Судья Бабанина О.М.

Дело № 22-2056

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 23 апреля 2024 года 

Пермский краевой суд в составе председательствующего Череневой С.И.,

при секретаре судебного заседания Хабихузине О.А.,

с участием прокурора Овчинниковой Д.Д.,

представителя потерпевшего Н1. – адвоката Березина А.Г.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Васенина В.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Васенина В.М. на приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 22 февраля 2024 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Н1. в счет компенсации морального вреда 900000 рублей.

Разрешены вопросы по мере пресечения, следовании к месту отбывания наказания, исчислении срока наказания, судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав выступление осужденного ФИО1 и адвоката Васенина В.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя потерпевшего Н1.– адвоката Березина А.Г., а также мнение прокурора Овчинниковой Д.Д. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении Правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено 16 августа 2023 года в г. Перми при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Васенин В.М. выражает несогласие с приговором, указывая на искажение судом фактических обстоятельств дела и сути обвинения. Полагает, что показания его подзащитного не были приняты во внимание судом, а доказательствам стороны защиты, в том числе заключению специалиста И. не дана надлежащая оценка. Отмечает, что потерпевшая М2., свидетели Х. и П. сам момент столкновения транспортных средств не видели. Вместе с тем, свидетель Х. указала, что автомобиль «RENAULT LOGAN» стоял на встречной полосе, предположив, что тот собирался повернуть налево; пояснить на какой полосе движения располагался автомобиль под управлением ФИО1, двигался ли он, а также где произошло столкновение свидетель П. не смог. Свидетели А., выезжавшая на место дорожно-транспортного происшествия в составе следственно-оперативной группы, и Р. – инспектор ДПС, сообщили об обстоятельствах фиксации обстановки на месте дорожно-транспортного происшествия, производимых замерах, фиксации следов, составлении протокола осмотра места происшествия. Обращает внимание на то, что свидетель Р. не обладает специальными познаниями в области автотехнических экспертиз, в связи с чем не мог определить место столкновения автомобилей. Находит заключение автотехнической экспертизы поверхностным, не конкретизированным, отмечая, что механизм ДТП экспертом исследован не был, а поставленные перед экспертом вопросы являлись некорректными. Ссылаясь на акт экспертного исследования № 1212/25/2023, отмечает, что место столкновения автомобилей «RENAULT LOGAN» и «FORD FOCUS», указанное на схеме места ДТП и в заключении эксперта № 625, являются технически несостоятельным и противоречит объективным материалам дела. В сложившейся дорожной ситуации техническая возможность у водителя автомобиля «FORD FOCUS» предотвратить столкновение с автомобилем «RENAULT LOGAN» целиком и полностью зависела от выполнения им требований п.п. 1.4, 1.5, 8,1, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения. Однако его действия не соответствовали требованиям вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения и находятся в причинной связи с наступившими последствиями. В сложившейся дорожной обстановке с технической точки зрения в действиях ФИО1 несоответствий требованиям Правил дорожного движения, согласно заключению специалиста, не усматривается. Полагает, что изучив сведения о вещной обстановке на месте дорожно-транспортного происшествия и материальных следах, используя экспертные методики, специалист И. пришел к обоснованному выводу о том, что место столкновения автомобилей, указанное на схеме дорожно-транспортного происшествия от 16 августа 2023 года и в заключении эксперта № 625, противоречит объективным материалам дела и с учетом локализации осыпи, конечного положения транспортных средств, характера их повреждений располагалось на полосе движения автомобиля «RENAULT LOGAN». При установленных специалистом скоростях автомобилей и их массе в сложившейся дорожной ситуации, считает невозможным то обстоятельство, что автомобиль «RENAULT LOGAN» после столкновения отбросило далеко вперед и вправо, тогда как автомобиль «FORD FOCUS» просто вправо. Выводы, к которым пришел специалист И., полностью согласуются с показаниями ФИО1 Считает, что стороне защиты было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении и проведении судебной автотехнической экспертизы для точного установления места столкновения. Просит все сомнения толковать в пользу своего подзащитного, прекратить в отношении него уголовное преследование за отсутствием в его действиях состава преступления. Также считает, что судом не в должной мере учтены смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства – наличие малолетнего ребенка, тяжелое состояние здоровья его подзащитного и наличие нарушений Правил дорожного движения со стороны потерпевшей Н2. Ставит вопрос об отмене судебного решения и вынесении оправдательного приговора, в случае отказа ставит вопрос о смягчении назначенного ФИО1 наказания, применении положений ст. 73 УК РФ либо назначении иного вида наказания, не связанного с изоляцией от общества.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель прокуратуры Дзержинского района г. Перми ФИО2 находит выводы суда о виновности ФИО1 правильными, соответствующими установленным судом фактическим обстоятельствам дела, назначенное осужденному наказание справедливым, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Васенина В.М. – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшие Н1. и М2. считают, что оснований для отмены либо изменения приговора не имеется, поскольку вина осужденного установлена совокупностью исследованных судом доказательств, а доводы стороны защиты направлены на их переоценку и являются несостоятельными. По мнению потерпевших, наказание ФИО1 назначено в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, оснований для применения ст.ст. 73, 82 УК РФ не имеется. Просят апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда первой инстанции о нарушении ФИО1 правил дорожного движения, повлекшем при управлении автомобилем по неосторожности смерть М1. и Н2., при обстоятельствах, изложенных в приговоре, является правильным, основан на всестороннем анализе и совокупности содержащихся в приговоре, исследованных и проверенных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

При этом суд, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в соответствии со ст. 307 УПК РФ привел убедительные мотивы, по которым в основу выводов положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Доводы осужденного о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля «FORD FOCUS» М1., нарушившего Правила дорожного движения и выехавшего на занятую им полосу, являющуюся для М1. встречной, неправильном установлении места столкновения транспортных средств, как видно из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, выдвигались и ранее, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанций, в результате которой мотивированно, со ссылкой на установленные обстоятельства, отвергнуты.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции правильно в обоснование виновности осужденного сослался на показания потерпевшей М2., сообщившей о том, что в вечернее время 16 августа 2023 года она совместно с ребенком, сестрой Н2. и мужем М1. двигалась на автомобиле «FORD FOCUS» под управлением супруга, она находилась на переднем пассажирском сиденье, кроме сестры все были пристегнуты ремнями безопасности, ребенок находился в детском кресле. Повернув на круговом движении в сторону ул. Докучаева, двигались по своей полосе движения, резких маневров не совершали, в момент, когда она отвлеклась, чтобы убрать банковскую карту в сумку, почувствовала сильный удар от столкновения, после чего потеряла сознание, помнит, что ей помогли выйти из автомобиля, затем принесли ребенка, также видела сестру, пытавшуюся выйти из автомобиля, впоследствии узнала о гибели мужа и сестры, у нее и ребенка в результате ДТП имелись телесные повреждения.

Из показаний потерпевшего Н1. следует, что о произошедшем дорожно-транспортном происшествии ему стало известно со слов дочери М2., позже ему сообщили о смерти его дочери Н2. и М1., в связи с потерей дочери он испытал сильный стресс, ухудшилось состояние здоровья.

Свидетель Х. показала, что на своем автомобиле двигалась по ул. Докучаева г. Перми за автомобилем «FORD FOCUS» со скоростью 50- 60 км/ч, каких-либо препятствий на их полосе движения не имелось. Водитель указанного автомобиля двигался по своей полосе движения, на встречную полосу не выезжал. Во встречном направлении двигался автомобиль «RENAULT LOGAN», водитель которого, пропуская встречные автомобили, передним левым колесом пересек прерывистую линию разметки, намереваясь повернуть налево. Сам момент столкновения автомобилей она не видела, поскольку отвлеклась на телефонный звонок, услышала резкий звук и увидела огонь, после чего оба транспортных средства отбросило на свои полосы движения, в последующем ею была оказана помощь пострадавшим в дорожно-транспортном происшествии.

Свидетель П. сообщил, что, двигаясь на своем автомобиле по ул. Докучаева г. Перми со скоростью 60-70 км/ч, не доезжая 300-400 метров до отворота на Пермский завод силикатных панелей, он разъехался с автомобилем «RENAULT LOGAN», двигавшемся во встречном направлении, отъехав на незначительное расстояние, в центральное зеркало заднего вида увидел, что автомобиль «RENAULT LOGAN» стоит относительно проезжей части под углом 45°, затем увидел огонь и понял, что произошло дорожно-транспортное происшествие и направился к месту столкновения, оказывал помощь на месте ДТП, видел наличие повреждений левых передних частей столкнувшихся автомобилей.

Свидетель А. показала, что в 16 августа 2023 года в составе следственно-оперативной группы выезжала на место ДТП по ул. Докучаева г. Перми, где составляла протокол его осмотра, также совместно с сотрудником ГИБДД Р. составляли схему места ДТП, последний производил замеры, а она фиксировала их на схеме.

Свидетель Р. показал, что в ходе выезда на место дорожно-транспортного происшествия производил замеры, фиксировал вещную обстановку, расположение транспортных средств. Следы торможения и юза на месте дорожно-транспортного происшествия отсутствовали. Указывая на схеме место столкновения автомобилей, исходил из расположения на проезжей части осыпи осколков деталей автомобилей и разлива технической жидкости по наибольшей концентрации мелких осколков, пыли и грязи.

В ходе осмотра места происшествия в соответствующем протоколе с приложенной к нему схемой и фототаблицей зафиксированы обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, расположение автомобилей на дороге после столкновения, имеющиеся на них повреждения, следы осыпи и разлива технических жидкостей, отсутствие следов торможения, в автомобиле «FORD FOCUS» обнаружен труп М1.

Согласно протоколу осмотра трупа, заключениям судебно-медицинских экспертиз, содержащим подробное описание полученных погибшими телесных повреждений со ссылкой на пункты Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, смерть М1. и Н2. наступила от тупых сочетанных травм тела, квалифицирующихся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, которые образовались прижизненно, незадолго до смерти, в результате ударных и ударно-сотрясающих взаимодействий с твердыми тупыми предметами, что могло иметь место в условиях дорожно-транспортного происшествия при ударах о выступающие части внутри салона автомобиля.

Согласно заключению автотехнической экспертизы определены механизм дорожно-транспортного происшествия и требования правил дорожного движения, которыми должен был руководствоваться водитель автомобиля «RENAULT LOGAN» ФИО1 в исследуемой дорожно-транспортной ситуации (абз. 1 п. 8.1, п. 8.8 ПДД). При этом, в случае выполнения указанных пунктов Правил дорожного движения, ФИО1 располагал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие. Также установлено, что место столкновения автомобилей располагалось на полосе движения автомобиля «FORD FOCUS». 

Кроме того, согласно заключениям судебно-медицинского эксперта, у потерпевшей М2. имелись телесные повреждения в виде ушибленной раны в проекции левого локтевого состава, квалифицирующейся как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства, а также ссадины на лице, левой голени, ягодичных областях, не повлекшие кратковременного расстройства здоровья или значительной стойкой утраты общей трудоспособности, образовавшиеся от ударного и плотноскользящих (трения) воздействий твердого тупого предмета (предметов) в условиях ДТП; у потерпевшей М3. имелись телесные повреждения в виде ссадин и ушиба мягких тканей грудной клетки, ссадина левого плечевого сустава, не причинившие вред здоровью, образовавшиеся от взаимодействий с твердыми тупыми предметами. 

Все доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены исходя из положений ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию, без придания каким-либо из них заранее установленной силы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции в приговоре дал правильную оценку показаниям потерпевшей М2. и свидетелей обвинения, касающихся обстоятельств совершения ФИО1 преступления, процедуры проведения осмотра места дорожно-транспортного происшествия, и с учетом установленных по делу обстоятельств, а также совокупности исследованных в судебном заседании доказательств обоснованно признал их достоверными, при этом верно исходил из того, что показания допрошенных лиц носят подробный и последовательный характер, не содержат существенных противоречий, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, в целом согласуются между собой и с иными письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, устанавливая единую картину произошедшего.

Каких-либо данных о наличии у них оснований для оговора осужденного в совершении преступления, не установлено. Имевшиеся незначительные расхождения в показаниях судом выявлялись и получили правильную оценку. Свои выводы, содержащие оценку показаний этих лиц, суд подробно привел в приговоре, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит.

Судом также дана надлежащая оценка показаниям осужденного ФИО1 и обоснованно признано, что его показания в той части, в которой он утверждал о том, что место столкновения транспортных средств находится на полосе движения автомобиля, которым управлял он, являются несостоятельными, поскольку они противоречат совокупности приведенных в приговоре доказательств, исследованных в судебном заседании, и опровергаются ими.

Так, свидетель Х. последовательно утверждала, что перед столкновением автомобиль «FORD FOCUS», не меняя направления, двигался по правой полосе движения, тогда как водитель автомобиля «RENAULT LOGAN» выехал передним левым колесом за разделительную линию разметки, что также подтвердил в своих показаниях свидетель П., указав, что видел в зеркало заднего вида как автомобиль «RENAULT LOGAN» стоит под углом 45° относительно проезжей части. Кроме того, свидетели А. и Р. указали, что место столкновения было определено исходя из расположения на проезжей части осыпи осколков деталей автомобилей и разлива технической жидкости, по наибольшей концентрации мелких осколков, что было зафиксировано ими на схеме места ДТП и в протоколе его осмотра. Опровергается версия стороны защиты и заключением судебной автотехнической экспертизы.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места ДТП с приложенной к нему схемой и фототаблицей у суда первой инстанции обоснованно не имелось, поскольку названное следственное действие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 176, 177 УПК РФ и по его результатам составлен протокол, отвечающий требованиям ст.ст. 166, 170 и 180 УПК РФ. Вопреки доводам жалобы, в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему, а также фототаблице содержатся необходимые сведения, на основании которых возможно правильно определить место столкновения транспортных средств, которое, как верно установлено судом на основании совокупности исследованных доказательств, располагается на полосе движения автомобиля «FORD FOCUS».

Имеющаяся в материалах дела схема места ДТП оценена судом как письменное доказательство в совокупности с иными доказательствами по делу по правилам, установленным ст. 88 УПК РФ. 

Доводы о том, что инспектор ГИБДД, не обладая специальными познаниями, не должен был указывать на схеме место столкновения автомобилей, предопределяя тем самым ход расследования и выводы эксперта, являются необоснованными, а отсутствие в схеме замеров осыпи осколков и разлива технической жидкости, произведенных относительно границ проезжей части, не свидетельствует о ее недостоверности. 

Согласно выводам заключения эксперта-автотехника, расположение места столкновения, установленного следственным путем на проезжей части автодороги не противоречит объективным данным, зафиксированным при осмотре места происшествия, расположение продольных осей автомобиля «RENAULT LOGAN» в момент контактирования располагалось под углом примерно 140°±5°, что согласуется с показаниями свидетелей Х. и П.

В связи с этим оснований сомневаться в правильности установления места столкновения, достоверности протокола осмотра места происшествия и схемы дорожно-транспортного происшествия, вопреки доводам стороны защиты, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оспариваемая судебная автотехническая экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, нарушений требований законодательства, регулирующего судебно-экспертную деятельность, при проведении судебной экспертизы не допущено, заключение выполнено экспертом С., которой были разъяснены права в соответствии со ст. 57 УПК РФ и которая предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Ставить под сомнение выводы, изложенные в заключении эксперта, о механизме дорожно-транспортного происшествия, месте столкновения транспортных средств, а также о том, какими требованиями Правил дорожного движения в исследуемой дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться ФИО1, вопреки доводам жалобы, у суда оснований не имелось, поскольку производивший исследования эксперт имеет необходимые образование, квалификацию и длительный стаж работы, в заключении содержится методика, порядок и результаты исследований, а также ответы на все поставленные перед экспертом вопросы и его выводы, которые основаны на представленных материалах уголовного дела, а также непосредственном натурном осмотре поврежденных автомобилей, которые являлись достаточными для дачи заключения, научно обоснованы, подробны и обстоятельны. Заключение эксперта в полной мере соответствует требованиям, предусмотренным ст. 204 УПК РФ, противоречий не содержит и согласуется с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований для признания его недопустимым доказательством не усматривается.

Доводы о заинтересованности эксперта С. являются предположением стороны защиты и на объективных данных не основаны, а потому не могут быть признаны состоятельными.

Свое несогласие с имеющимся в материалах дела заключением автотехнической экспертизы сторона защиты основывает на представленном в материалы дела акте экспертного исследования № 1212/25/2023, подготовленном экспертом-автотехником И.

Вместе с тем, суд первой инстанции исследовав указанный акт и допросив в судебном заседании И. в качестве специалиста, пришел к обоснованному выводу, что представленные стороной защиты доказательства не подлежат оценке как допустимые, правильно при этом сославшись на то обстоятельство, что они противоречат совокупности собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, подтверждающих виновность осужденного в совершении преступления, в том числе показаниям самого ФИО1 об обстоятельствах произошедшего. Более того, при проведении исследования И. непосредственный осмотр автомобилей на предмет имеющихся механических повреждений не проводил, руководствовался лишь направленными ему в электронном виде фотографиями, а также протоколом осмотра места происшествия и схемой. Представленное заключение по своей сути содержит мнение специалиста И. относительно выводов проведенной по делу экспертизы и собранных доказательств, что явно выходит за пределы его компетенции.

Иная оценка доказательств, положенных в основу приговора, приведенная в апелляционной жалобе, является неубедительной и основанной на собственной субъективной оценке стороной защиты отдельных доказательств и фактов по уголовному делу без связи и в отрыве от совокупности иных добытых и исследованных доказательств, что противоречит положениям ст. 88 УПК РФ.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора. При этом следует отметить, что содержание апелляционной жалобы по существу сводится к переоценке доказательств по делу, к чему оснований не имеется.

При таких обстоятельствах, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы о том, что столкновение автомобилей произошло на полосе движения автомобиля под управлением осужденного, о неверной оценке судом доказательств по делу, положенных в основу обвинительного приговора, а также о недоказанности виновности ФИО1 в совершении преступления. Как справедливо отмечено в приговоре, дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения водителем ФИО1 п.п. 1.5, 8.1 и 8.8 Правил дорожного движения Российской Федерации, при этом судом правильно установлено, что несоблюдение им названных пунктов правил дорожного движения находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни М1. и Н2., повлекших их смерть.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на нарушение ФИО1 п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку указанный пункт содержит лишь общие требования ко всем участникам дорожного движения и не может находиться в прямой причинной связи с обстоятельствами конкретного дорожно-транспортного происшествия, что, в свою очередь, не влечет смягчение назначенного наказания, поскольку не влияет на снижение степени вины осужденного. 

Учитывая изложенное, суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал верную правовую оценку действиям ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ, квалификация содеянного в приговоре мотивирована. Таким образом, оснований для оправдания ФИО1, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, каких-либо существенных противоречий не содержит, что позволяло принять по делу законное и обоснованное решение. Оснований для возврата уголовного дела прокурору суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, мотивировав свои выводы, не находит таких и суд апелляционной инстанции.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено всесторонне, достаточно полно, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Председательствующим выполнены требования ст.ст. 15, 243, 244 УПК РФ об обеспечении состязательности и равноправия сторон. Все поступившие ходатайства рассмотрены в соответствии с требованиями ст.ст. 256, 271 УПК РФ путем их обсуждения всеми участниками судебного заседания и вынесения судом соответствующих мотивированных постановлений, в правильности которых оснований сомневаться не имеется. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела либо повлекли нарушение прав участников, по делу не усматривается.

Предусмотренных законом оснований для назначения и проведения по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы у суда первой инстанции обоснованно не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку представленное в материалах уголовного дела заключение эксперта № 625 содержит ответы на поставленные вопросы, сомнений в обоснованности выводов и противоречий в них не содержит, а поставленные адвокатом вопросы фактически сводятся к оценке доказательств.

Сам по себе отказ в удовлетворении ходатайства, при соблюдении процедуры его разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту и принципа равноправия сторон, а также не свидетельствует о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела.

Таким образом, нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным способом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного решения, не допущено.

При назначении осужденному наказания суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, наряду с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, учел обстоятельства его совершения, данные о личности виновного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых правильно признаны наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья виновного, принесение им извинений, намерение возместить причиненный ущерб, противоправное поведение потерпевшей Н2. выразившееся в нарушении ею п. 5.1 Правил дорожного движения, что усугубило наступившие в результате дорожно-транспортного происшествия последствия, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Все установленные на момент рассмотрения дела и заслуживающие внимания обстоятельства, данные о личности осужденного и членов его семьи, состояние его здоровья были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания. 

Каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, которые бы суд не учел при постановлении приговора, не имеется.

Выводы суда о необходимости назначения осужденному наказания в виде реального лишения свободы с назначением обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, а также об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, а также изменения категории преступлений на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ судом мотивированы и являются обоснованными.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, позволяющих применить к ФИО1 положения ст. 64 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также оснований полагать, что цели наказания будут достигнуты при применении к осужденному ст. ст. 53.1, 73 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд первой инстанции в полной мере выполнил требования закона о строго индивидуальном подходе, им исследованы, надлежаще оценены и учтены все предусмотренные законом обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания. 

При таких обстоятельствах, исходя из вида и размера назначенного осужденному как основного, так и дополнительного наказания, нет оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым, поскольку представляется справедливым и достаточным для обеспечения достижения его целей – восстановление социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вид исправительного учреждения в виде колонии-поселения назначен осужденному верно, в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку им совершено преступление по неосторожности.

Вопросы о мере пресечения, сроке исчисления и зачете в срок наказания времени следования к месту его отбывания, судьбе вещественных доказательств, судом разрешены в соответствии с требованиями закона.

Исковые требования потерпевшего о компенсации морального вреда разрешены судом с учетом положений ст. ст. 151, 1101 ГК РФ.

Судом установлено, что в результате действий осужденного потерпевшему Н1. были причинены физические и нравственные страдания. При определении размера компенсации морального вреда суд руководствовался требованиями разумности и справедливости, учел характер и степень причиненных потерпевшему нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, поведение Н2., допустившей нарушение Правил дорожного движения, а также материальное положение подсудимого.

Решение о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшего Н1. о компенсации морального вреда, суд должным образом мотивировал в приговоре.

При таких обстоятельствах оснований для изменения либо отмены судебного решения в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 22 февраля 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части указание о нарушении ФИО1 пункта 1.3 Правил дорожного движения РФ.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий. подпись