Судья Захарова Е.В. Дело № 44г-328/17

Судьи апелляционной инстанции:

ФИО1, ФИО2, Шмелев А.Л.

Докладчик судья Шмелев А.Л.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 635

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московская область 6 декабря 2017 года

Президиум Московского областного суда в составе: 

председательствующего Гаценко О.Н.,

членов президиума Виноградова В.Г., Лащ С.И., Мязина А.М., Овчинниковой Л.А., Самородова А.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Иванове А.В.,

рассмотрев гражданское дело иску ФИО3 к Федеральному агентству по управлению государственным имуществом в Московской области (ТУ Росимущества в Московской области), инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Балашиха Московской области, администрации городского округа Балашиха Московской области о признании квартиры выморочным имуществом, признании незаконным бездействия Российской Федерации в лице Территориального управления Росимущества в Московской области, признании объекта долевого строительства - квартиры выморочным имуществом, обращении взыскания на предмет залога,

по кассационной жалобе ФИО3 на решение Балашихинского городского суда Московской области от 21 февраля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 мая 2017 года,

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Кондратовой Т.А.,

объяснения истца ФИО3, поддержавшей доводы кассационной жалобы, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Федеральному агентству по управлению государственным имуществом в Московской области (ТУ Росимущества в Московской области), инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Балашиха Московской области, администрации городского округа Балашиха Московской области, Управлению имущественных отношений администрации городского округа Балашиха Московской области о признании объекта долевого строительства - квартиры по адресу: 

<

данные изъяты> выморочным имуществом, признании незаконным бездействия Российской Федерации в лице Территориального управления Росимущества в Московской области и инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Балашиха Московской области, выразившегося в уклонении наследника выморочного имущества от получения свидетельства о праве на наследство на указанную квартиру.

Просила обязать Российскую Федерацию в лице Управления Росимущества по городу Балашиха Московской области обратиться за получением свидетельства о праве на наследство и всех необходимых документов, взыскать с Российской Федерации в лице Территориального управления Росимущества в Московской области денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей в счет оплаты процентов за просрочку исполнения обязанности по возврату займа, обратить взыскание на предмет залога – указанную квартиру.

В обоснование заявленных требований указала, что во исполнение заключенного 25.10.2012 г. с ФИО4 (после регистрации брака ФИО5) договора займа она передала ей 

<

данные изъяты> рублей для приобретения путем заключения договора долевого участия в строительстве вышеуказанной квартиры. Во исполнение договора займа между ними заключен договор залога прав по договору долевого участия в строительстве жилья, который 26.02.2013 г. зарегистрирован в ЕГРПН.

ФИО6 обязалась возвратить сумму займа в течение 30 дней с момента направления требования о возврате денежных средств. 9 марта 2014 г. ФИО6 умерла.

Вступившим в законную силу решением Балашихинского городского суда Московской области от 16.02.2015 г. установлено, что никто из наследников ФИО6 не принял наследство.

Дом, в котором расположена спорная квартира, введен в эксплуатацию.

Представитель Территориального управления Росимущества в Московской области исковые требования не признал.

Представитель инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Балашиха Московской области в судебное заседание не явился.

Представители 3-х лиц – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, межмуниципального отдела по городу Балашиха и городу Реутов Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии Московской области, а также ООО «Римэка» в судебное заседание не явились.

Решением Балашихинского городского суда Московской области от 21.02.2017 года исковые требования ФИО3 удовлетворены частично: с Российской Федерации в лице Управления Росимущества по Московской области в пользу ФИО3 взыскана сумма займа по договору от 25.10.2012 г. в пределах стоимости выморочного имущества в размере 

<

данные изъяты> руб.; отказано в остальной части заявленных требований.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17.05.2017 года решение суда в удовлетворенной части заявленных ФИО3 требований отменено, в отмененной части постановлено новое решение об отказе в иске. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить постановленные по делу судебные акты, ссылаясь на их незаконность.

По запросу от 12.09.2017 года дело истребовано для изучения в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Рудаковой О.А. от 21.11.2017 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения в судебном заседании президиума Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены решения Балашихинского городского суда Московской области от 21.02.2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17.05.2017 года.

В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такого характера нарушения были допущены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего дела и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 02.04.2010 г. ФИО3 заключила с ООО «Римэка» договор соинвестирования строительства квартиры проектной площадью 52,77 кв.м. в корпусе № 01, подъезд 2, на 15 этаже, технический номер 1Б по строительному адресу: 

<

данные изъяты>, во исполнение которого перечислила ООО «Римэка» 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп.

25.10.2012 г. ФИО3 заключила с ФИО4 (после регистрации брака ФИО5) договор № 777 целевого займа денежных средств, по условиям которого последняя получила в долг у ФИО3 

<

данные изъяты> рублей на приобретение у ООО «Римэка» указанной выше квартиры со сроком возврата - в течение 30 дней с момента востребования. О получении денежных средств ФИО4 25.10.2012 г. выдана расписка (л.д.13-14,15).

06.11.2012 г. между ФИО3 и ФИО4 заключен договор уступки прав и обязанностей по договору соинвестирования, по которому права, в том числе и на уплаченные ФИО3 денежные средства, переданы ФИО4

ФИО4, расторгнув с ООО «Римэка» договор соинвестирования от 02.04.2010 г., 08.11.2012 г. заключила с ООО «Римэка» новый договор долевого участия в строительстве № 01-148-1094, предусматривающий передачу ей в собственность не позднее второго квартала 2013 г. квартиры с указанными выше характеристиками (л.д.26-34).

Согласно приложению №1 к договору от 08.11.2012 г. общая цена договора составляет 

<

данные изъяты> руб. и была полностью оплачена ФИО4 (л.д.33).

Во исполнение обязательств по договору целевого займа от 25.10.2012 г. между ФИО3 (залогодержатель) и ФИО4 (залогодатель) 09.12.2012 г. заключен договор залога прав по договору инвестирования от 08.11.2012 г., по условиям которого залогодержатель имеет право в случае неисполнения заемщиком (ФИО4) обязательств по договору займа, получить удовлетворение своих денежных требований к заемщику из стоимости заложенных прав и последующего возникшего недвижимого имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

Государственная регистрация договора залога прав по договору инвестирования произведена 26.02.2013 г.(л.д.21-25).

Жилой многоквартирный дом, в котором расположена спорная квартира, принят в эксплуатацию 21.11. 2014 г. (л.д.37-39). Согласно акту Управления строительного комплекса администрации городского округа Балашиха от 31.12.2014 г. указанному объекту недвижимого имущества присвоен адрес: 

<

данные изъяты> (л.д.40).

ФИО4 18.09.2013 г. вступила в брак с ФИО7 и ей присвоена фамилия ФИО5 (л.д.36). 

10.03. 2014 года ФИО8 умерла (л.д. 35).

Согласно вступившему в законную силу решению Балашихинского городского суда Московской области от 16.02.2015 г. наследники по закону после смерти ФИО9 наследство не принимали, во владение или управление наследственным имуществом не вступали (л.д.91-98).

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.06.2015 г. в отношении ООО «Римэка» введена процедура банкротства.

Разрешая при указанных обстоятельствах возникший спор и удовлетворяя требования ФИО3 в части взыскания с Российской Федерации в лице Территориального управления Росимущества по договору целевого займа от 25.10.2012г. в пределах стоимости наследственного имущества денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей, суд первой инстанции исходил из того, что выморочное имущество, оставшееся после смерти ФИО6, в виде права требования по договору участия в долевом строительстве перешло к Российской Федерации в лице Территориального управления Росимущества в Московской области, которое и должно отвечать по долгам умершей ФИО8 в пределах стоимости оставшегося после ее смерти имущества, независимо от того, что свидетельство о праве на наследство и свидетельство о государственной регистрации права не получены.

Отменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения иска ФИО3 о взыскании с Российской Федерации в лице Управления Росимущества по Московской области суммы займа в размере 

<

данные изъяты> руб., и принимая в указанной части новое решение об отказе в иске, судебная коллегия исходила из того, что документом, подтверждающим право на наследство, является свидетельство о праве на наследство, которое выдается нотариусом или уполномоченным органом. Однако каких-либо доказательств того, что имущество перешло в собственность государства, а, именно, свидетельства либо судебного акта, подтверждающих данный факт, не представлено.

Поскольку в установленном порядке права на квартиру не перешли в собственность Российской Федерации и истцом не представлено доказательств нахождения квартиры на ответственном хранении либо в пользовании государства, то отсутствуют основания для взыскания с государства в пользу истца кредиторской задолженности ФИО6 

Президиум с выводами судов первой и апелляционной инстанций согласиться не может по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

В силу пункта 1 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения выморочного имущества (статья 1151) принятие наследства не требуется. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" дано разъяснение о том, что выморочное имущество, при наследовании которого отказ от наследства не допускается, со дня открытия наследства переходит в порядке наследования по закону в собственность соответственно Российской Федерации (любое выморочное имущество, в том числе невостребованная земельная доля, за исключением расположенных на территории Российской Федерации жилых помещений), муниципального образования, города федерального значения Москвы или Санкт-Петербурга (выморочное имущество в виде расположенного на соответствующей территории жилого помещения) в силу фактов, указанных в пункте 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации, без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации.

Свидетельство о праве на наследство в отношении выморочного имущества выдается Российской Федерации, городу федерального значения Москве или Санкт-Петербургу или муниципальному образованию в лице соответствующих органов (Российской Федерации в настоящее время - в лице органов Росимущества) в том же порядке, что и иным наследникам, без вынесения специального судебного решения о признании имущества выморочным.

В пункте 34 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону (пункт 60 Постановления).

Неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.) (пункт 49 Постановления).

В соответствии с п.п. 7 и 8 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 №214-ФЗ « Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» в случае смерти гражданина - участника долевого строительства его права и обязанности по договору переходят к наследникам. Застройщик не вправе отказать таким наследникам во вступлении в договор. Существующие на день открытия наследства участника долевого строительства имущественные права и обязанности, основанные на договоре, заключенном в соответствии с настоящим Федеральным законом, входят в состав наследства участника долевого строительства в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Таким образом, исходя из системного толкования приведенных выше норм права в их взаимосвязи следует, что закон не допускает отказ от наследования выморочного имущества, в том числе по имущественным правам и обязанностям, вытекающим из договоров долевого строительства. 

При этом наследником по закону выморочного имущества в виде жилого помещения выступает муниципальное образование, а не Российская Федерация. 

Для приобретения выморочного имущества принятия наследства не требуется, оно в силу закона переходит в собственность Российской Федерации либо муниципального образования вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации.

Будучи наследником по закону выморочного имущества, государство либо муниципальное образование подпадают под действие п.1 ст. 1175 ГК РФ и несут ответственность по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников выморочного имущества в лице государства либо муниципального образования от выполнения данной обязанности.

В данному случае бесспорно установлено, что квартира, построенная по договору долевого строительства, является выморочным имуществом, поскольку никто из наследников ФИО9 не принял наследство. 

Указанное обстоятельство подтверждается вступившим в законную силу решением суда от 16.02.2015 г., которым ФИО3 отказано в иске к ФИО10, действующей также в интересах несовершеннолетних детей умершей ФИО9, о взыскании суммы долга и обращении взыскания на заложенные права по договору долевого строительства.

Этим же решение ФИО10, а также несовершеннолетние дети ФИО11 и ФИО12 признаны не принявшими наследство после смерти ФИО9, умершей 09.03.2014 г. ( л.д.41-46).

Учитывая, что спорная квартира является выморочным имуществом, при наследовании которого отказ от наследства является недопустимым, то ни отсутствие у наследника выморочного имущества свидетельства о праве на наследство, ни отсутствие судебного решения о признании имущества выморочным не имеют правового значения для правильного разрешения спора, поскольку такое имущество в силу закона переходит в собственность соответственно Российской Федерации либо муниципального образования вне зависимости от момента оформления прав на него.

В связи с этим президиум признает ошибочными выводы судебной коллегии об отсутствии правовых оснований для возложения на наследника выморочного имущества, оставшегося после смерти ФИО9, обязанности по выплате долгов наследодателя по причине отсутствия доказательств принятия наследства, что в силу ст. 387 ГПК РФ является основанием для отмены в кассационном порядке обжалуемого апелляционного определения.

При этом президиум считает необходимым отменить не только определение суда апелляционной инстанции, но и решение суда первой инстанции в полном объеме по следующим основаниям.

При рассмотрении дела в кассационном порядке суд кассационной инстанции проверяет правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов надзорной жалобы или представления прокурора. В интересах законности суд кассационной инстанции вправе выйти за пределы доводов кассационной жалобы или представления прокурора ( ч. 2 ст. 390ч. 2 ст. 390 ГПК РФ).

Под интересами законности, как следует из смысла ст. 2 ГПК Российской Федерации, которые дают суду кассационной инстанции, рассматривающему дело, основания для выхода за пределы кассационной жалобы, следует, в частности, понимать необходимость обеспечить правильное рассмотрение дела.

В интересах законности президиум считает необходимым при рассмотрении кассационной жалобы ФИО3 выйти за пределы ее доводов и указать на допущенное судами первой и кассационной инстанции существенные нарушения норм материального и процессуального права, не названные заявителем в кассационной жалобе.

Реальное обеспечение прав и свобод граждан правосудием (пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статьи 2, 18 Конституции Российской Федерации) предполагает безусловную обязанность суда исследовать и оценивать все возможные варианты их защиты, поскольку правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).

Согласно статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Исходя из системного толкования ч.2 ст. 56, ч. 3 ст. 40, ч.1 ст. 41, ст. 148, п.4 ч.1 ст. 150 ГПК РФ, рассматривая дело, суд должен не только установить закон, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, но и правильно разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле, что предполагает при необходимости привлечение к участию в деле соответчиков, третьих лиц, а также вынесение на обсуждение сторон вопроса о замене ненадлежащего ответчика.

Разрешая настоящий спор, суды неверно квалифицировали правоотношения сторон, поскольку не учли, что в силу прямого указания закона выморочное имущество в виде жилого помещения переходит в порядке наследования в собственность того муниципального органа, на территории которого оно находится, и включается в соответствующий жилищный фонд социального использования (п.2 ст. 1151 ГК РФ).

Следовательно, надлежащим ответчиком по делу является не Российская Федерация, а администрация городского округа Балашиха, которая и должна отвечать по долгам ФИО9

Из материалов дела следует, что изначально ФИО3 предъявила иск в том числе и к администрации городского округа Балашиха ( л.д. 4).

Однако в ходе рассмотрения дела уточнила в порядке ст. 39 ГПК РФ заявленные требования, указав в качестве ответчиков Федеральное агентство по управлению государственным имуществом в Московской области (ТУ Росимущества в Московской области), инспекцию Федеральной налоговой службы России по городу Балашихе Московской области, а администрацию городского округа Балашиха Московской области- 3-м лицом (л.д.100, 117-118).

Приняв уточненный иск, суд исключил из числа ответчиков администрацию городского округа Балашиха и привлек ее к участию в деле в качестве 3-го лица, что является нарушением не только приведенных выше норм процессуального права, но и норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, что оставлено без внимания судом апелляционной инстанции.

Кроме того, суды не учли, что заявленные истцом требования основаны на договоре займа и являются денежными, следовательно, их удовлетворение возможно только за счет казны муниципального образования.

Однако при рассмотрении дела суд не вынес на обсуждение сторон вопрос о необходимости привлечения к участию в деле финансового управления органа местного самоуправления и не определил его процессуальное положение.

При таких обстоятельствах постановленное по делу решение не может быть признано основанным на законе и подлежит отмене, не смотря на то, что указанные нарушения не названы заявителем в кассационной жалобе.

В описательной части мотивированного определения судебной коллегии имеется ссылка на имеющееся в деле апелляционное определение Московского областного суда от 23.05.2016 г. по делу по иску ФИО3 к администрации городского округа Балашиха о признании жилого помещения выморочным имуществом, взыскании денежных средств по договору целевого займа, в котором содержится вывод о том, что надлежащим ответчиком по данным требованиям является не администрация городского округа, а Российская Федерация в лице территориального органа Росимущества, не привлеченное к участию в деле, что не лишает истца возможности обратиться в суд с иском к надлежащему ответчику ( л.д.59-68).

Однако наличие данного судебного акта не препятствует правильному разрешению настоящего спора, который не является тождественным ранее рассмотренному, поскольку заявленный в настоящем дела иск содержит новые требования о признании незаконными бездействий соответствующих органов, выраженных в уклонении от оформления наследственных прав на выморочное имущество и обязании обратиться за получением всех документов, необходимых для учета квартиры, об обращении взыскания на предмет залога, которые ранее не являлись предметом судебного разбирательства.

Содержащиеся в апелляционном определении от 23.05.2016 г. выводы о надлежащем ответчике по делу, преюдиции для настоящего спора не имеют, поскольку по смыслу положений ч.2 ст. 61 ГПК РФ обязательными для суда являются установленные вступившим в законную силу судебном постановлении по ранее рассмотренному делу фактические обстоятельства, которые не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, а не содержащиеся в нем выводы.

При таких обстоятельствах ссылка судебной коллегии в обжалуемом судебном акте на апелляционное определение Московского областного суда от 23.05.2016 г. является несостоятельной, т.к. не свидетельствует о том, что у муниципального образования утрачено право на оформление в собственность спорного выморочного имущества, которое императивно закреплено в п.2 ст. 1151 ГК РФ.

Допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов собственников жилых помещений в многоквартирном доме, в связи с чем решение Балашихинского городского суда Московской области от 21 февраля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 мая 2017 года подлежат отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор с соблюдением требований норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

решение Балашихинского городского суда Московской области от 21 февраля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 мая 2017 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий О.Н.Гаценко