Судья С.В. Дианова N 22-42/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Саратов 16 января 2025 года

Саратовский областной суд в составе председательствующего А.К. Аниканова,

при помощнике судьи Д.И. Ильиной,

с участием

государственного обвинителя – старшего прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Саратовской области ФИО3,

осужденного ФИО4,

его защитника – адвоката коллегии адвокатов Саратовской области «Наше время» И.Б. Элифханова, предоставившего удостоверение от 4 января 2003 года N 449 и ордер от 18 июня 2024 года N 2140,

осужденного ФИО5,

его защитника – адвоката коллегии адвокатов Саратовской области «Наше время» М.В. Михайлова, предоставившего удостоверение от 1 декабря 2009 года N 2020 и ордер от 18 июня 2024 года N 2123,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционные жалобы защитников М.В. Михайлова, И.Б. Элифханова

на приговор Калининского районного суда Саратовской области от 7 октября 2024 года, которым

гражданин Российской Федерации ФИО4, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью третьей статьи 256 УК Российской Федерации, к штрафу в размере пятисот тысяч рублей,

мера пресечения не избиралась,

гражданин Российской Федерации ФИО5, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного частью третьей статьи 256 УК Российской Федерации, к штрафу в размере пятисот тысяч рублей,

мера пресечения не избиралась,

гражданский иск прокурора Калининского района Саратовской области П.Н. Жаворонкова фактически удовлетворен в части: с ФИО4 и ФИО5 солидарно в доход Российской Федерации взыскано 10 400 рублей возмещения имущественного вреда, судьба вещественных доказательств определена, процессуальные издержки не распределены,

у с т а н о в и л :

Судом первой инстанции ФИО4 и ФИО5 признаны виновными в незаконной добыче (вылове) водных биологических ресурсов, совершенной в местах нереста группой лиц по предварительному сговору. Согласно приговору преступление совершено 28 апреля 2023 года на территории Калининского района Саратовской области.

В апелляционной жалобе защитник М.В. Михайлов указывает, что показания свидетеля ФИО1 и подсудимого ФИО5 о том, что обнаруженные в автомобиле последнего сети были влажными из-за того, что лежали под лодкой, с которой стекала вода, подтверждается содержанием фототаблицы, приложенной к протоколу осмотра места происшествия от 28 апреля 2023 года; при этом наличие следов водорослей, чешуи или слизи на сетях в протоколе не зафиксировано. Считает, что для установления того, являлось ли водохранилище на реке Ольшанка местом нереста, необходимо производство ихтиологической экспертизы. Настаивает, что данное водохранилище относится к Волжско-Каспийскому рыбохозяйственному бассейну. Находит, что способ вылова пойманной ФИО5 рыбы установлен на основании недостаточных доказательств; по делу требовалось проведение трасологической экспертизы. Считает подложным постановление от 19 декабря 2023 года о принятии следователем к производству уголовного дела; полагает, что имелись основания для производства технической экспертизы в целях установления времени изготовления указанного документа. Отмечает, что постановления об отказе в удовлетворении ходатайств о назначении экспертиз были вынесены судом первой инстанции без удаления в совещательную комнату. Полагает, что протокол осмотра места происшествия от 28 апреля 2023 года, а равно производные от него доказательства не отвечают требованиям допустимости, поскольку ФИО5 не были разъяснены права пользоваться помощью защитника и не свидетельствовать против себя и близких родственников. Указывает, что объяснения ФИО5 и ФИО4, признанные явкой в повинной, судом не исследовались, как и сведения о личности подсудимых, их материальном и семейном положении.

В апелляционной жалобе защитник И.Б. Элифханов приводит аналогичные доводы, а также обращает внимание, что из материалов дела не следует, что водохранилище на реке Ольшанка является местом нереста именно щуки, плотвы, окуня и карася. Утверждает, что указание в протоколе судебного заседания на оглашение данных о личности подсудимых и перерыв аудиозаписи судебного заседания по техническим причинам не соответствует действительности. Полагает, что суд был не вправе допрашивать представителя потерпевшего ФИО6, так как срок его полномочий истек.

Других апелляционных жалоб и представлений не поступало.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Г.В. Заварзин находит изложенные в них доводы несостоятельными.

О дате, времени и месте судебного заседания суда стороны извещены в период с 20 по 26 декабря 2024 года.

В заседании суда осужденные и защитники просили об отмене обжалуемого приговора и оправдании ФИО4 и ФИО5.

Государственный обвинитель просил оставить обжалуемый приговор без изменения.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о совершении ФИО5 и ФИО4 деяния, запрещенного уголовным законом, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств: на показаниях представителя потерпевшего и свидетелей, протоколах осмотра, а также на других собранных по делу доказательствах, проверенных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности.

Указанные доказательства в совокупности подтверждают, что ФИО4 и ФИО5, действуя в соответствии с заранее достигнутой договоренностью, с использованием сети осуществили вылов рыбы в водохранилище на реке Ольшанка в период нереста.

Противоречий, способных поставить под сомнение событие данного деяния, причастность к нему осужденных либо виновность последних, эти доказательства не содержат.

Иной взгляд стороны защиты на оценку предоставленных суду доказательств и ссылки на отсутствие других (в том числе заключения трасологической экспертизы) сами по себе основанием для отмены или изменения приговора не являются, поскольку в силу законоположений статьи 17 УПК Российской Федерации суд в оценке доказательств свободен, никакие доказательства заранее установленной силы не имеют.

То, что обнаруженные в автомобиле ФИО5 сети находились под лодкой, под сомнение выводы суда не ставит, поскольку сведения об увлажненности сетей главным либо единственным доказательством виновности осужденных не являлись; это же относится к отсутствию в протоколе осмотра места происшествия данных об обнаружении на сетях слизи и водорослей – поскольку соответствующий факт установлен на основании показаний свидетелей.

Вопреки мнению апеллянтов, согласно Правилам рыболовства для Азово-Черноморского рыбохозяйственного бассейна (утверждены Приказом Минсельхоза России от 9 января 2020 года N 1) водохранилище на реке Ольшанка относится именно к указанному бассейну.

Доводы защитников о недоказанности отнесения водохранилища на реке Ольшанка к местам нереста несостоятельны, поскольку этот факт подтверждается сообщениями СаратовНИРО (листы 74, 190 тома 1 дела); обязательного производства экспертизы для установления соответствующего обстоятельства закон не требует. При этом не имеет значения, является ли указанное водохранилище местом нереста именно щуки, плотвы, окуня, карася либо других рыб, поскольку согласно разъяснениям, закрепленным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2010 года N 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (часть 2 статьи 253, статьи 256, 258.1 УК РФ)», местом нереста следует признавать море, реку, водоем или часть водоема, где рыба мечет икру.

Согласно части 4 статьи 43.1 Федерального закона от 20 декабря 2004 года N 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» правила рыболовства обязательны для исполнения юридическими лицами и гражданами, осуществляющими рыболовство и иную связанную с использованием водных биоресурсов деятельность. Соответственно, поскольку вылов рыбы осуществлялся ФИО4 и ФИО5 способом, не отвечающим требованиям подпункта 47.7 Правил рыболовства для Азово-Черноморского рыбохозяйственного бассейна, он является незаконным.

Способность примененного ФИО4 и ФИО5 орудия лова причинить вред нерестящимся особям сомнений не вызывает, так как в результате его использования пойманная рыба оказалась непригодной для возвращения в водоем.

При таких обстоятельствах квалификацию содеянного суд апелляционной инстанции признает верной.

Причин считать, что совершенное деяние не представляет общественной опасности и является малозначительным, суд не видит.

Оснований сомневаться во вменяемости осужденных нет. Обстоятельств, исключающих преступность содеянного, не имеется. Освобождению от уголовной ответственности они не подлежат.

Таким образом, их осуждение является законным и обоснованным.

Основания для освобождения виновных от наказания отсутствуют.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает неверным вывод суда первой инстанции о том, что обстоятельств из числа предусмотренных статьей 64 УК Российской Федерации по делу не имеется.

Согласно части первой указанной статьи при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, или суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла либо неосторожности.

Поэтому, несмотря на то, что состав преступления, предусмотренного пунктом «в» части первой статьи 256 УК Российской Федерации (к которому отсылает вмененная осужденным часть третья статьи 256 указанного Кодекса), является формальным, при оценке степени общественной опасности содеянного не может не приниматься во внимание характер и объем наступивших последствий.

Из материалов дела следует, что ФИО4 и ФИО5 преступным путем добыли четыре экземпляра щуки, три экземпляра окуня, два экземпляра плотвы и один экземпляр карася. Согласно материалам дела установленный порядок рыбохозяйственной мелиорации водохранилища на реке Ольшанка предполагает проведение мероприятий по изъятию хищных и малоценных видов водных биоресурсов. Щука, окунь, плотва и карась включены в Перечень хищных видов и малоценных видов водных биологических ресурсов для каждого рыбохозяйственного бассейна (утвержден Приказом Минсельхоза России от 18 июня 2014 года N 196), в том числе для Азово-Черноморского рыбохозяйственного бассейна. В соответствии с планом мероприятий по проведению рыбохозяйственной мелиорации водохранилища на реке Ольшанка, изъятию из водохранилища подлежат окунь – до 50% от рыбопродуктивности, карась – до 80%, щука – не более 50 шт. на гектар площади, а также иные виды малоценных рыб (листы 33 – 34 тома 1 дела); при этом изъятие хищных и малоценных видов водных биоресурсов осуществляется сетным способом, размер ячеи составляет не менее 45 мм весной (листы 38 – 39 тома 1 дела).

Учитывая, что по делу не установлен вылов осужденными иных, кроме малоценных и хищных, видов рыб; количество выловленных экземпляров не является значительным; орудием преступления являлись сети с ячеей от 40 до 50 мм – суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что указанные обстоятельства наряду с иными смягчающими наказание ФИО4 и ФИО5 обстоятельствами (признание которых таковыми стороной обвинения не оспорено) являются исключительными, существенно уменьшают степень общественной опасности преступления, в связи с чем в совокупности дают основание для применения положений статьи 64 УК Российской Федерации и назначения каждому из осужденных штрафа в размере ниже низшего предела, установленного частью третьей статьи 256 УК Российской Федерации.

Определяя размер штрафа, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей; характер и степень фактического участия каждого из осужденных в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда; имущественное положение осужденных и их семей, возможность получения осужденными заработной платы или иного дохода.

При этом суд отмечает, что в обжалуемом приговоре неточно признано смягчающим наказание ФИО4 обстоятельством наличие несовершеннолетних детей, поскольку пунктом «г» части первой статьи 61 УК Российской Федерации предусмотрено такое смягчающее наказание обстоятельство, как наличие малолетних детей у виновного; ФИО4 является отцом двоих малолетних детей и одного несовершеннолетнего, достигшего четырнадцати лет.

Также суд обращает внимание, что согласно материалам дела в ходе предварительного следствия защиту ФИО4 и ФИО5 осуществляли соответственно адвокаты по назначению В.А. Мартьянов и С.Н. Вахлаев, однако суд первой инстанции в нарушение требований пункта 3 части первой статьи 309 УПК Российской Федерации в резолютивной части постановленного приговора не принял решения о распределении процессуальных издержек – 3 120 и 4 680 рублей, затраченных на вознаграждение указанных защитников.

Суд учитывает, что основания для освобождения осужденных полностью либо частично от издержек отсутствуют; ФИО4 и ФИО5 трудоустроены, имеют постоянный доход, позволяющий им возместить издержки в полном объеме, без нарушения баланса интересов государства, с одной стороны, осужденных и их семей – с другой, в связи с чем на основании положений статьи 132 УПК Российской Федерации эти издержки должны быть возложены на осужденных несмотря на их возражения.

Поскольку процессуальные издержки не являются санкцией со стороны государства за совершение запрещенного уголовным законом деяния, в том числе структурно обособленной от наказания, а также мерой уголовно-правового характера, обязывающей обвиняемого (осужденного) претерпеть дополнительные, по отношению к наказанию, правоограничения, с ним соотносимые (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2018 года N 2190-О), принятие судом апелляционной инстанции решения об их распределении путем взыскания с осужденных положениям статьи 389.24 УПК Российской Федерации не противоречит.

Кроме того, в нарушение требований пункта «г» части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации вместо решения о конфискации лодки и весел, являвшихся средством совершения преступления, судом первой инстанции было принято решение об их уничтожении; одновременно вопреки требованиям пункта 3 части третьей статьи 81 УПК Российской Федерации выловленная рыба, не представляющая товарной ценности, была передана потерпевшему, который не является ее законным владельцем, вместо уничтожения.

Наконец, в нарушение пункта 1 части первой статьи 309 УПК Российской Федерации в приговоре не содержится решения по исковым требованиям прокурора, обращенным к гражданину ФИО2, который хотя и был признан на предварительном следствии гражданским ответчиком, однако в суд не вызывался, в связи с чем эти требования рассмотрены быть не могли.

В силу положений части первой статьи 389.17, пункта 1 части первой статьи 389.18 и пунктов 1, 5 части первой статьи 389.26 УПК Российской Федерации это служит основанием для внесения в приговор соответствующих изменений.

Иных нарушений норм гражданского, уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену либо изменение обжалуемого приговора, по делу не допущено.

Установление подложности постановления о принятии следователем уголовного дела к производству к предмету доказывания по настоящему делу не относится (статья 73 УПК Российской Федерации).

Принятия решения об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы в совещательной комнате закон в обязательном порядке не требует; частью второй статьи 256 УПК Российской Федерации это предусмотрено только для определений и постановлений о назначении судебной экспертизы.

Неразъяснение ФИО5 права пользоваться помощью защитника и положений статьи 51 Конституции Российской Федерации при производстве 28 апреля 2023 года осмотра места происшествия на допустимость соответствующего протокола как доказательства по делу не повлияло, поскольку осмотр места происшествия для обеспечения явки защитника не приостанавливается (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26 сентября 2024 года N 2076-О); свидетельств ФИО5 против себя или против его близких родственников протокол не содержит.

Полномочия ФИО6 представлять интересы потерпевшего во время судебного разбирательства подтверждены надлежаще оформленной доверенностью (лист 105 тома 3 дела).

Документы, которые, как указывают защитники, не изучались судом первой инстанции, были исследованы судом апелляционной инстанции и им дана оценка выше при определении меры ответственности ФИО4 и ФИО5.

Следовательно, апелляционные жалобы подлежат удовлетворению в части.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 389.20, 389.28 УПК Российской Федерации, суд

п о с т а н о в и л :

Апелляционные жалобы защитников М.В. Михайлова, И.Б. Элифханова удовлетворить в части.

Приговор Калининского районного суда Саратовской области от 7 октября 2024 года в отношении ФИО4 и ФИО5 изменить:

уточнить, что смягчающим наказание ФИО4 обстоятельством является наличие малолетних детей и несовершеннолетнего ребенка;

с применением статьи 64 УК Российской Федерации снизить размер штрафа, назначенного ФИО4 за совершение преступления, предусмотренного частью третьей статьи 256 УК Российской Федерации, до девяноста тысяч рублей;

с применением статьи 64 УК Российской Федерации снизить размер штрафа, назначенного ФИО5 за совершение преступления, предусмотренного частью третьей статьи 256 УК Российской Федерации, до ста тысяч рублей;

взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 3 120 рублей процессуальных издержек;

взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 4 680 рублей процессуальных издержек;

гражданский иск прокурора Калининского района Саратовской области П.Н. Жаворонкова в части требования о взыскании с ФИО2 в пользу Российской Федерации 10 400 рублей возмещения имущественного вреда оставить без рассмотрения;

вещественные доказательства: лодку и два весла – конфисковать, рыбу – уничтожить.

В остальной части оставить указанный приговор без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции через Калининский районный суд Саратовской области в течение шести месяцев со дня его вынесения, а по истечении указанного срока – путем подачи кассационных представления или жалобы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий