уголовное дело № 2-9/2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Ульяновск 22 июня 2018 года

Ульяновский областной суд в составе:

председательствующего Губина Е.А.,

с участием государственных обвинителей – прокурора Ульяновской области Хуртина С.А. и прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Ульяновской области ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Шагунова А.С., представившего удостоверение №743 от 11 июня 2004 года и ордер №33 от 21 мая 2018 года,

потерпевшей П***.,

при секретаре Хисматуллиной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещениях Ульяновского областного суда и Майнского районного суда Ульяновской области материалы уголовного дела в отношении

ФИО2,

***, судимого:

1) приговором Вешкаймского районного суда Ульяновской области от 03 июля 2008 года (с учётом изменений, внесённых постановлением Заволжского районного суда г.Ульяновска от 09 июня 2011 года) по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы с применением статьи 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, постановлениями Вешкаймского районного суда Ульяновской области от 02 февраля 2009 года и Майнского районного суда Ульяновской области от 04 февраля 2010 года испытательный срок продлён до 2 лет 2 месяцев, освобождённого 05 февраля 2013 года по отбытии срока наказания, назначенного приговором мирового судьи судебного участка №2 Вешкаймского района Ульяновской области от 06 сентября 2010 года (с учётом изменений, внесённых постановлениями Заволжского районного суда г.Ульяновска от 09 июня 2011 года и 04 мая 2012 года), которым осуждался по части 1 статьи 112 УК РФ с применением части 4 статьи 74 УК РФ и статьи 70 УК РФ к 2 годам 5 месяцам лишения свободы;

2) приговором Майнского районного суда Ульяновской области от 08 сентября 2014 года по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, освобождённого 06 марта 2015 года по отбытии срока наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «д» части 2 статьи 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 виновен в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, совершённом с особой жестокостью, при следующих обстоятельствах.

27 декабря 2017 года в период времени с 18 часов 30 минут до 20 часов 00 минут ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме 19 по ул.С*** в с.Беклемишево Вешкаймского района Ульяновской области, на почве возникшей личной неприязни к находившемуся в этом же доме П*** А.А., вызванной ссорой с ним, решил убить последнего. При этом ФИО2 задумал лишить потерпевшего жизни с особой жестокостью, то есть способом, который заведомо для него был связан с причинением П*** А.А. особых страданий, а именно путём нанесения телесных повреждений и последующего сожжения заживо.

Во исполнение своего преступного умысла ФИО2 в вышеуказанные место и время нанёс П*** А.А. не менее 2 ударов рукой по лицу, от которых последний упал на пол, после чего нанёс потерпевшему ногами не менее 3 ударов по голове и не менее 3 ударов по туловищу.

С целью доведения до конца своего преступного умысла ФИО2, желая причинить П*** А.А. особые страдания, взял со стола в комнате вышеуказанного дома бутылку со спиртосодержащей горючей жидкостью, которой облил голову, тело и конечности лежащего на полу потерпевшего, после чего, осознавая, что в результате его преступных действий наступит смерть П*** А.А., и желая её наступления, понимая, что избранный им способ лишения жизни будет сопровождаться причинением потерпевшему особой физической боли, действуя с особой жестокостью, при помощи приисканных в доме спичек поджёг разлитую на П*** А.А. спиртосодержащую горючую жидкость.

Убедившись, что указанная спиртосодержащая жидкость воспламенилась, и обоснованно полагая, что в результате его вышеописанных преступных действий неизбежно наступит смерть потерпевшего, ФИО2 покинул место происшествия.

В результате указанных преступных действий ФИО2 потерпевшему П*** А.А. были причинены термические ожоги II-III степени лица, шеи, грудной клетки, правой кисти, левой кисти, правого плеча, левого плеча площадью 35% поверхности тела, осложнившиеся ожоговым шоком, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых потерпевший 28 декабря 2017 года скончался на месте происшествия, а также ушибленная рана теменной области слева у средней линии с кровоизлиянием в мягкие ткани теменной области слева, расцениваемая как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

В судебном заседании подсудимый ФИО2, частично признав вину по предъявленному обвинению, не отрицал причастности к причинению П*** А.А. телесных повреждений, повлекших его смерть, указав при этом на отсутствие умысла на убийство потерпевшего. В остальной части подсудимый отказался от дачи показаний, воспользовавшись положениями статьи 51 Конституции РФ.

В связи с отказом ФИО2 от дачи показаний в судебном заседании были исследованы его показания, данные им в ходе предварительного следствия по уголовному делу.

Так, при допросах 29 и 30 декабря 2017 года в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО2 показал, что 27 декабря 2017 года в с.Беклемишево Вешкаймского района Ульяновской области он распивал спиртные напитки вместе с П*** А.А., С*** П.А., Г*** Н.В. и А*** С.Н. в доме последнего. П*** А.А. уходил из дома, возвратившись с бутылкой ёмкостью 0,5 л со спиртом, который они также употребляли. В процессе распития между ним (ФИО3) и П*** А.А. возникла ссора, в ходе которой они высказывались в адрес друг друга нецензурной бранью, он предъявил потерпевшему претензии в связи с тем, что тот незадолго до происшедшего порвал ему куртку. Он ударил П*** А.А. в лицо, потерпевший в свою очередь также нанёс ему удар, после чего он вновь ударил П*** А.А. в лицо (от удара у него даже заболела правая рука), в результате чего тот упал на спину на пол, затем он нанёс ему ногой не менее трёх ударов в область грудной клетки и не менее двух ударов – в голову, после чего драка прекратилась, потерпевший остался лежать на полу. Около 19 часов Г*** Н.В. ушёл домой, С*** П.А. спал на кровати в зале, а он (ФИО3) продолжил распивать спиртное с А*** С.Н. Дальнейшие события, которые он помнит плохо по причине сильного опьянения, выразились в том, что в связи с произошедшим конфликтом и в целях причинения боли П*** А.А. он взял стеклянную бутылку со спиртом и облил им лежащего на полу потерпевшего, после чего нашёл на кухне спички и поджёг его. Когда тот загорелся, он (ФИО3) ушёл из дома. На следующий день узнал о том, что П*** А.А. скончался. Оценивая собственные действия, ФИО2 дополнил, что хотел причинить боль П*** А.А. и не хотел его убивать, потерпевший не кричал, был в сознании, а находившиеся в доме А*** С.Н. и С*** П.А. при необходимости могли оказать ему помощь (т.1 л.д.84-87, 94-96).

Свои показания о фактических обстоятельствах происшедшего были подтверждены ФИО2, как это следует из соответствующего протокола следственного действия, в рамках проведения 30 декабря 2017 года проверки показаний на месте, в ходе которой им с использованием манекена были продемонстрированы действия, связанные с нанесением потерпевшему ударов рукой и ногой в голову и живот, последующим облитием лица и грудной клетки П*** А.А. спиртосодержащей жидкостью и её поджогом при помощи спичек (т.1 л.д.97-104).

Будучи допрошенным по существу предъявленного обвинения 28 февраля 2018 года, ФИО2 уточнил, что в тот момент, когда он облил «чистым» спиртом П*** А.А., в комнате также находились А*** С.Н. и С*** П.А., при этом последний в это время спал (т.1 л.д.121-124).

При допросе в качестве обвиняемого 28 марта 2018 года ФИО2, подтвердив ранее данные показания об обстоятельствах содеянного, дополнил, что после того, как поджёг потерпевшего, направился на кухню, где находился несколько минут, после чего ушёл (т.1 л.д.134-135).

В ходе допроса 09 апреля 2018 года ФИО2, отрицая умысел на убийство потерпевшего, в остальной части подтвердил изложенные в предъявленном ему обвинении фактические обстоятельства происшедшего, отметив при этом, что безразлично относился к последствиям совершенных в отношении потерпевшего действий (т.2 л.д.95-101).

В судебном заседании после исследования вышеуказанных доказательств ФИО2 полностью подтвердил свои показания, зафиксированные в протоколах следственных действий, составленных с его участием.

Проверка и оценка полученных на стадии предварительного следствия с участием ФИО2 доказательств указывает на то, что они были добыты с соблюдением установленных уголовно-процессуальным законом требований. Как следует из материалов дела, при проведении с подсудимым следственных действий принимал участие защитник, показания ФИО2 давались после разъяснения всех процессуальных прав, в том числе и предусмотренного статьёй 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против себя, а в случае согласия дать показания – их возможного использования против него, и создания условий для реализации этих прав. Заявлений об оказании какого-либо давления на него он не делал на всём протяжении хода расследования дела, напротив, сообщил в протоколах допроса о добровольном характере дачи им показаний. Соответствие хода и результатов проводимых с участием подсудимого следственных действий, правильность содержания показаний, зафиксированных в составленных по итогам их производства соответствующих протоколах, были подтверждены собственноручными подписями как самого ФИО2, так и его защитника, от которых не поступало заявлений ни об искажении содержания показаний допрашиваемого лица, ни о наличии у них дополнений, касающихся уточнения обстоятельств происшедших событий, в связи с установлением которых проводились следственные действия. Содержание просмотренной в судебном заседании видеозаписи проверки показаний на месте с участием ФИО2 от 30 декабря 2017 года (т.1 л.д.97-104) также свидетельствует о том, что отражённые в протоколе показания были зафиксированы исключительно так, как их излагал сам подсудимый, добровольно, самостоятельно и в свободной форме, при отсутствии какого-либо незаконного воздействия с чьей-либо стороны. О надлежащей реализации предоставленных ФИО2 прав и, соответственно, законности процедуры его допросов свидетельствует и анализ его показаний, в которых он, излагая обстоятельства содеянного в том объёме, в котором он изъявил желание сообщить органу следствия, также указывал на невозможность предоставления более подробной информации, связанной с нанесением ударов потерпевшему, по мотивам нахождения в момент инкриминируемых ему событий в состоянии алкогольного опьянения.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о том, что протоколы следственных действий, составленные с участием ФИО2, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, в связи с чем зафиксированные в них показания подсудимого являются допустимыми доказательствами, а потому суд использует их при установлении фактических обстоятельств дела в той части, в которой они согласуются с другими доказательствами.

Оценивая указанные показания ФИО2, сопоставляя их с иными исследованными доказательствами, основываясь на требованиях части 2 статьи 77 УПК РФ, суд приходит к выводу, что наиболее соответствующими фактическим обстоятельствам являются показания подсудимого в той части, где он указывает на объективную сторону совершённого им деяния, а именно: на нанесение ударов руками и ногами в голову и туловище потерпевшего; на облитие его головы, тела и конечностей спиртосодержащей горючей жидкостью в целях причинения ему боли и последующий её поджог при помощи спичек, повлекший воспламенение П*** А.А., явившееся причиной образования на поверхности его тела термических ожогов, от которых тот скончался; непринятие каких-либо мер к оказанию помощи потерпевшему и, в противовес этому, сокрытие с места происшествия.

Показания ФИО2, касающиеся его субъективного отношения к совершаемым действиям и наступившим последствиям, выразившиеся в отрицании умысла на лишение жизни П*** А.А., допущении того, что потерпевший самостоятельно ликвидирует возгорание, а равно расчёте на то, что находившиеся в доме свидетели А*** С.Н. и С*** П.А. при необходимости окажут ему помощь, суд расценивает как способ его защиты от предъявленного обвинения и желание преуменьшить ответственность за содеянное, в связи с чем принимает во внимание сведения, изложенные им при даче показаний, в той части, в какой они подтверждаются другими доказательствами по делу, исследованными и проверенными в судебном заседании, и не противоречат им.

Помимо частичного признания вины ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления, его причастность к нему и виновность в содеянном подтверждается совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании.

В частности, о нахождении ФИО2 совместно с потерпевшим П*** А.А. на месте происшествия, о возникновении ссоры с последним на почве личной неприязни, а также о причинении П*** А.А. телесных повреждений при обстоятельствах, описанных подсудимым, указывают показания допрошенных в судебном заседании потерпевшей и свидетелей.

Так, из показаний потерпевшей П*** В.Н. следует, что погибший П*** А.А. являлся её сыном и проживал вместе с ней. В круг знакомых сына входили ФИО2, А*** С.Н. и Г*** Н.В., с которыми он при встречах совместно употреблял спиртные напитки. В последний раз она видела сына днём 27 декабря 2017 года, когда тот узнал, что А*** С.Н. прислали денежные средства, после чего, встретившись у дома с последним и с ФИО2, ушёл с ними. На тот момент у сына не было видимых телесных повреждений. Около 13 часов следующего дня, увидев подъехавшую к дому, где проживает А*** С.Н., автомашину «скорой помощи», подошла туда же и, зайдя в дом, увидела лежащий на полу труп сына, на лице, груди и руках которого виднелись следы ожогов, а на лице, помимо этого, также имелись кровоподтёки, одежда была обгоревшей. Со слов находившихся в доме А*** С.Н. и С*** П.А. накануне ночью между П*** А.А. и ФИО2 произошла драка, в ходе которой подсудимый наносил ему удары ногой в голову и живот, после чего облил потерпевшего спиртом и поджёг его; впоследствии А*** С.Н. потушил огонь водой. О произошедшей ссоре между подсудимым и потерпевшим, в ходе которой ФИО2 избил П*** А.А., ей в дальнейшем также рассказал Г*** Н.В., который, с его слов, после этого ушёл из дома.

В соответствии с показаниями свидетеля А*** С.Н., данными им в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.33-36, 37-40) и подтверждёнными в судебном заседании, утром 27 декабря 2017 года на почте он получил деньги от своего родственника, после чего купил бутылку водки, которую распил у себя дома вместе со своим отчимом С*** П.А. и пришедшим к нему в гости П*** А.А. Около 15 часов 30 минут того же дня он и П*** А.А. вышли в магазин, где встретили ФИО2, который сказал, что у него имеется 1 литр водки, после чего они втроём направились к нему (А***) домой, где вместе со С*** П.А. стали распивать спиртное, в процессе чего к ним также присоединился пришедший Г*** Н.В. Спустя некоторое время П*** А.А. ушёл, вернувшись со стеклянной бутылкой ёмкостью 0,5 л, в которой, с его слов, был «чистый» спирт. В дальнейшем С*** П.А. ушёл спать в комнату, а около 18 часов 30 минут между ФИО2 и П*** А.А. возникла ссора на почве того, что последний когда-то порвал куртку подсудимого, перешедшая в драку, в ходе которой П*** А.А. ударил ФИО2 в грудь или в лицо, в ответ на что подсудимый ударил потерпевшего в грудь, в результате чего тот упал на пол, а затем нанёс ему ногой не менее 3 ударов в живот и около 2-3 ударов в голову. Он сказал ФИО2, чтобы тот прекратил избивать П*** А.А., после чего драка прекратилась, на полу он заметил следы крови потерпевшего. Г*** Н.В. ушёл к себе домой, а потерпевший остался лежать на полу в зале. Употребив ещё спиртного вместе с ФИО2, он (А***) прилёг на диван в зале. Около 19 часов 30 минут ФИО2 спросил у лежавшего на полу П*** А.А. о том, где находится принесённый тем спирт, «чистый» ли спирт или его необходимо разбавлять, на что тот ответил, что спирт «чистый», а бутылка с ним стоит на полу в зале у телевизора. ФИО2, сказав о том, что проверит «чистый» ли спирт или нет, из вышеописанной стеклянной бутылки ёмкостью 0,5 л облил лицо и грудь потерпевшего спиртом, а затем, спросив у него (А***) спички, на что он ответил, что у него их нет, проследовал на кухню, взял спички, вернулся в зал, зажёг спичку и бросил её на П*** А.А., после чего ушёл на кухню и спустя некоторое время покинул дом. Немного позже заметил, что лицо и грудь потерпевшего воспламенились, он стал гореть. Проснувшийся в этот момент С*** П.А. пытался потушить огонь, накинув на П*** А.А. одеяло, сбив тем самым пламя, однако от него загорелось уже само одеяло, которое он (А***) потушил, облив потерпевшего водой из ведра. С*** П.А. вынес одеяло в сени дома, а П*** А.А. вышел на кухню и лёг возле печи, ответив ему, что он живой. После этого он (А***) и С*** П.А. легли спать. Проснувшись утром следующего дня, увидел, что П*** А.А. по-прежнему лежит у печи, при этом он стонал, его руки и лицо были красного цвета, на его (А***) вопрос о том, как его самочувствие, он ничего не ответил. О происшедших событиях он рассказал пришедшему Г*** Н.В., с которым они направились к соседке вызвать «скорую помощь». Около 12 часов того же дня П*** А.А. прекратил стонать, после чего перестал подавать признаки жизни ещё до приезда медицинских сотрудников.

В ходе проверки показаний на месте свидетель А*** С.Н., исходя из содержания вышеуказанного протокола следственного действия с фототаблицей, воспроизвёл обстоятельства, связанные с причинением ФИО2 потерпевшему телесных повреждений, выразившиеся в облитии подсудимым П*** А.А. спиртосодержащей жидкостью, подыскании ФИО2 спичек и последующем её поджоге при их помощи, конкретизировав при этом локализацию выплеснутой подсудимым на тело потерпевшего спиртосодержащей жидкости и указав на место, где ФИО2 взял спички в целях поджога П*** А.А., а также продемонстрировав собственные действия и действия С*** П.А. по тушению пламени на теле потерпевшего (т.1 л.д.41-47).

Об аналогичных обстоятельствах происшедшего А*** С.Н. сообщил при проведении очной ставки с Ч*** И.А., который, в свою очередь, подтвердил правильность изложенных указанным свидетелем показаний (т.2 л.д.103-109).

Согласно показаниям свидетеля С*** П.А., которые были даны им на стадии расследования уголовного дела (т.1 л.д.56-58) и подтверждены в судебном заседании, 27 декабря 2017 года у себя дома он распивал спиртные напитки вместе с П*** А.А., А*** С.Н., ФИО2 и Г*** Н.В. В процессе этого потерпевший уходил за водкой и вернулся с бутылкой «чистого» спирта. Опьянев, он (С***) лёг спать на кровать в дальнем углу зала дома, в то время как остальные продолжили распивать спиртные напитки. Около 20 часов он проснулся и увидел лежащего на полу П*** А.А., на лице и одежде в области грудной клетки которого просматривался полупрозрачный огонь. Поняв, что потерпевший горит, он вместе с А*** С.Н. стал тушить потерпевшего, при этом накрыл его одеялом, но, так как оно стало дымиться, А*** С.Н. вылил на него воды из ведра. Одеяло он (С***) вынес в сени дома.

Показания ФИО2 и свидетеля А*** С.Н., связанные с обстоятельствами возникшего между подсудимым и потерпевшим П*** А.А. конфликта и последующего избиения последнего ФИО2, подтвердил свидетель Г*** Н.В., который при даче показаний на досудебной стадии производства по делу (т.1 л.д.48-51, 52-55) и впоследствии подтверждённых им в судебном заседании сообщил о том, что примерно в 15-16 часов 27 декабря 2017 года пришёл домой к своему знакомому А*** С.Н., который распивал спиртные напитки, среди которых была и бутылка с «чистым» спиртом, вместе со С*** П.А., Ч*** И.А. и П*** А.А., после чего присоединился к ним. В процессе распития между ФИО2 и П*** А.А. возникла ссора, переросшая в драку, в ходе которой подсудимый около 2-3 раз ударил рукой потерпевшего в голову, в результате чего тот упал на пол, после чего нанёс ему ещё примерно по 3-4 удара ногой в голову и живот. Испугавшись происходящего, около 19 часов он (Г***) ушёл к себе домой. На следующий день утром он решил вновь сходить к А*** С.Н. и, войдя в дом, увидел лежащего на полу кухни возле печки П*** А.А., лицо и руки которого были красного цвета, одежда была обгоревшей, при этом потерпевший ничего не говорил, но хрипел. Со слов А*** С.Н., накануне вечером после его (Г***) ухода ФИО2 облил лицо и тело П*** А.А. «чистым» спиртом, при помощи спичек поджёг его и ушёл, после чего огонь на нём потушили сам А*** С.Н. и С*** П.А. Услышав сказанное, он вместе с А*** С.Н. направился к соседке для того, чтобы вызвать «скорую помощь».

Показания свидетелей А*** С.Н. и Г*** Н.В. в части обстоятельств вызова «скорой помощи» подтвердила свидетель А*** О.Н., сообщившая суду о том, что в обеденное время 28 декабря 2017 года к ней домой пришёл А*** С.Н. и попросил вызвать «скорую помощь», поскольку накануне ночью ФИО2 облил П*** А.А. «чистым» спиртом и поджёг его, в результате чего он получил ожоги. Она передала ему сотовый телефон, по которому он вызвал «скорую помощь», однако к моменту прибытия медиков П*** А.А. уже скончался.

Факт прибытия по вызову на место происшествия подтвердил в судебном заседании свидетель П*** А.Н., являющийся сотрудником ГУЗ «В***», который показал, что 28 декабря 2017 года он находился на дежурстве, около 12 часов поступил вызов из с.Беклемишево для оказания помощи человеку с ожогами. Когда он прибыл на место, его встретил А*** С.Н. и проводил в дом, где он увидел лежащего на полу П*** А.А. со следами ожогов на лице и теле. Потерпевший уже был мёртв, скончавшись незадолго до его прибытия, исходя из медицинских показателей выраженности трупного окоченения и формирования трупных пятен, в связи с чем он констатировал его смерть и вызвал сотрудников полиции.

Показания вышеуказанного свидетеля относительно времени поступления вызова для оказания помощи потерпевшему П*** А.А. объективно подтверждаются копией карты вызова скорой медицинской помощи от 28 декабря 2017 года, согласно которой вызов был зафиксирован в 12 часов 00 минут, время прибытия бригады «скорой помощи» – 12 часов 45 минут, когда и была констатирована смерть П*** А.А. (т.1 л.д.141).

Оценивая приведённые показания потерпевшей и свидетелей о ставших им известными обстоятельствах происшедшего, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что они последовательны, логичны, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами по делу, дополняют и конкретизируют друг друга, что свидетельствует об их достоверности. Каких-либо обстоятельств, которые бы давали основания подвергать сомнению показания данных лиц с точки зрения их достоверности либо же свидетельствовать об оговоре указанными лицами подсудимого, судом не установлено.

Виновность подсудимого ФИО2 также подтверждается протоколами следственных действий и иными доказательствами объективного характера, которые, будучи относимыми и допустимыми, были исследованы в судебном заседании.

В частности, по обстоятельствам места совершения ФИО2 в отношении П*** А.А. преступления, в том числе обстановки, в которой имели место происходившие события, месторасположения трупа П*** А.А., характера видимых на его трупе телесных повреждений, показания потерпевшей и свидетелей, а также самого ФИО2 в части, им не противоречащей, объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия – дома 19 по ул.С*** в с.Беклемишево Вешкаймского района Ульяновской области, в ходе которого с применением фотосъёмки была зафиксирована обстановка в помещении жилища, при этом на полу в кухне около печи был обнаружен труп П*** А.А., на лице, кистях рук и теле спереди которого имеются сильные термические ожоги, на голове – рана, а на одетых на трупе кофте и майке зафиксированы следы термического воздействия; в расположенных при входе сенях обнаружено одеяло красного цвета, на поверхности которого имеются следы термического воздействия; в центральной части зальной комнаты обнаружены пятна вещества бурого цвета, смывы с которых, в числе прочего, были изъяты (т.1 л.д.15-21).

Характер, локализация и степень тяжести обнаруженных на трупе П*** А.А. телесных повреждений установлены заключениями экспертиз №275 и №143-П, согласно выводам которых при судебно-медицинском исследовании трупа потерпевшего обнаружены явившиеся причиной смерти и квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни термические ожоги II-III степени лица, шеи, грудной клетки, правой кисти, левой кисти, правого плеча, левого плеча общей площадью около 35% поверхности тела, осложнившиеся ожоговым шоком, а также расцениваемая как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья ушибленная рана теменной области слева у средней линии с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани теменной области слева.

Все вышеуказанные повреждения образовались прижизненно, незадолго (вероятнее всего от нескольких десятков минут до нескольких часов) до наступления смерти, при этом не исключается возможность их образования последовательно, в короткий промежуток времени.

Исходя из характера и выраженности трупных явлений, установленных при осмотре трупа на месте происшествия, смерть пострадавшего могла наступить в срок от нескольких минут до 6 часов к моменту начала осмотра (осмотр места происшествия начат 28 декабря 2017 года в 15 часов 30 минут).

Термические ожоги II-III степени лица, шеи, грудной клетки, правой кисти, левой кисти, правого плеча, левого плеча образовались от местного воздействия высокотемпературного термического фактора, такого как пламя, раскалённые газы, горячая жидкость, при этом комиссия экспертов не исключает возможность образования указанных повреждений в результате воспламенения горючей жидкости (неразведённого спирта), попавшей на кожные покровы пострадавшего.

Ушибленная рана теменной области слева образовалась от ударного воздействия тупого твёрдого предмета с ограниченной контактной поверхностью, индивидуальные особенности которого в повреждении не отобразились. Местом приложения травмирующей силы явилась теменная область слева.

Ушибленная рана теменной области слева в данном случае не препятствовала возможности совершения пострадавшим каких-либо активных действий.

Термические ожоги II-III степени лица, шеи, грудной клетки, обеих кистей и обоих плеч обычно у лиц с отсутствием каких-либо заболеваний, проявляющихся снижением чувствительности, сопровождаются значительными болевыми ощущениями, как в момент, так и после их причинения, которые могут усиливаться при каких-либо активных движениях, что влечёт за собой значительное ограничение (либо невозможность) совершения активных движений. Указанные термические ожоги осложнились развитием у пострадавшего ожогового шока, представляющего собой патологический процесс, который наблюдается при обширных ожоговых повреждениях кожи и глубже лежащих тканей и проявляется гиповолемией, расстройствами микроциркуляции, гемодинамики, водно-электролитного и кислотно-щелочного баланса, функции почек, лёгких, желудочно-кишечного тракта и нарушениями психо-эмоциональной сферы (психомоторное возбуждение сменяющееся гиподинамией). Эти изменения происходят в течение 6-8 часов после получения травмы.

Болевой синдром, особенно выраженный при обширных поверхностных ожогах, может усугублять нейрогуморальный стресс-ответ и существенно влиять на течение ожоговой болезни и её исход.

Комиссия экспертов пришла к выводу, что возможность совершения пострадавшим активных действий в процессе и после причинения термических ожогов (в течение нескольких часов) не исключена.

По мере прогрессирования ожогового шока и развития глубоких гемодинамических нарушений, приводящих к опасным для жизни пострадавшего нарушениям функций органов и систем, состояние пострадавшего должно было усугубляться, в связи с чем двигательная активность должна была угасать (становиться невозможной).

Также комиссия экспертов считает, что способ причинения повреждений – воздействие высокотемпературного термического фактора (воспламенение горючей жидкости (неразведённого спирта), попавшей на кожные покровы пострадавшего) – можно отнести к способам причинения особой физической боли.

Сопоставляя показания ФИО2, данные им при допросах в качестве подозреваемого 29 декабря 2017 года и обвиняемого 30 декабря 2017 года, а также в ходе проверки показаний на месте, с объективными данными исследования трупа П*** А.А., характером и локализацией имеющихся у него повреждений, комиссия экспертов констатировала возможность образования термических ожогов II-III степени лица, шеи, грудной клетки, кистей и плеч общей площадью около 35% поверхности тела, а также ушибленной раны теменной области слева с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани головы при обстоятельствах, изложенных и продемонстрированных ФИО2; применительно к ушибленной ране в теменной области слева – при условии, что удар в область головы наносился обутой ногой, был направлен в теменную область слева, в момент, когда пострадавший лежал на полу.

Также комиссия экспертов по итогам анализа сообщённых ФИО2 сведений при производстве следственных действий с его участием пришла к выводам о том, что указанный ФИО2 период времени – около 19 часов 27 декабря 2017 года – подпадает под отрезок времени, когда было возможно причинение выявленных на трупе П*** А.А. повреждений; воспламенение горючей жидкости (неразведённого спирта), попавшей на кожные покровы пострадавшего, приводит к образованию термических ожогов; рука и нога подпадают под характеристику тупого твёрдого предмета с ограниченной контактной поверхностью, в результате ударного воздействия которым возможно причинение ушибленных повреждений (в данном случае, раны и кровоизлияния в мягкие ткани теменной области слева) (т.2 л.д.11-14, 117-127).

Неустановление точных качественных характеристик жидкости, которую выплеснул на потерпевшего ФИО2 и поджёг её, само по себе не подвергает сомнению ни установленные судом фактические обстоятельства содеянного подсудимым, ни правовую оценку его действий. При этом как сам ФИО2, так и свидетели А*** С.Н. и Г*** Н.В. при даче показаний сообщили о том, что жидкостью, которую вылил подсудимый на потерпевшего, являлся «чистый», неразбавленный спирт, и именно указанная жидкость послужила для ФИО2 способом причинения П*** А.А. телесных повреждений путём его сожжения, что объективно было подтверждено экспертным путём о возможности образования термических ожогов на теле потерпевшего в результате воспламенения горючей жидкости (неразведённого спирта), попавшей на кожные покровы пострадавшего.

Показания свидетеля А*** С.Н. об образовании на полу в доме пятен крови П*** А.А. после нанесённых ему ФИО2 ударов согласуются с результатами осмотра места происшествия, в ходе которого были обнаружены следы вещества бурого цвета на полу в зальной комнате жилища, смывы с которых были изъяты, и объективно подтверждаются заключением судебно-биологической экспертизы №14, согласно выводам которого на вышеуказанных смывах найдена кровь человека (т.2 л.д.32-36).

Кроме того, в соответствии с заключением судебно-биологической экспертизы в пятнах на поверхности правого рукава и левой полочки куртки, изъятой у ФИО2, в которую, как пояснил сам подсудимый, он был одет во время совершения преступления, также обнаружены следы крови (т.1 л.д.88-89, т.2 л.д.25-29).

Изъятые в ходе расследования уголовного дела предметы были осмотрены, о чём был составлен соответствующий протокол следственного действия, в ходе которого установлено, в частности, что изъятое при проведении осмотра места происшествия одеяло красного цвета имеет следы прогорания, на одежде с трупа П*** А.А. – футболке и кофте – присутствуют следы термического воздействия и оплавления (т.2 л.д.67-68).

Оценивая приведённые выше доказательства, суд признаёт их относимыми, допустимыми, а в своей совокупности – достаточными для вывода о причастности ФИО2 к содеянному и его виновности в этом.

Суд считает доказанным то, что в период времени с 18 часов 30 минут до 20 часов 27 декабря 2017 года ФИО2, находясь в доме 19 по ул.С*** в с.Беклемишево Вешкаймского района Ульяновской области в целях лишения с особой жестокостью жизни П*** А.А., то есть путём причинения потерпевшему особых страданий, нанёс ему в голову и живот удары руками и ногами, после чего облил его голову, тело и конечности спиртосодержащей горючей жидкостью и поджёг её, покинув место происшествия, причинив П*** А.А. несовместимые с жизнью телесные повреждения, от которых тот скончался на месте происшествия.

Признавая установленной причастность ФИО2 к совершению вышеуказанного преступления и его виновность в нём, суд исходит из оценки совокупности исследованных относимых и допустимых доказательств, а именно: признательных показаний самого подсудимого в той части, в какой они не противоречат иным доказательствам; показаний свидетелей А*** С.Н. и Г*** Н.В., явившихся очевидцами совершённых в отношении потерпевшего Ч*** И.А. противоправных действий; показаний свидетелей С*** П.А. и А*** О.Н., потерпевшей П*** В.Н. о ставших им известными обстоятельствах происшедшего, связанных с облитием подсудимым горючей жидкостью потерпевшего и последующим поджогом; заключений судебно-медицинских и судебно-биологических экспертиз, протоколов осмотра места происшествия и других следственных действий.

Таким образом, суд с учётом приведённых выше обстоятельств находит вину подсудимого ФИО2 доказанной и квалифицирует его действия по пункту «д» части 2 статьи 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое с особой жестокостью.

Установленные судом фактические обстоятельства происшедшего, выразившиеся в избрании способа причинения потерпевшему телесных повреждений; нанесении множественных ударов руками и ногами в область расположения жизненно важных органов П*** А.А. – в голову и туловище; последующее целенаправленное приискание бутылки с горючей спиртосодержащей жидкостью, облитие ею головы, тела и конечностей потерпевшего и поджог указанной жидкости при помощи спичек; осознание подсудимым того, что разлитая по поверхности области расположения жизненно важных органов потерпевшего жидкость воспламенилась; дальнейшее поведение ФИО4, который после совершения указанных действий, находясь на протяжении нескольких минут в доме, не предпринял никаких мер к оказанию медицинской и иной помощи П*** А.А., а равно попыток к тушению пламени, и, напротив, последующее сокрытие с места происшествия – в своей совокупности свидетельствуют о наличии у ФИО2 прямого умысла на лишение жизни потерпевшего.

Вопреки позиции стороны защиты, характер совершенных ФИО2 действий не даёт оснований расценивать его субъективное отношение к наступившим последствиям в виде смерти потерпевшего как неосторожное.

Осуществляя поджог при установленных в судебном заседании обстоятельствах (облитие головы, конечностей и верхней части туловища потерпевшего горючей жидкостью и фактически незамедлительный вслед за этим её поджог, при том, что сам П*** А.А. в данной конкретной ситуации не был способен в должной мере оказать адекватный отпор подсудимому и принять достаточные меры к самосохранению ввиду того, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, лежал на полу, непосредственно перед сожжением был избит ФИО2, и это безусловно затрудняло ему возможность оказать противодействие подсудимому, что было очевидно для последнего, который и привёл его в такое состояние путём нанесения множественных ударов), ФИО2 осознавал, что в результате его действий будет причинена смерть потерпевшему.

Оснований считать, что ФИО2 не желал наступления последствий в виде летального исхода в результате совершённого им поджога, не имеется. Каких-либо обстоятельств, на которые мог рассчитывать подсудимый в надежде, что в результате его действий пламя на потерпевшем ликвидируется при содействии сторонних факторов (принимая во внимание сложившуюся на указанный момент обстановку в доме, согласно которой после совместного употребления спиртных напитков свидетель Г*** Н.В. уже ушёл, свидетель С*** П.А. лёг спать, а свидетель А*** С.Н. также лёг на диван в одной из комнат) и П*** А.А. не погибнет, в материалах дела не усматривается. При этом сам ФИО2 в ходе допросов пояснял о том, что в момент поджога жидкости на теле он знал о том, что С*** П.А. уже спит, а где находился А*** С.Н. – ему не было известно. То обстоятельство, что ФИО2 покинул место происшествия после поджога, свидетельствует о том, что он был уверен в выполнении всех необходимых действий, зависящих от него, направленных на причинение смерти потерпевшему.

В этой связи приводимые защитником ФИО2 доводы не дают оснований считать, что в отношении смерти потерпевшего вина подсудимого является неосторожной, которая, напротив, носит умышленную форму, направленную на стремление к достижению преступного результата, для чего подсудимым были совершены необходимые и достаточные для этого действия, что в итоге и было реализовано им, исходя из того, что полученные в результате целенаправленных действий ФИО2 телесные повреждения и явились причиной смерти П*** А.А.

На наличие в действиях подсудимого ФИО2 квалифицирующего признака убийства «с особой жестокостью», предусмотренного пунктом «д» части 2 статьи 105 УК РФ, объективно указывает избранный им способ причинения смерти П*** А.А. – сожжение заживо, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему физической боли и страданий, но не сразу влекущие наступление смерти. Обливая голову, туловище и конечности потерпевшего горючей спиртосодержащей жидкостью и в дальнейшем поджигая её, ФИО2 осознавал, что своими действиями причиняет П*** А.А. особые мучения и страдания, а явившиеся результатом указанных умышленных действий подсудимого термические ожоги лица, шеи, грудной клетки, кистей и плеч были причинены прижизненно и стали единственной причиной смерти потерпевшего, наступившей после совершённых подсудимым действий, связанных с поджогом вылитой на П*** А.А. жидкости, что указывает на переносимые последним физические страдания на протяжении определённого периода времени.

Мотивом к совершению подсудимым действий по лишению жизни потерпевшего явилась личная неприязнь, возникшая на почве ссоры между ними, наличие которой сам ФИО2 при даче показаний, подтверждённых им в судебном заседании, не оспаривал.

У суда не имеется оснований расценивать действия подсудимого как связанные с необходимой обороной либо же обусловленные превышением её пределов, поскольку ФИО2 в ходе распития спиртных напитков сам инициировал ссору с П*** А.А., а удар потерпевшим рукой по телу подсудимого имел место в ходе развития указанного конфликта, тем более, что П*** А.А. практически сразу же упал на пол в результате применённого к нему подсудимым насилия и уже не оказывал тому какого-либо сопротивления.

Таким образом, в момент, предшествующий нанесению ФИО2 множественных ударов руками и ногами в голову и живот потерпевшего, и непосредственно в ходе причинения П*** А.А. телесных повреждений у подсудимого не имелось каких-либо оснований опасаться за свою жизнь и здоровье, поскольку потерпевший не предпринимал каких-либо действий, дающих основания к этому: к нему не применялось насилие либо же угрозы его применения. Соответственно, у ФИО2 не имелось ни действительного, ни предполагаемого права совершать действия, направленные на осуществление физического воздействия на потерпевшего, что, тем не менее, было им выполнено.

Согласно заключению комиссионной судебно-психиатрической экспертизы №230 ФИО2 страдает лёгкой умственной отсталостью с эмоционально-волевыми нарушениями, на что указывают сведения из жизни, результаты предыдущих и настоящего обследований, устанавливающих наличие характерных признаков: сниженный интеллект, конкретный характер мышления, затруднения при абстрагировании, невысокий уровень социально-трудовой адаптации, сочетающиеся с расторможенностью влечений и систематическим употреблением спиртных напитков. Психические недостатки не достигают степени психоза или слабоумия и не лишают его способности осознавать фактический характер своих действий либо руководить ими. В период совершения инкриминируемого ему деяния он болезненных расстройств психической деятельности, в том числе временного характера, не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.2 л.д.52-53).

С учётом выводов указанного заключения экспертизы, сведений о личности ФИО2, обстоятельств совершения им преступления, данных о его поведении в судебном заседании суд признаёт подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении ФИО2 наказания суд, руководствуясь положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного им, а также данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающие обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи.

ФИО2 судим; в период нахождения под административным надзором в 2016 и 2017 годах привлекался к административной ответственности по статье 19.24 КоАП РФ за несоблюдение административных ограничений и невыполнение обязанностей, устанавливаемых при административном надзоре; на учёте в специализированном учреждении у врача-психиатра состоит с диагнозом «лёгкая умственная отсталость», на учёте у врача-нарколога не состоит; участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется с отрицательной стороны, не работает, злоупотребляет спиртными напитками, ведёт антиобщественный образ жизни; согласно характеристике от главы администрации муниципального образования, где проживает подсудимый, он также замечен в употреблении спиртных напитков (т.1 л.д.157-158, 164-166, 167-168, 169-170, 184-186, 177-182, 159, 162, 160).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд признаёт и учитывает активное способствование расследованию преступления (выразившееся в предоставлении органам следствия информации, имеющей значение для расследования преступления, установления обстоятельств уголовного дела, в том числе о характере совершаемых им действий, конкретизации их места и времени), фактическое признание вины, состояние здоровья подсудимого.

Вместе с тем, вопреки доводам стороны защиты, суд не находит достаточных оснований для признания ФИО2 смягчающим обстоятельством явки с повинной, поскольку он был задержан в д.Бутырки Вешкаймского района Ульяновской области именно по подозрению в совершении инкриминируемого ему преступления, о чём пояснил сам подсудимый в судебном заседании. Об этом же свидетельствуют материалы уголовного дела, согласно которым на первоначальном этапе производства по делу были допрошены свидетели А*** С.Н. и Г*** Н.В. (т.1 л.д.33-36, 48-51), сообщившие о причастности ФИО2 к причинению телесных повреждений П*** А.А., от которых тот скончался, и уже после этого подсудимый был задержан в регламентированном статьями 91-92 УПК РФ порядке, основанием к чему, как следует из соответствующего протокола задержания, явилось указание свидетелей на ФИО2 как на лицо, совершившее преступление (т.1 л.д.79-81). В свою очередь, дачей подсудимым признательных показаний, имевшей место уже после его задержания, была подтверждена полученная сотрудниками правоохранительных органов информация, в связи с чем он активно способствовал расследованию преступления, что судом было учтено как смягчающее обстоятельство.

Суд также не усматривает оснований для признания смягчающим обстоятельством противоправного поведения потерпевшего, поскольку таковых обстоятельств не было установлено по делу. Нанесение П*** А.А. удара ФИО2 само по себе не может рассматриваться в качестве противоправного поведения потерпевшего с учётом того, что данный факт имел место в ходе конфликта между подсудимым и потерпевшим, при этом инициатором ссоры был именно ФИО2, который спровоцировал дальнейшее развитие конфликта.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, суд признаёт и учитывает рецидив преступлений, принимая в этой связи при решении вопроса о виде и размере назначаемого подсудимому за преступление наказания во внимание также обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания на подсудимого оказалось недостаточным.

С учётом характера и степени общественной опасности совершённого подсудимым преступления, обстоятельств его совершения, влияния состояния опьянения на поведение подсудимого при совершении преступления, личности ФИО2, суд признаёт отягчающим наказание обстоятельством совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. В судебном заседании установлено, что ФИО2 совершил убийство потерпевшего, находясь в состоянии алкогольного опьянения, которое способствовало совершению преступления, снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, явившись важным условием для совершения им особо тяжкого преступления, на что указывают исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе показания самого подсудимого, пояснившего о том, что непосредственно перед совершением преступления он употребил значительное количество спиртных напитков (всего более 1 л водки и спирта), что в совокупности с отражёнными в заключении судебно-психиатрической экспертизы сведениями о систематическом употреблении им алкогольных напитков, склонности в нетрезвом состоянии к нарушению общественного порядка, об изменении поведения в таком состоянии в сторону подчёркнутой возбудимости и агрессивности, а также с характеризующими подсудимого по месту жительства данными о злоупотреблении им спиртными напитками – указывают на то, то именно их употребление им непосредственно перед совершением преступления и последующее нахождение в состоянии алкогольного опьянения существенным образом повлияло на совершение им данного деяния. Нахождение в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступления отражено в предъявленном ФИО2 обвинении и нашло своё подтверждение в судебном заседании, а само вышеуказанное отягчающее обстоятельство, предусмотренное частью 11 статьи 63 УК РФ, приведено в обвинительном заключении при изложении данных о личности подсудимого.

При этом суд, несмотря на наличие предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ смягчающего обстоятельства, не находит оснований для назначения ФИО2 наказания с применением части 1 статьи 62 УК РФ в силу установленных частью 3 этой же статьи правил, а также в связи с наличием отягчающих обстоятельств. Поскольку в действиях подсудимого присутствует рецидив преступлений, суд назначает ему наказание по правилам части 2 статьи 68 УК РФ, не усматривая при этом достаточных оснований к применению положений части 3 статьи 68 УК РФ, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, равно как и положений статьи 64 УК РФ и назначения ему наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией части 2 статьи 105 УК РФ, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершённого преступления, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления.

Суд не находит правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности изменения категории совершённого ФИО2 преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ ввиду наличия отягчающих обстоятельств.

С учётом характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств совершённого преступления, данных о личности подсудимого, а также с учётом принципа разумности и справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьёй 43 УК РФ целей наказания, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений – возможно при условии назначения ФИО2 наказания только в виде лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение вышеуказанных целей наказания.

Кроме того, принимая во внимание отсутствие оснований к применению положений статьи 64 УК РФ, суд считает, что исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений будет способствовать назначение ему за преступление обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учёбы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением на него обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Предусмотренных законом оснований к обсуждению вопроса о возможности применения к ФИО2 положений статьи 73 УК РФ суд не усматривает ввиду установленного пунктом «в» части 1 статьи 73 УК РФ законодательного запрета на применение вышеуказанной правовой нормы Общей части Уголовного кодекса РФ.

Учитывая, что ФИО2 ранее осуждался приговорами Вешкаймского районного суда Ульяновской области от 03 июля 2008 года и Майнского районного суда Ульяновской области от 08 сентября 2014 года за совершение в совершеннолетнем возрасте преступлений, отнесённых уголовным законом к категории тяжких, к наказанию в виде лишения свободы, которое отбывалось им реально (по приговору от 03 июля 2008 года – в связи с отменой условного осуждения приговором мирового судьи судебного участка №2 Вешкаймского района Ульяновской области от 06 сентября 2010 года) и по настоящему делу совершил особо тяжкое преступление, в его действиях в силу установленных пунктом «б» части 3 статьи 18 УК РФ правил присутствует особо опасный рецидив, в связи с чем в соответствии с требованиями пункта «г» части 1 статьи 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО2 следует назначить в исправительной колонии особого режима.

С учётом общественной опасности совершённого ФИО2 преступления и в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым меру пресечения оставить прежней – в виде заключения под стражу.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 был задержан в предусмотренном статьями 91-92 УПК РФ порядке 29 декабря 2017 года, 30 декабря 2017 года ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, применение которой впоследствии продлевалось. В этой связи в срок отбытия наказания по настоящему приговору следует зачесть период его содержания под стражей с 29 декабря 2017 года по 21 июня 2018 года включительно.

В ходе предварительного следствия адвокату Шагунову А.С. за оказание юридической помощи ФИО2 по назначению за счёт средств федерального бюджета на основании соответствующего постановления следователя была произведена выплата вознаграждения в размере 22 820 рублей. Кроме того, постановлениями Ульяновского областного суда за защиту ФИО2 в суде апелляционной инстанции при рассмотрении материалов о мере пресечения в отношении подсудимого принято решение выплатить вознаграждение адвокату Шагунову А.С. в общей сумме 3 500 (1 750 + 1 750) рублей, адвокату Ахметовой Э.Р. – 1 100 рублей. Таким образом, за осуществление защиты ФИО2 на досудебной стадии производства по делу адвокатам было постановлено выплатить 27 420 рублей в суммарном значении.

В то же время, исходя из содержания вышеуказанных процессуальных решений следственного органа и суда, адвокату Шагунову А.С. вознаграждение за участие в качестве защитника в уголовном судопроизводстве 09 и 12 января, 27 февраля и 02 марта 2018 года было выплачено дважды: первоначально на основании постановлений суда и в дальнейшем – в соответствии с постановлением следователя.

Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые, в силу статьи 132 УПК РФ, взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Исходя из названных положений закона процессуальные издержки в виде выплаченных защитникам ФИО2 денежных средств в качестве вознаграждений за оказание ему юридической помощи на досудебной стадии производства по делу подлежат следующему распределению:

- процессуальные издержки в размере 19 100 рублей, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Шагунову А.С. на основании постановлений следователя и суда, подлежат взысканию с ФИО2 с учётом того, что он изъявил желание иметь защитника в лице адвоката по назначению на досудебной стадии производства по делу, не делал заявлений об отказе от него и не заявлял ему отводов, обстоятельств, свидетельствующих о его имущественной несостоятельности, не установлено, он трудоспособен, а взыскание с него процессуальных издержек в названном выше размере не может существенно отразиться на его и его близких материальном положении, в связи с чем суд не усматривает оснований к освобождению ФИО2 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек в названной выше части. Оценивая приведённые в судебном заседании ФИО2 доводы об отсутствии у него в настоящее время денежных средств, суд отмечает, что данное обстоятельство само по себе не может являться основанием к освобождению его от уплаты процессуальных издержек, поскольку их взыскание может быть обращено на будущие доходы подсудимого, являющегося трудоспособным, в том числе и на заработок во время отбывания наказания либо же после его отбытия;

- процессуальные издержки в размере 7 220 рублей, выплаченные адвокату Шагунову А.С. в качестве вознаграждения на основании постановления следователя, подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета, поскольку органом следствия вознаграждение указанному адвокату за участие 09 и 12 января, 27 февраля и 02 марта 2018 года было выплачено повторно, то есть после принятия решений судом о выплате ему вознаграждения за указанные дни занятости в уголовном процессе; кроме того, решение следователя об увеличении вознаграждения адвоката на 220 рублей за дни участия 30 декабря 2017 года, 26 января, 28 февраля, 27-29 марта, 09 и 25 апреля 2018 года противоречит пункту 6 Порядка расчёта вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в зависимости от сложности уголовного дела, утверждённого приказом Министерства юстиции и Министерства финансов РФ от 05 сентября 2012 года №174/122н, согласно которому размер вознаграждения адвоката может быть увеличен, в том числе, в связи с необходимостью выезда адвоката в процессе ведения дела в другой населённый пункт лишь по уголовным делам, указанным в подпунктах 2-4 пунктов 4 и 5 данного Порядка. В свою очередь, уголовное дело в отношении ФИО2, чьи интересы защищал адвокат Шагунов А.С., отнесено к подсудности суда субъекта РФ, а размер вознаграждения за участие по делам, отнесённым к подсудности суда субъекта РФ, регламентирован подпунктом 1 пунктов 4 и 5 настоящего Порядка и не предполагает его увеличения в силу закреплённого в пункте 6 Порядка правила, независимо от того, обусловлено ли участие адвоката в уголовном производстве необходимостью выезда в другой населённый пункт либо же нет;

- процессуальные издержки в размере 1 100 рублей, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Ахметовой Э.Р., подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета, поскольку участие данного адвоката заключалось в представлении интересов ФИО2 в суде апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционного представления прокурора на постановление суда о продлении меры пресечения в отношении подсудимого, которое по итогам судебного разбирательства было оставлено без изменения, а представление – без удовлетворения, при этом сам ФИО2, а также его защитник не обжаловали данное судебное решение и, соответственно, не инициировали состоявшееся судебное разбирательство.

Потерпевшей П*** В.Н. в рамках уголовного судопроизводства заявлены исковые требования о взыскании с подсудимого в её пользу в счёт компенсации морального вреда денежных средств в размере 2 000 000 рублей.

Требования о компенсации причинённого преступлениями морального вреда потерпевшей П*** В.Н. мотивированы тем, что преступлением ей причинёны физические и нравственные страдания, выразившиеся в том, что из-за содеянного ФИО2 она лишилась сына, с которым вместе проживала, до настоящего времени она переживает сильный стресс в связи с происшедшими событиями, находится в подавленном состоянии, также произошедшее сказалось на состоянии её здоровья, в связи с чем она в дальнейшем обращалась в медицинские учреждения.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 исковые требования о компенсации морального вреда признал частично, ссылаясь на их завышенный размер.

Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что согласно статье 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению в случае, если он причинён гражданину в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, когда это предусмотрено законом.

Согласно части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из обстоятельств совершённого ФИО2 преступления, его характера и последствий и считает требования о компенсации морального вреда, причинённого П*** В.Н., противоправными действиями ФИО2, подлежащими частичному удовлетворению.

При определении размера возмещения вреда суд учитывает степень испытанных потерпевшей П*** В.Н. физических и нравственных страданий, вызванных умышленными действиями ФИО2 при совершении преступления в отношении её сына, которого она в результате этого потеряла. Судом также учитываются требования разумности и справедливости, материальное положение ФИО2, его возраст, трудоспособность, а потому суд полагает необходимым взыскать с него в пользу потерпевшей П*** В.Н. в счёт компенсации причинённого ей морального вреда денежные средства в размере 1 500 000 рублей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ и учитывает мнение участников процесса.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-300, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «д» части 2 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание по пункту «д» части 2 статьи 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со статьёй 53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учёбы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и возложить на него обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии особого режима.

Срок отбытия наказания ФИО2 исчислять с 22 июня 2018 года. Зачесть в срок отбывания наказания время предварительного содержания под стражей в период с 29 декабря 2017 года по 21 июня 2018 года включительно.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.

Гражданский иск П*** В.Н. к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшей П*** В*** Н*** в счёт компенсации морального вреда 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокату Шагунову А.С. за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии, в размере 19 100 (девятнадцати тысяч ста) рублей 00 копеек.

Вещественные доказательства:

- два марлевых тампона-смыва, стеклянную бутылку коричневого цвета ёмкостью 0,5 л, прозрачную пластиковую бутылку ёмкостью 0,5 л, кофту чёрного цвета, брюки чёрного цвета, футболку чёрно-белого цвета, принадлежавшие П*** А.А., – уничтожить;

- куртку чёрного цвета, джинсовые брюки чёрного цвета, кроссовки чёрного цвета, принадлежащие ФИО2, – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Ульяновский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО2, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии и пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ, в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение десяти суток со дня вручения копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционных жалоб, затрагивающих его интересы.

Председательствующий

Судья Ульяновского областного судаЕ.А. Губин