Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29 января 2024 года 

<

адрес>

Магасский районный суд Республики Ингушетия в составе:

председательствующего судьи Цицкиева Р.Б.,

при секретаре Мальсаговой М.М.

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> о признании незаконным решения о прекращении выплаты досрочной страховой пенсии и возложении обязанности возобновить выплату досрочной страховой пенсии,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратился в суд с указанным исковым заявлением, в котором просит признать незаконным решение ГУ ОПФР по РИ о необоснованном назначении и прекращении выплаты досрочной страховой пенсии по старости с ДД.ММ.ГГГГ, возложить обязанность ГУ ОПФР по РИ возобновить выплату досрочной страховой пенсии.

Исковое заявление мотивировано тем, что ФИО3 была назначена досрочная страховая пенсия, которую он получал до ноября 2022 года. При назначении пенсии к заявлению им были приложены документы, подтверждающие наличие необходимого трудового стажа. Решением ГУ ОПФР по РИ была прекращена выплата досрочной страховой пенсии, в связи с тем, что его страховой стаж составляет 10 лет 2 месяца 17 дней и другого не учтенного стажа в материалах пенсионного дела не имеется. Его стаж на работах с особо тяжелыми условиями труда составляет 14 лет 7 месяцев, а общий трудовой стаж больше 20 лет. Работа с особо тяжелыми условиями труда, которую он осуществлял, относится к Списку № раздела 11 шифр 1110 100 а-16626. 

Решение пенсионного органа считает незаконным.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала и просила их удовлетворить.

Представитель ответчика – ОСФР по 

<

адрес> ФИО2 в удовлетворении заявленных требований просил отказать, по доводам изложенным в письменных возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав мнения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 56 ГПК РФ установлена обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

По общему правилу право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 65 лет, и женщины, достигшие возраста 60 лет (часть 1 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 30 указанного закона, страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 следующим лицам: мужчинам по достижении возраста 50 лет и женщинам по достижении возраста 45 лет, если они проработали соответственно не менее 10 лет и 7 лет 6 месяцев на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах и имеют страховой стаж соответственно не менее 20 лет и 15 лет. В случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного выше срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, страховая пенсия им назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, на один год за каждый полный год такой работы – мужчинам и женщинам.

Частью 2 статьи 30 Закона №400-ФЗ установлено, что списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 данной статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Частью 3 статьи 30 Закон № 400-ФЗ предусмотрено, что периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу этого федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающей право на досрочное назначение пенсии.

Таким образом, Закон № 400-ФЗ предусматривает порядок сохранения пенсионных прав на досрочное назначение трудовой? пенсии по старости, приобретенных гражданами до вступления его в силу на основании ранее действующего законодательства.

Пунктом 3 части 1 статьи 25 Закона № 400-ФЗ предусмотрено, что прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно. 

Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства (абзац первый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П" по делу о проверке конституционности части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" в связи с жалобой гражданина ФИО4", далее - постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению. 

Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано, в том числе, на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения. 

В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Приведённая правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации в отношении правовых последствий ошибочного назначения пенсии за выслугу лет гражданину, уволенному со службы в органах внутренних дел, вследствие неправильного подсчёта кадровым подразделением уполномоченного органа стажа службы (выслуги лет) может быть применена к сходным отношениям по пенсионному обеспечению граждан в соответствии с Федеральным законом "О страховых пенсиях".

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. 

Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" в связи с запросами групп депутатов Государственной Думы, а также Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия), 

<

адрес> и жалобами ряда граждан").

Из приведённых норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. 

При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства, как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ22-11-К7.

Тем самым, как указано высшей судебной инстанцией, при разрешении подобных споров недопустимо применение формального подхода, а бремя доказывания правомерности принятого пенсионным органом решения о прекращении выплаты пенсии, таким образом, ложится на пенсионный орган, выступающий ответчиком в рамках настоящего спора.

Согласно части 3 статьи 36 Закона № 400-ФЗ со дня вступления в силу настоящего Федерального закона Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 173-ФЗ не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с настоящим Федеральным законом в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону.

Судом установлено и следует из материалов пенсионного дела истца, что решением пенсионного органа от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 назначена трудовая пенсия по старости в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 27 Закона № 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".

Из уведомления ОПФР по РИ от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении неподтвержденного стажа и прекращении выплаты пенсии ФИО3 следует, что в ходе проведенной ревизии РК ПФР пенсионных дел, были выявлены следующие замечания: неправомерное установление и выплата досрочной страховой пенсии по старости.

Как следует из письменных возражений ответчика, истцу, при назначении пенсии, необоснованно засчитан страховой стаж за предполагаемый период работы в Машиностроительной заводе «Красный молот» Министерства промышленности Чеченской Республики, поскольку в 1999 году данный завод был переименован в Арендное производственное объединение «Молот» (ВАРЗАП), а республика именовалась – Чеченская Республика-Ичкерия, в силу чего запись в трудовой книжке об увольнении ФИО3, заверенная печатью Машиностроительного завода «Красный молот» Министерства промышленности Чеченской Республики, опровергает достоверность сведений о трудовой деятельности истца в данный период.

Вместе с тем согласно материалам пенсионного дела истцу, при назначении пенсии органом пенсионного обеспечения, был учтен льготный стаж 14 лет 7 месяцев.

Периоды работы ФИО3 подтверждаются сведениями из трудовой книжки АТ-II №, являющейся основным документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору (п. 6 Постановления Правительства РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий», п. 11 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), а также соответствующими справками с мест работы.

Сведения о трудовой деятельности, указанные в трудовой книжке истца, дающие право на досрочную страховую пенсию по старости, также подтверждаются представленной справкой № от ДД.ММ.ГГГГ о заработке, учитываемом при исчислении пенсии, заверенной печатью Машиностроительного завода «Красный молот» Министерства промышленности Чеченской Республики.

В справке от ДД.ММ.ГГГГ № Министерства промышленности и энергетики ЧР имеются сведения о переименовании постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № Грозненского машиностроительного завода «Красный молот» (Арендное производственное объединение «Молот» (ВАРЗАП) в ФГУП «Грозненский машиностроительный завод «Молот», распоряжением Правительства ЧР от ДД.ММ.ГГГГ №-р о переименовании в ГУП «Грозненский машиностроительный завод «Молот». Архивные данные машиностроительного завода уничтожены в ходе военных действий, имевших место на территории Чеченской Республики в 1994-1996 годах и 1999-2000 годах.

Согласно подпункту "а" пункта 1 постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, работавшим на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах применяются: 

- Список № производств, работ, профессий, должностей и показателей на подземных работах, на работах с особо вредными и особо тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденный постановлением Кабинета М. С. от ДД.ММ.ГГГГ № "Об утверждении списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение";

- Список № производств, цехов, профессий и должностей на подземных работах, на работах с вредными условиями труда и в горячих цехах, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах, утвержденный постановлением Совета М. С. от ДД.ММ.ГГГГ № "Об утверждении списков производств, цехов, профессий и должностей, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах", - для учета периодов выполнения соответствующих работ, имевших место до ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку период работы истца, дающий право на назначение льготной пенсии, имели место как до ДД.ММ.ГГГГ, так и после, подлежат применению оба вышеуказанных Списка №.

Согласно разделу XI Списка № Постановления, утвержденного постановлением Кабинета М. С. от ДД.ММ.ГГГГ №, под названием «Металлообработка» работа «Плавильщики металла и сплавов» отнесена к работам с вредными условиями труда.

Помимо этого, при назначении истцу страховой пенсии по старости также учитывалась справка от ДД.ММ.ГГГГ № Грозненского машиностроительного завода «Красный молот» о заработной плате истца.

Доводы ответчика о несоответствии записей в трудовой книжке истца техническим требованиям "Инструкции по заполнению трудовых книжек" не являются основанием для отмены, прекращении выплаты пенсии истцу, поскольку правильность внесения и оформления записей в трудовой книжке сомнений не вызывает, а отсутствие архивных данных не лишает право ФИО3 на включение указанных периодов в страховой стаж.

Суд не может согласиться с доводами ответчика в части необоснованного включения в страховой стаж работы оспариваемый период по причине отсутствия индивидуальных сведений о стаже и заработной плате на индивидуальном лицевом счёте, так как факт его работы в указанной организации подтверждён.

Ненадлежащее исполнение работодателем своей обязанности о предоставлении сведений о работнике не должно лишать истца права на получение трудовой пенсии за весь отработанный период в полном объеме. В соответствии с действующим законодательством работник не обязан проверять правильность предоставления работодателем сведений в орган пенсионного обеспечения.

Наличие у истца права на досрочную страховую пенсию по старости на момент ее назначения исчерпывающе подтверждается исследованными материалами дела.

Суд также принимает во внимание срок, прошедший с момента назначения истцу пенсии до момента ее прекращения, возраст, длительность получения пенсии, материальное положение и право на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства.

Между тем ответчиками доказательств правомерности осуществленных ими действий по прекращению выплаты ФИО3 пенсии не приведено. Все доводы ответчиков сводятся к тому, что документы ФИО3 вызвали сомнение у работников пенсионного фонда, проводивших проверку пенсионного дела получателя досрочной страховой пенсии по старости. При этом недостоверность документов никакими официальными документами (заключение эксперта, решение суда и т.д.) не подтверждена.

Таким образом, добросовестность действий истца презюмируется в силу закона (ст. 10 ГК РФ) и именно на ответчике лежит обязанность представить бесспорные доказательства, свидетельствующие о том, что при назначении пенсии недостоверные сведения были представлены именно истцом (определения Пятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, от ДД.ММ.ГГГГ по делу №).

При таких обстоятельствах, оценивая приведенные выше доказательства в совокупности со сведениями, имеющимися в трудовой книжке, пенсионном деле ФИО3, с учетом положений приведенных выше нормативно-правовых актов, а также правовых позиций, изложенных в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П от ДД.ММ.ГГГГ №-П, суд находит решение ответчика не соответствующим нормам действующего законодательства, в связи с чем считает требования ФИО3 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> обоснованными и подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> о признании незаконным решения о прекращении выплаты досрочной страховой пенсии и возложении обязанности возобновить выплату досрочной страховой пенсии, удовлетворить.

Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> о прекращении выплаты досрочной страховой пенсии ФИО3.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> и Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> возобновить ФИО3 выплату досрочной страховой пенсии со дня ее прекращения, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда принято ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: 

Копия верна:

Судья Магасского районного суда Р.Б. Цицкиев