Дело № 2-235/20 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«06» февраля 2020 года Центральный районный суд г. Воронежа 

в составе председательствующего судьи Буслаевой В.И.,

при секретаре Поповой Е.И.,

с участием истца ФИО3, представителя истца ФИО3 по устному ходатайству ФИО4, 

ответчика ФИО5,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО6,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5, ФИО7 о признании недействительным договора дарения от 01 апреля 2015 года, квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО5 и ФИО7, применении последствий недействительности мнимой сделки и признании за ФИО5 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; погашении в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации от 14 апреля 2015 г. № о праве собственности ФИО7,

установил:

Истец ФИО3 обратился в суд настоящим иском к ФИО5, ФИО7.

Заявленные требования мотивированы тем, что с 17.03.1992 истец зарегистрирован и фактически проживает в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Кроме истца в квартире по указанному адресу зарегистрированы по месту жительства: ФИО5 (жена), ФИО7 (сын), ФИО6 (дочь).

В 2009 году на основании договора на передачу квартиры в собственность № 223115 от 11.11.2009 г. зарегистрированного 11.11.2009 г. Приказом руководителя управления жилищного фонда и жилищной политики администрации городского округа г. Воронеж за № 745 

<

адрес> была передана ФИО5 в собственность в порядке приватизации. 

В 2015 году ответчики заключили договор дарения от 01 апреля 2015 года, переход права по которому был зарегистрирован в установленном законом порядке.

Истец ссылается на то, что указанная сделка была совершена лишь для вида, фактически передача квартиры от дарителя к одаряемому не производилась, ФИО7 не несет бремя ее содержания, не производит оплату жилищно-коммунальных услуг и налога на имущество, то есть сделка совершенна лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Несмотря на переоформление права собственности на ФИО7, он фактически во владение якобы подаренным ему недвижимым имуществом так и не вступил. Косметический ремонт указанной квартиры истец проводил с супругой в 2018 году за счет общих супружеских средств, во всех платежных документах на спорную квартиру ФИО5 продолжает числиться собственником указанного жилого помещения. Истец с ФИО5 за счет общих супружеских средств оплачивают необходимые коммунальные услуги за квартиру.

В 2018 году ФИО7 заложил квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, по ипотечному договору в качестве средства обеспечения исполнения чужих кредитных обязательств.

Должник по кредиту перестал возвращать заемные средства, и ПАО «Восточный экспресс банк» обратилось в Советский районный суд г. Воронежа с требованием об обращении взыскания на заложенное имущество.

Кроме этого, истец указывает на нарушение своих жилищных прав.

По изложенным обстоятельствам, со ссылкой на п. 1 ст. 170 ГК РФ, истец просит суд признать недействительным договор дарения от 01 апреля 2015 года, квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО5 и ФИО7; применить последствия недействительности мнимой сделки; признать за ФИО5 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, погасить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации от 14 апреля 2015 г. № о праве собственности ФИО7

В судебное заседание истец ФИО3 заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить.

Представитель истца по устному ходатайству ФИО4 заявленные истцом требования поддержал, просил их удовлетворить. 

В судебном заседании ответчик ФИО5 с заявленными требованиями согласилась, представила письменные пояснения по иску (л.д.136-137).

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, заявлением просил рассмотреть дело в его отсутствие. В материалах дела имеются письменные пояснения (л.д.136-137).

Привлеченная к участию в деле в качестве 3-го лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО8 полагала иск подлежащим удовлетворению.

Привлеченное к участию в деле в качестве 3-го лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управление Росреестра по Воронежской области не направило своего представителя, о месте и времени рассмотрения дела извещено надлежащим образом, причина не явки представителя не известна.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ПАО «Восточный экспресс банк» не направило своего представителя, о месте и времени рассмотрения дела извещено надлежащим образом, причина не явки представителя не известна.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что на основании договора на передачу квартиры в собственность № 223115 от 11.11.2009 г. зарегистрированного 11.11.2009 г. Приказом руководителя управления жилищного фонда и жилищной политики администрации городского округа г. Воронеж за № 745 квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> была передана в собственность ФИО5 в порядке приватизации (л.д.111).

ФИО3, ФИО7 и ФИО6 дано согласие от 13.10.2009 на приватизацию квартиры по адресу: 

<

адрес> ФИО5, удостоверенное нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж ФИО1 (л.д.118).

01.04.2015 между ФИО5 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) в простой письменной форме был заключен договор дарения квартиры, расположенной адресу: 

<

адрес> (л.д.64).

Согласно п. 4 договора дарения право собственности у одаряемого на приобретаемую по настоящему договору квартиру возникает с момента государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области.

Одаряемый с момента приобретения права собственности на квартиру осуществляет право владения, пользования и распоряжения в соответствии с её назначением, принимает на себя обязанности по оплате налогов на недвижимость, расходов по эксплуатации и иных предусмотренных законодательством платежей (п.5 Договора дарения).

Стороны подтверждают, что они приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях (п.7 договора дарения).

Указанный договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Воронежской области 14.04.2015, одновременно с чем, зарегистрировано право собственности ФИО7 на вышеуказанный объект недвижимого имущества, о чем внесена соответствующая запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, при этом ФИО5 и ФИО7 02.04.2015 лично обратились в регистрирующий орган с заявлениями о государственной регистрации договора дарения и перехода права собственности (л.д.60-63).

Спорное жилое помещение представляет собой четырехкомнатную квартиру, общей площадью 68,60 кв. м, расположенную по адресу: 

<

адрес>, в которой по постоянному месту жительства с 17.03.1992 были зарегистрированы: ФИО5, ФИО3, ФИО6 и ФИО7 (л.д.114).

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. На основании п. 2 ст. 209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 421, ст. 432 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора; договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение; договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом (п. 3 ст. 433 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением; к такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 настоящего Кодекса.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Пунктом 2 ст. 8.1 ГК РФ, права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В ходе судебного разбирательства ФИО5 поясняла, что на 01.04.2015 у нее имелись намерения подарить принадлежащую ей квартиру сыну ФИО7, чтобы последний имел в собственности недвижимость, так как в этот период решался вопрос об удочерении им ребенка.

То обстоятельство, что в этот период времени ФИО7 действительно удочерял ребенка, не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

Как установлено судом и указано выше, сторонами сделки были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности на спорную квартиру по оспариваемому договору дарения.

22.02.2018 между ОАО «Восточный экспресс банк» (залогодержатель) и ФИО7 (залогодатель) был заключен договор ипотеки № 18/7716/00000/400122, согласно которому залогодатель в обеспечения исполнения обязательств по договору кредитования № 18/7716/00000/400122 от 22.02.2018, заключенному между ФИО2 и ОАО «Восточный экспресс банк» передал в залог квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (л.д.74-78).

Решением Советского районного суда г. Воронежа от 24.12.2019, не вступившим в законную силу, расторгнут договор кредитования № 18/7716/00000/400122 от 22.02.2018, заключенному между ФИО2 и ОАО «Восточный экспресс банк»; с ФИО2 в пользу ОАО «Восточный экспресс банк» взыскана задолженность по договору кредитования № 18/7716/00000/400122 от 22.02.2018 в сумме 961833,02 руб., госпошлину в сумме 24818 руб., проценты за пользование кредитом, начисляемые по ставке 26 % годовых на остаток по кредиту в размере 786319,22 руб., начиная с 06.03.2019 по дату вступления в силу решения суда. Обращено взыскание на заложенное имущество – квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> путем продажи с публичных торгов, установив начальную продажную цену заложенного имущества равной 3511222,00 руб. (л.д.105-108).

В соответствии с положениями ст. ст. 166, 167 ГК РФ, сделка, недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла этой нормы для признания сделки мнимой истцу необходимо доказать, что на момент совершения сделки воля каждой из ее сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для такого вида сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, реализовывать свои права, основанные на такой сделке. Такая сделка совершается лишь для того, чтобы создать ложное представление об ее заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении.

Оценив пояснения сторон, имеющиеся в материалах дела письменные доказательства каждое в отдельности, а также в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ суд приходит к выводу о том, что оспариваемый договор дарения от 01.04.2015 соответствует требованиям, установленным законом, предъявляемым к данной сделке, составлен в письменной форме, подписан лично дарителем ФИО5 и одаряемым ФИО7, зарегистрирован в государственном органе, осуществляющем регистрацию прав на недвижимость.

В ходе рассмотрения дела достоверных и допустимых доказательств того факта, что при заключении договора дарения подлинная воля сторон была направлена только на то, чтобы создать видимость сделки, суду не представлено.

Напротив, материалами дела подтверждено, что стороны собственноручно подписали договор дарения, составленный в простой письменной форме, лично обратились с заявлениями о регистрации перехода права собственности и регистрации права собственности одаряемого, на момент приобретения спорного жилого помещения ответчик проживал в нем, а потому в фактической передаче подаренной ему квартиры не нуждался; ФИО7 имел намерение получить квартиру в собственность и достиг данного правового результата, то есть подтвердил свое волеизъявление, как по заключению самой сделки, так и по исполнению ее условий; даритель и одаряемый являются членами одной семьи, заключение между которыми подобного безвозмездного договора оправданно.

Из пояснения сторон, письменной правовой позиции по делу ФИО5 и ФИО7, а также материалов дела правоустанавливающих документов Управления Росреестра по Воронежской области, направленных по запросу суда, судом усматривается на момент совершения оспариваемой сделки очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара одаряемому, что, по мнению суда, является обязательным квалифицирующим признаком договора дарения. Указанная ответчиком ФИО5 (дарителем) преследуемая цель (переоформить квартиру на сына по рекомендации Органов опеки и попечительства, для того, чтобы он выступал в качестве собственника жилого помещения при решении вопроса об удочерении), по мнению суда, не опровергает, а напротив, подтверждает действительную волю дарителя и одаряемого: дарителя - передать сыну в собственность квартиру и одаряемого – улучшить свои жилищные условия путем приобретения в собственность квартиры.

Доводы сторон о том, что существенное условие договора дарения в части передачи квартиры не было выполнено, суд находит юридически несостоятельными, т.к. передача квартиры может быть осуществлена лишь документально (что и было сделано в настоящем случае), но не фактически. Не исполнение ФИО7 обязательств по оплате налога, коммунальных платежей, не может служить доказательством не исполнения сделки. 

Ссылки истца ФИО3 на нарушение его жилищных прав судом также не принимаются во внимание, как не состоятельные применительно к спорным правоотношениям.

Как установлено судом и указано выше, истец (отец одаряемого ФИО7), зарегистрирован и фактически проживает в спорной квартире. Требований о его выселении, прекращении права пользования и пр. к нему на данный момент никем не предъявлено.

В силу п. 1 ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях предусмотренных жилищным законодательством.

В соответствии со ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. 

Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

Дееспособные и ограниченные судом в дееспособности члены семьи собственника жилого помещения несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

При этом, суд считает необходимым отметить то обстоятельство, что квартира расположенная по адресу: 

<

адрес>, в которой истец зарегистрирован и фактически проживает, являлась квартирой по договору социального найма, где последний имел право на приватизацию, от которой в свое время отказался в пользу ответчика ФИО5

Ответчики ФИО9 и ФИО7 в представленной суду письменной правовой позиции по делу (л.д.136-137) указали на признание иска, заявленного истцом ФИО3

Пунктом 1 статьи 9 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из содержания приведенной нормы следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. Злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая при этом права и законные интересы других лиц.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Гражданский процессуальный кодекс РФ, определяя права и обязанности лиц, участвующих в деле, в ст. 39 предоставил ответчику право признать исковые требования.

Вместе с тем часть 2 указанной нормы содержит требование о контроле суда за распорядительными действиями сторон на предмет их соответствия закону, а также отсутствия нарушения ими (действиями) прав и законных интересов других лиц.

По мнению суда, действия стороны ответчиков в данном случае являются недобросовестными и признание ответчиками исковых требований, бесспорно, повлечет нарушение прав ОАО «Восточный экспресс банк», как залогодержателя по договору ипотеки № 18/7716/00000/400122 от 22.02.2018, заключенного между ОАО «Восточный экспресс банк» (залогодержатель) и ФИО7 (залогодатель), в связи с чем, судом не принимается признание иска ответчиками.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным договора дарения от 01 апреля 2015 года, квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО5 и ФИО7; применении последствия недействительности мнимой сделки. Соответственно, не подлежат удовлетворению и требования о признании за ФИО5 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, погашении в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации от 14 апреля 2015 г. № о праве собственности ФИО7, как производные требования от основных.

Руководствуясь ст. ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к ФИО5, ФИО7 о признании недействительным договора дарения от 01 апреля 2015 года, квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО5 и ФИО7, применении последствий недействительности мнимой сделки и признании за ФИО5 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, погашении в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации от 14 апреля 2015 г. № о праве собственности ФИО7 – оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Буслаева В.И.

Решение суда в окончательной форме составлено 10 февраля 2020 года.