ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

20 мая 2020 года

город Мурманск

Гаджиевский гарнизонный военный суд под председательством судьи Попова А.Ю., при секретаре судебного заседания Чистякове С.А., с участием государственного обвинителя военного прокурора 305 военной прокуратуры гарнизона подполковника юстиции ФИО1, подсудимого ФИО2, защитника Чебыкина Н.В., потерпевших А.Э.И.о., Н.Р.А.о., А.В.И.к., А.Р.И.к., представителя потерпевших ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в расположении военной прокуратуры – войсковая часть 77940 уголовное дело в отношении военнослужащего отдела ФСБ России – войсковая часть 74254 майора 

ФИО2, родившегося (персональные данные),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО2 в 15-м часу 25 декабря 2018 года на 1370-м км автомобильной дороги Р-21 «Кола» в Кольском районе Мурманской области в нарушение требований п. 1.3, 1.5 (абзац 1) и 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения, утверждённых постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, управляя автомобилем «Suzuki SX4», государственный регистрационный знак (далее – г.р.з.) (…), и двигаясь без учёта дорожных и метеорологических условий, со скоростью, не обеспечившей ему возможность постоянного контроля за движением для выполнения указанных требований, совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, создав опасность для движения по ней, что привело к столкновению со следовавшим по этой же полосе под управлением А.Э.И.о. автомобилем «ВАЗ 217030», (…), в котором находились в качестве пассажиров Н.Р.А.о., А.В.И.к. и А.Р.И.к.

В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) были причинены по неосторожности телесные повреждения в виде: А.Э.И.о. – ран в области головы и перелома костей таза, Н.Р.А.о. – ушиба головного мозга с кровоизлияниями, ран и ушиба в области головы, переломов ребра, костей таза и ноги, которые расцениваются применительно к обоим потерпевшим как тяжкий вред их здоровью; А.В.И.к. – переломов ребра, костей руки, а также резаных ран в области лба и щеки, А.Р.И.к. – в виде сотрясения головного мозга, гематомы тканей лица с ушибом глаза, эрозии глазного яблока, кровоподтёков на руке и ноге, а также скальпированной раны в лобной области. При этом рубцы на лицах А.В.И.к. и А.Р.И.к., образовавшиеся в соответствии с локализацией причинённых им телесных повреждений в виде указанных ран, повлекли неизгладимое обезображивание лиц, расценивающееся как тяжкий вред их здоровью.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в инкриминируемом ему деянии не признал.

Не отрицая допущенных им нарушений правил дорожного движения, подсудимый показал, что в 15-м часу 25 декабря 2018 года на 1370-м км автомобильной дороги Р-21 «Кола», имеющем две полосы движения в направлении города Мурманска, куда следовали он, управляя своим технически исправным автомобилем «Suzuki SX4», (…), со скоростью около 80 км/ч, а также его жена – М.А.Ю. и дети в качестве пассажиров, им при перестроении без какой-либо цели с правой на левую полосу с учётом подъёма дороги была увеличена скорость движения автомобиля. В тот момент, ощутив, что заднюю правую часть автомобиля из-за гололёда на дороге разворачивает в сторону его движения, и, посчитав, что ехавший в противоположном направлении в сторону города Оленегорска Мурманской области автомобиль, которым, как ему стало известно позже, являлся «ВАЗ 217030» под управлением А.Э.И.о., находился от него на значительном удалении, он во избежание предполагаемого лобового столкновения с этим транспортным средством специально никаких мер по выравниванию положения своего автомобиля на дороге принимать не стал и вследствие случившего заноса выехал на встречную полосу движения, где остановился, после чего, спустя около 5 секунд, произошёл удар в заднюю часть его автомобиля, от которого тот перевернулся на правую сторону. Выбравшись из него, в чём помог и членам своей семьи, он увидел, что в столкнувшемся с ним встречном автомобиле «ВАЗ 217030» находились его пассажиры, которыми, как выяснилось в дальнейшем, оказались А.Р.И.к. и Н.Р.А.о., не пристёгнутый ремнём безопасности и пребывавший в бессознательном состоянии, а рядом с автомобилем – А.Э.И.о. и ещё один пассажир, ранее неизвестная ему А.В.И.к. В последующем перечисленные лица были госпитализированы прибывшими на место ДТП сотрудниками скорой помощи и, как он затем узнал, в результате этого происшествия получили телесные повреждения различной степени тяжести. Вместе с тем данное ДТП, приведшее к причинению вреда здоровью потерпевших, по его мнению, было обусловлено не его действиями по несоблюдению отдельных правил дорожного движения, а исключительно действиями А.Э.И.о., имевшего техническую возможность избежать столкновения транспортных средств путём применения торможения, учитывая при этом, что следовавшим с ним в автомобиле Н.Р.А.о. ремень безопасности не использовался. 

Несмотря на непризнание ФИО2 своей вины, его виновность в содеянном подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами, представленными стороной обвинения.

Так, потерпевший А.Э.И.о. показал, что в 15-м часу 25 декабря 2018 года он, а также Н.Р.А.о., А.В.И.к. и А.Р.И.к. в качестве пассажиров, будучи все пристёгнутые ремнями безопасности, двигались в автомобиле «ВАЗ 217030», (…), под его управлением со скоростью не более 80 км/ч в сторону города Оленегорска по однополосному в данном направлении с уклоном участку 1370-го км автомобильной дороги Р-21 «Кола». При этом автомобиль, который им регулярно эксплуатировался с 2017 года, находился в технически исправном состоянии, какие-либо отвлекающие его от вождения факторы отсутствовали. Увидев, как следовавший тогда же во встречном направлении в сторону города Мурманска автомобиль, которым, о чём ему стало в последующем известно, являлся «Suzuki SX4», управлявшийся ФИО2, в результате заноса внезапно переместился на его полосу движения, он применил экстренное торможение, которое, однако, с учётом обледенелости дороги и остававшегося между ними незначительного расстояния, не поспособствовало уходу от столкновения с этим транспортным средством, остановившимся там от наезда на металлическое ограждение. От произошедшего удара его автомобиль развернуло и выбросило на полосу, предназначенную для встречного движения, после чего он, испытывая сильную боль в области таза, покинул автомобиль и помог это сделать А.В.И.к. и А.Р.И.к., у которых лица были в крови, а Н.Р.А.о., находившегося на переднем пассажирском сиденье в бессознательном состоянии, освободил от ремня безопасности, но извлечь из автомобиля не смог, поскольку тот был зажат деформированными элементами кузова. В дальнейшем прибывшими на место ДТП сотрудниками скорой помощи он, равно как и все пассажиры его автомобиля, был доставлен в больницу, где затем проходил в течение около одного месяца стационарное лечение. В связи со случившимся ФИО2 ему предлагал денежную компенсацию, от которой он отказался, посчитав её размер явно заниженным, а также приносил свои извинения, но они им приняты не были.

Как показал потерпевший Н.Р.А.о., в 15-м часу 25 декабря 2018 года на 1370-м км автомобильной дороги Р-21 «Кола» он, пристегнувшись ремнём безопасности, следовал в сторону города Оленегорска на переднем пассажирском сиденье в автомобиле «ВАЗ 217030», которым управлял А.Э.И.о., со скоростью не более 80 км/ч. При этом он видел, что двигавшийся с противоположной стороны проезжей части встречный автомобиль «Suzuki SX4» от неожиданно произошедшего заноса развернулся и, находясь от них на незначительном удалении, резко выехал на их полосу движения, где от удара о дорожное ограждение остановился. Сразу после этого последовало столкновение данных автомобилей, в результате чего он потерял сознание. Очнулся он уже в больнице, в которой затем проходил лечение в стационарных условиях вплоть до февраля 2019 года, а по его завершении продолжил лечиться по месту жительства. В последующем им были приняты переданные ему ФИО2 в качестве компенсации за содеянное 100 000 рублей и продовольственный паёк.

Наряду с этим потерпевшие А.Э.И.о. и Н.Р.А.о. показали, что их здоровье и трудоспособность, несмотря на перенесённое после ДТП лечение, окончательно не восстановлены, в настоящее время в связи с оставшимися болевыми ощущениями в ногах у них сохраняется хромота, по причине чего они при ходьбе в качестве опоры иногда используют трость. Это ко всему прочему доставляет им и нравственные переживания.

В свою очередь потерпевшие А.В.И.к. и А.Р.И.к., приведя в целом аналогичные данные относительно времени и места ДТП, его участников, показали, что, находясь в автомобиле «ВАЗ 217030» на задних пассажирских сиденьях, будучи пристёгнутыми ремнями безопасности, они от столкновения с автомобилем «Suzuki SX4» почувствовали сильный удар, в связи с чем временно потеряли сознание, а, когда пришли в себя, ощутили, помимо боли в различных частях тела, кровь на своих лицах, возникшую от порезов об повреждённые элементы автомобиля. После того, как выбрались при помощи А.Э.И.о. из автомобиля наружу, они были доставлены сотрудниками скорой помощи в больницу, в условиях стационара которой в дальнейшем проходили лечение. Вследствие этой аварии на их лицах на местах заживших ран образовались рубцы, которые отчётливо видны, доставляют им как женщинам дискомфорт и стеснение при нахождении в обществе, стали причиной появления у них комплексов по поводу такого обезображивания, а также необходимости хирургического вмешательства для их коррекции, о чём они переживают, в том числе и из-за предстоящих в связи с этим финансовых затрат.

Приведённые показания потерпевших об обстоятельствах ДТП подтверждаются в целом согласующимся между собой показаниями, данными А.Э.И.о. и Н.Р.А.о., участвовавшими в следственных экспериментах, и непосредственно ФИО4, во время его участия в осмотре места происшествия, что следует из соответствующих протоколов от 4 февраля 2020 года и 24 октября 2019 года, а также показаниями ряда свидетелей, которые оглашались в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ.

В частности, в ходе проведения указанных следственных экспериментов потерпевшие А.Э.И.о. и Н.Р.А.о. показали, что расстояние между автомобилем «ВАЗ 217030», (…), и автомобилем «Suzuki SX4», г.р.з. (…), в момент выезда последнего на полосу, предназначенную для встречного движения, составляло соответственно около 31 метра и 34 метров.

Как усматривается из протокола допроса от 17 декабря 2019 года свидетеля М.А.Ю. – жены подсудимого, в 15-м часу 25 декабря 2018 года на 1370-м км автомобильной дороги Р-21 «Кола» она, следуя в сторону города Мурманска на переднем пассажирском сиденье автомобиля «Suzuki SX4», которым управлял ФИО2, видела, как он в результате заноса выехал на встречную полосу движения, где после его остановки около металлического ограждения произошло столкновение с двигавшимся по этой же полосе автомобилем «ВАЗ 217030».

Схожие в целом сведения о произошедшем, ставшие известными со слов ФИО2, зафиксированы в протоколах допросов от 25 ноября и 24 декабря 2019 года свидетеля Г.Д.С. – знакомого А.Э.И.о., оказавшегося на месте происшествия, и свидетеля Ш.Е.И. – военнослужащего отдела ФСБ России – войсковая часть 74254.

Согласно протоколу допроса от 2 декабря 2019 года свидетеля М.Л.Б. – владельца автомобиля «ВАЗ 217030», г.р.з. (…), как сообщил ей по телефону А.Э.И.о., в чьём пользовании находилось данное технически исправное транспортное средство, на полосу движения, по которой 25 декабря 2018 года в сторону города Оленегорска следовал под его управлением автомобиль «ВАЗ 217030», со встречной полосы движения внезапно переместился автомобиль «Suzuki SX4», что привело к их столкновению, в результате которого пострадал он и трое ехавших вместе с ним пассажиров.

Из протоколов допросов от 28 ноября и 18 декабря 2019 года свидетелей Ц.А.Н., И.С.В. и Б.А.В. – инспекторов ДПС ОГИБДД УМВД России по Кольскому району Мурманской области следует, что в период нахождения 25 декабря 2018 года на маршруте патрулирования ими из дежурной части полиции было принято сообщение о произошедшем в районе 1370-го км автомобильной дороги Р-21 «Кола» в Кольском районе Мурманской области ДТП. Прибыв туда, они обнаружили автомобили «ВАЗ 217030» и «Suzuki SX4», водителями которых являлись соответственно А.Э.И.о. и ФИО2, а также со стороны проезжей части дороги в направлении города Оленегорска осыпь осколков кузовных деталей этих столкнувшихся транспортных средств и повреждение на металлическом ограждении в виде вмятины.

Вышеизложенные показания потерпевших и свидетелей об обстоятельствах ДТП соотносятся с данными, полученными в ходе осмотра места происшествия, проведённого с участием подсудимого, составлением схемы и производством фотоснимков, изображающих обстановку в этом месте, и осмотра видеозаписи, размещавшейся в сети «Интернет», о чём свидетельствуют протоколы от 25 декабря 2018 года и 17 октября 2019 года, а также содержащимися в сообщении из филиала ФКУ «Управление автомобильной магистрали Санкт-Петербург – Мурманск Федерального дорожного агентства» в Мурманской области от 16 октября 2019 года, из которых в том числе усматривается, что на обработанном песчано-солевой смесью асфальтированном участке автомобильной дороги Р-21 «Кола» в Кольском районе Мурманской области в районе 1370-го км, где проезжая часть разделена дорожной разметкой 1.1 приложения 2 к Правилам дорожного движения (сплошная линия) на две полосы движения в сторону города Мурманска и одну полосу движения с уклоном в сторону города Оленегорска, находились автомобили «ВАЗ 217030», г.р.з. (…), и «Suzuki SX4», г.р.з. (…), каждый со множественными механическими повреждениями, образовавшимися в результате их столкновения. При этом автомобиль «ВАЗ 217030» располагался на полосе движения в сторону города Мурманска, а на автомобиле «Suzuki SX4», располагавшемся на полосе движения в сторону города Оленегорска в непосредственной близости с повреждённым им в результате наезда металлическим ограждением, имелись следы от соприкосновения с этим ограждением.

В соответствии с заключениями эксперта от 27 декабря 2019 года № 1525/01-1 и от 20 февраля 2020 года № 161/01-1, производившего по делу судебные автотехнические экспертизы, в рассматриваемой ситуации ФИО2 в целях соблюдения безопасности движения должен был управлять автомобилем «Suzuki SX4», г.р.з. (…), с учётом дорожных и метеорологических условий, а также со скоростью, обеспечивавшей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. В связи с этим его действия, приведшие к столкновению с автомобилем «ВАЗ 217030», г.р.з. (…), следовавшим по своей полосе, предназначенной для встречного движения, не соответствовали требованиям, установленным п. 1.5 (абзац 1) и п. 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения, и, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с наступлением ДТП. При этом предотвращение ДТП зависело не от наличия у ФИО2 технической возможности избежать ДТП, а от выполнения им данных требований.

Как показал эксперт Ф.С.Б., составивший указанные заключения и подтвердивший их достоверность в судебном заседании, А.Э.И.о., чьи действия по управлению автомобилем не противоречили предусмотренным Правилами дорожного движения предписаниям, даже при применении им экстренного торможения не располагал, с технической точки зрения, возможностью предотвратить ДТП. Так, на основании результатов его исследований, в сложившейся дорожной обстановке А.Э.И.о. до полной остановки автомобиля «ВАЗ 217030» во избежание столкновения транспортных средств требовалось не менее 88 метров удалённости от места происшествия в момент выезда автомобиля «Suzuki SX4» на полосу встречного движения, то есть при возникновении для потерпевшего опасности, а также не менее 7,47 секунд с момента остановки этого автомобиля на данной полосе движения до момента столкновения транспортных средств, что значительно превышает те показатели остановочных пути и времени, о которых сообщили в ходе предварительного следствия соответственно потерпевшие А.Э.И.о. и Н.Р.А.о. (около 31 метра и 34 метров), а также ФИО2 (не более 5 секунд).

Обстоятельства, связанные с возникновением у потерпевших А.Э.И.о., Н.Р.А.о., А.В.И.к. и А.Р.И.к. вследствие ДТП телесных повреждений, подтверждаются копиями медицинских документов, составленных в отношении них в период прохождения лечения в соответствующих учреждениях, осмотр которых отражён в протоколе от 22 ноября 2019 года, а также рядом экспертных заключений. 

Так, по результатам судебно-медицинских исследований в отношении потерпевших, оформленных заключениями экспертов от 4 декабря 2019 года № 18-СВ-19, от 9 декабря 2019 года № 19-СВ-19, от 3 декабря 2019 года № 17-СВ-19, от 18 декабря 2019 года № 20-СВ-19, на момент их госпитализации 25 декабря 2018 года установлены соответственно:

- у А.Э.И.о. – телесные повреждения, представляющие собой тупую сочетанную травму головы и таза в виде дух ушибленных ран в лобной области, закрытого многооскольчатого перелома заднего края вертлужной впадины справа со смещением отломков и распространением перелома на верхнюю ветвь седалищной кости, которые расцениваются по признаку стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи как тяжкий вред его здоровью;

- у Н.Р.А.о. – телесные повреждения, представляющие собой тупую сочетанную травму головы, груди, тазовой области и правой ноги в виде ушиба головного мозга тяжёлой степени с кровоизлияниями обоих его полушарий, рвано-ушибленных ран в надбровной области и на ушной раковине, ушиба мягких тканей лобно-височно-теменной области с кровоизлиянием в клетчатку глаза, перелома ребра со смещением отломков, внутрисуставного оскольчатого перелома части крестца, закрытого внутрисуставного перелома большеберцовой кости, открытого многооскольчатого перелома бедренной кости со смещением отломков, рвано-ушибленной раны по поверхности бедра, которые расцениваются по признаку опасности для жизни как тяжкий вред его здоровью;

- у А.В.И.к. – телесные повреждения, представляющие собой сочетанную травму головы, груди и верхней конечности в виде двух резаных ран на левой половине лица (в области лба и щеки), закрытого перелома ребра без смещения отломков, закрытого перелома костей руки с незначительным смещением отломков, а также на местах заживления указанных ран на лице два рубца длиной 5 и 6,5 см со следами от хирургических швов;

- у А.Р.И.к. – телесные повреждения, представляющие собой тупую сочетанную травму головы, верхней и нижней конечностей в виде сотрясения головного мозга с незначительными клиническими проявлениями, скальпированной раны в правой половине лобной области и инородных тел в мягких тканях этой же области, гематомы мягких тканей левой половины лица с ушибом глаза в виде ссадины, эрозии роговицы глазного яблока, кровоподтёков в мягких тканях предплечья и голени, а также на месте заживления указанной раны на лице один рубец протяжённостью 16 см со следами от хирургических швов.

Кроме того, экспертами в своих заключениях сделаны выводы о том, что перечисленные телесные повреждения у каждого из потерпевших, исходя из механизма образования, не исключают их возникновение у них в результате ДТП, произошедшего 25 декабря 2018 года, а в отдельности в отношении А.В.И.к. и А.Р.И.к. – также и о том, что образовавшиеся на их лицах рубцы относятся к последствиям повреждений, которые с течением времени не исчезают самостоятельно, то есть являются, с данной точки зрения, неизгладимыми.

Разрешая вопрос о степени тяжести вреда, причинённого в результате ДТП здоровью потерпевших А.В.И.к. и А.Р.И.к., суд исходит из следующего.

Из буквального содержания п. 13 Правил определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522, следует, что проведение судебно-медицинской экспертизы в случае причинения вреда здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, ограничивается лишь установлением неизгладимости или изгладимости указанного повреждения, а степень тяжести такого вреда определяется судом самостоятельно.

По смыслу данной нормы понятие «обезображивание» является эстетическим критерием, носящим индивидуально-определённый характер и подлежащим оценке судом, исходя из общепринятых эстетических представлений о красоте, привлекательности человеческого лица.

Допрошенный в связи с этим в судебном заседании в качестве специалиста К.В.И. – пластический хирург показал, что образовавшиеся у А.В.И.к. и А.Р.И.к. соответственно в скулово-височной и лобной областях рубцы со следами от хирургических швов применительно к каждой из них стягивают мягкие ткани лица, отличаются от его структуры и цвета. Вызывая ассиметрию их лиц ввиду расположения вне анатомических складок, они визуально различимы на расстоянии и, с профессиональной точки зрения, с учётом пола потерпевших, а также эстетического представления о человеческом облике, безусловно обезображивают их лица. Кроме того, даже при надлежащей медицинской коррекции устранение в полной мере этих рубцов не представляется возможным.

Учитывая экспертные заключения, составленные в отношении А.В.И.к. и А.Р.И.к., показания специалиста К.В.И. и самих потерпевших об их как женщин молодого возраста собственном восприятии своей внешности, при том, что А.Р.И.к. является незамужней, исследовав фотографии с изображением их лиц до и после ДТП и визуально наблюдая их в судебном заседании, суд отмечает, что имеющиеся у них неустранимые рубцы, исходя из локализации в видимых областях лиц, размеров и иных упомянутых выше свойств, искажают черты и естественный вид их лиц, в связи с чем, принимая во внимание эстетический критерий, приходит к выводу о наличии у А.В.И.к. и А.Р.И.к. телесных повреждений в виде неизгладимого обезображивания лиц, которые расценивает как тяжкий вред их здоровью.

Оценивая перечисленные доказательства, суд находит их относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для вывода о виновности ФИО2 в инкриминируемом деянии.

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании был произведён осмотр вещественного доказательства – размещённой в сети «Интернет» видеозаписи, посредством которой на месте ДТП, произошедшего в 15-м часу 25 декабря 2018 года на 1370-м км автомобильной дороги Р-21 «Кола» с участием ФИО5 И.о., зафиксировано наличие на полосе движения в направлении города Оленегорска следов от торможения автомобиля.

Как показал по этому поводу ФИО2, наличие указанных следов, исходя из их размеров, не характерных для расположения колёс у автомобиля «ВАЗ 217030», и локализации применительно к положению на дороге управлявшегося им автомобиля «Suzuki SX4» после столкновения, не свидетельствовали о применении ФИО4 экстренного торможения во избежание ДТП.

Из его же показаний, данных в качестве подозреваемого в связи с участием в следственном эксперименте, что отражено в соответствующем протоколе от 26 ноября 2019 года, и подтверждённых им в судебном заседании, также следует, что в условиях, предшествовавших данному происшествию, автомобиль «ВАЗ 217030» в момент начала заноса автомобиля «Suzuki SX4» находился от него на значительном удалении, составлявшем около 407 метров. При этом о расстоянии между автомобилями в момент его выезда на встречную полосу движения он никаких показаний не дал.

Кроме того, стороной защиты представлено заключение специалиста Б.А.В. от 10 марта 2020 года, осуществлявшего по инициативе ФИО2 автотехническое исследование, а также письменный расчёт параметров движения автомобилей «Suzuki SX4» и «ВАЗ 217030» в условиях ДТП, произведённый самостоятельно подсудимым.

Так, согласно этому заключению, его автор, основываясь на показаниях А.Э.И.о. и ФИО2, полученных следственным органом при проведении с их участием отдельных следственных действий, не смог сделать однозначный вывод о наличии у А.Э.И.о., с технической точки зрения, возможности избежать ДТП, а лишь высказал предположение о том, что, исходя из версии подсудимого, такая возможность у потерпевшего имелась.

Однако, исходя из указанного расчёта, ФИО2 полагал, что полученный в результате его собственных вычислений показатель остановочного пути автомобиля «ВАЗ 217030» с учётом имевшегося расстояния между транспортными средствами в момент остановки автомобиля «Suzuki SX4» у дорожного ограждения безусловно свидетельствовал о наличии у А.Э.И.о. такой возможности.

Вместе с тем приведённые показания ФИО2 в совокупности с произведённым им расчётом и заключением специалиста Б.А.В. сами по себе не опровергают показаний потерпевших А.Э.И.о. и Н.Р.А.о., которые последовательны, согласуются как между собой, так и с заключениями и показаниями эксперта Ф.С.Б., о том, что в силу внезапности выезда ФИО2 на полосу, предназначенную для встречного движения, и создания тем самым именно в этот момент опасности для движения по ней А.Э.И.о., а также стремительного сокращения расстояния между автомобилями в процессе их дальнейшего перемещения во встречных направлениях, последний был лишён технической возможности предотвратить столкновение транспортных средств, в том числе путём применения в соответствии с предписаниями Правил дорожного движения экстренного торможения.

Данное обстоятельство Ф.С.Б. подтвердил и в ходе его дополнительного допроса в судебном заседании в качестве эксперта, инициированного стороной защиты, на предмет правильности выполненных им расчётов остановочных пути и времени автомобиля «ВАЗ 217030» в момент обнаружения А.Э.И.о. на его полосе движения опасности, созданной ФИО2

Учитывая такие данные, объективно свидетельствующие о виновности ФИО2 в совершении ДТП, повлекшего вред здоровью потерпевших, суд отвергает его показания в вышеуказанной части, а также представленные им заключение специалиста и расчёт.

Также суд отмечает то, что это заключение специалиста, хотя и содержит суждение по вопросам, имеющим значение для уголовного дела, но доказательственной силы, присущей в конкретном случае заключениям эксперта Ф.С.Б., не обладает, в связи с чем в процессуальном смысле их не подменяет, равно как и по своему содержанию не ставит под сомнение их достоверность.

Как противоречащие изложенным выше и иным положенным в основу приговора доказательствам, которыми являются, в частности, показания потерпевших А.В.И.к. и А.Р.И.к., свидетелей Ц.А.Н., И.С.В. и Б.А.В., протокол осмотра места происшествия от 25 декабря 2018 года, суд в том числе отвергает показания ФИО2 и свидетеля М.А.Ю. в части, касающейся нестолкновения автомобиля «Suzuki SX4» вследствие заноса с дорожным металлическим ограждением, а также непосредственно подсудимого о неиспользовании Н.Р.А.о. ремня безопасности при следовании в автомобиле «ВАЗ 217030».

В связи с этим позицию ФИО2, заключающуюся в отрицании своей вины в причинении вреда здоровью потерпевших в результате совершённого им ДТП, как несоответствующую установленным по делу объективным и достоверным доказательствам о его виновности, следует рассматривать в качестве способа избежать ответственности за содеянное.

Давая юридическую оценку содеянному подсудимым, суд принимает во внимание следующее.

Исходя из того, что ФИО2, при управлении автомобилем, не учтя дорожные, метеорологические условия и не выбрав скорость, обеспечившую ему возможность постоянного контроля за движением его автомобиля, совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, создав опасность для движения по ней водителю автомобиля, следовавшего во встречном направлении, и это повлекло столкновение транспортных средств, он нарушил требования п. 1.3, 1.5 (абзац 1) и 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения, которые обязывают водителя знать и соблюдать относящиеся к нему предписания Правил, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения, вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, учитывая при этом дорожные и метеорологические условия.

Поскольку перечисленные нарушения правил дорожного движения, допущенные ФИО2, повлекли по неосторожности причинение потерпевшим А.Э.И.о., Н.Р.А.о., А.В.И.к. и А.Р.И.к. тяжкого вреда их здоровью, суд квалифицирует действия подсудимого по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Потерпевшими в связи с причинением им в результате произошедшего ДТП физических и нравственных страданий заявлены гражданские иски к ФИО2 о компенсации морального вреда А.Э.И.о. и Н.Р.А.о. – в размере соответственно 300 000 и 500 000 рублей, а А.В.И.к. и А.Р.И.к. – в размере 800 000 рублей каждой.

Подсудимый ФИО2 исковые требования потерпевших не признал.

Основания заявленных исковых требований потерпевших подтверждаются доказательствами вины подсудимого в содеянном.

Оценивая размер этих требований, суд учитывает степень вины подсудимого, грубого нарушившего правила дорожного движения, его материальное и семейное положение, характер физических и нравственных страданий потерпевших, выразившихся в причинении тяжкого вреда их здоровью, в частности, прохождении А.Э.И.о. и Н.Р.А.о. в последующем в течение длительного времени реабилитационного лечения, в результате которого полное восстановление их здоровья не произошло, и сохранилась потребность в лечении и в настоящее время, а применительно к А.В.И.к. и А.Р.И.к. – также выразившихся в ухудшении их субъективного отношения к своей внешности из-за неизгладимого обезображивания лиц и, как следствие, в возникновении трудностей при коммуникации с людьми и переживаний по поводу необходимости хирургического вмешательства для коррекции шрамов на их лицах.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер противоправных действий ФИО2 и исходя из соображений разумности и справедливости, суд на основании ст. 151, 1099 – 1101 ГК РФ заявленный потерпевшим А.Э.И.о. иск считает необходимым удовлетворить полностью, вместе с тем иски потерпевшего Н.Р.А.о., а также потерпевших А.В.И.к. и А.Р.И.к., которые заявленные требования обосновали, в частности, материальными затратами на возможные предстоящие пластические операции по устранению шрамов на их лицах, находит подлежащими частичному удовлетворению.

При назначении ФИО2 наказания суд учитывает, что он к уголовной ответственности привлекается впервые, по службе характеризуется положительно, имеет ведомственные награды.

В соответствии с п. «г» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у него малолетних детей и совершение им в добровольном порядке действий, связанных с возмещением потерпевшему Н.Р.А.о. морального вреда, причинённого в результате преступления, а также направленных на возмещение такого вреда потерпевшему А.Э.И.о., суд признаёт в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание.

С учетом приведённых данных о личности подсудимого, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также учитывая, что предусмотренные санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ виды наказаний к нему не применимы, суд полагает возможным назначить ему более мягкий вид наказания, чем предусмотрено санкцией названной нормы, в виде штрафа. 

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд находит, что по вступлении приговора в законную силу автомобиль ФИО2 – «Suzuki SX4», г.р.з. (…), изъятый в ходе предварительного расследования и находящийся у него на ответственном хранении, надлежит передать подсудимому по принадлежности, а остальные доказательства – хранить при деле.

Поскольку принадлежащий ФИО2 другой автомобиль – «Kia SLS Sportage», г.р.з. (…), на который в связи с данным делом наложен арест, в соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ может быть реализован в случае неисполнения им приговора в части гражданских исков потерпевших, эта мера процессуального принуждения не подлежит отмене до исполнения приговора в указанной части.

Избранную в отношении ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу следует оставить без изменения.

На основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, состоящие из затрат по оплате услуг ФИО6 о и ФИО7, привлечённых органом предварительного следствия и судом к участию в уголовном деле в качестве переводчиков, необходимо возместить за счёт федерального бюджета.

Руководствуясь ст. 302 – 304, 307 – 309 УПК РФ, гарнизонный военный суд

приговорил:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 200 000 (двухсот тысяч) рублей.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу – оставить без изменения.

Гражданские иски о компенсации морального вреда потерпевшего А.Э.И.о. – удовлетворить, потерпевших Н.Р.А.о., А.В.И.к., А.Р.И.к. – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу:

- А.Э.И.о. – 300 000 (триста тысяч) рублей;

- Н.Р.А.о. – 400 000 (четыреста тысяч) рублей;

- А.В.И.к.– 300 000 (триста тысяч) рублей;

- А.Р.И.к. – 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении гражданских исков потерпевших в остальной части: Н.Р.А.о. на сумму 100 000 рублей, А.В.И.к. на сумму 500 000 рублей и А.Р.И.к. на сумму 550 000 рублей – отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- автомобиль «Suzuki SX4», государственный регистрационный знак (…), находящийся на ответственном хранении у ФИО2, – передать ему по принадлежности;

- компакт-диск, содержащий видеозапись обстоятельств ДТП, и детализацию по группе телефонных номеров, зарегистрированных на ФИО2, – хранить при деле.

Процессуальные издержки по делу в сумме 13 950 (тринадцать тысяч девятьсот пятьдесят) рублей, состоящие из затрат по оплате услуг переводчиков ФИО6 о и ФИО7, участвовавших на предварительном следствии и в суде, возместить за счёт федерального бюджета.

Меру процессуального принуждения в виде ареста, который в связи с данным делом наложен на принадлежащий ФИО2 автомобиль «Kia SLS Sportage», государственный регистрационный знак (…), – оставить без изменения до исполнения ФИО2 приговора в части гражданских исков потерпевших.

Информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчётных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством РФ о национальной платёжной системе: Управление федерального казначейства по Мурманской области (военное следственное управление Следственного комитета РФ по Северному флоту, лицевой счёт № 

<

***>), ИНН 

<

***>, КПП 511001001, ОКТМО 47730000, номер счёта получателя 40101810040300017001, наименование банка получателя: отделение Мурманск по городу Мурманск, БИК 044705001, КБК 417 1 16 21010 01 6000 140.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Северный флотский военный суд через Гаджиевский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его постановления. Лицо, в отношении которого постановлен приговор, вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий 

А.Ю. Попов