Дело № 2-47/18 27 сентября 2018 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

(извлечение для размещения на Интернет-сайте суда)

Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Бабиковой А.Н.

При секретаре Степановой А.А.,рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. Просит взыскать с ответчиков солидарно расходы на восстановительный ремонт в размере 340703 рубля 32 копейки, утрату товарной стоимости ТС 23987 рублей 50 копеек, услуги по эвакуации ТС 1700 рублей, услуги по хранению поврежденного автомобиля 5440 рублей, почтовые расходы 781 рубль 46 копеек, компенсацию морального вреда 100000 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины. В обоснование заявленных требований ссылается на то, что 10.10.2016г. в 22.10 на пересечении Х произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей Х под управлением ФИО3, принадлежащего на праве собственности ФИО2, Х под управлением М., принадлежащего на праве собственности ФИО1 Виновником ДТП является ФИО3, который допустил нарушение п. 13.8 ПДД РФ, в соответствии с которым при включении разрешающего движение сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток. На момент ДТП гражданская ответственность ФИО3 не была застрахована. В результате ДТП автомобиль истца получил многочисленные повреждения, стоимость восстановительного ремонта составляет 340703 рубля 32 копейки.

Представитель истца в судебное заседание явился, требования поддерживает.

Представители ответчиков в судебное заседание явились, требования не признают.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

На основании абз. 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между наступившим вредом и действиями причинителя вреда; вину причинителя вреда.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" (ст. 1 данного Закона).

Пунктом 4 статьи 24 названного Федерального закона установлено, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.

Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации (пункт 4 статьи 22 Федерального закона).

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Из материалов дела следует, что 10.10.2016г. в 22.10 на пересечении Гражданского пр. и пр. Луначарского в Санкт-Петербурге произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей Х под управлением ФИО3, Х под управлением М., принадлежащего ФИО1

Автомобиль Х, собственником которого является ФИО2, ХХХ. Таким образом, несмотря на отсутствие на момент ДТП у водителя полиса ОСАГО, ответственность за вред, причиненный в результате ДТП, следует возложить на ФИО3 при наличии вины последнего, правовые основания для взыскания ущерба с ФИО2 отсутствуют.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на справку о ДТП от 10.10.2016г., протокол об административном правонарушении от 29.11.2016г. и постановление по делу об административном правонарушении от 09.12.2016г.

Вместе с тем, постановление по делу об административном правонарушении от 09.12.2016г. отменено решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 22.05.2017г. по делу об административном правонарушении. Названное решение указывает на неустранимые дефекты справки о ДТП от 10.10.2016г., протокола об административном правонарушении от 29.11.2016г. 

В справке о ДТП в графе «режим работы светофора» указано – Нет. Вместе с тем, М. по существу ДТП пояснил, что он двигался по Х пр. в крайней левой полосе, поскольку ему было необходимо совершить левый поворот и начал маневр поворота на зеленый сигнал светофора. При ознакомлении со схемой ДТП М. поставил свою подпись, со схемой согласившись. Впоследствии М. в ходе судебного заседания по делу об административном правонарушении пояснил, что схемой он не согласен, поскольку неверно указана траектория движения ТС, неверно указано место столкновения, не указаны осыпь грязи и пластика от удара двух транспортных средств.

С учетом изложенного, схема ДТП, по мнению водителя ТС, принадлежащего истцу, недостоверна, а потому не может быть принята в качестве доказательства судом при разрешении настоящего дела.

Разрешая вопрос о вине в дорожно-транспортном происшествии, суд принимает во внимание следующее.

Истец в подтверждение вины ФИО3 ссылается на недопустимые доказательства – отмененное судом постановление по делу об административном правонарушении, а также на схему ДТП, с которой водитель принадлежащего ей ТС не согласен.

Ответчиком представлено консультационное заключение (автотехническое исследование) от 07.07.2017г, произведенное ведущим экспертом ИБДД СПбГАСУ, имеющим необходимое образование, опыт работы эксперта с 2010 года и являющимся экспертом по анализу ДТП, судебным автотехническом экспертом, экспертом-техником по независимой технической экспертизе транспортных средств». Согласно выводам заключения с технической точки зрения, версия водителя автомобиля Х ФИО3 соответствует обстоятельствам исследуемого ДТП и является с технической точки зрения наиболее состоятельной. В данной ДТС с технической точки зрения водитель а/м Х М. должен был действовать в соответствии с требованиями пп. 1.3,1.5,6.2,6.13,10.1 ПДД РФ. В сложившейся ДТС с технической точки зрения водитель а/м Х ФИО3 с момента возникновения опасности должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД РФ. В данной ДТС водитель а/м Х М. имел объективную возможность предотвратить данное ДТП (столкновение автомобилей), выполнив требования пп. 1.3, 1.5,6.2, 6.13, 10.1 ПДД РФ. В сложившейся ДТС водитель а/м Х ФИО3 не имел возможности предотвратить данное ДТП. В данной ДТС действия водителя а/м Х М. с технической точки зрения не соответствовали требования п. 1.3, 1.5, 6.2, 6.3, 10.1 ПДД РФ. В сложившейся ДТС действия водителя а/м Х ФИО3 с технической точки зрения не противоречили требованиям п. 10.1 ПДД РФ. С технической точки зрения причиной данного ДТП, произошедшего 10.10.2016г. явилось не выполнение водителем а/м Х М. требований пп. 1.3, 1.5, 6.2, 6.13, 10.1 ПДД РФ.

У суда отсутствуют основания для признания данного консультативного заключения (автотехнического исследования) недопустимым доказательством, поскольку оно является мотивированным, произведено на основании всех имеющихся по результатам ДТП документов, а также с учетом показаний обоих водителей. Таким образом, данное заключение рассматривается судом в ряду иных допустимых доказательств по делу.

Определением суда от 11.09.2017г. по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, па разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. Как должны были действовать М. и ФИО3 в дорожной ситуации, имевшей место 10.10.2016г. в 22 часов 10 минут на перекрестке Х.

2. Соответствовали ли действия М. и ФИО3 в дорожной ситуации, имевшей место 10.10.2016г. в 22 часов 10 минут на перекрестке Х, действующим Правилам дорожного движения.

3. Что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 10.10.2016г. в 22 часов 10 минут на перекрестке Х.

4. Имел ли ФИО3 с технической точки зрения возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, произошедшее 10.10.2016г. в 22 часов 10 минут на перекрестке Х. 

5. Имел ли М. с технической точки зрения возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, произошедшее 10.10.2016г. в 22 часов 10 минут на перекрестке Х.

Проведение экспертизы поручено экспертам ООО «Х». Оплата экспертизы возложена на ФИО1

Согласно выводам эксперта в сложившейся ДТС водители участники ДТП должны были действовать в соответствии с требованиями следующих пунктов ПДД РФ: водитель ТС Х ФИО3 1.3, 1.5, 2.1.1, 6.2, 6.13, 8.1, 8.5, 8.6, 9.7, 10.1, 10.2, 13.4, 13.8, водитель ТС Х М. – 1.3, 1.5, 6.2, 6.13, 8.1, 8.5, 8.6, 9.7, 10.1, 10.2, 13.4, 13.7. С технической точки зрения в действиях водителя ТС Х ФИО3 усматриваются несоответствия требованиям п. 13.8 ПДД РФ. Кроме того, водитель ФИО3 согласно представленных на исследование материалов, не имел полиса обязательного страхования гражданской ответственности на момент ДТП, в нарушение п. 2.1.1 ПДД РФ. В действиях водителя ТС Х М. несоответствия требованиям ПДД РФ не усматриваются. Причиной ДТП от 10.10.2016г. в рассматриваемой ДТС стали действия водителя ТС Х ФИО3 в нарушение п. 13.8 ПДД РФ, а именно ФИО3 возобновил движение через перекресток, не дав возможности ТС Х покинуть перекресток в намеченном направлении. Произвести расчет технической возможности предотвращения столкновения для водителя ТС Х ФИО3 не представляется возможным. Произвести расчет технической возможности предотвращения столкновения для водителя ТС Х М. не представляется возможным. Оценивая экспертное заключение, суд принимает во внимание, что эксперт сделал свои выводы на основании письменного доказательства, признанного судом недопустимым, а именно опровергнутой водителем М. схемы ДТП, а также не учел, что постановление по делу об административном правонарушении от 09.12.2016г. отменено решением суда.

Из показаний Е., допрошенного судом в качестве специалиста, следует, что он составлял консультационное заключение (автотехническое исследование) 07.07.2017г., при этом учитывал материалы ДТП, исследовал обе версии водителей. Специалист пояснил суду, что вины ФИО3 дорожно-транспортном происшествии он не усматривает, поскольку его действия соответствовали ПДД РФ, предотвратить ДТП у него возможности не имелось.

Эксперт К. пояснил суду, что он составлял заключение ООО «Х», при этом основывался в в том числе на схеме ДТП, а также на постановлении по делу об административном правонарушении от 09.12.2016г. 

Не доверять специалисту Е. и эксперту К. у суда основание не имеется, поскольку они предупреждены судом об уголовной ответственности.

Вместе с тем, суд отвергает экспертное заключение ООО «Х» как не допустимое доказательство, основанное на документах, ранее исследованных решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 22.05.2017г..

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что истцом в противоречие положениям ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств вины ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии, что исключает возможность возложения на него гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, подлежат отклонению.

Остальные требования истца - о взыскании утраты товарной стоимости ТС, расходов на услуги по эвакуации ТС, услуги по хранению поврежденного автомобиля, а также о взыскании почтовых и иных расходов -также судом отклоняются как вытекающие из основного требования, в удовлетворении которого судом отказано.

Оснований для компенсации истцу морального вреда, предусмотренных положениями ст. 151 ГК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 56, 67, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья