Судья: Совкова М.В.

УИД 16RS0038-01-2020-001426-67

Дело № 7-1356/2020

Дело № 5-549/2020 (первая инстанция)

РЕШЕНИЕ

15 июля 2020 года город Казань 

Судья Верховного Суда Республики Татарстан Верхокамкин Е.В. при секретаре судебного заседания Рязанове В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление судьи Елабужского городского суда Республики Татарстан от 26 апреля 2020 года, вынесенное в отношении заявителя по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

постановлением судьи Елабужского городского суда Республики Татарстан от 26 апреля 2020 года ФИО1 привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере одной тысячи рублей.

В жалобе, поданной в Верховный Суд Республики Татарстан, ФИО1 просит постановление отменить и производство по делу прекратить.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, полагаю, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 6.3 настоящего Кодекса, влечет предупреждение или наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до тридцати тысяч рублей; на должностных лиц - от десяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, - от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от ста тысяч до трехсот тысяч рублей.

В связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции и в соответствии с Федеральными законами от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», распоряжением Президента Республики Татарстан от 19 марта 2020 года № 129 «О введении режима повышенной готовности для органов управления и сил территориальной подсистемы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций Республики Татарстан», а также в целях реализации решений оперативного штаба по предупреждению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации, постановлений Главного государственного санитарного врача Российской Федерации, предложений (предписаний) Главного государственного санитарного врача по Республике Татарстан 19 марта 2020 года Кабинет Министров Республики Татарстан принял постановление № 208 (далее по тексту – постановление № 208), в котором закрепил комплекс ограничительных и иных мероприятий, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения в условиях режима повышенной готовности.

Так, подпунктом «б» пункта 10 постановления (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, послуживших основанием для возбуждения дела в отношении ФИО1) с 30 марта 2020года до улучшения санитарно-эпидемиологической обстановки гражданам было предписано не покидать места проживания (пребывания), за исключением случаев обращения за экстренной (неотложной) медицинской помощью и случаев иной прямой угрозы жизни и здоровью, а также следования к ближайшему месту приобретения товаров, работ, услуг, реализация которых не ограничена в соответствии с настоящим постановлением, выгула домашних животных на расстоянии, не превышающем 100 метров от места проживания (пребывания), выноса отходов до ближайшего места накопления отходов, передвижения по территории Республики Татарстан в целях осуществления деятельности, которая не была приостановлена в соответствии с законодательством, при наличии документа (справки) работодателя по форме, установленной Кабинетом Министров Республики Татарстан.

Ограничения, установленные абзацами первым - третьим настоящего пункта, не распространялись в том числе на граждан в случае наличия у них специальных разрешений, выданных в порядке, установленном Кабинетом Министров Республики Татарстан.

Такой порядок был утвержден действовавшим на тот момент постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 31 марта 2020 года № 240 (далее по тексту – Порядок).

Согласно Порядку для получения разрешения лицам, проживающим (пребывающим) на территории Республики Татарстан, требовалось зарегистрироваться на специализированном сервисе.

После этого гражданин, зарегистрированный на специализированном сервисе и претендующий на получение специального разрешения, призван был отправить на номер 2590 СМС-сообщение с текстом «ЦЕЛЬ» либо направить запрос через личный кабинет с указанием цели передвижения путем выбора одного из следующих случаев:

1) посещение суда/военкомата;

2) доставка несовершеннолетних в образовательную организацию (из образовательной организации);

3) посещение медицинской или ветеринарной организации;

4) участие в похоронах;

5) получение/восстановление паспорта;

6) выезд на дачу (загородный дом) / возвращение с дачи (из загородного дома);

7) посещение кредитных организаций и почтовых отделений;

8) доставка лекарств, продуктов питания и предметов первой необходимости нетрудоспособным родственникам, оказание им помощи;

9) изменение места жительства (места пребывания);

10) посещение многофункционального центра предоставления государственных и муниципальных услуг Республики Татарстан (МФЦ)/управлений и клиентских служб Пенсионного фонда Российской Федерации в Республике Татарстан (ПФР);

11) посещение парикмахерской;

12) индивидуальное занятие физической культурой/спортом на открытом воздухе.

Выбор случаев, указанных в подпунктах 10-12 настоящего пункта, мог быть осуществлен только через личный кабинет.

При этом передвижение считалось разрешенным лишь при условии получения ответного СМС-сообщения с уникальным кодом разрешения и указанием периода его действия.

Как видно из материалов дела, компетентное должностное лицо, инициируя в отношении ФИО1 административное преследование, уличило его в том, что 25 апреля 2020 года в 13 часов 00 минут он находился вне места своего постоянного проживания на 3 километре автомобильной дороги Елабуга - Лекарево, не имея на то правомерных оснований, предусмотренных действовавшей на тот момент редакцией постановления Кабинета Министров Республики Татарстан № 208.

Судья городского суда, приняв дело к своему производству, правовую позицию должностного лица разделил и, сочтя выдвинутое против ФИО1 обвинение обоснованным, подверг его ответственности в виде административного штрафа.

Веских поводов не согласиться с решением нижестоящей инстанции не имеется.

Напротив, событие административно-наказуемого деяния и вина в его совершении фигуранта объективно подтверждаются доказательствами, собранными административным органом и представленными в распоряжении суда, в числе которых протокол об административном правонарушении от 25 апреля 2020 года № 2401214 (л.д. 1); рапорт сотрудника полиции (л.д. 2); письменные объяснения ФИО1, давая которые он признался в том, что следовал в село Танайка для проверки строящегося дома, не получив соответствующего разрешения в виде СМС-сообщения с уникальным кодом (л.д. 3); фотография, на которой запечатлен ФИО1, стоящий на проезжей части вне населенного пункта (л.д. 4).

В соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях перечисленные доказательства были тщательно и всесторонне исследованы судьей городского суда и с учетом положений статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях справедливо признаны отвечающими предъявляемым к ним критериям допустимости, достоверности и относимости к настоящему делу.

Собранных доказательств достаточно для установления всех юридически значимых обстоятельств, определенных статьей 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе события административного правонарушения, места и времени совершения административного правонарушения, лица, совершившего административное правонарушение, его вины в совершении административного правонарушения.

Они не позволяют усомниться в том, что ФИО1 покинул место своего постоянного проживания с целью, идущей в разрез с требованиями, продиктованными правилами поведения в условиях режима повышенной готовности.

Такое поведение является недопустимым и влечет публично-деликтную ответственность по части 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено судьей городского суда с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.

Заявитель, выступая в свою защиту и отвергая выдвинутое против него обвинение, настаивает на том, что сформулированный в постановлении Кабинета Министров Республики Татарстан № 208 запрет покидать место проживания (пребывания) в отсутствие к тому оснований, вызванных либо служебной, либо бытовой потребностью, неправомерен и противоречит основам конституционного строя.

Между тем такая точка зрения автора жалобы ошибочна.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В целях предупреждения возникновения и развития чрезвычайных ситуаций, снижения размеров ущерба и потерь от чрезвычайных ситуаций, ликвидации чрезвычайных ситуаций был издан Федеральный закон от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» (далее по тексту – Закон № 68-ФЗ), в котором определены общие для Российской Федерации организационно-правовые нормы в области защиты граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на территории Российской Федерации, всего земельного, водного, воздушного пространства в пределах Российской Федерации или его части, объектов производственного и социального назначения, а также окружающей среды от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.

Для достижения указанных целей законодатель предоставил Правительству Российской Федерации право устанавливать обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации (подпункт «а.2» пункта «а» статьи 10 Закона № 68-ФЗ).

Такие правила утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 02 апреля 2020 года № 417 (далее по тексту – Правила).

Согласно подпункту «б» пункта 3, подпункты «в», «г» пункта 4 Правил при введении режима повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, граждане обязаны выполнять законные требования должностных лиц, осуществляющих мероприятия по предупреждению чрезвычайных ситуаций; при угрозе возникновения чрезвычайной ситуации гражданам запрещается осуществлять действия, создающие угрозу собственной безопасности, жизни и здоровью, а также осуществлять действия, создающие угрозу безопасности, жизни и здоровью, санитарно-эпидемиологическому благополучию иных лиц, находящихся на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации.

При этом органы государственной власти субъектов Российской Федерации наделены правом принимать в соответствии с федеральными законами законы и иные нормативные правовые акты в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера и обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, а также с учетом особенностей чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации или угрозы ее возникновения во исполнение правил поведения, установленных в соответствии с подпунктом «а.2» пункта «а» статьи 10 названного федерального закона, предусматривать дополнительные обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации (подпункт «б» пункта 6 статьи 4.1, пункты «а», «у», «ф» части 1 статьи 11 Закона №68-ФЗ).

Пунктом 2 Указа Президента Российской Федерации от 02 апреля 2020года № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» высшим должностным лицам (руководителям высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации с учетом положений данного Указа, исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в субъекте Российской Федерации, предписано обеспечить разработку и реализацию комплекса ограничительных и иных мероприятий, в первую очередь:

а) определить в границах соответствующего субъекта Российской Федерации территории, на которых предусматривается реализация комплекса ограничительных и иных мероприятий, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения (далее по тексту – соответствующая территория), в том числе в условиях введения режима повышенной готовности, чрезвычайной ситуации;

б) приостановить (ограничить) деятельность находящихся на соответствующей территории отдельных организаций независимо от организационно-правовой формы и формы собственности, а также индивидуальных предпринимателей с учетом положений пунктов 4 и 5 настоящего Указа;

в) установить особый порядок передвижения на соответствующей территории лиц и транспортных средств, за исключением транспортных средств, осуществляющих межрегиональные перевозки.

Изложенное свидетельствует о том, что постановление Кабинета Министров Республики Татарстан № 208, положения которого легли в основу публично-властных притязаний, обращенных к автору жалобы, не носят произвольный характер, на чем в жалобе акцентируется внимание стороны защиты, а развивает подходы, реализованные в Законе № 68-ФЗ и направленные на предупреждение возникновения чрезвычайных ситуаций, а потому отвечает как публичным, так и частным интересам и не противоречит гарантиям, провозглашенным Конституцией Российской Федерации.

Статья 19 Закона № 68-ФЗ связывает граждан Российской Федерации обязанностью соблюдать законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, выполнять установленные правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации.

При таком положении невыполнение требований, установленных постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан и ограничивающих свободное перемещение граждан в условиях угрозы возникновения чрезвычайной ситуации, содержит признаки объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Ссылка ФИО1 на то, что при обстоятельствах, указанных в протоколе об административном правонарушении, он не представлял опасности для окружающих и не нарушал требований законодательства в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения, не имеет значения для правильной квалификации его действий.

Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, образуют действия (бездействие), которые связаны с нарушением ограничений и запретов, составляющих правила поведения в условиях угрозы возникновения чрезвычайной ситуации.

Представленные суду материалы дела со всей свидетельствуют о том, что поведение фигуранта не отвечало условиям передвижения по региону при введении режима повышенной готовности, установленным постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан № 208, и не сопровождалось нарушением действующих санитарных правил и гигиенических нормативов либо невыполнением санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий, а потому оно влечет публично-правовую ответственность по части 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Нельзя согласиться и с утверждением заявителя о том, что к содеянному подлежат применению положения части 2 статьи 1.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

По общему правилу, сформулированному законодателем в части 1 статьи 1.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения.

В то же время часть 2 названной статьи указывает, что закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено.

Конституционный Суд Российской Федерации, давая толкование приведенным положениям, в постановлении от 14 июля 2015 года № 20-П отметил, что они относятся к принципам административно-деликтного регулирования и, по существу, воспроизводят предписания статьи 54 Конституции Российской Федерации, конкретизируя их применительно к сфере административных правонарушений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2013 года № 1485-О и от 21 ноября 2013 года № 1903-О), и потому не могут рассматриваться как противоречащие Конституции Российской Федерации.

Далее Конституционный Суд Российской Федерации констатировал, что в Российской Федерации как правовом демократическом государстве привлечение виновного лица к административной или уголовной ответственности, которые являются разновидностями публично-правовой ответственности, осуществляется на основании закона, действовавшего на момент совершения им противоправного общественно опасного деяния, при этом в случае усиления общественной опасности совершенного деяния и соответствующего изменения правового регулирования не допускается распространение на лицо, привлекаемое к такой ответственности, закона, ухудшающего его положение, в том числе посредством увеличения размера наказания, предусмотренного за его совершение, или замены его более строгой санкцией.

В то же время исходя из гуманистических соображений на такое лицо распространяются изменения закона, обусловленные снижением общественной опасности наказуемого деяния и ослаблением вследствие этого меры ответственности, в том числе заменяющие вид ответственности на менее строгий, то есть изменения, которые – в контексте общеправового регулирования и с учетом всех правовых последствий нововведений в сложившейся структуре права – могут расцениваться как улучшающие правовое положение лица, совершившего противоправное деяние.

В постановлении, положения которого легли в основу выводов правоприменителей о недозволенном поведении хозяйствующего субъекта, Кабинет Министров Республики Татарстан, действуя в рамках дискреционных полномочий, предоставленных ему подпунктом «б» пункта 6 статьи 4.1, пунктов «а», «у», «ф» части 1 статьи 11 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», установил обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения в условиях режима повышенной готовности, в том числе связанные с ограничением свободного передвижения граждан до улучшения сложившейся санитарно-эпидемиологической обстановки.

Отсюда следует, что по замыслу законодателя введение ограничительных мероприятий, направленных на предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции, носило временный характер, а продолжительность их действия ставилась в зависимость от достигнутых результатов.

По этой причине последующее смягчение режима повышенной готовности и сопряженная с этим отмена отдельных запретов и ограничений, включая и те, которые были связаны со свободным передвижением граждан по территории Республики Татарстан, были продиктованы улучшением санитарно-эпидемиологической ситуации и существенным снижением темпов роста числа заразившихся высокопатогенным вирусом.

Иначе говоря, такие шаги представителей публичной власти были вызваны заранее непредвиденными факторами, а не стремлением освободить граждан от ответственности за нарушение правил поведения в условиях угрозы возникновения чрезвычайной ситуации и изменением отношения к степени общественной опасности таких деяний, а потому они не могут рассматриваться как улучшающие правовое положение лица, совершившего противоправное деяние.

Напротив, с учетом содержания диспозиции части 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях нарушение правил поведения при ведении режима повышенной готовности до сих пор остается порицаемым и публично-наказуемым.

Доводы заявителя, которые сводятся к тому, что он не был осведомлен о месте и времени судебного слушания дела, несостоятельны.

Так, после составления протокола об административном правонарушении он дал расписку в том, что не возражает против рассмотрения дела посредством видео-конференц-связи, которое было намечено на 10 часов 26 апреля 2020 года, а также поставлен в известность о необходимости явки для участия в разбирательстве в указанное время в отдел МВД России по Елабужскому району по адресу: 

<

...> (л.д. 7).

После получения материалов дела судья городского суда, опираясь на вышеуказанные сведения, вынес определение о назначении судебного заседания с использованием средств видео-конференц-связи на 10 часов 26 апреля 2020 года, как и было указано в расписке, исходящей от заявителя (л.д. 8).

Между тем в урочное время ФИО1, действуя по своей воле и в своем интересе, не явился для участия в рассмотрении дела, в силу чего судья нижестоящей инстанции, следуя положениям статей 25.1 и 29.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, справедливо постановил спорный судебный акт в его отсутствие.

Вопреки мнению заявителя, выбранный способ его извещения о месте и времени судебного разбирательства в контексте конкретных обстоятельств дела не противоречит положениям статьи 25.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и отвечает фундаментальным принципам и стандартам справедливого правосудия.

Тот факт, что разбирательство дела было назначено на следующий день после составления протокола об административном правонарушении, сам по себе не свидетельствует о нарушении права заявителя на полноценное и квалифицированное опровержение обращенных к нему публично-правовых притязаний.

В ходе производство по делу он не был лишен либо существенно стеснен в реализации своих процессуальных прав, но, несмотря на это, не обращался к суду с ходатайствами об отложении судебного заседания и (или) привлечении к участию в деле защитника.

Суждения автора жалобы о том, что производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, во всех случаях должно сопровождаться проведением административного расследования, основано на неверном толковании норм процессуального права.

Так, проведение административного расследования допускается после выявления административного правонарушения в областях законодательства и статьях, перечисленных в части 1 статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, включая статью 20.6.1 Кодекса.

При этом, как отметил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 3 Постановления от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», административное расследование представляет собой комплекс требующих значительных временных затрат процессуальных действий, направленных на выяснение всех обстоятельств административного правонарушения, их фиксирование, юридическую квалификацию и процессуальное оформление.

Согласно части 2 статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях вопрос о проведении административного расследования решается при возбуждении дела об административном правонарушении должностным лицом, уполномоченным в соответствии со статьей 28.3 названного Кодекса составлять протокол об административном правонарушении, или прокурором.

Анализ процитированных норм позволяет заключить, что проведение административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не является обязательным, а вопрос о проведении такого расследования решается лицами, указанными в части 2 статьи 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при возбуждении дела об административном правонарушении в зависимости от необходимости осуществления процессуальных действий, направленных на установление всех обстоятельств административного правонарушения, их фиксирование, юридическую квалификацию и процессуальное оформление.

Аналогичная правовая позиция сформулирована и приведена высшей судебной инстанцией страны в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 (вопрос 20).

Равным образом неуместно убеждение заявителя в том, что протокол об административном правонарушении составлен неполномочным должностным лицом.

В соответствии с пунктом 18 части 5 статьи 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях правом составления протоколов об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, наделены должностные лица органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации.

Такой перечень был утвержден действующим на момент составления настоящего протокола об административном правонарушении Распоряжением Правительства Российской Федерации от 12 апреля 2020 года № 975-р, согласно которому к числу указанных должностных лиц отнесены должностные лица органов внутренних дел (полиции), полномочные составлять протоколы об административных правонарушениях.

Из вводной части протокола видно, что его автором является участковый уполномоченный полиции отдела МВД России по Елабужскому району ФИО4, а, следовательно, уполномоченное на то лицо.

При таком положении нормы материального права применены и истолкованы судьей нижестоящей инстанции правильно, существенных нарушений процессуальных норм, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, в ходе производства по делу не допущено.

Состоявшийся по делу судебный акт является законным и обоснованным, поводов для его отмены или изменения, в том числе по доводам жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 30.7-30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

РЕШИЛ:

постановление судьи Елабужского городского суда Республики Татарстан от 26 апреля 2020 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.6.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Судья Е.В. Верхокамкин