РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 июля 2017 года город Тула

Советский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Свиридовой О.С.,

при секретаре Курганове Д.Г.,

с участием истцов ФИО7, ФИО8, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1095/2017 по иску ФИО7, ФИО8 к ФИО9 о признании не приобретшей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета,

установил:

ФИО7, ФИО8 обратились в суд с иском к ФИО9 о признании не приобретшей право пользования жилым помещением, указав в обоснование исковых требований на то, что 11 апреля 2017 г. между ФИО7 и комитетом имущественных и земельных отношений администрации г. Тулы заключен договор социального найма жилого помещения №, согласно которому наймодатель передал нанимателю и членам его семьи в бессрочное владение и пользование изолированное помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с пунктом 3 данного договора совместно с нанимателем в жилое помещение вселяются в качестве членов его семьи сестры ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которые также были зарегистрированы в указанном жилом помещении.

Фактически ответчик ФИО9, обладающая с 2016 года дееспособностью в связи с регистрацией брака, в данной квартире никогда не проживала, никаких прав и обязанностей члена семьи нанимателя жилого помещения не исполняет, коммунальные платежи не вносит, не несет расходы по содержанию жилого помещения в надлежащем состоянии, попыток вселиться не предпринимала, ее личных вещей в квартире не имеет.

Регистрация ответчики ущемляет права истцов, вынужденных производить оплату коммунальных услуг в более высоком размере за лицо, фактически не проживающее на спорной жилой площади. 

Просят суд признать ФИО9 не приобретшей право пользования жилым помещением – квартирой 

<

адрес>

Истцы ФИО7, ФИО8 в судебном заседании доводы искового заявления поддержали по основаниям, изложенным в нем, просили его удовлетворить. Пояснили, что ответчик ФИО9 приходится им сводной сестрой по матери. Истцы проживали в спорном жилом помещении до развода родителей в 2000 году. Постановлением администрации 

<

данные изъяты> района г. Тулы от 23 октября 1996 г. над истцами было назначено опекунство бабушки ФИО1 Решением 

<

данные изъяты> районного суда г. Тулы от 21 августа 2002 г. их мать ФИО2 была лишена родительских прав. ДД.ММ.ГГГГ г. мать ФИО2 умерла. Ответчик ФИО9 проживала у своего отца ФИО3 Не отрицали, что в конце 2016 г. ФИО9 позвонила истцу ФИО8 с просьбой предоставить в пользование спорное жилое помещение, на что ФИО8 предварительно отказала в удовлетворении данной просьбы и пояснила, что этот вопрос будет решен позже, а именно после отбытия братом ФИО7 наказания и возвращением из мест лишения свободы. После возвращения 06 марта 2017 г. ФИО7 из мест лишения свободы, условно-досрочно освобожденного от отбывания наказания, они (истцы) приняли решение об отказе ФИО9 в пользовании квартирой, являющейся предметом спора, полагая, что последняя не приобрела законное право пользования данной квартирой, поскольку никогда в ней проживала. Намерены оформить спорное жилое помещение в собственность без участия ответчика ФИО9, передать ответчику ключи от квартиры категорически отказываются. Просили признать ответчика ФИО9 не приобретшей права пользования спорным жилым помещением и снять ее с регистрационного учета в нем.

Ответчик ФИО9. в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представила. Ранее в судебном заседании доводы искового заявления не признала, просила отказать в его удовлетворении. Пояснила, что действительно никогда не проживала в квартире 

<

адрес>, в которой была зарегистрирована матерью ФИО2 После своего рождения жила с отцом ФИО3 какое-то время по адресу: 

<

адрес>, а потом в поселке 

<

данные изъяты> Тульской области, точный адрес жилого помещения не помнит. Ее отец ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ г., после чего встал вопрос о назначении ей опекуна, однако поскольку она (ответчик) решила вступить в брак, опекун ей не назначался. Постановлением администрации г. Тулы от 22 апреля 2016 г. № ей, как несовершеннолетней, было разрешено вступить в брак со ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г. она (ФИО9) заключила брак, после чего стала проживать в квартире у мужа по адресу: 

<

адрес> собственником которой он не является. Поскольку отношения с супругом ФИО5 у нее (ответчика) не сложились, в конце 2016 г. она позвонила сестре ФИО8 и попросила предоставить ей спорное жилое помещение для проживания, так как какого-либо иного жилого помещения она (ФИО9) не имеет. Однако ФИО8 отказала ей в удовлетворении данной просьбы. Ключей от спорной квартиры она (ответчик) не имеет.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО9, заблаговременно и надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного заседания.

Выслушав объяснения истцов ФИО7, ФИО8, изучив материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Конституционное право граждан на жилище относится к основным правам человека и заключается, среди прочего, в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицам, занимающим его на законных основаниях, гарантировании неприкосновенности жилища, исключения случаев произвольного лишения граждан жилища (статьи 25, 40 Конституции Российской Федерации).

При этом под произвольным лишением жилища понимается его изъятие без перечисленных в законе оснований с нарушением установленного в них порядка.

В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Вместе с тем, осуществление гражданином жилищного права не должно нарушать права в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 17, часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации).

В силу части 4 статьи 3 Жилищного кодекса Российской Федерации никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами.

Разрешая возникшие между сторонами спорные правоотношения, суд установил, что ответчик ФИО9 по отношению к истцам ФИО7 и ФИО8 приходится сводной сестрой по матери. 

Согласно свидетельств о рождении серии № и серии №, выданных ДД.ММ.ГГГГ г. и ДД.ММ.ГГГГ г. 

<

данные изъяты> районным отделением ЗАГС г. Тулы, родителями истцов ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО6 и ФИО2.

Родителями ответчика ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО3 и ФИО2 (свидетельство о рождении серии №, повторно выдано 23 сентября 2015 г. комитетом записи актов гражданского состояния администрации г. Тулы отдела ЗАГС по 

<

данные изъяты> району).

Постановлением администрации Зареченского района г. Тулы от 23 октября 1996г. над истцами ФИО7 и ФИО8 было назначено опекунство бабушки ФИО1 За несовершеннолетними закреплено спорное жилое помещение.

Вступившим в законную силу решением 

<

данные изъяты> районного суда г. Тулы от 21 августа 2002 г. ФИО2 была лишена родительских прав в отношении несовершеннолетних детей ФИО8 и ФИО7.

ДД.ММ.ГГГГ г. умер ФИО6., а ДД.ММ.ГГГГ г. умерла ФИО2 (свидетельства о смерти соответственно серии № и серии №, выданы 09 ноября 2001 г. и 25 августа 2005 г. отделом ЗАГС 

<

данные изъяты> района г. Тулы).

Отец ответчика ФИО9 (ранее Петровой) С.А. – ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ г. (свидетельство о смерти №, выдано 29 января 2016 г. комитетом записи актов гражданского состоянии администрации муниципального образования 

<

данные изъяты> район Тульской области).

Постановлением администрации г. Тулы от 22 апреля 2016 г. № несовершеннолетней ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, разрешено вступить в брак со ФИО4., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

03 мая 2016 г. ФИО10 заключила брак со ФИО4., после заключения брака жене присвоена фамилия «ФИО9» (свидетельство о заключении брака серии №, выдано 03 июня 2016 г. комитетом записи актов гражданского состоянии администрации муниципального образования 

<

данные изъяты> район Тульской области).

Как следует из материалов дела и установлено судом, спорное жилое помещение представляет собой четырехкомнатную квартиру общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, жилой площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

11 апреля 2017 г. на основании договора социального найма жилого помещения № указанная квартира комитетом имущественных и земельных отношений администрации г. Тулы была передана нанимателю ФИО7 и членам его семьи ФИО8 (сестра) и ФИО9 (сестра) в бессрочное владение и пользование. 

Согласно выписке из домовой книги № от 24 мая 2017 г., на регистрационном учете в указанном жилом помещении состоят наниматель ФИО11 (с ДД.ММ.ГГГГ г.), сестра нанимателя ФИО8 (с ДД.ММ.ГГГГ г.), сестра нанимателя ФИО9 (с ДД.ММ.ГГГГ г.). Также ранее на регистрационном учете состояла мать сторон ФИО2 (с ДД.ММ.ГГГГ г., снята с регистрационного учета в связи со смертью).

Таким образом, ответчик ФИО9 (ранее ФИО10) С.А. была зарегистрирована в квартире 

<

адрес> в несовершеннолетнем возрасте.

Настаивая на удовлетворении исковых требований, истцы ФИО7 и ФИО8 сослались на то, что ответчик ФИО9 в квартиру, являющуюся предметом спора, никогда не вселялась и не проживала, прав и обязанностей члена семьи нанимателя жилого помещения не исполняет, коммунальные платежи не вносит, расходы по содержанию жилого помещения в надлежащем состоянии не несет, ее личных вещей в квартире не имеет.

Проверяя доводы и возражения сторон, суд приходит к следующему.

Из содержания части 1 статьи 60 Жилищного кодекса Российской Федерации следует, что по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

Вместе с тем, в соответствии со статьей 69 Жилищного кодекса Российской Федерации члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности (часть 2). Они должны быть указаны в договоре социального найма жилого помещения (часть 3). Следовательно, хотя члены семьи нанимателя и не подписывают договор социального найма, они являются участниками данного договора.

В силу статьи 71 Жилищного кодекса Российской Федерации временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменения их прав и обязанностей по договору социального найма.

По смыслу указанных норм права, несовершеннолетние дети приобретают право на жилую площадь, определяемую им в качестве места жительства соглашением родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств которого является регистрация ребенка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребенком права пользования конкретным жилым помещением, могущего возникнуть независимо от факта вселения ребенка в такое жилое помещение, в силу того, что несовершеннолетние дети не имеют возможности самостоятельно реализовать право на вселение.

При этом закон не устанавливает какого-либо срока, по истечении которого то или иное лицо может быть признано приобретшим право пользования жилым помещением.

Само по себе проживание ребенка и его родителей в жилом помещении, не являющемся местом жительства, которое определено ребенку соглашением родителей, не может служить основанием для признания его не приобретшим права пользования тем жилым помещением, нанимателем которого является один из его родителей, признававший ребенка членом семьи при заключении договора социального найма.

Согласно части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма считается расторгнутым со дня выезда.

Данной правовой нормой предусматривается право нанимателя и членов его семьи (бывших членов его семьи) на одностороннее расторжение договора социального найма и определяется момент его расторжения.

Исходя из равенства прав и обязанностей нанимателя и членов его семьи (бывших членов его семьи) это установление распространяется на каждого участника договора социального найма жилого помещения. Следовательно, в случае выезда кого-либо из участников договора социального найма жилого помещения в другое место жительства и отказа в одностороннем порядке от исполнения названного договора этот договор в отношении него считается расторгнутым со дня выезда. При этом выехавшее из жилого помещения лицо утрачивает право на него, оставшиеся проживать в жилом помещении лица сохраняют все права и обязанности по договору социального найма.

Поэтому в отношении лица (нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя), выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, оставшимся проживать в жилом помещении лицом может быть заявлено в суд требование о признании утратившим право на жилое помещение в связи с выездом в другое место жительства. В этом случае утрата выехавшим из жилого помещения лицом права на это жилое помещение признается через установление фактов выезда этого лица из жилого помещения в другое место жительства и расторжения им тем самым договора социального найма.

Таким образом, в силу равенства прав нанимателя и членов его семьи, в том числе бывших (пункты 2 и 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации), предписание пункта 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации распространяется на каждого участника договора социального найма. Право пользования жилым помещением, занимаемым на основании договора найма, сохраняется за нанимателем либо членом семьи (бывшим членом семьи) нанимателя лишь в том случае, если он продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, либо временно отсутствует в нем (статья 71 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. 

Местом жительства несовершеннолетних, не достигших возраста четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей – родителей, усыновителей, опекунов (пункт 2 данной статьи).

Из данного правила вытекает, что малолетний ребенок может проживать только со своими законными представителями.

В силу возраста малолетний ребенок не может самостоятельно выбирать место жительства и исполнять обязанности, предусмотренные жилищным законодательством, наравне с нанимателем.

Однако данное обстоятельство не может служить ограничением жилищных прав несовершеннолетнего ребенка. 

Частью 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя.

По смыслу указанных норм несовершеннолетние дети приобретают право на ту площадь, которая определяется им в качестве места жительства соглашением родителей. Такое соглашение выступает предпосылкой вселения ребенка в конкретное жилое помещение. При этом закон не устанавливает какого-либо срока, по истечении которого то или иное лицо может быть признано вселенным.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (статья 71 Жилищного кодекса Российской Федерации). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

Разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Отсутствие же у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно части 2 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Проанализировав представленные в материалы дела письменные доказательства и пояснения сторон, суд приходит к выводу о том, что ответчик ФИО9 (ранее ФИО10) С.А. была зарегистрирована в спорном жилом помещении на законных основаниях, в качестве члена семьи нанимателя, поскольку ее регистрация была осуществлена после возникновения у ее матери ФИО2 права пользования квартирой № 

<

адрес>.

При этом суд учитывает следующее.

В соответствии с частью 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации забота о детях, их воспитание является не только правом, но и обязанностью родителей. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61 Семейного кодекса Российской Федерации, родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Согласно пункту 1 статьи 56 Семейного кодекса Российской Федерации, ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов, которая осуществляется родителями.

В силу пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

В соответствии со статьей 55 Семейного кодекса Российской Федерации расторжение брака родителей или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка, в том числе и на жилищные права.

Обязанности по осуществлению родительских прав возлагаются законом в равной мере на обоих родителей.

Согласно пункту 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей, обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Таким образом, поскольку права ребенка и обязанности его родителя сохраняются и в случае смерти одного из родителей, то лишение ребенка права пользования жилым помещением, принадлежащим одному из родителей, влечет нарушение прав ребенка.

Освобождение судом единственно оставшегося родителя от исполнения его обязанности по обеспечению несовершеннолетнего ребенка жилым помещением противоречит вышеуказанным нормам Семейного кодекса Российской Федерации.

Как указывалось выше, ответчик ФИО9 (ранее ФИО10) С.А. с ДД.ММ.ГГГГ. состоит на регистрационном учете в спорном жилом помещении в качестве члена семьи нанимателя, ее мать состояла на регистрационном учете с ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы истцов о том, что ФИО9 с момента регистрации по сегодняшний день в спорную квартиру не вселялась, ранее проживала с отцом, в настоящее время проживает с супругом, в связи с чем не приобрела право пользования квартирой, являющейся предметом спора, необоснованны, поскольку проживание несовершеннолетней Петровой (в настоящее время ФИО9) С.А. и ее родителей в другом жилом помещении само по себе не может служить основанием для признания ребенка не приобретшим право пользования жилым помещением, в отношении которого заявлен спор, в котором право на жилую площадь имел один из его родителей, так как фактического вселения ребенка на спорную жилую площадь в данном случае в силу его несовершеннолетнего возраста не требуется, а данных о том, что ответчик приобрела самостоятельное право на какое-либо другое жилое помещение, суду не представлено.

Законодательство Российской Федерации в том числе правовая норма, закрепленная в статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации, не исключает права несовершеннолетнего ребенка по пользованию жилым помещением, осуществление которого (права пользования) гарантируется и обеспечивается от имени и в интересах несовершеннолетнего его родителями либо иными законными представителями.

То обстоятельство, что мать ФИО9 – ФИО2 умерла, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора и не влечет у ответчика прекращения права пользования спорным жилым помещением, поскольку право пользования ФИО2 спорным жилым помещением никем не оспаривалось, а отсутствие ФИО9 в несовершеннолетнем возрасте по спорному адресу обусловлено объективными обстоятельствами, так как она в силу своего несовершеннолетнего возраста не могла проживать отдельно от отца, являющегося после смерти матери ее единственным законным представителем.

Доводы истцов со ссылкой на то, что ответчик ФИО9 после регистрации брака приобрела полную дееспособность, в связи с чем она подлежит снятию с регистрационного учета в жилом помещении, также не могут быть приняты судом во внимание, поскольку в судебном заседании было установлено и не отрицалось истцом ФИО8, что в конце 2016 г. ответчик звонила ФИО8 и просила предоставить ей в пользование квартиру, являющуюся предметом спора, в чем ФИО8 и ФИО7 было отказано со ссылкой на не приобретение прав пользования данным жилым помещением. Истец ФИО7 в судебном заседании позицию ФИО8 поддержал полностью, пояснив, что не впустит ответчика в квартиру по основаниям, изложенным его сестрой ФИО8 Передать ответчику ключи от спорного жилого помещения истцы категорически отказываются. Таким образом, судом с достоверностью установлено, что фактически с момента приобретения ФИО9 дееспособности истцы чинят ответчику препятствия в пользовании квартирой 

<

адрес>.

То обстоятельство, что ФИО9 проживает с супругом ФИО4 в квартире 

<

адрес>, не свидетельствует об обоснованности исковых требований о признании ответчика не приобретшей права пользования спорным жилым помещением.

Кроме того, суд учитывает, что собственником данного жилого помещения ФИО4 не является, что следует из свидетельства о государственной регистрации права от 06 июля 2012 г., серии №, согласно которому собственником квартиры 

<

адрес> является ФИО5.

Факт отсутствия у ФИО9 какого-либо жилого помещения на праве собственности подтверждается уведомлением №, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тульской области 23 мая 2017 г.

Проанализировав вышеуказанные нормы материального права и пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу, что, не смотря на то, что ответчик ФИО9 (ранее ФИО10) С.А. в несовершеннолетнем возрасте не проживала в спорном жилом помещении, после приобретения ею дееспособности раньше восемнадцати лет в результате эмансипации (статья 27 Гражданского кодекса Российской Федерации) она пыталась реализовать свои жилищные права в отношении квартиры, являющейся предметом спора, в чем истцами было отказано, что свидетельствует о лишении ответчика возможности пользоваться спорным жилым помещением ввиду препятствий, чинимых истцами из-за конфликтных отношений, что является неправомерным, следовательно, ФИО9 не утратила самостоятельное право пользования данным жилым помещением, как член семьи своей матери ФИО2 состоящей на регистрационном учете в квартире № 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ г.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что ответчик ФИО9 в добровольном порядке отказалась от своих жилищных прав в отношении жилого помещения, по поводу которого возник настоящий спор, в материалы дела не представлено.

Сам по себе факт не проживания ФИО9 в несовершеннолетнем возрасте в спорном жилом помещении не может влиять на объем ее жилищных прав, поскольку в силу своего малолетнего возраста она не могла выразить свою волю по отношению прав на жилое помещение.

Определение места жительства ребенка с отцом не является основанием для безусловного удовлетворения исковых требований, поскольку данные обстоятельства не могут влиять на жилищные права ФИО9, так как, имея законное право на квартиру 

<

адрес>, ребенок, будучи несовершеннолетним, в силу своего возраста самостоятельно реализовать свое право пользования квартирой не может.

Факт чинения истцами ответчику препятствий в пользовании спорным жилым помещением после приобретения ФИО9 дееспособности ФИО7 и ФИО8 не оспаривался.

Довод истцов о том, что ФИО9 не несет расходы по содержанию квартиры 

<

адрес>, сам по себе не может являться основанием к лишению ответчика жилищных прав. За истцами сохраняется право обращения к ФИО9 с соответствующими имущественными требованиями, если они считают, что неуплатой ответчиком денежных средств за жилье и коммунальные услуги нарушены их права. 

При таких обстоятельствах и исходя из приведенных выше норм материального права, суд приходит к выводу о том, что ответчик ФИО9 не может быть признана не приобретшей право пользования квартирой, являющейся предметом спора, соответственно, отсутствуют и основания для снятия ее с регистрационного учета по спорному адресу, в связи с чем исковые требования ФИО7 и ФИО8 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании исковых требований, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

ФИО7, ФИО8 в удовлетворении исковых требований к ФИО9 о признании не приобретшей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г.Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда принято 10 июля 2017 г.

Председательствующий