Дело № 2-586/2025 -КОПИЯ- 

УИД 03RS0053-01-2025-000845-62 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 ноября 2025 г. с. Кушнаренково РБ

Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Шахмуратова Р.И,

при помощнике судьи Михайловой И.В., 

с участием старшего помощника прокурора Ильченбаевой А.Ю.,

истца ФИО1 и его представителя – адвоката Нафикова Ш.Б., 

представителей ответчика ФИО2 – ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба за незаконное уголовное преследование, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба за незаконное уголовное преследование. 

В обоснование заявленных требований указал, что мировым судьей судебного участка № 2 по Кугарчинскому району Республики Башкортостан 26 июня 2025 г. принято постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 о признании виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, по заявлениям частного обвинителя ФИО2 от 08 августа 2024 г., 03 сентября 2024 г. и 19 июня 2025 г. Частный обвинитель ФИО2 отказалась от обвинения истца из-за отсутствия его вины и доказательств обвинения по ч. 1 ст. 115 УК РФ. В ходе рассмотрения уголовного дела истцу приходилось оставлять двух малолетних детей без своей заботы на длительное время у своих родителей и знакомых. При этом у истца ухудшилось состояние здоровья, он страдал бессонницей, им перенесены эмоциональные перегрузки, депрессия. Указывает, что поскольку моральный вред был причинен истцу в результате уголовного преследования со стороны частного обвинителя ФИО2, обязанность по возмещению морального вреда должна быть возложена на частного обвинителя, размер которого он оценивает в 1 000 000 руб. При рассмотрении уголовного дела ФИО1 понес расходы на адвоката, который принимал участие в восьми судебных заседаний, в размере 75 000 руб. Кроме того, им понесены транспортные расходы на заправку автомобиля бензином в АЗС и поездки из 

<

адрес> и обратно на сумму 35 495,06 руб. 

Просил взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., расходы на адвоката в размере 75 000 руб. и транспортные расходы в размере 35 495,06 руб. 

В ходе судебного заседания истом было изменено исковое заявление, где дополнительно указано, что из-за незаконного уголовного преследования ФИО2, истец потерял в заработной плате 8 960 руб. (с учётом восьми дней вынужденного отсутствия на работе), так как дневная заработная плата составляет 1 120 руб. Также по настоящему гражданскому делу он понес расходы на адвоката в размере 10 000 руб. В связи с чем просит взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., расходы на адвоката в размере 85 000 руб., транспортные расходы в размере 35 495,06 руб. и 8 960 руб. за потерю заработной платы за восемь рабочих дней.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель – адвокат Нафиков Ш.Б. заявленные исковые требования поддержали в полном объеме с учетом изменений и просили их требования удовлетворить по доводам, изложенным в иске. 

Представители ответчика ФИО2 – ФИО3, ФИО4 просили отказать в удовлетворении исковых требований истца в полном объеме, пояснив, что уголовное дело по частному обвинению ФИО2 в отношении ФИО1 прекращено в связи с отказом от обвинения, так как не был установлен вред здоровья, причиненный ФИО2 Их доверитель воспользовалась своим правом на судебную защиту, в её действиях вины в причинении морального вреда истцу не усматривается; заявленная сумма не соразмерна, так как ФИО2 является пенсионером 

Ответчик ФИО2, надлежаще извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явилась.

С учетом мнения сторон, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившегося лица.

Выслушав истца и его представителя, представителей ответчика, заключение прокурора, полагавшего о необходимости удовлетворения исковых требований с учетом разумности и справедливости, исследовав и оценив материалы гражданского дела в их совокупности, суд приходит к следующему выводу. 

В силу статьи 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Как установлено в ходе судебного заседания и следует из материалов дела, ФИО2 обратилась в порядке частного обвинения с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Заявление ФИО2 принято к производству мирового судьи судебного участка № 2 по Кугарчинскому району Республики Башкортостан 09 сентября 2024 г. 

Из материалов уголовного дела № 1-5/2025 (1-20/2024) следует определение УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по Кугарчинскому району ФИО5 от декабря 2023 г. № № прекращено административное производство по ст. 6.1.1 КоАП РФ в отношении ФИО1 по факту причинения телесных повреждений ФИО2 на основании п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с выявлением признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ. Согласно заключению эксперта № № от 05 октября 2023 г. у ФИО2 имели место телесные повреждения в виде ушиба левого плечевого сустава, левого тазобедренного сустава, которые расцениваются как легкий вред здоровью. Постановлением УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по Кугарчинскому району ФИО5 от 06 декабря 2023 г. материал проверки в отношении ФИО1 направлен мировому судье для возбуждения уголовного дела в порядке частного обвинения по ч. 1 ст. 115 УК РФ. В ходе рассмотрения вышеуказанного уголовного дела частного обвинения мировым судьей судебного участка № 2 по Кугарчинс кому району Республики Башкортостан постановлением от 27 февраля 2025 г. назначена комиссионная повторная судебная медицинская экспертиза по факту телесных повреждений у ФИО2 В соответствии с заключением эксперта № № от 25 апреля 2025 г. сущность вреда, причиненного здоровью ФИО2, определить не представляется возможным и степень тяжести вреда, причиненного её здоровью, не определяется. Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 по Кугарчинскому району Республики Башкортостан от 26 июня 2025 г. уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отказом частного обвинителя от обвинения. 

В обоснование требований ФИО1 указал, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности ФИО2 ФИО1 причинен моральный вред. Во время рассмотрения уголовного дела по частному обвинению ФИО2 им понесены расходы по оплате проезда к месту рассмотрения дела из 

<

адрес> для участия в судебном заседании. Также им понесены расходы на адвоката и по потере заработной платы. 

В соответствии с частями 1, 2 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции - до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу. 

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. 

На основании пункта 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого уголовное преследование прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно части 2.1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. 

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются. 

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор. 

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» не подтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя. 

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения. 

На основании части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. 

С учетом изложенного требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель. 

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом. 

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2). 

Указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе. 

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев, а именно: для случаев причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности; для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности - статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего; для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ - пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу. 

Из положений статей 1064, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона. 

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО6, ФИО7 и ФИО8, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3). 

Отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица. 

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации). 

Право лица выдвигать и поддерживать обвинение по уголовным делам частного обвинения предусмотрено ст. 22 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным за исключением тех случаев, когда заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований, а было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу. 

В связи с этим, само по себе обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения, не может быть признано незаконным только лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. 

Таким образом, факт прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 по делу частного обвинения не является достаточным основанием для возложения на ответчика обязанности по возмещению морального вреда. Такое требование может быть удовлетворено лишь при условии установления факта противоправности действий частного обвинителя, то есть в случае, если заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не намерением защитить права и охраняемые законом интересы, а было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу. 

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. 

Поэтому для констатации вины ответчика в злоупотреблении своим правом на судебную защиту и признания его действий недобросовестными суду должны быть представлены достаточно веские доказательства, подтверждающие отсутствие каких бы то ни было оснований для обращения в суд в порядке частного обвинения и умысел ответчика на причинение обвиняемому вреда, а не его желание защитить свои права. 

Между тем, в материалах дела вышеуказанных доказательств не содержится. 

Таким образом, заявление ответчика о привлечении истца к уголовной ответственности в порядке частного обвинения имело под собой определенные основания, которые не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения уголовного дела судом, обязанным руководствоваться презумпцией невиновности подсудимого как одним из основных принципов уголовного судопроизводства. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении правом на защиту со стороны ответчика, о его действиях исключительно с намерением причинить вред истцу, не имеется. 

Следовательно, ФИО2 использовала предоставленное ей право на судебную защиту, представив в обоснование своих требований определенные доказательства, то есть ответчиком были совершены правомерные действия. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что в данном случае со стороны частного обвинителя имело место реализация ею конституционного права на обращение в органы, к компетенции которых относится рассмотрение данного заявления, в связи с чем, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда. 

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании конституционно-правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 02 июля 2013 г. № 1059-О, обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы, не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос. Принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего.

Соответственно, частный обвинитель не освобождается от обязанности возмещения оправданному лицу как понесенных им судебных издержек, так и причиненного ему необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката). Что же касается вопроса о необходимости учета его вины при разрешении судом спора о компенсации вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, то, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28 мая 2009 г. № 643-О-О, реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше определении от 02 июля 2013 г. № 1059-О, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со статьей 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу статьи 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации, как норма прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования (пункт 3).

Из изложенного следует, что реабилитированное лицо имеет право на возмещение понесенных в связи с производством по уголовному делу расходов с лица, по заявлению которого начато производство по уголовному делу, и в возмещении ему таких расходов не может быть отказано полностью только на том основании, что ответчик своим правом не злоупотреблял. Такие фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя или о злоупотреблении им правом, могут быть приняты во внимание при определении размера подлежащих возмещению расходов, но не могут выступать в качестве критерия обоснованности либо необоснованности заявленных требований.

Иное привело бы к невозможности реализации права реабилитированного лица на компенсацию причиненных убытков. 

Поскольку вопрос о взыскании расходов, понесенных в связи с рассмотрением дела частного обвинения, разрешается в гражданском судопроизводстве, при разрешении вопроса о размере взыскиваемых расходов подлежит применению нормы, регулирующие аналогичные правоотношения в гражданском процессе, а именно содержащиеся в статьях 98-100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений, приведенных в п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Судом установлено, что в качестве защитника ФИО1 по уголовному делу частного обвинения по заявлению ФИО2 участвовал адвокат Нафиков Ш.Б., что подтверждается ордером серии № от 11 февраля 2025 г.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны должны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются в качестве своих доводов и возражений.

В качестве документов, подтверждающих расходы по оплате услуг защитника, заявителем представлены квитанции серии А № № от 31 марта 2025 г., серии А № № и № № от 15 марта 2025 г., Некоммерческой организации «Башкирская республиканская коллегия адвокатов» на сумму 25 000 руб. каждая.

Исходя из сложности дела, характера спора и объем оказанных защитником услуг, его участие в шести судебных заседаний, суд приходит к выводу, что уплаченная истцом сумма за предоставленные юридические услуги подлежит снижению до 40 000 руб.

Следовательно, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы истца по оплате услуг защитника, участвовавшего в рамках уголовного дела частного обвинения, в размере 40 000 руб. 

Также истцом заявлено о взыскании расходов на представителя, понесенных в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела. В связи с чем, в подтверждении несения данных расходов была представлена квитанция серии А № № от 15 марта 2025 г. Некоммерческой организации «Башкирская республиканская коллегия адвокатов» на сумму 10 000 руб. 

Исходя из сложности дела, продолжительности его рассмотрения, количества судебных заседаний (три судебных заседания), объема проделанной представителем работы, следует признать, что сумма расходов на оплату представителя в размере 10 000 руб. будет являться разумной. 

Следовательно, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы истца по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб. 

Согласно искового заявления истца, им понесены транспортные расходы по проезду на судебные заседания к мировому судье судебного участка по Кугарчинскому району Республики Башкортостан на общую сумму 35 495,06 руб. В качестве доказательства несения данных расходов представлены чеки о оплате топлива для заправки транспортного средства истца. 

Из материалов уголовного дела № 1-5/2025 следует, что ФИО1 являлся к мировому судье на судебные заседания 11 февраля 2025 г., 20 февраля 2025 г., 27 февраля 2025 г., 05 июня 2025 г., 09 июня 2025 г. и 26 июня 2025 г., что подтверждается протоколами судебных заседаний.

Между тем, суд не находит оснований для удовлетворения требования истца о взыскании транспортных расходов из стоимости автомобильного топлива на сумму 35 495,06 руб., поскольку в 

<

адрес> действует общественный транспорт; доказательств невозможности пользования общественным транспортом, в том числе по медицинским показаниям, не представлено, оснований для взыскания транспортных расходов в виде стоимости автомобильного топлива не установлено.

Из ответа АО «Башавтотранс» № № от 27 октября 2025 г. следует, стоимость билета по пригородному маршруту «

<

адрес>» от 

<

адрес> составляла: с 27 марта 2023 г. по 03 июня 2024 г. – 120 руб., с 03 июня 2024 г. по 31 марта 2025 г. – 150 руб., с 31 марта 2025 г. по 02 апреля 2025 г. – 165 руб., с 02 апреля 2025 г. по 09 апреля 2025 г. – 150 руб., с 09 апреля 2025 г. – 165 руб. Стоимость билета по межмуниципальному маршруту «

<

адрес>) составляла: с 20 декабря 2023 г. по 19 июня 2024 г. – 880 руб., с 19 июня 2024 г. по 15 декабря 2024 г. – 1 100 руб., с 15 декабря 2024 г. по 05 июля 2025 г. – 1 230 руб., с 05 июля 2025 г. – 1 320 руб. Стоимость билета по межмуниципальному маршруту «

<

адрес>) составляла: с 05 июня 2023 г. по 07 июня 2024 г. – 990 руб., с 07 июня 2024 г. по 20 декабря 2024 г. – 1 100 руб., с 20 декабря 2024 г. по 30 апреля 2025 г. – 1 230 руб., с 30 апреля 2025 г. – 1 350 руб. Прямой рейс 

<

адрес> отсутствует.

При таких обстоятельствах сумма транспортных расходов истца с поездкой в 

<

адрес> и обратно в с

<

адрес> составляет:

11 февраля 2025 г. – (150 руб. х 2) + (1230 руб. х 2 ) = 2 760 руб.

20 февраля 2025 г. – (150 руб. х 2) + (1230 руб. х 2 ) = 2 760 руб.

27 февраля 2025 г. – (150 руб. х 2) + (1230 руб. х 2 ) = 2 760 руб.

05 июня 2025 г. – (165 руб. х 2) + (1230 руб. х 2 ) = 2 790 руб.

09 июня 2025 г. – (165 руб. х 2) + (1230 руб. х 2 ) = 2 790 руб.

26 июня 2025 г. – (165 руб. х 2) + (1230 руб. х 2 ) = 2 790 руб.

Итого – 16 650 руб. 

При этом суд не находит оснований для начисления этих расходов по поездке его защитника на судебные заседания, так как доказательств об обязанности несения истцом транспортных расходов, в том числе на своего защитника, суду не представлено.

Суд также не находит оснований для удовлетворения требования о взыскании 8 960 руб. за потерю заработной платы за восемь рабочих дней, поскольку истцом доказательств уменьшения заработной платы за указанный выше период суду не представлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба за незаконное уголовное преследование удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДАТА года рождения (паспорт серии №, выдан Кугарчинским РОВД Респ. Башкортостан 10 апреля 2003 г., код подразделения 022-053) в пользу ФИО1 сумму ущерба в виде расходов на адвоката, понесенных в связи с рассмотрением уголовного дела, в размере 40 000 руб. 00 коп., транспортные расходы в размере 16 650 руб., расходы на представителя, понесенные в рамках рассмотрения гражданского дела, в размере 10 000 руб., 

Всего с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию 66 650 (шестьдесят шесть тысяч шестьсот пятьдесят) руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба за незаконное уголовное преследование отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан.

Решение в окончательной форме изготовлено 23 декабря 2025 г. 

Председательствующий Р.И. Шахмуратов

Копия верна.

Судья Р.И. Шахмуратов