№2-2589/2023

УИД70RS0004-01-2023-002413-31

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 декабря 2023 года Советский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего Кравченко А.В., 

при секретаре Дадашове Э.Н., 

с участием ответчиков ФИО1, ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Томске гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о признании завещания недействительным, 

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО4, в котором просил признать недействительным завещания, составленного В.Э.Ф. от 17.01.2019 и 15.12.2021, удостоверенные нотариусом ФИО5; признать ФИО3 единственным наследником умершей ФИО6 

В обоснование своих требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его мать – В.Э.Ф. При жизни В.Э.Ф. составила завещание, которым завещала ФИО1, ФИО4, которые не являются родственниками Валецких, своё имущество в виде двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Данным завещанием было отменено ранее составленное В.Э.Ф. завещание от 17.01.2019. О составленном 15.12.2021 В.Э.Ф. завещании истец узнал после смерти матери. При этом, о самом факте смерти В.Э.Ф. истец узнал в полиции, о том, что мать находится в больнице, о самих похоронах ответчики ФИО3 не сообщили. Полагает, что является единственным наследником имущества умершей, а в действиях ФИО1 и ФИО2 усматриваются признаки мошенничества, завещание было составлено под влиянием ФИО1, которая первая узнала о смерти В.Э.Ф., о чем истцу не сообщила, написала заявление в ОГАУЗ «ТОКБ» об отказе от вскрытия умершей. Кроме того, ФИО1 в отсутствие на то законных оснований, забрала все вещи умершей, документы, похоронные деньги и ключи от квартиры. Истец обращался в ОМВД по Ленинскому району Томской области для разъяснении ситуации. При этом, ФИО1 ложно информировав сотрудников ОГАУЗ «ТОКБ» о том, что она является родственницей В.Э.Ф., сообщила, что у умершей нет родственников, получила справку о смерти ФИО6, забрала тело. 27.05.2022 ответчики похоронили мать на кладбище «Бактин», о чем истцу известно не было, несмотря на то, что у ФИО1 имеется номер телефона ФИО3 Полагает, что на момент составления завещания от 15.12.2021 В.Э.Ф. не могла руководить и понимать значение своих действий, с возрастом она стала менее активна, состояние её здоровья ухудшалось, она стала раздражительной, плаксивой, мучилась от бессонницы, постоянных болей, слабости, ей казалось, что её хотят обворовать, стала обидчивой, принимала очень много лекарств. У В.Э.Ф. часто были головокружения, она теряла равновесие, несколько раз падала на улице, несколько раз мать опрокидывала на себя горячее масло, кипяток, у нее начались проблемы со зрением, после перенесенного ковида она не различала запахи. Истец периодически проживал с матерью. Примерно с января –февраля 2022 года В.Э.Ф. начала настаивать, чтобы он проживал у себя, вела себя агрессивно по отношению к сыну. Полагает, что на момент составления спорных завещаний мать не была полностью дееспособной. 

Определением Советского районного суда г.Томска от 18.07.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена нотариус ФИО5 

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о дате, времени и месте рассмотрения дела, представил заявление, в котором просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

В судебном заседании ответчик ФИО1 возражала против удовлетворения требований. Дополнительно пояснила, что ответчики и умершая В.Э.Ф. являются давними подругами, дружат с института. Решение о составлении завещания на ответчиков было принято В.Э.Ф. самостоятельно и осознано, без чьего-либо давления и связано с поведением самого истца, который на протяжении длительного времени издевался над матерью, оскорблял её, применял к ней физическое и психологическое насилие. В.Э.Ф. жалела сына, в связи с чем не обращалась в правоохранительные органы, однако несколько раз фиксировала побои у травматолога. Наследодатель не хотела, чтобы всё её имущество перешло к её сыну, поскольку последний вел асоциальный образ жизни, злоупотреблял спиртными напитками, при этом еще одна квартира по 

<

адрес> переходит к истцу как к наследнику по закону. В период составления завещания В.Э.Ф. прекрасно понимала действительность, осознавала свои поступки и действия, передвигалась и обслуживала себя самостоятельно вплоть до смерти, несмотря на имеющийся у нее ряд хронических заболеваний, как то сахарный диабет, сердечно-сосудистые заболевания. Ответчики действительно не сообщили истцу о дате и месте похорон, самостоятельно организовали похороны, поскольку такой была последняя воля умершей. В период нахождения В.Э.Ф. в больнице, связь с В.Э.Ф. через работников медицинского учреждения и соседей по палате с ней поддерживала ФИО1

Ответчик ФИО4 в судебном заседании просила исковые требования оставить без удовлетворения, дав аналогичные по содержанию с ФИО1 объяснения по делу.

Трети лица нотариус ФИО5, ФИО7 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте судебного разбирательства. 

В силу ст. 167 ГПК РФ судом определено о рассмотрении дела в отсутствии неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, ознакомившись с результатами судебной экспертизы, допросив свидетеля, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО3 является сыном Б.В.П. и В.Э.Ф., что подтверждается свидетельством о рождении серии № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Из свидетельства о смерти серии № от ДД.ММ.ГГГГ, справки о смерти № А-00601 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что В.Э.Ф. умерла ДД.ММ.ГГГГ. 

Из ответа ОГБУЗ «Патологоанатомическое бюро» от 11.05.2023 № 317 следует, что тело В.Э.Ф. было выдано 27.05.2022 лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершей – ФИО1, которой была предъявлена справка о смерти, а также паспорт В.Э.Ф.

После смерти В.Э.Ф. нотариусом ФИО7 открыто наследственное дело № 32716150-134/2022. 

Наследственное имущество состоит из квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

17.02.2019 нотариусом нотариального округа Город Томск ФИО5 удостоверено завещание В.Э.Ф., согласно которому наследодатель сделала следующее распоряжение, из принадлежащего ей имущества, квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, завещала по 1/2 доле ФИО1, ФИО4 Возложила на ФИО1, ФИО4 обязанность действий по её погребению и организации похорон. 

15.12.2021 В.Э.Ф. составила завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа Город Томск ФИО5, согласно содержанию которого наследодатель завещал, принадлежащую ей квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, а также всё имущество, находящееся в указанной квартире ФИО1, ФИО4 в равных долях по 1/2 доли каждой. Кроме того, из завещания следует, что умершая возложила на ФИО1, ФИО4 обязанность действия по её погребению, организации её похорон. Завещание ранее оформленное и удостоверенное нотариусом ФИО5 17.01.2019 отменила. 

С заявлением к нотариусу 04.07.2022, 18.08.2022 и 27.10.2022 обратились ФИО1, ФИО4 и ФИО3 

30.11.2022 нотариусом ФИО1 и ФИО4 выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию, по 1/2 доле каждой. Наследственное имущество состоит из квартиры находящейся по адресу: 

<

адрес>. Кроме того, 15.07.2022 вынесено постановление о возмещении ФИО1 расходов на похороны В.Э.Ф. в размере 25711 руб. 

В силу ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В соответствии с п. 1 и п. 5 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно положениям ст. 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.

Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.

В случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.

В соответствии со ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными.

Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в качестве наследников или отказ получателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом положений вышеприведенных норм права юридически значимыми обстоятельствами в разрешении настоящего спора являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

При этом, для оспаривания завещания по указанному основанию необходимо представить доказательства однозначно подтверждающие, что лицо именно в момент составления завещания находилось в таком состоянии, что не способно было понимать значение своих действий или руководить ими. Причины нахождения лица в таком состоянии правового значения не имеют.

В соответствии со ст. 55, 56, 67, 86 Гражданского кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Обращаясь в суд с настоящим иском истец указал, что считает себя единственным наследником имущества умершей, а в действиях ФИО1 и ФИО4 усматриваются признаки мошенничества, поскольку завещание было составлено под влиянием ФИО1, которая первая узнала о смерти В.Э.Ф., о чем истцу не сообщила, написала заявление в ОГАУЗ «ТОКБ» об отказе от вскрытия умершей, кроме того, ответчики похоронили мать в отсутствие истца. На момент составления завещания от 15.12.2021 В.Э.Ф. не могла руководить и понимать значение своих действий, с возрастом она стала менее активна, состояние её здоровья ухудшалось, она стала раздражительной, плаксивой, мучилась от бессонницы, постоянных болей, слабости, ей казалось, что её хотят обворовать, стала обидчивой, принимала очень много лекарств. 

Вместе с тем, указанные доводы ФИО3 не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. 

Так, согласно объяснениям ответчиков, они и В.Э.Ф. являются давними подругами, дружат с института. Умершая самостоятельно и намеренно приняла решение о составлении завещания в пользу своих подруг, поскольку сын вел антисоциальный образ жизни, обижал её, применял к ней физическое насилие, в связи с чем В.Э.Ф. обращалась в полицию. Истец не заботился ни о здоровье матери, ни о её психоэмоциональном состоянии, ему были нужны только её квартиры. До самой смерти, а также на момент составления завещания В.Э.Ф. вела себя адекватно, прекрасно понимала происходящее. О похоронах истцу ответчики действительно не сообщили, поскольку об этом просила их сама умершая, ответчики только выполняли последнюю волю наследодателя. Какими-либо психическими заболеваниями В.Э.Ф. не страдала, была абсолютно адекватна. К нотариусу В.Э.Ф. ходила одна и самостоятельно. 

В качестве подтверждения обстоятельств применения физического насилия ФИО3 по отношению к матери, ответчики указали и представили в материалы дела, найденные у умершей в переданной по завещанию квартире направление для проведения судебно-медицинской экспертизы в рамках доследственной проверки по КУСП № 4847 от 15.03.2019 по факту причинения В.Э.Ф. телесных повреждений (получила несколько ударов в область лица 15.03.2019); заключение КТ головы от 25.11.2018, справки врача травматолога от 24.06.2019; врачебные справки о доставлении В.Э.Ф. в травматологический пункт, справка ОГАУЗ «БСМП» о доставлении В.Э.Ф. в приемное отделение 25.11.2018 к врачу травматологу (хирургу) с диагнозом ушиб мягких тканей головы. 

Кроме того, ответчиками в материалы дела представлены найденные в квартире В.Э.Ф. письма, в которых умершая ссылается на жестокое обращения сына по отношению к ней, а также заявления В.Э.Ф., датированный 2009, 2016 и 2020 г.г. в адрес полковника милиции (полиции), где В.Э.Ф. просит оказать ей содействие и оградить от нападок, издевательств и оскорблений и угроз со стороны сына. Со слов ответчиков, В.Э.Ф. жалея сына, указанные заявления не отправляла, в правоохранительные органы обращаться не хотела. 

Также ответчиками представлены в материалы дела постановления судебных-приставов исполнителей о взыскании с ФИО3 задолженности по различным исполнительным производствам, с целью подтверждения доводов о том, что В.Э.Ф. намеренно завещала ответчикам квартиру, поскольку не желала, чтобы её имущество забрали за долги сына. 

Согласно ответу ОГАУЗ «ТКПБ» от 18.07.2023 В.Э.Ф. на диспансерном учете у врача-психиатра не состояла, получала амбулаторную психиатрическую помощь по обращаемости в период с 11.01.2012 по 05.11.2014 с диагнозом «Неврастения», в период с 07.06.1993 по 30.06.1993 находилась на стационарном лечении в ОГАУЗ «ТКПБ» с диагнозом «Неврастения, гиперстеническая форма», а в период с 14.01.2013 по 21.02.2013 находилась на лечении в дневном стационаре с диагнозом «Другие смешанные тревожные расстройства». 

Из представленной как истцом, так и по запросу суда медицинской документации следует, что у В.Э.Ф. имелось онкологическое заболевание, острый панкреатит, имелись сердечно-сосудистые патологии, сахарный диабет, умершая перенесла коронавирусную инфекцию. В значимый для рассматриваемого дела период 2021 год, В.Э.Ф. осматривалась врачом-неврологом, ей был поставлен диагноз «вертеброгенная цервикалгия, мышечно-тонический синдром, хроническая ишимия головного мозга, вестибулопатию»; консультировалась у ревматолога, терапевта с жалобами на боли в суставах, диагностирован «двухсторонний гонартроз»; посещала врача-эндокринолога. С 25.10.2021 по 03.11.2021 проходила лечение с диагнозом «инсулиннезависимый сахарный диабет с множественными осложнениями», «хроническая ишемия головного мозга 2-й степени, сосудистый генез, стадия субкомпенсации», а также иные сопутствующие заболевания. В.Э.Ф. рекомендовалось наблюдение терапевта, эндокринолога, кардиолог и невролога, медикаментозное лечение. 

23.05.2022 В.Э.Ф. поступила в ОГАУЗ «ТОКБ» по скорой медицинской помощи с диагнозом «острый панкреатит», была госпитализирована в стационар с диагнозом «хронический панкреатит, обострение», ей проведена операция лапаротомия, обструктивная субтотальная резекция тонкой кишки, санация брюшной полости, формирование лапаростомы. В ходе операции выявлена субтотальная гангрена тонкой кишки на фоне тромбоза верхней брыжеечной аретрии. В послеоперационном периоде состояние оставалось тяжелым, в результате 25.05.2022 В.Э.Ф. скончалась, причина смерти – инфекционно-токсический шок. 

Допрошенная в ходе судебного разбирательства свидетель Г.В.Г. суду пояснила, что ответчики В.Э.Ф. приходятся подругами. Свидетель работала и дружила с умершей. В.Э.Ф. решила переделать завещание 5-7 лет назад. У нее с сыном были плохие отношения. Сын В.Э.Ф. был неуправляемый, постоянно требовал от матери деньги, квартиру. Сын начал бесконтрольно пить, купленную матерью машину разобрали во дворе. В.Э.Ф. сама ходила к нотариусу, передвигалась она самостоятельно. Она всё понимала и осознавала. В телефонных разговорах В.Э.Ф. жаловалась, что сын применяет физическое воздействие по отношению к ней. В.Э.Ф. осознано приняла решение не указывать сына в завещании, поскольку переживала за то, как он распорядится наследством. Когда В.Э.Ф. увезли в больницу, она позвонила свидетелю, которая в свою очередь позвонила ответчикам, сообщила, что В.Э.Ф. находится в больнице. Затем они созванивались с врачами, свидетель представлялась сестрой В.Э.Ф. с целью получения информации. Необходимость в посторонней помощи В.Э.Ф. в быту отсутствовала. Сыну о похоронах не сообщили поскольку В.Э.Ф. не хотела, чтобы он знал, где она похоронена. Завещание было не спонтанным решением, сын не заботился о матери. 

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Поскольку проверка способности гражданина понимать значение своих действий и руководить ими требует специальных знания в области медицины (психологии, психиатрии), определением Советского районного суда г. Томска от 09.08.2023 по делу назначено проведение посмертной психолого-психиатрической экспертизы, проведение которой поручено ОГБУЗ «ТКПБ». 

Согласно выводам комиссии экспертов от 21.11.2023 № 906 ОГАУЗ «ТКПБ» В.Э.Ф. при составлении завещания от 15.12.2021 обнаруживала признаки психического расстройства – органического эмоционально лабильного (астенического) расстройства в связи со смешанным заболеванием (сосудистого генеза, ввиду сахарного диабета, последствия коронавирусной инфекции). На это указывают анамнестические сведения о наличии у нее на протяжении длительного времени сердечно-сосудистой патологии, сахарного диабета, зафиксированных в медицинской документации, появлении в последующем признаков хронического нарушения мозгового кровообращения на фоне атеросклероза сосудов головного мозга, гипертонической болезни, с характерными для начальных проявлений указанной патологии неврозоподобными расстройствами, неприятными физическими ощущениями, в том числе, в виде головных болей, нарушений сна, появление эмоциональной лабильности, плаксивости, нервозности. Кроме того, в 2020 году В.Э.Ф. перенесла коронавирусную инфекцию. При этом, согласно сведениям из представленной медицинской документации, В.Э.Ф. сохраняла способность контактировать с окружающими, нарушений функций памяти, критических и прогностических функций у нее не фиксировалось, она не направлялась на консультацию к врачам-психиатрам, ей не устанавливался диагноз «деменция». Впервые в клинический диагноз сведения о когнитивных расстройствах были внесены лишь в феврале 2022 года, когда подэкспертная проходила стационарное лечение с повторным инфицированием новой коронавирусной инфекцией, средне тяжелой формы, при этом они не оказали значимого влияния на поведение и жизнедеятельность В.Э.Ф., так как в апреле мае 2022 года во время осмотров медицинскими сотрудниками она описывалась как «в сознании, адекватная». Вышеуказанные изменения психики органическое эмоционально лабильное (астеническое) расстройство в связи со смешанными заболеваниями, согласно сведениям в медицинской документации, у В.Э.Ф. были выражены не столь значительно и не лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания от 15.12.2021 года. В период времени, относящийся к моменту составления завещания от 15.12.2021 года, у В.Э.Ф. не выявлялось и какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности - она правильно ориентировалась в окружающем, в ее поведении отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций и расстроенного сознания. 

Согласно заключению психолога, индивидуально-психологическим особенностям В.Э.Ф. в юридически значимый период были свойственны: ориентированность в окружающем, понимание происходящего с ней, доступность продуктивному вербальному контакту, целенаправленность и упорядоченность поведения, отсутствие существенных изменений когнитивных функций (память, внимание) и интеллектуальных возможностей, последовательность и целенаправленность мышления, отсутствие нарушений критических, прогностических и волевых функций, социальная адаптированность, эмоциональная лабильность, истощаемость, склонность фиксироваться на субъективно значимых негативных ситуациях, обидчивость, ригидность. Свойственные В.Э.Ф. индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияния на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими в интересующий суд период времени (оформление завещания от 15.12.2021). 

Ответы на поставленные перед экспертами вопросы даны в рамках компетенции посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Экспертиза проведена комиссией экспертов, включающей трех врачей: двух судебно психиатрических экспертов, психиатров высшей категории, врача медицинского психолога высшей категории, имеющих высшее образование, с большим стажем экспертной работы. Исследовательская часть заключения содержит анализ всех представленных по делу доказательств, выводы мотивированы, в том числе с учетом пояснений, участвующих в деле лиц, свидетеля о состоянии здоровья наследодателя.

Суд, оценивая указанные выводы судебных экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, полагает, что заключение экспертов соответствует требованиям части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы экспертов согласуются с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела, объяснениями участников процесса, показаниями свидетеля, медицинскими документами в отношении В.Э.Ф. в полной мере обоснованы, в связи с чем сомнений у суда не вызывают.

Указанное экспертное заключение никем не оспорено, ходатайств о назначении по делу повторной экспертизы участниками процесса не заявлялось. 

Приходя к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, суд учитывает, что оспариваемое завещание составлено в нотариальной конторе, при личном посещении В.Э.Ф. нотариуса, нотариусом прочитано завещание до его подписания и подписано лично В.Э.Ф. в присутствии нотариуса, личность завещателя установлена, дееспособность проверена, содержание статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации разъяснено нотариусом завещателю.

В ходе судебного разбирательства судом исследованы и установлены обстоятельства, характеризующие состояние здоровья В.Э.Ф. в спорный период времени.

Как результатами проведенной по делу судебной экспертизы, так и иными представленными в материалы дела доказательствами, в том числе, объяснениями ответчиков, показаниями свидетеля, которые согласуются между собой, подтверждается, что имеющиеся у В.Э.Ф. многочисленные хронические заболевания, не оказывали влияния на поведение и жизнедеятельность наследодателя, не лишали её способности понимать значение своих действий и руководить ими. В.Э.Ф. на учете врача-психиатра не состояла; наличие у наследодателя сахарного диабета, сердечно-сосудистых заболеваний, последствий перенесенной инфекции новой коронавирсной инфекции еще не свидетельствует о наличии у В.Э.Ф. психических отклонений, либо о её недееспособности. 

Данных о том, что завещание было написано В.Э.Ф. под влиянием обмана или заблуждения со стороны ответчиков, не имеется, вопреки утверждению истца об обратном. 

Так, в ходе судебного разбирательства, что не было опровергнуто ФИО3, достоверно установлено, что В.Э.Ф. и ФИО1, ФИО4 являлись давними подругами. Из объяснений ответчиков следует, что они часто общались с наследодателем, созванивались, приходили к В.Э.Ф. в гости. Ответчикам известны обстоятельства жизни В.Э.Ф., её взаимоотношения с сыном, обстоятельства жизни самого ФИО3 

Как следует из представленной переписки мессенджера WhatsUp, после того как В.Э.Ф. в мае 2022 года попала в ОГАУЗ «ТОКБ», связь с ней поддерживалась через ФИО1, которая выполняла просьбы В.Э.Ф., приобретала необходимые лекарства, продукты, предметы гигиены и одежду, которые передавала наследодателю. 

Из объяснений ответчиков следует и не было опровергнуто стороной истца, что после смерти В.Э.Ф. медицинскими работниками ОГАУЗ «ТОКБ» была передана записка умершей, на которой написан номер телефона ФИО1 для связи, а также имеется приписка «сыну не отдавать». Указанная записка представлена ответчиками в материалы дела. 

Из обстоятельств дела также следует, никем не отрицалось, что ответчики осуществили погребение В.Э.Ф. Из представленного ФИО3 ответа МКУ Города Томска «Служба городских кладбищ» от 17.01.2023 № 8, В.Э.Ф. захоронена 27.05.2022 на кладбище «Бактин», квартал 59. Захоронение произведено в «родственную могилу» к матери В.М.И..С заявлением о подзахоронении В.Э.Ф. обратилась ФИО1, взявшая на себя обязанность осуществить погребение умершей и исполнить её волю быть захороненной вместе с матерью. Заявительницей были представлены документы, подтверждающие факт родства умершей с ранее захороненной матерью. 

Указанные обстоятельства подтвердила в ходе судебного разбирательства ответчик ФИО1 

По мнению суда, исполнение последней воли наследодателя также свидетельствует о наличии между наследодателем и наследниками дружественных, доверительных взаимоотношений. 

В составленном как 17.01.2019, так и 15.12.2021 завещаниях В.Э.Ф. обязанность действия по её погребению, организации её похорон возложила на ФИО1, ФИО4 

Как следует из объяснений ответчиков, так и подтверждается показаниями свидетеля, не желание умершей сообщать сыну о её похоронах, возложение обязанности по погребению на ответчиков, связано с конфликтными отношениями между матерью и сыном, применении ФИО3 физического и психологического насилия к наследодателю. 

Суд полагает, что в ходе рассмотрения дела указанные обстоятельства нашли своё подтверждение и не были опровергнуты истцом. 

Помимо представленных ответчиками писем В.Э.Ф., записки, в которой указано, что наследодатель не желает, чтобы её тело выдавали сыну, показаний свидетеля, об указанных обстоятельствах свидетельствует и содержание экспертного заключения ОГАУЗ «ТКПБ», в исследовательской части которого указано, что из медицинской документации, имеющейся в ОГАУЗ «ТКПБ» следует, что поводом для самостоятельного обращения В.Э.Ф. за психиатрической помощью в 1993 являлась психотравмирующая ситуация, а именно плохое поведение сына, который бросил учебу, алкоголизировался, онкологическое заболевание супруга. При последней госпитализации в 2013 году с диагнозом «другие смешанные тревожные расстройства», подэкспертная обратилась с жалобами на нервозность, перепады настроения, слабость, нарушение сна, чувство обиды и беспомощности, которые появились после психотравмирующей ситуации – пьянство и дебоши сына, аферы риелторов с квартирами. 

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение доводы стороны ответчика о самостоятельно и осознанно принятом решении В.Э.Ф. при написании завещания от 15.12.2021. 

Представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о том, что В.Э.Ф., в том числе, на момент составления завещания 15.12.2021 вела привычный ей образ жизни; на момент составления завещания была адекватна, сохраняла социальные контакты, была ориентирована в пространстве, полноценно понимала и осознавала суть происходящего, значение своего поведения, совершаемых юридически значимых действий. 

Действия В.Э.Ф. по составлению завещания от 15.12.2021 воспринимаются адекватными, последовательными, соответствующим общим представлениям о справедливости и сложившимися обстоятельствами, в том числе, с учетом взаимоотношений истца с матерью, в связи с чем сомнений в отсутствие порока воли по его составлении у суда не вызывает. 

Поскольку судом установлено, что при составлении завещания от 15.12.2021 В.Э.Ф. осознавала характер и значение своих действий, письменная форма завещания и его удостоверения нотариусом (п. 1 ст. 1142 ГК РФ) в рассматриваемом случае была соблюдена, завещание от 15.12.2021 отменяет действие ранее действующего завещания от 17.01.2019, оснований для признания недействительным завещания от января 2019 года, суд не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.194 – 199ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о признании завещания недействительным оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Советский районный суд города Томска в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья 

Мотивированный текст решения суда изготовлен 29.12.2023