в глубоких венах левой голени обнаружены множественные продолговатые тромбы длиной до 5см, диаметром до 1см, одним из концов прикрепленные к стенке сосудов; некоторые из них почти полностью перекрывают просветы сосудов; данные тромбы эластичной консистенции, «пёстрые» серокрасные с поверхности, матовые, сетчатые за счёт наложения на них тонких нитей фибрина, на разрезах такой же окраски, слоистые; острая альвеолярная эмфизема лёгких, интерстициальный отёк в миокарде. Сопутствующий: кровоподтёки на нижнем веке правого (1) и левого (1) глаз, правых плече (1) и кисти (1), а также на правом (2) и левом (7) бёдрах. 

На амбулаторном приеме К.Т.П. 23 августа 2017 года хирургом Ш.А.П. был установлен диагноз: «Травма бытовая от 19.08.2017 г. Закрытый перелом наружной лодыжки справа с удовлетворительным стоянием отломков. Множественные ушибы мягких тканей конечностей, лица. Диагноз обоснован данными опроса, осмотра, рентгенографии левого голеностопного сустава. Указанная трактовка диагноза - «перелом наружной лодыжки справа», была обусловлена технической ошибкой при внесении записей в медицинскую карту амбулаторного больного. Для установления диагноза проведения осмотра и рентгенографии левого голеностопного сустава было достаточно.

На основании изучения карты вызова скорой медицинской помощи *** установлены следующие недостатки оказания медицинской помощи К.Т.П. бригадой скорой медицинской помощи 19 августа 2017 года:

Не оформлен должным образом отказ больной от транспортировки для консультации хирурга.

Не проведено обезболивание при жалобах К.Т.П. на боли в области повреждений. 

Указанные недостатки оказания медицинской помощи не имеют причинно-следственной связи с возникновением осложнений и наступлением смерти К.Т.П.

На основании изучения медицинской карты амбулаторного больного *** установлены следующие недостатки оказания амбулаторной специализированной медицинской помощи К.Т.П.:

Не в полном объеме выполнен осмотр больной, не проведена пальпация грудной клетки, живота, аускультация легких, отсутствует оценка перистальтики кишечника, деятельности сердечно-сосудистой и дыхательной систем.

В медицинской карте амбулаторного больного не зафиксированы проведенные лечебные мероприятия.

Больной не назначена профилактика тромбоэмболических осложнений согласно Приказу М3 РФ от 13.11.2007 г. *** «Об утверждении стандарта оказания медицинской помощи больным с переломами костей голени».

К.Т.П. не была проконсультирована травматологом, что является нарушением Приказа М3 РФ от 10.05.2017 г. ***н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

Указанные недостатки оказания медицинской помощи не имеют прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти К.Т.П. 

Прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившей смертью К.Т.П. не имеется, что подтверждается следующими данными:

При изолированном переломе лодыжки развитие острого венозного тромбоза происходит редко. При этом, флеботромбоз глубоких вен бедра и голени осложняется развитием тромбоэмболии легочной артерии в 2-10% случаев.

Правильное выполнение протокола профилактики тромбоэмболии легочной артерии снижает риск развития тромботических осложнений в 3-4 раза, однако полностью не исключает возможности их возникновения. Согласно литературным данным у 1,8% больных при адекватной профилактике тромбообразования развивается тромбоэмболия легочной артерии.

Наложение гипсовой лонгеты на область левой голени не позволило в полном объеме провести профилактику тромбообразования ввиду невозможности эластического бинтования конечности. Вместе с тем, необходимое наложение лонгеты также затрудняло венозное кровообращение в левой нижней конечности и способствовало тромбообразованию.

На приеме у хирурга 23.08.2017 г. и 31.08.2017 г. признаков тромбоза глубоких вен левой голени у К.Т.П. не было зафиксировано. Таким образом, тромбоз глубоких вен левой голени у К.Т.П. протекал бессимптомно, что затруднило его своевременную диагностику и назначение лечения (т. 1 л.д. 180-195). 

Допрошенный в судебном заседании в порядке ст. 282 УПК РФ судебно-медицинский эксперт З.В.В. подтвердил выводы, изложенные в заключении, и разъяснил заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 31.10.2017 года тем, что указанные в заключении недостатки оказания медицинской помощи К.Т.П. не имеют прямой причинно-следственной связи с возникновением осложнений и наступлением смерти К.Т.П., также прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившей смертью К.Т.П. не имеется. К.Т.П. обратилась за медицинской помощью 23.08.2017 года, на тот период тромб в области глубоких вен левой голени у нее был уже сформирован, в связи с чем проведение профилактики тромбообразования было бессмысленно, избежать тромбоэмболии легочной артерии, от чего в результате наступила смерть К.Т.П., было невозможно. Тромбоз глубоких вен левой голени у К.Т.П. протекал бессимптомно, поэтому осложнение в виде тромбоэмболии легочной артерии возникло внезапно, и было выявлено только при исследовании трупа. Иной экспертизы качества оказанной медицинской помощи К.Т.П. ими не проводилось. 

Оценивая заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 31.10.2017 года, а также показания эксперта З.В.В., у суда оснований сомневаться в его достоверности и обоснованности, о чем заявляет подсудимый ФИО1, не имеется, поскольку данная экспертиза соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведена высококвалифицированными экспертами, имеющими большой стаж работы, заключение подробно, последовательно, научно обосновано, полностью согласуется с показаниями эксперта З.В.В., перед экспертами было поставлено большое количество вопросов с учетом конкретных обстоятельств по делу, на них даны исчерпывающие ответы, основано на данных проведенных исследований, получено в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Оснований для признания данной судебной экспертизы недопустимым доказательством, суд не находит, и признает его допустимыми доказательствами и считает необходимым положить в основу приговора. 

Также судом были проверены доводы подсудимого ФИО1 о том, что в ходе предварительного следствия следователем ФИО4 он был ознакомлен с материалами другого уголовного дела, а также другим заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 31.10.2017 года, которое содержало противоположные выводы о качестве оказанной К.Т.П. медицинской помощи. 

Так, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля старший следователь следственного отдела по гор. Кирово-Чепецк СУ СК России по Кировской области ФИО4 показал, что ФИО1 для ознакомления совместно с защитником предъявлялось данное уголовное дело в прошитом и пронумерованном виде, которое впоследствии было направлено в суд. Никаких заявлений, ходатайств от ФИО1 не поступало. Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 31.10.2017 года, которое поступило из экспертной организации г. Кирова, было также предъявлено ФИО1 для ознакомления. С заключением он был ознакомлен в присутствии защитника. Никаких корректировок, изменений в данное заключение экспертов не вносилось. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Таким образом, оценивая все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – их достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит вину подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния полностью доказанной. 

При этом в основу приговора суд кладет показания потерпевшей и свидетелей обвинения, экспертов, поскольку их показания последовательны и непротиворечивы, изобличают подсудимого в совершении преступления, все перечисленные доказательства согласуются между собой, взаимодополняют друг друга, объективно подтверждаются также письменными и иными доказательствами по делу, в том числе протоколами осмотров, следственного эксперимента, заключениями экспертиз, положенными в основу приговора, заявлением К.Т.П., ее письменными объяснениями, поскольку К.Т.П. была опрошена надлежащим лицом, в рамках доследственной проверки, ей были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и ст. 306 УК РФ, поэтому все вышеуказанные доказательства признаются судом правдивыми и достоверными. Оснований не доверять показаниям потерпевшей, свидетелей и экспертов суд не усматривает. Обстоятельств их заинтересованности в неблагоприятном для подсудимого исходе дела в судебном заседании не установлено, между потерпевшей, свидетелями и ФИО1 не было и нет неприязненных отношений, что подтвердил в судебном заседании подсудимый. 

Все имеющиеся по делу доказательства получены с соблюдением требований УПК РФ, они согласуются между собой, дополняют друг друга и не содержат существенных противоречий, в связи с чем не вызывают сомнений в своей допустимости и достоверности, а в совокупности являются достаточными для вынесения обвинительного приговора. 

Суд критически относится к доводам подсудимого и его защиты о том, что 19.08.2017 года в своей квартире ФИО1 нанес К.Т.П. несильный удар в область левой лодыжки по неосторожности, случайно, а также до этого нанес лишь несколько ударов по лицу, поскольку данные показания опровергаются совокупностью исследованных доказательств, установленными обстоятельствами дела, считая, что данные показания даны ФИО1 с целью облегчения своей участи, и что суд расценивает как его способ защиты от обвинения, что не противоречит его процессуальному положению. 

Потерпевшая К.Л.И., свидетели К.А.В., К.А.П., К.Т.В. в судебном заседании показали, что 19 августа 2017 года потерпевшая К.Т.П. рассказала им о том, что ФИО1 в течение нескольких дней на почве ревности избивал ее, с силой наносил руками и ногами множественные удары ей по голове, рукам и ногам, в том числе с силой пнул ей по левой лодыжке с наружной стороны, когда она сидела на диване. От нанесенных ударов она испытывала сильную физическую боль, ревела, просила о помощи. Ступать и самостоятельно идти после нанесенного ей ФИО1 удара по лодыжке она не могла, поэтому обратилась за помощью к своему брату К.А.П., который вместе с женой забрал потерпевшую из квартиры подсудимого и в этот же день принес на руках домой к матери. Указанные обстоятельства подтверждаются и письменными объяснениями самой К.Т.П. Потерпевшая и все свидетели – родственники К.Т.П. в судебном заседании показали, что 19.08.2017 года у К.Т.П. лицо, руки и ноги были в множественных кровоподтеках, синяках, на ней не было «живого места». К.Т.П. им рассказала, что все телесные повреждения ей причинил ФИО1, она нигде больше не травмировалась. 

Показания указанных лиц подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы*** от 2.10.2017 года, из которого следует, что полный косопоперечный перелом латеральной лодыжки левой малоберцовой кости у К.Т.П. образовался именно от однократного прямого с достаточной для его образования силой ударного воздействия твёрдого тупого предмета в область наружной лодыжки левой голени, иные кровоподтёки на глазах, правых плече и кисти, на бёдрах также образовались в результате не менее тринадцати прямых с достаточной для их образования силой ударных воздействий твёрдых тупых предметов. 

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что тромбоз глубоких вен левой голени уже имелся у К.Т.П. на момент причинения ей 19 августа 2017 года телесных повреждений и что данное заболевание не явилось следствием перелома лодыжки левой малоберцовой кости, опровергаются показаниями потерпевшей К.Л.И. о том, что ее дочь К.Т.П. никогда заболеваниями вен не страдала, за медицинской помощью не обращалась, а также заключениями судебно-медицинской экспертизы *** и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ***, согласно которым причиной возникновения тромбоза глубоких вен левой голени с последующей тромобоэмболией легочной артерии явился полный косопоперечный перелом латеральной (наружной) лодыжки левой малоберцовой кости. Указанное повреждение находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пострадавшей. К.Т.П. до причинения ей 19 августа 2017 года полного косопоперечного перелома латеральной лодыжки левой малоберцовой кости не страдала заболеваниями, которые могли спровоцировать осложнение перелома лодыжки развитием тромбоза глубоких вен левой голени. Указанные выводы подтвердили в судебном заседании судебно-медицинские эксперты Г.Е.В. и З.В.В. Сведений, подтверждающих факт наличия у К.Т.П. тромбоза глубоких вен левой голени на момент причинения ей тяжкого вреда здоровью, стороной защиты не представлено. 

К доводам подсудимого о том, что полный косопоперечный перелом латеральной лодыжки левой малоберцовой кости у К.Т.П. мог возникнуть не от его действий, а в результате самостоятельного передвижения К.Т.П. после нанесенного им удара по левой голени, суд относится критически. Данные доводы опровергаются показаниями свидетелей К.А.П., К.Т.В. о том, что 19.08.2017 года, в вечернее время, после нанесенных телесных повреждений, К.А.П. нес сестру на руках до дома матери, сама К.Т.П. идти, ступать на ногу не могла из-за сильной боли, по дороге нигде не падала. Аналогичные показания в судебном заседании дала потерпевшая К.Л.И. Кроме того, согласно заключениям судебно-медицинской экспертизы *** и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ***, перелом лодыжки, обнаруженный у К.Т.П., образовался от однократного прямого с достаточной для его образования силой именно ударного воздействия твёрдого тупого предмета в область наружной лодыжки левой голени; мог образоваться от удара ногой нападавшего по наружной поверхности левой голени потерпевшей. Возможность получения данного повреждения при падении К.Т.П. с высоты собственного роста из положения стоя на твёрдую тупую поверхность, а также в результате самостоятельного передвижения экспертами исключена. 

Доводы подсудимого и защиты о том, что смерть К.Т.П. наступила в результате несвоевременной, неквалифицированной медицинской помощи суд также находит надуманными, поскольку как следует из комиссионной судебно-медицинской экспертизы качества оказанной медицинской помощи *** и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ***, указанные в заключении *** недостатки оказания медицинской помощи К.Т.П. не имеют прямой причинно-следственной связи с возникновением осложнений и наступлением смерти К.Т.П., прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившей смертью К.Т.П. не имеется. Также не имеется прямой причинно-следственной связи между поздним обращением К.Т.П. за медицинской помощью 23 августа 2017 года. Смерть К.Т.П. наступила в результате тромбоэмболии лёгочной артерии, причиной которой стал тромбоз глубоких вен левой голени, возникший вследствие перелома наружной лодыжки левой голени, причиненного потерпевшей ФИО1 Данный перелом находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти К.Т.П.

Суд не может согласиться с доводами подсудимого и защиты о переквалификации действий ФИО1 со ст. 111 ч.4 УК РФ на ч.1 ст. 109 УК РФ по тем основаниям, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью К.Т.П. подсудимый не имел, им был нанесен лишь один неосторожный и несильный удар в область левой голени потерпевшей, что не является жизненно важным органом. Данные доводы суд находит неубедительными, поскольку действия ФИО1 по нанесению К.Т.П. множественных с достаточной силой ударов по рукам, ногам, в том числе в область левой лодыжки, являлись умышленными, его вина по ст. 111 ч.4 УК РФ нашла свое полное подтверждение в судебном заседании.

Совокупность приведенных выше достоверных и допустимых доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что именно ФИО1 в период времени с 00 часов 00 минут 17 августа 2017 года до 21 часа 30 минут 19 августа 2017 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры с К.Т.П., действуя на почве ревности, умышленно с силой нанес К.Т.П. не менее 14 ударов руками и ногами по голове, верхним и нижним конечностям, в том числе в область левой голени. 

Обстоятельства произошедшего, характер примененного ФИО1 в отношении К.Т.П. насилия, способ и локализация телесных повреждений - нанесение им с силой множественных ударов руками и ногами по голове, рукам и ногам потерпевшей, в том числе в область левой голени, будучи физически сильнее потерпевшей и понимая это, свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью К.Т.П. 

При таких обстоятельствах суд считает, что ФИО1 действовал умышленно, поскольку он не мог не осознавать общественно опасный характер своих действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Смерть К.Т.П. наступила 03 сентября 2017 года в 18 часов 12 минут в квартире по адресу: 

<

адрес>, в результате тромбоэмболии лёгочной артерии, причиной которой стал тромбоз глубоких вен левой голени, возникший вследствие причиненного ФИО1 перелома наружной лодыжки левой голени. ФИО1, умышленно нанося множественные удары руками и ногами К.Т.П. в область головы, верхних и нижних конечностей, не предвидел, но должен был и мог предвидеть возможность наступления смерти потерпевшей в результате его преступных действий.

Преступление подсудимым ФИО1 совершено по мотиву ревности, в ходе возникшей ссоры, поскольку в период с 17 по 19 августа 2017 года, в ходе распития спиртных напитков между ФИО1 и К.Т.П. происходили ссоры на почве его ревности К.Т.П., в связи с чем он нанес ей телесные повреждения, что не отрицал в судебном заседании подсудимый. 

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в нанесении К.Т.П. в период с 00 часов 00 минут 17 августа 2017 года до 21 часа 30 минут 19 августа 2017 года, в ходе ссоры, на почве ревности, из-за личной неприязни не менее 25 ударов руками и ногами по голове, туловищу, верхним и нижним конечностям, в том числе в область левой голени.

В судебном заседании государственный обвинитель Филимонов Ю.В., с учетом заключения судебно-медицинских экспертиз и обстоятельств, установленных в судебном заседании, заявил об исключении из обвинения нанесение ФИО1 потерпевшей не менее 11 ударов по ногам, а также нанесение ударов по туловищу, по мотиву личной неприязни, считает установленным факт нанесения ФИО1 в период с 00 часов 00 минут 17 августа 2017 года до 21 часа 30 минут 19 августа 2017 года К.Т.П., в состоянии алкогольного опьянения в квартире по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры, на почве ревности не менее 14 ударов руками и ногами по голове, верхним и нижним конечностям, в том числе в область левой голени.

Поскольку уменьшение объема обвинения было мотивировано государственным обвинителем со ссылкой на установленные по делу обстоятельства, оснований не согласиться с которой у суда не имеется. Указанные изменения не ухудшают положение подсудимого и не нарушают его право на защиту. 

Учитывая изложенное, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку он умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении вида и меры наказания подсудимому ФИО1 суд в качестве смягчающих его наказание обстоятельств учитывает частичное признание вины, раскаяние, состояние здоровья, публичное принесение извинений потерпевшей в судебном заседании, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей. 

Оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, активное способствование раскрытию и расследованию им преступления, о чем просит защита, суд не находит, поскольку обстоятельства совершенного ФИО1 преступления стали известны органам следствия не от самого подсудимого, а из показаний иных лиц, в том числе потерпевшей, информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления, ФИО1 органам следствия представлено не было. 

Суд, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, считает возможным не признавать отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Иных обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает.

Также при назначении наказания суд учитывает и личность подсудимого ФИО1, который по месту жительства характеризуется как лицо, 

<

данные изъяты>, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, 

<

данные изъяты>. 

Анализируя изложенные выше обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, которое является особо тяжким, учитывая смягчающие и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, суд полагает, что дальнейшее исправление ФИО1 возможно только в местах лишении свободы, поскольку только такое наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности содеянного им, обстоятельствам совершения преступления и личности подсудимого, а также задачам охраны прав человека и гражданина, будет служить целям восстановления социальной справедливости, исправлению ФИО1 и предупреждению совершения им новых преступлений.

При отсутствии отягчающих обстоятельств и при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд назначает наказание подсудимому с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основания для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ и назначения ему более мягкого вида наказания, чем предусмотрено санкцией части 4 статьи 111 УК РФ, суд не находит. 

Оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений статьи 73 УК РФ и назначения ему условного осуждения суд также не находит. 

Вместе с тем, учитывая обстоятельства дела, наличие смягчающих обстоятельств, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления и степени его общественной опасности, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд также не находит. 

В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ отбывание наказания следует назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшей К.Л.И. заявлены исковые требования о взыскании с подсудимого ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей и материального ущерба, связанного с погребением дочери К.Т.П., в размере 52960 рублей. Размер причиненного морального вреда К.Л.И. обосновывает тем, что ей причинены огромные нравственные страдания в связи с утратой для нее самого близкого и родного человека – дочери. До настоящего времени потерпевшая испытывает сильные душевные переживания, вызванные смертью К.Т.П., ее смерть является для нее невосполнимой утратой.

Подсудимый ФИО1 исковые требования потерпевшей К.Л.И. о возмещение материального ущерба, связанного с погребением К.Т.П., признал в полном объеме, исковые требования о компенсации морального вреда не признал. 

Поскольку причиненный К.Л.И. ущерб в сумме 52960 руб., связанный с расходами на погребение дочери, подтверждается представленными в материалах дела квитанциями, суд в соответствии со ст. 1064 ГК РФ считает необходимым удовлетворить исковые требования К.Л.И. в полном объеме. 

В соответствии со ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, учитывая все обстоятельства дела, характер и степень причиненных потерпевшей К.Л.И. нравственных страданий в результате смерти дочери, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень вины причинителя вреда, то есть подсудимого, его материальное положение, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд полагает исковые требования потерпевшей К.Л.И. подлежащими удовлетворению в полном объеме в размере 1000000 рублей. 

В соответствии со ст. ст. 81, 82 УПК РФ судьбу вещественных доказательств по делу надлежит определить следующим образом: мобильный телефон 

<

данные изъяты>, принадлежащий ФИО1, находящийся при уголовном деле, - передать по принадлежности ФИО1 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 6 февраля 2018 года.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время фактического содержания его под стражей по данному уголовному делу с 04 сентября 2017 года по 5 февраля 2018 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде заключения под стражей. 

Взыскать с ФИО1 в пользу К.Л.И. в счет возмещения материального ущерба – 52960 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.Л.И. в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, 1000000 рублей.

Вещественные доказательства по делу: мобильный телефон 

<

данные изъяты>, принадлежащий ФИО1 и находящийся при уголовном деле, передать по принадлежности ФИО1 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе или отдельном ходатайстве или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий